Текст книги "Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)"

Автор книги: Елена Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 10

Алисса Лонгвуд

Меня гладили по щекам, и сознание, брыкаясь в вате, медленно выползало на поверхность. Я открыла глаза, увидела выдающийся нос Райса, улыбнулась счастливо… Помрачнела, закашлялась и резко села. Привидится же!

Я точно помнила, что отключилась на траве перед полигоном. Свалилась в магический обморок, корчась от резкой боли в руке.

Но теперь в нос проникал знакомый аромат логова Райса, которому любой целитель прописал бы трехчасовые воздушные ванны. Не Райсу – логову. Я клятвенно пообещала себе, что если выживу, первым делом займусь проветриванием.

С обреченным стоном я подтянула к глазам руку. Убедилась, что на пальце все еще сверкает зеленый самаруд, а на запястье – вьется серебряная змейка. И без сил уронила ладонь обратно.

Сквозь вату мыслей пробивался ускользающий голос моего начальника. Граймс что-то говорил о том, что мы с жутким магистром связаны виззарийским артефактом. Что нам нельзя далеко друг от друга отходить. А еще – что Райс может меня поцеловать, пока я валяюсь в отключке, и док об этом никому не расскажет!

С возмущением ощупала губы, пытаясь понять, воспользовался магистр предложением или предпочел бы ведро пиявок? Надо признать, целительские методики у Граймса весьма и весьма… «экспериментальные».

Сам магистр уже поднялся с кровати и теперь шуршал чем-то у высокого шкафа, старательно отводя от меня взгляд. Потом звякал, потом булькал…

В Анжаре полдень, а он уже за эшерскую! А потом этот мужчина попрекает меня тем, что сбегаю от неприятностей?

– Где вы взяли вархов браслет, мисс… Вика, психиёлог? – он упал в кресло напротив кровати, приложил к поджатым губам наполненный стакан и уронил на меня взгляд. Черный и тяжелый, что кирпич.

– У подруги, – выдавила из себя, угрюмым розовым облачком восседая на смятой темной простыне.

Не подозревала я в мрачном любителе всякой Тьмы страсти к конфетным оттенкам… Хотя этой комнате не помешает порция ярких пятен.

– И?

– Я примеряла ее украшения, – добавила, строго дозируя информацию, – и внезапно переместилась в ваше… кхм… озеро.

– Называйте вещи своими именами. В болото, – взгляд стал острее.

Черные зрачки требовали правды, и рот уже приоткрылся, чтобы выпалить, что никакая я не Вика. И весьма смутно представляю, чем занимаются психиёлоги. Вряд ли ведь только тяжелыми предметами орудуют?

Но сегодня был плохой день для запоздалых признаний. Райсу не следует знать, кому принадлежал кружевной зад, щедро облапанный им и осмотренный. Нам обоим будет лучше, если «болотная» правда никогда не всплывет на поверхность.

– И откуда у вашей подруги из немагического мира взялся древний виззарийский брачный артефакт? – он подался на кресле вперед, и я по привычке отшатнулась.

– Брачный?

– Брачный, брачный, – покивал сурово, с жутковатым аппетитом впитывая мою панику. – Хотя у Граймса была версия с приворотным…

– Еще хуже!

Но Граймс тот еще артефактор и знаток брачной магии… Я бы ему в таких вопросах не доверяла. Это все же не ампутация мозгов.

– Я приворотного эффекта не ощущаю, – Райс поморщился и с силой потер живот. – А вы не чувствуете ничего странного, В-вика?

– Вы серьезно? – вскочила с его мятого, но весьма широкого «ложа» и сунула под внушительный нос руку, исчерканную серебряным узором.

Такого я не то что в Тарлинской лечебнице не видела… Вообще нигде! Даже в книжках!

– Вполне, – кивнул сосредоточенно.

– У меня скорее «отворотный», – пропыхтела сердито.

– Прекрасно. Тогда давайте по порядку. Как вы, гхарр подери, оказались в моем болоте в этих… своих… кружевах?

Черные глаза высверлили во мне два отверстия. Как раз в районе верхнего кружева. И прицел медленно пополз в сторону нижнего.

Я набрала воздуха в грудь. Болото, между прочим, общее, несмотря на то, что магистр там в последние ночи буквально поселился. Самое подходящее ему место, если начистоту. Уединенное, темное и пахучее.

– Я ночевала у подруги. Она беременна и… неважно, – оборвала мысль и направилась к следующей. – Ее муж часто путешествует и привозит из странствий… Неважно. Всякое привозит. И мы примеряли…

В черном взгляде мелькнул плотоядный интерес, и я на всякий случай оправила розовую юбку. Она не просвечивает, нет?

– Ладно, только я примеряла! – закатила глаза, нервно вышагивая по спальне. Раздула щеки анжарской квакшей, подбирая слова. – Мне было нужно, у меня порвалось… Неважно.

Развернулась у шкафа и поняла, что он все это время цепко следил за моими перемещениями.

– В Хавране есть платья, – зачем-то сообщила угрюмому магу. – И медицина, и летающие суда с крыльями, и машины, и метро…

– Метро?

– Это такие длинные вояжеры, путешествующие по изнанке бытия, ясно? И с нравами там тоже все в порядке!

– Я вчера заметил. Во время осмотра, – проворчал в сторону. – А артефакты из древней Виззары в Хавране продаются прямо в ювелирных магазинах или надо искать на черном рынке?

Густой голос сочился издевкой. Мне хотелось быть благодарной магистру за всякого рода помощь, но… Видит Варх, в случае Райса это было непросто.

Грудь вскипала, щеки пылали от стыда. Все, чего желала сейчас – важно задрать нос и усадить Райса заполнять какую-нибудь форму. Чтобы опустил свой жуткий, пронизывающий, временами насмешливый взгляд на бумагу и перестал меня им терзать.

– Я даже не знаю, что такое эта ваша «Виззара»! – фыркнула, почти не привирая.

Это Софи с некоторых пор обожает истории о других мирах. Я же, напротив, забросила книги и с головой ушла в работу. Это моя персональная анестезия. Когда после дежурства отваливаются руки, ноги и саквояж, времени думать о всяких женатых хирургах не остается.

– Виззара – это древний мир, подкинувший нам с вами проблем.

– То украшение из моего мира. Из Хавраны. Откуда бы ему еще быть? – пробормотала путанно, потирая запястье.

Грегори ведь туда летал, верно? Значит, все, что привез – оттуда. Вполне рабочая логика, хотя я и сама уже сомневалась.

Возможно ли, что в подарках для Софи виззарийская змейка оказалась случайно? Или, что хуже, намеренно?

Но Кольт всегда осторожен во всем, что касается беременной супруги. Он бы сотню раз проверил сувениры на предмет сильных чар и убрал любые опасные вещи. Как истинная простачка, Софи умеет израниться даже о тупые предметы и упасть на ровном месте.

Разве что кто-то другой подложил браслет, когда Грегори отвлекся? Но, Имира меня прибери, зачем? К чему брачный артефакт в супружеской спальне?

Так или иначе, а змейка досталась мне. Вместе с варховым Райсом, привязавшимся так, что ни гхарра не отвязывается!

– А это? – он тоже встал и, схватив меня за руку, потянул с пальца кольцо.

– Это мое. Не троньте.

– Я верну, – коварно пообещал магистр. – Этот камень… Он похож на анжарский самаруд… Как и глаз той змеи, вы не находите?

– Теперь уже и не проверить, – выдернула руку, сжала в кулачок и упрямо завела за спину.

Несколько секунд Райс молча буравил меня глазами, а потом резко отвернулся. И я с облегчением выдохнула, поправляя перстенек. Который с меня чуть не сняли! Еще немного – и позора бы было не миновать.

– Мне нужно посетить ректора. Лично и без «болотных» свидетелей. У меня некоторые проблемы… Помимо тебя, – туманно объяснил магистр, в который раз переходя на «ты». – Приляг на случай очередного обморока.

– Но если вы сами упадете?

– Значит, мне же хуже, – он передернул плечами и направился к двери.

– А разве не должны вы…

– Что должен?

– Не знаю! – всплеснула руками, присаживаясь на постель. За сегодня я уже нападалась, и хавранские кружева стремились найти опору. – Сидеть и придумывать способ, как свести с кожи эту татуировку. Искать того, кто знает, как вам от меня отвязаться. Орать на студентов, укравших ваши часы и мою… и все те вещи…

– Для начала я должен выспаться, – хмуро перебил Райс. – И решить вопрос со своим трудоустройством. Если «выдающийся хирург» добился моего увольнения, нам придется перебираться в деревню.

– Нам?

– Мне и одной варховой проблеме, свалившейся на мою голову из портала, – процедил по слогам так, что и до тугодумной хавранки дошло бы.

Я охнула, все явственнее ощущая глубину своего болотного попадания. В смысле «перебираться в деревню»? С ним?!

У хозяйки съемной комнаты в Тарлине была неплохая библиотека, и мы с Софи и Мег часто брали легкое чтиво на ночь. Сказы, легенды, мифы доварховых времен… В одной из детских книжек описывалось занятное существо с двумя головами, но всего одним набором конечностей. Кажется, оно звалось «чивари».

С одной стороны у него была белая лисья мордочка, аккуратная и любопытная. И, видит Варх, крайне чистоплотная. С другой – грубая волчья морда, покрытая черной (наверняка грязной) длинной шерстью… «Лисичка» все время норовила искать приключения, а ее верный спутник уперто тянул в свою сторону – в берлогу и темноту.

Вот сейчас я ощущала себя этакой половинкой от «чивари», стремящейся к светлому будущему. Без женатых хирургов и укоряющих черных глаз. Но намертво привязанной к мрачному мужчине, не желающему моей компании.

– Думаю, если не покидать корпус, нить не должна сильно натянуться, – задумчиво выдала моя «вторая половина».

– Думаете!

– Хочешь пойти со мной? – с издевательским вызовом уточнил магистр, и я остервенело потрясла волосами. Светлыми.

К ректору я нагулялась. К болотам, к целителям, к полигонам, к вояжерам… Видит Варх, единственное место, которое я сейчас посетила бы с удовольствием – ванная. И туда я планировала сходить одна.

Поскольку никакими омывающими чарами я воспользоваться не могла (Райс непременно учуял бы остаточный магический след), грязь, налипшая на тело еще в болоте, становилась существенной проблемой.

Выданным полотенцем я вчера обтерлась наскоро и не тщательно, так что от кожи шел запашок болотной тины. Он чувствовался даже сквозь надушенность чужого платья.

«Если не покидать корпус»… Прикидывая в голове варианты, я не услышала, как за Райсом захлопнулась дверь. Все мои мысли заняла горячая вода и душистая пена. Как бы только до нее добраться?

Самой удобной и привычной была душевая в целительском корпусе. Но, во-первых, расстояние между «крыльями» приличное. Во-вторых, пропуск младшего персонала остался в саквояже, а тот… Тот, вероятно, валяется там же, где мое порванное белье и уязвленное самолюбие. В супружеской спальне Кольтов.

Наверное, я могла бы взломать запирающие чары и проникнуть в купальню для магистров. Какие-то практические навыки у меня после пансиона имелись. Но если хавранку застанут за этим непристойным и, что прискорбно, магическим занятием… Тут же примутся искать щупальца. А мне и вчерашней «диагностики» хватило.

Миновав купальню магистров, я двинулась дальше по коридору. Из воздушной галереи, ведущей в целительский корпус, до меня долетел голос Вейрона. Кристиан что-то раздраженно втолковывал ректору. Про вояжеры, про водителя-анжарца, про мисс Лонгвуд…

Все внутри поджалось, щека обиженно заныла. И я, перебирая ногами ступени, побежала в спальное крыло учеников. Даже первокурсникам надо где-то смывать грязь после полигона.

У двери в студенческую душевую Заккари Тонкин беззаботно перешептывался с красноволосой подружкой. Словно единственной их проблемой был выбор нарядов на грядущий бал. Нет, все же зря Райс отложил ампутацию… И мозгами я бы не ограничилась, ей Варху!

Дождавшись, пока он и дэс Морган отойдут за поворот, я протиснулась в ванную комнату. С сожалением глянула на банный артефакт, требующий личную магкарту ученика… Совсем забыла об этом нюансе.

Чем выше была успеваемость, тем быстрее нагревалась вода и тем плотнее взбивалась пена. А за особые успехи в теории и практике студентам начислялись бонусные «мары», которое можно было потратить на всякие приятные мелочи.

На магический массаж горячими струями, на мыло с волшебной отдушкой, на шампунь, завивающий локоны или меняющий оттенок волос… На десерты в столовой, на доступ к «особым» полкам в библиотеке, даже на лишний выходной в середине учебной недели!

Мары можно было не только начислять, но и отнимать. За пари, за пакости на полигоне, за незаконные ритуалы и проклятия, за воровство зелий, за недосмотр за фамильярами… Так, я, по поручению Граймса, самолично снимала бонусы за каждый прогул магической диагностики.

Система поощрений в Анжарской академии работала отлично. Дай мне волю, я бы и кое-каких магистров штрафовала за вторжения в шкафчик с артефактами… И за аромат эшерской, и за взгляд тяжелый, отгоняющий на противоположную сторону коридора.

Но сейчас сама ощущала себя «оштрафованной». Студенты, у которых мары уходили в минус, вынуждены были купаться в холодной жесткой воде с использованием простого едкого мыла. У меня же не имелось не только маров, но и магкарты. И это сильно усложняло процесс мытья.

Проигнорировав мои мольбы, артефакт отказался закрывать дверь в душевую. Пришлось придвинуть к ней тяжелую скамью, а на ту взгромоздить стул. На ручку навесила совсем слабые, едва заметные оповещающие чары и легкое запирающее плетение. Если уж придерживаться легенды, то до конца.

Предплечье, опутанное змейкой-татуировкой, ныло. Намекало, что «ниточка» опасно натягивается с каждым шагом удаляющегося от меня Райса. Оставалось верить в благоразумие магистра и его обещание не покидать корпус. Технически я была не сильно дальше его ароматной берлоги: почти прямо под ней.

Не справившись с искушением, я сняла с пальца колечко Кольта и положила на полку перед зеркалом. Улыбнулась грустно настоящей себе, окончательно запутавшейся в личном бардаке. Провела ладонью по отражению, отмечая знакомые черты.

Рыжие волосы после болотного купания слиплись и высохли взлохмаченными волнами. С щеки сползли косметические чары, наложенные сиррой Терезой, и под глазом красовалось сине-багровое пятно. Кристиан себя не сдерживал. Если он и Райса лупил с такой силой…

Стянула розовое нечто в невообразимых рюшах и осталась при своем кружевном, изрядно просвечивающем. Но я уже сроднилась с весьма удобными хавранскими модами и втайне воздавала им уважение.

Кожа, казавшаяся слишком бледной, покрылась мурашками, в душевой было прохладно. Не спеша приступить к купанию, я разглядывала знакомую незнакомку. Все-таки это была я, Алисса Лонгвуд.

Без магкарты, подчиняющей банный артефакт, все приходилось делать вручную. Дотянувшись до вентиля под потолком, я пустила воду. Матерь вархова… ледяную!

Заставить себя войти под холодный поток я не смогла, поэтому накинула на вентиль согревающее плетение. К гхаррам. Мой резерв был полон, магия из него буквально сочилась. Пока Райс не заметил беснующейся искры, нужно хоть немного спустить накопленную энергию. Да и глупо опять мерзнуть.

Давно я не ощущала внутри такой жажды к наложению чар. Как половина тарлинцев, я имела среднестатистические, умеренные способности. За утро в диагностическом кабинете обычно спускала половину резерва, а дальше тратила силы осторожнее. Кому хочется превратиться в мрачного магистра, шатающегося от стенки к стенке в попытке пережить магический откат?

Вода нагревалась медленно и была жестковатой, но после пансиона мэтра Сайлэ мне не привыкать к суровым условиям быта. Нацедив в пенный дырявый кувшин едкого мыла из общей банки, я сунула его под поток. Купальная чаша стала наполняться белыми пузырьками. Я осторожно стянула с себя хавранское кружево, уложила рядом с платьем и ступила ногами в мыльную, едва теплую воду.

Что ни говори, а это куда приятнее болота. Поток становился горячее, сознание уплывало от неги, и даже едкое щиплющееся мыло не раздражало. Я почти расслабилась, почти забыла о бедственном положении, в которое угодила… Но мне о нем жестоко напомнили.

Тошнота подкатила к горлу так резко, что я чуть пеной не захлебнулась. Серебро стянуло кожу, как если бы… Как если бы Райс стремительно двинулся совсем не в ту сторону, в которую надо.

Я была далековато от ректорской башни, но все же не настолько, насколько дом Граймса от полигона. Тогда какого?..

– Гхаррово копыто! – прошептала, выбираясь из скользкой мыльной чаши, вся в варховой пене.

Если магистр сойдет с точки, в которой он сейчас!..

Мысль не успела завершиться. Тело содрогнулось, в глазах стало черно. И ноги разъехались на мокром гладком камне, каким традиционно выкладывали полы в купальнях.

Падая, ухватилась за полку при зеркале. Но удержать равновесие не вышло, лишь колечко с тонким звоном скатилось в лужу.

– Не уходите… Не уходите… – хрипела в полубреду, чувствуя, что с каждым шагом магистра внутри что-то обрывается.

Каждым нервом ощущала: он шел не ко мне. Убегал прочь от варховой проблемы.

До чего больно, боги Эррена… Лежа щекой на мокром полу, я пальцами шлепала по пенной лужице, пытаясь найти перстень. Нельзя, чтобы Алиссу Лонгвуд обнаружили в таком виде. В окружении розовых рюшей, белых пузырьков и мокрого хавранского кружева.

Странно, что в предсмертной агонии меня особо заботило то, что подумает Райс. Если увидит. И если все поймет. Ох, да не дай Варх мне остаться в сознании к тому моменту!

На мгновение стало чуть полегче. То ли от глупой улыбки, невольно коснувшейся губ. То ли от прохлады каменного пола. То ли оттого, что в дверь принялся с треском ломиться эшерский тролль.

Не видя ничего перед собой, я судорожно перебирала пальцами. Тьма! Да где же оно?

Дверь с жутким хрустом отворилась, раздался грохот переворачивающейся скамьи и отлетевшего стула. И ровно в тот момент палец удачно нырнул в кольцо.

– Да вы издеваетесь! – рявкнул на меня магистр, и почти тут же на мое мокрое тело приземлилось бескрайнее махровое полотенце.

Перебор с осмотрами вышел, соглашусь…

– Сир Райс, в вас совершенно нет диагностической жилки! – сокрушенно отметил Граймс, следом входя в купальню и склоняясь над дрожащей мной. – Так, ми-и-илочка… Покажите ручку? Ага, ясно…

– Что вам ясно, Альвар, Варх вас прибери? – нервно рычал магистр, шлепая по мокрому полу, который уже в озеро начинал превращаться. Вентиль никто не спешил закрыть. – Я едва отошел от нее. Расстояние сильно меньше, чем утром.

– Видите эти ответвления? – скрипел целитель, покручивая моим запястьем в разные стороны. Я, что примечательно, так и лежала щекой в луже, разглядывая столпотворение черных мошек перед глазами. – Привязка пустила корни. Связь усилилась, и теперь…

– Такими темпами мне придется с ней в душ ходить?

– Вполне возможно, сир Райс… вполне возможно… – бубнил Граймс. – При всем желании сказать что-то язвительное, я вынужден сообщить, что это очень дурно. И перестает казаться смешным.

– А вам казалось? – Райс глухо закашлялся.

– Какое-то время, – не стал скрывать Альвар. – Привязка такой силы – это уязвимость. Инструмент влияния, орудие пыток… Способ лишить рассудка. Убить, искалечить. Будьте осторожнее, Кейр. Кто-то затеял опасную игру.

– Это была случайность.

– То-о-очно? – язвительно протянул док.

– Эй, вы как? Вика? – меня тщательно замотали в махровый кокон и затащили на знакомые колени. Я ткнулась носом в черную подмышку и засопела, притворяясь глухой. – Дышит.

– Да уж заметил, Райс, – насмешливо согласился Граймс. – Побудьте с ней. Хоть в луже, хоть еще где… Вам обоим на пользу. В целях восстановления. Тактильный контакт и…

– У меня лекция. И прочие неприятности.

– Отмените.

Так и видела, как док равнодушно пожимает плечами.

– Некоторые неприятности, Альвар, не отменяются по желанию! И какой еще контакт?

– Обнимите, сухарь, – ерничал целитель. – По голове погладьте. Плечики помассируйте. И ей полегче, и вам приятно.

– Я бы поспорил.

И я бы тоже!

– Вы просто не пробовали, сир Райс… Вы просто не пробовали.

Глава 11

– Не лучшее время для приступа чистоплотности вы выбрали!

Заматывая меня в полотенце, Райс поминал всю известную нечисть. Я послушно стояла перед магистром, закусив губу и потирая мокрой пяткой о пятку.

Да кто бы еще меня чистоплотности учил… Он бы, понятно, предпочел, чтобы с него грязь сама отваливалась. В удобные для нее часы. И добровольно уползала обратно в болото.

– Я была такой грязной, что от себя противно, – пробубнила, отвернувшись от носатого мага. – Утром вы не оставили мне времени на умывание.

– Я не подумал, – признался Райс, – о ваших дамских потребностях.

Еще бы! Хавранки не имеют привычки мыть свои «щупальца», а также есть, пить и одевать что-то, кроме кружевного белья…

Последний мой прием пищи был ночью, у Кольтов. С тех пор во рту крошки не оказывалось, но в происходящей суматохе я умудрилась забыть о голоде. Он, впрочем, напомнил о себе грустным бульканьем в животе.

– Я сделаю вам пропуск, помоетесь в ванной для старшего персонала. Она на этаже, – добавил магистр, выталкивая меня из студенческой душевой. Сам вернулся за моим… «приданым».

Ноги расползались, полотенце так и норовило скатиться на пол. С тяжелым вздохом Райс привычно подхватил меня на руки, в которых на этот раз оказалось теснее из-за свернутого розового платья.

– Знали бы вы, как дорого мне обходитесь… Вивика, психиёлог.

– Как вы меня нашли?

– Ну сначала я пошел не в ту сторону, – признался Райс, неуверенной походкой размечая углы коридора. – Но довольно быстро осознал свою ошибку. Думаю, вы этот момент тоже прочувствовали.

– Это невыносимо, – всхлипнула, имея в виду все разом. – Это надо прекратить!

– Совершенно согласен, – угрюмо покивал магистр.

Но ни гхарра не прекратил. И десять минут спустя я оказалась в исходной точке. В постели Райса, под его, Имира меня прибери, одеялом!

Все-таки Тереза Кольт очень метко высказалась насчет издевок судьбы. Бегу, бегу… и упорно оказываюсь на том же месте. Наваждение какое-то.

– Легче? – хмуро уточнил Райс, придвигая свое кресло ближе к кровати.

– Да, – сглотнула, поджимая пальцы на ногах от вопиющей неловкости. Мокрая кожа ощущала тепло варховых простыней, напоминая, что на мне сейчас нет даже кружева. – У вас из-за меня проблемы?

– Не из-за вас.

Из-за меня, из-за меня… Это он просто не в курсе.

Соседство этого мрачного экземпляра действовало на меня странным образом. Умиротворяюще. По телу расползалась щекотная нега, в ладошку били сладкие разряды. Я бы решила, что он меня «Эйфорией» шарахнул, пока нес, но уточнять было неуместно. Да и не видела я плетения.

– Вас хотят уволить? – продолжала допытываться.

– Перехотят, – сощурился Райс, обратив глаза двумя узкими щелками. – Вас это не касается… Вивика.

Еще как касается. И касалось. Всеми, чтоб Кристиану каждые «весенние дары» из окон летать, «щупальцами».

– Тот мужчина… с которым вы дрались…

– Он вам понравился?

– Упаси боги! Я слышала его голос в коридоре, он говорил о вас и… о какой-то девушке. Зло говорил. Неприятно.

– Этот убл… «мужчина» полон решимости найти одну беглянку, – объяснил сосредоточенно. – Опрашивает водителей вояжеров. Впрочем, если ее в детстве все же не стукал гхарр, я надеюсь, ей хватило ума…

– Мм?

– Убраться очень, очень далеко отсюда, – раздраженно выдохнул Райс, и я скосила глаза на серебряную привязку.

Одного «ума», видит Варх, для побега недостаточно.

– Куда вы?! – вскинулась на кровати, когда он поднялся с кресла.

– За едой и пропуском в купальни, – он поморщился и сбросил на спинку то самое розовое платье, мятое и влажное. Сверху небрежным жестом кинул хавранское белье, гхарр знает что забывшее у него в кармане. – Я пока морально не готов спускаться в столовую в вашей рюшечно-кружевной компании. А вы, Вивика, психиёлог…

– «Вика».

– …лежите смирно. И никуда больше не убегайте.

Он вышел в коридор, а я недоуменно уставилась на замершую дверную ручку. Как беглянка Алисса Лонгвуд умудрилась стать пленницей? Намертво привязанной к темному магистру, обряженной в хавранские кружева и розовые рюши? Совсем не так я видела свое будущее, коротая ночи в тарлинском пансионе за «Целительством для чайников».

Утопая в неловкости и дурных предчувствиях, я вылезла из полотенца и натянула на себя первую попавшуюся рубашку Райса. Платью нужно было хорошенько просохнуть. А мне – забыть, как лежала лицом в луже, сверкая голым всем, лишь слегка припорошенным банной пеной.

Чтобы отвлечься от стыда, гревшего грудь, я принялась открывать шкафы и разглядывать полки. Нашла неучтенные залежи заряженных шариков-артефактов и батарею бутылок с эшерской.

Если он не пользуется обезболивающим по назначению, зачем с таким упорством таскает его из моего кабинета? И что за темный магистр, который сам себе не может помочь?

– «Не лу-у-учшее время для при-и-иступа чистопло-о-отности», – повторила ворчливо, растягивая гласные максимально комично. Предвкушая, что приступ чистоплотности у меня только подступает к активной фазе. И не факт, что вернувшийся магистр его переживет.

***

Рискуя ногтями, я дергала ручку в попытках открыть окно. Но створку заело намертво. Разделенные плотным стеклом, мы с лепестками филии посмотрели друг на друга… и горестно вздохнули. Без шансов.

Я отвернулась от розового облака и окинула поле деятельности. Я верила, что у всего есть причина. Но если судьба привязала меня к Райсу, чтобы я навела порядок в его жизни, то… Видит Варх, я тут застряла до угасания Звездносвода.

Кандидатуру боги выбрали странную. Не то чтобы я была склонна к порядку. Хаос меня окружал всюду, кроме рабочего места. Софи убирала в нашей съемной комнатке и за меня, и за себя, аккуратно перетаскивая ворох платьев и целительских халатов со старого кресла обратно в шкаф.

Каждый из нас заботился друг о друге так, как умел. Я в ответ заряжала для нее артефакты, реставрировала магией порванные платья, подгоняла по размеру то, что мне временами дарила заведующая Тарлинской лечебницы.

Софи не имела внутри искры, и, как всякой пустышке, ей было трудно переносить окружающую магию. Поэтому я наполняла для подруги карманный камешек, защищающий от воздействия, чтобы она могла посещать места скопления чародеев, увешанных артефактами. Лечила ее синяки фирменными мазями. Как любая простачка, Велисофья часто падала в магические обмороки, если рядом случался взрыв темного топлива.

Благодаря Софи я хорошо знала, каково живется в Эррене без искры. И вполне могла сойти за «пустую», если бы захотела.

Я так и не сказала Райсу «спасибо» за полет Кристиана из окна. В первый момент испугалась, во второй… растерялась. А дальше уже защищалась от его укоряющего взгляда.

Теперь внутри меня зрело желание выразить благодарность. Целительской помощи он от хавранки не примет, да и не владеет «Вивика» ни лечебной магией, ни зельварением… Но простая забота – она и гхарру приятна, так? Наверное.

В своей «простой заботе» я, впрочем, увлеклась. Перешла черту. Сама это видела, разглядывая розовые простыни и наволочку, сменившие темное мятое нечто. Где-то я сбилась с курса, призванного улучшить жилье магистра…

Простыни эти я раздобыла этажом ниже, в хозяйственной подсобке. Там же нашла парочку почти разряженных артефактов, настроенных на очистку и ароматизацию воздуха. И крепкую металлическую штуковину, которой планировала сорвать задвижку с вархового окна.

Впустив в логово Райса немного свежего воздуха и лепестков и расставив ароматические артефакты в самых труднодоступных местах, я… расчихалась. Пыль, смешавшись с запахом филии, решила меня доконать. Но это была невысокая плата за новый вид мрачной берлоги.

– Сир Райс просил… – в дверях ошеломленно застыла дежурная по кухне, отправленная ко мне с подносом.

Судя по приоткрытому рту, в спальне магистра она ранее не бывала. И уж точно не рассчитывала застать там розовое безобразие.

Она опустила поднос на пол и бочком двинулась в коридор. Сам магистр, видно, изволил отобедать где угодно, лишь бы не в моей компании. Может, в разрыв материи закопался. Всяко подальше от рюшей и кружева, которое я как раз вернула на положенное ему место.

Наскоро перекусив, я вернулась к уборке. Тщательно стерла залежи черной шерсти с пола и подоконника, прошлась мокрой тряпкой по деревянным поверхностям. Дышалось в проветренной комнате легко и приятно. Софи бы мной гордилась!

Такой тип, как Райс, никогда не попросит помощи. И никогда не примет ее от девицы вроде мисс Лонгвуд. Но сир Альвар рассказывал, что не все его пациенты бывают благодарны. Временами терапия приносит боль, раздражение, разочарование… Но в конечном итоге – исцеление. Так что останавливаться я не собиралась.

Набравшись храбрости, я решительно стащила пустой короб с крышки шкафа и принялась перекладывать в него обнаруженные запасы эшерской. Когда магистр вернется, он меня, вероятно, убьет. Зато сам здоровее будет.

С упрямством анжарского гхарра я потащила свою находку вниз, до контейнера, низводящего мусор до состояния магической пыли. По пути сунула все обезболивающие артефакты в приемник для подзарядки. После сортировки они вернутся в целительский корпус.

Контейнер был забит разношерстным хламом, пришлось изрядно потрудиться, чтобы впихнуть в него коробку целиком. Взмокнув от стараний, мне совершенно не свойственных, я вернулась в душистую, вычищенную берлогу.

– Ш-ш-ш… – донеслось до меня из-за приоткрытой двери, и содержимое хавранского кружева невольно поджалось. Какого гхарра?

Проверив перстенек, я осторожно вошла в спальню. И застала в ней маутянку, в крайне фривольном виде развалившуюся на розовых простынях.

– Шшшш? – призывно покрутила она миниатюрными пяточками, не оборачиваясь.

Ее острые ушки светились красным, пальчики ног задорно шевелились, бедра приглашающе ерзали по простыне…

– Шшш! – шикнула на девицу, мнущую только что (и не для нее) перестеленное.

Она резко обернулась и уставилась на меня. Я на нее. Значит, про массаж Маути Райс не шутил…

Я застыла в проеме со свертком наперевес – раздобыла в хозблоке новенький пылеуловитель, потрясающее изобретение для холостяков и лентяев. И маутянка, судя по пренебрежительной ухмылке, приняла меня за уборщицу. Которых эта комната лет сто не видывала.

Пока она, ворчливо шипя, накидывала обратно на плечо сползшую черную лямку, я безмолвно открывала и закрывала рот. Девиц в такой одежде я повидала немало: Тарлинская лечебница выходила окнами на городской партэль, обитель Темоны тэль Равинь. С той стороны улицы всегда было шумно, весело, дорого, порочно… Но я никогда не мечтала перейти дорогу, предпочитая оставаться в приемном покое.

Девица из партэля… в шелковом сраме с выдающимся разрезом… в спальне магистра академии… Средь бела дня! И он мне что-то бубнил про хавранские нравы?

Нет, я, конечно, знала, что академия оплачивает определенные расслабляющие процедуры некоторым магам, слишком сильно страдающим из-за магических откатов. Но как-то не думала, что массажисток заказывают прямиком из партэлей!

– Ш-ш… – она села и передернула плечами.

Это все звуки, которые она понимает? Ладненько.