Текст книги "Только ты (СИ)"
Автор книги: Елена Левитан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 17
Ян
Дни проходят в постоянной суете и заботах. Вожусь с раритетом, уставая телом и отдыхая душой. Давний клиент подогнал интересную модель с идеальным кузовом и убитым движком. Теперь сижу, как хирург, над "больным" и колдую. Очень хочется оживить "пациента". Несколько спецов от него уже отказались, но я упорный.
Пока перебираю нежно "сердце" машины, краем глаза вижу приближающуюся фигуру. И слышу ласковое:
– Здравствуй, сынок! Вот я пришла, как и обещала. Если ты еще не подумал, я приду позже.
Повернув голову, вижу её нервно теребящие сумочку руки, взволнованное лицо и снова убеждаюсь, что мать очень изменилась. Встаю:
– Пойдем.
Вытираю руки чистой тряпкой и направляюсь в кабинет. Слышу сзади цоканье каблучков. Войдя в комнату, указываю матери на кресло у стола, сам сажусь в своё. Молча смотрим друг на друга. Вижу, как она еще больше нервничать начинает.
– Ты не сможешь меня простить, сынок? – с отчаянием в голосе, – Не дашь мне второй шанс?
Вижу, что она на самом деле переживает. Ладно. Я не признаюсь даже себе, но скучаю по ней. Даже по такой, какой она была в моем детстве – жесткой, неласковой, вспыльчивой. Какой бы она ни была, она моя мать. И другой у меня нет.
– Это будет долгий путь, – говорю в итоге спокойно.
Мать неверяще смотрит, но через минуту начинает улыбаться. В глазах появляется уже было исчезнувший оттуда блеск. Спина, начавшая сгибаться, выпрямляется.
– Я готова идти всю жизнь, – выдыхает она дрожащим голосом, – Просто позволь мне быть в твоей жизни.
Киваю.
– Отцу сообщала, что ты здесь? Что ко мне приходила?
Она бледнеет:
– Нет. Нет, сынок, не говори ему! Он меня ненавидит, – в её взгляде столько горечи.
А я бы не сказал, что в сердце отца – ненависть. Все эти годы он меняет подружек одну за другой. Долго никто не задерживается. И иногда, вечерами, я замечаю, как он сидит в полумраке с бокалом виски в руках и слушает Паганини. Мамина любимая музыка. Очень пронзительно плачет скрипка. И вместе с ней, явно, плачет отец. Он так и не смог забыть любимую женщину. Любимую настолько, что отец простил ей измену и принял чужого ребенка, как своего. Жаль, что она этого не оценила тогда. Тогда. Но не сейчас. Сейчас она, наконец, всё осознала. И сожалеет о том, что потеряла. Но, возможно, не навсегда.
– Он все равно должен знать. Если узнает случайно – будет хуже. Лучше я сам ему всё объясню.
Мать неуверенно кивает:
– Хорошо, сынок. Ты прав. Пусть лучше от тебя узнает.
А мне становится жаль её, настолько сейчас потерянной и виноватой она выглядит. Неожиданно для самого себя улыбаюсь ей ободряюще:
– Все достойны второго шанса.
Она тут же улыбается мне в ответ так тепло, что хочется её обнять и утешить. Надо поговорить с отцом. Он сильно удивится.
Алиса
Вот вроде всё, как обычно, но всё не так. На автомате всем занимаюсь. Папа рассказал об их разговоре с немцем. Как смутился Вальтер, поняв, что папе известно о пристрастиях Эвана. Как убеждал, что Эван и девушек любит и уж в России-то обязательно выберет себе невесту. Даже уверил, что на бизнес ситуация с Эваном никак не повлияет. И что может быть я еще передумаю. Все же – красивый, богатый, к тому же в Германию увезет. Ахах. Счастье-то какое. И папа просто поулыбался, не став говорить об интересе Эвана к… моему парню.
Мой парень. Как же мне нравится думать так про Яна. После того сказочного сна я постоянно о нем думаю. Как глаза закрою, так сразу вижу его перед собой. Аромат ощущаю тот удивительный и так ему подходящий.
Даже встреча с Маринкой и её восторги по поводу начавшихся с Ромкой отношений меня не переключили. Просто порадовалась за них. А в мыслях всё то же – Ян.
Чтобы отвлечься, решаю под вечер сгонять на площадку, подрифтить. Ставлю в известность родителей, чтобы не ждали, и направляюсь на стоянку за машиной. Погода стоит хорошая и я даже не загоняю её на паркинг под домом. Выхожу на улицу, а там…
Вижу, что оба крыла моей машины исчерчены царапинами. Все ручки или покорежены или частично выломаны. Стекла облиты то ли краской, то ли чем-то подобным. И, как вишенка на торте, на капоте крупными буквами нацарапано «СУКА».
Охренеть. Иду к охране. Ничего не видели, ничего не слышали. А сигналка как же? Прошу просмотреть видеозапись с камер за эти полдня – еще в обед машина была в порядке. Парни включают мне запись и я вижу в какой-то момент… Элю. Она демонстративно выходит из машины по центру двора и начинает что-то там вроде осматривать, крутясь вокруг неё. При этом не забывает то изогнуться поизящней, то сиськи почти вывалить. А сбоку в углу стоянки в то же время два каких-то парня шурудят возле моей машины.
Понятно. Отвлекающий маневр и охрана смотрит не на стоянку, где крутятся непонятные парни в капюшонах, а на Элины сиськи.
– Ничего не видели, да? – интересуюсь у охранника, указывая пальцем на свою машину и парней возле неё.
Вижу, как охранник багровеет, бледнеет, зеленеет… Ой-ёй, он же сейчас крякнет тут нафиг. Не не, пойду-ка я. Сама разберусь. Выйдя от охраны, иду к машине. По дороге набираю Ромку:
– Привет, Ром, ты на работе сегодня?
– Привет, Лис! Неа. Мы с Маринкой тут… За городом, короче. А что случилось?
Параллельно открывая раскуроченный замок на двери, рассказываю без подробностей, что случилось. Просто что над машиной поработали вандалы.
– Нихрена себе. А охрана?
– Да там… Незаметно поработали, в общем. А кто-нибудь там у вас сейчас есть?
– Да конечно! Там Ян своего подопечного шаманит.
Ян. И сразу дрожь по телу.
– Подопечного?
– Ага. Очередной раритет восстанавливает. Вот ты ему как раз тачку и покажи. Он тебе в лучшем виде сделает.
– А… Ты можешь ему позвонить? Вдруг он пока сильно занят?
– Он занят, но не сильно. Это не срочный заказ. По любому твою тачку сделает. Я тебе сброшу его номер, позвони ему сама. Так надежней.
Пока я агакаю и спасибкаю, Ромка уже желает удачи и отбивается. Через минуту прилетает номер. Номер Яна. И я дрожащими пальцами жму на вызов. Гудки. Долгие, равнодушные. Может, он незнакомые номера не берет? Кое как все же распахнув дверь, влезаю за руль. Завожу двигатель. Фух. Повреждения только сверху. Хотя… Сигналке, похоже, кирдык.
Ладно. Дребезжа, машина все же едет, куда надо. Вскоре доезжаю до сервиса парней. И только сейчас обращаю внимание на светящиеся крупные буквы над входом – «ИРБИС». Интересно. Это Ян себе имя их сервиса взял? Снова набираю его. И снова гудки.
С усилием распахнув дверь, вылезаю из машины. Задолбалась уже в духате сидеть. А стекла не реагируют на попытки их открыть. Выйдя, толкаю дверь и она с грохотом и лязгом захлопывается. Ручка на двери кривится еще сильней. Дергаю, чтобы открыть. А вот хренушки. Заело намертво.
Злюсь и снова набираю Яна. Гудки… Гудки… И тут телефон вырубается. Аккумулятор сел. Отлично. Подхожу ко входу в ангар и жму на кнопку звонка. Ничего не слышу. Или не работает или изоляция тут отличная. Еще несколько раз жму кнопку. Тишина.
Отхожу на несколько шагов от ангара, думаю, что дальше. И тут на лицо начинают капать капли. Дождь. Зашибись, чо. Телефон сел, машину открыть не могу, Ян трубку так и не взял, да и телефон уже сдох. На звонки в ангар никто не отвечает. Стараясь укрыться от дождя, прижимаюсь спиной к воротам ангара. Не особо помогает. Стою, мокну. И, когда уже зубы начинают стучать от холода и того, что насквозь промокла, начинаю в отчаянии долбить ногой в ворота ангара. Несколько ударов и надо мной зажигается свет. Яркий длинный фонарь вдоль ворот. А спустя еще минуту сбоку распахивается дверь и я слышу удивленный голос:
– Лиса?
Глава 18
Ян
Сижу колдую над раритетным мотором в наушниках под Neffex, когда краем глаза замечаю, как загорается дежурный свет над въездом в ангар. Кто это там? Вроде не договаривались ни с кем на сегодня.
Встаю и иду к дверям. Открываю. На улице дождь, видимо в наушниках я не услышал, а у ворот жмется мокрая дрожащая Лиса. Охренеть.
– Лиса?
Оборачивается и выдает:
– П-привет…
– Привет?! Ты что тут делаешь в такую погоду?!
Затаскиваю её внутрь теплого ангара. Ощущаю, что она насквозь мокрая.
– Раздевайся.
– Ч-что?
– Снимай мокрую одежду, заболеешь. Я тебе дам одеяло.
Негнущимися пальцами пытается расстегнуть кофту. Так. Не до стеснения сейчас. Быстро приношу из подсобки одеяло, снимаю с Лисы одежду вплоть до белья. Ну, это…
– Снимай всё. Я отвернусь, – говорю ей, протягивая одеяло и отворачиваясь.
Спустя пару минут слышу:
– Я вс-сё…
Повернувшись, вижу уже закутанную в одеяло Лису. С головой закуталась. Замерзла. Смешная такая. Рядом на стуле лежат мокрые вещи. Достаю пакет и складываю всё туда. Беру Лису в охапку и усаживаю в большое уютное кресло. Пусть греется. Надо пока выяснить:
– Так что ты тут делаешь?
– Да у меня там… Машина… Я тебе дозвониться не смогла… Хотела сначала спросить…
Машина?
– Сиди грейся.
Разворачиваюсь на выход и иду смотреть, что там с её машиной настолько срочное. Открыв дверь, выхожу наружу, увидев чуть дальше ту самую тачку, которой Лиса меня в первую встречу цепанула. Дождь немного стих и я вижу, что машина вся искорябана и ручки на дверях покорежены. Присвистнув, возвращаюсь в ангар. Жму на пульте открытие ворот и цепляю на стойке крюки на длинных стропах. Ворота открываются и я выхожу с крюками к машине. Цепляю ими покореженную тачку и, вернувшись в бокс, включаю стропы. Они медленно затягивают машину в ангар. Когда она уже встает на нужное место, отключаю механизм и снимаю крюки.
Ярко освещенная теперь машина вызывает жалость. Кто ж так над ней потрудился? Сбоку, шурша одеялом, подходит Лиса. Через несколько мгновений слышу всхлип. Спешу успокоить:
– Ничего. Поправим. Будет как новенькая.
И тут вижу на капоте большую выцарапанную надпись «СУКА». В голове начинают крутиться еще нечеткие мысли. Желая отвлечь Лису от переживаний, предлагаю:
– Может, надпись в рамочку оформим? Стилизуем. Пусть боятся.
Сквозь всхлипы слышу смешок. И, чуть позже, полноценный смех. Ну вот, хоть успокоилась немного.
– Ладно. Я ей завтра займусь. Тебе надо отдохнуть. Сейчас, только душ приму по быстрому.
– Душ? А ты… Разве не принимал еще?
– Нет. С мотором возился.
– Но… От тебя знакомо пахнет. Тем вкусным гелем.
Мм. Ясно.
– Это не гелем. Вэдэшкой.
Смотрит вопросительно.
– Автосмазка. VD40. У них запах похожий.
– Ничего себе, – неверяще протягивает она и… подойдя ко мне вплотную принюхивается.
Да блин. А у меня руки тянутся сорвать с неё одеяло, осознавая, что под ним ничего нет. Только нежная, теплая, обнаженная Лиса. Так.
– Я скоро. Потом поедем. Тебя домой отвезти?
Она неуверенно осматривает себя:
– Прямо так?
Ну да. Идея так себе.
– Ко мне поедешь? Постираем твои вещи, отдохнешь, а утром увезу тебя куда скажешь.
Кивает со смущенной улыбкой. А мне хочется прижать её покрепче к себе, по голове погладить, такой она потерянной и маленькой выглядит. Позволяю себе лишь отнести её обратно в кресло и укутать по новой в одеяло:
– Сиди.
Алиса
Сижу свернувшись клубочком в кресле. Жду Яна. В голове сумбур, мысли роятся. Чем дольше смотрю на него, тем больше понимаю – встряла я. Опять. Мало мне было Ромки. Со вздохом укутываюсь плотнее и сама не замечаю, как дремать начинаю.
Мне снова тот сон снится? Где меня Ян обнимает? Приоткрываю глаза и понимаю – это не сон. Одетый в джинсы и футболку Ян с влажными после душа волосами держит меня на руках и несет куда-то. И мне все равно, куда. Хочется так и лежать у него на груди. И мурлыкать.
Тем временем Ян подносит меня к своей машине и бережно усаживает, пристегнув. А мне так хорошо, приятно, уютно и надежно. Так и дремлю, пока он за руль не садится рядом. Кладет на заднее сиденье пакет, видимо, с моими вещами. Заводит машину и мы трогаемся.
Едем быстро, но плавно. Ян отлично управляет машиной. И вскоре подъезжаем к его дому, уже знакомому мне. Я снова на руках, дышу знакомым запахом чистого тела и приятного аромата. Плыву по воздуху. Доплываю до знакомой квартиры.
Ян усаживает меня на диван:
– Чай будешь?
– Давай. А… есть футболка?
– Конечно. Сейчас принесу.
Спустя несколько минут Ян заходит в комнату с двумя кружками в одной руке и футболкой в другой. Садится рядом и протягивает мне кружку:
– Держи. Может, есть хочешь?
– Нее… Чая хватит.
Беру кружку из его руки, вытащив из одеяла одну свою, начинаю пить ароматный горячий напиток.
– Нет предположения, кто с твоей машиной мог такое сделать? – спрашивает Ян, тоже отпив чая.
Хмыкаю:
– Так а что тут предполагать, если я точно знаю. Лично видела.
И я рассказываю Яну о том, что было на записи у охраны. Вижу его шокированный взгляд:
– Прости, Лис, она совсем с катушек съехала, похоже.
– Да ты тут не при чем же. Это у нее с головой беда.
– Не понимаю. Ты, вроде, тоже не при чем. Что ей от тебя нужно вообще? Я с ней поговорю…
– Так ревнует, явно же. Увидела меня в твоей машине и всё. Крыша улетела.
Ян улыбается:
– Это да, вполне возможно. Она же не знает, что ты по Ромке сохнешь.
Отвожу взгляд, отпивая мелкими глоточками чай. Ага. По Ромке…
– Я приведу в порядок твою машину. О деньгах не беспокойся. Это мой косяк.
– Ну, не твой, а твоей чокнутой девушки.
– Не моей. Мы закончили отношения.
Ого. Так вот почему она бесится.
– Я ей скажу, чтобы отстала от тебя. Ты сама, кстати, нормально?
– В каком смысле?
– Не сильно переживаешь, что Ромыч с Мариной, всё же?
– Не, – улыбаюсь, – Я за них рада.
– А как же Ромыч? Он же один у тебя в голове был?
– Был. Теперь нет.
– Так это же здорово. Он движется вперед, и ты теперь сможешь.
– Ян… А мы… Я хотела спросить… Мы с тобой можем быть друзьями? Вроде, общаемся давно. А всё как-то… Не чужие, вроде уже, – улыбаюсь ему.
Смотрит на меня внимательно. Задумчиво. И, наконец, говорит:
– Нет, Лиса. Мы с тобой никогда не сможем быть друзьями.
Уголки моих губ ползут вниз и в глазах появляется ощущение влаги:
– Не сможем?… А п… почему? – лепечу жалобно, сама не ожидая такой своей реакции.
Ян отставляет свою кружку на столик, придвигается ко мне ближе, проводит пальцем по щеке:
– Потому что я хочу большего.
Глава 19
Спустя короткую паузу Лиса выдает дрожащими губами:
– Молодец.
Смотрю в широко распахнутые глаза, провожу ладонью по щеке и спрашиваю:
– А ты?
– И я молодец.
Улыбаюсь грустно. Ей просто смешно.
– Молодец, потому что тоже хочу большего, – договаривает она тише.
И меня тут же окутывает тепло. Я ей нравлюсь. Не как друг. Я ей интересен, как парень. Смотрю внимательно в её глаза. Ищу подвох. Но его нет. Взгляд чистый, искренний. Открытый.
Продолжаю смотреть на неё и начинаю наклоняться. Ближе. Вплотную. И касаюсь её губ своими. Легко. Поверхностно. А она вздрагивает и резко вдыхает, приоткрыв губы. Не отталкивает. Глаза прикрывает. Провожу по губам языком. Дрожит. И только отодвигаюсь, как она сама меня целует. Очень нежно, ласково. Как будто разрешения спрашивает. И я притягиваю её к себе сильней и целую уже так, как сам хочу.
Мягко, но настойчиво, проникаю языком в её рот. Ласкаю пойманный там юркий горячий язычок и сам от нахлынувшего наслаждения задыхаюсь. Она отвечает. Гладит своим язычком мой, губы ласкает, втягивает. Мы как на поезд опаздываем – торопимся, задыхаемся, хватаемся друг за друга. Как будто так долго этого ждали, что сейчас впопыхах наверстываем.
И я осознаю, что так и есть. Что не понимал до этого момента, насколько меня к ней тянет. Как будто в тумане бродил. Лиса высвобождается из одеяла и обхватывает моё лицо. Ладошками держит и гладит пальчиками. А через минуту обнимает меня за шею, протянув руки. И в тот же момент с неё сваливается одеяло.
Она замирает, широко распахнув глаза. А я провожу ладонями по изящной спине, по талии, плечи тонкие оглаживаю. И продолжаю целовать везде, где достаю. Оторвавшись от губ, прохожусь губами по скулам, спускаюсь на шею, веду дорожку поцелуев ниже.
Целую ключицы. Ниже. И мои губы упираются в нежную упругую округлость. Отодвигаюсь и впиваюсь глазами в открывшееся потрясающее зрелище. Прямо перед губами чуть подрагивающая девичья грудь. Небольшая, но идеально Лисе подходящая. Красивой формы, увенчанная припухшими розовыми сосками. Как магнитом тянет. И я поддаюсь. Опускаю голову и обхватываю губами один сосок. Втягиваю. Посасываю. Чуть отпустив, провожу языком. И только тогда замечаю, что Лиса дыхание задержала, дрожит вся. Впилась пальчиками в мои плечи и выгнулась. Сама под мои ласки грудь подставляет. И я тут же на вторую грудь перехожу. Наслаждаюсь. Мы оба наслаждаемся.
А пока ласкаю её грудь, руками ниже спускаюсь. Бедра обхватываю, глажу, сжимаю слегка. И постепенно дохожу до искомого жаркого места. Того, где бедра соединяются. Где горячо и влажно. Где мои пальцы проводят дорожку, ощупывая и лаская. Находят припухший бугорок, уделяя ему особое внимание, и плавно проникают в бархатную ложбинку в самом эпицентре.
Лиса стонет хрипло и откидывает голову. Двигаю пальцами, вдавливаясь внутрь и не забывая поглаживать клитор. Девочка хочет меня не меньше, чем я её. Чуть отодвинувшись, встаю и несколькими движениями скидываю с себя одежду. Подхватываю Лису и иду с ней на руках в спальню. Укладываю на широкую кровать, одновременно доставая из тумбочки пакетик с резинкой. Натягиваю и встаю у ног Лисы. Она смотрит на меня горящим взглядом, губы прикусывает, облизыыает, ладони сжимает. И мне офигенно от её реакции на меня.
Встаю между её ног на колени и медленно продвигаюсь вперед, постепенно разводя длинные ножки. Вскоре уже упираюсь налитым членом в самое сокровенное. Под внимательным взглядом беру в руки ствол и провожу по влажным складочкам. Дышит рвано, ножки шире разводит. Делаю еще пару движений и медленно начинаю входить в неё. Туго, влажно, бархатно. Идеально. Продвигаюсь еще немного и полностью проникаю внутрь Лисы. И мы с ней синхронно стонем, ощутив друг друга по максимуму. Хрипло выдыхаю:
– Лисенок…
И начинается волшебство…
Алиса
С того момента, как Ян меня поцеловал, я просто на кусочки рассыпаюсь. Как будто внутри движется непрерывный калейдоскоп разноцветных вспышек. И с каждым прикосновением всё мощней становится. Меня будто распирает.
Он касается меня губами. Дыханием. Руками. Языком. Глазами ощупывает. Всем собой касается. Я растворяюсь в нём полностью. Сливаюсь. Трогаю сама, пробую, вдыхаю. Смешиваю себя с ним. Сплетаю.
На волне эйфории почти пропускаю, как он сам раздевается и переносит меня в кровать. Мутным взглядом слежу за потрясающим парнем, подходящим к тумбочке в изголовье кровати и достающим оттуда блестящий квадратик. Наблюдаю. Он стоит ко мне боком и распечатывает презерватив. Возле каменного, по виду, живота покачивается упругий внушительный член. С кончика тянется прозрачная ниточка смазки, блестящая в подсветке, льющейся из стен.
Вскоре он надевает резинку и приближается ко мне. Смотрю на него и не верю, что это происходит. Что на этот раз мои чувства взаимны. Что я тоже ему нравлюсь. И дрожу в ожидании. Губы покусываю. Ян всё ближе, ближе… И вот уже упирается в меня. Но не проникает сразу, нет. Он продляет мою агонию. Гладит, чуть надавливает.
Когда я уже сама готова на него запрыгнуть, он начинает вдавливаться. Медленно. Мягко. И это еще сильнее заводит. Мне уже дышать сложно. Я просто хватаю ртом воздух. И вдыхаю полной грудью лишь когда Ян полностью в меня входит. До конца. И так же не спеша начинает двигаться. Придерживает за бедра, чуть сжимая. Ритмично входит в меня и тут же опустошает. Жар и наполненность сменяются холодом и пустотой.
С каждым его толчком из меня вырывается стон. Стоны постепенно переходят в какие-то рваные звуки, похожие на скулёж. Начинаю всхлипывать. И Ян ускоряется. Движения становятся резче, чаще, глубже. Хватаюсь за него, пытаясь удержаться в вихре ощущений. Но вскоре меня охватывают такие фейерверки, что стоны смешиваются со всхлипами и хрипами. Меня взрывает неудержимый оргазм. Голова откидывается, глаза закатываются, всё тело пульсирует.
И вскоре слышу, как Ян так же хрипло стонет и тяжело дышит. И чувствую внутри себя его пульсацию. Он тоже взорвался. Не отпуская меня, наклоняется, целует нежно и шепчет:
– Мой огненный Лисёнок…
Гбава 20
Ян
Непривычно просыпаться рядом с кем-то. Ощущение теплого нежного тела под боком приятно. И хочется не просто лежать рядом. Хочется разбудить поцелуями и продолжить то, на чём закончили накануне. Но сегодня у меня встреча с отцом. Это важно. Да и Лисе стоит показаться дома.
Прижимаю ближе сонное тельце и шепчу на ушко:
– Лисёнок…
Целую щечку и получаю в ответ фырканье и тут же уползающее под одеяло тельце. Смеюсь. Приоткрываю одеяло и заглядываю:
– Лисёнок…
Спустя мгновенье она вскакивает, очнувшись:
– Ой! Тебе надо идти, да? Мне уйти?
Улыбаюсь, притягивая её к себе на колени:
– Мы с тобой сделаем все дела, а потом продолжим. Да?
Ёрзает у меня в руках, устраиваясь поудобнее:
– Ничего не знаю. Никаких дел. Ребёнок спит, он устал.
Снова смеюсь. И правда, ребёнок. Но разговор с отцом откладывать не стоит:
– Малыш, тебе тоже пора показаться дома. Заодно переоденешься. Я постирал твои вещи, но все же стоит надеть что-то более свежее.
Фырчит и зарывается глубже мне в руки.
– Мне нужно встретиться с отцом. Потом заберу тебя. Погуляем?
Выглядывает сияющая:
– Даа! Давай! Ты меня тормози, когда я наглею, а то со мной бывает.
Наклоняюсь к ней и целую в губки:
– Наглей. Я не против. А потом буду тебя воспитывать, – сжимаю её за попку и слегка шлепаю.
Пищит и тут же отлетает из моих объятий:
– А ты догони сначала!
Соскакивает с кровати прямо в одеяле и, подхватив его, убегает со смехом. Ну вот и как мне теперь со стояком дела делать? Не трахаться же на бегу. Или?.. Встаю и иду следом за Лисой. Слышу по звукам, что она в ванной. Отлично.
Алиса
С наслаждением стою под теплыми струйками воды. Раздразнила Яна и убежала. Дитё дитём, хихикаю. Зато сразу же взбодрилась, умываюсь вон. Соберусь и поедем. Вижу свои вещи, развешанные на сушилке у стены.
И только собираюсь выключить воду, как дверь в ванной щелкает. А это значит… Отодвинувшаяся в душе дверца и горячие руки, обвившие мои бедра, дают ответ. Ко мне в душевую кабинку заходит Ян и задвигает за собой дверцу. Придвигается сзади вплотную и сжимает бедра, начиная целовать мою шею.
Я замираю от ощущения горячих губ и сильных рук. Его поцелуи спускаются на плечи. Ласкают, прикусывают. Откидываюсь на него. И сильные руки уже поднимаются на мою грудь. Гладят, сжимают, пальцами по соскам проводят. А еще через мгновенье в мою поясницу упирается горячий твердый… Даже гадать не надо, это точно член.
Еще немного жгучих прикосновений и между моих ног появляется рука. Со стоном расставляю шире ноги и ощущаю, как мои складочки поглаживает то самое горячее и твердое. Проведя несколько раз, оно начинает проталкиваться внутрь меня. Ахаю и выгибаюсь. Насаживаюсь. И тут же внутри начинается движение. Сразу глубокое и жесткое. Не как вчера. Сейчас меня в прямом смысле слова имеют. А я и не против. Нежного и заботливого Яна я уже видела. Теперь узнаю жесткого и властного. И это заводит.
Он придерживает меня за талию и входит рывками. Ненасытно, жадно, мощно. Вот где явно чувствуется, насколько он сильный. А я ладонями в стенку упираюсь и на цыпочках стою. Дрожу и задыхаюсь. Никакой слащавости, только хардкор. И это даёт свои плоды. Меня накрывает еще быстрей, чем когда я вся такая обнеженная-обласканная. Оргазм просто выбивают из меня. И я вскрикиваю от ярких вспышек внутри. Хватаюсь за руки, сжимающие меня за бедра. Ян, спустя еще несколько глубоких толчков, резко выходит и стонет хрипло. Ощущаю теплые струйки на своём бедре. Он тоже поймал свои вспышки. И так хорошо мне становится, так тепло и уютно. Как будто я дома. У себя дома.
Ян
Хорошая у нас зарядка получилась. Всегда бы так. Я не против. С Элей желания такого не было, что интересно. С Лисой… Есть. Даже удивительно, насколько мне с ней легко. После душа по солдатски быстро собираемся, завтракаем и выдвигаемся. Отвожу первым делом Лису домой. И только она приоткрывает дверцу машины, как я чеканю:
– Стоять.
Лиса удивленно оборачивается. А я наклоняюсь к ней и целую. Нежно, ласкающе. И она млеет и по сиденью растекается. Отпускаю:
– Беги. Я позвоню.
– Ага, – улыбаясь.
Провожаю взглядом тонкую фигурку, скрывшуюся в подъезде, и отъезжаю. Пора сообщить отцу внезапную новость. Мы договорились с ним встретиться в кафе рядом с его офисом в обеденный перерыв. И, зайдя туда, направляюсь к нашему обычному столу. Пока жду отца, делаю заказ ему и себе чашечку чая с пирожным. Даже странно. Обычно меня не тянет на сладкое. Может, я беременный? Смеюсь, не обращая внимания на реакцию окружающих.
– У кого-то хорошее настроение или ты так рад меня видеть?
В поле зрения появляется крепкая мужская фигура. Отец. Поднимаю на него смеющийся взгляд:
– И то и другое. Привет, пап.
– Здравствуй, сын. Вижу, ты уже всё заказал?
– Ага. А я только вкусняшку поем. Завтракал.
Улыбается:
– Один?
– Не один.
– Познакомишь?
– В своё время.
С Элей я его так и не знакомил, хотя она не раз "намекала". Ну как, намекала. В своём стиле. Требовала. А у меня не было желания её с отцом знакомить. Что интересно, с Лисой его познакомить я не против. Но тут как пойдет. Мы хоть и знакомы давно, но грань "знакомых" перешли только что. А сейчас мне стоит всё же рассказать отцу причину нашей встречи сегодня:
– Ко мне приходила мать.
Отец замирает с чашкой кофе в руке. Вот хорошо, что не жевал. А то еще подавился бы.
– Прощения просит.
Он откашливается и ставит чашку на стол. Некоторое время молчит. Потом спрашивает:
– Выгнал?
– Нет. Она изменилась. Сильно.
Еще немного помолчав, продолжает:
– Что решил?
– Она просит дать шанс. Хочет присутствовать в моей жизни.
– Дашь?
– Время покажет.
Отец покрутил в руке некоторое время чашку:
– Как она? Сильно изменилась?
Улыбаюсь. Он старается не выдать, но его волнение мне видно.
– Ты удивишься. Такое ощущение, что этих лет вовсе не было.
Он слегка улыбается:
– Да. Она всегда была красива, – его улыбка гаснет, – И пользовалась этим.
– Она стала другой. Я хочу узнать, какой.
Отец снова улыбается:
– Ты всегда любил её. Даже когда летал от её "любви" по комнате.
Жму плечами:
– Все мы совершаем ошибки.
Я ожидал более жёсткой реакции, но отец меня удивил. Любит её до сих пор? Однолюб? Спрашивать об этом я его, конечно, не буду. Пусть освоится с мыслью, что она здесь и что она теперь не та самовлюбленная красотка. Время многое меняет.
