Текст книги "Лики миров (СИ)"

Автор книги: Елена Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Ага, – кивнула, – есть кое-что.

– Что же? – поинтересовался он, накручивая мои волосы на свою ладонь. Мягко, тягуче.

– Контракт, Лик, – начала осторожно, заглядывая ему в глаза. – Я хочу заключить с тобой контракт.

В мгновение ока от спокойствия в двух темно-синих омутах не осталось и следа. Губы мага плотно сжались, и я моргнуть не успела, как он будто вырос надо мной, слегка оттягивая сжатой в кулак рукой мои волосы назад, заставляя запрокинуть голову и смотреть не отрываясь прямо в Бездну, на дне которой зарождалась настоящая буря.

– Это совсем не смешно, – произнес он.

– Я абсолютно серьезна. В одном аль Гард был прав – контракт надо заключать с тем, кому доверяешь. А доверяю я только тебе и еще Миртену. Лик, я же все равно отправлюсь в Хаос, с тобой или нет. Но с тобой у меня больше шансов оттуда вернуться.

На долю секунды мне показалось, что он прямо тут меня и придушит, даже голова начала кружиться.

– Ты или дура, или больная на всю голову, – заключил он, так и сверля меня насквозь недобрым взглядом.

– Тогда мы нашли друг друга, – заключила, обвивая его напряженную шею руками и развязывая черную бархатную ленту, которой были собраны в хвост иссиня-черные волосы. – Целуй уже, бешеный.

– Совсем мне башку задурила, – в сердцах произнес он перед тем, как упасть в мои объятия и почему-то эта сказанная с досадой фраза неожиданно отозвалась внутри ощущением острого внезапного счастья.

Непросто тебе со мной, сердце мое? Да и мне не легче… Но без тебя уже и вовсе невозможно… Эх, Медея, Медея…

– Хорошо, – сказал Лик значительно позже, когда я сидела, прижавшись к нему спиной, и мы занимались… чем бы вы думали? Самой что ни на есть темной – не сказать черной – магией. Другими словами я творила небольшие сгустки Тьмы, которыми должна была уничтожить лежащий в его ладони бумажный шарик, а господин магистр мне то и дело мешал, то поднося этот шарик к моему носу, то сбивая летящие в нужном направлении сгустки своими «неправильными пчелами». – Хорошо, я возьму тебя с собой в Хаос, если ты пройдешь весь тренажер от начала до конца.

Я сначала издала восторженный клич и только потом его уличила:

– Ты не веришь, что я на это способна.

– Я очень надеюсь, что ты провалишься, – не стал скрывать очевидное этот правдолюбец, – но чинить тебе препятствий не собираюсь.

И на том спасибо.

– Видал, что я умею? – решила похвастаться и в мгновении ока сотворила на поднятой вверх ладони яркий белый огонек. Магия Света от меня тоже пока никуда не делась.

– Видал, – не слишком довольно сообщил Лик, – но в следующий раз могу и не увидеть, по крайней мере левым глазом.

– Ослепила, да? Прости, пожалуйста! – заволновалась я. Яркие эти пульсары получаются, хоть и первого уровня.

Вместо ответа маленький темный хлыстик звонко щелкнул меня по самому кончику носа, не больно, но исключительно эффектно, возвещая о том, что кто-то у нас тут весьма мстительный и вредный.

Потом вернулся Мир, и занятия наши закончились, а разговор вновь пошел об аль Гарде.

– Придется завтра опять к Аррэлю на поклон идти, – устало потер виски ладонями мой боевик, – и выпрашивать еще одного наблюдателя. Пусть за постоялым двором посмотрит и проверит, что за девицы такие к Гарду шастают.

– А мне что делать? Он же ждет, что я в скором времени с заполненным договором к нему явлюсь.

– Скажись пока больной, – тут же отозвался мой сосед и миротворец, – к целителю местному обратись, пожилой такой дядька, я его недавно видел. Говоришь ему волшебное слово – «дамские недомогания» – и все, отгул по состоянию здоровья у тебя в кармане. У нас все девчонки на курсе к нему бегали.

– Ага, вариант, – согласилась я, – завтра у меня занятий с аль Гардом нет, а вот послезавтра надо будет наведаться.

Но с пожилым целителем встретиться нам не пришлось. Потому что на следующий день я впервые заглянула в глаза своей смерти.

Глава 13

Начался день вполне обычно – тренировки, лекции. Потом мы с Хиной прошлись по рынку и перешерстили почти все ряды в поисках симпатичного, но не слишком дорогого наряда для ее статной фигуры. Ну и пару кульков с угощением прикупили. А после этого моя напарница впервые позвала меня в гости, точнее – в гости к своей тетушке, именно у нее и жила девушка. Родственница оказалась совсем не старой и вполне любезной дамой, и мы прекрасно провели несколько часов все втроем, болтая, распивая чай и поглощая маленькие рулетики с оршалевым кремом и вареньем из местных ягод. Я так засиделась у Хины, что на работу к господину Агиру мне пришлось почти бежать. Понятное дело, что зайти домой я уже совершенно не успевала.

В таверне в этот вечер был настоящий аншлаг. Я сбилась с ног и совершенно умоталась. Еще и задержаться пришлось – посетители никак не хотели расходиться. Зато и чаевые мне оставили очень даже приличные – с пару серебрушек, наверное, набралось, поэтому я была вполне довольна, и к дому госпожи Альфины шла совершенно не торопясь и прикидывая, на что бы потратить внезапно свалившееся на меня богатство.

– Может, стоит понемногу закупать все необходимое для похода в Хаос? – размышляла я. – Хотя, наверное рано. Если уж Лик решит взять меня с собой, то уж на снаряжение точно не поскупится. Интересно, выдадут мне своего личного тирексика? Было бы здорово. А если я завалю этот чертов лабиринт? Тогда придется добираться до Границы самой. Нет, лучше буду пока откладывать заработанные деньги. И тренироваться, тренироваться, тренироваться…

Я свернула в тихий переулок. Отлично, еще пять – семь минут, и я дома. Черная тень мелькнула слева. И если бы не часы мучительных занятий в лабиринте тут бы мне и крышка. А так я совершенно рефлекторно отпрыгнула в сторону и, еще не понимая, что, собственно происходит, потянулась рукой к поясу, к рукоятке своего меча. И лишь когда рука поймала воздух, вспомнила, что оружия-то у меня с собой и нет. Расслабилась Дея в столице, привыкла к безопасности. Черт и еще раз черт. Потом я даже радовалась, что оставила меч и кинжал дома: имейся они под рукой, возможно, драгоценные доли мгновения были бы потеряны. Не найдя же хоть какой-то поддержки, я сделала единственно возможное в данной ситуации – побежала по переулку в противоположную сторону, собираясь вынырнуть на более оживленную и широкую улицу, попутно вопя во все горло «Пожар!» и петляя, как меня учили. И не зря: еще два или три «заряда» просвистели мимо. А вот добежать до улицы я не смогла: с козырька одного из первых домов переулка спрыгнула темная плечистая фигура и перекрыла почти весь узкий да еще слегка поворачивающий в этой части переулок – ни обежать, ни в ногах проскользнуть. Значит, зараза, двое…

«Этот – не маг» – пронеслось в голове. Маг не стал бы подпускать так близко, сверху бы и шваркнул.

Я еще бежала по инерции, даже паника накрыть не успела, а тело уже решило за меня – не сбавляя скорости напрыгнуло на стену, оттолкнулось от нее ногой, поворачиваясь в сторону. Если я сейчас дотянусь рукой вот до этого навеса, и подтянусь, то смогу забраться на крышу и попробовать уйти поверху. И у меня почти получилось. Зацепиться-то я зацепилась руками, а вот силенок, чтобы быстро забросить тело вверх, не хватило. Меня резко попытались сдернуть вниз, и я заверещала, как подбитый кабанчик, успев, по счастью, на время вывести из строя одного из нападавших, попав ему сапогом по лицу. Но тут же сама отлетела в сторону, больно приложившись затылком о стену одного из домов.

– Кончай эту козу, – послышался приглушенный гнусавый голос. – Она мне, кажется, нос сломала.

А в следующее мгновение надо мной склонилось лицо… Нижней его половины я не видела, ее закрывал черный платок, но вот глаза: темно-серые, холодные, почти неживые. Они смотрели изучающе, почти бесстрастно, словно уже вынесли приговор и теперь наблюдают за правильностью его исполнения. Именно этими глазами, принадлежащими, разумеется, человеческому существу, и смотрела на меня моя смерть. Я чувствовала пронизывающий стылый холод этого взгляда, завораживающее равнодушие к торжественности момента, и еще что-то… выжидающее, почти надежду: «Удиви меня»… И снова тревожащие аккорды орданго зазвенели в ушах. Пока я еще здесь и более-менее жива, пока вижу, слышу, дышу… Потанцуем?

Я подняла левую руку, словно стараясь то ли закрыться от этого страшного взгляда, то ли нанести последний удар.

– Не стоит, голуба, – усмехнулась «смерть», – перехватив мое запястье. – и нагнулась чуть ближе… Чего бояться-то: «враг» повержен и надежно зафиксирован. А то, что рука его в сантиметре от твоего лица… в этом даже есть своя прелесть, не так ли? – Сейчас все закончится.

Я прищурилась. Белый огонек пульсара вспыхнул в сумерках на ладони и отправился прямиком убийце в глаз. Я же, собрав свои силы, прокатилась в сторону, спасаясь от удара, и пока ослепленный держался руками за обожженное око, продолжала ползти в сторону, ожидая, что второй сообщник вот-вот закончит начатое своим товарищем дело и окончательно меня прибьет.

– Уходим, живо, – послышался голос «гнусавого», а потом меня накрыло плотной черной пеленой мрака. Сквозь это необъятное одеяло я слышала вопли, крики, до боли знакомые голоса..

«Она здесь» – «Дышит» – «Все…. Лик, хватит, ты их убьешь к ракшам».

В себя я пришла от того, что чьи-то прохладные ладони слегка давили мне на затылок. И от ладоней этих кожу покалывало сотнями ледяных иголочек. Я поморщилась, потом открыла глаза и пару секунд разглядывала сидящую напротив золотоволосую женщину. Велли… Что, черт возьми, происходит? Я все-таки умерла и попала в Рай к прекрасным ангелам? Только что-то сомневаюсь, что в Раю себя так скверно чувствуют: у меня гудела голова и слегка подташнивало. Я попробовала осмотреться, но тошнота резко усилилась. Зато я окончательно поняла, что лежу в нашей гостиной, на оранжевом диване.

– Не двигайся, – неожиданно строго сказала целительница, – у тебя сотрясение и ушибы, – и снова склонилась надо мной, «морозя» затылок. Мутить сразу стало меньше, хотя от колкого холодка в уголках глаз выступили слезы.

– Как я сюда попала? – спросила ее чуть хрипло, стараясь не шевелиться.

Последнее, что я помнила – вопящий от боли «ниндзя» и тревожный голос «гнусавого».

– Понятия не имею, – слегка раздраженно ответила красотка. – Когда меня сюда притащили, ты уже лежала на этом самом месте.

– А кто притащил? – поинтересовалась на всякий случай. Хотя могла и не стараться.

– Ликард, – вздохнула Вел, – он очень просил, чтобы я тебя подлатала. А когда он просит, ему сложно отказать.

Да уж. Я примерно могла себе представить его манеру просить: «Мне нужно это и это и желательно вчера, бегом марш».

– А сам он где? – задала я следующий вопрос. Про то, откуда он взялся в том переулке, целительницу, кажется, спрашивать бессмысленно.

– Они с Миртеном отправились в лечебницу допрашивать какого-то гада… или града… – брови красотки слегка нахмурились, и она немного усилила нажим ладоней на мой затылок.

– Гарда, может?

– Да, точно, его.

А он тут при чем? И… в лечебнице?

– А что с..

– Не спрашивай меня ни о чем, – аристократично фыркнула Велли. – Не знаю и знать не хочу, что вы тут творите. С этими двумя и так всегда сплошное беспокойство было, – здесь в голосе ее послышалась светлая печаль, с которой часто вспоминают старые добрые времена, – а теперь и ты еще… Можешь аккуратно повернуться на другой бок?

Я медленно, стараясь не тревожить голову, повернулась лицом к спинке дивана. И снова почувствовала руки целительницы на своем затылке и макушке. Потом я представила себе сцену явления Лика Велли после всех вчерашних сцен и объяснений – «Там эта, врунья вчерашняя башкой треснулась, айда лечить… Нет, не я… честное слово не я» – и меня просто затрясло от смеха… Может, конечно, просто нервное напряжение после пережитого сказывалось.

– Извини за хлопоты, – только и я смогла произнести вслух после того, как смешинка меня покинула.

– Да что уж, – отмахнулась от меня красотка. – Надеюсь, мальчики скоро вернутся.

Со «скоро» не срослось. Не знаю, сколько прошло времени, но я даже успела немного подремать после того, как целительница завершила свои манипуляции, и к тому моменту, когда открылась дверь, чувствовала себя уже более-менее сносно. Даже почти приняла сидячее положение.

С множественным числом «мальчиков» Вел явно попала пальцем в небо: Миртен пришел один.

– Как у вас дела, красавицы? – так весело спросил он с порога, что сразу стало ясно: дела у красавиц тухловаты.

– С Деей все в порядке, ушибы я залечила, сотрясение почти успокоила. Пусть завтра дома посидит – и все пройдет, – сразу отчиталась Вел. – Я могу уже идти домой?

– Где Лик? – первым делом задала я свой вопрос.

– Отлучился… по делам, – Мир покосился на целительницу. Понятно, при ней он ничего рассказывать не станет. – Конечно, Велли, я тебя провожу.

Вот так… теперь я вообще осталась одна. Сиди себе и придумывай всяко-разно, отличное времяпровождение.

– Так где он? – приступила я к расспросам, когда Мир появился на пороге снова.

Но маг для начала устало опустился на диван и только потом ответил.

– Лик в Императорском дворце, хочет побеседовать с Карлайлом, – он произнес это таким успокаивающим будничным тоном, словно ночные беседы с императором – примерно то же самое, что в булочную за хлебом сбегать. Пустяки, как говорится, дело житейское..

Разумеется, я еще больше разволновалась.

– Рассказывай все с самого начала, – потребовала сразу. Мир вздохнул, но знал уже, что я не отстану, поэтому принялся излагать. Из рассказа его я поняла следующее.

С утра пораньше Лик, как и собирался, обратился к знакомому по работе в охранке и попросил по старой дружбе двоих «человечков», чтобы последить за Гардом и вычислить его эррагальскую даму.

Один из человечков оказался сообразительным, быстро смекнул, что работниц гостиницы со счетов тоже сбрасывать не стоит, да и вообще изнутри следить удобнее, и забронировал свободный номер на втором этаже. Глубоким вечером он заметил, что в комнаты «объекта» зашла горничная, времени провела там не то, чтобы слишком много, но выходила оттуда весьма в странном взвинченном состоянии. Из номера же доносились приглушенные, но весьма подозрительные звуки. Тогда этот наблюдатель постучал в дверь, но ему никто не открыл… После этого на свой страх и риск он воспользовался отмычкой и вошел в номер Гарда.

Хозяин номера пребывал в состоянии, близком к беспамятству. То ли одурманен, то ли отравлен. Из его отрывочных объяснений наблюдатель понял только то, что это дело рук той самой горничной и еще, что надо остановить убийц, которых та наняла, чтобы лишить жизни какую-то разносчицу из таверны. Вот всю эту странную информацию наблюдатель и передал с посыльным Лику. Тот мигом примчался, успел перекинуться с аль Гардом парой слов, пока того окончательно не вырубило, приказал доставить пострадавшего в лечебницу под наблюдение, найти горничную, отправил посыльного к Миртену и отправился на поиски «разносчицы», то есть меня.

Первым делом он, понятное дело, кинулся к Агиру, но оттуда я уже ушла. Мир же начал поиски с обратной стороны пути – от дома и продвигался к таверне..

В какой-то момент оба мага услышали вопль «пожар» и побежали в мою сторону. Встретились они как раз у входа в тот самый кривой переулок, где меня настигли убийцы. И застали замечательную картину: один из преступников пытается удрать, второй воет от боли, я валяюсь без чувств.

– Убедились, что ты более-менее в порядке, а потом понеслось, – потирая переносицу, вспоминал Мир, – наш кровожадный друг бегает за негодяями, чтобы порешить, я бегаю за ним, чтобы он в своем благородном порыве не порешил их совсем уж до конца и не разнес еще полквартала до кучи… Короче, все, как раньше.

Потом меня принесли домой, Лик побежал за Велли. Последнее, оказывается, было сделано, чтобы раньше времени не впутывать меня в это некрасивое дело, любой действующий целить был обязан доложить куда надо о пострадавшей от нападения. После этого оба магистра понеслись проверять, как там дела у аль Гарда. Тот немного оклемался и рассказал им немало интересного.

Начать с того, что сам господин универсал вот уже год как работает на некоего магистра Риана, широко известного в узких кругах как правая рука великого и ужасного министра аль Тари, кем-то вроде двойного агента. То есть сливает через связного эррагальцам всякую одобренную выше информацию и получает, в свою очередь, задания, по которым можно получить представления об исследованиях и планах второй стороны.

В качестве связного у Гарда как раз и была девушка, работающая горничной на постоялом дворе – Лирра ее звали – наполовину эррагалка, имеющая неплохие связи в теневом мире Растабана. За год своей второй работы Гард неплохо продвинулся – заработал определенное доверие эррагальцев, а еще… как бы так сказать… запудрил девчонке-связной мозги. Не мудрено, вообще-то: красивый обходительный мужик, далеко не бедный к тому же… Она была уверена, что у них с ним большая любовь, и как только он получит добро, они вместе едут в Эррагалию и будут жуть как счастливы. А тут я со своими историями об отцовстве.

Девчонка разозлилась не на шутку и соперницу решила устранить. А вот с неверным своим приятелем поступить так: опоила его медленно парализующим ядом, чтобы тот не мог применить магию и вообще не мог сопротивляться и принялась расспрашивать. Но то ли эмоции у нее совсем зашкалили, то ли с техникой допросов она была совершенно незнакома и сама себя запутала, но после этого разговора она еще больше уверилась в том, то была права: Оден факт того, что готов ненавистной разносчице кучу золотых монет отстегнуть, признал, о том, что скоро ее убьют так сокрушался, что обозвал Лирру конченой дурой, и всячески пытался полюбовницу отмазать россказнями из разряда «ты все не так поняла» и «у нас с ней исключительно деловые отношения». Короче говоря, Лирра решила подождать сообщения от наемников, что дело доведено до конца и потом окончательно порадовать им Гарда – все равно пока никуда не денется.

– Ой-ой, – прикусила я губу, – представляю, как аль Гард на меня зол, – ну еще бы: я ему своими придумками всю малину попортила, «прикормленного» связного против него настроила, и это он еще не в курсе того, что и контракта с ним я заключать никакого не собираюсь… – лучше мне ему на глаза не попадаться.

– Ну а дальше начали всплывать совсем уже неудобные вопросы, – продолжил Мир задумчиво. – Например, на кой ляд аль Тари понадобилось выдергивать из Бездны Ликарда под предлога поиска шпионов, если он и так примерно был в курсе, как на этом фронте в столице дела? И про аль Гарда, заметь, даже словом не обмолвился, хотя не мог об этом не знать.

– Так зачем Лик сейчас пошел во дворец? – спросила обеспокоенно.

– Хочет договориться, чтобы их вместе с получившими одобрение добровольцами как можно быстрее отправили к Границе. Подозревает, что пока он тут сидит, аль Тари в Бездне свои делишки задумал провернуть. У них давно есть некоторые… разногласия.

– По какому поводу?

Миртен помолчал немного, раздумывая то ли над формулировкой, то ли над тем, как бы не сказать чего лишнего.

– Если совсем кратко, то Лик горит желанием добраться до Разлома и попробовать схлопнуть его и всю Бездну вместе с ним. Аль Тари же – за то, чтобы все осталось как есть… Хаос, вроде как, никому не мешает, и даже польза от него есть – голубое железо добывать можно. Все бы шло тихо-мирно (мало ли у кого какое мнение), если бы Карлайл в последнее время не загорелся идеей о Разломе. А если дело дойдет до противостояния Императора и его всесильного министра, то даже думать не надо, на кого весь гнев аль Тари обрушится. Ликард у того давно как кость в горле. Полезная, правда, но и раздражающая до ужаса.

По спине вдоль хребта словно морозный ветерок пробежал, заставляя передернуть плечами. Я обхватила себя руками и так сидела молча какое-то время. Миртен поднялся на ноги и направился в сторону своей комнаты.

– Ты пойдешь с ним? – спросила я его, когда он проходил мимо. Мир замер, повернулся в мою сторону и до ужаса устало ответил:

– Лик малость чокнутый, Дея, но он мой друг. Так что да, пойду. Раньше мне удавалось немного его притормозить и отговорить от совсем уж безумных идей, посмотрим, сработает ли это сейчас.

Защитник ушел к себе, а я все сидела, пытаясь не поддаваться нарастающей внутри тревоге.

«Зато, Дея, ты теперь знаешь, чем заняться в ближайшее время – штурмом или измором, но ты просто обязана взять этот проклятый лабиринт.»

Потом и я поплелась к себе, свернулась калачиком под одеялом и сдалась на милость дядьки Морфея, прекрасной девы Грезы или кто тут в этом мире снами заведует. И спала очень крепко. Не проснулась даже тогда, когда теплые сильные руки сгребли меня в охапку, только устроилась поудобнее в объятиях и сонно улыбнулась: «Ты».

– Я, спи, – ответили мне и зарылись носом в волосы на макушке.

Утром я проснулась в гордом одиночестве. О присутствии Лика напоминал только его легкий запах, оставшийся на подушке. Я схватила ее и была готова чахнуть над ней, как Кащей над златом, чувствуя себя при этом настоящей извращенкой. А потом нашла на столике послание, написанное прямо в одной из моих тетрадей знакомым резким почерком: «Из дома сегодня ни ногой. И нос чтобы тоже не высовывала. Приду – проверю.» И будто специально для контраста с суровым содержанием написанного, рядом красовалось нарисованное буквально несколькими штрихами нечто: растрепанная пташка, похожая на совенка, испуганно таращащаяся из-под одеяла. Это я, что ли?

Или господин тер Сиаль считает, что в картинках до меня лучше дойдет?

Губы мои сами собой растянулись в мечтательной улыбке. Даже несмотря на никуда не пропавшее за ночь беспокойство. Через полчаса блужданий по комнатам я начала злиться сразу на двух знакомых магистров: удрали, ни слова не сказав. Смог Лик поговорить с императором? Если да, то чем закончилась встреча? Как скоро он поедет к Границе? Как убедить его взять меня с собой? Вопросы все множились и множились, а ответов на них так и не находилось.

Кое-как я нашла себе занятие: села за конспекты и учебники по основам магии. Специально выбрала задачку посложнее: убрать с помощью магии слой пыли с поверхности – это более тонкая работа, чем с бумажным шариком – и попыталась ее решить. Возилась я с ней долго: сосредоточиться не получалось, и ошибки возникали на ровном месте, но потом увлеклась и даже достигла определенных успехов. Только один раз слегка подпалила Светом подоконник в гостиной. Пыль-то, конечно, исчезла, правда, вместе со слоем краски. То-то госпожа Альфина порадуется… Потом я смотрела в окно, читала историю Шедара, пробовала еще раз поспать (неудачно) и даже играла сама с собой в крестики-нолики… В общем, к вечеру готова была на стенку лезть от безделья и тревожных мыслей.

Господа магистры явились вдвоем. Миртен казался весел, как обычно, но я то и дело ловила на себе его взволнованный взгляд. Лик был строг, серьезен и так напомнил мне капитана Ли-Карта, что в какой-то момент пришлось ущипнуть себя за руку.

– Через три дня, – сказал боевик, смотря мне в глаза. – Мы, – тут он кивнул в сторону Мира, и сердце мое сжалось, – выезжаем через три дня. Лайл дал добро, официально высказав свое недовольство медленным ходом подготовки отряда, но ясно дал понять, что все остальные действия я осуществляю на свой страх и риск. На открытый конфликт с аль Тари он не пойдет.

Три дня… всего три… Я не успею подготовиться..

– А я? – спросила тихо, – ты обещал дать мне шанс.

– Обещал – значит дам, – кивнул он, – как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – заверила я. И это действительно было так.

– Значит завтра с утра идешь в академию с Миртеном, он проводит тебя прямо к тренажеру. Я буду ждать тебя там.

– А если… – тут мой голос дал осечку, – а если не получится..

– Поговорим об этом завтра, – технично слился мой вредный магистр, – сейчас мне пора.

И он ушел, оставив меня в еще большей растерянности.

Спала я этой ночью плохо, переживала и все думала, что же делать, если у меня ничего не выйдет, и ничего толкового так и не придумала.

Утром мы с Миром вместе спустились к завтраку. Я с трудом затолкала в себе немного еды и, подождав магистра, собралась было выйти на улицу.

– Ну-ка, накинь вот это, – объявил защитник и выдал мне свою серую мантию.

– Это еще зачем? – разглядывая в окно ясное – без единого облачка – неба.

– За надом, – поучительно ответил Миртен, – и капюшон натяни, – будешь от Гарда прятаться.

– Ох, еще и Гард, – пригорюнилась я, но лицо спрятала.

Лик, как и договаривались, ждал нас у лабиринта. Молча кивнул, и они с Миром полезли на наблюдательный пункт.

Я же почувствовала, что меня ощутимо потряхивает. Чтобы хоть немного отсрочить неизбежное принялась неторопливо снимать мантию, жилет, сапоги и аккуратно складывать все снятое около входа. Магистры мне не мешали, а о чем-то тихо перешептывались, лишь изредка на меня поглядывая.

– Готова, – наконец, возвестила, понимая с ужасом, что это совершенно не так. Постояла немного, прикрыв глаза, настраиваясь и восстанавливая дыхание, снова ощущая тревожный перебор струн. Перед внутренним взором мелькнули холодные серые глаза, и я затылком ощутила слегка насмешливый взляд. «Танцуй, девочка… танцуй со мной». Я сделала вдох – и бросилась вперед.

До первого поворота я добралась, шутя – петляя, путая ритм, пригибаясь и отпрыгивая… Дальше оказалось сложнее. Я чуть не стала добычей темного сгустка, вылетевшего из-за угла, увернулась в самый последний момент, тоненько взвизгнув – и звук собственного голоса оказал весьма странное воздействие: будто в голове лопнул туго натянутый канатик, связывающий меня с действительностью. Мне стало весело, я ясно слышала стук каблуков по брусчатке, будоражащие удары по струнам, «Ой-ла, танцуй для меня»… И я танцевала этот странный танец, не очень-то думая, где я и что делаю. Как и там, в переулке, тело решало само, управляемое первобытным чутьем. Только раз я вздрогнула, увидев (почувствовав?) в глубине холодного призрачного взгляда предвкушение, припала к земле – и вовремя: неизвестно откуда взявшийся заряд пронесся в нескольких сантиметрах над головой.

А потом я сделала еще один поворот, и увидела прямо перед собой – буквально в десяти метрах – конечную цель моего пути – тот самый кристалл, которого должна была коснуться. Так далеко я ни разу не добиралась. Я вздрогнула, нетерпеливо заозиралась по сторонам, уже не слыша ни музыки, ни ритма. И буквально на следующем шаге что-то темное шваркнулось мне в грудь. Так сильно, что меня откинуло на несколько шагов назад, и я приземлилась аккурат на пятую точку, хорошенько ее отбив. С другой стороны, повезло что снова головой не ударилась. Это я уже потом поняла. Тогда же я чуть не расплакалась от боли и обиды прямо там, на земле. У меня почти получилось… Чуть-чуть не хватило.

Когда я вышла из лабиринта, оба магистра уже стояли внизу, как раз напротив. Боевик смотрел на меня с совершенно нечитаемым выражением на лице.

– Лучше, чем я думал, но хуже, чем нужно, – сказал он наконец. Будто приговор вынес.

– Лик, давай попробуем снова. Пожалуйста! Ну ты же видел, вы оба видели… Я смогу, честное слово..

– В этом нет смысла, – покачал он головой.

Ну зачем он так?

– Только один раз, прошу… Клянусь, я… – черт, картинка стремительно начала расплываться. Пришлось как маленькому ребенку тереть глаза кулаками, – смогу…

– Не нужно, – Лик крепко сжал мои плечи, предвосхищая новую волну протеста, – потому что ты и так едешь с нами.

Что?

– Откровенно говоря, Дея, даже растянись ты тут на третьем шаге, ты все равно поехала бы с нами, – не слишком-то прояснил ситуацию стоящий чуть в стороне от нас Миртен.

Я переводила недоуменный взгляд с одного магистра на другого.

– Ситуация несколько изменилась, – принялся объяснять Лик, все так же держа меня за плечи, – теперь оставаться в Растабане тебе небезопасно.

– Почему? Вы же поймали тех наемников? – я вывернулась из его рук, показывая, что все в порядке и больше буянить я не буду.

– Поймали, – ухмыльнулся он, – но теперь тобой заинтересовалась охранка – и эррагальская, и наша. Им, видишь ли, очень интересно, что за пигалица такая порушила их тайные планы.

– Я же не специально, – проговорила растеряно.

– Может, они и поверят в это… Потом, после того, как схватят и допросят с пристрастием. Я бы не стал этого дожидаться.

Мне стало совсем не по себе. И еще одна мысль не давала покоя.

– Но… когда они поймут, что ты меня укрываешь…

– Поверь, это будет меньшее, в чем меня обвинят, если что-то пойдет не так, – шальная искра промелькнула в его глазах и том, как он дернул уголком рта. – Так что, Дея, и с нами ты едешь, и контракт этот долбаный я с тобой заключу. Потому что одно дело – связываться с беззащитной девчонкой, и совсем другое – с тем, чей наниматель имеет вполне определенную… – снова эта злая ухмылка, – …славу. Можешь радоваться: все складывается так, как ты того хотела.

И так, как совершенно не хотел ты…

По этой неожиданно прорвавшейся досаде не на меня даже – на себя, на всю ситуацию в целом, я поняла, как нелегко дается ему такое положение дел. Поняла и, подойдя ближе, прижалась щекой к его плечу. Бедный мой… Мало тебе интриг, министров и императоров… еще и за мной, дурехой, смотреть приходится.

– Я тебя не подведу, – сказала тихо, но, кажется, не угадала. Потому что его ответный взгляд помрачнел еще больше. Он с шумом втянул носом воздух и произнес медленно:

– Боюсь, что не могу обещать тебе того же.

Сердце сжалось. Как же ты строг к себе..

– Ликард, время, – напомнил Мирт.

Боевик сразу отстранился, достал из-за пазухи свернутые трубочкой исписанные листы и протянул мне вместе с пером.

– От тебя нужна только подпись на каждом из экземпляров.

Я развернула договор и остолбенела. М-да… на мелочи Лик точно не разменивался. Перо требовательно ткнулось мне в руку, подгоняя, и я проставила на каждом из листов имя и фамилию Деяниры и размашистую каракулю.

– Вручу перед отъездом копию аль Гарду, – усмехнулся Лик, забирая у меня свой экземпляр контракта. – То-то ору будет… Теперь деньги. – Он, будто фокусник, извлек небольшой ключ, висящий на колечке. – Это ключ от хранилища в Неккаре. Там ты сможешь получить всю сумму в любом, – последнее словно он выделил особо, – случае. Когда будем его проезжать, расскажу что и как. Держи и не теряй.

Я машинально зажала ключик в руке, отчаянно пытаясь не думать, о каких таких любых случаях он говорит.

– Все, вам пора, – тут же принялся выпроваживать он нас с Миртеном, – сейчас сюда другая группа заявится.