Текст книги "Капкан для жениха"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Странное дело, больше всего в сложившейся ситуации меня беспокоила не моя дальнейшая судьба, а участь моих друзей. Интересно, что с ними сделал Виллоби? Неужели уже убил? Тогда надежды не осталось и для меня. Но почему-то мне казалось, что некромант относится к числу тех людей, которые не разбрасываются, так сказать, подопытным материалом. Следовательно, он обязательно попытается провести с моими товарищами парочку своих отвратительных экспериментов. И эта мысль пугала меня даже сильнее, чем вероятность того, что они погибли.

Я глубоко вздохнула. В тысячный, наверное, раз попробовала пошевелить пальцами. Ага, сдается, большой палец на ноге согнулся! Следовательно, действие яда предательницы Миколики проходит! Правда, не уверена, что мне надлежит этому радоваться. Боюсь, это означает, что в скором времени меня почтит визитом сам хозяин дома.

Стоило мне так подумать, как рядом со мной что-то произошло. Я все еще была не способна повернуть голову, но стало тяжелее дышать. Воздух сгустился и заметно потеплел. Я, насколько было возможно, скосила глаза и увидела, что около стола стоит сьер Гаррисон собственной персоной.

– Как вы себя чувствуете? – с искренней, как мне показалось, заботой в голосе осведомился он.

– Да не особо, – честно ответила я. Помолчала немного и с опаской спросила: – Так вы тоже с самого начала участвовали в этой игре?

– Нет! – Сьер Гаррисон яростно затряс головой. – Клянусь всем, что у меня только осталось – надеждой на перерождение, – нет! Я понятия не имел, что сьерра Миколика предаст вас. Да что там, я не в силах представить, как можно любить такое чудовище, как Виллоби! Он же… Он же и с ней творил всякие гадости! Даже не хочу пересказывать, что он делал, пощажу ваши девичьи чувства. Но ей, по всей видимости, пришлось это по нраву. Немыслимо!

Если бы сьер Гаррисон оставался человеком, то он бы забрызгал меня слюной от возмущения. Но он был призраком, поэтому лишь начал мерцать всеми цветами радуги, выказывая высшую степень негодования. Но неожиданно он замолчал и почти растаял. Чуть слышно прошелестело:

– Все пропало! Эдвард обречен мучиться вечность, будучи заперт в разлагающемся теле. А я… Я никогда не закончу свой путь и не обрету покоя.

– Постойте! – окликнула его я, испугавшись, что он сейчас полностью исчезнет, поспешив вернуться в свой подвальный закуток. – Вы видели моих друзей? Они живы?

– Пока да, – грустно донеслось из окружающего меня пространства. – Но не думаю, что это продлится долго. Сьер Виллоби… В общем, пока он заинтересовался тварью Альтиса. Пытается заставить ее съесть тень феи. Стоит отдать должное собаке – она упорно показывает, будто не понимает, о чем речь. Но вряд ли она сможет долго сопротивляться искушению.

– Ульрика очнулась? – продолжила я осторожные расспросы, пытаясь выведать обстановку в доме.

– К ее несчастью – да, – ответил сьер Гаррисон, постепенно проявляясь около стола. Видимо, он тоже пока передумал исчезать и прятаться. – Что за удовольствие проводить эксперименты над бесчувственными созданиями? Мой воспитанник знает толк в подобных развлечениях. И, предупреждая дальнейшие вопросы, сразу скажу, что маг и здоровяк пока без сознания. Ну, или искусно притворяются.

Я с такой силой сжала кулаки, что костяшки неприятно заныли, и только потом осознала, что именно сделала. Ого! Власть над телом почти ко мне вернулась. Еще бы каким-нибудь образом ослабить ремни…

– Освободите меня! – жалобно попросила я, почти не веря в успех своей затеи. – Пожалуйста!

– Зачем? – резонно возразил сьер Гаррисон. – Неужели вы считаете, милая девочка, будто способны без чьей-либо помощи совладать с одним из самых могущественных некромантов в этой стране? Или планируете бежать, пока он занят с вашими друзьями? Хотя нет, вряд ли. Почему-то мне кажется, что вы на подобное не способны. Ваша тень почти превратилась в паучью, но сердце остается человечьим.

– Я хочу его остановить! – твердо заявила я, сама не веря своим словам. – И я его остановлю!

– Маленький недопаучок против мага? – Сьер Гаррисон негромко фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. – Вы погибнете!

– Зато погибну быстро, – возразила я. – Иначе сколько времени я проведу в подвале, испытывая на себе всю извращенность фантазии этого страшного человека?

Мой довод попал в цель и заставил призрака засомневаться. К тому моменту он успел полностью проявиться подле стола и опять замерцал радужными бликами.

– Если сьер Виллоби узнает, что я вам помог… – нерешительно прошелестел голос призрака.

– И что он сделает тогда? – Я презрительно хмыкнула. – Вы все равно мертвы. Нет такого наказания…

– О, поверьте мне, есть, – с горькими интонациями перебил меня сьер Гаррисон. – Например, он может заточить мою душу в чужое мертвое тело или же вернуть ее в те жалкие останки, которые остались от моего. И я уподоблюсь бедняге Эдварду. А может придумать еще что-нибудь столь же тошнотворное.

Я промолчала. Мне было просто нечего сказать. В самом деле, если все сорвется, и мой план потерпит крах, то именно сьеру Гаррисону придется расплачиваться за мою излишнюю самоуверенность.

«План? У тебя есть план? – оживился внутренний голос. – Как интересно! И какой же он? Ну, кроме твоего самоубийственного намерения подкрасться к сьеру Виллоби со спины и напасть на него. Кстати, возможно, в этом случае тебя действительно ожидает успех. Вдруг некромант умрет от смеха, наблюдая за твоими потугами прикончить его».

– Но с другой стороны – разве я рискую чем-то существенным? – задумчиво продолжил сьер Гаррисон. – Что так, что эдак – мое существование представляет собой крайне жалкое зрелище. К тому же остается мизерный шанс, что боги улыбнутся вам. В конце концов, даже им должны быть противны занятия этого испорченного мальчишки.

В этот момент я вспомнила про то, что Фрей отмечен благословением Атириса, верховного бога. Интересно, почему это еще никак нам не помогло? Помнится, в драконьем замке метка Атириса спасла Фрею жизнь.

Но я тут же оборвала свои мысленные рассуждения, почувствовав знакомое ледяное прикосновение рук сьера Гаррисона к своим лодыжкам. Призрак склонился надо мной, сосредоточенно дергая за ремни.

Я прикусила губу, буквально чувствуя, как драгоценное время утекает между пальцев золотым песком. Волей-неволей я начала думать об Ульрике. Интересно, сколько еще несчастная Мышка сможет противостоять искушению? В последний раз она ела должным образом аж в замке рода Ульер, когда отхватила от тени нейны Деяны изрядный кус. Боюсь, собаченция скоро сдастся и решит хорошенько отобедать. А это, в свою очередь, означает неминуемую смерть для Ульрики.

Очень тоненький и подленький голосок глубоко в моей душе неожиданно шепнул – ну и пусть. Но я тотчас же мысленно отругала себя за это. Да, Ульрика никогда не входила в число моих лучших друзей. Демоны, да ее даже моей подругой можно назвать с большой натяжкой! Но тем не менее я не желаю ей смерти. Пусть живёт, хоть это и означает, что она наверняка продолжит делать мне и прочим гадости по мере своих сил и возможностей.

– Вот так, – спустя несколько минут довольно проговорил сьер Гаррисон, и я мгновенно вернулась в неприглядную реальность.

Ремни настолько туго стягивали мои конечности, что сейчас, после освобождения, кончики пальцев начало нестерпимо жечь огнем. Я села на столе и несколько раз сжала и разжала кулаки, стараясь при этом не сорваться на стон. Затем принялась растирать щиколотки, на которых багровели широкие темные полосы.

– И что дальше? – осведомился сьер Гаррисон, с искренним любопытством наблюдая за моими действиями.

– Где некромант и его жена? – сухо спросила я, спустив ноги со стола. Затем встала и сделала несколько шагов, мудро придерживаясь за стол на случай возможного падения.

– В гостиной, – любезно ответил призрак. – По всей видимости, сьер Виллоби решил не торопиться особо и сначала заручиться поддержкой твари Альтиса. К тому же всем известно, что феи чрезвычайно живучи и быстро оправляются от действия любых ядов. Вот он и захотел избавиться разом от двух проблем. Два других ваших друга там же, но пока без сознания. Когда Виллоби закончит с феей, то займется ими. Думаю, вас он оставит на потом.

Интересно, почему так? На месте некроманта я бы поступила с точностью до наоборот – сначала избавилась бы от навязчивого незваного голоса в своей голове, переселив Эдриана в мое тело, а потом бы занялась другими проблемами. Но с другой стороны, определенный резон в поступках Виллоби, несомненно, присутствует. Он наверняка знает, что Морган – стихийник, то бишь, вполне способен дать ему бой. А следовательно, опасность с его стороны надлежит устранить в первую очередь. Фрей тоже опасен, поскольку носит на себе метку верховного бога. Хотя я не уверена, что Виллоби в курсе этого. Все-таки он не обладает драконьим чутьем. Помнится, самому Моргану пришлось провести определенное исследование, чтобы увидеть печать Атириса.

Впрочем, сейчас не время для рассуждений подобного толка! Я не имею права терять время. Надо действовать! Правда, придумать бы еще, как именно. Троллю понятно, что я не смогу оказать достойный отпор Виллоби, если доведется столкнуться с ним лицом к лицу. Необходимо нечто иное, но что?

Я с немым отчаянием всплеснула руками. Еще никогда на свете я не чувствовала себя настолько беспомощной перед лицом противника. На моей стороне был эффект неожиданности – и все. Даже в драконьем замке я постоянно ощущала незримую поддержку Эдриана, слышала его советы. Теперь же у меня нет даже этой малости.

Кстати, насчет Эдриана. Интересно, если его сознание сейчас заключено в теле Виллоби, как ранее в моем, то почему он не попытается перехватить контроль над ним? Пару раз это у него получалось.

«Да, но не сравнивай себя с могущественным некромантом, – возразил внутренний голос. – Наверняка Виллоби обезопасил себя от нового поражения, воспользовавшись каким-нибудь заклинанием подчинения».

– И что дальше? – повторил свой недавний вопрос сьер Гаррисон. – Что вы намерены делать?

Я пригорюнилась. Хотела бы я знать ответ! Я могу, конечно, с диким криком ворваться в гостиную и запустить в Виллоби чем-нибудь тяжелым, надеясь, что от неожиданности он остолбенеет и не успеет увернуться. Хотя вероятность этого, что уж скрывать очевидное, ничтожно мала. А Миколика? Что делать с ней? Она арахния, тогда как я все никак не могу принять собственную тень. Не уверена, что в нашем поединке победа останется за мной, даже если предположить, что Виллоби допустит это.

«Если захочет повеселиться, то допустит», – язвительно шепнул внутренний голос.

Я поморщилась и беспомощно уставилась на призрака. Сдается, ситуация абсолютно безнадежная.

– Просто к сведению. – Сьер Гаррисон понимающе и грустно усмехнулся, наверняка догадавшись, какие невеселые мысли меня гложут. – Если у вас припрятан какой-нибудь козырь в рукаве – то воспользуйтесь им прямо сейчас. Тварь Альтиса почти себя не контролирует. Еще несколько минут – и для вашей знакомой феи все будет кончено.

Я печально опустила голову. Затем нагнулась и вытащила из ножен в голенище правого сапога кинжал – подарок мастера клинков. Это единственный шанс на наше спасение. Хотя чует мое сердце, что герпентол потребует несоразмерной платы.

Глаза сьера Гаррисона удивленно округлились, и он негромко присвистнул при виде кинжала. Затем он совсем по-собачьи втянул в себя воздух, словно еще нуждался в воздухе, и недовольно покачал головой.

– Вы уверены? – сухо спросил он. – Я догадываюсь, кто дал вам это. Магия герпентолов близка к магии смерти. Но… Вы действительно уверены, что хотите обратиться за помощью именно к этому существу? Возможно, провести остаток дней в качестве сосуда для другого разума будет не так страшно, как то, что потребуется от вас взамен, если вы пойдете на эту сделку.

– Если бы дело касалось только меня. – Я горько хмыкнула. – Но там мои друзья! Вы понимаете? Морган, Фрей… Демоны, да мне даже Ульрику жаль!

– Как знаете… – чуть слышно отозвался сьер Гаррисон, и его фигура принялась призрачно мерцать, истончаясь по краям. По всей видимости, неупокоенный дух пожилого некроманта совершенно не желал встречи с мастером клинков.

Я глубоко вздохнула и зачем-то задержала дыхание. Затем провела остро наточенным лезвием по левой ладони.

Удивительное дело, я совсем без нажима прикоснулась к коже. Однако острие кинжала оставило после себя глубокий порез. Какое-то мгновение края его были чистыми, затем наполнились темной и очень вязкой кровью.

Я испуганно всхлипнула. Нет, я не чувствовала боли. Просто кожу слегка защипало. Но крови оказалось много, слишком много, так много, что она принялась размеренно капать на грязный замызганный пол. И меня невольно замутило от этого зрелища.

– О, наконец-то! – неожиданно услышала я позади себя знакомый змеиный присвист. – Мой крохотный паучок наконец-то вспомнил обо мне и о моем подарке.

Я обернулась на звук знакомого голоса, краем глаза успев заметить, как торопливо исчез сьер Гаррисон, явно не желая присутствовать при нашем разговоре. И удивленно вскинула брови, увидев перед собой незнакомого молодого черноволосого парня. Это еще кто такой? Мастер клинков был хромым стариком!

При виде моего изумления незнакомец звонко рассмеялся. Впрочем, его приступ веселья не продлился долго. Почти сразу он осекся, видимо, сообразив, что сейчас не время и не место для этого, и лукаво подмигнул мне.

– Впечатляет? – спросил он, с нескрываемой гордостью ткнув себе в грудь указательным пальцем. – Я же говорил – линька близится. Нет ничего приятнее, как сбросить старую шкуру и вспомнить, каково это – быть молодым.

Я невольно вспомнила отца Чериара. Точнее, герпентола, который скрывался под именем этого несчастного священника. А вот для него не было ничего приятнее, как замучить парочку детишек.

– О, я осведомлен о твоем подвиге, – вальяжно произнес мастер клинков, и я невольно прикусила язык, досадуя на себя. Надо же, совсем забыла о противной способности герпентолов читать чужие мысли! А юноша уже продолжал: – Когда один из нас умирает, то подробности его смерти немедля становятся известны всем остальным. Мы – братья. Мы связаны слишком тесными узами. Потеря любого из нас – страшное горе для остальных.

Я настороженно молчала. Что-то мне очень не нравится обвиняющий тон герпентола. Попробуй попроси о помощи после такого начала разговора.

– Вообще-то этот герпентол сам был виноват, – промямлила я, заметив, что мастер клинков как-то странно смотрит на меня. Словно ждет моих оправданий.

– Он следовал зову своей природы, – непреклонно отрезал тот. – Мечта о потомстве… Я его понимаю, очень хорошо понимаю. Да что там, любой из герпентолов считает, что лишь после рождения змееныша, способного разделить с тобой тень, можно считать жизнь состоявшейся.

– Да, но он не спросил, желаю ли я принять участие в осуществлении его мечты, – с кривой усмешкой перебила его я. Заколебалась на мгновение, но все же добавила: – Я уж промолчу о способе, при помощи которого он копил энергию для продолжения рода. Это… это чудовищно!

– Чудовищно? – насмешливо переспросил мастер клинков. – Позволь не согласиться. Люди – чрезвычайно плодовитые создания. Ребенком больше, ребенком меньше – не все ли равно? Если не ограничивать размножение людского племени, то очень скоро они заполонят всю землю, не оставив пространства для сумеречных существ.

Я раздраженно дернула щекой, будто сгоняла невидимого комара. Наверное, было бы легче лбом пробить каменную стену, чем переубедить герпентола. Его логика слишком отличалась от моей. То, что для меня являлось злом, и злом страшным и отвратительным, для него было лишь средством продолжения змеиного рода.

– Ладно, оставим этот спор, – проговорила я. – Я позвала вас для другого.

– Я в курсе. – Юноша чарующе улыбнулся. – Ты созрела для заключения сделки. Я вижу, в насколько безвыходную ситуацию ты угодила. Твои друзья в полной власти некроманта, который вот-вот закончит с ними и займется тобой. Что же, я искренне надеюсь, что твоя смерть будет долгой и мучительной.

– Что? – переспросила я, не смея поверить собственным ушам. – Что это значит?

– То, что сделки не будет. – Герпентол негромко захихикал, позабавленный выражением недоумения на моем лице. Довольно потянулся, противно хрустнув суставами, и обронил: – После того, что ты и твои друзья сотворили с беднягой Ашшаром, тем самым, который принял облик священника, мы все поклялись. Никто и никогда из змеиного племени не придет тебе и твоим друзьям на помощь. Более того, тебя и того здоровяка, который скормил тень Ашшара твари Альтиса, заочно приговорили к смерти. И я бы с огромнейшим удовольствием привел этот приговор в исполнение, но не хочу облегчать твою участь. Некромант выполнит за меня грязную работу. Более того, твоя смерть будет долгой и мучительной, тогда как я убил бы тебя быстро.

Из пространства раздался приглушенный вздох, преисполненный отчаяния и сожаления. По всей видимости, сьер Гаррисон не отказал себе в удовольствии подслушать нашу беседу.

– Ясно, – протянула я, мучительно соображая, как же поступить дальше. Затем посмотрела исподлобья на лучившегося удовольствием герпентола и на всякий случай уточнила: – Получается, вы мне не поможете?

– Нет! Тот аж зажмурился от наслаждения, воскликнув это. – Есть всего две причины, по которым я явился на твой зов. Первая: сказать тебе, собственно, о том, что сделка отменяется. А вторая…

После этого он стремительно шагнул вперед и резко выдернул из моих рук кинжал. Благо, что я держала его за рукоять, иначе бы наверняка глубоко разрезала пальцы.

– А вторая причина – я пришел вернуть свою вещь, – проговорил он. – Кинжал мне еще пригодится. И гордись: ты первый клиент, с которым я расторгаю сделку по собственному почину.

– Горжусь, – глухо буркнула я, мечтательно представляя, как было бы здорово скормить тень этого негодяя Мышке. И ей польза, и мне благо.

– Счастливо оставаться, – бросил напоследок мастер клинков. – От всей души желаю тебе как можно дольше мучиться перед смертью и не обрести окончательного покоя после нее.

Я передернула плечами от столь искреннего пожелания и суеверно поплевала через оба плеча, надеясь, что боги не услышат его. А герпентол послал мне напоследок шутливый воздушный поцелуй, затем медленно попятился от меня в темноту, плескавшуюся в углу. С каждым шагом он уменьшался в размере, словно оседал в собственную тень. Мгновение, другое – и он исчез окончательно.

– Вот ведь сволочь! – выругалась я. Хотела было добавить еще парочку ругательств, но вздрогнула, когда до меня донесся отзвук далекого смешка. Однако герпентол не стал возвращаться, ограничившись лишь этим.

Я несколько секунд тупо смотрела на свою пораненную руку. Кровь уже перестала идти, скопившись в центре ладони вязкой темно-багровой, почти черной жидкостью.

– Мне очень жаль, – прошелестел сьер Гаррисон, появляясь рядом. – Если желаете, я могу вновь привязать вас к столу. Тогда Виллоби не рассердится, узнав, что вы пытались бежать.

Я хмуро глянула на призрака, и тот осекся. В его глазах замерцал отблеск вины. Да не обо мне он сейчас беспокоился. Боится, что и ему достанется за помощь мне.

– Ну уж нет! – фыркнула я. – Тамика Пристон так просто не сдается.

При виде крови в голове забрезжило слабое подобие плана. Сдается, я знаю, как мне надлежит поступить. Правда, не уверена, что моя затея увенчается успехом. Но лучше уж как-нибудь действовать, чем смиренно сидеть на одном месте и дожидаться, когда тебя настигнет кара в лице обозленного некроманта.

После чего я развернулась и кинулась прочь из подвала. Я потратила слишком много времени на разговор с герпентолом, который ничего не дал. Если прежде жизнь Ульрики висела на волоске, то теперь и этой малости почти не осталось. В любой момент фея может отправиться в странствие по дороге теней. И я не намерена это допустить, хоть и не питаю к ней добрых чувств!

* * *

Как я и ожидала, недолгая дорога в кабинет Виллоби, где мы впервые увидели некроманта, прошла без особых приключений. Дверь, ведущая из прихожей в гостиную, была плотно закрыта. Из-за нее то и дело доносились взрывы мелодичного смеха Миколики. Видимо, предательнице-арахнии очень нравились забавы ее мужа.

Я невольно замедлила шаг, но тут же упрямо тряхнула волосами и поспешила на второй этаж. Нет, если я сейчас ворвусь в комнату, то ничем не помогу моим друзьям. Посмотрим, удастся ли мне осуществить другой план по их спасению.

Как я и предполагала, на столе у некроманта по-прежнему лежала до боли знакомая мне книга в тяжелом металлическом окладе. Крупный рубин, вмурованный в его центр, зловеще багровел, отражая в своей глубине отблеск плавающего под потолком магического шара. Тот едва тлел, очерчивая лишь крохотный кружок света в центре комнаты, а ее углы утопали в плотном чернильном мраке.

Я невольно посмотрела в окно, силясь понять, сколько времени провела в подвале. Благо, что никто не потрудился задернуть тяжелые бархатные гардины.

Край небес уже алел, предвещая скорый рассвет. Летние ночи быстротечны. Правда, вот ведь беда, утро не принесет избавления от кошмара, как это обычно бывает в детских сказках.

– Что вы намерены делать? – поинтересовался сьер Гаррисон, материализуясь рядом.

От неожиданности я вздрогнула, на какой-то жуткий момент поверив, будто по мою душу явился сам некромант. Затем недовольно покачала головой. Предупреждать надо о своем появлении!

– Никогда бы не подумала, что призракам ведомо такое чувство, как любопытство, – пробурчала я и в один гигантский шаг преодолела расстояние, отделяющее меня от стола с книгой.

– Я не совсем обычный призрак. – Сьер Гаррисон смущенно улыбнулся. – И по-прежнему способен испытывать человеческие эмоции. И все же. Зачем вы сюда пришли?

– Я не смогу победить Виллоби в открытом бою, – ответила я, задумчиво глядя на рубин в центре оклада. – Он маг. Сражаться против него может только маг. Морган сейчас без сознания. Но в нашей компании он был не единственным, кому подвластно искусство невидимого.

– Вы о той личности, которая на время заняла тело моего бывшего воспитанника? – спросил сьер Гаррисон. Дождался утвердительного кивка и с нескрываемым удивлением продолжил: – Но как вы собираетесь освободить его разум? Сознание вашего друга заперто…

– Привратник, – невоспитанно перебила я призрака. Ткнула пальцем в рубин. – Этот камень играет роль привратника. Каким-то образом он связан с душой Эдриана и долгие годы играл роль ее вместилища. Я должна даровать камню каплю своей крови, чтобы наше соглашение оказалось выполненным.

– И все равно я не понимаю. – Сьер Гаррисон покачал головой. – Что именно произойдет, когда вы это сделаете? Душа вашего приятеля освободится? Но тогда как это поможет вам?

– А вот сейчас проверим, – ответила я. – Что гадать? Все равно у меня нет никакой другой идеи, как можно помочь остальным.

– Да, но… – запротестовал сьер Гаррисон, по всей видимости, готовый бесконечно вести этот пустой спор, наполненный одними предположениями.

Я не дала ему договорить. Просто взяла – и прикоснулась своей порезанной ладонью к рубину.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Даже сьер Гаррисон замолчал, с очевидным нетерпением оглядываясь по сторонам. Было тихо. Небо, как же было тихо! Лишь биение сердца молотом отдавалось в моих ушах.

А затем рубин заиграл всеми оттенками красного. Ослепительно вспыхнул, и мою кисть обожгло болью. Казалось, будто ее охватило невидимое пламя, пожирающее плоть. Но я продолжала стоять, изо всех сил прижимая руку к драгоценному камню. Пусть этот проклятый рубин выпьет столько моей крови, сколько сможет! И еще одно бесконечно долгое мгновение, наполненное ядом сомнений и страха – вдруг ничего не получится, вдруг я ошиблась в своей догадке.

«И века не прошло, – внезапно услышала я голос со знакомыми ядовитыми интонациями. – Я уж думал, что все пропало, и тебе не хватит ума сопоставить очевидные вещи. Почему так долго ждать пришлось? Неужели с самого начала ты не понимала, что кровь активирует привратник, и тот призовет меня обратно?»

Я едва не разрыдалась в полный голос от облегчения. Эдриан! Он вернулся в мое тело!

«Ладно, я потом поругаю тебя за недогадливость, – продолжил тот сыпать беспорядочными торопливыми фразами, не дав мне вклинить и словечко в свое оправдание. – Сейчас некогда. А ну-ка, подруга, подвинься. Уступи свое тело на время – и я покажу этой парочке, где некроманты и пауки зимуют».

– Ну? – спросил сьер Гаррисон, который при всем своем желании не мог услышать реплики вернувшегося Эдриана. – Получилось?

Я не ответила ему. Была занята тем, что глубоко дышала, стремясь до предела насытить свои легкие кислородом. Наконец меня охватило знакомое головокружение. И мое тело перестало принадлежать мне.

– Надеюсь, Мышка продержится еще пару минут, – со стороны услышала я свой голос. – К тому же Фрей уже очнулся и изо всех сил пытается успокоить своего питомца. Надо же, никогда не думал, что метка Атириса придает определенную устойчивость к ядам и прочим веществам.

– Почему вы вдруг начали говорить о себе в мужском роде? – Сьер Гаррисон аж заискрился от любопытства. – Что произошло?

– А произошло то, что сейчас этому испорченному мальчишке Виллоби надерут уши. Ему придется ответить за все, что он натворил, – ответил Эдриан.

– Да, но…

Это восклицание призрака полетело уже в мою спину. Эдриан выбежал из кабинета и кинулся вниз, перескакивая сразу через две ступени.

Я невольно заволновалась. Только бы не оступился и не полетел кувырком по лестнице! Как ни прискорбно осознавать, но в случае его оплошности все травмы достанутся именно мне.

Эдриан никак не отреагировал на мое беспокойство, хотя наверняка ощутил его. Он был занят более насущными проблемами. Бесшумно прокравшись мимо по-прежнему закрытых дверей гостиной, он выскользнул во двор.

Я напряглась. А это еще что такое? Неужели Эдриан и не собирался спасать друзей, а решил постыдно бежать? Я не сомневалась, что это у него получится без особых проблем. Что-что, а следы запутать у него мастерства хватит. Но все равно. Как это… нечестно, что ли. Так бахвалился, будто не знает себе равных в магическом таланте, а на проверку оказалось, что все его слова – пустой звук.

Я попыталась было сосредоточиться и вернуть себе власть над телом. Раз так, то не нужна мне помощь этого труса и слабака! Я пойду и лично сражусь с Виллоби!

– Да успокойся ты, – прошептал Эдриан, ощутив мои старания и прислонившись к перилам крыльца, при этом не делая попытки спуститься. – Я и не думаю бежать. Но и лезть в драку сломя голову не собираюсь. Слишком часто за последнее время убеждался, что излишняя самоуверенность до добра не доводит. Поэтому хочу заручиться поддержкой кое-кого.

Но кого? Я мысленно пожала плечами. Чьей поддержкой собирается заручиться Эдриан в этом захолустье?

Ответ не заставил себя долго ждать. Из сгустка темноты, притаившимся под старой яблоней и казавшимся особенно плотным, вдруг раздался негромкий всхлип. Я похолодела от ужаса, вспомнив про Эдварда, который после освобождения из подвала неприкаянно бродил по двору. О небо, неужели Эдриан имеет в виду его?

– А ты счастливица, что не чувствуешь сейчас этой жуткой вони, – пробормотал тот, косвенно подтвердив тем самым мою догадку.

Я скептически хмыкнула. Предположим, я надышалась этим запахом еще при первом знакомстве с Гаррисоном и Эдвардом. До конца дней своих буду вспоминать те жуткие минуты.

– К ноге! – вдруг скомандовал Эдриан, будто имел дело с собакой.

Еще один всхлип. Затем во тьме кто-то заворочался, и я увидела знакомую фигуру, словно слепленную из множества разнообразнейших вещей.

– Хочешь поквитаться со своим создателем? – спросил Эдриан, когда оживший мертвец приблизился к крыльцу, тяжело подволакивая одну ногу.

Тишину летней ночи разорвал отчаянный вопль Эдварда. Тот запрокинул голову к далеким безразличным небесам, и в его крике послышалась такая кровожадная радость, что мне стало не по себе.

Впрочем, была у меня и другая причина для испуга. Что творит Эдриан? Теперь наш противник в курсе, где мы и что задумали.

– Зато он отстанет на время от Мышки и Ульрики, – снисходительно пояснил мне Эдриан. Прищелкнул пальцами – и Эдварда вдруг окутало плотное облако сиреневого цвета. Тот рыкнул от неожиданности, попятился, но заклинание мгновенно впиталось в него, не оставив после себя и следа.

– Теперь ты неуязвим, – объяснил Эдриан. – Твой хозяин не сможет причинить тебе вреда.

И опять окрестности потряс вопль живого мертвеца, от которого, по-моему, даже стены дома задрожали.

Эдриан благоразумно посторонился, когда Эдвард, тяжело топая, влез на крыльцо. Любезно распахнул перед ним дверь – и тот ввалился в прихожую, затем сразу же отправился к дверям гостиной. Видимо, Виллоби успел их запереть, заподозрив неладное. Но продвижение Эдварда это не сильно замедлило. Он лишь легонько двинул плечом – и преграда оказалась устранена.

Эдриан по какой-то причине совершенно не торопился войти в гостиную. Поэтому все самое интересное было скрыто от моих глаз. Я слышала непонятные щелчки, один раз кто-то жалобно вскрикнул, сразу после этого разбилось стекло. И все стихло.

– А теперь посмотрим, что там натворил наш мертвый знакомый, – произнес Эдриан. И неторопливо зашел в комнату, переступив через выбитую дверь.

Первым делом я увидела Моргана. Стихийник лежал на полу, и его темные густые волосы закрывали лицо, не позволяя увидеть, спит ли он или уже очнулся. Рядышком притулился Фрей. Приятель сидел, вытянув перед собой длинные ноги. Его руки были безжалостно вывернуты назад таким образом, что он словно обнимал кресло, к которому прижимался спиной. На его бледном от пережитого лице был написан самый настоящий ужас, нижняя челюсть некрасиво отвисла, как будто он до сих пор не мог оправиться от сильнейшего потрясения.

Я заволновалась. Бедняга, как ему, должно быть, досталось!

– Он просто боится Эдварда, – обронил Эдриан. – А так я не чувствую на нем ран.

Затем мой взгляд уперся в Мышку. Пасть собаки была покрыта пеной, глаза, налитые кровью, бешено вращались в орбитах, неизменно возвращаясь взглядом к фее, которая была привязана к столу, стоящему неподалеку.

– Мика! – жалобно взвизгнула фея. – Мика, прошу, оттащи ее от меня! Она вот-вот откусит мне голову! Или еще страшнее – сожрет мою тень!

Эдриан торопливо шагнул вперед и принялся распутывать веревки на запястьях Ульрики. Краем глаза при этом я заметила Эдварда. Тот высился своей неопрятной громадиной в углу, словно не давал кому-то выйти.