Текст книги "Крылья для двоих. Развод (СИ)"
Автор книги: Елена Левашова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 18
Лидия.
Я не ела с утра, потому хватаю тарталетку и запиваю ее шампанским. А потом осторожно, чтобы не вызвать подозрений, ретируюсь в сторону туалетных комнат.
– Милая, между нами ничего не поменяется, – слышится приглушенный голос Ростика.
– Ты… ты обещал Бали… Говорил, что она страшная и глупая курица. Ты… – всхлипывает бедная Милаша.
Я почти не дышу… Ловлю каждое их слово, прижавшись ухом к дверному полотну.
За ним шорохи… Звуки поцелуев, едва уловимые стоны и вполне отчётливые всхлипы…
– Поедем на Бали… Я скажу, что у меня конференция в августе.
– Она не страшная, Рост. Красивая женщина и… Ты спишь с ней.
– Не сплю, солнышко. Ты у меня одна…
Пока мой предатель утешает глупышку Милану, выуживаю из сумочки смарфтон и пишу маме:
«Вызывай такси и едь сюда. Внутрь не заходить! На другой стороне есть автозаправочная станция с приличным кафе. Посидите там».
«Выезжаем, дочка».
Толкаю дверь и… умираю. Словно на части раскалываюсь. Здесь склад или подсобка… Вокруг горы коробок и уборочный инвентарь. Тусклая лампочка свисает с потолка. На Милаше уже нет топа… А губы моего мужа скользят по ее тонкой, юной шее ниже, к обнаженной груди…
– Рост! – взвизгивает Милаша, торопливо хватая блестящую вещицу и прикрывая груди.
Хм… У меня они гораздо больше и красивее.
– Спит, – произношу, удивляясь тому, как звучит мой голос. Сипло и безжизненно.
– Что? Лида, ты следила за мной? – дрожащими пальцами застегивает ширинку Ростик.
– Ты слышала, Милаша? Мой муж со мной спит. Вернее, спал. Сейчас он только твой, забирай.
На его лице ничего эдакого не отражается… Сожаления, отчаяния, бессилия… Ничего. Какая-то скрытая, едва уловимая злоба. Ну, просто робот Вертер. Губы раздраженно сжаты, глаза прищурены… И чего я добилась?
– Наверное, это должно было случиться, – доверчиво шепчет Милаша.
Бедолага, она еще не знает, что у моего мужа нет на нее планов… Она простая подстилка. Совсем скоро ее место займет Аллочка или Кристиночка, или…
– Заткнись, дура. Не смей говорить с моей женой. Одевайся и проваливай. Лида, мы дома поговорим. В спокойной обстановке.
– Ах, Лида! – обиженно дует губы Милана. – Не курица и не глупышка. Теперь она Лида.
Убегай, дурочка… Беги отсюда, пока цела. Ты еще не знаешь, с кем связалась…
– Уходи… – хриплю я, поднимая на Милану затравленный взгляд. – Беги отсюда.
– Я люблю его! Если он тебе не нужен, то…
– Пошла вон! Тебе же сказали, – орет Ростик. – Моя жена приказала тебе убраться.
Джентльмен хренов… И сейчас он пытается корчить из себя благородного рыцаря. Подумать только – жена сказала… Меня снова тошнит… Единственное, что я хочу – убежать, вымыть руки, всю себя наизнанку вывернуть и промыть спиртом…
– Не старайся, Ростик. Я давно знаю о твоей интрижке, – бросаю сухо, собираясь уйти. – Не торопись, Милаша. Успеешь уйти.
– Ты никуда не уйдешь, Лида. Ни сейчас, ни потом. Никогда.
Его металлический голос царапает кожу. Нервно потираю плечи, намереваясь ослушаться мужа.
Шагаю, но он мертвой хваткой вцепляется в мое плечо.
– Отпусти. Я не хочу быть с тобой, я подаю на развод. Уже подала. Я…
Так близко… Дыхание, жар его тела, блеск глаз… Родной человек, отец моего сына. Гнусный предатель… Подлец, обманщик. За что? Почему? Я ведь так любила! Верила, всю себя отдавала без остатка. До донышка… За что, за что… Молчу, понимая, что моя истерика никому не нужна. Нет в ней смысла…
– Ро-ост!
По коридору бежит Елена Васильевна. Ну, конечно, куда же без нее?
– Ростик, держи ее! Она все знает! Не дай ей уйти. Мне звонил Эдуард Афанасьевич, ее адвокат разнюхал все! Забери у нее телефон. Ее надо срочно вывезти… Ее надо отвезти… Подальше и… Фух, запыхалась.
Меня сковывает ужас… Одеревеневшая и растерянная, я замираю, не в силах пошевелиться… А потом так же быстро оживаю. Чувство самосохранения взрывается внутри, как сверхновая. Я что есть силы толкаю Роста. Он хватает цепочку сумочки. Смартфон звонко разбивается, ударившись о мраморный пол…
Плевать на него… Но паспорт и блокнот с номерами телефонов я им не отдам.
– Держи ее! Ростик! Ей эта мелкая дрянь помогала – Пашкина жена бывшая!
– Не смейте ее трогать! – ору я, вырываясь из рук Волгиных. – Дарина! Не прикасайтесь к ней. Отпустите меня!
На мои крики бегут люди… Юля, Глухов, Дарина, Павлик со своей рыжей шваброй.
– Задержите ее! – орет Елена Васильевна. – Игорек, что ты стоишь? Павлуша…
Пусть только посмеют тронуть… Никто не решается мне помешать. Я убегаю, не разбирая дороги. Кричу, пытаясь напоследок защитить Дарину:
– Не смейте ее трогать. Дарина беременная! Она не виновата, я сама… Я все делала сама.
Уличная прохлада немного отрезвляет. К заправке нельзя идти. Найдут меня быстро и тотчас вернут домой. Ну, как домой… В замечательный центр для душевнобольных…
Убегаю в сторону трассы. Слышу, как возле входа в ресторан кричат мужики. Ростик звонит водителю. Хочет нагнать меня на машине. Наверное, это правильно? Так же надежнее? Меня можно сразу затолкать в багажник, всунуть в рот кляп и увезти в неизвестном направлении… И никто меня больше не увидит.
Глаза затапливают слезы отчаяния… Куда я, идиотка, полезла? На что рассчитывала? На их интеллигентность и понимание? Цивилизованность?
За девятиэтажкой темнеет сквер. Юркаю туда, бегу в сторону темной арки и сворачиваю к проспекту Космонавтов. Яркий свет фар ослепляет. Поднимаю руки и застываю на месте. А потом все… Глухой удар в бок сбивает с ног. Падаю навзничь, ударившись головой о бордюр.
Последнее, что вижу – склонившегося надо мной мужчину в форме.
– Четыре… – шепчу, сосредоточивая взгляд на золотистых шевронах его пиджака.
– Вы меня видите? Да, я пилот. Сейчас я отвезу вас в больницу. Сейчас…
– Пожалуйста. Меня преследуют. Я в беде. Помогите…
– Хорошо, конечно. Обнимите меня за плечи.
Не могу… Силы меня стремительно покидают… А потом я проваливаюсь в черноту бессознательности…
Глава 19
Тимур.
Этот день не мог закончиться иначе… Только так… В полдень я совершил аварийную посадку самолёта в Дубае. Спас триста человек от неминуемой гибели, а сейчас…
Наверное, силы меня покинули? Или мне судьбой предначертано сегодня кого-то убить? Хоть одного… В данном случае одну.
– Эй! Вы меня слышите? Давайте, я отвезу вас в больницу?
Девчонка испуганно распахивает огромные глазищи и шепчет:
– Я в беде, в беде… Не нужно в больницу… Завтра у меня будет жилье. Моя подруга Дарина, она… Ой!
Я поздно заметил ее фигурку в красном платье, мелькнувшую в переулке, но опыт подсказывает, что у девчонки нет серьезных повреждений.
Завтра на бедре синяк будет, голова немного поболит…
Господи, ну, что мне с ней делать? На проститутку не похожа. Ухоженная, роскошная, в шикарном платье… Да и пахнет от нее приятно.
Может, правда, в беде?
– Как тебя зовут? – шепчу, нависая над ней и ощупывая голову. Пальцы вязнут в липкой крови, струящейся из рассеченной кожи на ее затылке. Здорово приложилась, когда падала.
– Лидия. А вас?
– Тимур. Что мне с тобой делать?
– Помогите, – шепчет обессиленно.
– Поедем тогда ко мне.
– Ваша жена не будет против?
– Нет, – хмыкаю в ответ, помогая ей подняться. Странно, что вокруг нас не собрались зеваки. Магазинов тут отродясь не было, а подъезды расположены с другой стороны.
Ночной ветер несет ароматы полыни с полей. Райончик здесь новый. За детской площадкой темнеет пустырь, а за ним высятся строительные краны. Хорошо, что никто нас не видел…
Помогаю Лиде устроиться на заднем ряду и возвращаюсь за руль.
– Если станет очень плохо, говорите.
– Немного болит голова и… Черт, я испачкала вашу подушку кровью. Но я все постираю, не волнуйтесь.
– Не расскажешь, что случилось? – выруливаю на трассу, огибая пустырь.
– Потом… Я…
– Спать хочется? Это нормально. У тебя легкое сотрясение мозга.
– Мне нужно забрать сына, Тимур. Понимаю, что сейчас это сделать невозможно, но…
Сжимаю руль, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее с расспросами… От кого она бежала? О какой опасности говорит?
– Если тебя ищут, то… Да. Пока не стоит светиться. Ты совершила преступление? Мне важно знать.
– Нет, конечно, нет… Тимур, а вы можете проехать по Спасскому? Там ресторан и заправка.
– Не могу, Лид, – протягиваю, остановившись на перекрестке. – Там оцепление, полицейская машина. Что-то случилось… Это связано с тобой?
– Господи, как же там мама? И мой Ванюша, – всхлипывает она.
– Лида, мы почти приехали. Я тебя сбил. И теперь обязан помочь, понимаешь?
– Понимаю.
Она тихонько всхлипывает, а потом засыпает… Тишину салона наполняет ее тихое, прерывистое дыхание. Въезжаю в переулок и паркуюсь возле подъезда. Из моих окон не струится свет… Они темные и пыльные. Да и квартира у меня холостяцкая, неуютная, хоть и с новым ремонтом.
– Лидия, мы приехали, просыпайся, – поворачиваюсь и трогаю ее за плечо.
– Спасибо вам. Я… Господи, а где моя сумочка? Там паспорт и блокнот.
– Не было никакой сумочки.
– Точно?
– Конечно. Я бы ее забрал. Лид, паспорт мы завтра восстановим. Что было в блокноте? Что-то важное?
– Номера телефонов. Я наизусть их не помню, даже мамин…
– Да к ней и нельзя сейчас. Если тебя ищут, к ней отправятся в первую очередь. Лид, сейчас мы поднимемся ко мне. Ты успокоишься, выпьешь чаю, согреешься. И все мне расскажешь, ладно?
– Ладно, Тимур. Твоя семья точно не будет против?
– Точно, – отвечаю я.
Помогаю Лиде выбраться из машины. Она едва не падает от накатившего головокружения. Вздыхает и беспомощно цепляется за мое плечо. Стискивает губы и послушно идет за мной.
Каменный дом сталинской постройки утопает в зелени. Наши тихие шаги смешиваются с шорохом листвы. Напрягаю ноздри, жадно вдыхая ароматы акации и клена, пионов и… Ее едва уловимый аромат. Кто мог ее обидеть? Вот так…
Еще недавно казалось, что сердце не вместит больше ничего… Камеры переполнены болью потери и разочарования. Но сейчас оно будто тоже плачет… Вместе с ней стонет от странной тоски и сострадания.
Почему-то верю ей… Слезам, сгорбленным от невыразимого горя плечам, вздохам.
– Как у тебя красиво, – произносит она, опускаясь на пуф.
– Еще не успел толком коробки разобрать. Извини, что пыльно. Ремонт новый и…
– А где жена?
– Как видишь, ее нет, – взмахиваю ладонями. – Вот вся моя семья.
Из спальни выходит Лютик – мой рыжий, бенгальский кот. Пугливо подходит ближе, принимая мою ласку. Любопытно смотрит на гостью, но ей не позволяет себя коснуться.
Лида отдергивает ладонь и сбрасывает туфли.
– Извините меня, Тимур… Я столько вам хлопот доставила, – зябко потирает плечи Лида.
– Лида, давай я обработаю рану на затылке. И… Тебе нужно согреться.
– У меня есть… Вот, – она торопливо снимает с тонкого пальчика большое кольцо с бриллиантами и сапфирами. – Если мало, еще сережки есть…
Слезы застревают в ее длинных, загнутых на концах ресницах. Струятся по чистым, розовым щекам без изъяна. Сколько же ей? Двадцать два? От силы двадцать пять.
– Стоп. Мне никакая плата не нужна.
– Если вы думаете, что я… Я не проститутка, – выдыхает она, смущенно опуская взгляд. – Если вы на что-то рассчитываете, то я… Я лучше сразу уйду.
– Лида, садись на табурет. И спиной повернись, я рану осмотрю, – приказываю, игнорируя ее глупые реплики.
Волосы у нее длинные и блестящие. Густые, шелковистые, как пшеничное поле. А пахну-ут… Разбираю пряди, ища источник кровотечения.
– Ай…
– Потерпи. Кровь уже запеклась. Но тебе надо в душ. Волосы отмыть и согреться. И давай сразу договоримся, – разворачиваю ее за плечо, ища взгляда. – Мне ничего такого… не нужно.
– Спасибо вам.
– Тебе.
– Что?
– На ты меня называй. По-моему, мы уже достаточно сблизились, чтобы перейти на ты.
– Не уверена, но… ладно. Спасибо тебе.
Глава 20
Лидия.
Горячая вода мягко обволакивает тело… Стоит зажмуриться, перед глазами всплывают перекошенные лица Елены Васильевны и Роста… Интересно, как далеко они были готовы зайти? Убить меня или… Нет, для убийства они слишком чистенькие. Благородные, образованные, интеллигентные…
И куда более изобретательные, чем я…
Тело дрожит, на правом бедре разливается темно-фиолетовый, похожий на кляксу синяк.
Голова почти не кружится. Я живая, господи… Смываю пену с волос. Я в чужой квартире. В чужом душе… Двумя часами раньше я была в месте, которое считала домом…
А сейчас… Выключаю воду, слыша, как хозяйничает в кухне Тимур.
Я его боюсь… Высоченный, большой, от него исходят необъяснимая сила и власть… Может, потому, что он командир и привык четко формулировать указания?
Жены у Тимура нет, однако в глубине шкафчика я нахожу женский крем для лица и щетку для волос. Расчесываю ей волосы и заплетаю их в слабую косу.
Набрасываю на плечи огромного размера банный халат, споласкиваю трусики и вешаю их на полотенцесушитель.
– Как ты, Лида? – взволнованно спрашивает он, стоит мне высунуть нос в коридор.
– Сердце не на месте, – искренне отвечаю я. – За сынишку переживаю. Спасибо вам… тебе… Ты ведь можешь мне не верить и…
– Успокойся, ладно, – ободряюще произносит он. – Я верю. Привык верить людям. Иногда, конечно, страдаю от этого, но… Лида, я сделал горячие бутерброды. Продуктов в квартире нет, поэтому…
– Спасибо тебе. Я, правда… – сглатываю горький ком в горле.
– Ешь и рассказывай. Что мы будем делать завтра?
– Моего адвоката зовут Вадим Семенович. Я знаю адрес его конторы. Он готовил документы для развода. Муж мне изменяет.
– Хм… Ты решила коротко изложить ситуацию? Тезисно, так сказать, – улыбается Тимур.
– Да. Семья у меня непростая. Они уважаемые люди, врачи, а я…
– Нет работы, образования, жилья? Я угадал.
– Я ветеринар. Сертификат еще действует, я могу найти работу. Вернее, сделаю это в ближайшее время. Я и дом сняла, но заехать я туда смогу только завтра.
– Лида, мне нужны еще факты.
– Зачем тебе это? Хочешь поиграть в Робин Гуда?
– Робин Гуд делал не совсем это. Он отбирал деньги у богатых и раздавал бедным, – на полном серьезе отвечает Тимур. – Я просто хочу тебе помочь. Не каждый день под колеса моей машины бросаются девушки. Ты бежала от мужа? Что он хотел сделать?
– Не хочу тебя в это втягивать…
Странно это все… Проще меня выгнать, чем распутывать клубок моих проблем. Хотя нет… Я ведь могу написать заявление в полицию? Тимур меня сбил и боится ответственности за наезд. Теперь мне понятно его рвение… Никакая это не помощь. Но другой-то нет? У меня сейчас вообще никого нет…
А вдруг он попросит за свое участие плату? Такое ведь тоже может случиться?
Кажется, мои мысли отчётливо читаются на лице. Я не верю ему… Да и как верить красивому, серьезному мужчине?
– Лида, ты не интересуешь меня, как женщина. Я не попрошу у тебя платы, если ты опасаешься этого. У меня вообще нет проблем с женским вниманием. Мне его даже покупать не приходится, – с ноткой снисходительности в голосе произносит он.
Верю… Да и зачем ему я? Разведенка с прицепом и кучей проблем? Его слова больно бьют по моей давно просевшей самооценке. Спасибо тебе, Тимур, что напомнил, какая я никчемная…
– Да у меня и мыслях такого не было. Я больше не поверю никому, понимаешь? Никогда. И никому… После всего, что видела и пережила. Так что не воспринимай на свой счет. Дело не в тебе… Это мои заморочки.
– Оставим тогда наших тараканов на время, ладно? Как мы можем вернуть твоего сына? Что нужно делать? Может, поедем к твоей маме? Нет, черт… Твой благоверный наверняка там выставил патруль.
– Да и забрали они его… Ванечку моего. Забрали…
Закрываю лицо ладонями, не в силах сдержать слёзы…
– Не плачь, Лид. Да, забрали. Скорее всего, так и сделали. Но ты ведь не пропащая, верно? Завтра у меня выходной. Поедем к адвокату, да и с работой я, кажется, могу помочь.
– Как? – оживляюсь я.
– У моей сестры в областном поселке приют для животных. Да и в частных лечебницах можно поискать место.
Глава 21
Лидия.
Ванечка мой, сыночек… Родной мой. Любимый… Я все же потеряла тебя, сынок… Променяла на желание увидеть все своими глазами, впитать в себя боль предательства. Да разве какая-то другая женщина смогла бы устоять от такого искушения?
Вряд ли… Если быть честной, я хотела выслушать вторую сторону. Утвердиться в своей правоте на все сто… Веских доказательств не было, а мне очень хотелось получить их…
И ответ на злополучный вопрос всех обманутых женщин тоже услышать. За что, любимый? Почему ты меня предал? Чего хотел добиться?
В моей душе теплилась надежда на диалог, но… Я потерпела неудачу и подвергла опасности маму с сынишкой.
Теперь надо выбираться из этой ямы. Но как? Пользоваться добротой Тимура я не могу. Да и он ясно дал понять, что особого интереса ко мне и моим проблемам не питает.
Завтра ему надоест со мной возиться. Куда мне идти? Мой паспорт, документы и деньги у мамы. Моей сообразительности хватило подстраховаться и не брать ценности с собой.
За окном стелется ночной туман… Где-то неподалеку гудит звонок утреннего трамвая. Я не сомкнула глаз. Думала, думала… Плакала, ругая себя за неправильный поступок. Я и так долго терпела… Смотрела в сытое, довольное лицо мужа и прикусывала губу, чтобы не выпалить правду или залепить ему пощечину.
«Лида, твоему самообладанию позавидует любая женщина. Я бы не смогла столько молчать», – говорила мне Дарина.
Как там она? Может, в больницу позвонить? Это, кстати, мысль… Телефона я не знаю, но контакты отделения можно отыскать на сайте больницы.
Рыжий кот опасливо заглядывает в отведенную мне комнату и подходит к разобранному дивану.
– Иди ко мне, малыш. Лютик? Или как там тебя, – шепчу в темноту.
– Ма-ау.
– Не бойся, красавчик. У моей мамы был кот Вечер. Представляешь, его так и звали. Черный-черный, а глазики зеленые. А потом он заболел и…
Лютик бесшумно прыгает на диван. Урчит, обнюхивая и сворачиваясь пушистым комком возле моей головы.
– А потом Вечерок заболел. Я его таскала к врачу, выхаживала, когда его прооперировали. Но он все равно умер. Тогда я решила, что стану ветеринаром.
Глажу по голове Лютика, понимая, что соглашусь на любую, даже самую грязную работу в приюте.
Уснуть не получается. Тихонько поднимаюсь и бреду в кухню. Распахиваю шкафчики в поисках запасов. Булгур, банка тушенки, пара луковиц и пожухлая морковка в глубине холодильника.
Завариваю чай и присаживаюсь возле окна, наблюдая, как варится крупа.
Перемешиваю «солдатскую» кашу, услышав шорохи в подъезде. На цыпочках подхожу к двери в тот момент, когда она с треском распахивается, являя взору красивую, черноволосую женщину.
– Ты кто? – грубовато спрашивает она, демонстративно потряхивая ключами. Ее пристальный, острый взгляд заставляет поежиться. Из одежды на мне – огромная футболка Тимура и носки – тоже, судя по размеру, его…
– Простите, а вы… Я…
– Катя? – слышится за спиной голос Тимура.
Заспанный, взлохмаченный, теперь он не выглядит строгим и важным. Скорее – беззащитным и уютным.
Сейчас они будут ругаться… Он станет оправдываться, убеждая обиженную красавицу, что я случайная знакомая. Она будет кричать и…
– Я смотрю, ты времени зря не терял. Нашел полную противоположность мне.
– Девушка, вы все не так поняли, – спешу ее успокоить я. – Я просто…
– Милочка, ты бы рот закрыла. Не с тобой разговаривают.
– И ты свой закрой, Катя. И не смей разговаривать с моей гостьей в таком тоне, – отрезает Тимур. – Я сказал, что между нами все кончено. Решений своих не меняю. Тебе что-то неясно?
– Да, Тимур, – вмиг меняется в лице брюнетка. – Я пришла сказать, что… беременна. Так что попроси свою корову покинуть твой дом, а не то…
– Лида, прости, пожалуйста, – взмаливается Тимур. – Из кухни восхитительно пахнет, тебе не сложно накрыть на стол? А я тут… Я быстро закончу.
Молча киваю и, не глядя на Катю, устремляюсь в кухню. В другой ситуации я бы ушла, не дожидаясь развязки. А сейчас… Мне некуда. По всему видно, что Тимуру нет до этой дамочки никакого дела, иначе он бы принялся доказывать свою правоту…
На мгновение мне показалось, что он даже рад, что я оказалась в его доме…
Дожилась ты, Лида… Ты теперь еще и мнимая любовница…
Глава 22
Тимур.
Бедная Лида… Признаться честно, мне стыдно. Вчера я выкатил правду-матку об отсутствующем к ней мужском интересе, а сегодня сюда явилась Катя…
Могу представить, как любая женщина воспримет такие слова. Не интересую как женщина, потому что некрасивая, неинтересная, толстая или худая… И далее, по списку.
Катю я выпроваживаю быстро. Заставляю вернуть ключ и громко захлопываю дверь, демонстрируя отношение к ее визиту.
Торопливо шагаю в кухню, боясь застать там плачущую Лиду, но ей удается меня удивить…
– Садись завтракать, – выдыхает она с улыбкой. – Не знаю, что ты предпочитаешь, но… Других продуктов все равно не было.
– Лид, прости за этот цирк. Мы расстались. Катя мне изменила, а я такое не терплю и…
– Твоя личная жизнь меня не касается, Тимур. И не интересует. Если ты думаешь, что слова этой девушки меня ранили, то… Я вся сплошная рана, понимаешь? Меня и нет словно… Кровавое месиво или мокрое место. А этой субстанции разве можно сделать еще больнее? Так что не трать слова. Давай лучше подумаем, как нам что-то узнать. Если ты, конечно, не передумал мне помогать.
– Лид, я вчера довольно резко выразился, когда говорил про мужской интерес. Я не имел в виду, что ты некрасивая или неинтересная, я…
– Пожалуйста, не надо… Меня не успокоит это, поверь. Я знаю, какая я. Только какой в этом прок?
– Ладно… она больше не придет.
– Я тоже. Сегодня же съеду в домик. Но сначала мне нужно все узнать у подруги, это ее тетя сдавала дом.
– Ммм… Безумно вкусно. Давненько я не ел такого простого и сытного блюда. Спасибо тебе, – улыбаюсь, уминая кашу.
– Есть еще одна проблема, Тимур, – прячет взгляд Лида. – Я не могу везде ходить в своем платье. Оно слишком нарядное и неудобное. И туфли… У меня есть одежда, но чемодан у мамы.
– Ключа нет?
– Нет, конечно. К ней мы заедем в первую очередь. Деньги у меня есть. Я сняла их со счета и спрятала у мамы.
– У меня есть кое-что в шкафу, – выпаливаю я, крепче сжимая вилку. – Осталось от бывшей жены.
– Она не будет против, если…
– Она погибла в прошлом году. Разбилась, когда они с ее новым мужем ехали в горы. Он был за рулем. У нее осталась маленькая дочка, Лид.
– Мне очень жаль, Тимур. Ты… ты ее любил? Прости, если снова лезу не в свое дело, – распахивает глаза она.
– Любил. Но… С человеком моей профессии жить сложно. Ей не хватало внимания. Давай, не будем о грустном? Идем в спальню.
Лида проворно кладет тарелки в раковину и следует за мной. Три года прошло, как Оксана уехала, а я так и не решился выбросить ее шмотки. Меня что-то останавливало… Я трогал блузки и единственное, оставленное за ненадобностью розовое платье и… Не мог избавиться от прошлого. Нюхал хранившие ее аромат вещи, а потом, когда запах улетучился, задвинул их на антресоли.
– Здесь пара блузок и летнее платье. Кстати, есть нижнее белье, Лид. Тебе нужно?
Ищу ее взгляда, ожидая увидеть то, что должна испытать любая, уважающая себя женщина – жгучую обиду или унижение, но из ее васильково-синих глаз струится благодарность.
– Спасибо. Платье подойдет. А трусы мои, наверное, высохли? – добавляет она с улыбкой.
– О! Да тут и балетки есть. Но они тебе, скорее всего, большие?
Краска приливает к щекам, когда я спускаю взгляд к ее маленьким, аккуратным ступням. У Оксаны был сороковой размер, а у Лиды…
– У меня тридцать седьмой. Спасибо, Тимур. Ты прямо, как герой из сказки – обогрел, накормил, спать уложил. И одел… Придется надевать свои шикарные туфли.
– Переодевайся, я выйду.
Лида называет адрес мамы. Озирается по сторонам, когда мы идем к машине. День сегодня на удивление хмурый. С неба срывается дождь, прибивая пыль к земле.
Приезжаем к месту через полчаса. Лида выскакивает из салона, стоит мне остановиться. Бежит к подъезду. Я за ней…
– Лид, тебя может там ждать муж. Давай вместе? Не торопись, ладно?
– Господи… Я так боюсь, – шепчет она, сжимая мои предплечья.
Такая сейчас беззащитная, маленькая, разрумянившаяся от волнения. Ума не приложу, как такую можно обидеть? Как?
– Идем, – цежу сквозь зубы.
Поднимаемся на нужный этаж, а там…
– Мамочка, Ванюша? Где вы? Мам…
Дверь нараспашку. В коммуналке хорошо «поработали» – везде бардак, полки распахнуты, вещи валяются на полу.
– Мамы нет, – шепчет она бескровными губами, указывая на то, что и так очевидно.
– Давай спросим у соседей? Лид, твой чемодан и документы на месте?
– Чемодана нет, – оглядывает она комнату. – Денег… Тоже нет. Они вот здесь были, в синем конверте, – всхлипывает Лида, потряхивая пустым предметом. – Тимур, он забрал все, понимаешь? Погоди… Мама документы хранит в кухне.
Она бежит в маленький закуток, именуемый кухней. Вытаскивает коробку с антресолей и облегченно вздыхает.
– Слава богу, здесь свидетельство о рождении Вани и все мои документы. Диплом, СНИЛС, ИНН… Все, кроме паспорта.
– Точно все?
– Да. Надо его срочно восстановить. И маму надо найти, Тимур. У нее больное сердце.
В дверях слышится шум. Закрываю Лиду собой, завидев неопрятного старичка в засаленной тельняшке.
– Татьяну в больницу забрали, Лид. Она ночью прибежала… Испуганная, заплаканная. Кричала, мол, Ванечку украли. Что у вас там стряслось?
– Кто… украл? – бескровными губами шелестит Лида.
– Отец его. Муж твой. Забрали, мол, Ванюшу, ироды. Она полночи тебе пыталась дозвониться, думала, с тобой что-то сотворили… А утром сюда люди какие-то пожаловали. Перевернули все. Вещи таскали, чемоданы.
– И ты молчал, Алексеич? Почему полицию не вызвал?
– Испужался маненько. Прости, Лидок.
Старик чешет репу, а потом выпаливает, спохватившись и любопытно оглядывая комнату:
– В третью городскую ее увезли.
– Лид, поедем сейчас к маме, но здесь нужно поменять замки.
– Думаешь, их это остановит? Они и новый сломают. Маме здесь быть опасно. Я сниму дом и заберу ее с собой. Хотя нет… Денег нет у меня, я все сняла со счета, Тимур. Все… А там много было. У меня только сапфиры остались… Давай в ломбард тоже заедем?
– Давай сначала в больницу?
