Текст книги "Похищенный муж для дочери Председателя (СИ)"
Автор книги: Елена Милютина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 11
Хоуп.
Переговоры шли неторопливо, местные настаивали на возврате взятой в Нордтоне в плен молодежи, Они не соглашались, настаивали на сохранении заложников, как гарантии ненападения. Тупик. Но он был на руку пришельцам. Они нарастили производство оружия, тренировали запасников, готовились к настоящей войне.
Учеба языку шла неторопливо, Эльриан давно выздоровел, почти не отстал. Через две недели они с Илларием выпросили у начальника школы позволения тренироваться на снарядах на свежем воздухе. Жизнь стала интереснее. В свободное время он просиживал в библиотеке, пока остальные занимались разными играми в комнате отдыха, Эльриан просматривал технические книги, пока, научно-популярные, так как для настоящих, научных, не хватало знаний языка. Он понял, как много принесли им «небесные люди», которые были, скорее всего, с той же планеты, что и захватчики. И как много позабыли его предки. Если бы у них была бы хоть десятая часть той техники, которую в прошлые века просто разобрали и переплавили на металл, что бы восполнить его недостаток, они могли бы дать отпор пришельцам. Да что пришельцам, можно было бы завоевать Западный материк, согнав Ббрдгыхов в какую-нибудь дыру и заперев там, а не желающих загоняться, просто перебить. Такие пространства не освоены, такие возможности упускаются из-за кучки диких каннибалов! Изучение языка проходило не эффективно. Вместо того, что бы ознакомить их с глаголами-связками, типа «Быть», «Иметь», «Мочь», «Идти», и на них нанизывать предметы, чувства, и прочие слова, их заставляли тупо заучивать слова, не имея возможности их употреблять. Поэтому говорить их не учили и стимула к заучиванию слов не давали. Папаша выбравшей его дочки приехал через месяц, был крайне недоволен, но, благодаря английскому, удалось быстро ему объяснить, почему учеба продвигается так медленно.
– Простите, господин председатель, я просто не могу говорить, не зная глаголов. Может, кому-то и привычно объясняться словами вроде «Я еда стол», но мне привычнее сказать «Я ем за столом»! Так можно было бы обязать учеников стараться говорить только на вашем общем языке, так быстрее развивалось бы чувство речи. Постепенно мы переходили бы от простых фраз к длинным, а это стимул выучить новые слова.
– А как учили вас?
– Просто, в период изучения языка все общение только на нем. Дали основы, а потом учителя добавляли нужные слова, давали задания, описывать картины, или вещи, которые мы видим в классе, из окна, на прогулке. А не зубрить без перерыва слова, которые забываются, так как их не употребляют!
О’Рейли оценил критику, и поговорил с начальником и учителем языка. Те его не понимали.
– Господин председатель, мы все время учим по такой методике, и у нас хорошие результаты. Понимаете, подходить с методами обучения в наших школах к этим ученикам мы пробовали, но они путались, не могли правильно формировать фразы, да вы поговорите с большинством переводчиков, они до сих пор не умеют правильно строить фразы, да и в местоимениях путаются! Их этому уже не научить! Тут ничего не поделаешь, мозги не те!
– Мозги, говорите? Какие древние языки вы учили?
– Я– английский, – с достоинством ответил начальник.
– Я– филилог, нас учили четырем древним, я владею английским, русским, французским и немецким.
– Прекрасно, сейчас я приглашу своего избранного, и вы с ним поговорите. Ты, господин начальник – на английском, а вы, господин учитель еще на русском и французском! Насчет немецкого, не знаю. А потом скажете, кто виноват, способ преподавания, или мозги.
Артур попросил пригласить Эльриана. Тот пришел, слегка поклонился и приветствовал всех на английском.
– «Умница», – подумал председатель.
– Прошу вас, поговорите со своим учеником, что его не устраивает в вашем методе обучения! Господин учитель, я думаю, поймет вас.
Разговора не получилось, так как ученик владел языком гораздо лучше начальника. Зато в разговор включился сам учитель, которому надоело объяснять начальству фразы на английском. Учитель и ученик быстро нашли общий язык.
– Я так понял, вы понимаете друг друга, попробуйте русский!– предложил О’Рейли.
Беседа продолжилась. От уроков общеземного языка перешли к литературе, а когда ученик продекламировал почти половину первой главы «Евгения Онегина», учитель сдался и признал свое поражение.
– Думаю, французский мы пробовать не будем, так как на нем я уверенно только читаю и пишу! Как и на немецком, просто спрошу, немецкий вы тоже учили?
– Да, но на нем я тоже лучше читаю, чем говорю – скромно признался Эльриан. Его отпустили.
– Итак, господа, вынужден признать, что в нашем случае мозги «не такие» у нашего дорогого начальника. У ученика с ними все в порядке, не так ли? Ваша ошибка в том, что вы до этого учили в основном неграмотных рыбаков, которые родной язык плохо знают, а изъясняются при помощи мата! Редкие аристократы, скорее, по происхождению, не по образованию, не в счет. А сейчас у нас молодые люди, закончившие среднее образование, которое у них хорошо поставлено в большинстве учебных заведений, А в привилегированных, так еще чуть ли не лучше нашего. Первый прокол был, когда мы пытались учить сложению 2+2 людей, изучавших в последних классах основы высшей математики, и учили писать палочки и крючочки людей, пишущих от руки лучше нас, так как у них сейчас нет пишущих машинок и компьютеров. Лет 200 назад, оказываются были, да что, есть и сейчас, нет электричества. Зато есть телеграф, с азбукой Морзе, который работает на аккумуляторах, которые заряжают динамо-машины на конной тяге. Называется «королевская связь». Не знали? Так вот, они учиться умеют, давайте и мы будем их учить на должном уровне. Убедил?
Собеседники дружно кивнули.
– Хорошо. Своего я заберу, приглашу персонального учителя, тем более общаться мы можем на английском и русском, а моя жена обожает «Евгения Онегина»! К тому же, моей дочери через полтора месяца девятнадцать, пусть пообщается с отцом будущих детей поближе. Ясно?
* * *
Через два дня после запомнившейся беседы, Эльриана забрал к себе домой председатель. Знакомиться с дочкой. И это нисколько не улучшило его настроения. Вспоминать об унижении выбора было тяжело. Кроме того, он до сих пор не знал ничего о судьбе Эрнеста. Почему на показательный расстрел привезли его, а не брата? Схватили тех, кто был под рукой, не затрудняясь поисками? Ведь Ипполита не стали искать, и привезли Иллария, хотя он племянник, а не сын! Похоже, он прав, притащили тех, кто был ближе, значит, испугались? Значит уязвимы?
Раздражало еще и то, что приходилось много времени терпеть так называемую «невесту». Девушка щебетала о чем-то о своем, требовала каких-то придуманных возвышенных чувств, что раздражало ужасно. Зачем все это? Зачем нужны какие-то отношения, суррогат любви, когда его задача проста – сделать ей трех детей, а что будет потом, неизвестно. Может, передадут, да нет, надо говорить прямо, продадут, в менее знатную семью, которая не погнушается подержанным товаром. Вот и вся любовь. Какая семья, какое воспитание детей, когда их явно считают умственно неполноценными людьми второго сорта! Чем раньше у этой малолетки спадут розовые шоры, тем лучше для него и для нее! До откровенной грубости он не опускался, резкостей, как и обещал ей, не говорил, общался вежливо, соблюдая дистанцию, но девушке этого было мало, она обижалась, часто срывалась чуть ли не до истерики. И нарвался на разговор с ее матерью.
Нелли отловила его одного, Розалинда, даже имя ее его раздражало до крайности, уехала к подруге, хотела поехать с ним, он отговорился, что надо много сделать заданий по языку, остался дома. Через десять минут после отъезда девицы в учебную комнату пришла Нелли, настроенная по-боевому.
– Учишься?– спросила она, окидывая взглядом разложенные словари и тетради Задание было не то, что бы сложным, скорее, трудоемким, надо было описать детально вид из окна комнаты, давая каждому предмету развернутую характеристику.
– Отложи учебники, надо поговорить! – начала она по-русски, присев на стул напротив него.
– О чем?
– О ваших отношениях с нашей дочерью.
– А они есть? Эти отношения?
Нелли возмущенно уставилась на него.
– Как это, есть или нет? Она выбрала тебя, как отца своих детей, хотела семью, нормальные отношения, а ты говоришь, что их нет!
– Ответ в вашей фразе. Она выбрала меня. Я ее не выбирал. Я не думал, что у нее есть иллюзии в этом вопросе. Она сама мне сказала, что у нее безвыходное положение, как и у меня. Ей нужны трое детей, что бы получить положение в обществе, не быть изгоем. Я подхожу на роль отца. Все. Я предельно вежлив, не срываюсь, что еще от меня требуется? Ходить с ней к ее подружкам, что бы они меня рассматривали и, возможно, завидовали? Терпеть презрительные взгляды ваших молодых людей, ведь для них «аборигены» – люди даже не второго, третьего сорта! Простите, но на такое я не пойду, тем более, могу знаете ли, сорваться, а драться я умею даже без оружия. Так что, я надеюсь, вы это дочке объясните. Какие еще претензии?
– Ты что, совсем ничего не понимаешь, или считаешь нас в свою очередь людьми, как сам выразился, третьего сорта, Твое Высочество? Привык к поклонению и почитанию? Отношения между простыми людьми не для нас? Мы к ним не нисходим? Воспитание не то? Зачем тогда девочку мучить? Можно же просто все переиграть! Ей много, кто из ваших подходит! Что с тобой будет, ты не подумал?
– Мне думать непозволительно. Рабам это не разрешается, – Эльриан сам не понял, как начал заводиться, – а кто я такой? Просто раб, которого вместо каких-то тяжелых работ велели делать детей! И еще требуют чувства проявлять. Да пошли вы к черту с вашими требованиями! Процесс делания детей чувств не предполагает. Кобеля приводят к сучке, жеребца к кобыле, и, пожалуйста, результат! Хотите, продемонстрирую? Заодно проверите, достоин ли я вашей дочки! Там, в процессе выбора вы очень профессионально действовали!
– Ты чудовище! Нет, я сегодня переговорю с мужем! Таких как ты на милю нельзя к девушкам подпускать. Тебя только в каменоломни, или еще куда похуже! Сидеть здесь, и что бы выходить не смел!
– Что, и все дела под себя делать?
– Будет тебе люкс со всеми удобствами! Устою!– Нелли в крайнем возмущении вынеслась из комнаты. Эльриан уронил голову на руки. Все-таки не сдержался, не выдержал! Идиот, как сказал бы Эрнест! Черт с ними, будь что будет, все равно бы сорвался. Пошли они вместе с их проклятой доченькой. Семью она хочет! Дура!
Через минут десять послышались шаги. Он поднял голову и стал смотреть в окно, на вид, который только что описывал их противным языком.
Вошли четыре стража.
– Вставай, хозяйка приказала! – Он молча поднялся. Протестовать не было смысла, только давать повод к лишней грубости. Его отвели в подвальное помещение, маленькое, все белое, из мебели – топчан, обтянутый клеенкой. Раковина, унитаз, лампочка под потолком, все! В двери щелкнул ключ. Оставалось только ждать, как решат его судьбу. От него опять ничего не зависело.
* * *
Артур О’Рейли вернулся домой поздно, в отвратительном настроении. Переговоры с элланцами зашли в тупик. Они не хотели разговаривать, пока им не вернут принцев. А как вернешь? Дочь, похоже, втрескалась в своего Эльриана, вторая девушка, дочь командующего флотом – в Иллария, оставались еще наследники, но где гарантии? Так было бы хорошо: наследников вернуть, младших оставить девочкам, и как гарантию, так нет, уперлись как бараны. Такое впечатление, что этот Эрсенио любит младшего больше, чем наследника! Сейчас он отдохнет, и подумает, как найти выход.
Дома стояла напряженная тишина. Дочь не вышла к ужину, жена ходила грозовой тучей. Элланца нигде не было видно. Артур вздохнул. Нелли велела накрывать на стол.
– Пока накрывают, давай поговорим, – попросила жена.
– А где дети?
– Энди убежал кататься на скейте, у них какие-то соревнования, а Линда на меня обиделась, дуется. Об этом я и хочу поговорить.
– Ну давай, – вздохнул муж, если жена так настроена, лучше поговорить, а то так смотреть будет, что кусок в горло не полезет.
– Артур, мы сделали ошибку! Надо исправлять. Не надо было соблазняться принцем. Надо было найти просто хорошего мальчишку, пусть и не очень родовитого, но с хорошим характером, а не эту язву высокородную. Надо его отдать, а Линде найти нормального парня!
– Так, что у вас произошло?
– Ничего, я попробовала с ним поговорить, что бы его как-то заставить изменить его отношение к Линде, а в ответ получила такую отповедь, да еще и хамство!
– Хамство? Вот этого я не ожидал, вряд ли это было прямое хамство, Я с ним беседовал несколько раз, очень выдержанный и умеющий держать себя в обществе молодой человек!
– Да? Но не со мной. Как тебе, если, как он выразился, процесс делания детей сравнить со случкой у животных, и предложить мне проверить на опыте, подходит ли он для этого.
– Нелли, Нелли, тебе просто отомстили за то хватание за мужскую гордость там, в момент выбора. Ты, видимо, его этим оскорбила больше всего, а знаешь, я бы тоже оскорбился, если бы меня прилюдно стали приводить в боевую готовность!
– Все вы мужики гады! – выдала жена.
– Значит, ты свое мнение довела до Линды и она заперлась в своей комнате в знак протеста!
– Да, и заявила, что она сама решит, кого она хочет, а если мы ее драгоценного Эльри отправим обратно, то она на свои деньги его выкупит, потому что другой ей не нужен.
– Я надеюсь, он этого не слышал?
– Нет, я его заперла в карцере, в подвале. Что решим?
– Сейчас я поем, потом поговорю с дочерью, а потом с ним. Потом будем решать. Я на голодный желудок нормально мыслить не могу. Скажи только одно, ты раньше в разговоре с парнем упоминала факт, что мы его выкупили?
– Да, упоминала! Почти сразу, как ты его привез. Но в контексте того, что теперь он только наш и никто претендовать на него не может! А что?
– Плохо, вот что! Подумай сама, поймешь! Ладно, давай есть, потом буду разруливать ситуацию.
Глава 12
Хоуп.
После ужина О’Рейли зашел в комнату дочери.
– Линда, давай поговорим!
– Если ты, как и мама будешь уговаривать, что Эльриан мне не подходит, то лучше не надо. Я не хочу даже обсуждать возможность такого разговора! Я все решила, а отношения мы наладим, не беспокойся!
– Линда, я не обсуждаю, подходит ли он тебе, я хочу поговорить о том, подходим ли ему мы, и сможет ли он с нами существовать!
– Папа, я не понимаю!
– Хорошо, давай сначала. Ты же знаешь, что он в своем королевстве второй принц?
– Да, но причем…
– Нет, ты не понимаешь! Он ПРИНЦ! Слава богу, не наследник. Мы украли его с его собственной свадьбы, и это единственное, за что он нам благодарен. Не дергайся, там никаких чувств, как ты уже себе навоображала нет, и не было. Невеста на 11 лет его старше и жуткая уродина. К тому же ханжа, излишне набожна и глупа. Он согласился на свадьбу под давлением отца. Герцогство очень важно в стратегическом плане, а за девицей охотился Илларий, тоже не по своей воле. Как я понял из разговоров с ним, у него были планы на жизнь, он хотел поступать в военную академию, учиться. А тут свадьба, и деваться некуда. Приказы короля не обсуждают! Потом плен, неизвестность, медицинские процедуры, принятые у нас, но совершенно неизвестные на Эллане, воспринятые, как насилие. Потом, этот идиот, начальник школы приказал всех, отобранных для выбора, перепороть, как он обычно поступал с крестьянами и рыбаками, представляешь, какое это для него унижение, его пальцем не смел никто тронуть, только отец, а тут… И вот, ты его выбираешь, снова решают все за него. Он, вроде смирился, а потом, я тебе не рассказывал, помнишь, объявили тревогу, пришел флот обоих королевств. Нам нельзя было воевать, мы еще не готовы, их в тысячи раз больше, они нас просто числом задавят. И мне пришлось идти на крайние меры. Я взял Иллария и твоего Эльриана, привязал к мачте яла, и показательно разнес в щепки точно такой же выстрелом из пушки. Предупредил королей, что первым выстрелит та же пушка. Слава Богу, они пошли на переговоры. Я это не говорю для того, что бы ты поняла наше положение, но для того, что бы ты поняла своего Эльриана. Представь себя на утлой лодченке, с нацеленным прямо на тебя стволом пушки! Вот после этого мы забираем его к себе, я хотел, что бы вы познакомились получше. И что происходит? Ты чирикаешь о чем-то возвышенном, о каких-то чувствах с человеком, который вряд ли питает добрые чувства к твоему отцу, и, как я понял, ненавидит твою мать. О том, что она сделала, пусть расскажет сама. Я не могу, я все же мужчина.
– Она мне говорила, что он грубо с ней говорил, не то, что грубо, неприлично!
– Вот и спроси у нее, что она сделала, только знай, что на момент ее с ним общения он был практически девственником, его брат свел его с женщиной впервые за четыре дня до свадьбы и похищения. А тут ты со своими чувствами, настойчивыми предложениями сходить в гости, признайся, ты хотела похвалиться? – Линда угрюмо кивнула.
– Вот, а у него мнение о наших женщинах сложилось на основе действий твоей матери, что он мог подумать! Тут вы поцапались в очередной раз, и Нелли приказала запереть его в карцере. Ну, какие отношения ты сможешь построить не такой почве! Отец практически приказывает расстрелять, мать лезет в непотребные места, дочь тянет к подружкам неизвестно зачем! Давай подумаем, может, стоит его отпустить, совсем?
– Папа, зачем! Что бы его отдали другой? Я не выдержу этого!
– Не другой. Просто отпустить. Отец его требует отдать сыновей. Причем, настаивает именно на нем, его даже наследник беспокоит меньше. Мне все равно придется кого-то из них отпустить! Я думал, наследника, но сейчас думаю, давай его отпустим к отцу, не будем мучить?
Дочь уткнулась в подушку и залилась слезами. Отец ждал. Линда вдруг успокоилась и подняла на отца заплаканные глаза.
– Папа, ты действительно хочешь его отпустить к его отцу? Не отдать в школу, что бы его выбирали снова?
– Да, девочка, именно так.
– Тогда отпускай. Если все так плохо, отпускай. Пусть встретит любовь и будет счастлив! Я действительно, наверное, его люблю. Не хочу мучить!
– Надо же, ты действительно его любишь! Хочешь, я поговорю с его отцом и мы все оформим официально?
– Нет, папа, это будет опять насилие над его личностью. Пусть все идет своим чередом!
– Хорошо, я поговорю с ним сам, если увижу, что у него к тебе совсем нет чувств, – отпущу!
Артур вышел из комнаты дочери, совсем растерянный. Господи, Линда действительно влюбилась, только любя можно решиться расстаться с человеком ради него самого!
* * *
Перед дверью карцера для слуг он резко затормозил. У него не было никакого плана разговора с Эльрианом. Прийти и вот так с ходу заявить: моя дочь хочет тебе счастья, я завтра отправлю тебя к отцу, и ждать, что парень кинется ему на шею с криком: я ее тоже люблю, никуда от нее не поеду было, по меньшей мере, глупо. Надо как-то извернуться и выяснить, что он сам обо всем думает. Что же, попробуем зайти издали! Увиденная картина не порадовала. Мальчишка сидел на топчане с ногами, подтянув их к груди, и скрестив поверх колен руки. Абсолютно отрицающая поза. На разговор не настроен, закрыт, старается защититься от всего мира. Попробуем поиграть в молчанку. Он должен высказаться первым. Так и случилось. На него уставились голубые глазищи и плохо скрывающий волнение голос сдавленно произнес:
– Отсылаете? Мне можно хотя бы тетради забрать?
– Я пока не принял решения, но хамить моей жене не позволю, как бы виновата она перед тобой не была!
– Накажите? Штаны снимать?
– Сдурел?
– У вас же у всех одни методы, запугивание, боль и насилие. Других не знаете.
– Слушай, давай поговорим спокойно, без базарной ругани. Ты же умеешь спокойно разговаривать. Включи голову!
– И что? Я же понимаю, у меня выхода нет. Вы меня не выпустите, даже не из-за дочери, вы будете меня держать, как способ влиять на отца, как заложника. А в случае необходимости, наплевав на дочь, опять привяжете к мачте и направите орудие. Иллюзий у меня нет.
– И зря. На дочь, на ее чувства, мне не плевать, как ты выражаешься. Она, как ни странно, питает к тебе искренние чувства, переживает, что от тебя нет отклика, пытается наладить хоть какие-то отношения. Вот что меня волнует. Хоть бы какие-то чувства проявил, пожалел бы девочку!
– И как проявлять то, чего нет?
– Хоть бы притворился, что ли!
В голове у Эльриана мелькнула сумасшедшая мысль. Попробовать договориться? Потребовать за игру в любовь что-то существенное? Не что-то, а кого-то! Мысль оформилась, надо было попробовать привести ее в жизнь.
– Зачем мне это, я никогда не старался обманывать людей, стоит ли начинать? И потом, если начинать, так за что-то стоящее!
Артур заметил, как вновь ожили и заблестели вновь, потухшие глаза собеседника. Что-то задумал! Он же не знает, что я почти решился его отпустить, посмотрим, что предложит!
– И что ты хочешь за то, что притворишься, что у тебя есть чувства к моей дочери?
– Хочу найти брата. И хочу, что бы вы его отпустили к отцу. За это я хоть до конца жизни буду изображать страстно влюбленного в вашу дочь, насколько хватит таланта!
– То есть, променяешь жизнь и свободу брата на спокойствие и счастья моей дочери?
– Да!
– И письмо отцу напишешь, что влюбился без памяти и не хочешь возвращаться сам?
– Напишу.
– Когда?
– Как столько его увижу на палубе корабля, направляющегося к нашему, для обмена!
– Хорошо. Я найду твоего брата. Встретиться с ним хочешь?
– Это было бы прекрасно. Но можно и без встречи, если это трудно!
– Хорошо, я найду твоего брата, как его зовут?
– Эрнест, вы же знаете, если ведете переговоры – насторожился принц.
– Переговоры пока веду не я, а ответственный за них человек. Я буду только на подписании окончательного документа. Хорошо, а ты пиши письмо отцу. И пошли, хватит сидеть в этой конуре, Тебе после потери крови питаться надо, а не голодать!
Их появление вдвоем за ужином было встречено удивлением обоих дам. Так что ужин оживлял только Эндрю, с юношеским эгоизмом болтающий о соревнованиях, где он занял третье место, причем, по его мнению, незаслуженно. Он мог занять второе, так как:
– Зак был сильнее их всех на все 100, а вот Витьке судьи подсудили, мы были на равных, но я не против, Витьке нужнее, он из бедной семьи, а так в награду получил дорогущий скейт, и теперь может честно кататься на равных!
– А тебе, за третье место, что вручили?
– Комплект защиты, н я его тоже Витьке отдал, на таком скейте, и в таком старье, как у него, разобьется же!
– Всегда знал, что ты добрый мальчик, – Артур потрепал сына по волосам.
– А ты, Эрли, не хочешь попробовать прокатиться на скейте – непосредственно спросил Эндрю.
– Только, если ты попробуешь на коне, живом! – нашелся Эльриан.
