Текст книги "Я твой Ад (СИ)"

Автор книги: Элена Макнамара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 12

Колесников

Вот же сука этот хирург! Знает он меня... Ничерта он не знает!

Бесцельно поколесив по городу, всё-таки гоню тачку к особняку Соболева. Знаю, он будет не рад видеть меня в столь поздний час. Но какого чёрта, мать вашу?!

Дом Соболева стоит на побережье. Раньше он гудел от бесконечных вечеринок, и мы неплохо проводили время вместе. Кир, Игнат, Ренат и я... Чёрт, как же давно это было!

Воспоминания немного рассеивают злость, которая бурлит во мне. Несмотря ни на что, они приятные, ведь мы были друзьями. А потом я их предал, потому что хотел спасти Вику. И всё ещё ни о чём не жалею.

Припарковав машину, иду прямиком ко входу. Хозяева ещё не спят – свет горит в окнах второго этажа. Дёрнув дверную ручку, ошеломлённо понимаю, что дверь закрыта. Да уж... Не то что раньше. Раньше двери дома Соболева были открыты двадцать четыре часа в сутки. Кир никого не боялся, знал, что в его дом чужой не сунется. А теперь, похоже, Соболев опасается таких чужаков, как я!

Громко постучав, отступаю в тень. Вообще-то, на двери имеется звонок с камерой, но я хочу устроить сюрприз.

Некоторое время ничего не происходит, но я продолжаю стоять в тени. Точно знаю, что Кирилл слышал стук. Наверняка смотрит в камеры, пытаясь определить личность визитёра.

Спустя минуту за дверью раздаются шаги, и она распахивается. Кирилл расслабленно прислоняется к косяку двери, скрестив руки на груди.

– Неожиданно... Чем обязан, Ян?

– Так уж и неожиданно? – ухмыляюсь отнюдь не по-доброму и выхожу на свет. – Неужели не ждал меня после того, как наплёл хирургу такие интересные подробности?

Лицо друга – непроницаемая маска. Он поворачивается и уходит внутрь дома, оставляя дверь открытой. Не задумываясь, иду следом за ним.

Кирилл проходит в гостиную, которая, к слову, теперь выглядит совершенно иначе. От стильной берлоги холостяка ничего не осталось. Сразу видно – к интерьеру приложила руку женщина. Чувствую себя в его изменившемся доме как-то странно.

– Цветочный принт? Серьёзно? – киваю на обивку дивана, следуя за Кириллом на кухню.

– Отвали, – выплёвывает он, не оборачиваясь.

На кухне, к счастью, всё осталось неизменным. Мне даже дышать становится легче, честное слово!

– Слава Богу, что здесь всё по-старому, – устроившись на высоком стуле, опираюсь на барную стойку.

– Ася ещё не добралась до этой части дома, – ухмыляется Кир.

Я тоже ухмыляюсь, смотря на друга с жалостью.

– Не надо. Не смотри так, Ян. Я буду счастлив, даже если Ася заставит весь дом цветочными горшками и обклеит весёленькими розовыми обоями все стены в каждой комнате. Ясно?

– Ясно-ясно, – решаю не спорить, но не могу не смотреть на него как на душевнобольного.

Вероятно, некоторых любовь делает действительно нездоровыми.

– Выпьешь? – предлагает Кирилл, открывая холодильник.

– Нет, – трясу ключами от машины и бросаю их на стойку.

Кирилл удивлённо поднимает одну бровь, но в итоге наливает вискарь только себе.

– Раньше тебя это не останавливало, – садится напротив.

– Раньше я был другим. Да и все мы были другими! Чёрт, посмотри на свою гостиную!

– Хорошо, твоя взяла, – ухмыляется Кир, смакуя виски. – Зачем пришёл?

Достаю из кармана пакетик с зубочисткой. Вскрыв его, зажимаю зубочистку между зубами и, как обычно, начинаю гонять её из стороны в сторону.

– Я разочарован, Кир, – говорю наконец, глядя в глаза Соболеву. – Мне кажется, что раньше ты был порядочнее.

Он залпом осушает бокал, ставит его на барную стойку и смотрит на меня вопросительно и с некоторым раздражением.

– Ты пришёл говорить со мной о порядочности? Серьёзно?

– Более чем. Какого хрена ты наплёл Куприну обо мне и Вике?

Его лицо вновь не выражает ничего, что дало бы мне повод думать, что Кирилл этого не делал. Выдернув зубочистку изо рта, швыряю её в его пустой бокал.

– Какого хрена, Кир?! Зачем ты болтаешь обо мне и Вике?!

– Куприн ничего не знает о тебе. А о Вике знает лишь то, что должен знать, – отвечает Соболев ровным голосом. – Я должен был сказать ему, что ты заинтересовался его женой, но даже этого не сделал. В чём именно ты меня обвиняешь, чёрт возьми?

На его лице появляется искреннее негодование. Он явно не понимает, что происходит.

– Значит, ты не говорил Куприну о том, кто я такой? – уточняю, немного смягчившись.

– Скажем так: я не называл ему твоего имени. В тот вечер, когда мы встретили его в ресторане, я сказал ему кое-что о тебе. Но это не то, в чём ты меня сейчас обвиняешь.

– И что конкретно ты ему сказал?

Поднявшись со стула, Кир подходит к мойке, выкидывает мою зубочистку, ополаскивает бокал и наливает себе новую порцию виски.

– Что ты ему сказал, Кир? – мой голос срывается на высокие ноты. Я начинаю терять терпение.

Кирилл вновь одним глотком осушает бокал, хрипло выдыхает и оборачивается:

– Ян, оставь это. Уезжай, чёрт возьми! Теперь я не просто хочу, чтобы ты уехал. Теперь я готов просить тебя об этом как друга! Дело начинает принимать иной оборот.

У меня нет слов, мать вашу! Просит меня как друга? Да ладно!?

– И ты, конечно, не поделишься со мной своими догадками? – бросаю с сарказмом.

– Нет, – отрезает Кирилл.

Стиснув кулаки, встаю со стула и приближаюсь к Соболеву.

– Как дела у Аси? А сын как?

– Отвали, Ян! – выплёвывает он. – Хрен ты меня запугаешь! Пока я был сдержан и вроде даже добр к тебе! Но не надо испытывать моё терпение!

– А уж я-то как сдержан!

Мы сверлим друг друга недобрыми взглядами. Оба упрямые до абсурда.

Я отстраняюсь, запихиваю в рот новую зубочистку и, ухмыльнувшись, выхожу из кухни. Кир идёт за мной по пятам до самой двери. Когда я переступаю порог, он тоже выходит на улицу.

– Пойми, Ян. Я никогда не был против твоих отношений с Викой. И если бы не её папаша, у вас всё могло склеиться.

– Да, могло, – не отрицаю я. – А её папаша, кстати, знает о том, что его дочь жива?

Кирилл от моего вопроса на миг меняется в лице. Лишь на секунду, но в его взгляде вспыхивает что-то такое... что даёт мне повод думать – я задел именно то, что было нужно.

– Значит, не знает, верно? – наседаю.

– Нет, не знает, – отвечает Соболев, стараясь говорить спокойно. – Вика этого не хотела.

– Странно... С его-то связями – и не выяснить этого, – задумчиво вскидываю глаза в звёздное небо. – Как то не сходится, Кир.

Повернувшись к нему спиной, выплёвываю зубочистку и качаю головой.

– Нет, не сходится...

Не прощаясь, иду к машине, чувствуя внимательный взгляд Соболева на своей спине.

***

Перемещения Кирилла по городу отследить было несложно. Для этого у меня имелась чудо-программа в телефоне.

Мне казалось, что именно за Соболевым я и должен следить. Вчера он явно занервничал, когда речь пошла об отце Вики. И я думал, что Кирилл уже сегодня приведёт меня либо к Вике, либо к ответам, которые я жаждал получить. Вот только первая же остановка его мерседеса вызвала всплеск моего негодования.

Салон красоты на одной из центральных улиц города...

Какого чёрта, Кир? Этим утром после моего ночного визита тебя волнует чёртова стрижка?

Сажусь в машину и, глядя на экран телефона, определяю примерное местонахождение Соболева. Выключив программу, гоню туда. За ночь у меня появился новый список вопросов, о которых я прежде и не думал.

Во-первых, почему Вика прячется от отца? Мне казалось, её воскрешение не было секретом мирового масштаба. Но выходит, что она жива лишь для некоторых. Это странно.

Во-вторых, мне всё-таки нужно знать, за кого вышла замуж Вика. Я имею право знать! А она должна знать, что я жив! Ни её брат, ни Соболев с Алиевым не имеют права решать за нас!

Только нам самим решать, с кем мы хотим быть. Кого любить. С кем спать.

У них-то ведь есть этот чёртов выбор!

Стиснув челюсти, гоню под два красных. В зеркале заднего вида вижу, как пешеходы грозят кулаками мне вслед, наверняка осыпая проклятьями. Плевать! Я боюсь упустить Соболева и не имею желания потом гоняться за ним по всему городу.

Минут через десять прибываю на место и тут же вижу его мерседес. Паркуюсь рядом, выхожу из тачки и лениво облокачиваюсь на капот его машины. Подумываю вмазать по ней, чтобы сработала сигнализация, но этого не требуется, потому что Кир как раз выходит из салона. Явно не ожидал меня увидеть и, похоже, не рад.

Он с недовольством сжимает губы, запихивает руки в карманы брюк и неторопливо идёт в мою сторону.

– Ян?

– Да, это я, – ухмыляюсь.

– Уже соскучился? – бросает Кирилл, направляясь к водительской двери, но я преграждаю ему путь.

Блядь, ни хрена он не сбежит!

– Скажи мне имя своего парикмахера, – говорю с усмешкой. – Это просто фантастика! Ты выглядишь так, словно тебя и не стригли.

Обернувшись, Кирилл бросает взгляд на дверь салона. Она наполовину стеклянная, и я замечаю за ней какое-то движение. Словно кто-то отпрянул от стекла, не желая быть замеченным.

– Я был здесь по делу, – наконец отвечает Кир. – И чертовски тороплюсь.

Перевожу на него взгляд и закатываю глаза.

– Только не говори мне, что теперь тебе интересны не стриптиз-бары, а какие-то убогие цирюльни. Это же не твой уровень, Кир...

– Зачем ты пришёл? – перебивает меня Соболев.

– Я хочу знать, почему Вика скрывается от родителей.

– Зачем? – делает вид, что не понимает.

– Затем, что это странно, – начинаю показательно загибать пальцы. – Затем, что это невозможно, учитывая влиятельность Соколова-старшего. Затем, что единственная возможность скрыть своё пребывание в городе – это отсиживаться в какой-нибудь пещере... Стоп!

И тут меня осеняет. Я вмазываю себе по лбу и расплываюсь в недобром оскале.

– Ты её прятал, да? – тычу пальцем ему в грудь. – Пока я гонялся за Игнатом и Лизой, думая, что Вика с ними, ЕЁ ПРЯТАЛ ТЫ! В своём доме! Твою мать!

Твою же мать...

Теперь мне и без его слов понятно, что это так. И его хмурое молчание отвечает на все мои вопросы.

– Ты её спрятал, она отсиделась немного, а потом вышла замуж практически за первого встречного!

– Почему за первого встречного?

Соболев пытается улыбнуться, но его улыбка такая же фальшивая, как и наличие новой стрижки на его голове.

– Потому что сидя в твоём доме, невозможно встретить принца на белом коне, Кир. Вика наверняка знала этого мужика два понедельника. Твою мать, зачем она это сделала?

В сердцах пинаю по колесу его мерса. Машина издаёт протяжный противоугонный вой.

– Чёрт, заткни её! – рычу на Соболева.

Он не достаёт руки из карманов, но сигнализация затыкается.

– И к чему привели тебя эти умозаключения, Ян? – Кир задаёт чертовски правильный вопрос.

– К тому, что ваши нелепые доводы, касаемые моего отъезда, теперь кажутся ещё нелепее. Я теперь хрен куда уеду! И найду Вику! И пусть она узнает, что я жив! И пусть сама решит, чёрт возьми, кого она хочет! И кого действительно любит! И если не меня – тогда я уеду! Но буду уверен в том, что сделал всё, что от меня зависело!

Выпалив всё это в лицо Кирилла, резко разворачиваюсь и иду к своей тачке. Сев за руль и шарахнув дверью, бросаю взгляд на дверь салона. Тот, кто прячется за стеклом, не успевает отступить достаточно быстро. И я отчётливо вижу уже знакомое мне лицо.

Жена Куприна. Что она здесь делает? И какие у неё могут быть отношения с Кириллом?

И вот меня одолевают новые вопросы. Опять!

Да это, блядь, дурдом какой-то, вашу мать!..

Глава 13

Вика

Кирилл ведёт себя очень странно. Начиная с того, что является в салон ранним утром без видимых на то причин. И заканчивая тем, что задаёт весьма странные вопросы. Его вдруг интересует, как прошёл банкет. И как в целом складываются мои отношения с мужем.

А меня в данную секунду интересует лишь Ян, поэтому я отмахиваюсь от его вопросов и задаю свой:

– Ты знаешь, что Ян жив?

Кирилл сжимает губы и проходит в мой кабинет. Я вхожу следом и, прикрыв дверь, сажусь напротив. Смотрю на Соболева, не скрывая ликования.

– Какой Ян? – уточняет он будничным тоном, и моя радость сменяется недоумением.

– В смысле – какой Ян? Колесников! Мой Ян! Он жив!

– Этого не может быть, – лицо Кирилла непроницаемо.

– Но я его видела! Вчера... на банкете, – мой голос срывается на писк от нервного перенапряжения и усталости.

Этой ночью я не сомкнула глаз, лёжа в ненавистных объятьях Руслана.

– Вик, тебе показалось, – качает головой Кирилл. – Ян погиб.

– Нет! – вскакиваю из кресла. – Я видела его так же, как сейчас вижу тебя! И это был он!

– Ну хорошо, – Кирилл поднимает руки в успокаивающем жесте. – И что ты сделала, когда узнала его?

– Ничего.

– А что собираешься делать?

Вздохнув, опускаюсь обратно в кресло. Мои плечи опускаются, а глаза наполняются слезами.

– Ничего... Я ничего не могу сделать. Ян больше никогда не узнает во мне... меня. Я для него просто кукла.

Кирилл морщится, видя мои слёзы. Никогда он не любил драмы, к тому же чужие.

– Вик... у тебя теперь новая жизнь, – говорит успокаивающе.

– Эта новая жизнь такая же паршивая, как и старая.

Соболев смотрит на меня с недоумением. Конечно, он ведь не знает, с каким монстром я живу. Не знает, что этот монстр сразу сдаст его, если я вдруг решу взбунтоваться. У Руслана есть слишком жирный компромат против Соболева, и я не могу так рисковать.

Вытираю слёзы, поднимаю взгляд и смотрю в серые глаза Кирилла. Они наполнены неподдельным участием.

– Ты рассказывал Руслану, почему мне нужна была эта операция?

– Я не вдавался в детали, – пожимает он плечами. – Хоть и знаю Руслана давно... Но я всегда сомневаюсь в людях, поэтому не стал говорить ему, кто ты такая. Просто объяснил, что ты хочешь начать новую жизнь, и всё.

И я верю Кириллу. Похоже, подробности обо мне Руслану рассказал кто-то другой.

– Почему ты спрашиваешь, Вик? – вдруг напрягается Соболев.

– Потому что он всё обо мне знает.

– И? Что он намерен делать с этой информацией?

Я замолкаю. Тяжело вздохнув, решаюсь на ложь:

– Ничего он не сделает. Зачем ему вредить мне? Или тебе?

Руслан будет молчать, если я буду вести себя правильно. Не хочу, чтобы у Кирилла были из-за меня проблемы...

– Вот и я тоже думаю, что Куприн вряд ли пойдёт против меня, – произносит Кирилл, вставая со стула. – Ладно, Вик. Мне пора.

Понуро поднимаюсь и иду его провожать. Мы прощаемся, и когда Кирилл покидает салон, я смотрю ему вслед сквозь стекло входной двери. Смотрю – и не верю глазам...

На капоте его машины сидит Ян. Как и вчера, он выглядит чертовски ухоженным. И невозмутимым.

Я практически прилипаю к стеклу, отчаянно жалея, что не умею читать по губам. Даже если приоткрыть дверь, они всё равно слишком далеко, чтобы я смогла хоть что-то услышать.

Когда Кирилл оборачивается, чтобы посмотреть на дверь салона, Ян тоже смотрит в этом направлении. Я успеваю отпрыгнуть, но всё-таки замечаю полнейшее отсутствие удивления на лице Соболева. Он знал, что Ян жив! Знал!..

И обманул меня!

Глядя мне прямо в глаза, изображал удивление. Боже… Зачем?

Они ещё о чём-то разговаривают, и я вновь осторожно прижимаюсь к стеклу. Кажется, Ян злится. В сердцах пинает машину Соболева, и та начинает орать. Правда, быстро замолкает. Порывисто отвернувшись, Ян быстро садится в ту же тачку, на которой уехал вчера. Я отчётливо вижу его перекошенное яростью лицо. А потом он стреляет взглядом в мою сторону. Вновь отпрыгиваю, но не уверена, что в этот раз Ян меня не заметил.

Через минуту оба уезжают. А я запираюсь в кабинете. Обхватив голову руками, закрываю глаза и пытаюсь разложить по полочкам шквал безумных мыслей.

Ян жив!

Кирилл это знал!

И обманул меня!

И кажется, я не верю никому из них... Теперь я научилась не доверять мужчинам. Руслан оказался просто монстром... Кирилл – человек, который сделал для меня так много – скрывает от меня то, что так важно! А Ян... Этот новый Ян Колесников в дорогом костюме на крутой машине – я его даже не знаю. Почему тогда должна верить ему?

Весь день проходит на нервах, и к вечеру я почти валюсь с ног. Сказывается бессонная ночь. Дождавшись, когда персонал покинет салон, закрываю дверь, опускаю рольставни и иду к машине. И снова ощущаю тяжёлый взгляд на своей спине...

Я уже становлюсь параноиком! Так происходит каждый раз, когда выхожу вечером с работы. Словно кто-то ждёт, когда я выйду, преследует меня. И рано или поздно я попаду в сети этого преследователя.

Поджилки начинают трястись, и я практически бегу к машине, зажав в руке брелок с ключами. Когда до заветной двери остаётся пара шагов, ключ странным образом выскальзывает и падает на асфальт. Присев на корточки, начинаю искать его. Забираюсь в сумку в поисках телефона, чтобы подсветить им, но даже этого не успеваю сделать. Рядом со мной вырастает мужчина. Я отчётливо вижу его обувь и брюки, но боюсь поднять взгляд и рассмотреть всё остальное.

Мужчина вдруг присаживается на корточки, быстро находит ключи и протягивает мне. А я, не моргая, молча смотрю лишь в его лицо. Это Ян...

– Ну что, всё-таки боишься меня, кукла? – с издёвкой бросает Ян, испепеляя меня ненавидящим взглядом.

Откуда в нём столько ненависти? Где он был все эти годы? Через что прошёл? Каким человеком стал?

Его тяжёлый взгляд практически прожигает в моём лице дыру, и я пытаюсь потушить внутри себя эти вопросы. Подавив желание дотронуться до его лица, тянусь за ключами, которые он держит на раскрытой ладони. Когда мои пальцы касаются брелока, его ладонь резко захлопывается, и я вздрагиваю всем телом.

– Ты, похоже, немая, – поцокав языком, Ян качает головой. – Или невоспитанная. Тебя не научили говорить спасибо?

– Спасибо, – выдыхаю я тихо.

Мой голос звучит неузнаваемо. Глядя в глаза Яна, вижу, что я для него – пустое место. Просто лицо... и просто тихий незнакомый голос. Он не чувствует, что я – это я.

– Значит, не немая, – гогочет Ян. – А жаль, это было бы эпично. Злая колдунья наградила тебя лицом и отняла голос.

Но мне совсем не смешно. И теперь я тоже вижу в нём чужака. Мои мечты о счастливом воссоединении с когда-то любимым парнем теперь кажутся нелепыми. Идиотскими.

– Ладно, не напрягайся, – расслабленно бросает Ян.

Раскрывает руку, и я быстро забираю ключи. Он сразу поднимается, а мне требуется несколько секунд, чтобы подчинить свои дрожащие ноги.

– Твой муж тебя даже не встречает, верно? – Ян оглядывается по сторонам.

Встав на ноги, тоже оглядываюсь и не нахожу взглядом его машину. Переулок выглядит совсем безлюдным. Но я же не должна бояться Колесникова, верно? Что он может мне сделать? Разве что, поиздеваться над моей безупречной внешностью...

– Нет, не встречает, – отвечаю так же тихо.

Ян смотрит на меня внимательнее. Сначала пробегает вспыхнувшим взглядом по телу. А потом его рука тянется к моему лицу. Подушечка указательного пальца невесомо касается щеки. Затаив дыхание, я жду, что будет дальше. Мне хочется закрыть глаза, чтобы он не видел этих ужасных фальшивых зелёных линз, но ведь это не поможет. Всё остальное такое же фальшивое.

– Красивая... – протягивает он с явным пренебрежением. – И богатая, судя по всему. Отличная мишень.

– Мишень? – мой голос совсем пропадает.

– Ну да, – Ян вроде бы равнодушно пожимает плечами, но в ту же секунду хватает меня за плечи и рывком припечатывает к машине. – Представь... Я могу сейчас запихнуть тебя в тачку и увезти в неизвестном направлении.

Вжимаю голову в плечи, потому что чертовски боюсь насилия. Теперь – боюсь... А раньше даже не задумывалась о подобных вещах.

– Не надо! – пищу я, сглотнув ком в горле.

– Да мне тоже не надо! – рявкает Колесников. – Но вот твой муж... Чёрт!..

Резко замолкает и отпускает меня. Отходит в сторону и как-то растерянно проводит пятернёй по коротким волосам. И в итоге бросает, махнув рукой:

– Ладно, прости.

Я прижимаюсь к машине спиной, ощущая, что теряю связь с реальностью. Что происходит? При чём здесь Руслан!?

– Давай садись в машину и езжай домой, – уже спокойнее говорит Ян, довольно быстро совладав с эмоциями.

Прежний Ян Колесников этого не умел. Когда он злился, только я могла его утихомирить.

Я не понимаю... Ничего не понимаю. Продолжаю стоять на месте и просто смотрю на него. Пытаюсь понять, кто же он... Всё тот же Ян Колесников, который был готов на всё ради меня? Или богатый и избалованный тип, который способен угрожать женщинам?

Пока я склоняюсь ко второму варианту.

– Чёрт, иди уже! – с раздражением выпаливает он и отнимает у меня ключи.

Сам снимает сигнализацию с машины. Бесцеремонно отпихивает меня в сторону и распахивает дверь. Вновь взяв за плечи, силой усаживает на водительское кресло. Немного потеснив меня так, что приходится вжаться в кресло, пробирается к замку зажигания. Вставив ключ, заводит мотор. Прежде чем отодвинуться, кладёт одну руку на спинку кресла, другую на руль и смотрит мне в глаза.

– Давай вали, кукла! Надеюсь, водить-то хоть умеешь?

Мой страх почти сошёл на нет, ведь Ян не собирается делать мне больно. Однако на смену страху приходит обида. И злость. И даже ярость.

Да, моё лицо как у красивой, бездушной фарфоровой куклы! Правильной формы. С мягкими линиями скул. Некрупным носом. Пухлыми губами. Но это, чёрт возьми, теперь моё лицо! Навсегда!

– Не называй меня так, – говорю я возмущённо и выпихиваю его из машины.

Это получается не сразу. Сначала мне приходится сбросить его руку с руля. Вторую я практически отдираю от спинки кресла.

Ян явно недоволен тем, что я вдруг взбунтовалась, ведь фарфоровые куклы так не делают. Но я быстро захлопываю дверь, потому что сегодня мне плевать на то, чем он там недоволен.

Я устала.

И очень злюсь на него!

Блокирую замки. Бросаю на Яна гневный взгляд через стекло. Растянув на губах ухмылку, вдавливаю педаль газа в пол.

Да, водить я умею. Когда-то именно он научил меня этому...