Текст книги "Мой муж лжец (СИ)"

Автор книги: Елена Полярная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5

Мне было тошно от одного вида Толи, застывшего у моей кровати истуканом, ещё и с небольшим букетом.

Больше года не дарил мне цветы, а тут на тебе, расщедрился. Правда, я не догадывалась, что для этого мне надо оказаться в больнице с сотрясением, синяком на лице и грудной клетке.

И никаких банальных извинений, одно лишь: «Забери заявление».

Похоже, моему мужу попросту плевать, что это по его вине я оказалась в больнице в настолько жалком состоянии, когда мне даже выпрямиться трудно.

Хоть бы сделал вид, что раскаивается и сожалеет!

А ещё лучше, если бы он вообще ко мне не приходил. Потому что мне невыносимо видеть его равнодушное лицо, как и ловить на себе уставшие, раздражённые взгляды.

Бедненький, устал упрашивать жену закрыть глаза на произошедший инцидент, предлагая сделать вид, как будто ничего не было.

– Ты можешь уйти и дать мне отдохнуть? Поверь, Толя, то, что ты стоишь рядом со мной с цветами, никак не повлияет на моё решение. Ты только зря тратишь время.

– А что мне надо сделать, чтобы ты пошла на мировую? – отрывисто спросил муж, так и впиваясь в меня взглядом.

– Ничего. Вот абсолютно ничего. Я не заберу заявление, и ты понесёшь заслуженное наказание. Не знаю, что это будет, штраф, исправительные работы, да хоть арест, мне плевать. Но ты не выйдешь сухим из воды.

Толю так и перекривило от ярости, сделав его лицо чужим и пугающим, словно передо мной стоял не мой муж, а опасный незнакомец. И на мгновение мне показалось, что он сейчас сорвётся и накинется на меня, попробовав силой заставить прийти на мировую, как он выразился, но обошлось. Толя смог себя сдержать, хоть и швырнул букет на небольшую прикроватную тумбочку, что-то с неё сбив.

– Ира, не будь дурой! Ты сама меня спровоцировала, доведя до агрессии, и можно сказать, что я был в состоянии аффекта! Ты вообще первая меня ударила!

– Тебе самому от себя не тошно? Боже, Толя, ты отвратителен! Мало того, что ты мне изменял, так ты ещё и настолько трусливый, что не можешь взять на себя ответственность за собственные поступки.

– Да ты сама упала!

– После того, как ты меня ударил.

– Но ты ударила первая.

Я чуть не рассмеялась, поражаясь этому мужчине, как и его глупым попыткам сделать меня крайней.

– Какой же ты жалкий!

– А ты тупая как пробка. У нас ипотека, а ты что, собралась со мной судиться и подавать на развод? А о нашем сыне ты случайно не забыла? А ведь я могу сделать так, что тебя лишат родительских прав и Серёжа останется со мной. Ты этого хочешь?

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Сын останется с тобой, раз ты так сильно этого хочешь.

Толю снова перекривило, и он так забавно округлил глаза, что я всё же рассмеялась, сразу же за этим ощутив неприятное покалывание и тупую боль в висках.

И вот кажется, что муж просто не может ещё ниже упасть в моих глазах, но он прямо-таки идёт на рекорд, пытаясь манипулировать мной с помощью сына.

Как будто я не знаю, что все его угрозы это пустой звук! Он не взвалит на свои плечи такую большую ответственность, как забота о собственном ребёнке.

Толя и так слишком мало внимания уделяет Серёже, полностью доверив мне его воспитание, находя глупые оправдания, лишь бы не сидеть с ним и как можно меньше контактировать.

А я… Я дура, которая слушала других, а не свою интуицию, уже не раз подававшую мне сигналы, что я влюбилась не в того.

Как итог, я цеплялась за мужчину, чья любовь оказалась кратковременной и отравляющей. Толя разве что и мог, что пользоваться мной, устраивать мне эмоциональные горки и обесценивать.

Ну а я ждала какого-то чуда, в надежде, что если я ещё немного потерплю, то он изменит своё отношение ко мне, снова проявляя любовь и заботу.

Какая же я глупая и наивная!

В наших с Толей отношениях любила только я, а он позволял мне себя любить.

– Тебе смешно? Ира, ты не в том положении, чтобы смеяться! И что ты вообще за мать, раз так легко отказываешься от своего сына?

– А что ты за отец, раз тебя приходилось чуть ли не упрашивать провести с ним несколько минут?

– Сидеть с детьми – это женская обязанность. Если ты забыла, я в нашей семье главный добытчик и…

– Ты видно тоже кое-что забыл. Потому что я не сижу у тебя на шее, а работаю.

– Ира, ты продавец! Не сравнивай мою работу со своей. Что ты там делаешь? Сплетничаешь целый день со своей подружкой? Обсуждаешь с ней покупателей? Сидишь в телефоне?

– Как же ты мне надоел со своим обесцениванием! Сам же погнал меня на работу, чтобы деньги уходили не только на погашение ипотеки, но отказался помогать с сыном, из-за чего я не смогла вернуться на своё старое место и была вынуждена искать альтернативу с гибким графиком. И это ты на этом настоял! Ты сам повторял, что пятидневка мне не подходит, что я буду уставать и у меня не будет хватать времени на тебя и сына.

– А у тебя и так нет на нас времени! Знаешь, почему я стал изменять? Потому что ты вечно уставшая!

– Хм, с чего бы это? Ах да, ты почти не давал мне деньги, из-за чего я была вынуждена брать дополнительные смены, порой работая без выходных.

– Ты работаешь всего до пяти часов! Так что хватит строить из себя великомученицу! Моя мать как-то со всем справлялась и не жаловалась.

Снова он заладил про свою мать!

И какой же это бессмысленный разговор. Толя банально не пытается меня услышать, не понимая, что мне действительно было тяжело.

– Ну? Чего молчишь? Сказать нечего? Так это потому что я прав!

Ничего не ответив, я отвернулась от мужа, игнорируя его присутствие, вздохнув с облегчением, когда ему надоело кидаться в меня упрёками и он ушёл. Правда, перед уходом пообещал вернуться. Ещё и посоветовал хорошенько подумать и забрать заявление, а то в противном случае меня будут ждать большие проблемы.

А самое обидное, что я сама выбрала этого мужчину, даже не догадываясь, что его любви хватит на несколько месяцев.

Толя чуть ли не обещал носить меня на руках, а теперь смотрит на меня так, словно я какая-то прокажённая, к которой даже приближаться противно. И единственное, что его по-настоящему заботит, так это моё заявление. И он боится возможных последствий. Ведь если бы не боялся, то не бегал бы ко мне в больницу, запугивая, упрашивая и унижая.

Глава 6

Всё это время, что я лежала в больнице, я всё пыталась понять, что же мне делать дальше. Наша с Толей квартира приобретена в ипотеку, которую мы ещё не погасили. И муж точно не захочет поступить как мужчина, собрав вещи и переехав, пока мы будем решать этот вопрос. Но и я не хочу никуда уезжать, банально опасаясь со стороны этого мужчины новой подлости.

А то кто знает, на что ещё он может пойти. Мне кажется, я бы уже ничему не удивилась.

Вот только я не представляю, как жить с Толей в одной квартире, видеть его каждый день, слышать его голос, чувствовать его агрессию.

И что же делать?

Я даже не знаю, у кого спросить совета. Сейчас мне не хочется делиться своей семейной драмой с подругами, а от родителей я точно не услышу ничего толкового. Как бы они меня не обвинили в том, что это я довела мужа до срыва, руководствуясь принципом, что мужчины просто так не поднимают руку на женщину.

В выговориться хочется. Как и хочется получить поддержку.

Так и не придумав, что делать с квартирой, понимая, что меня ждут очень сложные дни, пока мы с Толей будем разводиться, я пыталась не унывать, внушая самой себе, что у меня обязательно всё будет хорошо.

Главное – не давать слабину и уверенно идти до конца. И, конечно же, ни в коем случае не показывать мужу, что я его боюсь.

Хотя какой он мне муж? Теперь он мой бывший.

Как только меня выписали из больницы, я вызвала такси, всё ещё полностью не восстановившись после сотрясения, и вернулась домой, первым делом обняв Серёжу, которого Толя ни разу не привёл в больницу.

– Мамочка! – радостно прокричал сын, бросившись мне на шею и обняв так крепко, как мог. – Я так скучал! Где ты была? Папа сказал, что ты ушла от нас и не хочешь нас видеть. Это правда? Ты не хотела меня видеть? Ты на меня обиделась?

Какой же Толя козёл! Каким местом он думал, пытаясь настроить против меня Серёжу?

Хотя понятно каким! Такая идея могла прийти, только если ты думаешь задницей, а не головой.

Ну и, конечно же, бывшему было плевать на чувства нашего ребёнка, лишь бы очернить меня.

– Милый, я была в больнице. И я очень сильно по тебе соскучилась. Так сильно, что мне тебя зацеловать хочется.

Защекотав сынишку, целуя его в щёчки, из-за чего он громко рассмеялся, пытаясь вырваться из моих рук, я услышала чьи-то шаги.

– О, явилась не запылилась, – проворчала Анна Витальевна, застыв в нескольких метрах от меня, всем своим видом источая презрение.

И если раньше мои отношения со свекровью ещё можно было назвать нормальными, то Толя сделал всё, чтобы оклеветать меня ещё и перед своей матерью, настроив её против меня.

– И вам добрый день, Анна Витальевна, – спокойно ответила, погладив сына по волосам, надеясь, что женщина не будет устраивать выяснение отношений в его присутствии.

Но нет, я ошиблась.

– И не стыдно смотреть мне в глаза?

– Серёжа, иди в свою комнату и… нарисуй мне что-нибудь. Я буду очень рада.

– Динозавра? Мне нравятся динозавры!

– Да, давай динозавра. Дождавшись, когда сын скроется в комнате, я выразительно, с упрёком посмотрела на Анну Витальевну. – И почему же мне должно быть стыдно смотреть вам в глаза?

– Ой, вот только не надо прикидываться невинной овечкой. Я уже всё знаю.

– И что же вы знаете? Что ваш сын ударил меня, из-за чего я заработала сотрясение мозга?

– Мой Толя никогда бы не поднял руку на женщину, так что не надо врать. Ты неудачно запнулась, а теперь что, хочешь воспользоваться ситуацией и выставить моего сына злодеем? На что ты рассчитываешь? На квартиру? На деньги?

– О нет, вы раскусили мой коварный план. Я и правда нацелена на квартиру, за которую ещё не выплачена ипотека, и на деньги, которых у нас нет. Анна Витальевна, вы сейчас серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Мне всегда казалось, что ты приличная женщина, пусть и не из богатой семьи, но ты оказалась редкостной засранкой. Чтоб ты знала, все эти дни я водила Серёжу в садик, и я узнала о тебе много чего интересного. К примеру, что ты всем жалуешься, что тебя избивает мой сын, вбивая этот бред в голову моего внука. А также строишь глазки богатенькому мужчине, в надежде его соблазнить, уже цепляясь к его сыну, убеждая мальчика, что ты скоро станешь его мамой.

Нет, я, конечно, знала, что сплетни быстро разносятся, разрастаясь с поразительной скоростью, но не догадывалась, что они способны возникнуть из-за слов ребёнка и простого разговора с мужчиной.

– Анна Витальевна, всё это бред сивой кобылы. В отличие от вашего сына, я даже мысли не допускала, чтобы сблизиться с другим мужчиной.

– Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, что Толя тебе изменяет? Ты уже, как я посмотрю, готова обвинить его чуть ли не во всех смертных грехах. Я хочу, чтобы ты…

– Анна Витальевна, спасибо, что посидели с Серёжей, но вам уже пора.

Не слушая возражения женщины, я не только указала ей на дверь, но и помогла покинуть мою квартиру, немного грубо, но эффективно, попросту выставив её вон.

Жаль только, что у меня не получится проделать тоже самое с Толей. По закону я не могу выставить его за дверь. Зато и он не может сделать то же самое со мной.

Не зная, что мне ждать от будущего, я провела время с Серёжей, позволив себе расслабиться, а потом стала искать юриста, чтобы хоть кто-то меня направил в нужном направлении и объяснил, что можно сделать с приобретённой в ипотеку квартирой.

И именно за этим занятием застал меня Толя, вернувшись с работы.

– Так тебя уже выписали, – агрессивно произнёс бывший. – И что, ты не боишься снова оказаться в больнице? А то ты такая неуклюжая, что снова можешь неудачно упасть. И какого хрена ты решила, что в праве выгонять мою маму?

– Если что, я включила на телефоне диктофон, так что говори свои завуалированные угрозы погромче, чтобы следователю не пришлось тратить время на расшифровку.

Чуть ли не заскрипев зубами от злости, Толя тихо выругался и ушёл, поверив мне на слово. А вот я поняла, что мне и правда надо держать телефон под рукой, чтобы в случае чего у меня для суда были припасены козыри.

Глава 7

– Ира, нам надо поговорить! – пафосно, но немного нервно заявил Толя спустя несколько дней, как меня выписали из больницы.

Он как раз только вернулся из полицейского участка, в очередной раз осознав, насколько всё серьёзно. И больше Толя не пытался храбриться, считая, что его поступок сойдёт ему с рук.

Всё это время мы жили как чужие люди, я спала в спальне, сумев выгнать муженька на диван, готовила только для себя и сына, не стирала его вещи, игнорировала и не обращала внимание на его ворчание и глупые требования.

– И о чём же? Опять будешь упрашивать меня забрать заявление?

– Я тут подумал, а почему бы нам не помириться.

– Что? Повтори, а то меня слух подводит.

По лицу Толи было понятно, что он бы с удовольствием сорвался и обложил бы меня отборным матом, но не мог позволить себе такой роскоши, только не когда на него завели дело.

– Перестань. Давай не будем опускаться до издёвок и грубости? Ты ведь и сама не рада, что мы с тобой разводимся. Ира, ты же меня любишь, и мы оба это знаем. И я тебя люблю, просто я… немного запутался.

– Толя, ты дурак? Хотя нет, можешь не отвечать на этот вопрос, он риторический.

– Ира, ну правда, хватит уже. У меня было время подумать о нас с тобой, и я пришёл к выводу, что не хочу ничего менять, мы…

– Вот, значит, как? Не хочешь ничего менять! И что это значит? Что ты и дальше будешь мне изменять, водить любовниц по ресторанам, в то время как я уставшая жду тебя дома? А потом будешь снова вытирать об меня ноги и избивать, когда тебе что-то не понравится?

– Да я бы и пальцем тебя не тронул, если бы ты меня не спровоцировала. Или ты уже забыла, что именно ты первая меня ударила?

– Ну а ты, как настоящий мужчина, решил ударить в ответ.

– Вот видишь, мы снова из-за тебя ссоримся, хотя я просто хотел поговорить. Пойми, что развод – это не выход. У нас общий ребёнок и ипотека, так о каком разводе может идти речь? И раз тебе плевать на сына, то хотя бы подумай о себе. Разве ты хочешь остаться матерью-одиночкой? Что-то я сильно сомневаюсь, что ты справишься без меня, и уж тем более сможешь найти нормального мужика.

– Толя, а я не понимаю, чего ты вдруг решился помириться со мной?

– Потому что в отличие от тебя я понимаю, что надо бороться за сохранность семьи. Мы с тобой…

– Просто признай, что тебе со мной удобно. А ещё ты боишься, что тебе придётся выплатить мне моральную компенсацию за нанесённые мне травмы, и это в лучшем случае. Ну и, конечно же, тебя волнует ипотека. Ты же не сможешь взять и выставить меня за дверь, вычеркнув как из своей жизни, так и из домовой книги. И ты далеко не такой обеспеченный, чтобы можно было с помощью денег раздавить меня в суде.

– Ира, ты делаешь только хуже. Сейчас в тебе говорит глупая обида…

– А в тебе жадность и трусость.

С шумом втянув в себя воздух, Толя напряжённо повёл плечами, ещё и показушно сжал руки в кулаки, намеренно пытаясь меня запугать.

– Ты играешь с огнём.

– А ты действуешь мне на нервы. Почему бы тебе не переехать на время к маме или любовнице, пока мы не продадим квартиру? Кстати, ты уже поговорил с моим юристом?

– Поговорил, – словно через не хочу ответил Толя, – Но я так и не понял, с какого хрена ты получаешь больше меня!

– Ты слушал одним местом? Вроде Артур Александрович очень толково объясняет. Так как у нас есть ребёнок, и он остаётся со мной, а часть ипотеки мы погасили материнским капиталом, то и у Серёжи есть доля на эту квартиру.

– И что же ты планируешь делать? Такая умная, а ничего не понимаешь! Если мы продадим квартиру, то где ты будешь жить? Серёжу нельзя будет выписать в пустоту. Да и подобное, как мне кажется, можно посчитать за отмыв материнского капитала. Деньги ведь будут у тебя на руках! Что, если я донесу куда надо? Не страшно?

– Не страшно.

– Дура! Сейчас намудришь, а потом будешь рыдать в подушку, оставшись ни с чем.

– Это будут уже мои проблемы. И не переживай, я не побегу к тебе с просьбой о помощи.

– Это ты сейчас так говоришь. Но когда останешься у разбитого корыта, одна, без моей поддержки, ещё и с ребёнком на руках, ты заговоришь по-другому.

Толя вышел из комнаты, не собираясь обрадовать меня своим переездом, а я вышла на балкон, чтобы он не подслушал мой разговор с мамой.

– Ну что, ты ещё не помирилась с мужем?

– Нет. И я не собираюсь с ним мириться, поэтому перестань, пожалуйста, задавать этот вопрос. Ты уже поговорила с папой? Что вы решили?

Немного нервничая, я от волнения прикусывала нижнюю губу, понимая, что от ответа родителей зависит слишком много.

Сейчас у них две квартиры, одна в Туле, где они и живут, а вторая, доставшаяся им в наследство от моей бабушки по маминой линии здесь, в Калуге, которую они сдают.

Квартира небольшая, можно даже сказать крошечная, прямо как коммуналка, со стареньким ремонтом и такой же старой техникой и мебелью. Но это лучше, чем ничего.

Да и если родители согласятся продать её мне, у меня будет своё жильё, в котором я со временем смогу сделать ремонт.

– Мы ещё думаем. Сама понимаешь, что эта квартира ежемесячно приносит нам деньги, и мы как-то не планировали расставаться с ней из-за твоей прихоти.

Спокойно, Ира, не горячись. Если я сейчас сорвусь, то квартиры мне точно не видать.

Хотя жутко обидно, что родителей больше волнует их жилплощадь и заработок, чем родная дочь. Им главное не упустить выгоду, чем помочь мне.

Может, это связано с тем, что отец хотел сына, постоянно упрекая маму в том, что она родила дочку?

Другие бы на их месте сразу бы предложили своему ребёнку заселиться в свободную квартиру, предварительно поговорив с арендаторами. А мои разве что и могут, что позволить мне выкупить квартиру. И я пока даже не знаю, сколько именно они за неё запросят.

– Сколько вам ещё надо времени на подумать?

– А ты точно не собираешься мириться с Толей? Он очень перспективный мужчина, ещё и работает в крупной компании. Да, пока он младший менеджер, но с его характером и амбициями он далеко пойдёт.

– Нет, мама, ни о каком примирении не может идти речи.

– Дура ты, Ира. Такого мужика упускаешь из-за глупых обид. Меня твой отец как-то тоже поколотил, когда я ему перечить вздумала. Так я всё поняла и больше его не злила. Вон сколько лет живём душа в душу.

Вздохнув, я промолчала, сдержав желание высказаться, понимая, что мама меня не услышит, а я её не пойму.

Глава 8

«Она сама упала. Я её и пальцем не тронул!» – вот как упрямо пытался оправдаться бывший, спихивая всю вину на меня.

И мне кажется, он был готов пойти на многое, лишь бы избежать заслуженного наказания, вплоть до угроз и применения силы, не думая о последствиях.

Но я всегда была начеку, не позволяя Толе запугать меня, напоминая, что если он рискнёт обидеть меня, то это сыграет против него же.

Ну а когда мои родители наконец-то определились с квартирой, милостиво решив мне её продать, я дождалась, когда арендаторы съедут, и заселилась вместе с сыном, пытаясь не думать об озвученной мамой цифре.

Мысленно я уже посчитала, что мне не хватит моей части за продажу ипотечной квартиры, и придётся быть в долгу у родителей.

Зато они не банк и точно не станут требовать с меня проценты. По крайне мере, мне хочется в это верить.

Да и на данный момент главное, что мне есть где жить, я больше не вижу вечно недовольное и озлобленное на меня лицо Толи, не живу с ощущением, что на меня в любой момент могут сорваться и причинить боль.

Хотя даже с моим переездом бывший не оставил меня в покое, возмутившись, что я забрала с собой документы на квартиру, опасаясь, что я опущусь до его уровня и поступлю как-то подло.

Да и нанятому мной оценщику Толя тоже не был особо рад, не видя в его работе никакого смысла. Ну а я не стала объяснять ему, что моё недоверие к нему настолько сильное, что я опасаюсь, что он может втихаря продать что-то из техники или ещё что намудрить, подпортив квартиру.

Из неприятного, выручка в магазине стремительно падала, ещё и владелец помещения решил с нового года поднять аренду, из-за чего меня поставили перед фактом, что я буду уволена. И выбор пал из-за моего графика. Хоть я работаю много, но только до пяти вечера, чтобы успеть доехать до садика и забрать сына, что не очень-то и нравилось моим сменщицам и начальнику.

И хотя поначалу внутри холодной змеёй извивался страх, смешанный с паникой, я смогла взять себя в руки, напомнив, что безвыходных ситуаций не бывает.

Как бы тяжело ни было, я со всем справлюсь. Главное не опускать руки и уверенно идти вперёд.

Найти работу не так уж и сложно, главное не поддаваться негативным эмоциям и верить в саму себя, раз никто другой не может этого сделать.

А вскоре началось самое интересное – два слушания в суде. Одно было касательно развода, второе касательно нападения Толи. И оба прошли напряжённо, с порцией унижений от бывшего, от которой он не смог отказаться, подловив меня у здания суда, пытаясь надавить и прогнуть под себя.

И оказалось, что всё это время он ещё себя сдерживал, потому что после второго заседания, когда стало понятно, что Толя, скорее всего, будет вынужден выплатить мне пятьдесят тысяч за причинение вреда моему здоровью, ещё и шесть месяцев работать на благо общества, его окончательно прорвало.

Не дав мне уйти, бывший нагнал меня недалеко от остановки, схватив за руку, тут же утащив в сторону.

– Ира, вот теперь я точно прошу тебя в последний раз, немедленно…

– Толя, успокойся. Поздно уже о чём-то меня просить. Только что состоялось второе заседание, так что я не могу просто с улыбкой сказать, что что-то напутала и хочу закрыть это дело.

– Можешь! Ещё как можешь.

– Нет, не могу. И чего ты так завёлся, как будто тебя обязуют выплатить мне несколько миллионов? Разве пятьдесят тысяч это так уж много? Ты вполне сможешь перевести мне эту сумму, как только мы продадим квартиру.

Несколько секунд бывший молча смотрел на меня, от злости не моргая и не двигаясь, выглядя более чем устрашающе. Но я спокойно смогла вынести его взгляд, понимая, что в любом случае попытаюсь дать ему отпор. Да и чтобы он ни сделал, это может сыграть мне только на руку.

– Ты ещё пожалеешь об этом!

– А ты опять повторяешься. Ты же уже раз двадцать мне это говорил за последние несколько недель. Хотя можешь угрожать и дальше. Я сохранила каждое твоё агрессивное сообщение, каждое унижающее меня голосовое и каждый разговор с угрозами. И знаешь, мне это очень пригодится в суде. А ещё недавно мне было скучно и я нашла твою любовницу. И мне повезло, что она была в числе твоих друзей, ещё и выложила фотографию из того самого ресторана, чей чек как-то выпал у тебя из кармана, ещё и в тот же день. Хочешь, мы и её привлечём к суду?

– Даже не думай!

– Кстати, мой юрист сказал, что при наличии доказательств, что у тебя была интрижка на стороне, можно затребовать компенсацию. А ещё все дорогие подарки, что ты ей дарил, могут подлежать разделу. Кстати, я уже отправила запрос на разрешение проверки твоего банковского счёта. Так что скоро я узнаю, сколько на самом деле ты зарабатывал и куда тратил деньги.

У Толи даже правый глаз задёргался от злости, что вызвало у меня улыбку.

И как же приятно было ощущать свою власть над ним. Не физическую или материальную, а правовую, ведь закон был на моей стороне.

Да, мне придётся потратить много времени, постучаться не в одну дверь, заполнить кучу бумажек, заплатить юристу за его работу, выдержать постоянное давление со стороны бывшего, но в конечном итоге всё окупится.

Я выжму из Толи всё, что только можно, отыгравшись за его измены, бытовой дебилизм, равнодушие и обесценивание.

Пусть поймёт, что я не такая жалкая, какой он меня считает.

– У тебя ничего не получится, – сквозь зубы выдавил бывший, чуть ли не выплюнув мне эти слова в лицо.

Но я разве что улыбнулась, выдернув свою руку из цепких пальцев Толи, после чего молча ушла, чувствуя между лопаток наполненный ненавистью взгляд карих глаз.

Ненавидит… Бывший и правда меня ненавидит, словно это я была злодейкой нашей истории, растоптав его любовь. Ему легче унизить меня, назвать идиоткой и никчёмной, чем признать, что он поступил некрасиво по отношению ко мне. Как будто стоит ему это сделать, как всё, весь его мир рухнет и превратится в пепел.