Текст книги "Корабль неудачников"
Автор книги: Елена Чарышкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Милая моя Персефона, наверное, наша девочка, за которой я, не смыкая своих зорких глаз, присматриваю здесь, уже доложила тебе о том, что под моим бдительным контролем готовимся мы к очередной внеочередной гнусной проверке, по чьему-то клеветническому навету сниспосланной на «Коп» Автономными органами!
Но у меня, ты знаешь, всегда всё под контролем. И на этот раз проверка не застанет нас врасплох: а на что же тогда мне мой верный и умелый раб «В-В»? Я очень хорошо умею распоряжаться и давать чёткие и последовательные указания, это известно каждому на нашем корабле. Вот и в этом случае я, во-первых, распорядился пересчитать всех кроликов, мышей, жаб и прочую нечисть, обременяющую собою наш бывалый панцирь.
Вещепроводы наконец удалось починить, и дел-то было всего: вытащить из коллектора застрявшую в нём ещё с прошлого рейса трёхмачтовую яхту, зато есть теперь, что подарить ползунам на завтрашнем ихнем празднике, куда твой слонёночек приглашён почётным гостем вместе со всею его бравою командою!
Твой исхудавший, постройневший (и похорошевший) в тяжёлом походе толстячок сумел пристроить к делу даже бомжи: сейчас они как раз заняты поиском и инвентаризацией всего ползающего и прыгающего по кораблю балласта, что выполняют со сноровкою, коей позавидовали бы даже дипломированные ловчие рабы! Оказалось, не так уж плохи эти бездомные бродяги, не зря Аурелия с ними возится, есть чутьё у нашего телесника. Правда, я пока не придумал, что делать с разведёнными на палубе кострами, где бомжи иногда готовят себе привычную для них пищу из пересортицы и излишков низших позвоночных (особенно хороши кролики с подливкой из берёзовых почек – помнишь, ты нам берёзку в центре палубы посадила? Так вот: она до сих пор жива и украшает собою наш скромный быт). Но надо же поощрить чем-нибудь моих добровольных помощников за поддержку, кажется, что только они меня здесь понимают.
Документация наша приведена рабами в полный ажур, с этим-то проблем никогда не было: ты знаешь, какой у меня опыт в данной области, я всегда строго спрашивал с подчинённых за каждую букву и цифру корабельной отчётности, у меня не забалуешь.
Автономное тело прибудет после торжества, устраиваемого ползунами в нашу честь, поэтому праздника не испортит, а когда увидит оно тот идеальный порядок, в который приведён моими стараниями панцирь, то, я уверен, все инсинуации в мой адрес отпадут сами собой.
Теперь пойду готовить речь, которую собираюсь сказать завтра по случаю встречи представителей высокоразвитой цивилизации с отсталыми жителями отдалённой окраины.
Извлечения, извлечённые профессором У. К. Ырыктаевым из отдалённых архивов В. П., касающиеся истории и географии космического тела «Крючок»Для того, чтобы внести полную ясность в наше исследование, привожу здесь некоторые сведения о планете «Крючок», именуемой её коренными жителями Большим Путём.
Планета, как уже видно из наших материалов, имеет редкую форму вытянутого и изогнутого цилиндра, размеры и остальные параметры которого подробнее описаны в отчётах кафедры практической физики. На концах данного небесного тела находятся снежные арктические шапки, по краям окружённые холодными солёными океанами, в этих местах гравитация наиболее высокая, и поэтому жизнь там совершенно невозможна.
Срединная часть планеты значительно толще, чем оба её конца, и представляет собой огромный горный массив, покрытый буйной тропической растительностью. В этой зоне сила тяжести самая щадящая, но из-за изломанности рельефа в периоды перепадов притяжения здесь постоянно происходят природные катаклизмы: обвалы, частые сдвиги планетарной коры, извержения, выносящие на поверхность самородки антивещества, оползни и ураганы, поэтому данная местность пока ещё не заселена людьми. В этих горах часты ливневые дожди, которые широкими реками скатываются на равнины и устремляются по ним к полярным шапкам. Во время колебаний гравитации реки поворачиваются вспять и несут холодную воду от полюсов к центру, от чего наступает гравитационная зима, к которой довольно удачно приспособились все живые организмы планеты, но которую очень тяжело переносит местное население.
История появления человеческой популяции на этом космическом теле уходит своими корнями в безголопроводные времена. Некоторые исследователи считают, что первоначально на «Крючок» попали бомжи, это случилось во время стабильного состояния гравитационных и магнитных полей планеты, но так как такие периоды крайне редки, попавшим на планету бродягам не удалось сконцентрироваться на выходе с этого объекта и они были вынуждены остаться на нём и приспособиться к местным условиям. Другая гипотеза говорит о том, что на планете долгое время укрывались преступники и контрабандисты, рыщущие по пространству в поисках того, чем бы можно было поживиться. Одно известно доподлинно: на «Крючке» никогда не было Колоний, и каждый, кто на него тем или иным образом попадал, появлялся там совершенно добровольно; современные жители «Крючка» и их предки никогда не знали никакого принуждения, никогда не подчинялись какой-либо Системе.
Условия на планете таковы, что её оприходование Системой невозможно, по каковой причине интереса для Совокупной Цивилизации этот мир не представляет. Хотя некоторые сношения с ползунами Цивилизациями поддерживаются. Но попасть на планету можно только в точно рассчитанные промежутки времени, когда, во-первых, её гравитация и поля относительно спокойны, во-вторых, когда там накапливается достаточный запас самородков и заканчивается очередной цикл исследований и расчётов в рамках фундаментальных и экспериментальных научных программ, требующих большого расхода времени и сил, но не приносящих пока что экономической выгоды.
Но наше исследование интересует, в первую очередь, жизненный уклад населения планеты в плане явлений паразитизма в данном социуме. Пока что все собранные нами научные данные говорят о том, что, как таковой, паразитизм Большим Путникам не знаком. Почему это произошло? То ли по причине особенных природных условий, то ли из-за случайным образом сложившегося генофонда жителей, то ли из-за удачно выбранного религиозного учения, исповедываемого ползунами? А, может быть, это следствие затянувшегося первобытнообщинного периода, в котором до сих пор пребывает всё население планеты, и при котором никакие товарные отношения между людьми невозможны? Специалисты же кафедры математической педагогики утверждают, что данная аномальная ситуация сложилась из-за очень высокого уровня разностороннего и сбалансированного образования, и, как следствие, более совершенного умственного развития Путников. Ещё есть мнение, что такой образец общественных отношений целенаправленно создан Великим И, как наглядный пример всем желающим убедиться, что жизнь без паразитов в принципе возможна. Но наше исследование пока что не даёт ответа на этот вопрос, поэтому мы просим продлить финансирование проекта, так как результат нашей работы прольёт свет и на процессы, протекающие в современном обществе.
Дневник ЭолаКак же ждал я этих дней праздника на Большом Пути! Как хотел заняться там изучением обычаев Путников! Как мечтал провести с дорогой Вьюгою оставшееся время нашего утомительного рейса в развлечениях и наслаждении практически полной свободой, без недремлющего ока Памяти!
Но мало того, что праздник не совсем оправдал мои ожидания, так ещё последовавшие за ним события отравили даже то небольшое удовольствие, которое всё же я получил, участвуя в этом мероприятии.
Но начну по порядку: ни пляски, ни игры на свежем воздухе, ни спортивные состязания, которые я всегда считал непременными праздничными увеселениями, тут не приняты. Главным удовольствием для Путников является неподвижное лежание и хоровое в лежачем положении пение! А ведь я мог бы и сам догадаться: при здешней силе тяжести Путникам приходится постоянно беречь свои силы, которые нужны для работы по выращиванию хлеба насущного, для строительства жилищ, охоты и сбора самородков.
Когда я, рабыня и стюард вернулись на корабль после первой высадки, мы чувствовали себя так, будто всё это время вручную передвигали скалы. А ведь мы, в отличие от местных жителей, не были заняты на планете никаким физическим трудом. Вот и понятно, что возможность телесного отдыха для Путников – это лучший праздник.
Итак, расположившись у излучины свинцового цвета реки в центре большой, заросшей чёрными ромашками поляны, окружённые несколькими сотнями лежащих людей, мы прослушали речи вождей, старейшин и ведущих учёных, а также вполне достойное приветствие нашего капитана, после чего нашим экипажем была преподнесена в подарок племени большая лодка, которая завалялась в коллекторе вещепровода, в инвентарной описи не значилась, а по размерам не входила ни в один из наших дегенераторов отходов. Лодку эту, называемую Ахиллом яхтой, нужно было любым способом убрать с корабля до прибытия автономного тела, и капитан умудрился сплавить её Путникам, чем и заслужил их искреннюю благодарность. После торжественного спуска на воду яхты началось всеобщее хоровое пение.
Пели Путники красиво, на разные голоса, тактично не замечая невпопад присоединявшийся к их пению голос Вьюги. Бедная моя рабыня наконец-то поняла, что пению, как и любому делу, нужно долго и старательно учиться, а не только надеяться на свой природный талант. Тексты здешних песен сами по себе уже являются прекрасными поэтическими произведениями, а в сочетании с хорошо поставленными голосами певцов и под стройный аккомпанемент простых духовых инструментов произвели на меня, как на ценителя всего прекрасного, незабываемо впечатление. В песнях говорилось об истории планеты, о красоте местной природы, излагались результаты научных трудов и основные положения местной религии, а также планы племён на ближайшие несколько сезонов.
В центре поляны на холме была установлена скамья – карусель, на неё по очереди садились самые высокие и уважаемые из старейшин, чтобы лучше разглядеть окружающий народ и поприветствовать друзей и знакомых, прибывших из отдалённых посёлков. Путники помоложе и помельче удобно устроились на стволах спиральных деревьев, а юноши и девушки, симпатизирующие друг другу, но ещё не вступившие в брак, парами расположились на отдельных ветках, и это было разумно, так как там они хорошо всем были видны, но никто не мог слышать их разговора.
Между лежащими на мягких кочках взрослыми бродили или ползали дети, самые маленькие из них время от времени подкреплялись грудным молоком, переползая от одной кормящей женщины к другой. Иногда кто-нибудь из старших ребятишек отводил малышей к реке, на берегу которой под зонтичными деревьями цепочкою были расставлены бродячие моллюски – утилизаторы, выполнявшие сразу все функции необходимой гигиены, поэтому, каким бы перепачканным ни был ребёнок, он, выбравшись из мягких створок огромной раковины, вылизанный и насухо вытертый тысячами её нежных ворсинок, снова сиял чистотой и свежестью. Помешанная на гигиене Пенелопа, не слишком довольная нашими бортовыми утилизаторами, ознакомившись с таким видом удобств, конечно же выпросила для себя целую кладку яиц этих моллюсков с подробным руководством по их выращиванию.
На празднике всё же были представлены кое-какие зрелища: призовая упряжка носорогов, очередная действующая (правда, только в сезон лёгкой гравитации) модель вечного двигателя и несколько новых образцов философских камней, способных превращать воду в масло, а булыжники в алюминий. Алхимия этих превращений подробно излагалась в поэтической балладе-инструкции, но я, конечно, так и не смог понять их принцип.
Перезнакомившись почти со всеми присутствующими, наш экипаж вместе с капитаном разбрёлся по домам пригласивших нас жителей, чтобы закончить праздник трапезой и более комфортным отдыхом на мягких лежанках.
Этими днями отдыха завершался на планете период летней силы тяжести, когда люди могут ещё передвигаться вертикально; но скоро листья на деревьях побелеют и опадут, выпадет снег, зароются в почву насекомые и все мелкие зверушки, а табуны носорогов будут отогнаны к незамерзающим болотам, где с другими дикими и домашними животными спокойно проведут в спячке тяжёлую зиму. Люди же в это время года почти не выходят из помещений, по покрытой плотным снегом поверхности планеты могут передвигаться только по-пластунски, а скудный и непрочный запас антигравитации вынуждены крайне экономно расходовать лишь на самые насущные нужды.
Не все Путники переживают зиму. Большинство смертей приходятся именно на этот период, но уходят старики довольно спокойно, их сердца просто останавливаются, не выдержав очередного кратковременного перепада силы тяжести, поэтому у Путников и принято собираться всем племенем в конце лета, чтобы, возможно, в последний раз увидеться со старшими родственниками и друзьями. Я счёл неприличным интересоваться здешним обрядом похорон, да и какая мне разница, как происходит на этой планете погребение усопших? Я уверен, что делается это достойно и разумно, как достойно и разумно устроено всё у достойных и разумных людей.
По окончании торжества, при первых же признаках усиливающейся гравитации наши сотрудники в своих капсулах потянулись на самолётку, на которой уже небольшими группами по одному либо по двое за рейс возвращались на корабль, оставленный на попечение бомжи.
На панцире всё было как обычно: следы от костров уже начали зарастать травой, на кухне пахло палёной шерстью, на столе лежала груда освежеванных кроличьих тушек, их пестрые шкурки были свалены кучей возле дегенератора отходов, а Сажа колотила скалкой по пульту пищепровода, пытаясь добиться от него послушания, но нигде не было видно остальных бомжи, и мне это показалось тревожным знаком. И я не ошибся: Сажа рассказала, что, пока мы развлекались, поступило сообщение о том, что в течение недели к нам прибудет автономное тело, а бомжи, оказывается, почему-то очень боятся всяческих проверок, чисток и ревизий, поэтому вся их компания вспомнила почти забытые навыки телепортации и исчезла в неизвестном направлении, на какую-то малозаселённую планету. Аурелия попеняла Саже за то, что та не задержала бомжи хотя бы до нашего возвращения, но для остального экипажа это было приятной новостью.
Однако недолго мы радовались: когда капитан начал раздавать задания в связи с предстоящей проверкой, оказалось, что никто не знает, где раб Арсений, хотя все остальные сотрудники давно уже были в сборе. Поиски раба не дали результатов, капитан первый начал осознавать весь ужас случившегося, и наконец и мы догадались, что раб на панцире никогда уже больше не появится. Тут все вспомнили подозрительное поведение Арсения во время рейса, то, что он постоянно был занят трудоёмкими расчётами, не имеющими никакого отношения к нашему маршруту, то, что он, прекрасно зная свои должностные обязанности, тем не менее позволял мне выполнять за него большую часть его работы, как спешил он досрочно подготовить Вьюгу к экзамену на повышение классности и как держался особняком от всей остальной команды.
Но надо было, однако, срочно искать выход из создавшегося положения. Автономное тело не будет волновать то, что раб самовольно покинул панцирь, а пропажа раба класса «В-В» грозит дисквалификацией капитану и огромным кредитным штрафом всей остальной команде.
Пока посеревше-позеленевший Ахилл, лёжа в своём любимом старом кресле и сморкаясь в подаренный ему Путниками вышитый носовой платок заливался самыми настоящими слезами, время от времени поскуливая: «На кого же ты нас покинул?», Пенелопа быстро овладела ситуацией и начала раздавать указания, ослушаться которых ни у кого и мысли не возникло, даже Сажа, прекратив избивать безответный пищепровод, занялась разделкой кроликов и уборкой кухни, понимая, что мы все должны сплотиться перед грядущими испытаниями.
Я очень горжусь тем, что хозяйка самое ответственное дело поручила мне: она попросила, пока ещё позволяют спокойные поля «Крючка», высадиться возле того же посёлка, где мы приземлялись в прошлый раз и разыскать Арсения, чтобы потребовать у него объяснений его неожиданного поступка и в последний раз спросить совета, как нам с наименьшими потерями пережить надвигающуюся ревизию. Так что сейчас я иду готовиться к рейсу на «Крючок». Вьюгу, конечно же, хозяйка со мной не отпустила, рассудив, что потери одного раба нам вполне достаточно, и неизвестно, что взбредёт в голову своевольной рабыне, осознавшей, что она уже может больше никогда не увидеть своего кумира.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
«Передо мной открыта дверь, и вижу я зарю иного бытия!».
Дневник Эола – Продолжение
Её зовут Орша, она преследует Арсения всю его вторую жизнь, и сейчас уже приблизилась к нему вплотную. Не один я, оказывается, критично воспринимаю нашу совершенную Систему! Имеются в ней течения и направления, стремящиеся не просто её усовершенствовать, но в корне изменить и даже устранить вовсе, заменив более оптимальной.
И среди рабов, и среди многих управленцев, и даже в среде полуразложившихся от ничегонеделания приматов вызрели новые, радикальные настроения, и ведётся давно уже планомерная целенаправленная работа по изменению основных устоев нашей совокупной как бы ментальной Цивилизации. И те личности, которые дают себе труд задумываться над основными проблемами нашего современного Бытия, в результате этой похвальной задумчивости приходят к общему выводу: пора что-то менять. Но что и как именно? Однозначного ответа всё ещё нет. Но он будет обязательно! Ибо процесс самосовершенствования всего сущего заложен в природе самими её законами.
Арсений говорит, что это будет ещё очень и очень не скоро, возможно, не при наших жизнях, но, однако, при нашем прямом участии.
Вот написал я всё это, и сам не очень понял, что написал, но когда буду регулярно перечитывать свои записи, то смысл вышеизложенного, конечно, дойдёт и до меня, ведь не даром же я – бывший примитивный примат и паразит, совершенно самостоятельно пришёл к тем же самым выводам, до которых додумались сильнейшие умы и в их числе наивыдающийся представитель создавшей его Системы – раб класса «В – В»!
Однако ближе к делу: мы с Арсением – теперь уже не рабом, а Большим Путником Арсением, лежали на прохладной мягкой лужайке, подставив спины зелёному солнышку. Гравитация увеличилась к этой поре настолько, что передвигаться пешком нам было практически невозможно, хотя сами Путники ещё кое-как работали на полях и в лабораториях, но скоро и они залягут на длительный покой, шевелясь лишь для того, чтобы приготовить простую пищу, поддержать чистоту тела и жилищ и провести самые необходимые опыты и научные наблюдения.
Богатырь Арсений за последнее время заметно сник телом, похудел, дышал часто и с натугой – сказывалась непривычная физическая нагрузка, так как он, в силу своего основного порока – тщеславия, принципиально выполнял все работы, положенные на планете каждому жителю его возраста, а от грависедла он, в силу своей, опять же – выдающейся, принципиальности, конечно, отказался, так как остальные Путники такой роскоши, как личные грависёдла, себе позволить не могут.
Так вот эта самая Орша, вернее, автономное тело Орша давно уже вычисляла лидеров-ревизионистов, и проверка нашего панциря была инициирована именно этой сотрудницей автономных органов исключительно с целью пресечь деятельность Арсения и выйти на остальных его сподвижников. И это бы удалось, будь Орша немного постарше и поопытнее, но кто может тягаться с самим великолепным Арсением, который предвосхитил на несколько ходов происки Автономии, и теперь добраться до него и судить его может разве что только В. И! Чему я, разумеется, был рад, так как моя неприязнь к Арсению прошла, а осталось только преклонение перед всеми его выдающимися качествами и сожаление, что слишком мало времени проводил я в его неоценимом обществе.
Когда я задал вопрос Арсению, а что же нам-то теперь делать без его помощи, как избежать наказания за его исчезновение, как выдержать проверку и сохранить все наши потом и кровью заработанные кредиты, он очень внимательно посмотрел мне в лицо своими глубокого синего цвета глазами и ответил, что я сам прекрасно знаю, что надо делать. И я действительно это знал! Ведь для чего же Арсений перекладывал на меня всю работу по навигации, если не для того, чтобы я мог заменить его, когда это понадобится, да и сам я уже к настоящему времени дозрел до той мысли, что по-настоящему свободной личностью в нашем обществе может быть только раб! Именно потому, что рабам, в отличие от других сословий, нечего терять. Ведь единственное, что не могут ещё отнять у человека – это его знания, навыки, умения и принципы. Всё остальное преходяще. Да и ко Вьюге я в новом своём статусе окажусь гораздо ближе, и, может быть, она, моя любимая, увидит и убедится, что я ничем не хуже занудного и староватого для неё первого навигатора.
Поднимаясь в капсуле над серыми полями «Крючка», я не смог, к стыду своему, сдержать слёз, я понимал, что, взвалив на свои плечи груз непривычной мне доселе ответственности, стал взрослым, ещё даже не окончив своей первой жизни. Жизнь, она вообще, если её жить, а не проводить в бесцельных играх и развлечениях – вещь изумительно драгоценная, и ценность её совсем не в её продолжительности, а в тех бесконечных долях секунды, когда приходишь к правильному решению, и в которые делаешь единственно правильный выбор. И это и есть счастье!
Не буду здесь воспроизводить немую сцену, которая сменилась вскоре криками радости капитана, причитаниями телесника, хохотом Сажи и обмороком Вьюги, когда я на главной палубе в присутствии всей команды объявил о своём решении переместиться в статус раба. Ахилл, очнувшись от шока, молниеносно ввёл в Память все необходимые реквизиты, вдел кольцо в мою ноздрю и вот я – вольнозапродавшийся! Пенелопа вместе с Аурелией и Сократом кое-как привели рабыню в чувство, и капитан несколько запоздало протрубил общий сбор, на котором быстренько зачитал новое штатное расписание, где я уже был первым навигатором, Сажа – вторым помощником (подальше от пищеблока, так как всем уже поперёк горла стояла её стряпня), а Секретного Агента, свившего в ветвях нашего дерева уютное гнездо из кроличьих шкурок и высиживавшего в нём яйца бродячих утилизаторов, оприходовал как внештатного инструктора по чистоте нравов.
Не думал я, что Вьюга так близко к сердцу воспримет моё перемещение, она, бедняжка, решила, что я совершил сей отчаянный поступок только из-за неразделённой моей к ней любви, но я всей правды, увы, пока что открыть ей не имел права, и сам страдал, видя, как рабыня изводит себя укорами своей чувствительной совести, воспринимая моё перемещение, как трагедию и крах всей моей жизни, и корит за это одну только себя. Но хоть за это-то ей спасибо, всё же это лучше, чем то полное равнодушие, которое демонстрирует Пенелопа к сохнущему по ней первому помощнику!
И вот настал первый день моего нового статуса, когда я делаю последнюю запись в этом моём детском и наивном дневнике, который я погружу сегодня же глубоко в Нашу Память, в доступный только мне и никому более личный портал, с тем, чтобы извлечь его когда-нибудь на склоне моей последней жизни и вспомнить с тоской то время, когда я был юным, полным сил, надежд и заблуждений приматом – гражданином – рабом Эолом!
День начался с ранней побудки и общего построения на главной палубе, являющей собой образец чистоты и порядка и уже сплошь заросшей цветущими чёрными колокольчиками, но всё с тем же старым родным деревом в центре, к стволу которого была прибита табличка с инвентарным номером и видовым названием: «Груша дикорастущая, обыкновенная».
Под бравурные звуки «Победоносного марша связистов» в главные ворота палубы в сопровождении капитана вошло оно: то самое загадочное Автономное тело, ставшее причиной утраты нами раба Арсения – ведущего разума «Коперника» и приведшее ко всем последним потрясениям и перестановкам в экипаже. Данное грозное явление предстало в облике молодой женщины, самой примечательной чертой внешности которой была толстая белокурая коса, перекинутая на грудь и спускающаяся ниже талии, в остальном Автономное полномочное тело Орша ничем не могла привлечь взгляд ценителя женской красоты: слишком высокая, слишком жилистая, слишком широкоплечая, с оставляющим желать лучшего бюстом и чересчур узкими бёдрами, с мускулистыми руками и великоватыми для женщины ступнями длинных сильных ног. Весь её внешний вид говорил о том, что данное тело много времени проводит за изнуряющими физическими тренировками, что и неудивительно, учитывая нагрузки и обязанности, возлагаемые на него занимаемой должностью.
Подойдя скользящей кошачьей походкой к нашей замершей по стойке «смирно» шеренге, Орша оглядела нас хмурым взглядом своих серых глаз, полуприкрытых длинными бесцветными ресницами, после чего сверилась с последней инвентарной ведомостью. Видно было, что полученный результат её горько разочаровал, в связи с чем её узкое лицо ещё больше вытянулось, а плотно сжатые бледные губы превратились в тонкую линию, не добавив красоты и без того суровому облику. Если учесть, что форменный мундир Автономных тел состоит из угольно-чёрного комбинезона с белыми знаками различия на рукавах и груди, то ясно, почему я в этот момент ни с того ни с сего вспомнил старинное, выкопанное из Памяти и малопонятное выражение: «Вот и смерть с косой за нами пришла!».
«Раб класса «В-В»», – пророкотала Орша низким грудным контральто, раскатившимся по всей палубе и распугавшим остатки кроликов.
Я сделал шаг вперёд.
Орша не обратила на меня никакого внимания и продолжала буравить глазами экипаж, тогда капитан, вытянув руки по швам и подобрав живот, во всю силу своего командного баса ещё более громко проревел, что список личного состава тютелька в тютельку соответствует инвентарной ведомости, а замены и перестановки в свободном перемещении допускаются инструкцией, при условии сохранения всех исходных на начало рейса позиций, и тут уж к нему никакое самое разавтономное тело придраться не имеет права.
Выслушав разъяснения капитана, Орша сразу потеряла к нам интерес, резко развернулась и, откинув на спину свою золотую косу, под тяжестью которой осанка этой девицы стала ещё прямее и жёстче, а подбородок упрямо вздёрнулся вверх, широким шагом удалилась с палубы в сторону рубки, толкая перед собой Ахилла. После их ухода мы все, вздохнув с облегчением, сразу же повалились, подобно ползунам, на заботливо взращённые стюардом колокольчики и остались ожидать в этом положении, чем же окончится намечающаяся битва гигантов, надеясь, что наш изворотливый капитан как-нибудь умудрится отвертеться от остальных, вскрытых проверкой нарушений.
Чуть позже, отдышавшись и придя в себя, экипаж разбрёлся по своим участкам, готовясь к продолжению ревизии, но, как стало известно из конфиденциальных источников (от подслушивавшей и подглядывавшей у двери рубки Сажи), на этом вся ревизия и закончилась. Автономное тело, к огромному облегчению похудевшего от страха килограмм на пяток Ахилла, подписало одним махом все ведомости и отчёты, в которых указало, что никаких серьёзных нарушений на панцире не выявлено, рейс проходит по утверждённому плану и до своего планового окончания не нуждается в дополнительном контроле.
Уф!
Смысл произошедшего остался навсегда скрытым от всего экипажа – кроме меня, разумеется. Я убедился, что прав был Арсений, утверждавший, что именно для его розыска послано на судно Автономное тело. Насколько же серьёзно дело, которому бывший раб посвятил свои жизни, если им заинтересовались независимые и для гарантии полной беспристрастности выведенные за границу Системы органы, призванные охранять и укреплять безопасность этой самой Системы?
И, наконец, в последних строчках своего дневника опишу, как я разобрался со своей личной жизнью. Увы, Увы!
После обильного угощения, состоявшего исключительно из крольчатины, пирогов с дикими грушами и улиток, собранных под той же самой грушей (так как наш пищепровод окончательно пришёл в полную негодность), я, вняв совету опытного в таких делах Улисса, решил объясниться со своею возлюбленной, чтобы окончательно прояснить наши с ней отношения. Являясь рабом высшего класса, я уже имел полное право признаться в любви рабыне и надеяться на её взаимность. Но, несмотря на всю симпатию и доверие, которые Вьюга испытывала ко мне в последнее время, она ответила, что ей очень жаль, что я, оказывается, герой не её романа, и что она счастлива будет предложить мне свою дружбу, но никак не более, каковым ответом рабыня окончательно раскромсала на мелкие кусочки моё изболевшееся сердце!
Ну зачем мне нужна её дружба, скажите на милость? С меня вполне достаточно моих, пусть и немногочисленных, но верных и надёжных друзей, которые меня понимают, уважают и высоко ценят, друзей, с которыми я могу заниматься такими серьёзными делами, в которые нельзя посвящать наивную и неопытную девицу.
Не дружить мне с Вьюгою хотелось бы, а заботиться о ней, защищать её и развивать любознательный и неискушённый ум этого чистого и нетронутого пороками создания.
При этом мечтал я, что под моим руководством достигнет она, наконец, того уровня, когда сможет стать вполне независимой, самодостаточной и стойкой ко всем грядущим испытаниям личностью, простится со всеми своими временными девичьими заблуждениями и фантазиями и будет уверенно идти по жизни, опираясь на моё твёрдое и надёжное плечо.
Вот так я ей и ответил. Да и как бы я смог дружить с этой безмятежной до бесчувственности девчонкой, когда, находясь рядом с нею, не способен думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы заключить её в мои объятия, зарыться лицом в серебряные кудри, упиваясь их ароматом, любоваться её уже немного оформившейся и окрепшей изящной фигуркой, изучать взглядом живописца каждую чёрточку милого лица с пухлыми губками, тонкими русыми бровями, идеальным носиком и ставшими ещё более яркими фиалковыми очами. И венцом этого моего к ней возвышенного чувства конечно должен стать наш с нею несравненно прекраснейший, взаимноглубокочувственный и упоительнострастный обмен нашими достойнейшими предками, пусть даже с разрешения (я бы с радостью пошёл на такую уступку ради своей любви) Главного Генетического Управления!
Но: «Тщетны порывы, пусты напевы…»*, на все мои пылкие излияния моя ледяная богиня ответила, чтобы я ни о каком таком с нею обмене предками даже и не мечтал, так как у неё на ближайший и отдалённый период времени совсем другие планы, и романтика в эти планы никак не вписывается!
