Текст книги "Спасти жениха"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Пожалуешься о чем? – язвительно поинтересовалась я. – О том, что побеседовала со мной? Заметь: я тебя не принуждала к разговору. Ты сама ворвалась сюда и принялась плакаться в жилетку.

Кларисса потрясенно округлила глаза. Она была сейчас настолько встрепанной, жалкой и смешной, что я опять лишь в последнее мгновение скрыла улыбку.

– Я не понимаю, как это случилось, – прошептала Кларисса. – Почему я все это тебе рассказала? Магия… Мать предупреждала, что с тобой надо держать ухо востро. Говорила, что в твоей тени живет настоящее чудовище… А я…

Она не закончила фразу. Круто развернулась на каблуках, едва не подвернув ногу от слишком порывистого движения, и кинулась прочь.

– Нет, Фрей, безусловно, прав, – пробурчала я, проводив ее озадаченным взглядом. – У драконов явно нелады с умом. Какие-то они нервные все. А эта Кларисса – особенно. То рыдает, то как ни в чем не бывало беседы беседует, то оскорбляет.

«Что-то мне это напоминает, – отозвался Эдриан. – Знаешь, Мика, мне тоже поведение Клариссы показалось странным. Надо подумать. Вполне возможно, в замке плетется какая-то своя интрига, и мы по незнанию угодили в разгар чужой битвы».

Я не успела ему ответить. В этот момент на пороге предстал весьма озадаченный Морган. Он покосился на выбитую дверь, валяющуюся на полу, затем посмотрел на меня и с немым сарказмом приподнял левую бровь.

– Как я понимаю, тебя навестила Кларисса, – проговорил он. – Она чуть не сбила меня с ног – вихрем пронеслась мимо. Надеюсь, вы не подрались?

– Нет. – Я покачала головой. Добавила с ехидцей: – Но вообще я бы уложила ее одной правой.

Выражение глаз Моргана неуловимо изменилось. Он еще продолжал улыбаться, но теперь от его фигуры повеяло холодом. Ему явно не понравилась моя шутка. Сдается, бедняга действительно сохнет по этой пустой глупышке. Да, Эдриан прав: любовь создает множество проблем.

Неудовольствие Моргана заметила и Мышка. Прежде спокойно дремавшая на кресле, она вдруг вскочила и ринулась под кровать, словно пыталась спрятаться там от гнева мага.

– О чем вы беседовали? – полюбопытствовал он, продолжая внимательно меня разглядывать. Подошел ближе и присел рядом на кровать.

– О тебе, – честно ответила я, на всякий случай отодвинувшись. Конечно, после недавней сцены мне как-то смешно стыдиться Моргана. Но я все равно считала, что незамужней девушке вроде как неприлично сидеть с неженатым мужчиной на одной кровати.

«Забавное утверждение, – хмыкнул Эдриан. – Особенно если учесть то обстоятельство, что вы с ним на этой самой кровати совсем недавно лежали».

Я раздраженно нахмурилась от этого замечания и продолжила:

– Кларисса явилась потребовать с тебя объяснения той сцене, которую увидела. Но застала меня и разрыдалась.

– Вот как, – с какой-то странной досадливой интонацией протянул Морган. Неужели пожалел Клариссу?

– Потрясение, по всей видимости, оказалось слишком серьезным для бедняжки, – продолжила я, не удержавшись от искушения добавить в свой тон каплю злой иронии. – И она рассказала мне кое-что интересное.

– Вот как, – повторил Морган. – И что же?

– Если верить ее словам, то Клариссу отправил в покои Фрея этот так называемый патриарх рода, – проговорила я. – Шерион. И он же настойчиво посоветовал ей заручиться поддержкой Веригия. Но это еще не все. Кларисса рассказала, что Веригий – в самом деле телохранитель нейны Деяны. Ту пытались убить сразу после того, как она силой привезла Арчера в замок.

– Вот как, – уже в третий раз произнес Морган, и я невольно забеспокоилась: все ли с ним в порядке, раз он стал настолько лаконичным.

– И что ты по поводу всего этого думаешь? – после недолгой паузы спросил маг.

– Мне кажется, что мы по незнанию угодили в самый центр какой-то интриги, – честно ответила я. После чего, в свою очередь, задала вопрос: – А где Фрей?

Морган неопределенно пожал плечами, и я забеспокоилась еще сильнее. И что все это значит? Морган и Фрей уходили вместе. Вернулся один Морган. Куда делся мой приятель?

– Где Фрей? – с нажимом повторила я.

Да так и замерла, не успев закрыть рот. Потому как в коридоре послышались чьи-то торопливые шаги, и лицо Моргана исказилось от неприятной усмешки. А еще через мгновение на пороге предстал… Морган собственной персоной!

Я со стоном схватилась за виски, почувствовав, как у меня разбегаются глаза. Морган стоял на пороге – и Морган же сидел рядом со мной. Как такое возможно?

– Тамика? – новопришедший Морган уставился на меня и своего двойника во все глаза. – Что все это значит?

– Мика! – пророкотал совсем близко изумленный бас Фрея. – Это что за хмырь с тобой рядом сидит?

– Хмырь? – Морган, стоящий на пороге, аж подпрыгнул от любимого определения Фрея. – То бишь это не я рядом с Тамикой?

– Дружище! – после недолгой паузы отозвался безмерно удивленный Фрей. – Ты это… В пространстве потерялся, что ли? Или безумие драконов заразно? Нет, ты стоишь рядом со мной. А рядом с Микой сидит какой-то черноволосый незнакомый мне хмырь!

– Юноша, выбирайте выражения! – оскорбленно фыркнул другой Морган. – То, что вы якобы посланник Атириса, не дает вам никакого права меня оскорблять!

Я ахнула, заметив, как меняется облик поддельного Моргана. Его лицо подобно растопленному воску оплывало, являя совсем другие черты. Скулы стали не такими острыми. Изменился и нос, обзаведясь характерной горбинкой. Но самое главное – глаза! Они медленно, но верно желтели, приобретая янтарный оттенок, свойственный всем драконам рода Ульер. Краткое мгновение, уложившееся в промежуток между двумя биениями моего сердца, – и рядом со мной оказался совсем другой человек. Или вернее сказать – дракон? И хотя в его черных до синевы волосах не проскальзывало ни единой ниточки седины, я вдруг поняла, каким чудовищно старым он был. Рядом с ним само время словно начинало течь по-иному.

– Нейн Шерион! – потрясенно выдохнул Морган и торопливо опустился на колени, лбом основательно приложившись об пол.

Я с сомнением пожевала губами. Нет, я на колени становиться не намерена! И вообще, что за шуточки у этого патриарха? Ну ей-ей маленький мальчик развлекается. А самое главное: каким образом он все это провернул? Морган ведь убеждал, что в замке не работает магия!

«Полагаю, этот самый дракон настолько древний, что нашел способ обойти ограничение своего знаменитого предка», – сказал Эдриан.

– Милочка, ты бы тоже приветствовала старика, – обратился ко мне Шерион, и в его янтарных глазах загорелся нехороший огонек. – Хотя бы ради приличия. Вон, твой приятель с печатью Атириса и то склонил голову.

Я не могла проверить истинность его слов, поскольку по-прежнему не видела Фрея. Однако тот не стал возражать, стало быть, Шерион не обманывал. И я неохотно встала, после чего изобразила донельзя неуклюжий реверанс. Ну что поделать, если меня не учили премудростям этикета.

– Итак, вся троица в сборе, – проговорил Шерион, довольно разглядывая нас. – Даже собака здесь.

Из-под кровати раздалась какая-то приглушенная возня, и Мышка жалобно тявкнула, подтверждая его слова.

– Ну что же, рад приветствовать вас в замке рода Ульер! – торжественно провозгласил Шерион. Правда, все приятное впечатление от момента портило то, что при этом он продолжал на редкость неприятно ухмыляться. Вкрадчиво добавил: – А еще я бы очень хотел узнать, куда вы дели тело моего незадачливого родственника.

– Так значит, Кларисса была права, – первой подала я голос. Морган все равно выглядел слишком потрясенным, чтобы начать разговор. – Это вы приказали Авериусу напасть на Фрея!

– Кларисса так сказала? – Шерион с демонстративным удивлением вскинул брови, вальяжно развалившись на постели. – По-моему, вы лжете, милочка. Кларисса не могла так сказать, поскольку это неправда.

Я опустила голову, чувствуя, как потеплели мои щеки от полученного оскорбления. Несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и не наделать глупостей.

– Нет, – исправилась я. – Прошу прощения, я неправильно выразилась. Конечно же, Кларисса так не говорила. Но она сказала, что именно вы приказали ей явиться в эти покои в сопровождении Веригия и прочих. Намекнули, что таким образом она спасет жизнь своего двоюродного брата.

– Вы удивительно неточны в формулировках, – протянул Шерион. – Я не намекал ни на что подобное, а следовательно, и Кларисса не могла поведать ничего подобного. Я всего лишь посоветовал ей сказать Веригию, что Авериус нахамил гостям и ему нужна помощь. Вот и все.

Я с такой силой сжала кулаки, что ногти пребольно вонзились в ладони. Потрясающе! Как, ну как Арчера угораздило родиться в такой семейке? Я в замке меньше суток, а меня уже до печенок достали эти драконы и их словесные выверты. Пожалуй, только нейн Ильрис – единственный среди них, кто мне более или менее понравился.

«Осторожнее с выводами! – не преминул влезть с непрошеным советом Эдриан. – Драконы – они такие. Страшно лицемерные создания. Кто знает, сколько масок на самом деле носит отец твоего ненаглядного Арчера».

– Тогда откуда вы в курсе того, что случилось с Авериусом? – негромко спросил Морган, и я благодарно посмотрела на него.

– Стало быть, я прав, и недотепа действительно угодил в беду? – Шерион резко утратил свое благодушие и подался вперед. Теперь он напоминал хищника, готового к смертоносному прыжку. Желтые глаза опасно заледенели, когда он отрывисто спросил: – Так где он? Где этот тупица?

– Ближе, чем вы могли бы предположить, – уклончиво проговорил Морган, не желая вслух сказать о том, что Шерион буквально сидит на теле своего несчастного родственника.

Дракон недоуменно прищурился, а еще через миг его лицо озарилось пониманием. Он приглушенно выругался и соскочил с кровати. Упал перед ней на колени, рукой откинув свисающее до самого пола покрывало.

Мышка, осознав, что ее временное укрытие оказалось раскрытым, издала перепуганный визг и стрелой вылетела из-под кровати. Кинулась было в коридор, но взмыла в воздух. Должно быть, невидимый Фрей успел перехватить любимицу.

– Авериус… – потрясенно прошептал Шерион. – Бедняга… Кто с тобой так?

После чего встал на ноги и сурово насупился, с вызовом сложив на груди руки.

– Да он первый начал! – виновато пророкотал Фрей. – Я не успел ничего сделать, честное слово! Даже не понял, что произошло! Это само как-то случилось!

– Я знал, что Авериусу грозит страшная беда, – оборвал его сбивчивые оправдания Шерион, горестно скривившись. – Я чувствовал это. И понимал, где надлежит ждать удара. Это… Это врожденный дар, не связанный с магией. Я уже был в этих покоях и уже смотрел в мертвые глаза несчастного. Это случилось в моем сне. Поэтому я так поспешно ринулся в замок. Хотел остановить, предупредить трагедию. Но мне уже давно пора уяснить: провидение тем и страшно, что чаще всего увиденное нельзя изменить. Как часто я пытался предотвратить будущее и как часто потом приходил к горькому осознанию, что именно мои действия привели к беде! Это не дар, а самое настоящее проклятие. Но Авериус… Он ведь мой потомок. Я не мог просто остаться в стороне, когда смерть грозила одному из моих детей.

Я недоуменно хмыкнула. Какая патетичная речь! Вот только мне почему-то чудится в ней фальшь. Словно роль, слова которой опытный актер заучил так хорошо, что они отскакивают от зубов.

– Так значит, вы предчувствовали смерть Авериуса, поэтому послали сюда Клариссу? – переспросил Морган, и его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина. По всей видимости, маг тоже не пришел в восторг от такого объяснения.

– А что я еще мог сделать? – вопросом на вопрос ответил Шерион. – Ринуться сюда лично? Но как часто боги подсылали мне лживые сновидения и лживые предсказания! Тем и страшен этот дар, что никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. Я рисковал выставить себя на посмешище. Потому и прибег к помощи этой глупышки.

Я поспешно наклонила голову чтобы дракон не увидел моих эмоций. Его оправдание прозвучало чудовищно для меня. Он боялся выставить себя на посмешище? Неужели вопрос чести настолько важен для него, раз перевешивает вопрос жизни для одного из его потомков?

– Не осуждай меня, милочка! – Шерион каким-то чудом угадал мои мысли и презрительно хмыкнул. – Ты даже не в силах представить, сколько веков я живу на этом свете. А сколько своих потомков я пережил! Поэтому – да! – вопрос чести для меня является наиглавнейшим. Патриарх рода не может позволить себе слабость быть смешным и нелепым в глазах окружающих. Говорят, только сильные способны искренне посмеяться над собой и своими ошибками. Лгут! Сильные просто не допускают ошибок. И они не прощают веселья над собой.

В голосе дракона при этом прозвучали такой напор и такая убежденность в своих словах, что я не осмелилась спорить. В конце концов, пусть верит в то, во что хочет. Мне-то что от этого?

– Значит, вы не имеете никакого отношения к смерти Авериуса? – на всякий случай уточнил Морган.

Лицо Шериона потемнело от гнева, и он процедил сквозь зубы:

– Мальчишка! Как смеешь ты не доверять моим словам? Я сказал все, что знаю по этому поводу. И ты оскорбляешь меня, заставляя повторять все это!

– Простите! – Морган торопливо согнулся в поклоне, хотя в его глазах я не заметила особого страха. – Простите, во имя Атириса! Просто… Все это как-то странно, согласитесь. Мы прибыли в замок несколько часов назад. И вдруг Авериус, о котором мои друзья ни разу не слышали, проникает в покои Фрея и пытается убить его. Зачем, почему? Одни загадки!

– Я полагаю, есть один человек, который лучше кого бы то ни было другого способен ответить на наши вопросы, – задумчиво проговорил Шерион.

В комнате после его заявления воцарилась тишина. Мы с Морганом недоуменно переглянулись и, не сговариваясь, одновременно пожали плечами. Интересно, кого имеет в виду патриарх рода? Неужели он уже разгадал эту загадку и в курсе, кто истинный виновник произошедшего?

– Как вы прекрасно понимаете, я не могу принять на голую веру слова вашего друга, – сурово продолжил Шерион, вдоволь насладившись нашим озадаченным молчанием. – Вдруг он обманывает всех нас, и на самом деле Авериус был невинной жертвой!

– Но!.. – обиженно рыкнул из пустоты Фрей, однако Шерион не дал ему возможности оправдаться. Вместо этого дракон повысил голос, продолжив:

– Да, на вашем приятеле вроде как печать Атириса. Но это не гарантирует его невиновность. Обычным смертным не дано познать божьих замыслов. Вдруг смерть Авериуса была выгодна небесам? – пожевал немного губами и негромко заметил: – Правда, при всем своем горячем воображении я не могу представить, чем бы этот растяпа и ротозей мог навредить Атирису. Однако в нашем мире все возможно.

– То бишь вы не верите нам, – подвел краткий итог его речи Морган.

– Не «не верю», а сомневаюсь, – мягко исправил его Шерион. – И, по-моему, имею на это все основания.

– И кого же вы желаете призвать на помощь? – поинтересовалась я. – Кто, по вашему мнению, знает больше о случившемся, чем все мы?

– Конечно же, сам Авериус! – провозгласил Шерион и хитро улыбнулся, глядя на наши вытянувшиеся от немого изумления лица.

– Вы шутите? – Я сдавленно хохотнула. – Позвольте вам напомнить, что Авериус мертв!

– Да что ты говоришь, милочка! – издевательским тоненьким голосочком передразнил меня Шерион. – Какой кошмар!

Я насуплено замолчала. Ну надо же, такой большой и взрослый, а ведет себя хуже ребенка!

– Тамика права, – неожиданно вступился за меня Морган. – Авериус мертв. Или вы желаете призвать его душу? Но по правилам должно пройти не менее одиннадцати дней, когда это возможно будет осуществить!

– Правила! – Шерион издал краткий презрительный смешок. – Да кто их придумал, эти правила?

И опять ответом ему послужило дружное изумленное молчание. Честно говоря, я уже начинала сомневаться в умственном здоровье патриарха рода Ульер. Сдается, он действительно слегка «тогось», как любит выражаться Фрей.

– Ну что же, не верите моим словам, поверите моим делам! – горделиво провозгласил Шерион, хотя на дне его зрачков затеплилась нескрываемая обида. По всей видимости, дракона неприятно задело то, что мы осмелились сомневаться в его способностях. Затем он выпрямился во весь свой немаленький рост и скомандовал: – Эй ты, невидимый верзила! А ну-ка, достань сюда Авериуса и положи на кровать!

– Да, но… – вмешалась я.

Шерион гневно сверкнул на меня глазами, и я испуганно осеклась, почувствовав прикосновение чьих-то ледяных пальцев к своему горлу. Впрочем, это ощущение почти сразу пропало, словно просто почудилось мне. Я с недовольной гримасой потерла шею и выразительно посмотрела на дверь. Точнее, на проем, где она должна была бы стоять. Если кто-нибудь из слуг вздумает пройти по коридору в тот момент, когда мертвый Авериус будет вытащен из своего временного укрытия, то поднимется очередной переполох!

– Ах да, – Шерион наконец-то понял, что именно меня встревожило, и недовольно покачал головой. – Мое упущение. Прости, милочка, ты совершенно права. Об этом надлежит позаботиться.

После чего небрежно прищелкнул пальцами, и дверной проем затянуло некое подобие тумана. Но это меня не удовлетворило. По-моему, едва заметная сероватая мгла не могла скрыть наших действий.

– Впервые встречаю настолько недоверчивую особу! – Шерион раздосадованно цокнул языком, без особых проблем угадав причину моего продолжающегося недовольства. – В конце концов, это даже оскорбительно: что некая невоспитанная и дурно образованная девица, в чьих жилах течет троллья кровь, постоянно ставит под сомнение мои умения. Милочка, остынь немного! Ты вроде как планировала искать моего покровительства? Так вот, еще немного – и я буду первым, кто погонит тебя из замка поганой метлой!

Я мгновенно смутилась. Опустила голову, чувствуя, как горячая предательская краска стыда заливает не только мое лицо, но и шею, грудь и даже руки.

– Простите, – прошептала я, мысленно пообещав себе больше не вступать ни в какие беседы с этим невыносимым и опасным типом. Буду помалкивать в тряпочку, как настойчиво советовал Морган.

– Не беспокойтесь, никто ничего не увидит, – после этого любезно просветил меня Шерион, удовлетворившись моим кратким извинением. – Любой проходящий мимо будет уверен, что дверь стоит на своем законном месте. Иллюзии – великая вещь!

– Иллюзии, – эхом повторил за ним Морган и о чем-то глубоко задумался.

– Да, иллюзии, – с нажимом проговорил Шерион, глядя на него в упор. – Это даже магией назвать тяжело. Так, балаганный фокус. И только поэтому я могу ими пользоваться в замке. Хотя, не скрою, это дается мне с определенным трудом. Впрочем, кому я рассказываю?.. Уверен, что ты и сам можешь многое рассказать мне о тонкостях этой области искусства невидимого.

Морган неожиданно покраснел и принялся с преувеличенным вниманием изучать носки своих безукоризненно начищенных сапог.

– И хватит на этом пустых разговоров, – проговорил Шерион. Вскинул голову и нехорошо прищурился, повелительно рявкнув: – Ну, верзила? Долго еще ждать, когда ты вытащишь Авериуса?

– А может быть, это сделает кто-нибудь другой? – жалобно раздалось рядом. – Пожалуйста. Видите ли… Я… Я… Я боюсь покойников. В прошлый раз, пока этого Авериуса под кровать заталкивал, чуть в обморок не бухнулся. Кровь так и леденела от страха. А сейчас я себе лучше руку отрублю, чем опять к нему прикоснусь!

Шерион от неожиданности даже онемел. Пару раз открыл и закрыл рот, затем изумленно хмыкнул.

– Ну надо же, – пробормотал он. – Посланник Атириса, а ведет себя, как изнеженная девица. В обморок-то не бухнешься, когда я ритуал начну?

– Не знаю, – честно ответил Фрей. Потом вспомнил, должно быть, брачные традиции драконов с их дикими ритуалами и осторожно осведомился: – А вы никого кинжалом кромсать не будете? А то это… Вы хоть и патриарх, и старше меня намного, но я подобного не стерплю!

– О небо! – воскликнул в этот момент Морган, не дав разговору свернуть совсем в другую сторону. – Да хватить болтать-то! Только зря время теряем!

После чего нагнулся и сам полез под кровать, вполголоса пробурчав что-то очень и очень неодобрительное в адрес нерадивых служанок, которые вытирают пыль лишь на открытых местах.

Через несколько минут сопения, кряхтения и еще более изощренных ругательств тело бедняги Авериуса все-таки было уложено на покрывало.

– Нет, на этой постели я точно спать больше не буду, – уныло вздохнул мне на ухо Фрей. Мышка, по-прежнему висящая в воздухе, тявкнула, пытаясь успокоить хозяина, а тот продолжил: – Да и в этой комнате один не останусь. А то вдруг этот псих вернется из земель мертвых, чтобы довершить начатое?

Шерион шикнул на него, и Фрей послушно замолчал. А дракон между тем уже начал подготовку к какому-то загадочному ритуалу. Он нагнулся над телом своего сородича и неполную минуту просто смотрел ему в лицо, словно силясь навсегда запечатлеть его в памяти. Я невольно последовала его примеру. С интересом взглянула на того, кто по какой-то непонятной причине пытался убить моего друга. Горестно покачала головой. Как же молод этот Авериус! На вид – лет двадцать, не больше. Хотя я понимала, что это наверняка ложное впечатление. Возраст для драконов – понятие совсем иное, чем для обычных смертных. Затем я попыталась отрешиться от неприятных мыслей и принялась внимательно изучать внешность лежащего передо мной погибшего дракона.

В отличие от остальных представителей рода Ульер, с которыми я успела познакомиться, у Авериуса были длинные русые волосы. Пожалуй, даже слишком длинные, аккуратным каре спускающиеся по самые плечи. Над левой бровью алела совсем свежая царапина. Вон, даже подсохшие капельки крови еще видны. Могла ли я назвать его симпатичным? Да, пожалуй, хотя он был и не в моем вкусе. Слишком худой, слишком изящный, слишком… женственный, что ли? Даже губы слишком полные и чувственные для мужчины. И сейчас они сохраняли свой насыщенный алый цвет.

– Авериус, Авериус, – вполголоса пробормотал Шерион, присаживаясь на краешек кровати. – Какого демона ты полез во все это? Кто послал тебя в эти покои? Кто посмел начать игру за моей спиной?

Старый дракон говорил все это, бережно и ласково гладя юношу по лбу и убирая с его лица спутанные пряди. Длинные пальцы патриарха дрожали.

Где-то рядом жалобно всхлипнул Фрей. Видать, приятель слишком расчувствовался от этой сцены.

– Расскажи мне все, – попросил Шерион, по-прежнему обращаясь к погибшему потомку. – Расскажи своему старому мудрому прадеду, в какую беду ты угодил. Я ведь знаю: ты еще совсем близко. Все еще в этой комнате, хотя дорога теней зовет тебя. Ты ждал меня? Я пришел. А теперь поведай, что ты хотел мне сообщить.

В этот момент по-девичьи длинные ресницы Авериуса чуть дрогнули. Морган, который стоял совсем рядом от тела, невольно отшатнулся, затем усилием воли вернулся на прежнее место. Даже Фрей прекратил всхлипывать, но Мышка продолжала парить в воздухе, стало быть, приятель все еще оставался в этой комнате, а не ударился в постыдное бегство. Однако он все-таки не удержался от испуганного вскрика, когда в следующее мгновение Авериус открыл глаза. Я не сомневалась, что при жизни они были насыщенного теплого янтарного оттенка, как и у всех Ульеров. Но после смерти они выцвели, подернулись мутной пленкой небытия.

– Патриарх, – прошелестело в комнате, хотя губы Авериуса оставались плотно сомкнутыми.

– Просто Шерион. – Старый дракон грустно улыбнулся. – Мальчик мой, у нас мало времени. Расскажи мне. Расскажи мне все. Зачем ты пытался убить гостя? Или он лжет и на самом деле первым напал на тебя?

– Я не помню, – опять пролетел по комнате измученный шепот. – Ничего не помню. Я шел к себе в покои. Затем резкая боль! Что-то оцарапало мое лицо. И все. Провал. Очнулся я уже здесь. В преддверии дороги теней. Стал ждать, хотя зов Альтиса все сильнее и сильнее. Знал, что вы придете, мой патриарх.

– И я пришел, – ласково отозвался Шерион. – Ты же мой птенец. А теперь – лети. Лети туда, куда тебя зовут тени. И не беспокойся, я найду и покараю того, кто это сделал с тобой. Пусть твое сердце, когда ты предстанешь перед престолом Альтиса, будет спокойно.

Веки несчастного Авериуса еще раз дрогнули, и он закрыл глаза. И все. Ушло чувство, будто в комнате присутствует кто-то еще. Мышка задрала кверху голову и издала тоскливый краткий вой, будто прощаясь с ним.

– Вот, значит, как, – пробормотал между тем Шерион, встав. Еще неполную минуту молча глядел на тело распростертого юноши, и его глаза медленно, но верно наливались огнем ярости. Теперь они не просто имели янтарный оттенок. Теперь в них словно отражался жгучий огонь гнева, душившего старого дракона. – Я уничтожу того, кто это сделал, – прошипел Шерион. – Клянусь своей тенью и своими крыльями! Я найду эту гадину, свившую себе гнездо в моем замке, и самолично придушу ее!

Я знала, что он говорит правду. Шерион Ульер воспринял смерть Авериуса как личную трагедию. И это понятно, учитывая, что он является патриархом рода. Тем более убийство, а ничем иным нельзя назвать произошедшее, произошло здесь, в исконном обиталище драконов! Это не просто оскорбление, это настоящий плевок в лицо! И смыть подобную обиду возможно лишь кровью того негодяя, который все это затеял!

«Или негодяйки», – поправил меня Эдриан.

Я кивнула, ничего не имея против этого добавления.

А между тем Шерион стремительно повернулся к нам. С непонятным вызовом вздернул подбородок.

– Значит, так, гости дорогие, – произнес он. – Я примерно представляю, зачем вы явились в замок. Эта девица вроде как невеста олуха Арчера, который в настоящий момент сидит под замком. Я знаю, что Деяна скорее сожрет свою собственную тень, чем допустит эту свадьбу. Я даже в курсе, на каких условиях ты, Морган, согласился помочь девчонке. Все лелеешь надежду на поединок. И я вижу, как ты поработал над тенью девицы, пытаясь скрыть ее паучьи корни. Кстати, твое мастерство весьма возросло с нашей прошлой встречи. Работать ты стал чище и аккуратнее. Хотя настоящих мастеров вряд ли обманешь.

– Неужели? – с немалой досадой отозвался Морган. – И кто же еще способен увидеть настоящую тень Тамики?

– Более чем уверен, что мой внук Ильрис, – честно ответил Шерион. Задумчиво пожевал губами, после чего добавил: – Пожалуй, и все. К вашему счастью.

Я вспомнила нашу встречу с родителями Арчера. Странно, тогда нейн Ильрис, напротив, осадил свою супругу, когда та вздумала обозвать меня паучихой. Получается, он лукавил? Но тогда выходит, что он на моей стороне!

«Не спеши радоваться, Мика, – предупредил меня Эдриан. – С этими драконами сам демон ногу сломит. Говорят одно, думают другое, а поступки вообще непредсказуемы. Вполне вероятно, у нейна Ильриса был свой резон так поступить. Может быть, хотел посмеяться над женой и в очередной раз подчеркнуть, что та утратила изрядную долю своего нюха. Или он ждет от тебя ответной услуги. Эх, сдается, мы по незнанию сунулись в осиное гнездо! Помяни мое слово: что-то должно произойти на празднике летнего солнцеворота или перед ним! И это что-то отнюдь не связано с судьбой твоего жениха!»

От грозного предупреждения моего извечного спутника мне невольно стало не по себе. Однако сделанного не воротишь. Было бы весьма странно бежать сломя голову из драконьего замка, если пришлось потратить столько времени и сил, чтобы попасть в него.

– Вы пришли открыто, а не пытались штурмовать замок, – с немалой иронией продолжил Шерион, глядя на меня в упор, и я почувствовала, как потеплели мои многочисленные веснушки. В самом деле, я ведь так и собиралась поступить вначале: взять родовое гнездо Ульеров, так сказать, нахрапом. Хотя теперь понимаю, что моя затея изначально была обречена на провал. А дракон продолжал, словно не заметив моей красноречивой реакции на его насмешливые слова: – Стало быть, вы планировали найти союзников уже здесь, в замке. К величайшей досаде матери Арчера, решение о стирании и исправлении памяти слишком серьезно для того, чтобы быть принято единолично. Деяна уже объявила о проведении семейного совета. Ей будет легко получить большинство голосов. Да, Морган неплохо поработал над твоей тенью, как тебя там… Тамика, что ли. Но никто из драконов не любит тех, в чьих жилах течет хотя бы малая толика тролльей крови. Следовательно, остается только один выход: просить поддержки у патриарха рода, то бишь у меня.

Придя в своих размышлениях к этому выводу и таким образом полностью разгадав наш план, Шерион остановился. Потер подбородок, ради разнообразия на сей раз уставившись на Моргана. Я с чуть слышным облегчением перевела дыхание. Все-таки выдерживать на себе пристальный немигающий взор дракона оказалось очень и очень тяжело.

– Вы нам поможете? – глухо спросил Морган, разглядывая пол перед своими сапогами и не торопясь ответить на взгляд Шериона.

– Тяжелый вопрос. – Патриарх глубоко вздохнул. – Очень тяжелый. Я почти уверен, что мое согласие приведет к гибели еще одного моего потомка. Да, Деяна меня и самого частенько злит. Своим высокомерием, своей раздутой гордостью, своей любовью к презрительно надутым губкам. А ведь подумать только, я лично давал согласие своему внуку Ильрису на этот брак! Деяна пришла в наш род босоногой девчонкой, у которой даже фамилии не было! А теперь ведет себя так… – В этот момент Шерион посмотрел на меня и осекся, заметив, с каким жадным любопытством я его слушаю. Криво ухмыльнулся, видимо, осознав, что и без того сболтнул слишком многое, и поторопился закончить свою речь, обронив напоследок: – Впрочем, не важно!

Но я была рада и этим жалким крохам информации о прошлом нейны Деяны. Значит, она не была рождена драконом. Свои крылья и заодно дворянство она получила после брака с нейном Ильрисом.

«Отсюда следует то, что она действительно любит своего мужа, – заметил Эдриан. – Вспомни все то, что мы услышали о брачных традициях драконов. Если Деяна все-таки обрела тень, то, стало быть, она прошла через ритуал. Смелая девчонка, ничего не скажешь».

Это был удар не в бровь, а в глаз. Я до сих пор сомневалась, согласилась бы сама на брачный ритуал, будь я обычным человеком. Доверие, конечно, хорошая вещь, но, по-моему, и у него должны быть границы. А этот обряд требовал как раз таки отсутствия этих самых рамок.

Но сказанное Эдрианом заставило меня задуматься и об ином. Если все так, и Деяна в действительности подверглась столь суровому испытанию, желая доказать любовь к мужу, то почему она отказывает своему сыну в праве на подобное чувство? При нашем последнем разговоре она долго и упорно убеждала меня, будто брак строится в первую очередь на уважении, а страсть слишком быстро проходит, сменяясь привычкой. Было ли это лукавством и попыткой заставить меня забыть Арчера или же нейна Деяна сама разочаровалась в своем многовековом и вроде как счастливом браке?