Текст книги "За облаками – солнце"
Автор книги: Елена Чалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Лара хлопала глазами. Как же так? Значит, это Данила, ее сын, ее мальчик, приводил домой какую-то девицу, и… и он ее целовал? Он ее обнимал? Он занимался с ней сексом? Не может быть! Еще совсем недавно она купала его в ванне, умиляясь на детское тело и такой забавный членик. Потом он уже не позволял себя купать, но как-то оставался ласковым и домашним. Лара всегда могла поцеловать его, погладить по голове – и Данила не шарахался, не смотрел букой… Ну, за последний год он вытянулся так, что поцеловать его было сложно. И норовил вывернуться, когда она гладила его по голове. Но так все мальчишки делают! Она просто не заметила, как ее мальчик вырос. Ну, то есть она знала, что он вырос, – вещи давно покупались во взрослом магазине и обувь… но все же. То есть теперь ее сын – взрослый мужчина? А она сама? «Минуточку… это получается, я в любой момент могу стать бабушкой? Не может быть!» Лара помнила, что не раз шутила по этому поводу, но то было как-то несерьезно, без мысли о реальности шутки.
Сергуля с любопытством наблюдал за женой. По выражению лица он довольно легко мог прочесть ее мысли. Он видел, что она никак не может осознать происшедшее, и с раскаянием подумал, что надо было, может, сказать ей раньше. У матери и Данилы всегда были ровно-дружественные отношения, и Сергей не предполагал, что жена все еще видит в сыне ребенка. Сам он давно обращался с Данилой как с ровней, за что и был вознагражден доверием и уважением сына.
Потом Лара ревела, а Сергей ушел в кухню греть ужин и сидел там, краем глаза наблюдая за новостями по телевизору. Ларку он решил не жалеть – пусть придет и попросит прощения. Это же надо, наброситься и расцарапать в кровь! Темперамент у нее взрывной, он как-то с этим смирился, но тут уж просто безобразие. Надо выдержать характер. Потом, зареванная и несчастная, Ириска приползла просить прощения, и они помирились. Всплеск эмоций и переживания наградили Лару жестокой головной болью, она наглоталась ношпы и пошла спать, а Сергуля дождался Данилы, вернул ему несчастный бюстик и посоветовал хранить подобные вещи вне дома, лучше в гараже.
– Черт, я про него забыл, – покаянно произнес Данила. – Она его оставила, случайно… а я нашел перед вашим приходом и не знал, куда пихнуть, – мать вечно в моих шкафах порядок наводит. Ну и засунул в коробку, туда никто сто лет не заглядывал. И забыл!
– Ладно, все утряслось, а мама теперь в курсе, что мальчик вырос. Она несколько переживает по этому поводу, так что, если будет дергаться, не усугубляй.
– Да понял я…
Глава 11
Близилась сессия, и Лара ваяла курсовик, огрызаясь на всех и каждого в доме и совершенно не понимая, где брать время еще и на рефераты. Мать, заявившаяся в гости, только качала головой:
– Ты одурела, что ли? Мало того что учиться пошла, такие деньги Сергуля на тебя тратит, так еще и на уши всех ставишь!
Лара не успела подобрать достойный ответ, как зазвонил телефон. Мать взяла трубку и, послушав, удивленно протянула ее дочери:
– Тебя.
Звонила Нина. Лара моментально принялась жаловаться на курсовик и нехватку времени и литературы.
– Ты что, сама пишешь?
– Ну да. А как же?
– Слушай, самой надо писать только важные вещи, ну там по гражданскому праву, чтобы разобраться как следует. А туфту типа реферата по истории российского и зарубежного права скачай из Интернета, обработай – и все дела.
– А если заметит препод?
– Ты думаешь, он их все будет читать? Не смеши мои шнурки, как говорит мой сын, когда я спрашиваю, куда он дел деньги на завтрак.
– Мм? Ну, в общем, это неплохая мысль. А то что-то много всего получается… тогда мы все сделаем в два раза быстрее. Здорово! Во сколько мне подъехать?
Нина кашлянула и спросила:
– Эй, ты хорошо себя чувствуешь? Я вроде никуда не звала…
– А не рано будет к девяти? Ах да, я все время забываю, что он у тебя еще школьник. Ладно, буду в девять как штык.
– Та-ак! Понятненько, используешь, значит, меня в своих личных целях? – догадалась подруга. – Ай-ай-ай. И перед кем выеживаешься? Перед мужем?
– Нет.
– Сын?
– Не попала.
– Тогда самый тяжелый вариант – мама.
– Точно, Ниночек, ты у нас голова.
– Ой, смотри, Ларка, как бы тебе свою не потерять.
Распрощавшись, Лара повесила трубку и встретила пристальный мамин взгляд. Елизавета Николаевна поджала губы. Ох, такие чистые глаза бывают у ее дочери, когда она врет особенно нагло.
Мать метнула взгляд в сторону комнаты Данилы и говорить ничего не стала, но долго качала головой и бубнила, что странно это – вдруг обзавестись подругами, хотя, после того как замуж вышла, и не нужны тебе были никакие подружки.
Лара пожала плечами и не стала ввязываться в дискуссию. Вечером, сидя перед телевизором и делая вид, что с интересом смотрит очередной сериал из жизни наших спецслужб, она думала о своем. А ведь действительно странно как-то, что у нее нет подруг. Ну, то есть не то чтобы нет. Когда они с мужем ходят в гости, она мило общается с женами его друзей. В школе она дружила с Санькой и Манькой, двумя девчонками характера весьма резвого. И еще с Наткой. Но после раннего замужества как-то незачем стало встречаться и не о чем говорить. И в институте у нее были подружки – лекции списывали, хихикали на переменках, даже в гости ходили. Но кончился институт – и дружба тоже.
И между прочим, она проработала в своей школе сколько лет? А теперь уж полгода как уволилась, а даже не позвонила никому. Лара уставилась на телефон и спросила себя: хочется ли мне позвонить кому-нибудь из коллег? Узнать, как дела в школе? И честно ответила себе – нет, не хочется. Ну и фиг с ними, решила она. Значит, такой я человек. Вот есть у меня муж и сын – и никто мне больше не нужен. Она поджала под себя ноги и привалилась к мужу. Тот бегло чмокнул жену в макушку и обнял за плечи. Лара прикрыла глаза и принялась обдумывать, что наденет завтра.
Завтра она встречается с Игорем, но мужу об этом знать необязательно. Не потому, что она замыслила что-то предосудительное – вот уж нет. Просто неохота объяснять. Игорь попросил ее помочь с подарком для жены шефа, который устраивал своей дражайшей отмечание юбилея. Лара поерзала, устраиваясь поудобнее, и в который уже раз принялась обдумывать свои отношения с Игорем. Еще тогда, в кафе, во время ее первой встречи с однокурсниками, они болтали и смеялись, но Лара не особо навязывалась, помятуя слова Нины о том, что она девушка замужняя, и уступая свободного мужика новой подруге. Но Игорь внимания им уделял ровно пополам, танцевал с обеими, и так дальше и повелось. Месяц они дружили втроем, вызывая двусмысленные усмешки сокурсников. Лара и рада была бы отделиться, но как, если Игорь говорил: «Ниночка и Ларочка, пошли пить кофе». Или «Ниночка и Ларочка, у меня есть два билета на выставку журнала Seasons, такой хэппенинг, хотите? Я не любитель всех этих дизайнерских штучек, а вам, думаю, понравится».
Как-то на отмечании очередной ударно сданной сессии все в том же египетском заведении он обнял их обеих за плечи и сказал:
– Так здорово, девчонки, что мы познакомились, да?
Нина, решив расставить точки над «i», заявила:
– Девчонки этому тоже рады. Но еще больше они обрадовались бы, если бы ты выбрал наконец одну из нас.
Лара опешила, но Игорь, к ее удивлению, просто рассмеялся и пояснил без тени смущения:
– Я вас обеих люблю, но для секса мне не нужны девочки с мозгами. Для этого мне нужна грудастая – не меньше пятого номера – и рыжеволосая дурочка. А с вами я хочу вкушать удовольствие человеческого общения.
Лара вздохнула с облегчением, а Нина – с разочарованием, но зато теперь им действительно стало проще общаться.
Сессия прошла гладко, как и надеялась Лара. На самом деле она мандражировала только перед первой. А уж потом стало ясно, что механизм сдачи зачетов и экзаменов отлажен, и главное – ничего нового не придумывать. Дело тут, как вскоре поняла Лара, было в том, что каждый из присутствующих четко понимал, зачем он сюда пришел. Тот, кто пришел учиться, писал курсовики самостоятельно, внимательно слушал преподавателя и ценил, если лекции читал практик, то есть человек не из книг поднабравшийся теоретических выкладок, а походивший по судам и покопавшийся за годы практической деятельности в настоящих делах. Такая дама читала им гражданское право, и на лекциях всегда было полным-полно народа. Некоторые предметы читались для проформы и так же сдавались. Но и тут не обошлось без шероховатостей.
Группа сдавала зачет по судебной медицине. Предмет сам по себе не слишком приятный, любой, кто заглядывал в учебник, со мной согласится. Читал его Петр Игнатьевич – дядька лет шестидесяти, в лоснящемся от затертости сером костюме, прокуренный до такой степени, что сидеть с ним рядом не было никакой возможности – глаза от запаха слезились. Девочки с содроганием смотрели на его желтые от никотина пальцы с длинными ногтями. Эти ногти были кошмаром всей женской половины группы. Почти непрозрачные, мутные, они были слишком длинны и еще загибались вниз, как у хищной птицы.
– Ой, я просто не могу, – жаловалась впечатлительная Леночка. – Он как начнет пальцем в экран тыкать, у меня просто тошнота к горлу подкатывает. И так-то на экране ужас какой-нибудь, труп там… а он в него этими ногтями, и мне просто кажется, что он ими впивался в тело… брр.
И вот этот подарок советской судебной медэкспертизы пришел принимать зачет. Раздал каждому по листочку с собственноручно написанным вопросом, сел и принялся озирать аудиторию, следя, чтобы никто не списывал. Народ не был готов к таким строгостям и сперва сидел просто в растерянности, а потом начал потихоньку перешептываться.
Неизвестно было, какая дикая собака динго укусила в тот день Петра Игнатьевича, но только он вдруг злорадно каркнул, откашливаясь, и изрек:
– Что, загрустили, соколы? Пишите, пишите. Как на лекции хиханьки да хаханьки устраивать – это они могут. А как выучить да написать… хоть теорию эту вашу! Хотя, по-хорошему, ничему вы из этой теории не научитесь. Практические занятия вам нужны, да. Вот в морг бы вас…
Народ притих, с недоумением и недоверием следя глазами за разошедшимся стариком. А тот продолжал, все больше входя в раж:
– Да, небось спесь-то вся и послетала бы. Там, в морге-то, оно сразу видно, кто крепкий, а кто так, сопли с молоком.
– Глупости, – резко сказал кто-то.
Петр Игнатьевич вздрогнул и мутным взглядом прошелся по рядам, отыскивая того, кто осмелился открыть рот.
– Что? – Он тянул шею из несвежего воротничка и враз стал еще больше похож на хищную птицу – такую, которая сама уже дичь поймать не может, но падаль кушает с удовольствием.
– Вы говорите чушь, – спокойно и громко повторила Нина. – Чем вы хотите нас напугать? Трупами в морге?
– А ты в своей жизни хоть один труп видела? – рявкнул старик. – Ты повешенного видела?
– Нет. И смотреть не собираюсь. Только если вы думаете, что это самое страшное, то должна вас разочаровать – вы многое пропустили. Я в морге, слава богу, не была. Но ведь там все мертвые, разве нет?
В классе повисла тишина. Петр Игнатьевич смотрел на молодую женщину, приоткрыв рот.
– А раз они все мертвые, – продолжала Нина, – то им уже не больно и не страшно. А вот вы были когда-нибудь в детской больнице? Муниципальной? Такой, знаете, сильно районной? Вот там страшно-о! Там деткам больно, и помочь не можешь. А вы – труп повешенного.
– Мне врач говорил: «Не реви, дура, ты молодая, родишь еще, если этот не выживет», – сказала Лара, вспомнив собственный опыт лежания в детской больнице.
– А моему ребенку инфекцию занесли… – сказала Надюша.
– А мой попал в травму с переломом руки, а ему там детки из детдома, которые там лежали, сотрясение мозга добавили. Им скучно было, и они им в стеночку играли, – сказала Нина.
– В стеночку? – тупо переспросил Петр Игнатьевич.
– Да. Швыряли от стенки к стенке коридора. Он кричал, а сестер и врачей не было на этаже. Они то ли отмечали что-то, то ли просто музыку погромче сделали, потому что надоел им этот вой.
Старик нахохлился, покрутил головой, покашлял. Буркнул:
– Хватит болтать. Пишите скорее, нечего тут рассиживаться, – и ушел.
Надо сказать, что зачеты он поставил всем, наверное от огорчения.
Два с половиной года учебы пролетели быстро и оставили в основном самые приятные воспоминания.
Диплом Лара написала по гражданскому праву, защитилась хорошо, ударно эту защиту отметила в компании однокурснников – тут уж все гуляли в ресторане, и она пришла с Сергулей. А потом решила искать работу. Мудрить не стала и просто зашла в ближайшую юридическую контору и спросила: не нужен ли помощник нотариуса? Оказалось – нужен.
Так что теперь она ходила в присутствие и набиралась практического опыта.
Глава 12
«Не понимаю я этих мужиков», – думала Лара, краем глаза посматривая в приемную нотариальной конторы и незаметно разглядывая людей, которые маялись в ожидании своей очереди. Конечно, не все они так уж маялись: вот две бабульки, оживленно обсуждающие очередное повышение пенсий, – этим не скучно. Пожилая женщина, полная, с совершенно безмятежным лицом углубилась в любовный роман. Напротив пенсионер в потрепанном, но аккуратном костюме с орденскими планками на груди столь же увлеченно читает «целебник». Мужик лет сорока меряет шагами коридор. На нем дорогие джинсы, рубашка и твидовый пиджак, изящные кожаные ботинки. Этот точно мается – часто смотрит на часы, и привлекательное лицо с правильными чертами кривится от нетерпения. У двери четверо мужчин – двое кавказцев-перекупщиков, она их давно знает, появляются здесь чуть ли не каждую неделю. Двое других, должно быть, иногородние – полосатые брюки, толстые свитера, мешковатые пиджаки… А напротив двери – ангел во плоти: молодая девушка лет двадцати – матовая кожа, нежные боттичеллиевские руки с длинными хрупкими пальцами, каштановые локоны небрежно перехвачены сзади серебристым шнурочком. На коленях у нее лежит какая-то книга, но она еще ни разу не перевернула страницу. Большую часть времени она смотрит перед собой и о чем-то мечтает. Девушка просто неправдоподобна мила – тень от ресниц крыльями бабочки ложится на нежные щеки, пятнышки бледных веснушек на коже, которая словно светится изнутри, – описать эту женственность и прелесть под силу разве что русскому классику.
Но ни один из присутствующих мужчин не проявил ни малейшей заинтересованности. Ни один. Это не укладывалось у Лары в голове. Конечно, она прекрасно понимала, что эти люди не так просто тут сидят. Они ждут своей очереди на прием к нотариусу или к юристу. И место действия – юридическая консультация – не самое романтическое на свете. Но все же такое полное равнодушие казалось ей противоестественным. Даже кавказцы, которым молва всегда приписывает повышенный интерес к женскому полу, целиком поглощены разговором с потенциальными покупателями подержанной «Волги», которых они привели оформить сделку. Кавказцев этих Лара видела не раз, «Волги» каждый раз были подержанные, но в хорошем состоянии. А уж где они их брали – не ее дело.
Лара посмотрела на часы: без десяти девять. Полина Сергеевна, нотариус, непременно придет к девяти, а Толик, то бишь Анатолий Иванович, юрист, обязательно опоздает и явится не раньше половины десятого. Она работала в этой консультации недолго, но привычки коллег успела изучить неплохо. Иногда Лара удивлялась себе – что, собственно, привело ее сюда, в районную консультацию? Заработок? Он был больше, чем она получала в школе, но не настолько, да учитывая предыдущие затраты… Так фишка легла? Какое-то дурацкое объяснение, предполагающее полное отсутствие воли у индивида. Мама высказалась, как всегда, кратко и емко – дурь твоя. Вздохнув – может, мама в очередной раз права, – Лара встала, прикрыла дверь и вернулась на свое место. Все должно идти своим чередом, повторила она себе. Сейчас – помощник нотариуса. Потом юрисконсульт или нотариус, как захочу. В принципе через год работы можно будет перейти дорогу и постучать в дверь с надписью «Адвокатская контора Гиршман и Ривич». У подъезда с неяркой вывеской останавливались только дорогие машины. Два автомобиля Лара вычислила как принадлежащие хозяевам: «ауди» и «лексус». На бордовой «ауди» ездит здоровенный бугай, до глаз заросший черной разбойничьей бородой. На черном «лексусе» – маленький сухонький господин совершенно незапоминающейся наружности и неопределенного возраста. Кто из них Гиршман, а кто Ривич, Лара не знала и периодически развлекалась гаданием на эту тему. Может, стоило сразу после института попробовать заполучить местечко в конторе, но ей показалось несолидно без всякого опыта работы лезть туда, где крутятся немалые деньги, и она решила сначала потрудиться в районной консультации, где имеются и нотариус, и юрист. Лара исполняла обязанности помощника нотариуса и охотно слушала всякие обсуждаемые Толиком дела. Работа оказалась хлопотная, но интересная. Однако Лара все равно иной раз скучала по школе, где проработала немало лет и откуда уволилась в одночасье. Руки выполняли привычную работу: загрузить программу в компьютер, включить чайник и заварить мерзко пахнущий ромашкой травяной настой для Полины Сергеевны. Но голова во всех этих процессах не участвовала, и мысли ее вернулись в прошлое. Честно сказать, порой Лара скучала по школе. Да, дети шумные и неорганизованные, но так здорово, когда идешь по коридору и видишь приветливые мордашки, которые улыбаются и на разные голоса повторяют: «Здравствуйте, Лариса Тимуровна!»
И потом на уроках, когда усилия многих дней выливались все же в хорошо написанную контрольную или гладко произнесенный диалог, она ощущала удовлетворение творца, пусть это и звучит патетически и глупо для человека, который никогда не получал удовольствия от педагогической работы. Лара вздохнула.
* * *
После окончания юридического единственный, с кем Лара продолжала дружить, – это Игорь. Вот ужасно глупо звучит, словно мальчик с девочкой. Однако мальчику уже тридцать два, а девочке и того больше. Но отношения, установившиеся между Игорем и Ларой, можно было описать только этим милым детским словом. Вот поди ж ты, даже с Ниной они как-то немножко разошлись: слишком много дел и мало времени, а Игорь часто звонит, иной раз приглашает куда-нибудь. Как-то он позвонил в среду после обеда, когда у Лары случился выходной (Полина Сергеевна свалилась с радикулитом, и Лара, покрутившись с утра на работе, к двум уже была дома), и спросил:
– Ларчик, какой галстук купить к темно-серому костюму?
– С чего это вдруг?
– Да вот решил заняться шопингом – надо гардероб в порядок привести. А я это дело не умею и не люблю. Стою как дурак… девушки-продавщицы, конечно, навязываются помочь, но что-то мне… не уверен я.
– Ты где?
– В «Атриуме».
– Иди в «Кофе-Хаус» и жди меня.
Лара приехала через час с небольшим. Просто натянула джинсы, курточку на майку, волосы расчесала, накрасила только ресницы – и бегом. Увидев ее, Игорь заулыбался:
– Ты сегодня такая…
– Какая? – Вот черт, надо было одеться поприличней и накраситься; он в костюме, а я как Маня.
– Домашняя. Мне нравится. – Он чмокнул ее в щечку, засмеялся и спросил: – Ты правда поможешь мне с одеждой? Не поверишь – это такая проблема каждый раз. Я плохо представляю, что к чему идет, беру только темную классику, чтобы не ошибиться, и потому всегда выгляжу жутко консервативно. Ну, по работе оно, может, и ничего… хотя даже у моего шефа галстуки ярче. Не поверишь, я одно время пользовался услугами профессионального шопера.
– И как?
– Не пошло. Может, просто не встретил своего шопера. Сперва попался мужик. Ну, такой откровенно голубой, что меня здорово напрягало. Не мог я доверять его вкусу, понимаешь? Все думал – вдруг он купит что-то как для своего, понимаешь? Да и в кабинку он когда совался, я неуютно себя чувствовал. Потом нашел женщину. Ну, так она ничего, но брала дорого и потом начала так активно интересоваться, не надо ли мне и квартиру обставить или там на кухне порядок навести… Звонила часто. Так что я опять остался один на один с проблемой «что надеть» и вот, смалодушничал, вытащил тебя. Не сердишься?
– Нет. Правда, это будет не очень быстро, потому что мужу я обычно сперва что-нибудь присматриваю и потом веду его целенаправленно мерить две-три вещи, больше он не выносит. А что надо купить?
Игорь протянул ей аккуратно сложенный листок, на котором разборчиво было написано: «Костюм весеннее-летний – два, галстуки – три, рубашки – четыре, носки – пять пар, трусы – упаковку, футболки – три, спортивные шорты – две пары».
– Так, это для работы и спорта, а в чем ты ходишь по выходным?
– В джинсах, но у меня их полно – тот голубой шопер как раз заставил меня купить четыре пары, так что в этом плане я экипирован.
– А пуловеры, толстовки и свитера?
– Закупал к зиме, они все еще годятся. Я, знаешь, не маюсь такими вещами, как «новая коллекция». Год-два ношу, потом покупаю новые.
– Понятно. Ну что ж, вперед. Только ты меня корректируй относительно цвета и цен, я же не знаю, что ты обычно носишь.
К удивлению Лары, шопинг прошел быстро и почти приятно. Фигура у Игоря была стандартная – пятидесятый размер при росте метр семьдесят, цвета он предпочитал спокойные, крой – классический, и они быстро купили практически все. Галстуки она подобрала к рубашкам и костюмам модных тонов, и Игорь остался очень доволен.
Заглянув в список, Лара пробормотала:
– Остались носки…
Продавщица моментально выложила на прилавок пару шелковых. Лара взглянула на нее укоризненно, и девушка выдала смесовый вариант, более приемлемый по качеству и цене.
– И белье.
– Какое именно носит ваш муж? Плавки, боксеры?
Лара хихикнула и спросила своего спутника:
– Игорь, тебе плавки или боксеры?
– Плавки.
Игорь расплатился карточкой, подхватил сумки и со счастливой улыбкой выпал из магазина.
– Ларчик, ты просто чудо! Быстро и все по делу! Слушай, у меня идея! Давай мы тебе тоже что-нибудь купим?
– Зачем?
– Ну… мне неудобно предлагать тебе деньги, как профессиональному шоперу, но я отнял у тебя кучу времени и вообще эксплуатировал, как собственную жену. Так что мне кажется, будет справедливо, если я куплю тебе что-нибудь. Ну там платье, туфли, косметику. Не поверю, что тебе ничего не приглянулось.
Лара задумчиво смотрела на него. Принять подарок? Ну, он ведь сам сказал, что дружеский жест. И как таковой вполне приемлем. Перед ее глазами вдруг встало видение – магазин белья, мимо которого они проходили каких-то сорок минут назад. Там на витрине был такой комплект… ничего особенного, но очень милый. Жемчужно-серый бюст с кружевами и такие же трусики. Соблазн был велик, но как Игорь расценит такую покупку? Как намек? Тогда дружбе конец.
Игорь ждал, с интересом наблюдая за сменой выражений на лице женщины. В конце концов она покачала головой:
– Знаешь, давай ты меня просто покормишь. Я проголодалась ужасно и, предупреждаю, хочу каких-нибудь мидий или хорошей рыбы. А по магазинам ходить надоело. Итак, платой за услуги будет обед. Идет?
– Как скажешь.
Глава 13
В другой раз Игорь позвонил и извиняющимся голосом сказал, что опять хочет попросить ее об услуге.
– Носки кончились? – смеясь, спросила Лара.
– Нет, с носками все в порядке… понимаешь, у нас будет корпоративный вечер…
– Да?
– Ну… слушай, я не могу по телефону. Ты где? Давай я подскочу, поговорим.
Лара огляделась. Легко сказать – подскочу. Она была дома и в разгаре самой что ни на есть прозаической процедуры стирки. О, само собой, у нее имеется прекрасная машинка, но! Но шелковое белье и тонкие свитера можно стирать только руками. Если вы не рассматриваете эти вещи как одноразовые, конечно.
Лара разогнулась и взглянула в зеркало. Ну, не красавица она сегодня, но ведь ей за Игоря замуж и не идти. А голос у приятеля какой-то несчастный…
– Давай через час в той кофейне на Тверской, хорошо? Нет, лучше через полтора.
Он легко согласился ждать, и Лара торопливо дополоскала свитерок, разложила его на доске, накрытой полотенцем, и торопливо полезла под душ.
В кафе она влетела вполне свежая, улыбающаяся, надушенная. Игорь поднялся из-за столика ей навстречу, протянул цветы. Лара с благодарностью приняла букет. Она не очень любит розы, но это такой общий вариант. Они сели за столик, Лара заказала кофе и салат – с утра все собиралась поесть, но так и не успела.
Игорь, который уже поел, заботливо приговаривал:
– Ешь, ешь, – а потом принялся выкладывать свои проблемы: – У нас намечается крупный корпоратив. Не просто ежегодный сейшен, а некий этапный момент. И вот шеф обсуждает со мной эту предстоящую радость и вдруг говорит: «Надеюсь, в этот раз вы, Игорь, будете с дамой. Полагаю, как человек серьезный и претендующий на ответственный пост, вы собираетесь стабилизировать и свою личную жизнь». Представляешь? – Игорь выглядел несчастным и виноватым. – Я действительно надеялся на это повышение, и тут он мне его фактически недвусмысленно обещает, но! Он у нас такой дядька, консервативный. Семейные ценности и все такое. А я… мне просто не с кем пойти…
– И ты хочешь… – Лара отложила вилку.
– Ну да… если бы ты смогла меня выручить. Понимаешь, ты единственная из моих знакомых женщин, кто мог бы произвести впечатление. Остальные… – Он выразительно передернул плечами.
Лара растерялась. Это как-то слишком…
– И как же ты собираешься меня представить? – спросила она.
– Как свою девушку, – пробормотал он.
– Не пойдет. – Лара покачала головой.
Он уламывал ее долго – и все же уломал. Конечно, Игорю это никогда в жизни не удалось бы, если бы не пятая колонна внутри самой Лары. Какой-то бесенок подзуживал ее: «Чего ты боишься? Встретить там знакомых – без шансов, и я и Сергуля принадлежим к другому кругу. Посмотришь на сильных мира сего. Поешь икры. Французское шампанское. Платье-коктейль…»
– У меня нет платья! – выпалила она, и Игорь, который уже почти отступил, буквально подпрыгнул от восторга и заявил, что это как раз совершенно не проблема. Он вынул из кармана кредитку и положил на стол.
– Вот. Я понимаю, что должно быть платье и туфли и парикмахерская или салон. Все, что сочтешь нужным. Здесь должно хватить.
Лара уставилась на золотую «Визу», тускло поблескивающую на поверхности стола.
Так вот она какая – жизнь богатых и благополучных! Честно сказать, на такое существование жаловаться не хотелось. По уже укоренившейся привычке ничего не делать, не прощупав почву, она выспросила Игоря, какой именно корпоратив намечается. Тот пыхтел, но честно рассказывал, в чем в прошлом году были мужчины и в чем женщины: кажется… да… нет, не длинные платья. Ну, не у всех. Темные, да. Хотя жена министра, новая жена, третья кажется, так вот, она была в таких кружевах… светлых. В целом у Лары создалось впечатление, что ей нужно платье-коктейль. И прическа. Полазив по Интернету, она нашла комплекс, где предлагали за день привести в порядок лицо, руки и волосы. «Чтобы вечером и ночью вы были неотразимы», как говорила реклама, на взгляд Лары несколько прямолинейно, ну да ей хватит и вечера. Она забронировала себе местечко на все необходимые процедуры, потом отправилась выбирать платье. Сначала хотела взять с собой Нину, но потом здравый смысл одержал верх. Никогда подруга не даст правильный совет. Да и ни к чему посвящать ее в подробности… В конце концов она остановилась на вполне классическом варианте: открытое платье с обтягивающим лифом, обнаженными плечами, вырез сердечком и шелковая юбка из легкой ткани чуть длиннее колен. Плюс необычного кроя болеро, оставляющее частично открытыми плечи. Болеро цвета бронзы с золотистым муаровым рисунком и совершенно гладкое и неяркое платье цвета пожухлой травы. Вздохнув, она сняла роскошь, в которой ей предстояло покрасоваться всего один раз, купила подходящие туфли и крошечную сумочку, оплатила все карточкой Игоря и написала адрес салона, в который следовало доставить покупку через три дня. К ее удивлению, такая просьба не вызвала в магазине ни малейшего удивления. Утром ответственного дня Лара собрала сумку, попрощалась с мужиками и поехала на «девичник к Нине». Она чувствовала себя Матой Хари, потому что легенду продумала и подготовила заранее: пару раз упомянула, что подруга собралась вроде бы замуж. Такой человек солидный, из Газпрома. Нет, они тихо распишутся и уедут сразу же, потому что шумные свадьбы уже были и у него и у нее, а теперь они взрослые люди и просто хотят отдохнуть вдвоем. Так получилось логично – на девичник она может поехать одна, а на свадьбу любая подруга позвала бы ее с мужем в комплекте. Потом Лара продемонстрировала Сергуле красивую коробочку с бантиком, объяснив, что внутри подарок для невесты – кружевной пеньюарчик. Вообще-то внутри был комплект того самого кружевного белья, которое она купила для себя. Провожаемая напутствиями «много не пить и не хулиганить», Лара отправилась якобы на девичник, а на самом деле в салон.
Здесь богатство обрело запах и текстуру – роскошные ароматы и пышная пена ванны, обертывание, массаж, ловкие руки мастеров, маникюр, педикюр… Какой тон вы предпочитаете? Да, мы видели платье, и палитра, предложенная вам, подобрана с учетом его цвета. Вы хотите ваш собственный аромат или предложить вам последние разработки ведущих парфюмерных брендов? Позвольте рекомендовать вам… Расслабьтесь и доверьтесь нашему мастеру. Само собой, Лара расслабилась только после того, как детально обсудила с мастером, что именно он собирается делать с ее волосами, а с визажистом – тон и яркость макияжа.
Но результат… результат превзошел ее самые смелые ожидания. Лара стояла перед зеркалом в холле и не могла оторвать взгляд от своего отражения. «А ведь я красива…» Чуть высокие скулы и яркие глаза, брови, которые не нуждаются в краске, гладкая, естественно смуглая кожа. Внезапно где-то глубоко вспыхнуло раздражение: как так получилось, что раньше она не носила таких роскошных платьев, не бывала на приемах? «Разве я недостаточно хороша?»
Она бросила взгляд на улицу. Сквозь стеклянные двери видна была машина Игоря; как и договаривались, он приехал к условленному часу. Большой, лаково блестящий внедорожник, отделанный внутри кожей и деревом. Игорь курил, стоя подле машины. Лара разглядывала его как нечто новое, только что увиденное. В принципе ничего особенного: невысокий, светлые волосы и брови, за собой следит, но, судя по фигуре, лет через пять станет рыхловат. И волосы поредеют. Но костюм сидит на нем безупречно, ботинки ручной работы, серебряный с кожей портсигар: в этом сезоне курить из пачки – дурной тон. Что ж, вполне достойная оправа для ее красоты.
