Текст книги "Мать-ехидна лучше всех! Записки уборщицы-интеллектуалки"

Автор книги: Елена Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Народное творчество

Я очень люблю читать частные объявления – от надписей на заборах до рекламы в солидных изданиях. Особенно нравятся мне неотредактированные, идущие из самой глубины души автора, из самой ее сути.

По частным объявлениям в любой городской газете можно с легкостью определить и общественный строй на момент публикации (сравните: меняю однокомнатную квартиру на двухкомнатную с доплатойили куплю особняк в историческом центре),ситуацию на рынке труда (сравните: требуется компаньонка для пожилой дамыили требуется главный бухгалтер в оптовую компанию)и даже модные тенденции (сравните: продаю щенков русской псовой борзойили продаю щенков кане корсо).

На щите у супермаркета повесили огромный плакат: «Деньги за полчаса! До трехсот тысяч рублей!» Мой ребенок моментально заинтересовался: что нужно делать полчаса, чтобы заработать такую сумму? И мне пришлось устраивать сеанс финансового ликбеза с основным тезисом «легких денег не бывает». Такие объявления рассчитаны на простаков, которым навязываются самые дорогие в мире кредиты. А зарабатывать реально хорошие деньги могут только настоящие профессионалы. Так что яркие объявления помогают нашей семье своевременно и корректно решать вопросы профессиональной ориентации и финансовой грамотности ребенка.

Дух захватывает от предложения колдуний и волшебниц: за один-единственный обряд, без повторного обращения, оказывается, можно стать любимой, единственной, удачливой и богатой. Особенно впечатляют письменные гарантии качества, ссылки на свидетельства государственной регистрации, собственные сайты-визитки… Помню, как я обратила внимание на особо насторожившее меня объявление: одна чародейка обещала помогать абсолютно бесплатно. Может, в качестве расплаты она забирала всего-навсего пустячок, безделицу – бессмертную душу?

В былые времена я штудировала все объявления, обещающие работу со свободным графиком. Сейчас я изучаю их уже больше по привычке, чем по необходимости. В результате многолетнего перелопачивания вакансий мне удалось составить усредненный портрет идеальной претендентки на свободную должность.

Это девушка приятной внешности не старше двадцати пяти лет без детей, без учебной занятости, с высшим образованием (психологическим, экономическим или юридическим, а лучше сразу с двумя из них на выбор), с большим опытом работы, со знанием английского языка (знание японского будет дополнительным бонусом при трудоустройстве), обладающая повышенной стрессоустойчивостью и готовая уезжать в командировки, согласная на заработную плату в размере трехсот условных единиц за ненормированный рабочий день с одним выходным в неделю. Наверное, работодатель-бедолага до сих пор не может закрыть объявленную вакансию.

С объявлениями наглецов-работодателей могут соревноваться только призывы потенциальных женихов-плутов с явно завышенной самооценкой. Принцам из российской глубинки нужны девушки молодые, красивые, бездетные, способные вкалывать денно и нощно, только в качестве вознаграждения предлагается не символические триста у.е., а расплата натурой в виде законных отношений со стареющим, лысеющим, временно безработным и проживающим с мамой в «однушке» завидным и первосортным женихом.

На асфальте тротуара за домом большими печатными буквами кричит душа влюбленного юноши: «Оксана, я тебя люблю!»

– А ты бы мог так написать обо мне? – спросила я мужа.

Муж почему-то недоуменно посмотрел на меня и снисходительно хмыкнул:

– А ты знаешь продолжение этой фразы? «Я тебя люблю. Прости за триппер». Странно, что не знаешь, в Интернете полно фотографий и роликов на эту тему.

И все равно мне хочется верить в любовь и нежность. Знаете, какое у меня любимое частное объявление в областном еженедельнике? Оно появляется в каждом номере. Куда до него обещаниям вечной молодости, сногсшибательной красоты и бесплатных миллионов! Его податель скромен и откровенен одновременно.

Интересно, как выглядит человек, регулярно публикующий короткое объявление: «Умелые мужские руки»?

Остановить мгновение

Говорят, что быстро растут только чужие дети. А свои растут стремительно, молниеносно, стремглав, опрокидывая общепринятые понятия и разбивая вдребезги стандартные мнения о медленном и поступательном взрослении и развитии.

Еще вчера моя принцесса не выговаривала звуки «ц» и «р», называла лягушку вагушкой,а чудовище из сказки об аленьком цветочке – чужовищем.Сегодня она свысока дает мне совет «определиться, наконец, в своих приоритетах для принятия правильного решения».

Еще вчера ее сандалики помещались в моей сумочке, а сегодня юная прелестница примеряется к моему норковому манто.

Еще вчера мы вместе учили наизусть «Муху-цокотуху» и «Упал кусочек неба», а сегодня моя девочка берет том Марины Цветаевой и пробует на вкус ее «жаркой рябины горькую кисть».

А ведь я торопила ленивое время, мечтая, чтобы дочка поскорее научилась сама проситься на горшок, держать ложку, писать без ошибок. Я мечтала, что она будет способна обходиться без мамы хоть пару часов, одарив меня возможностью поработать в тишине, чтобы я смогла расставить по местам капризные и обидчивые, с таким трудом приманенные образы и выстраданные мысли.

Сейчас мне хочется, чтобы стрелки часов притихли, задремали, затаились, чтобы их бег по кругу времен хоть чуточку замедлился. Чтобы лучшие дни нашей с дочкой жизни не пролетали стремительными мгновениями, а тянулись медлительными неторопливыми годами, до краев наполненными густым и прозрачным счастьем бытия. Эти дни хочется прочувствовать до самой их глубины, постараться сохранить их в памяти, чтобы впоследствии пить, как живительный бальзам, спасающий от будничных неурядиц и неудач.

Я хочу навсегда запомнить свою дочку такой, какой вижу ее сегодня, сберечь в тайниках души ее портрет, сложенный из забавных словечек, неординарных поступков, смешных ошибок, амбициозных планов, нелепых капризов и милых привычек. Я мечтаю, чтобы мои уроки житейской мудрости, кулинарного искусства, светского этикета, литературного мастерства, русской орфографии и пунктуации, английской лексики и грамматики не прошли для нее даром. А главное чтобы она сберегла те сокровища, которые мы собирали вместе: бескорыстную любовь, милосердие, доброту, красоту, верность, честность.

Моя малышка подрастает, и мне приходится расти вместе с ней. Я щедро удобряю и культивирую ростки материнского терпеливого и снисходительного отношения к ее друзьям, хотя и считаю их недостойными ее внимания; к ее увлечениям, мешающим хорошей учебе; к ее причудам, неприемлемым для молодой леди из приличной семьи. Я готова уважать ее права на ошибки, на свободу выбора, на собственное мнение – ее прерогативу быть собой, реализовывать собственное предназначение в жизни и следовать своим путем, а не опираться на мои пусть мудрые, пусть дальновидные, пусть предусмотрительные, но все-таки чужие установки и подсказки.

Не надеясь на милосердие времени, я учусь дорожить каждым мигом, проведенным вместе с дочкой. В водовороте неотменяемых дел я нахожу минутку, чтобы просто пожать руку Полины, обнять ее, дать ей почувствовать, что я рядом.

Новое платье короля

У меня в детстве была книжка сказок Андерсена. Точнее, она есть и сейчас, но уже потеряла статус моей, а стала просто книгой. Сказки Андерсена очень отличались от историй, рассказанных другими авторами. Они не были обычными сказками с их неизменными атрибутами: счастливой встречей, громкой свадьбой и любовью до крышки самого дорогого гроба. Даже я, обычная маленькая девочка, поняла или, скорее, почувствовала их особую наполненность каким-то щемяще-трогательным и в то же время удивительно логически-строгим философским смыслом. Что-то было в них очень близкое притчам Соломона.

Я любила истории с грустным финалом или по крайней мере с неоднозначно счастливым. Какой интерес с первых строк знать, что в конце все поженятся, награда найдет своего героя, и что все предрешено и расписано на сто счастливых лет вперед?

Время шло, я взрослела и, надеюсь, умнела. На смену сказкам пришли сначала Дюма и Саган, потом Бунин и Чехов, Аксенов и Булгаков, а сейчас – Моэм и Пелевин. Но старик Андерсен много лет не отпускал меня, я долго не могла понять одной из его сказок – о голом короле. Да, ребенок обнародовал очевидную истину, о которой все вокруг молчали, притворяясь умными и компетентными, а в чем фишка? И что тут сказочного или волшебного? Странная история.

И лишь в последние несколько лет я стала замечать, что общественное мнение диктует очередную незыблемую истину, а я вижу только наготу и пустоту. Это начинается утром каждого дня, когда я включаю телевизор, и на меня наваливаются новости вперемешку с рекламой. Мне вещают о брюссельском кружеве, золотой парче и искусной ручной работе монахинь, а я вижу за трескотней слов и грохотом музыки лишь немытое волосатое тело очередного голого короля.

Почему-то мы боимся признаться, что какие-то произведения искусства нам не нравятся или непонятны. Хотя, по-моему, это нормально и вполне объяснимо. Картина или повесть – это материальное выражение эмоционального состояния конкретного человека, и оно вполне может быть не понято или не разделено другими людьми. Этим искусство и отличается от науки, достижения и выводы которой бесспорны и очевидны и не зависят от человеческой оценки.

Конечно, есть классические произведения, образцы, созданные по всем правилам и канонам, и не понимать их – значит быть необразованным человеком.

Но ведь есть и другие вещи. Нам их втюхивают как роскошные наряды от кутюр, но опять сквозь вымышленные оборки, складочки и золотые вышивки выглядывает и вопит о себе настоящий облик рекламируемого или, как сейчас говорят, «распиаренного» продукта. И уже в мнимом шелке и бархате сквозит не грязное голое тело, все-таки обшитое кожей, а полусгнивший смердящий скелет с провалившимся носом. И это касается не только картин или книг, а всего, что нас окружает: фильмов, актеров, правителей и политиков.

Мне вспоминается эпизод из романа Сомерсета Моэма «Театр»: аристократ Чарлз Темерли показывает великой актрисе Джулии Ламберт купленный им набросок Матисса. Джулия играет восхищение, а сама думает об изображенной на рисунке женщине: «Толстая корова! И что он нашел в этом Матиссе?»

Искусство – не деньги, чтобы всем нравиться. Но люди стесняются признаться в том, что некая картина пришлась им не по душе, они не доверяют собственным чувствам, а подчиняются общественному мнению.

У Андерсена именно ребенок объявил взрослым, что у короля нет одежды. Этот мальчик пока еще естественно честен. Он не учился в школе и не писал из-под палки хвалебные сочинения по произведениям русских и советских писателей. Ему не приходилось вынужденно смотреть шедевры официально признанных классиков кинематографа.

Иногда так хочется вернуться в свое необразованное детство, стряхнуть с себя псевдокультурный налет и без оглядки на публику называть вещи своими именами: небо голубое, трава зеленая, солнце желтое, а вон та картина, репродукция которой висит у соседки в сортире, уродливая и безобразная, независимо от того, был ее автор борцом за мир или нет.

Про любовь

Моя старшая сестра частенько приободряет нашу маму комплиментом: «Ты воспитала очень хороших дочерей!» Полностью разделяя мнение сестры, я вдобавок ко всему еще и не перестаю радоваться, как мне бесконечно повезло с умным, прекрасным и выдающимся во всех отношениях ребенком.

В младенчестве у Полины не зарастало «овальное окно» – отверстие в сердце между камерами с венозной и артериальной кровью. Нам говорили об операции, терзали бесконечными осмотрами и анализами, пугали угрозой возможной одышки и губ цвета берлинской лазури. Но дочка успешно справилась со всеми болячками: лишнее отверстие затянулось с опозданием в пять лет, правда, оставив после себя маленький побочный эффект в виде дополнительных наростов в левом желудочке.

Полина думает, что запасные хорды выросли из-за хорошего питания. Дочкин отличный аппетит всегда меня радовал и успокаивал. Помню, как в младшей группе детского сада, в самом начале, я робко спросила у строгой воспитательницы Лидии Николаевны, как себя ведет моя малышка.

– Кушает очень хорошо! И всегда по два раза просит добавки! – успокоила и немного шокировала меня грозная педагогиня.

Мой сострадательный ребенок всегда поддерживает меня в кулинарных экспериментах. Салат из собственноручно наловленных и замаринованных мидий, а также каракатиц под соусом бешамель мой благородный муж, приверженец традиционной русской кухни, пробовать не стал категорически, мотивируя свой отказ подозрительным видом готовых блюд и моей неопытностью в части обращения с морепродуктами. Зато моя жалостливая дочка отважно жевала резиновых озерных мидий и подозрительно переливающихся всеми цветами радуги каракатиц и одобряла мои творческие порывы.

Мой уникальный ребенок обожает мыть посуду. Чтобы упругая струя горячей воды била из-под крана и фонтаном разлеталась в миллионы капелек по всей кухне, чтобы губка сочилась густой пеной из миллиардов разноцветных пузырьков. И чтобы непременно все священнодейство по наведению первозданной чистоты сопровождалось роскошным вокалом собственного исполнения. Например, песней «Если в сердце живет любовь».

Мой креативный ребенок с наслаждением придумывает игры и вовлекает в них меня. Последняя наша забава называется «делать знаки». Правила ее крайне просты: мы идем по улице с серьезным видом, держась, как обычно, за руки. И если кто-нибудь из нас замечает, что на ее спутницу обращает внимание случайный прохожий, необходимо тайно пожать прелестнице руку – сделать знак, что красота ее лица, фигуры и туалета не осталась незамеченной. После таких развлечений болят кисти рук, зато самооценка отлично себя чувствует. Дочка вообще умеет успокоить меня одобрительным словом.

– Ты совсем не выглядишь старой, – недавно сказала она, посмотрев видео из фамильного архива. – По крайней мере, не старше папы.

Конечно, моя прекрасная дочь не совершенна: она порой путается в задачах по математике, ленится вставать по утрам и не хочет носить шарф. Но я люблю не только ее очевидные и многочисленные достоинства, но и тайные незначительные недостатки. Люблю, как только может любить свою дочь самая обычная, прекрасная и далеко не идеальная мать.

По душе

Порой мне кажется, что в жизни я многое делаю неправильно. Или правильно, но абсолютно не то, что нужно. Так говорит мне строгий Рассудок, мое второе «я», мой контролер, надзиратель и судья. Не закончена колонка для журнала, брошены на полстранице наброски к заказной статье, не приготовлен вкусный и полезный семейный обед из трех блюд и не куплены обложки для дочкиных школьных учебников. А я, вместо того чтобы усердно трудиться на ниве журналистики, домашнего хозяйства и воспитания, поддаюсь внезапному порыву Души, моего следующего по списку «я», моей закадычной подружки-заводилы-провокаторши, и зачем-то отправляюсь с мужем в гараж.

Я сижу на маленьком раскладном стульчике перед гаражом, подставляю лицо августовскому ветру и солнышку, смотрю, как муж проверяет целостность проводки, вдыхаю вредную смесь паров бензина, машинного масла и сигаретного дыма и тихо плавлюсь от удовольствия.

Закончив работу по техническому осмотру семейного автомобильного и мотоциклетного парков, мы не спеша возвращаемся домой. Мне нравится вот так идти в обнимку, пытаясь топать в ногу, непременно сбиваться и путаться, толкая друг друга сначала непроизвольно, стараясь выправить утерянный ритм шагов, а потом и нарочно. Нравится хохотать, громко и беспричинно, пить пиво по очереди из одной бутылки, и не потому, что не хватило денег купить сразу и вторую, а потому, что из общей вкуснее. Нравится прижиматься к теплому мужниному боку и чувствовать, что, несмотря на то что мы вместе уже почти пятнадцать лет, мне до сих пор бесконечно весело и интересно рядом с ним.

Мне надо работать, много и упорно, чтобы успеть решить все намеченные задачи, реализовать все планы и воплотить все мечты – так диктует Рассудок. А легкомысленная кокетка Душа требует праздника – девичника с подругами, где можно будет проводить лето, обмыть новую шубу, похвастаться поголовьем холеных домашних питомцев – да мало ли найдется поводов для встречи у молодых и привлекательных женщин? И мы до полуночи галдим и воркуем, обсуждая последние покупки, рецепты осенних салатов и капризы погоды. Я меняю гостьям приборы, потчую их крайне неполезными, но сногсшибательно вкусными копчено – жарено – остро – холестериновыми блюдами, принимаю комплименты по поводу своей стряпни и купаюсь в водопаде отличного настроения.

Я должна съездить в школу, узнать время начала праздничной линейки, заказать букет и наконец-то купить несчастные обложки для учебников – велит мне возмущенный Рассудок, давая последний шанс реабилитироваться в своих же глазах. А ветреная Душа подсовывает мне новую восхитительную книжку о любви. Я взахлеб читаю роман, представляя себя на месте главной героини – я всегда так поступаю, чтобы прочувствовать произведение как можно глубже, – всхлипываю, улыбаюсь и хихикаю, переживая прописанные автором ситуации. Я расстаюсь с книгой, раздираемая сонмом противоречивых чувств: диким сожалением, что она так быстро закончилась, легкой грустью от несправедливости мироустройства и сложности женского бытия и свербящей досадой на себя за то, что до сих пор не могу привести в порядок собственные автобиографические заметки.

Вот если бы я не была такой нерасчетливой и беспечной и внимала советам Рассудка, не поддаваясь на авантюры Души, я бы уже попирала писательский Олимп. Да и не только писательский: журналистский, домоводческий, воспитательский. Вышагивала бы по подиумам и рассекала на трассах «Формулы-1»…

Но я живу так, как мне нравится, как мне хочется, как мне снится, как я могу себе позволить. Я прислушиваюсь к рекомендациям и пожеланиям сумасбродки Души, а не к ворчанию зануды Рассудка. Ведь я не робот с календарем в одной руке и с хронометром в другой. Я обычная женщина – в меру бестолковая, в меру забывчивая, в меру рассеянная, в меру взбалмошная. И безмерно счастливая.

Выходной день

Я решила устроить себе выходной. Обзоры написаны, материалы для колонки сданы, посты для двух блогов припасены. И меня ждет погружение в нирвану: я буду праздно бродить по Сети или читать женский роман, болтать с подружкой по телефону бесцельно смотреть в окно и грызть яблоки. Хорошо бы еще покрасить ногти на ногах в бодрящий апельсиновый цвет для поднятия настроения. Можно испечь шарлотку или пирожки с мясом, а можно вообще не подходить к плите: рассольника наварено ведро, жаркого натушена бадья, а в фамильной семилитровой кастрюльке весело плещется компот из черноплодки и яблок. Решено: раз выходной, не стану даже готовить, буду отдыхать на полную катушку.

Кормлю семейство завтраком:

– Обязательно нужно поесть перед школой.

– Я не хочу глазированный сырок.

– А где вообще в этом доме сахар?

– А мне дай бутерброд без хлеба – с колбасой и сыром.

Снаряжаю в школу и на работу:

– Не забудь сменку, а ключи не бери, я буду дома.

– Не могу найти носки!

– Тебе какие нужны, простые или теплые?

– Чистые! Без дырок! И от одной пары!

– До чего же шарф неудобный! И молния на сапоге заедает! И определения по окружайке я не повторила!

– Кто поставил мои ботинки рядом с котовьим лотком?

Помахав с балкона рукой возлюбленным родственникам, сажусь за компьютер. Поскольку выходной день, работать не буду, только проверю почту и отвечу на письма. «Приветик! Как дела?» – «А мы вчера были в Венской опере на „Севильском цирюльнике“ – шоу просто феерическое!» – «Отредактируй маленькую статью, пожалуйста». – «Да там не редактировать, там все полностью переписывать нужно». – «Ну так перепиши, ты же сумеешь сделать быстро». – «Рада весточке от тебя, спасибо за фотографии, ты все хорошеешь!»

А из пары этих посланий можно сделать чудную зарисовку для Маринкиного блога о туризме, получится забавно и познавательно. Четыре тысячи ударов по клавиатуре – и шедевр готов. Конфетка! Надо бы закинуть белье в машину, пусть крутится.

– Мам, а что на обед? А сметанки? Можно супа добавки? А черноплодка отстирывается или нет – я пролила компот на скатерть.

– Я только немножко посмотрю телевизор – сейчас как раз идет сериал про Губку Боба.

– Пожарь капустки в сухарях, а еще лучше – запеки ее с сыром.

Я составляю список продуктов и собираюсь в магазин:

– Купи шоколадных конфеток, лысых персиков, йогурта и мороженого!

Как всегда, волоку домой четыре пакета провизии – почему-то у меня не получается покупать понемногу.

«Ты не могла бы придумать поздравление ко Дню учителя от имени господина Комарова? Он покупает целый разворот у нас в журнале для рекламной статьи, а мы в качестве бонуса публикуем его обращение к педагогам вместе с пожеланиями других местных знаменитостей». – «А в каком ключе? Сколько знаков?» – «Тысяча знаков, только пиши незамысловато, не цветасто просто поставь себя на место обычного олигарха. С очень средним образованием».

– Ой, я забыла: мне на завтрашний урок труда нужно цветной картон и цветную бумагу, а у меня нет.

– Я же тебе покупала!

– А я для кукол домик вырезала и все израсходовала.

Поход в магазин, дубль два.

Вместе с ребенком выполняем домашнее задание:

– Я не понимаю, как делать краткую запись к задаче.

– Как правильно пишется: дИректор или дЕректор? А проверочное слово?

– Какие ты знаешь слова-спутники Future Simple?

– Никаких не знаю! А ты?

– И я тоже не знаю.

– Тащи учебник, будем разбираться.

К вечеру:

– А давайте сделаем овощное рагу с тыквой, перчиком, морковкой, лучком?

– Да там мяса с картошкой немерено было!

– А осталось совсем на донышке!

– Кто-нибудь кормил черепах?

– Что за лебединое озеро у нас на кухне и в коридоре?

– Это с зонта вода стекала, а потом я случайно немножко набрызгала.

– Погладь мне на завтра нарядную блузку, и еще на сарафане складки помялись.

– Совсем вылетело из головы: мне задали реферат про подвиги Сергия Радонежского по материалам из дополнительных литературных источников.

– Какой еще реферат – десять вечера! Ну ладно, сейчас погляжу в Интернете.

– А разве он дополнительный источник?

– Дополнительнее не бывает!

Приезжает с работы муж:

– Ужинать не буду: только час назад доел то, что ты мне с собой в лоточках дала. Может, легкий салатик какой-нибудь? И поставь чайничек, а? И сделай мне бутербродиков горячих в микроволновке.

– Тебе чай или кофе?

– Мне горячий! Ну, как твой выходной? Хорошо отдохнула? Ложись, я скоро.

Я утыкаюсь лицом в подушку и благостно вытягиваю ноги. Сон подкрадывается мягкими неслышными шагами, гладит мое тело ласковыми ладонями.

И тут я вспоминаю, что не развешана целая машина постиранного белья.