Текст книги "Къ изученію заговора и колдовства въ Россіи."
Автор книги: Елена Леонская
Жанр:
Медицина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
38
гѳ̃-ю стрел (ы) в брюхо…“ и вполнѣ разъясняетъ текстъ заговора отъ всѣхъ болѣзней (включая сюда и злого человѣка, какъ имѣющаго возможность наслать болѣзнь), который въ большинствѣ случаевъ говоритъ, какъ какой-то мужъ отстрѣливаетъ болѣзнь, прикосы и призоры.
Обрядъ, проявляющійся въ дуновеніи, отплевываніи (№ 54), поясняетъ текстъ, въ которомъ говорится объ отсыланіи болѣзни подальше отъ человѣка.
Заговоры отъ кровотеченія не имѣютъ при себѣ магическаго обряда, но формула зашиванья логически ведетъ къ предположенію, что былъ, если не магическій, то лѣчебный обрядъ, заключавшійся въ зашиваніе раны *)
[Закрыть].
Обрядъ, отмѣченный въ одной старой рукописи Б-ки Моск. Синод. типографіи № 35 (403) л. 53-54 „…и гроб кусают да зубы не болѧт…“, объясняетъ традиціонный вопросъ къ мертвецу, ставшій характерной формулой для заговора отъ зубной боли.
Какъ было замѣчено выше, разъединеніе магическаго дѣйствія и заговора повело къ разростанію (въ словесномъ отношеніи) и невразумительности послѣдняго, иначе сказать, забвеніе магическаго обряда послужило причиной измѣненій, осложненій и искаженій формулъ, характерныхъ для той или другой темы; кромѣ того, такое распаденіе заговорныхъ формулъ послѣ отдѣленія заговора отъ первоначальнаго обряда шло довольно быстро вслѣдствіе того, что элементъ просьбы разростался въ заговорѣ насчетъ основного элемента приказанія. Этому разростанію содѣйствовало вмѣшиваніе въ заговорные тексты молитвеннныхъ обращеній.
Таковъ въ главныхъ чертахъ сборникъ заговоровъ, сохранившійся въ рукописи XVII вѣка. Онъ даетъ матеріалъ для сужденія о нѣкоторыхъ колдовскихъ пріемахъ, практиковавшихся среди русскаго народа, а также и о заговорныхъ текстахъ, отличающихся хорошей сохранностью.
Эти хорошо сохранившіеся тексты имѣютъ такія особенности, которыя позволяютъ предположить нѣкоторую обработку
39
со стороны составителя сборника. Такъ въ текстахъ заговоровъ встрѣчаются одинаковыя выраженія, какъ-бы привычныя уже тому лицу, которое составляло сборникъ, напримѣръ: „мц̃а ветха и полна и перекроѧ“ (№№ 28, 29, 30, 35, 122), „а морю на славу, а мнѣ р. Б. на памет“ (111, 116), „ѿ лихово (ч̂) и ѿ ег̃ думы и ѿ его смыслу“ (№№ 11, 16, 26), „подедает …прѣедает ….изьедаетъ“ (9, 111, 114); постоянное изображеніе эпическаго числа тридевять такимъ образомъ: г̃ѳ (7, 18, 111, 121, 122), употребленіе тарабарщины и болѣе или менѣе однообразныхъ зачалъ, ссылка въ одномъ заговорѣ на другой (№ 78) „јмена ж деревам зри назаді писанно“ также даютъ нѣкоторое право говорить о преднамѣренности одного лица, наложившаго слабый отпечатокъ своей личности на сборникъ.
Весьма возможно, что эта обработка была болѣе значительной, но объ этомъ при имѣющемся матеріалѣ судить трудно
Да и эти сохранившіяся индивидуальныя черты не даютъ какихъ либо отчетливыхъ указаній на составителя сборника, можно лишь сказать, что онъ былъ достаточно грамотенъ и знакомъ съ книжностію, но кѣмъ онъ былъ – не видно ясно; подборъ заговорныхъ текстовъ разнообразенъ и не характеризуетъ какого нибудь опредѣленнаго намѣренія, видно лишь, что составитель бралъ разные заговоры, чтобы при случаѣ использовать ихъ, если не для себя, то для кого нибудь другого: „кому говориш имр̃к“ указывается при заговорѣ № 32. Мало того, что составитель сборника бралъ русскіе заговоры, онъ пользовался и инородческими, причемъ эти послѣдніе писаны вперемежку съ русскими, а нѣкоторые весьскіе заговоры и переведены, о чемъ свидѣтельствуютъ въ русскомъ текстѣ заговора слова, оставшіеся непереведенными. Можно предположить, что языкъ финскихъ обитателей рус. сѣверо-западнаго района былъ знакомъ составителю сборника. Эго обстоятельство вмѣстѣ съ вышеприведенными географическими и историческими (хотя и блѣдными) свидѣтельствами заставляетъ настойчивѣе предполагать псково-новгородскій районъ мѣстомъ главнаго пребыванія
40
(если даже не составленія) разсматриваемаго нами сборника.
Изслѣдованіе даннаго сборника заговоровъ со стороны языка, вѣроятно, точнѣе разрѣшитъ и географическій и хронологическій вопросы, связанные съ этою рукописью, тѣмъ болѣе, что нѣкоторыя слова и выраженія свидѣтельствуютъ объ архаичности текста *)
[Закрыть].
Литературное же значеніе этого сборника заключается между прочимъ въ томъ, что, благодаря нѣкоторымъ находящимся въ немъ заговорнымъ текстамъ, можно съ достаточнымъ основаніемъ говорить о значеніи словесныхъ формулъ, характеризующихъ заговорныя темы, и опредѣленно установить нѣкоторыя изъ этихъ формулъ.
Сноски
*)
[Закрыть] См. Срезневскій, В. И. Описаніе рукописей и книгъ, собранныхъ для Императорской Академіи Наукъ въ Олонецкомъ краѣ. СПБ. 1913 г. стр. 196-202 (описаніе рукописи), стр. 481-512 (тексты заговоровъ на русскомъ языкѣ), 21, 9. 10 (Сѣв. 636). Сборникъ такъ описанъ В. И. Срезневскимъ: „Сборникъ заговоровъ въ сп. второй четверти XVII в. Въ 8-ю долю, на 46 лл., въ одинъ столбецъ, на бумагѣ. Филигрань-ваза съ цвѣтами. Письмо-скоропись нѣсколькихъ почерковъ. Части нѣкоторыхъ заговоровъ, а иногда только отдѣльныя слова писаны тайнописью-тарабарщиною. Почти всѣ заговоры писаны по русски; есть нѣсколько заговоровъ, написанныхъ русскими буквами на весьскомъ нарѣчіи, какъ это опредѣляѣтъ проф. Сетелэ (Setälä)…. Рукопись очень ветхая. Послѣ лл. 31, 39 и 41 листовъ недостаетъ …Упоминаніе въ одномъ изъ заговоровъ имени царя Михаила Ѳеодоровича (заг. № 32, на царя и власти) – записано тайнописью – указываетъ на время составленія рукописи….
1)
[Закрыть] Змѣевъ, Л. Ѳ. Русскіе врачебники. Пам. Др. Пис. СХІІ. с. 29.
2)
[Закрыть] № 40. см. „Описаніе“, стр. 198.
1)
[Закрыть] Spenser a. Gillen: The Native Tribes of Central Australia. I. 1899.
2)
[Закрыть] Подобное явленіе можно наблюдать въ позднѣйшихъ варіантахъ заговора.
3)
[Закрыть] Терминъ грызетъ употребляется обыкновенно въ смыслѣ болитъ и грыжа – боль…. „лѣкарство принят от грыжи, какъ ногу изгрызет“. Змѣевъ Л. Ѳ. Op. cit. Стр. 118.
*)
[Закрыть] См. предыдущую главу
[Закрыть].
*)
[Закрыть] Особенно часто упоминается рябина, которой приписывается магическое дѣйствіе (№ 6, 45, 52, 103, 121).
*)
[Закрыть] № 32… „також бы пала (на меня) красота и лѣпота царѧ господарѧ и великаго князя Михаила Ѳеодоровича всѣя Руси“. (Эти слова писаны тарабарщиною).
*)
[Закрыть] А. А. Э. I. стр. 85.
1)
[Закрыть] Разсматриваемый сборникъ заключаетъ въ себѣ разнообразный матеріалъ, параллели къ которому въ изобиліи находятся въ записяхъ послѣдующихъ вѣковъ, почѣму разсмотрѣніе нѣкоторыхъ характерныхъ формулъ является небезполезнымъ для изучѣнія и позднѣйшаго матѣріала.
2)
[Закрыть] Уразъ – терминъ, постоянно встрѣчающійся въ лѣчебникахъ XVII в. означаетъ ушибъ отъ удара, увѣчье. Въ настоящее время употребляется въ Новгородск. губ. См. Опытъ областного великорус. словаря изд. 2-мъ отд. И. А. Н.
*)
[Закрыть] Въ перечисленіе, сдѣланное здѣсь, входятъ лишь напечатанные, В. И. Срезневскимъ заговоры, указанные же въ описаніи, относящіеся къ намѣченнымъ группамъ, не разсматриваются, какъ представляющіе собою лишь отрывки заговоровъ. Не разсматриваются и заговоры на весьскомъ нарѣчіи.
*)
[Закрыть] Св. м. Антипа, № 83.
– Ануѳрей, № 100.
– Борисъ и Глѣбъ, №№ 123, 124, 125.
– Арх. Гавріилъ, №№ 52, 53, 83, 87, 102, 123, 124, 125.
– Георгій, №№ 25, 56, 57, 87, 88, 123, 124, 125.
– Димитрій Селунскій. №№ 123, 124, 125.
– Іоаннъ Креститель, №№ 52, 56, 112.
– Іоаннъ Богословъ, №№ 21, 52.
– Іоаннъ Златоустъ, № 52.
– Илья пр., №№ 26, 49.
– Климентъ, папа Римск., № 13.
– Козьма и Даміанъ, №№ 28, 56, 103, 112.
– Лука, № 56.
– арх. Михаилъ, №№ 52, 53, 83, 87, 91, 112, 123, 124, 125.
– Николай, №№ 90, 91, 112.
– Сисиній, № 87.
– арх. Урилъ, Раѳаилъ, Варѳилъ, № 87.
– Фролъ и Лавръ, №№ 56, 125.
– Ѳилисипъ, Сипъ, Елесипъ, № 96.
1)
[Закрыть] См. стр. 26
[Закрыть].
2)
[Закрыть] Дальнѣйшія измѣненія: образъ всадника начинаетъ преобладать и вытѣсняетъ образъ стрѣляющаго.
*)
[Закрыть] Характерная формула въ заговорахъ отъ крови, измѣняясь, даетъ образъ человѣка, производящаго кровотеченіе, но безрезультатно.
*)
[Закрыть] Такъ слово сесъ вм. этотъ (№ 81, 106, 124) и н ѧ тина (№ 123) встрѣчаются въ псковской лѣтописи подъ 1565 г., а выраженіе мержетъ (№ 102) соотвѣтствуетъ выраженію померже въ Сборн. синод. биб. № 154, л. 129 – об. начала XVI в. (Каринскій, Н. Языкъ Пскова…. ст. 71).
41
ЗАГОВОРЫ НА ОРУЖІЕ.
РАЗСМОТРѢНІЕ МАТЕРІАЛА.
Между разнообразными заговорами, обращающимися среди русскаго народа, находится значительное количество заговоровъ на оружіе. Наиболѣе раннія изъ извѣстныхъ до сихъ поръ записей относятся къ XVII в. 1)
[Закрыть], затѣмъ есть записи XVIII в. и позднія – XIX в. 2)
[Закрыть]
Поводомъ къ сложенію и распространенію подобныхъ заговоровъ является страхъ предъ опасностями войны и желаніе найти болѣе надежную защиту, нежели обыкновенное вооруженіе. Написанный на листкѣ бумаги или въ небольшой тетрадкѣ и носимый на себѣ во время военныхъ дѣйствій заговоръ считался, считается и до сихъ поръ, способнымъ отвратить всякое оружіе и защитить отъ нападенія и хитрости врага. – Трудно съ точностію опредѣлить, что́ даетъ увѣренность въ спасеніи тому, кто носитъ заговоръ, его ли содержаніе или просто его присутствіе на груди. Пожалуй послѣднее, какъ наиболѣе ощутительное, особенно важно, тѣмъ болѣе, что многіе безграмотные также пользуются написанными заговорами – „а хто умѣетъ в грамоте или неумѣетъ
42
а сия молитвы возитъ или носитъ с собою в чистотѣ“, – говоритъ наставленіе, помѣщенное въ концѣ одного заговора *)
[Закрыть], но, конечно, основною защитительною силою противъ опасности служитъ содержаніе заговора, оно и есть именно то слово, которое обладаетъ чудодѣйетвеннымъ качествомъ измѣнять теченіе жизненныхъ событій.
Вѣра въ это слово настолько глубока, что распространяется и на его начертаніе, поэтому и обладаніе написаннымъ заговоромъ безъ произнесенія его, безъ знанія содержанія – уже приноситъ пользу; отсюда безсознательное равнодушіе при переписываніи заговоровъ, ведущее ко многимъ неточностямъ, а иногда и къ явнымъ нелѣпостямъ въ текстѣ. Надъ содержаніемъ не задумываются – былъ бы переписанъ заговоръ, признанный традиціею полезнымъ.
Изъ разсмотрѣнія содержанія имѣющихся въ настоящее время заговоровъ можно составить себѣ достаточно ясное представленіе о томъ, какіе образы и картины создавались фантазіей тревожнаго, ищущаго защиты человѣка и въ какія словосочетанія они облекались для того, чтобы стать, по его мнѣнію, вѣрною защитою противъ грозящаго смертію вражескаго оружія. -
Имѣющіеся въ наличности русскіе заговоры отъ оружія могутъ быть раздѣлены на двѣ группы.
Къ первой относятся заговоры съ установившимися картинами и о́бразами, къ другой – заговоры безъ опредѣленныхъ стилистическихъ особенностей. Основная мысль тѣхъ и другихъ – такъ подобрать слова, чтобы защититься ими отъ врага и его оружія.
Заговоры первой группы, носящіе въ рукописяхъ названія заговорныхъ молитвъ или просто молитвъ, обстоятельны по содержанію, почему иногда очень длинны; заговоры второй группы коротки и часто неясны. Первые должны быть отнесены къ письменной традиціи, вторые – къ устной. Заговоры первой группы такъ охарактеризованы еще приказными конца XVII и начала XVIII вв.: „на тѣхъ 17 листкахъ статейками воровскія заговорныя рѣчи отъ застрѣленія человѣка,
43
ото всякаго ружья, и отъ звѣринаго съѣденія и отъ защищенія отъ лиха человѣка ото всякихъ пакостей; да въ тѣхъ же статейкахъ съ тѣми воровскими словами вмѣшиваны рѣчи къ прошенію отъ того жъ къ Господу Богу и Пресвятой Богородицѣ и святымъ Апостоламъ и инымъ святымъ“ 1)
[Закрыть]. Эта характеристика различаетъ въ заговорѣ очень опредѣленно воровскія заговорныя рѣчи и рѣчи къ прошенію ко Господу Богу и Пресвятой Богородицѣ и святымъ Апостоламъ и инымъ святымъ, т. е. слова молитвенныя и слова, имѣющія какой то таинственный смыслъ. Руководясь такимъ дѣленіемъ, обратимся прежде всего къ „воровскимъ заговорнымъ рѣчамъ“ и посмотримъ каково ихъ внѣшнее строеніе и внутреннее значеніе. „Воровскія рѣчи“ построены по плану, который можетъ быть названъ традиціонно-эпическимъ: вступленіе – обстоятельства, предшествующія основному дѣйствію, главная часть – сущность дѣйствія, заключеніе – завершеніе дѣйствія. – Планъ этотъ не сохранился во всѣхъ варіантахъ заговоровъ на оружіе, но части его находятся почти въ каждомъ варіантѣ.
Вступленіе даетъ такую картину: „Есть море – океанъ; на томъ море акияне стоитъ столбъ желѣзной“ 2)
[Закрыть]…. „есть…. море акіянъ, на томъ морѣ акіянѣ есть другое море желѣзное…. на томъ морѣ желѣзномъ есть столпъ желѣзной“… 3)
[Закрыть]…. „есть море земленное, на томъ море земленномъ есть мостъ железной“… 4)
[Закрыть] …„есть…. море окиянъ, за темъ моремъ окияномъ стоятъ горы каменныя 5)
[Закрыть]. Иногда вступленіе рисуетъ выходъ: „Встану и реку…. ограждаюсь…. и выду въ чистое поле. Ограждаюся солнцемъ и свѣтлыми звѣздами“…. 6)
[Закрыть] ….„пойду я (и. р.) і мои товарищи заговорная дружина…. на своихъ супостатовъ“ 7)
[Закрыть]…. „и азъ (и. р.) иду во всякія орды противъ ратныхъ
44
людей“…. 1)
[Закрыть]. „Пущается р. Б. въ чистое поле въ зеленую камору“…. 2)
[Закрыть], но вступленіе – выходъ менѣе характерно для разсматриваемыхъ заговоровъ и вышеуказанная картина желѣзнаго озера можетъ считаться для нихъ болѣе употребительной вступительной формулой. Картина далекой страны расширяется изображеніемъ какого-то существа, не менѣе удивительнаго, нежели описанная страна:… „въ томъ столпѣ желѣзномъ стоитъ мужъ желѣзной – подпершися своимъ желѣзнымъ посохомъ отъ востоку и до западу…“ 3)
[Закрыть] Слово мужъ замѣняется иногда словомъ царь, иногда словомъ отецъ 4)
[Закрыть]. Мужъ этотъ проявляетъ свою силу въ томъ, что запрещаетъ „своимъ дѣтямъ всякому желѣзу і булату і синему укладу каленому і всякому простому желѣзу 5)
[Закрыть] и укрѣпляетъ человѣка особымъ одѣяніемъ: „возъдѣваетъ на меня и детей моихъ рубаху каменну“ 6)
[Закрыть]. Таково содержаніе вступленія. Мысль составителя заговора ясна – заговоромъ нужно дать крѣпость и защиту человѣку, поэтому и все словосочетаніе должно изображать нѣчто крѣпкое – желѣзное (каменное) море, желѣзный (каменный) столбъ, желѣзный (каменный) мужъ, каменная (мѣдная) рубаха. -
Вторая – наиболѣе существенная – часть заговора заключаетъ въ себѣ просьбу объ избавленіи отъ всякаго оружія и запрещеніе ему вредить данному лицу. Оружіе здѣсь является тѣмъ зломъ, отъ котораго нужно спастись словомъ и которое нужно этимъ словомъ ослабить, уничтожить, поэтому все, что входитъ въ понятіе этого зла, тщательно называется, иначе если хоть какая-нибудь часть не будетъ названа, она избѣжитъ вліянія заговорнаго слова и повредитъ. Вслѣдствіе такого убѣжденія въ разсматриваемомъ заговорѣ находится значительный перечень всякаго рода оружія: „отъ всякова оружія, отъ стрѣлъ, отъ сабли, отъ копья, отъ
45
топора и отъ пищалѣй и отъ пульки свинъцовой, и отъ желѣза, и укладу, и синя булату заморского, и отъ камени, и отъ кремени, и отъ кости, и отъ жимолости“ 1)
[Закрыть]. Это перечисленіе въ варіантахъ заговора разрастается и мѣняется: „отъ стрѣлы…. и отъ всякаго древа и отъ всякаго желѣза окованнаго, и булату, и укладу, и стали, и отъ проволоки…. и отъ мѣди красной и зеленой, и отъ земляного бою, и отъ каменнаго и отъ… кости“ 2)
[Закрыть]. Просьба о защитѣ соединяется съ просьбою о дарованіи крѣпости себѣ лично: „создайте мнѣ… и рубаху, и колпакъ, и кафтанъ крѣпъчая шолома и пансыря и… синя булату заморъского и скуите мое грѣшъное тѣло крепъчая бела камени“ 3)
[Закрыть]. По сцѣпленію мыслей объемъ просьбы увеличивается, просятъ защиты уже нетолько отъ оружія, но и отъ лицъ, имѣющихъ власть и могущихъ повредить не менѣе оружія: „отъ всякого супостата зла находящаго и поганыхъ наветъниковъ, отъ дьявольскихъ совѣтниковъ“ 4)
[Закрыть]. „Отъ лиходѣевъ моихъ и супостатовъ… и начальныхъ людей и моего полкового и сотеннаго командировъ и частнаго офицера… такъ бы на меня весь полкъ и станицы и хутора ненавистники и супостаты злобы не помышляли“ 5)
[Закрыть]. Непосредственно просьба переходитъ въ приказаніе и оно, направленное къ оружію, и есть основная часть заговора, вслѣдствіи чего во всѣхъ заговорахъ разсматриваемой группы это приказаніе непремѣнно находится. Оно обращено главнымъ образомъ къ стрѣлѣ и желѣзу, но можетъ быть измѣнено и направлено ко всякому оружію: „О, стрѣла, стой, не ходи до меня“… „поди, стрела… желѣзомъ въ земълю, цевьемъ 6)
[Закрыть] въ древо, перьемъ во пътицу, и всякое желѣзо, (и свинецъ, и медь)… поди въ свою мать въ землю, отъ нея ты народилося“ 7)
[Закрыть]… „а подите, стрѣлы, цевьемъ во свою матерь
46
во древо, а перьемъ во свою матерь во птицу, а птица въ небо, а клей во свою матеръ въ рыбу, а рыба въ море, а желѣзомъ во свою матерь въ землю, изъ земли взято, въ землю і поди…“ 1)
[Закрыть]. Это обращеніе къ стрѣлѣ нѣсколько измѣняется въ нѣкоторыхъ варіантахъ: „не ходите къ намъ, стрѣлы, за три локти, а па́даите къ намъ ушима и бокомъ, а къ нашимъ супостатомъ ходите и падайте острымъ желѣзомъ…“ Приказаніе также нѣсколько измѣняетъ свою форму: …а меня „ни стрѣлою не застрѣлити, і ис пушки, і ис пищали, і изъ самопала… не убити… не ранити… не ударити 2)
[Закрыть].
Перечисливъ оружіе, отъ котораго испрашивается помощь, заговоръ называетъ вражескіе народы, отъ которыхъ нужно защищаться; перечисленіе это обстоятельно и довольно длинно: „отъ всякаго боевого удару тотарскаго, і калмыцкаго, і черемискаго, і чюважскаго, і турскаго, і отъ нѣмецкаго, і отъ литовскаго, і отъ русскаго“ 3)
[Закрыть]. Нерѣдко вслѣдъ за перечисленіемъ вражескихъ племенъ слѣдуетъ заклинанье, на нихъ направленное: „а сопостатовъ моихъ сердца и рѣчи, и мысли, и поспѣхъ ихъ, какъ лыка и мочала и вареная нетина, и гнилая колода и подкладная жердь, подвальное бревно“ 4)
[Закрыть]…. „дай моимъ сопостатомъ и сопротивникомъ заечье сердце, киселевы ноги; іли бы мои сопостаты и недруги какъ печи озадней столбъ стоитъ вызбѣ не было бы оуних ни оума, ни памяти“… 5)
[Закрыть].
Перечисленіемъ враговъ и проклятіями ихъ заканчивается основная часть заговора. Заключеніе встрѣчается не во всѣхъ варіантахъ, но въ тѣхъ, гдѣ оно есть, оно представляетъ собою „ключевыя слова“, т. е. такія, въ которыхъ упоминается какой-то таинственный ключъ, замыкающій заговоръ, вслѣдствіе чего послѣдній не можетъ потерять своей силы: „ключъ серебрянъ на закладѣ въ лари подъ бѣлымъ
47
камнемъ алатыремъ, и замыкаетъ замкомъ… і того замка не отмыкивати“ 1)
[Закрыть].
Невозможность для враговъ повредить тому, кто носитъ заговоръ, выражается образно, путемъ сравненія: „і какъ молнію оуговорятъ огненную мои недруги и мои супостаты, тогда і мое оружіе…. боевое воинское испортятъ. И какъ имъ моимъ супостатамъ молніи небесныя уговорити невозможно, такъ и мое оружіе боевое, огненное не уговорить“…. 2)
[Закрыть]
Этими словами обычно и заканчивается заговоръ. Таковъ планъ заговора на оружіе, отдѣленный отъ молитвенныхъ словъ. Указанныя формулы – просительная и заклинательная, какъ со внѣшней такъ и со внутренней стороны, представляютъ собою яркое отраженіе того страха и надеждъ, которые наполняютъ душу человѣка, идущаго на войну, такъ опредѣленно и точно подобраны нужныя словосочетанія; но въ такомъ видѣ заговоры на оружіе не встрѣчаются – отъ начала и до конца наполнены они молитвенными рѣчами, причемъ и вышеуказанные образы и картины иногда замѣняются молитвенными: „Есть море океанъ; на томъ море акияне стоитъ столбъ желѣзный на томъ столбу стоитъ Спасъ Вседеръжитель“ 3)
[Закрыть]…. „Есть… море окиянъ, за тѣмъ моремъ окияномъ стоятъ горы каменныя, среди техъ горъ каменныхъ стоитъ архангелъ Михаилъ“ 4)
[Закрыть], и обращеніе въ заговорѣ направлено къ Спасителю: „…молюся Спасу Вышънему Господи, Господи… помилуй меня раба божія грѣшна, трудника“ 5)
[Закрыть], но просьба все та же: „помилуй… отъ всякова желѣза“ 6)
[Закрыть] и далѣе идетъ тотъ же перечень разнаго оружія. Такая же просьба обращена и къ Нр. Богородицѣ: „О Пресвятая Дѣво Богородице, Мати Христа Бога нашего, защити Государыня Владычице р. с. сковородою желѣзною и святого Своею ризою“ 7)
[Закрыть]. Помощь Снасителя и Божіей Матери
48
въ одномъ изъ варіантовъ первой группы изображена очень подробно: „наряжаетъ р. б. Самъ Господь Исусъ Христосъ въ тридевять рубъ мѣдныхъ… запираетъ… своими небесными воротами… замыкаетъ своими замками“ 1)
[Закрыть].
Прошенія обращены и къ святымъ; святые обыкновенно именуются тѣ, которые имѣютъ какое либо отношеніе къ воинскому дѣлу: Михаилъ архангелъ (съ нимъ чаего вмѣстѣ именуются и прочіе архангелы). – „Святый Михаилъ архангелъ защичаетъ меня, р. б. своимъ златимъ щитомъ отъ всякаго желѣза отъ стрѣлы…“ 2)
[Закрыть]; Георгій Побѣдоносецъ – „Святый Страстотерпецъ Христовъ Георъгии… какъ ты попъралъ невѣръныя, недаи меня р. б….. моимъ злымъ супостатамъ, огради меня р. б. горою каменъною“… 3)
[Закрыть]; св. Димитрій – „Святый Димитрій, защити меня р. б, отъ всякова желѣза, удариваи ты, Государь, всякую стрелу ушъми въ землю“… 4)
[Закрыть]. Упоминаются имена наиболѣе чтимыя Святыхъ: „Святый великій чудотворецъ Николай Можайскій кроетъ меня, р. б. свою честною ризою“ 5)
[Закрыть], или имена такихъ святыхъ, которыя по созвучію вызываютъ подходящую словесную комбинацію: „Святый Лука Апостолъ Христовъ… захватаи Государь за луки татарскіе“ 6)
[Закрыть]; – „святый государь Тихонъ, утиши государь всякіе плеча татарскіе“… 7)
[Закрыть]; наконецъ встрѣчаются имена святыхъ, употребленныя однажды, очевидно, вставленныя лицами, имѣвшими особую причину для ихъ упоминанія (Архидіаконъ Стефанъ, мученикъ Мина, Московскіе Чудотворцы, мученицы Варвара, Анастасія и др. 8)
[Закрыть].
49
Всѣ эти молитвенныя обращенія однако не исключаютъ такого сочетанія словъ, которое должно разсматриваться, какъ основная часть заговора, т. е. заговорную фармулу, направленную непосредственно на оружіе, но эта формула получаетъ совершенно неожиданное построеніе, которое характеризуетъ представленіе о священныхъ лицахъ, предметахъ и понятіяхъ, какъ о талисманахъ, ослабляющихъ силу оружія. Эта заговорная охристіанизированная формула, встрѣчающаяся во многихъ варіантахъ заговоровъ отъ оружія, составлена такъ: „Стой, стрѣла, не ходи до меня…. а подите, стрѣлы, чрезъ дѣву Марію и чрезъ главу Іоанна Крестителя…. и чрезъ благовѣщенье Пресвятыя Богородицы…. чрезъ терновъ вѣнецъ, иже бысть на главѣ Господа Нашего Іисуса Христа…. і чрезъ распятіе Христово…. і чрезъ судный і грозный день Господень…. чрезъ моленіе всемогущаго Бога Господа Нашего І. Х., иже не изволилъ мя на ратномъ дѣлѣ ни уязвити, ни сокрушити…. аминь“ 1)
[Закрыть].
Эта формула идетъ въ заговорахъ, перемежаясь съ формулой: „поди, стрѣла, цевьемъ въ древо“…. и какъ та, такъ и другая прочнѣе другихъ частей держатся въ заговорѣ. Заключительныя, эпическія „ключевыя“ слова также получили черты, образовавшіяся подъ вліяніемъ христіанскаго міровоззрѣнія: „Ключъ креста Христова Іисусе Христе (трижды). Коли тотъ ключъ соидетъ съ небеси, тогда меня р. б. оубиютъ…. И тому ключю съ небеси не схаживати…. а меня р. б.
50
не убить 1)
[Закрыть]. Какъ эпическая „ключевая“ формула заканчиваетъ заговоръ и является надежнымъ его закрѣпленіеем, такъ и молитвенныя обращенія ко святымъ заканчиваются упоминаніемъ ключа, хранящагося на небѣ у Господа Бога и являющагося символомъ безопасности для человѣка, употребляющаго заговоръ.
Такимъ образомъ молитвенный оттѣнокъ наложенъ на всѣ части заговора на оружіе, причемъ эпическія картины остались и соединились, но не слились съ молитвенными рѣчами, почему не рѣдко встрѣчается такое сочетаніе: „…отъ всѣхъ нечестивыхъ родовъ покрываюся небесы, защищаюся крестомъ Христовымъ, облекуся облакомъ…. около меня есть тынъ желѣзный отъ земли і до небеси заступленіе и стяжательства ангела хранителя моего“ 2)
[Закрыть].
Сравненія, часто употребляющіяся въ заговорѣ съ цѣлью усилить приказаніе или пожеланіе, имѣютъ мѣсто и въ заговорахъ на оружіе, но значеніе ихъ второстепенное: „…а небу зъ землею несхаживатися въ мѣсто, такъ і моимъ супостатомъ на меня р. б. не нахаживати“ 3)
[Закрыть].
Элементъ легенды и житій, вносимый въ заговоръ, обыкновенно входитъ въ формулу сравненія: „Государь святы Георгіи храбры, ступалъ еси тридевять царей кесаринскихъ такъ, государь, ступаи моихъ сопостатовъ 4)
[Закрыть]“, этотъ элементъ представленъ довольно слабо, причемъ источникъ этихъ легендарныхъ чертъ не всегда ясенъ. Въ текстѣ заговоровъ на оружіе встрѣчаются упоминанія о чудѣ во Влахернѣ, о связанныхъ Пр. Богородицей 30-ти жидахъ, о сотвореніи Адама и его власти надъ животными; строки, взятыя изъ псалмовъ, обращеніе къ Животворящему Кресту входятъ многіе варіанты разсматриваемыхъ заговоровъ, причемъ чѣмъ больше взято строкъ псалма и чѣмъ больше обращеній ко святымъ и ко Кресту, тѣмъ меньше эпическихъ
51
словосочетаній 1)
[Закрыть], и въ концѣ концовъ они совершенно исчезаютъ и остается одна молитва 2)
[Закрыть].
Таково содержаніе заговоровъ первой группы; оно сохранилось болѣе или менѣе точно въ различныхъ варіантахъ; измѣненія происходили во 1-хъ) вслѣдствіе повторенія въ одномъ заговорѣ однѣхъ и тѣхъ же формулъ, во 2-хъ) вслѣдствіе распаденія одного заговора на части, употреблявшіяся отдѣльно, въ 3-хъ) вслѣдствіе упоминанія все новыхъ и новыхъ именъ святыхъ съ отдѣльными для каждаго молитвенными прошеніями и, наконецъ, въ 4-хъ) вслѣдствіе помѣщенія въ заговоры на оружіе формулъ, взятыхъ изъ заговоровъ другихъ категорій. Эти вставки обусловливались нѣкоторыми сходными чертами между заговорами на оружіе и другими. Такъ просьба защитить отъ супостата-врага расширялась просьбою защиты вообще отъ злого человѣка, разные виды злыхъ людей и перечислялись: „ни копіями сколоть ни стару, ни младу, ни белу, ни русу, ни черну, ни черемну, ни ведуну, ни ведунье, ни чернцу, ни чернице, ни колдуну, ни колдунье, ни женки, ни дѣвке“ 3)
[Закрыть]. Идея врага расширяется, и въ заговорѣ на оружіе появляется прошеніе о спасеніи отъ злого духа: „….и егда придетъ смертъны часъ не даите души моеи грешныя и темъ моимъ задушникамъ прокълятымъ, лукавымъ дияволамъ на тязаніемъ“ 4)
[Закрыть].
Заговоры на оружіе, какъ и вообще всѣ произведенія, обращающіяся въ народѣ, имѣютъ черты бытовыя, причемъ болѣе старыя остаются и тогда, когда упоминаются уже новыя, такъ наряду со штыкомъ и шашкой заговоръ говоритъ о стрѣлѣ и рогатинѣ. Дѣйствительная жизнь отразилась въ заговорахъ на оружіе весьма слабо; лишь перечисленіе воинскаго вооруженія даеть возможность судить о способахъ защиты и измѣненіяхъ въ нихъ, да въ перечисленіи
52
вражескихъ народовъ можно различить отголоски различныхъ войнъ: литва, татары, мордва, чуваши, черемисы, калмыки, башкиры, нѣмцы, прусаки, турки, черкасы, арапы упоминаются почти въ каждомъ варіантѣ или объединяются въ понятіи нечестивыхъ родовъ. Любопытно отмѣтить, что наряду съ указанными народами иногда вставляется „і отъ русскаго роду“. Выраженіе это съ одной стороны можетъ свидѣтельствовать о томъ, что приходилось опасаться и своихъ соплеменниковъ, а съ другой позволяютъ предположить, что этими заговорами пользовались не одни русскіе *)
[Закрыть]. Наконецъ въ этомъ окончаніи можно предположить какое нибудь искаженіе. Однообразіе плана, картинъ, образовъ, эпическихъ и молитвенныхъ подробностей позволяетъ разсматривать первую группу заговоровъ на оружіе, какъ рядъ варіантовъ одного и того же основного заговора, хранившагося преимущественно въ записи и при переписываніи то разраставшагося въ объемѣ, то разбивавшагося на отдѣлъныя части, то значительно уклонявшагося въ сторону молитвы.
Вторая группа заговоровъ на оружіе заключаетъ въ себѣ такіе заговоры, которые не имѣютъ между собою накакого сходства и также весьма отличаются отъ составляющихъ первую группу. Это короткія словосочетанія, не имѣющія опредѣленнаго плана и лишенныя законченныхъ картинъ и образовъ. Подобные заговоры встрѣчаются какъ въ позднѣйшихъ записяхъ, такъ и въ документахъ прошлыхъ вѣковъ. Въ столбцѣ Преображенскаго приказа (№ 1215 Ар. М. Юст.) 1719 г. сохранился заговоръ отъ ружья, о которомъ сказано: кто тотъ заговоръ „будетъ знать, никакое ружье не возметъ“; записалъ онъ такъ со словъ знавшаго его: „Лежитъ дорога, черезъ тое дорогу лежитъ колода, по той колодѣ идетъ самъ сатана, несетъ кулекъ песку, да ушатъ воды, пескомъ ружье заряжаетъ, водою ружье заливаетъ; какъ въ ухѣ сѣра кипитъ, такъ бы въ ружьѣ порохъ
53
кипѣлъ, а онъ бы, оберегатель мой, по всегда бодръ былъ“ 1)
[Закрыть]. Указаніе на то, что заговоръ нужно знать, что онъ записанъ со словъ, позволяетъ предположить, что эту заговорную фразу надо было помнить, почему она и коротка и составлена въ очень простыхъ выраженіяхъ. Что этотъ заговоръ передавался изустно можно заключить и изъ того, что въ тетрадкахъ заговоровъ, сохранившихся до сихъ поръ, ни этого текста, ни близкой къ нему параллели не встрѣчается.
Въ одной изъ тетрадокъ, пріобрѣтенныхъ Н. Виноградовымъ, на ряду съ заговорами отъ оружія первой группы находится такой, который долженъ быть отнесенъ ко 2-ой группѣ, при немъ нѣтъ никакого примѣчанія: „Идетъ Адамъ дорогой, несетъ въ рукахъ колоду. Порохъ – грязь, дробь – прахъ, онъ меня не убьетъ, а отъ мово выстрѣла не уйдетъ“ 2)
[Закрыть], краткость и простота этого заговора опять-таки заставляетъ предполагать его храненіе не на бумагѣ, а въ памяти. – „Ты не стрѣлецъ, ты чернецъ, у тебя не ружье, у тебя кочерга; у тебя не порохъ, а сѣнная труха забита палкою“ 3)
[Закрыть]. „Пашолъ ховронъ въ лѣсъ, ховронъ ховронычъ, жена его ховронья, сынъ его не умнѣе вышелъ, какъ пень, и ударилъ въ пень, порохъ – сажа, желѣзо – земля, и во вѣки вѣковъ аминь“ 4)
[Закрыть]. Приведенныхъ заговоровъ достаточно, чтобы убѣдиться, какъ разнообразны могутъ быть заговоры, отнесенные ко 2-ой группѣ; сюда же могутъ быть причислены и отрывки изъ псалмовъ, считающіеся спасительными отъ вражескаго оружія 5)
[Закрыть] и такія фразы, въ которыхъ ясно выражается желаніе заговорить себя отъ оружія: „Заговаривается р. б. отъ пульнаго желѣза, пищали, отъ пули свинцовой;
54
ставлю, ставлю идола идолова отъ востока до запада отъ земли до неба и во вѣки вѣковъ аминь“ 1)
[Закрыть].
Въ приведенномъ заговорѣ еще можно усмотрѣть нѣкоторое отраженіе заговоровъ первой группы, но отраженіе крайне блѣдное и значительно измѣненное. („Желѣзный мужъ“ далъ варіантъ „идолъ идоловъ“). Разнообразіе выраженій, въ которыя облечены заговоры 2-ой группы, свидѣтельствуетъ о томъ, что каждый изъ нихъ создавался по мѣрѣ надобности лицами, не имѣвшими общей установленной формулы и руководившимися личными соображеніями при подборѣ словъ. То, что объединяетъ всѣ эти разнообразныя заговорныя формулы, это опредѣленная мысль о слабости вражескаго оружія и невозможности для него повредить лицу, произносящему заговоръ. Пріемъ сравненія употребляется и въ этихъ короткихъ заговорахъ.
Таковы заговоры на оружіе, обращавшіеся и обращающіеся въ русскомъ народѣ; форма ихъ (какъ первой такъ и второй группы) не представляетъ собою какихъ либо оригинальныхъ чертъ. Мужъ желѣзный имѣетъ себѣ параллель: въ заговорахъ другихъ категорій золотъ человѣкъ, триста желѣзныхъ 2)
[Закрыть] мужей и т. п. Море океанъ со столбомъ или камнемъ посреди опять-таки упоминается въ цѣломъ рядѣ заговоровъ на разные случаи 3)
[Закрыть]. Заклинанье въ формѣ приказанія принадлежитъ вообще строенію заговора, точно такъ же, какъ и ключевыя слова. Но содержаніе разсматриваемыхъ заговоровъ и главнымъ образомъ заклинанье стрѣлы (ея расчлененіе) и воинскія подробности выдѣляютъ ихъ изъ ряда другихъ заговоровъ. Эти части могутъ быть разсматриваемы какъ наиболѣе оригинальныя. Что касается до опредѣленія источника эпическихъ подробностей заговора на оружіе, то оно является весьма затруднительнымъ
