Текст книги "Спящая цикада (СИ)"

Автор книги: Елена Кутузова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Что, не берет? Ну и не надоедай девочке. И отойди от окна – может, я в последний раз на звезды любуюсь.

– Звезды в Эстрайе...

– Это в Эстрайе. А я про наши, земные.

Анна открыла створку и зажмурилась, подставляя лицо ворвавшемуся ветру. В носу засвербило и она громко чихнула.

– Будьте здоровы, Наири!

В дверях стояла Лаир.

– Спасибо!

Эйр покосился на Анну, словно боясь, что она исчезнет, и быстро вышел из комнаты. По дороге зацепил под локоть Лаир и утащил за собой. Анна поглядела в след, пожала плечами и опять взяла печенье.

– У меня стресс. Мне нужна вкуснятина! – сообщила она своему отражению в экране выключенного телевизора.

Лаир превзошла саму себя. Длинный журнальный стол ломился от яств, большую часть которых Анна угадать так и не смогла. Маленькие, на два-три глотка пиалы закрывали всю поверхность. В них светились серебряными отблесками прозрачные бульоны, темнели разнообразные супы, золотились густые похлебки. В крохотных блюдцах горками лежали кусочки чего-то непонятного, но очень вкусно пахнущего. И красивого. Казалось, лето расщедрилось и подарило пиршественному столу все свои краски и яркость. Словно солнце залило цветущую поляну.

– Очаровательно!

Лаир улыбнулась, склонилась в низком поклоне и исчезла на кухне, стоило Эйру чуть повести бровью. Сам инкуб откупорил бутылку белого вина и осторожно наполнил бокал.

– Мне что, и сейчас одной есть?

– Наири, здесь нет достойных вас сотрапезников.

– Старая песня. Ты как заезженная пластинка, Эйр. Даже угадывать не надо, что скажешь в следующий момент.

Аппетит пропал. Но Анна честно выпила пряный бульон и пожевала травку, пахнущую свежим ветром – Лаир старалась, не стоило её обижать.

– Благодарю. Я спать.

Эйр всполошился:

– Вы плохо себя чувствуете? Совсем не ели...

– Я устала. А завтра трудный день. Все, спокойной ночи! – она старательно растянула рот в зевке.

"Церемония отхода ко сну" прошла в ударном темпе. Анна изо всех сил делала вид, что засыпает на ходу. Но когда свита покинула комнату, заснуть не смогла. Лежала до рассвета, пялясь в белеющий потолок. Её заметно потряхивало, но отступать от намеченного Анна не стала. Тут, в этом мире живут дорогие ей люди. Играть их жизнями – преступление. Наконец, утро сжалилось над измученной бессонницей Анной и потеснило ночь. Эйр и Лаир, встречавшие свою Наири на пороге комнаты, выглядели очень торжественно. Анна оглядела их, поежилась, и тут же переключила внимание на аромат, доносившийся с кухни.

– А мне нальете?

Эйр никак не мог искоренить привычку Наири завтракать только кофе. Но сегодня она послушно съела все: яичницу с сосисками, которую, помня о прошлой ошибке, Лаир поджарила как следует, горячий бутерброд с сыром и ветчиной и стакан персикового сока из пачки. Здесь было тяжело достать свежевыжатый, из настоящий фруктов, разве что апельсиновый. Но его, как убедился рораг, Анна не любила.

Как только госпожа поела, Эйр скатал ковер. Пыль под ним слежалась равномерным слоем, и рораг пришел в ужас:

– Ох, простите, госпожа. Я понимаю, что это жилище...

А Наири, казалось, было все равно:

– Раскатай обратно, вот и не видно будет. Мы же здесь ненадолго?

– Мне нужно нарисовать символы перехода. А здесь для этого подходить только пол... Госпожа, прошу вас перейти на кухню. Там неудобно, но уборка вас потревожит...

– Да уж. Потревожит... Хоть какое-то развлечение, – Наири поджала ноги, показывая, что с места не двинется.

Пришлось сметать мусор и вымывать пол в её присутствии. Эйр изнывал из-за нарушения этикета, злился на себя, что не смог обеспечить Наири подходящего жилья, на Лаир, которая двигалась со скоростью улитки... На саритов, да и на оба мира. При взгляде на Анну раздражение усиливалось, как было всегда, когда Эйр чувствовал себя виноватым.

– Наири...

– Мммм? – Анна оторвалась от созерцания спины Лаир.

– Простите, что отвлекаю от размышлений...

– Знаешь, на что можно смотреть бесконечно? На то, как течет река, горит огонь, и работает другой человек...

Наири улыбалась, но обреченность укутывало её ровным коконом, не выпуская её чувства наружу. И отсекая любой поток снаружи. Прорвать, преодолеть этот барьер казалось Эйру необходимым, но сил здесь и сейчас не хватало. Здесь нужны были другие инкубы. Или полукровки. Он, рораг, должен лишь защищать...

– Поверьте, госпожа, в Эстрайе вы найдете, чем пополнить этот список. Там много приятного для глаза, для слуха и для тела...

– Надеюсь, это так. Ты сейчас рисовать будешь?

Эйр спохватился. Пол высох, можно было приступать.

– Наири, мне нужно нарисовать символы перехода. Прошу вас, не отвлекайте меня. Если я ошибусь хотя бы...

– Ладно, ладно. Я тоже читала фантастические романы. Совсем нет желания выворачиваться наизнанку. Поэтому рисуй в свое удовольствие!

Эйр отключился от происходящего. Для мандалы использовались пять цветов, но нанести их требовалось очень аккуратно. И рораг ползал по полу, тщательно закрашивая его цветным мелом. Иногда в дверях появлялась Лаир. Она кидала беспокойный взгляд на рорага, на узор, и исчезала. Анна тоже молчала – мешать в столь важном деле не стоило. При этом старательно гасила любопытство – неожиданно для себя самой она заинтересовалась происходящим. И начала волноваться, хотя еще недавно казалось, что расшевелить её уже ничто не сможет.

Наконец, Эйр выпрямился, взглянул на часы и довольно улыбнулся:

– Готово.

– Ты уверен? Нас не перенесет куда-нибудь в центр озера?

– Нет. Все правильно. Но и в случае с озером Наири нечего опасаться – я хорошо плаваю.

– Что?

Это сообщение возмутило Анну. Значит, Эйр не уверен? Но сознательно продолжает тянуть её в другой мир? В ярости она привстала с дивана, едва не коснувшись ногой розовой линии.

– Наири!

Эйр успел подставить руку и босая ступня оказалась в его теплой ладони.

– Пожалуйста, осторожнее.

Он снова смотрел на Наири снизу вверх. И снова ничего не чувствовал. Разве что...

– Вы замерзли?

Слишком холодная кожа. Такого не может быть в летний день, да и в доме тепло. Неужели события последних дней подействовали? Замкнулась в себе, как бы переживания в болезнь не превратились. А ноги...

Узкие ступни с аккуратными пальчиками. Тонкая лодыжка. И при этом – сильные икры под его пальцами. Но не перекаченные. Наири приходилось много ходить, бездействие для неё губительно... Поняв, что массаж мало помогает, Эйр наклонился, стараясь согреть кожу дыханием. Ниже, ниже.. и вот его губы скользнули по изящному подъему, устремились выше...

– Они всегда холодные.

Анна убрала ногу, поджала под себя.

– И руки – тоже. Проблемы с сосудами. Так что там с переходом?

Не такой реакции он ждал! Но тут же взял себя в руки:

– Через двадцать минут. Наири, вы готовы?

– Готовься, не готовься, а все равно как щенок в стремнину. Я правильно поняла, что ничего с собой взять не могу?

– Почему? – Эйр искренне удивился. – Лаир остается здесь, она приведет в порядок квартиру и переправит все необходимое в Эстрайю.

Анна насторожилась:

– Ты же говорил, что перенос сложен? Или...

– Все верно. Переход забирает много сил и магии. Но это не имеет значения, если Наири желает, мы найдем и перенесем что угодно. Или... кого угодно.

Последнее Эйр произнес тихо-тихо, словно просто дыхание вылетело сквозь приоткрытые губы. Но он хорошо понимал, что Анна услышит все, до последнего звука.

Она не отреагировала. Впилась глазами в циферблат стареньких часов, украшавших стену и молчала, пока секундная стрелка четко, как разводящий на параде, двигалась по кругу. За пять минут до назначенного времени Эйр подал руку, помогая встать с продавленного дивана:

– Пора, Наири.

Анна судорожно вздохнула, растерянно огляделась, но взяла себя в руки.

– Что мне делать?

– Обнимите меня.

– Что?

– Мы должны слиться в одно целое. Обнимите меня как можно крепче. И ничего не бойтесь – я не разожму рук. Лаир!

Его вскрик утонул в истеричном вопле. В дверях стояла суккуб. Её глаза сверкали и злоба, плескающаяся в них, грозила затопить все вокруг. Зарычав, Лаир дала ей волю.

Эйр тигром метнулся навстречу, аккуратно перескочив невесомые линии мандалы. Выбив кухонный нож, отбросил суккуба прочь, но входная дверь громыхнула, слетая с петель, и в квартиру ворвались демоны.

– Уходим!

Отшвырнул первого нападающего в столпившихся у входа саритов, Эйр выиграл несколько мгновений. Кинулся в центр комнаты, обхватил Анну:

– Сейчас. Осталось немного.

Анна видела летящий в неё клинок, но тело не слушалось. Как в страшном сне, когда пытаешься убежать от чего-то страшного, стараешься изо всех сил, и... остаешься на месте. И нет спасения от надвигающегося ужаса. Но в этом сне между Анной и ожившим кошмаром встал Эйр. Остро отточенный нож вошел ему в шею.

Время остановилось. Звуки стали какими-то далекими. И только щелчки секундной стрелки четко и ясно отдавались в ушах. В такт биению сердца. В ритме бьющей из перерезанной артерии крови.

11

Теплый поток залил Анне одежду. Эйр хватал за руки, хрипя что-то. Она наклонилась к самым губам, стараясь расслышать. Лицо тут же стало липким, во рту появился привкус соли и железа.

– Не... отпускайте. Мы сейчас...

– Заткнись!

Часы превратились в метроном. И отсчитывали теперь не секунды до переноса, а время жизни. Анне его хватило. Привычным движением она зажала артерию, перекрывая алый фонтан и крепко прижала инкуба к себе – секундная стрелка догнала минутную и часы щелкнули, прежде чем разродиться хриплым боем. Комната вокруг подернулась рябью, поплыла, как акварель по мокрой бумаге. Смазались фигуры врывающихся в дверь саритов, оборвался захлебывающийся крик Лаир. Все закружилось, словно взбесившаяся карусель, и какая-то сила попыталась вырвать обмякшего Эйра из рук Анны. Но она только крепче вцепилась скользкими от крови пальцами в его одежду, обняла, словно потерянного и вновь обретенного любовника. Миг, другой и... все закончилось.

Воздух вышибло из легких, когда Анна упала на жесткое. Она так и не разжала рук, и потерявший сознание рораг придавил её к полу, мешая дышать.

Попытка выбраться провалилась – обмякшее тело всегда тяжелее. Анна забилась, как попавшая в силок куропатка.

Внезапно тяжесть исчезла. Эйра подняли. Анна потянулась следом, стараясь не отпустить артерию.

– Осторожнее!

Поднимавшие инкуба люди замерли.

– Кладите на пол.

Анна не смотрела на помощников. Сейчас для неё существовал только раненый. Тело действовало само, по раз и навсегда вбитому в память алгоритму, а мозг искал выход. Как всегда в экстремальной ситуации.

– Нужно жгут наложить. Есть что-нибудь подходящее? Нет? – Анна оглядела столпившихся вокруг мужчин и ткнула в ближайшего пальцем. – Давай ремень! Эйр! Эйр, сволочь, не смей! А ну, приходи в себя! Что встали? Помогайте! Заведите ему руку за голову. Да, вот так.

Накладывание жгута на шею дело ответственное, но привычное. Анна ловко перекинула ремень через поднятую руку, зафиксировала и обернулась к помощникам.

Трое мужчин в черной одежде с золотой отделкой стояли с трех сторон. Между ними, на каменном полу, раскинулась мандала, частично залитая кровью. Часть линий, нарисованных цветным песком, смазалась. Но теперь это не имело значения – свою функцию они выполнили.

Чуть дальше полукругом выстроились еще мужчины. Их костюмы напоминали мундиры. Белые с золотом, словно парадная форма морских офицеров. Анна отметила это краем сознания, сосредоточившись на Эйре, которого поднимали люди в такой же одежде.

– Ему операция нужна. У вас тут врачи есть? Я не смогу сама сосуд зашить.

Мужчина в черно-золотом выступил вперед.

– Не беспокойтесь, верховному рорагу немедленно окажут помощь.

По его знаку Эйра уложили на невесть откуда появившееся покрывало и быстро унесли. А мужчина продолжал:

– Позвольте представиться, Наири. Меня зовут Тапар, я старший в группе магов, призванных обеспечить вашу безопасность.

Но Анну больше заботил Эйр:

– Его... точно прооперируют?

– Командир бывал и не в таких переделках, Наири, – отправив Эйра, один из мужчин вернулся.

Дождался, пока Анна обратит на него внимание, он быстро коснулся земли правым коленом и склонил голову:

– Я Пайлин, десятник королевских телохранителей. Пока не будут выбраны ваши личные рораги, мы принадлежим вам.

Анна оглядела сильно выросший штат:

– Однако. А... умыться мне можно?

Застывшая кровь неприятной коркой стянула кожу. Одежда стояла колом. Запах соли и металла преследовал Анну, в какую бы сторону она не повернулась.

Мужчины засуетились, указывая дорогу. Только идя по петляющей между деревьями тропе, Анна поняла, что перенеслась не в дом. Мандалу нарисовали на полу большой беседки, увитой лианами. А дом... дом оказался дворцом. Огромным, с множеством галерей и многослойных крыш, увенчанных золочеными шпилями. Анна даже остановилась, увидев это великолепие.

Пайлин перехватил её взгляд и извиняющимся тоном посетовал:

– Простите, Наири. В целях безопасности до назначенного дня вам придется пожить в охотничьем домике короля. Потерпите немного.

– Немного... это сколько?

– Около трех седьмиц. Жрецы должны выяснить точную дату вашего вступления в Храм Белых Облаков.

У порога ровной шеренгой выстроились инкубы. Пайлин обошел Анну и встал впереди подчиненных:

– Рораги королевского дома приветствуют кара-наири, и готовы служить ей!

Единым движением телохранители опустились на правое колено, склонив голову. И так же четко поднялись. Анне стало неловко: одиннадцать военных в красивых, с иголочки мундирах, и она – взлохмаченная, в крови...

Но рорагам было все равно. Заняв места справа и слева, они увлекли Анну вглубь чертога.

Проходя по галерее, она не могла понять, почему это великолепие скромно назвали "домиком". Как же роскошны тогда дворцы? Разгадку оставила "на потом" – сил осталось только на молчаливое подчинение.

Оказалось, вели её умываться. Ванна представляла собой огромную кадушку. Она стояла под навесом, который поддерживали резные золоченые столбики. Вокруг росли высокие деревья с завязями плодов на ветках, а между ними сидели роскошные кусты. Красные, белые, розовые цветы почти закрыли собой темно зеленые кожистые листья. Анна вздохнула аромат... невесомый, подобный сну о сне... И такой же чарующий.

Едва Анна вступила на прогретый солнцем деревянный пол, телохранители разделились. Шестеро, поклонившись, исчезли среди деревьев, остальные окружили беседку, повернувшись к Анне спиной.

Четверо мужчин в белых с золотом одеяниях ждали возле бадьи. Анна узнала целителей, принявших у неё Эйра. И тут же засыпала их вопросами.

Те только кланялись в ответ да повторяли, что с Верховным Рорагом все в порядке. А потом окружили Анну и попытались расстегнуть на ней блузку.

Она отшатнулась, сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в столб. Руки инкубов были нежными и очень сильными. В конце-концов, не выдержала и просто закатила истерику.

Целители отшатнулись, стоило ей завизжать. Попытались успокоить, но Анне было уже все равно. Она заходилась криком, не видя и не слыша ничего вокруг.

Опешившие рораги сами запаниковали. С четырех сторон подскочили охранники. Впереди всех под навес ворвался Пайлин и, не долго думая, обхватил Анну за плечи и сильно встряхнул. Она тут же замолчала, глядя на десятника широко раскрытыми глазами, в которых светился ужас. Страх на лице самого Пайлина немного отрезвил.

– Руки... убрал.

Он тут же отступил. Анна перевела дух и огляделась.

Все инкубы, включая охранников, лежали на полу, уткнувшись лицами в сложенные ладони. В наступившей тишине Пайлин осмелился поднять голову:

– Позвольте узнать – что случилось? Кто напугал вас, кара-наири? Уверяю, никто не посмеет...

Анна смотрела в его светло оливковые глаза и видела полное недоумение. Этот смуглый военный на самом деле не понимал, что произошло!

А еще, где-то на краю сознания, возникла мысль о то, что в Эстрайе даже солдаты красивее многих актеров. Или их специально подбирают еще и по внешности?

Сообразив, что не о том думает, Анна тряхнула головой:

– Скажи, как называется, когда четверо мужиков тянут руки к беззащитной женщине?

– Тянут руки? Что... – он вдруг понял, и облегчение стерло тревогу с лица. – Никто не осмелится прикоснуться к вам с плохими намерениями. Целители всего лишь хотели помочь кара-наири принять ванну. Простите, но в целях безопасности из домика удалили всю челядь. Здесь только рораги.

– А сразу сказать было нельзя? Устроили цирк. Я и сама помыться в состоянии.

Но как Анна ни старалась, как ни просила – Пайлин остался непреклонным. Кара-наири невозможно остаться без охраны даже на мгновение.

Но и сама Анна решила не уступать. Споры с Эйром научили, что рано или поздно можно найти компромисс даже с упрямыми рорагами. И он был найден!

Между колоннами натянули широкие полотна, превратив навес в шатер. Рораги остались снаружи. Анна видела их силуэты.

И только один целитель остался внутри:

– Я должен осмотреть кара-наири. Тело человека хрупко, а Переход выдался тяжелым.

Анна закатила глаза. Но потом решила что, как и дома, у врачей нет пола. И согласилась на осмотр. Только белье снимать оказалась. Но целитель и не настаивал.

Внимательно осмотрел Анну с голов до ног, потом провел рукой вдоль спины, груди. Близко-близко, так что чувствовалось тепло его рук. Но ладонь замерла в нескольких миллиметрах, так и не коснувшись кожи.

Закончив поверхностный осмотр, инкуб встал напротив анны и прошептал:

– Прошу прощения за дерзость, моя госпожа...

И прежде, чем Анна поняла, что он имел в виду, целитель впился своим взглядом – в её.

Она замерла, не в силах пошевелиться. Даже моргнуть не получалось. За эти мгновения полного паралича Анна перешла от слепой ярости к холодной злобе. И, когда инкуб отступил, тихо спросила:

– А в моей голове копаться – тоже входит в обследование?

– Что вы, кара-наири. Я бы никогда не посмел... Да и навыками чтения мыслей не обладаю. Просто радужка глаза обладает свойством откликаться на различные недомогания внутренних органов. А вас я зафиксировал, дабы можно было рассмотреть глаза без помех.

– Иридодиагностика, значит, – поверила ему Анна и повернулась к бадье: – Теперь я могу помыться?

Целитель не ответил – он перебирал крохотные флакончики, стоящие на столике. Отложил один, другой... В низкой баночке перекатывались разноцветные шарики. Инкуб выбрал синий и голубой. И отсыпал белого порошка.

– Кара-наири уверена, что ей не потребуется помощь?

– Уверена. Только мыло дайте. И шампунь. Или что там у вас вместо них...

Целитель тут же принес все, что отобрал. Самлично кинул в воду оба шарика. Они запузырились, плавая по поверхности, а потом медленно пошли ко дну. Порошок растворился сразу.

– Вот это – палец с безупречно ухоженным ногтем уперся в баночку с массой, похожей на крем, – нанесите на кожу тела. А это – легко прикосновение к граненому пузырьку – вылейте на влажные волосы и вспеньте как следует. Потом смойте и ополосните водой с добавлением вот этого отвара.

Анна поднесла к лицу прозрачную бутылочку с зеленоватой жидкостью. Запахло свежескошенной травой и чем-то приятно-кислым.

– Спасибо, – поблагодарила она целителя.

Тот поклонился и собрался выходить. Анна остановила его:

– А что насчет одежды?

Он указал на стоящий на полу широкий поднос на ножках. Рядом с аккуратно сложенной одеждой на нем Анну ждали браслеты и заколки:

– Кара-наири, возможно, одежда наших женщин отличается от привычной вам. Если возникнут сложности – прошу, не стесняйтесь. Мы здесь, чтобы служить вам!

Инкуб как в воду глядел! Для начала Анна не нашла белья. Вообще никакого! Потом рассмотрела то, что ей предстояло носить.

Узкая юбка до щиколоток. Прямая, без единой вытачки. Но – шелковая, расшитая по подолу цветами.

С ней Анна справилась – закрепила её на бедрах широким поясом-цепочкой с большой круглой пряжкой.

А вот с верхней частью гардероба все оказалось сложнее. Вернее, верха не было совсем. Вместо блузки ил рубашки на подносе лежал отрез шелка. Длинный и не очень широкий.

Анна покрутила его в руках. Будь ткань шире, её можно было принять за сари. А так... Анна посмотрела на занавески, на которых застыли тени её телохранителей. Просить о помощи не стыдно, но предстать перед мужчинами полуголой... Ну уж нет!

– Кара-наири! Госпожа!

Голос, полный тревоги отвлек Анну от раздумий. Она тут же прижала шелк к груди, прикрываясь.

– Что случилось, Пайлин?

– У вас все хорошо, кара-наири? Вы слишком долго принимаете ванну. Позвольте, я войду!

– Нет!

Видимо, что-то в её голосе встревожило рорага, и он решительно отодвинул занавеску.

Анна замерла, буравя его взглядом.

Телохранитель сразу понял, в чем проблема:

– Позвольте вам помочь. Я... не буду смотреть.

Выхода у Анны не было – или поселиться прямо здесь, или принять помощь. Она выбрала второе:

– Как это носят? И почему не принесли никакого белья?

– Простите? Я не понимаю.

Пайлин честно зашел ей за спину, и теперь бережно обматывал ткань вокруг талии, поднимаясь все выше, к груди.

– Женщинам в Эстрайе не носят нижнее белье. Разве что набедренные повязки. Но в этом наряде нужды в ней нет...

Пока говорил, успел замотать Анну в шелк, соорудив подобие топа. А длинный край отреза закинул через плечо, оставив свисать за спиной. И отступил с поклоном:

– Кара-наири...

– Расческа есть?

Пайлин тут же подал гребень. Анна взяла не глядя, и быстро расчесалась.

– У госпожи короткие волосы, – услышала печальный вздох.

Пайлин все так же стоял рядом, протягивая браслеты. Таких тяжелых Анна еще не носила. Они закрыли руки почти до локтя.

– Кандалы, – она попыталась снять неудобные украшения, но Пайлин побледнел:

– Нет, госпожа. Пожалуйста, не надо.

– Почему?

– Они помогут скрыть ваше присутствие в Эстрайе.

Магия? Анна всмотрелась в чеканный рисунок. Непонятные символы, соединенные тонкой вязью...

– Оберег? Ну, пусть так. С вами и в бога, и в черта поверишь.

Одна из полотняных стен упала.

Пайлин сделал шаг в сторону и приглашающе вытянул руку в сторону мощеной дорожки.

Стоило Анне ступить на неё, громкий голос возвестил:

– Кара-наири направляется в свои покои!

– А Эйр звал Наири! – шепнула Анна десятнику. – В чем разница?

– Наири вас будут называть после церемонии Обретения. А пока вы – лишь наследница.

Анна приподняла бровь, но промолчала. Здравый смысл, забившийся в самый уголок сознания, ехидно ухмыльнулся.

Шествие получилось, как в кино. Впереди, показывая дорогу, выступал Пайлин. За ним, сопровождаемая по обе стороны рорагами – Анна. При этом инкубы старательно чеканили шаг, приноравливаясь к её темпу.

Остановились перед высокой резной дверью. Через сквозные прорези виднелась трепещущая от ветерка легкая ткань. Пайлин распахнул ажурные створки и отступил, пропуская Анну:

– Если вам что-то не понравится, скажите – переделаем.

Она послушно переступила порог и замерла, пораженная пространством: вся её квартира была раза в три меньше этой комнаты! Солнце, врываясь в огромные окна, заставляло ослепительно сверкать золотые поверхности. Подсвечники, расставленные тут и там, массивные рамы картин... По полу плясали разноцветные блики. Анна подняла голову в поисках источника. С потолка свисала хрустальным дождем роскошная люстра.

У дальней стены пол вздымался ступеньками. Они вели к помосту, который венчало кресло, больше напоминающее трон.

– Кара-наири?

Тихий голос вернул Анну в реальность. Вздернув подбородок, чтобы скрыть замешательство, она прошла вперед.

Пайлин держался за её правым плечом. Как только Анна немного осмотрелась, поинтересовался:

– У вас сегодня был тяжелый день. И обед пропустили. Где прикажете накрывать – здесь, или на веранде?

– Что, тут еще и веранда есть?

Шок накрыл новой волной. Но усталость оказалась сильнее, она даже голод заглушила. К тому же, немного осмотревшись, Анна вспомнила о своем пациенте:

– Поем позже. Скажите лучше, как Эйр? Его прооперировали?

– Не беспокойтесь. Командир идет на поправку.

– Уже?

Помощь, конечно, была оказана вовремя, но сказать, что рораг выздоравливает...

– Невозможно.

Только припечатав приговор, Анна вспомнила, что Эйр – не человек. Интерес к окружающему тут же вытеснил усталость:

– Я хочу его увидеть!

Лица рорагов превратились в маски. Суя по всему, только выучка позволила им остаться невозмутимыми. Пайлин же встревожился:

– Госпожа, вы утомлены после Перехода... Прошу вас, отдохните! А утром командир сам придет.

Это заявление подстегнуло любопытство.

– Где у вас больница? Далеко? Я должна увидеть его немедленно!

Пайлин сдался:

– Как скажете. Только тут нет больниц. Вокруг охотничьего домика запрещено возводить дома. Господин Эйр в крыле для слуг.

– Веди! И можно что-то поприличнее из одежды? Пока я свою постираю...

Узкая юбка не позволяла сделать шаг привычной ширины, заставляя семенить, а край шарфа постоянно норовил соскользнуть с плеча. Приходилось постоянно его придерживать.

Вместо ответа Пайлин прошел вперед и... отодвинул часть стены. За ней скрывалась комната, ненамного меньше спальни. Внутри, на бамбуковых шестах, висла одежда.

– Выбирайте, кара-наири. Все тут в вашем полном распоряжении!

Но при огромном количестве нарядов, выбирать оказалось не из чего. Отрезы вышитой ткани, шарфы, палантины, длинные юбки... и ничего комфортного. Анна вздохнула и отвернулась от шкафа:

– Ладно, пусть будет, как есть. Веди!

Её уже не занимали ни чудесные интерьеры, ни само шествие. Наметив цель, Анна перестала замечать происходящее. Сейчас был важен только Эйр. Его самочувствие и методы местных врачей, так быстро поставившие рорага на ноги.

Место, отведенное под лазарет, убивало тишиной. Пустой длинный коридор, очень светлый из-за множества окон. Эхо шагов бежало впереди, словно пытаясь предупредить о визите, но не успело. Пайлин без стука отворил одну из дверей, и Анна переступила порог.

На узкой кровати полусидел, обложенный подушками, Эйр. Рядом, с кипой бумаг с руках, стоял рораг и слушал командира:

– Нужно проверить, работают ли ловушки вокруг... Наири!

Эйр попытался вскочить. Рораг рухнул на колено. Несколько листов с записями выскользнули и веером рассыпались по полу.

– Лежи!

Анна удержала неугомонного телохранителя в кровати. Упрямец не желал нарушать субординацию, пришлось наклониться и слегка прижать его к подушкам. Их лица оказались близко-близко, так, что Анна почувствовала дыхание Эйра на щеке. Сразу стало неловко. Она поторопилась выпрямиться, но изгиб бледных губ какое-то время стоял перед глазами. Анна огляделась, скрывая смущение:

– Видимо, больничные палаты во всех мирах одинаковые. Кто тебя оперировал?

– Никто. Маги наложили лечебные заклятия. Завтра я буду здоров.

– Быстро.

Анна даже не попыталась скрыть удивления.

– Посмотреть можно?

Эйр тут же потянулся к повязке.

– Подожди. Дай я сама.

Чтобы снять бинт, пришлось снова придвинуться вплотную. Но Анне было все равно – сейчас перед ней находился не мужчина, а всего лишь пациент. Она разматывала повязку тур за туром, осторожно, стараясь не потревожить рану. Пальцы задевали гладкую кожу, и Анна поймала себя на мысли, что хочется прикасаться еще и еще, настолько приятными оказались тактильные ощущения. Наконец, бинт полностью оказался в её руках. Шов прикрывала теперь только пропитанная засохшей кровью салфетка.

Анна отвернула край и с сожалением отступила – отрывать от такой раны повязку было чревато. Эйр понял правильно. И резким движением сорвал ткань.

Анна вскрикнула – кровотечение могло снова открыться. Но на месте раны багровел хорошо сросшийся шрам.

– Ваши целители просто... – она запнулась, подбирая слово, – волшебники!

Эйр мягко улыбнулся:

– И все же я жив благодаря Наири. Во время Перехода такая рана смертельна даже для рорага.

– "Даже"? Хочешь сказать, обычно перерезанная артерия – царапина?

– Нет. Это серьезно. Но если есть время и возможность, я сумею остановить кровь и добраться до целителя вовремя.

– Любопытно, – Анна провела пальцем над шрамом, не касаясь кожи.

Но все равно почувствовала тепло. Шелковистое, обволакивающее...

– А... Ой, извини. Тебе отдыхать надо, а я с вопросами пристаю. Наверно, стоит поговорить с твоим лечащим врачом... Ой, с целителем, – поправила Анна сама себя. – Когда я могу его увидеть?

– Прямо сейчас, кара-наири.

В палату стремительно вошел Тапар. За ним торопился целитель.

– Если угодно, я отвечу на все вопросы. Но в другом месте. Госпожа, пожалуйста, вернитесь к себе...

Воспрянувшая было Анна сникла, сообразив, что её навыки тут не котируются. Она сейчас – как назойливый дилетант, закидывающий вопросами специалиста. Шуму много, а толку от объяснений – чуть.

– Наири?

Эйр, знающий её лучше остальных, уловил смену настроения.

– Все в порядке. Извини. Отдыхай.

– Наири, что случилось? – он снова попытался встать.

Простыня соскользнула, да бедер открыв жилистое тело. Мускулы угадывались под кожей, но не выпирали. Почти совершенство. Анна попыталась отвести глаза, но наткнулась на четкие кубики пресса. Они притягивали взгляд, уводя мысли дальше, под сбившуюся художественными складками простыню.

– Наири? Что с вами?

– Да нет. Ничего. Просто... устала.

– Пайлин! – В голосе Эйра зазвенела сталь. – Так ты выполняешь свой долг? Наири обедала сегодня? Или даже это не можешь сделать, как следует? Окружи её заботой и не позволяй утомляться!

– Простите, господин Эйр.

Пайлин замер, из живого мужчины превратившись в двигающуюся статую. Анна отвернулась и вышла. Остатки хорошего настроения улетучились. Она вдруг поняла, что жизнь изменилась. Полностью и бесповоротно. Отныне все зависит от инкубов, а все её знания и умения теперь не стоят и выеденного яйца.