Текст книги "Йольские забавы (СИ)"

Автор книги: Елена Чаусова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

– Какая же ты невозможно красивая… – довольно проговорил он и потянулся к ней, чтобы провести ладонью по этому оранжевому светящемуся контуру снизу вверх.

– Кайлен… – Мария жалобно заломила брови. – Да погоди ты! Я ж обещала тебе сказать!

– Говори, конечно, – тут же серьезно согласился он, но руку не убрал, только остановил на полпути. – Я все еще волнуюсь, между прочим. Хоть и отвлекся… очень сильно.

Она закусила губу, и вид у нее сделался еще жалобнее.

– Ко мне… свататься сегодня приходили, – наконец выпалила она и уставилась на него умоляющим взглядом, будто он ей сейчас должен был срочно объяснить, что ей с этим делать.

«Пить надо было меньше, – первым делом подумал Кайлен. – Хотя бы вполовину». Если бы он не набрался на спор до настолько полуосмысленного состояния, еще тогда бы прекрасно все понял. Его внезапные мысли о женитьбе не были собственно мыслями, они были кэтаби, предчувствием. Всех своих женщин он ощущал прекрасно, даже если они не были рядом. И уж такие важные события в их жизни, как грядущие предложения руки и сердца, предвидеть не просто мог, а должен был. Время зимних праздников было временем помолвок, и у людей тоже – вот уж не великой сложности предсказание, в самом деле.

– А ты за него замуж хочешь? – первым делом спросил Кайлен. – Это же самое главное.

Мария очень тяжело вздохнула, а потом честно созналась:

– Хочу…

– Ну так и хорошо же, – рассудительно-благостным тоном сказал Кайлен, погладив ее по щеке и заправив каштановую прядь за ухо. – А боишься ты тогда чего, моя хорошая?..

У нее снова сделался очень жалобный вид, и Кайлен решительно обнял ее за талию и притянул к себе в объятья. Мария завозилась, поудобнее устраиваясь у него на плече, уткнулась носом ему в шею и грустно сказала:

– Боюсь, что когда я замуж выйду, ты сюда приезжать перестанешь.

* * *

Они с Марией, разумеется, обсуждали будущее. Причем начала тогда разговор сама Мария и была очень разумной и рассудительной, как и положено хорошей ведьме. Сказала, что замуж вовсе не спешит – ведьме можно, потому что хочет найти по-настоящему хорошего и подходящего мужа – ведьме нужно. Иначе она «неподходящего» мужа быстро в могилу загонит, не дожидаясь кучу лет его естественной смерти, как дожидалась Нада.

Но замуж Мария хотела, пускай и позже. И, разумеется, вовсе не за Кайлена – зачем деревенской ведьме дворянин из города? Она говорила, что как-то раз себе это в подробностях представила и поняла, что выйдет очень плохо. Вот так, как у них сейчас, было очень хорошо, а иначе – совсем будет неподходяще: и Кайлену в деревне делать нечего, и Марии в городе ничуть не понравится, совершенно ей не годится отрываться от земли, дома и привычной жизни. В городе она зачахнет.

Кайлен еще тогда порадовался, что Мария сама это поняла – восхитительной рассудительности девица – и не придется ей объяснять, долго и сложно, рискуя ее обидеть ненароком. И радостно с ней согласился, что так, как у них сейчас – совершенно замечательно, после чего немедля ее поцеловал, чтобы сделать все еще замечательнее.

А теперь вот, когда до замужества дошло, Мария переживает. Хотя он, вроде бы, не собирался никуда убегать, едва узнав, что ей предложение сделали.

– Скажи мне, пожалуйста, только честно, – серьезно попросил Кайлен. – Ты же не думаешь, что я сюда приезжаю только для того, чтобы?..

– Не-е-ет, – протянула Мария и прижалась к нему сильнее. – Это Ионел так думал поначалу, и то передумал потом… А я никогда так не думала, я же чую. Я же ведьма.

Кайлен улыбнулся и поцеловал ее в макушку. Иногда он пытался представить, как многие люди живут и ничего не чуют – и не мог. Это же отвратительно неудобно, даже… ущербно, все равно что слепым быть или глухим. И ведь, главное, почти любой человек мог до какой-то степени развить кэтаби, но мало кто стремился, за исключением щедро одаренных колдовскими способностями.

В повальной человеческой лени Кайлен был склонен винить Пакт: если считать, что колдовства вовсе не существует, или почти не существует, то и какой смысл чем-то с ним связанным упорно заниматься?.. А тут еще и Церковь рассказывает о мерзостях и грехах, поджидающих на пути освоения тайных знаний… В этом Церковь и Надзор были удивительно единомысленны, полагая, что, если колдунов не колотить палками по пяткам, причем сразу и заранее, для предотвращения дальнейших проблем, они непременно учинят какую-нибудь гадость. Только способы различались. Пакт и был придуман, в сущности, как противопоставление церковным методам борьбы с учиняемыми колдунами гадостями. Только сейчас все – и Церковь, и Надзор – боролись уже не со злоупотреблениями колдовством, а вообще непонятно с чем… Просто за то, чтобы никто никуда не совал нос и руки, сидел тихо и ничего не трогал. Кайлена это невероятно раздражало.

– А насчет того, что я не собираюсь переставать приезжать, ты ничего не чуешь? – еще раз улыбнувшись, просил Кайлен.

– Ну, стали же мы с подругами реже видеться, когда они замуж повыходили… – привела аргумент Мария, скосив на него взгляд и наморщив нос. – А у тебя и вправду меньше поводов приехать будет.

– Нет, безусловно, вариант, при котором я буду меньше приезжать, есть… Если твой муж решит меня оглоблей от тебя отгонять…

– Нет, он не будет, – уверенно сказала Мария. – Он все понимает, он кузнец и бабка у него ведьма, как моя.

– И сам он колдун, – сделал вывод Кайлен и задумчиво нахмурился.

– Ну так, кузнец же! Самое то мне замуж выходить, – рассудительно ответила Мария. – Я бы за кого другого, мож, и не смогла… Отец вот не колдун, но у него нрав такой… чтоб по морю весь год плавать. Такого поди найди еще!

– Ты тоже отлично все понимаешь и правильно, – похвалил ее Кайлен, снова поцеловав в макушку. Но хмуриться не перестал. Не нравилось ему совершенно, что он тут подпактное колдовство ищет, а единственным в деревне незнакомым ему колдуном оказывается жених Марии. И сразу становится главным подозреваемым. – А жених твой что именно понимает, ты говоришь?..

– Все понимает! – горячо заверила Мария. – Я ему про тебя рассказала, едва поняла, что он тут не просто так к нам наведывается за колдовскими советами, а ко мне… И сейчас тоже сказала ему, что сегодня к тебе пойду. С ним-то мы даже и не целовались ни разу, а я нешто вертихвостка какая, сразу про тебя и думать забыть, когда замуж позвали? Я тебя ждала!

– Ну, а он чего? – осведомился Кайлен, погладив ее по плечу.

– А он сказал, что так будет правильно, потому как тебе силы нужны, чтоб искать, кто Сорина задрал. И что, быть может, не говорить тебе ничего, пока ты ищешь, а то расстроишься и плохо искать будешь! А я ему ответила, что я так не могу и сразу скажу…

– … и что я все понимаю, – добавил Кайлен. Подумав, что, может, и зря кузнеца подозревает. А может, и не зря: случайно всякое сотворить можно. Но так, конечно, лучше, чем нарочно. А врать, что заинтересован в расследовании, он не стал бы – Мария бы поняла, что врет.

– Эй! Ну вот откуда ты знаешь то и дело, что я говорила и делала? – Мария возмущенно пихнула его кулачком в плечо.

– Ну, я же сыщик! И колдун.

– Я тоже ведьма, а не знаю, – насупилась Мария.

– Станешь старше, будешь знать, – уверенно пообещал Кайлен. – Бабка твоя тоже знает прекрасно, только обычно не говорит никому. А молча имеет в виду.

– И то верно… – задумчиво сказала Мария. – Она всегда знала, когда мы с Сорином набедокурили…

– В деревне у вас этот кузнец, значит, недавно? – продолжил расспрашивать про новоиспеченного жениха Кайлен.

– А это ты с чего?.. – начала было спрашивать Мария, но осеклась. – А, с того, что ты про него не знаешь и замуж он меня только вот позвал.

– Видишь, ты уже сама додуматься много до чего можешь, – улыбнулся Кайлен.

– Да, пришлый он, липовец, как ты… Ну, то бишь, не как ты, а совсем липовец, на обе половины. Гораном звать.

– Андра должна быть счастлива, что не Марьяном и не Миланом, – весело ответил Кайлен, и Мария хихикнула. – Познакомиться надо будет с ним завтра, должен же я знать, за кого ты замуж выходишь.

– Нешто ты все ж сомневаешься, что я выбрала хорошо? – возмутилась Мария, даже руку в бок уперла.

– Что ты, нет, конечно! – заверил ее Кайлен. О своих подозрениях он пока сообщать не собирался: только тревожить ее зря, пока еще непонятно ничего. – Но познакомиться-то нужно. Отец твой хорошо если к свадьбе вернуться успеет, Ионел – младший в семье… А больше у вас мужчин нет. Так что буду тебя сватать вместе с бабкой, – это Кайлен и безо всяких подозрений делать собирался, разумеется: его благословение дорогого стоило, и дать его Марии он был готов с преогромным удовольствием. Так что он, как обычно, не соврал ни капли: эс ши никогда не врали, только недоговаривали иногда. – К Андре он ведь не ходил еще?

– Само собой, не ходил! Он сперва только ко мне пошел. Если бы вздумал сразу к бабке идти свататься, будто я не ведьма, а простая девка, которую можно не спрашивать – сразу отказала бы. Но он бы так не стал делать, понимает же!

– Между прочим, твой все понимающий жених сказал, что мне силы для расследования нужны, – заявил Кайлен и решительно сгреб ее в объятья покрепче. – И был совершенно прав! Так что у тебя на эту ночь есть очень важное дело, от которого ты уже слишком долго отлыниваешь, – преувеличенно суровым тоном подытожил он и с удовольствием поцеловал ее в шею.

Мария захихикала и толкнула его ладонями в грудь.

– От же дурной! Ты ж не выспишься!

– Мы не до утра… – пообещал Кайлен, уставившись на нее очень искренним и честным взглядом. – Потом Шандор вернется, а он меня придушить обещал, если я ему спать мешать буду.

– Нешто я тебя не знаю? Скажешь, что тихонечко…

– Не-е-ет, с ним так не выйдет: у него слух хороший слишком. Так что, как видишь, нам нужно постараться побольше успеть, пока он не вернулся.

– Дурной! – очень довольно повторила Мария и первой его поцеловала.

* * *

Даже непотомственные колдуны рано или поздно догадывались о связи, которая существует между их способностями и физической близостью. Тем более что была она простая и прямая, как колодезный журавль: что угодно, дающее сильный прилив чувств и яркость ощущений, усиливало колдовские способности, а плотская любовь была одним из самых простых и надежных способов получить и чувства, и ощущения. Творчество, новые впечатления, красоты природы – годились не меньше, сил могли дать и больше, но заполучить должную интенсивность переживаний так было сложнее.

Был здесь и еще один важный момент, о котором знали уже только в колдовских семьях, передающих дар из поколения в поколение: в юности дар раскрывался в полную силу только после лишения невинности. Поэтому ни одна потомственная ведьма в девицах до свадьбы не задерживалась. Замуж ведьмы чаще всего выходили поздно, долго выбирая себе подходящего мужа, и ждать до этого момента полного раскрытия дара никто не собирался. Даже если первый любовник в конечном счете оказывался и женихом, все равно никто не терпел до сватовства.

К тому моменту, как Кайлен ее встретил, Мария внимательно и придирчиво изучила всех парней в своей деревне, а заодно и в двух соседних, и поняла, что ей никто не нравится. Собственно, ровно поэтому они и встретились: Кайлен понятия не имел, зачем его понесло настолько далеко от города собирать нужные ему растения, пока не вышел на лесную поляну, где Мария тоже была занята сбором растений.

В этом было что-то от старинных допактных времен: к юной ведьме из лесу выходит эс ши, которого она же сама и призвала – известно зачем. От жителя холмов можно было получить намного больше силы, чем от человека, а уж раскрыть дар с помощью эс ши и вовсе было огромной удачей. Только Мария призвала его не нарочно, просто загадав познакомиться с кем-нибудь, кто подойдет ей лучше жителей окрестных деревень. И о том, что он на четверть не человек, Кайлен ей не сказал. Представился просто колдуном из города.

Они познакомились в мае – хорошее время, самое удачное, когда вся природа расцветает в полную силу, и встречались половину лета на той же поляне, договариваясь о времени заранее. Кайлен учил ее всему, чему мог научить, не нарушая Пакт, и чего не знала Андра, а Мария плела им обоим венки изо всего, что цвело вокруг, и в этом тоже было что-то от допактных времен. Восхитительно идиллический роман, хоть песню сочиняй.

Стоял удушающе жаркий июльский день, один из тех, когда солнечные лучи, заливающие все вокруг, кажутся густыми, как мед, и пахнут как он, потому что все вокруг цветет с невероятным буйством и силой. Кайлен привез Марии в подарок колоду гадальных карт – роскошную, с золотым обрезом, она бы себе такую не купила. Разумеется, она была не новая: это были его собственный карты, которые он когда-то выписал по каталогу аж из Логрии, не устояв перед красотой печати. Уже настроенная и использованная им колода была намного лучше нераспечатанной из магазина, даже если бы он умудрился найти что-то еще более впечатляющее.

Когда он пришел, Марии на месте еще не было. А минут через пять вместо нее на поляне появился молодой деревенский парень, здоровенный, больше чем на голову выше Кайлена. И явно настроенный очень агрессивно.

– Это вы, что ли, господин из города, который за Марией ухлестывает? – мрачно поинтересовался он.

«А ты, что ли, неудачливый ухажер?» – хотел спросить Кайлен, но тут же передумал, разглядев подошедшего здоровяка повнимательнее. Фамильное сходство бросалось в глаза: он даже брови хмурил так же, как Мария. И растрепанные каштановые вихры у него были ровно того же шоколадного оттенка.

– Ну я, – честно сознался Кайлен, поднявшись на ноги и поудобнее перехватив свою трость, которую он на прогулках по местным горам использовал в качестве альпенштока. Поскольку дальнейший ход событий стал понятен еще до того, как брат Марии торжественно объявил:

– Значит, сейчас я вас буду бить, – после чего сразу же попытался с размаху заехать Кайлену в челюсть справа.

Он, разумеется, увернулся: все же любой полукровка был заметно быстрее даже самого ловкого человека. А этот парень оказался очень не промах, такой скорости и верткости Кайлен от здоровенного детины не ожидал, рассчитывая, что тот будет брать только силой и весом. Но все оказалось куда любопытнее! Они кружили на поляне, будто в танце, Кайлен пару раз дотянулся до него тростью и при этом едва не пропустил подножку, отскочив в последний момент: этот потрясающий засранец еще и обманные финты делать умел.

«Вот же семейка!» – восхищенно подумал Кайлен, уклоняясь от очередного удара. А потом еще раз и еще раз… В конечном счете они все-таки сцепились совсем в ближнюю, и завершилось это тем, что Кайлен, с разбитой губой, сидя на поверженном, со ссадиной на лбу, противнике сверху, пытался придавить его к земле еще сильнее, прижимая к горлу трость. А тот пытался отпихнуть ее обеими руками. Но Кайлен был еще и сильнее любого человека, хотя совсем додавить ему сил все-таки не хватало. Ситуация выглядела патовой, оставалось только ждать, кто из них первый устанет.

И тут надо всей этой картиной славной битвы раздался очень возмущенный вопль Марии:

– Ионел! А ну-ка прекрати!

– И не подух-хмаю, – прохрипел тот и принялся отпихиваться еще настойчивее.

– Прекрати, а то я на тебя порчу наведу! – пригрозила Мария. – На медвежью болезнь!

Ионел очень мрачно скривился и через несколько секунд все же отпустил руки, удрученно распластавшись на траве. От души верил в ведьмовские способности сестры, сразу видно.

– Что примечательно, о том, какую порчу я на тебя могу навести, ты даже не задумался, – усмехнулся Кайлен, качнув головой, и убрал трость.

– Вам некогда было наводить, пока вы со мной махались, – проворчал Ионел.

– А потом?.. – подняв бровь, спросил Кайлен.

– Суп с котом, – еще ворчливее ответил Ионел. – А драться вы, однако, горазды!

– Ты тоже. В конце концов, ты по мне даже попал, – одарил его ответным комплиментом Кайлен и вытер тыльной стороной ладони кровь с губы. – Надеюсь, подрались мы все же достаточно, чтобы теперь поговорить спокойно… или хотя бы относительно спокойно.

– Все равно продолжить дальше Мария не разрешит…

– И правильно сделает, – ответил Кайлен, поднимаясь на ноги, чтобы отряхнуться, а потом сесть на валяющееся неподалеку бревно, которое они с Марией всегда использовали как скамейку. – Ничего, кроме новых синяков и ссадин, мы от этого не приобретем.

– Так, а чего ж вы тогда со мной драться начали? – возмутился Ионел, тоже встав с земли и поведя плечами.

– А какие у меня варианты были? По горам от тебя убегать вприпрыжку? – Вариант у него, конечно, имелся: если использовать эбед в полную силу, можно попытаться уговорить без драки даже настолько разъяренного человека. Но в сложившейся ситуации честной дракой Кайлен мог заслужить куда больше уважения.

Он поморщился, когда к нему подскочила Мария и принялась осматривать его «боевое ранение» с таким видом, будто ему тут половину лица снесли.

– Да там царапина… мы и не делали ничего толком, так, руками помахали…

– Все равно промыть надо бы! – строгим лекарским тоном заявила Мария. – А у меня и воды нет, я с собой только молока принесла…

– Молоко давай сюда, – как заправский корриган, потребовал Кайлен. – А вода у меня во фляжке есть, раз ты так настаиваешь.

Отстегнув с пояса маленькую фляжку, он протянул ее Марии и смиренно подставил лицо. Спорить с лекарями, которые взялись лечить – себе дороже, это Кайлен еще на своей матушке прекрасно усвоил.

– Как два петуха! – высказалась Мария, осуждающе зыркнув на Ионела. – А ты сиди жди, я на тебя сержусь еще.

Она наклонилась к земле и, кажется, просто в первом попавшемся месте сорвала стебелек травы, тут же растерев в пальцах, чтобы приложить к разбитой губе. Судя по запаху, это был чабрец. Вот же удивительная штука хорошие травнические способности… Кайлен даже заметить его не успел среди прочего разнотравья, а Мария моментально увидела.

– Как ты там только разглядела чабрец среди остального, – оценил Кайлен вслух. – Он даже не цветет.

– Нужные травы всегда примечаешь, – пожала плечами Мария. Вот тебе и объяснение: примечаешь – и все тут. Примерно так же, как сам Кайлен некротическую активность ощущал сразу же. Кэтаби, шестое чувство, вторые глаза и уши любого колдуна.

– Так вот, убегать от драки я привычки не имею, – вернулся Кайлен к разговору с Ионелом. – Я даже от стрыгоев редко бегаю.

– Вы живого стрыгоя видали⁈ – не смог сдержать изумления Ионел. – То бишь, мертвого…

– Полуживого, – буркнул Кайлен. – И даже несколько раз, я же некромант. Мороев еще больше видел, они в принципе куда чаще попадаются.

– Ну, тогда оно и не удивительно, что вы деретесь хорошо, – сделал Ионел резонный вывод.

Наконец закончив разбираться с губой Кайлена, Мария выдала ему желанное молоко, достав кувшин из принесенной с собой корзинки, и переключилась на ссадину Ионела. Любоваться Марией, сосредоточенно занятой делом, было сплошное удовольствие, и Кайлен себе в нем не собирался отказывать, невзирая на суровые взгляды ее брата, взявшегося блюсти сестринское благочестие.

– Андра – женщина очень мудрая, но и у нее случаются недосмотры, – задумчиво изрек Кайлен.

– Это вы о чем?.. – нахмурился Ионел.

– Да не верти ты башкой, мешаешь! – потребовала Мария. Он вздохнул и замер.

– Это я о том, – принялся развивать свою мысль Кайлен, – что сестре твоей бабка все про ее дар как следует объяснила, а тебе, раз у тебя способностей к колдовству нет, толком рассказывать не стала. Хотя было практически очевидно, что ты рано или поздно, на правах единственного присутствующего рядом мужчины в семье, пойдешь по сараям полюбовников Марии за уши из сена вытаскивать, чтобы сразиться с ними за честь сестры. Впрочем… поскольку Андра женщина мудрая, не удивлюсь, что это у нее просто план нашего с тобой знакомства такой интересный.

Мария покосилась на Кайлена и улыбнулась, одновременно смущенно и кокетливо. Он немедля улыбнулся ей в ответ.

– Да о чем вы⁈ – непонимающе воскликнул Ионел.

– У бабки своей спроси, я тебе не родители и даже не наставники, такие вещи объяснять. К тому же, ты мне и не поверишь: мало ли, чего я тут плету, чтобы твоей сестрице под юбку залезть…

Ионел возмущенно запыхтел, однако, когда Мария закончила свои лекарские дела, согласился прогуляться обратно до деревни всем вместе и расспросить бабку. Та, едва взглянув на них с Ионелом, немедля обозвала их даже не петухами, как Мария, а козлами в гоне.

– Слава тебе Господи, хоть не покалечил никто никого! Этот-то, ясное дело, дурень молодой. А вы-то, господин Неманич, серьезный человек, да из благородных – и с деревенскими мальчишками деретесь.

– Да он меня не шибко старше! – возмутился Ионел и немедля получил от бабки подзатыльник, совсем легкий, почти не ощутимый, но ужасно обидный.

– А вы, значит, думали, что я его от драки отговорю и зачитаю ему вместо вас урок о том, как у молодых ведьм дар раскрывается, – кивнул Кайлен.

– Я, первым делом, думала, что вы по кустам наконец-то прятаться перестанете, – уверенно ответила бабка. – И хоть в гости зайдете познакомиться. Ан вот и не ошиблась!

Кайлен вздохнул. Старая ведьма – это старая ведьма. Манера действовать причудливым обходным путем и получать-таки нужное – не хуже, чем у иных эс ши. А то и позатейливее: люди-то эбед воспользоваться не могут, приходится так соображать.

– Приятно познакомиться, – вполне искренне сказал Кайлен. – А теперь все-таки объясните своему внуку, что происходит, потому что мне он поверит вряд ли.

И Андра объяснила, завершив свою речь сложным вопросом этического характера:

– Нешто лучше с каким-нибудь деревенским балбесом обжиматься по сеновалам?

– Не хочу я никаких деревенских балбесов! Они мне не нравятся! – немедля высказалась Мария, преодолев свое невероятное смущение от того, что ее личную жизнь тут вовсю обсуждают. Кайлен сразу же оценил, что он-то как раз нравится, обнял ее за талию и благодарно поцеловал в висок, от чего Мария снова смутилась, в два раза сильнее, чем раньше.

– Да не переживай ты, – сочувственно обратился Кайлен к Ионелу, – не собираюсь я твою сестру обижать, никак и ничем. Для начала, нужно мозгов совсем не иметь, чтобы с сильной ведьмой ссориться… Результат мне очень не понравится, невзирая на то, что я сам колдун.

Эти слова практически успокоили Ионела, который только что сам всерьез испугался обещанной порчи на диарею. А еще через несколько дней он заявился в лавку Кайлена и, смущенно переминаясь с ноги на ногу, сказал, что ему очень охота на настоящего стрыгоя посмотреть.

Оценив мысленно, насколько хорошо Ионел дерется и как он успешно выследил, куда именно Мария на свидания бегает, Кайлен решил, что такой помощник ему очень даже пригодится. Так что взглянуть на стрыгоя Ионелу удалось уже к осени. Правда, после того случая – который пактных запретов не нарушил, но опасно к этому приблизился – Эйлин по каждому удобному поводу спрашивала, не надумал ли Кайлен дать Ионелу с сестрой подписать Пакт. Но он держался, как исмаилитская крепость Аламут, и рассчитывал, в отличие от нее, не пасть в осаде.