Текст книги "Почему они такие разные? Как понять и сформировать характер вашего ребенка"

Автор книги: Елена Корнеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Жизненные стереотипы

Жизненные стереотипы представляют собой цепь привычек, связанных с ними форм поведения и вытекающих из них черт характера. Возникают они под влиянием внешних условий жизни и деятельности, социальных запретов и свобод, режимов работы и отдыха, общепринятых способов удовлетворения насущных потребностей, распространенных среди членов данной общности вариантов структурирования времени, характера их социальной активности.

Образ жизни и привычки горожан отличаются от образа жизни и привычек жителей сельской местности. Ускоренный ритм жизни первых, насыщенность каждого промежутка времени разнообразными событиями рождают суетность и отстраненность. Общение жителей больших городов часто поверхностно, носит скорее ритуальный характер: «Привет!» – «Привет! Как жизнь?» – и разбежались. Пространственная удаленность мест их проживания, частично компенсируемая техническими средствами связи, приводит к подмене непосредственных контактов телефонными разговорами, «смсками», и тому подобное. Из отношений людей уходят теплота и душевность. Одно дело «отзвониться» и поздравить, скажем, с днем рождения или юбилеем, и совсем другое – провести вечер вместе за чашкой чая и именинным пирогом.

В небольших же населенных пунктах базарная площадь, колодец, берег реки, куда хозяйки ходят полоскать белье, становятся центрами общественной жизни. Здесь можно узнать все последние новости, поделиться радостью или печалью с соседями, обсудить события из области политики и экономики. Горожанам не понять, какое дело посторонним людям до того, кто к кому приехал, на сколько, зачем, что привез. У каждого ведь своих забот хватает. Зачем еще нагружать себя ненужной информацией? Селяне же с трудом привыкают к городскому времяпровождению в квартирах у телевизоров и компьютеров, или к ночным посиделкам за преферансом и бутылкой пива. От такого отдыха они устают больше, чем от физической работы.

Образ жизни в не меньшей степени определяет и поведение детей и подростков. Разные внешние обстоятельства порождают и у них своеобразные способы удовлетворения потребностей в новых впечатлениях, активности, общении, приобретении социального статуса.

Типичные ситуации

Перебрались мы в областной центр примерно год назад. В поселке совсем туго с работой было.

А здесь муж сразу устроился на работу в фирму, я в аспирантуру поступила. Квартиру купили. Но дети плачут, на все каникулы просят отправлять их обратно к бабушке и дедушке. Там у каждого своя компания была. С утра до ночи где-то носились. А здесь сидят на диване у телевизора. Спрашиваем: «Неужели хороших ребят в школе нет? Не надо быть такими зазнайками!» А они только плечами пожимают.

До пяти лет Игорь дома сидел с бабушкой. Ну, сами понимаете, возраст, последний внук, остальные уже взрослые почти. Лдаптировался он в саду нормально, нравится ему. С ребятами-то веселее. Но как он изменился: раньше тихий был, смирный, сидел, конструировал что-нибудь. Но теперь же это какой-то ураган. Только что на ушах не ходит! И не утихомиришь никак. Орет, носится, галдит. В выходные бы отдохнуть, а у нас Содом и Гоморра. Ждем – не дождемся понедельника, чтобы снова в сад отправить.

Обратимся к приведенным примерам.

Отрыв от привычного образа жизни привел к столкновению ребят с новыми жизненными стереотипами их же сверстников, но проводящих свое время как-то иначе. Чужеродность и непонятность этих стереотипов обусловливают у детей внутренний протест, возможную агрессивность, которые родители принимают за зазнайство. Ребята эти интуитивно стараются держаться вместе, хотя разница в возрасте раньше приводила к тому, что у каждого была своя компания. Их сплоченность, привязанность друг к другу вызваны скорее не взаимной симпатией, а общностью воспоминаний и сходством ощущений от переживаемого в настоящий момент. Грустное ностальгическое настроение, тоска по утраченному есть не что иное, как реакция на ломку привычного жизненного стереотипа.

Представьте, что вам пришлось сутки провести на вокзале или в аэропорту. Вас также охватит тоска. Вы также будете неприкаянно слоняться без дела, хотя работники этих учреждений не будут испытывать ничего похожего. Они, находясь в тех же условиях, что и вы, будут полны сил и энергии, ведь вокзальная жизнь привычна и понятна им. А что касается семьи, перебравшейся в областной центр, то, если бы в ней был один ребенок, он скорее адаптировался бы к новой жизни, перестроив свои представления и освоив новые стереотипные формы поведения. В данной же ситуации дети держатся друг за друга как за спасительную соломинку и свято верят в то, что старая жизнь была лучше нынешней.

Во втором случае изменение образа жизни ребенка связано с достаточно поздним поступлением в детский сад. До того им занималась в основном бабушка, которая успела воспитать уже не одного внука. Позиция самого младшего в большом семейном клане, скорее всего, привела к тому, что ребенок привык находиться на особом положении, предполагающем вседозволенность, наличие привилегий, всеобщую любовь и обожание. Родители видели ребенка лишь вечерами, когда он, набегавшись и наигравшись, удовлетворив свое любопытство, проводит остаток дня за настольными играми. Неслучайно в рассказе прозвучала фраза о бабушкином преклонном возрасте. Она, как человек пожилой, при всей своей любви к внуку уже не могла удовлетворять его потребность в активной познавательной деятельности, шумных играх в мяч, резвости и проказах, нормальных для возраста мальчика.

И вот ребенок после разгульной домашней жизни, когда его привычки спать допоздна, есть, что захочешь, делать, что душа пожелает, уже сформировались, попадает в детское учреждение, где на первом месте – режим, на втором – групповые занятия, проводимые по расписанию. Здесь одна воспитательница на двадцать пять-тридцать ребятишек. Ее задача – организовать совместную игровую деятельность детей, а не потакать своевольным выходкам каждого. А поскольку именно в возрасте от четырех до пяти лет у дошкольников наиболее сильно выражена потребность в одобрении взрослых, то, скорее всего, в саду мальчик ведет себя в соответствии с предъявляемыми требованиями. Но следование новым стереотипам (быть аккуратным, вежливым, сдержанным, делать, что говорят, ладить с детьми, не вызывать нареканий) привело к тому, что поведение ребенка дома резко изменилось. От былого спокойствия не осталось и следа. Поскольку дома меньше сдерживающих факторов, ведь здесь он по-прежнему на особом положении, то Игорь кричит и бесится, позволяет себе шумные проказы и выходки. Его поведение дома и в детском саду, по сути, противоположно. Старая позиция в новых социальных условиях привела к изменению характера ребенка.

Жизненные стереотипы порождают социально-типичные формы поведения и черты характера людей. Наличие типичных черт не отрицает нашу индивидуальность, но делает нас членами одной социальной общности, группы. Группа эта может быть достаточно большой или малой, но она обязательно имеет свои нормы. Реализуемые раз за разом ее членами, они обретают характер стереотипов.

Почему же тогда участники одной ситуации, члены одной группы не становятся точной копией друг друга? Да потому, что сила одних и тех же потребностей не равна у разных индивидов. Да и природные предпосылки играют не последнюю роль. Но, тем не менее, можно с уверенностью сказать, что определенные жизненные стереотипы порождают своеобразные типы характеров, как бы производят людей с определенным психическим складом. Ломка же стереотипов неизбежно отражается на характерологических особенностях детей, как, впрочем, и людей постарше.

Родительский пример и подражание

Одной из загадок воспитания является специфичность воздействия на ребенка примера близких людей и, прежде всего, родителей. Почему-то хорошее прививается с большим трудом, а плохое – как будто само липнет.

Типичные ситуации

Дочь с зятем живут отдельно от нас. Но внуки часто приезжают погостить или просто навестить. Их у нас двое – Танечка и Петруша. По характеру оба в отца. Бровь эдак одну поднимут: «Бабушка, ты что такое говоришь?!» И лодыри такие же. Уж лишнего не переложат. Верно говорят: не из роду, а в род.

Вот пишут, личным примером надо воспитывать. Мы с отцом с весны до поздней осени каждые выходные на даче трудимся, спины не разгибаем. А дочь наша лентяйкой растет. То ей к Вере надо, то с Катей договорилась. На огороде ничего не делает, так хоть дома бы порядок навела, похозяйничала. Мы в воскресенье вечером возвращаемся усталые, я за пылесос и тряпку берусь, отец в магазин за хлебом бежит. А она даже посуду за собой не помоет. Составит всю аккуратненько в мойку, так и стоит до меня.

Нелечке седьмой год пошел. Любимое занятие – рядиться. Все мои платья, блузки, платки достанет из шкафа и наряжается. Я не помню, чтобы такой была.

Ну что от ребенка ждать, когда родители алкоголики. Ходит по двору, матерится целыми днями или по помойкам шастает, бутылки собирает. Жалко, конечно, мальчишку. Но своим наказываю, чтоб от него подальше держались.

Специальные наставления, обучение часто дают осечку, зато дети прекрасно копируют то, что мы и не замечаем за собой.

Прежде всего дети копируют характерную для взрослых манеру поведения и обращения друг с другом. Наши непроизвольные жесты, ужимки подмечаются и воспроизводятся малышами, поскольку именно на выражение лица и пантомимику обращено внимание ребенка, слабо владеющего речью. Подрастая, дети начинают перенимать интонации и выражения, которые часто бывают в ходу в нашем общении вне зависимости от ситуации. Наблюдая за играми дошкольников, легко можно заметить, что они обращаются к игрушечным персонажам так, как мы обращаемся к ним, и проявляют свою радость, неудовольствие или злость, сопровождая их теми же самыми возгласами, которые слышат из наших уст.

Словесное оформление эмоциональных переживаний ребята заимствуют и друг у друга. Аналогичные чувства, состояния влекут за собой заимствованные повторы одних и тех же фраз. Так в детско-подростковой среде распространяются выражения типа клево, мировая пукалка, во, прикол, ну, блин, опа на и т. п. Зато когда возмущенная мама восклицает: «Выбрось немедленно эту гадость!», заимствований не происходит, ведь вместо брезгливости и негодования они испытывают восторг, смешанный с острым интересом. И в ответ мы слышим: «Мам, ну ты посмотри, какая красивая гусеница (лягушка и др.)!»

Однако нравственные принципы усваиваются детьми с гораздо большим трудом. Восточная мудрость гласит: «Сколько ни повторяй «халва», во рту слаще не станет». То же происходит при выработке нравственных устоев поведения. Сколько ни тверди ребенку, что чужое брать нехорошо, что врать некрасиво, что девочек обижать нельзя, фразы эти остаются пустыми словами, если не подтверждаются ежедневными практическими наблюдениями за поступками взрослых. А ребенок видит, что не только мама кричит на папу, но и папа на маму. Видит, как взрослые искажают истину, перекраивая ее под свои интересы. Мы говорим: «Уже половина десятого, отправляйся спать», и слышим ответ: «Ну что ты все врешь, еще только двадцать минут. Учишь не врать, а сама…». Нам такое преувеличение кажется совершенно естественным, а ребенок получает пример родительской неискренности. Требуя уважения к старшим, взрослые ущемляют права детей, попирают их право на собственное мнение. «Тебя никто не спрашивает!» – вот и весь сказ.

Мы с легкостью замечаем моменты, когда дети нарушают данные им предписания, самовольничают, заставляют нас краснеть, испытывать чувство неловкости. Тут уж замечания, упреки и наказания не заставят себя долго ждать. Зато мы не торопимся поощрить малышей за примерное поведение, а послушание считаем вообще само собой разумеющимся. Таким образом, взрослые не обращают внимания на детей, когда они ведут себя хорошо, и занимаются ими, если те совершили плохой поступок.

Потребность ребят во внимании со стороны других людей очень сильна, однако на практике взрослые занимаются позитивным подкреплением негативного поведения, то есть удовлетворяют потребность ребенка во внимании лишь тогда, когда он выступает в роли нарушителя дисциплины или попирает принятые нормы. В этом и состоит основная причина того, что плохое «липнет» быстро, а хорошее прививается с большим трудом.

По этой же самой причине в проблемных, асоциальных семьях дети отнюдь не всегда наследуют порочные черты родителей. Любые действия и поступки детей наталкиваются здесь на равнодушие отцов и матерей. А доброе слово, сказанное в нужный момент, проявленные заинтересованность и душевность могут творить чудеса.

Если мы хотим закрепить в характере и привычках лучшие черты своих наследников, то должны реагировать на достойные поступки детей или вообще не обращать внимания на их выходки, предоставляя ребятам полную свободу действий. Последнее широко практикуется в японской системе воспитания, где дети до шести лет пользуются вседозволенностью и неограниченной свободой, но преодолев этот возрастной барьер, ставятся в очень жесткие условия контроля и подчинения требованиям старших.

С началом процесса половой идентификации мальчики и девочки начинают подражать родителям одного с ними пола. Вспомним хотя бы пример с маленькой модницей, любящей примерять материнские платья и наряды. Такое поведение есть не что иное, как классическое подражание. Девочка, осознавая свою общность с матерью, повторяет ее действия и даже пользуется ее вещами.

Если ребенок растет в неполной семье, то необходимые образцы поведения считываются им с соседей, бабушек, дедушек, приходящих нянь или просто случайных знакомых. Однако и единственный родитель дает неплохой материал для подражания. Вольно или невольно он принимает на себя функции второго родителя. Поэтому у матерей-одиночек сыновья достаточно рано и очень неплохо осваивают образцы мужественности. Ведь мама сама занимается ремонтом, единолично принимает ответственные решения. При этом она подчеркивает, что работа и забота это мужская, и сын, когда подрастет, должен будет заниматься этим. Также и у мужчин-вдовцов и отцов-одиночек дочери рано начинают хозяйничать, выполнять разнообразные женские обязанности по дому, берут на себя роль слушательниц и утешительниц.

Интересы старших членов семьи отражаются на развитии склонностей и интересов младших. Это распространяется на музыкальные и спортивные пристрастия, театральные и кулинарные увлечения, профессиональные предпочтения и тому подобное. Речь здесь не идет о слепом копировании. Однако что-нибудь похожее, близкое, аналогичное обязательно пустит ростки и прорастет в неокрепших ребячьих душах.

Пожалуй, единственное исключение составляет любовь к чтению. Сколько бы книг не было в доме, как бы родители не старались привить детям интерес к ним, какими бы страстными читателями сами не были, любовь к книгам может и не появиться. И это случается очень часто. Современные дети не слишком жалуют подобный вид интеллектуального увлечения и отдыха, заменяя книги «видиками» и компьютерами. Ребята, проявляющие серьезный интерес к чтению, как правило, обладают визуальным типом мышления, то есть у них за каждым словом, а иногда и звуком стоит зрительный образ. Остальные же предпочитают напрямую считывать зрительную информацию, а не получать ее путем переработки словесной, представленной в виде условных знаков и символов, каковыми являются буквы.

Пример родителей порой играет отрицательную роль в выборе детьми будущей профессии. Не принимая, а порой в корне отрицая образ жизни своей семьи, подросток чаще всего связывает его с профессией своих отцов и матерей. Да, бывают фамильные династии, но это скорее исключение, а не правило. Профессиональные интересы складываются под влиянием общественного мнения, ситуации на рынке труда и занятости, того, о чем больше говорят, пишут, рассказывают средства массовой информации. Могут на выбор влиять и собственные способности, и мнение друзей. Родительский пример и родительские установки оказываются в этом списке чуть ли не на последнем месте. Правда, при выборе места учебы или будущей работы старшеклассники могут руководствоваться решением старших членов семьи, подчиняться ему. Но это профессиональный выбор, а не профессиональные интересы и предпочтения. Подростки идут на это из душевной лености или неуверенности в себе, а потом занимаются тем, что им навязали родители, без всякого удовольствия.

Подражание относится к числу бессознательных механизмов процесса социализации. Стремление к подражанию возникает у ребенка по отношению к людям старше их по возрасту, выше по социальному положению, имеющим явное интеллектуальное превосходство. Родители соответствуют всем этим критериям. При взаимодействии с ними дети прибегают к подражанию из уважения и ради собственной безопасности. Поэтому роль отца или матери сопряжена с особой ответственностью – ответственностью за судьбу другого человека.

Поступки родителей, их поведение в различных ситуациях самым непосредственным образом влияют на развитие личности ребенка. Воспитывают не только слова, не столько применяемая система поощрения и наказания, а сам тип нашего существования, мелочи и детали, о которых мы порой даже не задумываемся.

Аккуратность воспитывается не призывами к порядку и чистоте, не зависит от мягкости или жесткости наказания их нарушителей. Формирование этого качества в детях зависит от того, садимся ли мы есть за стол, покрытый чистой наглаженной скатертью, испытываем ли чувство гадливости при виде крошек, объедков, оставленных на кухне или обеденном столе, всегда ли имеем под рукой чистый носовой платок или обходимся рукавом, думаем ли о том, что после нас другие будут пользоваться ванной или туалетом, стремимся ли поддерживать порядок в малом (на рабочем столе, в сумочке или шкафу), куда бросаем обертку от мороженого или пустую пачку сигарет. Аналогично формируется и любое другое качество. Оно соткано из мельчайших проявлений, которые дети, не задумываясь, копируют с тех, кого видят, с кем общаются каждый день, чье существование для них так же привычно, как воздух, смена дня ночью, шум листвы под дождем. Это то, что впитывается с молоком матери и остается с нами навсегда.

Врастание в культуру

Культура – важный социализирующий и воспитывающий фактор. Приобщение к ней происходит посредством литературы, искусства, музыки, театра, кино, живописи, архитектуры. Думаем, что и научные открытия можно отнести к разряду культурных достижений. Культура отражается в обычаях, обрядах, верованиях, фольклоре, народно-прикладном искусстве, воплощенном в предметах быта, общем укладе жизни людей.

Все достижения цивилизации, накопленный ею культурный, научно-технический потенциал воспринимаются новыми поколениями как нечто данное, само собой разумеющееся. Странно, но когда-то люди не знали пушкинских творений, обходились без автомобилей, телефонов и телевизоров, не пользовались антибиотиками и удобрениями. Но именно предшествующие поколения создали то, чем сегодня мы пользуемся столь свободно, а порой жестоко, разрушительно, подобно вандалам. В памяти многих останутся разрушенные храмы, диссиденты, костры из книг, скабрезные слова на заборах и стенах домов.

Наряду с официальной культурой в обществе существует и развивается контркультура. Элементами ее в свое время были искусство авангарда и андеграунда, театр абсурда, бардовские песни и многое другое. Постепенно они могут быть ассимилированы общей культурой или исчезнуть из нее навсегда. На границе между культурой и контркультурой существует детская и подростковая субкультура, создающая особый язык, мало понятный непосвященным, свою музыку, песни, моду, анекдоты про Вовочку и крокодила Гену, и т. д.

Типичные ситуации

– Дай алгебру списать.

– Про рыночные отношения слышал? Гони деньги, дам.

(Из разговора двух подростков)

Пати у Децла дома – это круто!

Музыка на всю катушку с ночи до полудня. Заходят друзья, на каждого по три девчонки. Вечеринка будет жаркой, соседи будут в шоке…

Если, если, если надоело,

Двигай, двигай, двигай, двигай телом…

(Отрывки из молодежных шлягеров)

Сама по себе культура пассивна. Ее пропагандой и распространением должны заниматься люди. Задачи эти во многом возложены на учреждения образования – детские сады, школы, учреждения дополнительного образования. Они по мере возможности осуществляют этическое, эстетическое и нравственное воспитание представителей подрастающих поколений.

Но приобщение к культуре и врастание в нее начинается значительно раньше. Слушая напевы колыбельных песен, малыш с рождения погружается в глубинные слои народной культуры, научается различать тончайшие нюансы родного языка, его мелодического строя, начинает дифференцировать звуки речи от других звуков и шумов. Элементы культуры несут в себе и предметы быта. Неслучайно наши предки старались сделать их не только удобными и практичными, но и красивыми, используя резьбу, чеканку, роспись, вышивку и другие приемы, в которых узнавалась рука мастера, отражались его эстетические пристрастия.

С развитием поточного промышленного производства этот источник во многом иссяк. Поэтому так важно приобщение детей к истокам национальной культуры, противостоящей космополитическому влиянию поп-культуры – некоего суррогата, появившегося во второй половине XX века и представлявшего собой пеструю смесь всевозможных элементов культуры и современных технологий, широко рекламируемую средствами массовой коммуникации. Яркие пластиковые пакеты, майки с надписями и ликами поп-звезд, бейсболки, видеоклипы, шлягеры и ремейки – вот ее осколки, легко проникающие в неокрепшие души ребят.

Какие культурные образцы выносят современные мальчишки и девчонки из мира детства в мир взрослости? Песню «В лесу родилась елочка» и образы Микки Маусов, Гуффи и русалочек, вытеснившие других детских персонажей? Пластиковые бутылки с газированными напитками, компьютерные игры и анимацию? Далеко не все ребята знают, что такое кулебяка или крошево, но все прекрасно разбираются в гамбургерах и чипсах, фантах и колах. Увы, это не означает их приобщения к мировой культуре, а свидетельствует лишь о засилии поп-культуры.

Классическое образование, начало которому было положено в эпоху эллинизма, дает нам образец воспитания молодых людей средствами культуры. Занятия науками служили средством формирования интеллекта, оттачивания остроты ума, тренировки памяти и наблюдательности. Изучение искусств (музыки, живописи, ваяния, поэзии, танца) и овладение хотя бы частью из них являлось способом формирования духовности и рефлексии, когда через чувства и переживания молодые люди шли к пониманию своего Я, достигали нравственного совершенства. Изучение общественного устройства, прав и обязанностей его граждан вело к развитию свободы и ответственности, выработке гражданской позиции. Наконец, религия и неотделимая от нее религиозная этика обеспечивали духовную чистоту, задавали систему морально-нравственных эталонов, давали веру, столь необходимую в минуты испытаний. Занятия же физической культурой и спортом совершенствовали тело, закаляли дух. Таким образом, посредством влияния разнообразных компонентов культуры происходило развитие различных сторон личности юношей, получавших образование в тогдашних гимназиях и академиях.

Возрождение этой системы воспитания возможно и в наши дни, но не в условиях массовой школы, которая начала выхолащивание идей классического образования еще в восемнадцатом веке, когда появилось разделение понятий образование для народа и образование для избранных. В первом случае происходил отказ от культуры. Детей учили не языку и наукам, а грамоте и элементарному счету. Искусство и право были отброшены как непонятные и ненадобные плебеям и простолюдинам. Религиозное просвещение сводилось к заучиванию одной-двух молитв, пропаганде морали, поддерживающей интересы господствующих классов. А физическое воспитание было заменено обучением ремеслам. Основная часть населения не получала даже этого. Единственное, что не могли отнять у людей, – их язык. Через него и народный фольклор происходило сохранение и умножение народной культуры, теперь уже носящей национальный характер.

В XIX веке в России появляется особая группа людей – интеллигенция, взявшая на себя роль носителя, хранителя и творца культурного наследия. Само слово интеллигент становится синонимом понятия образованный. Оно предполагает знание языков, возможность приобщения к высочайшим образцам мировой художественной культуры, широкий кругозор, творческую созидательную направленность интересов, гуманизм. К числу интеллигентов относились люди различных сословий, классов и национальностей.

Революционное переустройство общества, начавшееся в первые десятилетия XX века, попыталось свести к минимуму влияние культурного наследия прошлого, создать на его руинах новое революционное искусство, имеющее целью служение народу. Эти искания отражались и на системе образования. Содержание образования было наполнено новыми идеологическими установками, которые смешивали национальное с интернациональным, всеобщее с мировым, общедоступное с народным, подменяя одно другим.

Перед поколением, появившимся на свет на рубеже тысячелетий, встала проблема, к какой культуре отнести себя, в какую пускать свои корни. В ту, что намалевана и расклеена на заборах и столбах, в ту, о которой рассказывают в школе, или в ту, что льется из радио– и телерепродукторов и наушников? Выбор здесь достаточно широк. Но какой правильный?

С первых лет жизни ребенок должен получать ориентиры, способные помочь ему отринуть все наносное и стать поистине культурным, образованным человеком, живущим не по принципу «после нас хоть потоп», «после нас хоть трава не расти», а обладающим здоровьем и умом, моральной чистотой и нравственной зрелостью, вкусом и чувством меры, умеющим пользоваться своей свободой, ответственно относящимся ко всему происходящему с ним и вокруг него, старающимся сохранить и преумножить то, что досталось ему в наследство от предшествующих поколений. Семья, учреждения образования, культурные и просветительские организации обладают средствами и возможностями, чтобы дать эти ориентиры молодым людям.

«Что за прелесть эти сказки!» – восклицал А. С. Пушкин, слушая свою няню. Мы повторяем его слова вслед за ним. В сказках есть все для того, чтобы процесс врастания в культуру успешно продолжился в период дошкольного детства. Они не только формируют у ребенка представления о добре и зле, задают верные нравственные ориентиры, но и развивают его эмоциональную сферу, учат сопереживанию, дают ему чувство языка. Через искусство в его подлинных образцах и проявлениях лежит самый короткий путь к сердцам и умам маленьких граждан. Талантливость детей проявляется с огромной силой, если за дело берутся не менее талантливые педагоги и наставники. А художественный вкус, сформированный в детстве, не подведет и не покинет человека никогда.

Следующая ступень социализации ребенка, следующий шаг его врастания в культуру состоит в приобщении к сокровищнице научных знаний. Способность оценить красоту и изящество математических выражений и формул, стремление разобраться в сущности физических явлений и химических преобразований, почувствовать глубину идей Канта и Гегеля дают подросткам занятия науками. Наука движет вперед цивилизацию, она же удерживает человечество от совершения роковых ошибок, способных уничтожить все живое на земле, в глубинах океана и даже в космосе.

Однако не следует думать, что конечной задачей совокупных усилий всех перечисленных агентов процесса социализации является создание помеси домостроевских идеалов с кодексом строителя коммунизма.

Врастание в культуру предполагает выработку таких позиций и установок, которые при всей отягошенности культурным багажом позволяли бы человеку сохранить свою индивидуальность, реализовать свое право на свободный выбор и самореализацию.