Текст книги "Ключи наследия"

Автор книги: Елена Самойлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Я помощница леди Кейлины, меня зовут Мелисса. Госпожа попросила меня помочь вам освоиться в Ранвелине. Сейчас вам принесут воду для умывания и чистую одежду, а вашу я отправлю к прачке. Когда приведете себя в порядок, спускайтесь во двор, там вас будет ожидать герцог Армей. Вижу, у вас ко мне какие-то вопросы?

– Да, секундочку, я только с мыслями соберусь… – Я откинула одеяло и села на кровати, машинально приглаживая растрепавшиеся за ночь волосы.– Мелисса, а с чего такая забота?

Дама нахмурилась, отчего между бровями пролегла тонкая вертикальная морщина, но в следующую секунду она улыбнулась, и сразу стало понятно, что она еще не перешагнула тридцатилетний рубеж – ей можно было дать лет двадцать пять, не больше.

– Леди Кейлина предупреждала, что гости, посетившие замок Ранвелин, прибыли очень издалека и, возможно, их привычки могут показаться мне необычными. В Ранвелине принято оказывать уважение к гостям, это долг хорошего хозяина.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что «уважаемые гости» – это мы с Рейном. Повезло, что герцог-маг счел нас все-таки гостями, раз уж сам поспособствовал нашему попаданию сюда, а не сделал рожу кирпичом, доказывая, мол, его хата с краю и вообще он тут ни при чем. Раз так – то буду предельно вежливой, к тому же русоволосая Мелисса мне понравилась. Из таких девушек получаются замечательные наставницы и преподаватели – в моем времени. А раз я решила быть примерной девочкой, то неплохо было бы вспомнить элементарные правила этикета.

– Ой, простите, что сразу не представилась.– Я улыбнулась и потянулась за халатом – все же, несколько невежливо беседовать в ночнушке.– Златорожская Максимилиана, но для удобства можно просто Ксель. Еще раз простите, просто не сообразила с утра пораньше.

– Ничего себе утро,– улыбнулась Мелисса, разом перестав напоминать университетского преподавателя.– Уже солнце давно взошло, а герцогское войско успело начать тренировку на заднем дворе.

– Стоп, а зачем там я? – запоздало спохватилась я, но ответить Мелисса не успела, потому что дверь распахнулась во второй раз за это утро и в комнату торжественно вошли две служанки, одна из которых держала в руках кувшин, полотенце и небольшой медный тазик, а вторая – стопку белой одежды. Хорошо хоть, что тапочки в тон не принесли. И на том спасибо.

– Думаю, герцог вам на месте объяснит, но он просил передать, чтобы вы взяли с собой свой меч.

Ну, все. Точно будет проверять «на вшивость», то есть на умение владеть мечом. А владею я им на уровне среднего ролевика, в боях-то выкручивалась в основном за счет ловкости и прыгучести – попасть по мне, скачущей по полянке не хуже горной козы, было довольно сложно. Но там – ребята, всего лишь играющие в воинов, а здесь – настоящие бойцы. И хорошо, если поначалу тренировки будут проходить на деревянных палках, потому что, хоть я и научилась держать удар, но на заточенных клинках не дралась ни разу. Короткая стычка с нежитью не в счет.

Мелисса, увидев мое скуксившееся личико, улыбнулась и мягко заметила:

– Не волнуйтесь. Не думаю, что герцог будет муштровать такую хорошенькую и хрупкую девушку, как вы. Да и не к лицу женщине держать меч,– чуточку неодобрительно добавила она.

– Жизнь заставила,– туманно ответила я и принялась умываться. Покончив с этим, я выглянула из довольно жесткого полотенца и посмотрела на ставшую неуловимо серьезной Мелиссу.

– Тогда пусть ваша рука будет твердой.– Девушка присела в легком подобии реверанса и прошествовала к дверям в сопровождении служанок, оставивших мне стопку одежды на краешке кровати. Я же только озадаченно посмотрела ей вслед, понимая: либо я сказала что-то не то, либо у нее самой жизнь не настолько легкая, как могло показаться вначале.

Ну, раздумья раздумьями, а опаздывать я не любила. Поэтому я торопливо развернула принесенную одежду и негромко присвистнула. Кто сказал, что меня собрались обрядить как привидение? Да ни в одном глазу! Белой была только рубашка из тонкого льна, доходившая мне до колена, а штаны и нечто вроде туники без рукавов – немаркого коричневого цвета. Ни дать ни взять – местная военная форма. По крайней мере, у здешних воинов, не находившихся в дозоре на стенах, я видела точно такие же. Приехали. Интересно, а Рейну достанется нечто наподобие или только меня такой радости удостоили? Да еще на два размера больше, чем надо. Видимо, одежда шилась на рослого мальчика лет шестнадцати, проходящего обучение в местном гарнизоне. Ну и ладно, рукава можно подвернуть, талию подпоясать прилагающимся к одежде плетеным кожаным ремешком – и получается хиппующая дева семидесятых. Мне бы еще ромашку в волосы и побольше бисерных фенечек на оба запястья – и любая тусовка «детей цветов» примет меня за свою. Хорошо хоть, что полусапожки остались мои собственные. Надеть одежду, которая мне велика,– это ерунда, но вот ходить в неудобной обуви – это удовольствие гораздо ниже среднего. Я подхватила свой меч, покоившийся в ножнах у изголовья кровати, и вышла за дверь, лихорадочно вспоминая, куда же надо свернуть в лабиринте замковых переходов, чтобы попасть на нужный мне задний двор.

Задачка оказалась не из легких – народ, повстречавшийся со мной в темном коридоре, моментально вспоминал, что у него срочные дела, и сматывался в неизвестном направлении прежде, чем я успевала задать вопрос. И бродить бы мне так до вечера, если бы не натолкнулась на паренька лет семнадцати в точно такой же униформе, как и я. Завидев меня, он резко затормозил, а потом выпалил:

– Господин уже давно ждет тебя на заднем дворе!

– Спасибо, я в курсе,– недовольно буркнула я.– Мне бы еще показали, в какую сторону идти до этого двора, – мигом бы добралась.

– Так пошли покажу,– приосанился паренек. Ну, а мне-то что. Значит, пойдем.

– Веди давай,– царственно кивнула я, стараясь не замечать заинтересованного блеска в карих глазах. Вот еще несовершеннолетнего мне в поклонники и не хватало.

Впрочем, тот явно думал иначе. Пока он вел меня до места, уже успел сообщить, что звать его Никодимом, родителей нет, но он уже считается одним из самых перспективных учеников. Мол, еще год-другой – и будет принят в герцогскую сотню. А ведь воину нужна жена – беречь семейный очаг и рожать детей…

На «детях» я вышла от прострации, в которой пребывала, раздумывая о чем-то своем и не вслушиваясь в речь Никодима, и решила уточнить:

– Никодим, а лет-то тебе сколько?

– Семнадцать через два месяца! – радостно заявил малец, гордо глядя на меня. Ага, я и забыла, что временами могу выглядеть на шестнадцать. А здесь это, кажется, самый лучший возраст для невесты. Ну-ну…

– Мал еще,– высокомерно ответила я.– На горшок и в люльку. Подрасти сначала, а потом о женитьбе думай.

– А тебе-то сколько? – надулся паренек.– Ишь ты, думаешь, если меч таскаешь, то уже и все можно? А баба – она баба и есть.

– Двадцать один мне,– усмехнулась я и ускорила шаг, благо выход на вожделенный задний двор уже маячил впереди.

Впрочем, можно было спокойно идти на звук и не заблудиться, потому что лязг сталкивающихся друг с другом мечей спутать с чем-либо еще было нереально. По крайней мере, когда мы еще в Москве устраивали тренировки в каком-нибудь лесопарке, то при опоздании чаще всего находили свою группу, ориентируясь на звук. Вот и сейчас я вышла на звон металла и глухой стук – похоже, что использовались не только стальные, но и деревянные тренировочные мечи.

И не ошиблась.

На заднем дворе уже вовсю шла муштра гарнизонного войска. Кто-то упражнялся с мечами, пару раз мимо меня пронеслись воины с камнями в руках, но основное внимание было приковано к относительно небольшой площадке, чисто символически огороженной несильно натянутой веревкой на колышках, вбитых между камнями мостовой. Там шли тренировки на затупленных клинках, и в данный момент один из воинов, обряженный в легкую кольчугу, надетую поверх чего-то вроде стеганки, сосредоточенно теснил другого, тоже в кольчуге и блестящем шлеме с опущенным забралом. Поединок кончился как раз тогда, когда я подошла ближе. Во-первых, один воин красиво выбил меч из рук другого, а во-вторых, меня наконец-то заметили, и по лицам стоявших рядом с ареной мужчин пробежало неприкрытое недовольство. Ну да тут страна непуганых шовинистов, что поделать. Но прежде чем народ успел высказать свое возмущение вслух, победитель снял шлем, и я узрела улыбающегося герцога.

– Ксель, наконец-то вы объявились. Добро пожаловать.

– И вам добрый день, ваше сиятельство. Могу я поинтересоваться, зачем я вам понадобилась здесь?

– Ну как зачем? – Армей улыбнулся еще шире, и я поняла, что особо изощренной гадости не избежать.– Хотелось с вами пофехтовать. Вы не против?

Вот, я же говорила…

Тем временем противник герцога стянул с головы шлем, и я с изумлением увидела встрепанного запыхавшегося Рейна. Так, теперь понятно, куда он делся. Ну и кто он после этого? Мальчишка, блин. Ему бы только мечом помахаться, а уж стальным – самое милое дело. Дома он не рисковал, все же у реконструкторов, по слухам, синяков и ссадин не бывает – сразу переломы, а здесь Рейн как с цепи сорвался. Видимо, всамделишный клинок и встреча с настоящей нежитью что-то переклинили в его юных мозгах, и там появилась лишняя извилина. Может, это и к лучшему, здесь его потренируют настоящие воины, которые умеют обучать новичков так, чтобы они ходили побитые, но в любой момент могли встать в строй. То есть ему тут ничего не сломают. Уже хорошо…

– Рейн, чудо в перьях, а ты что здесь забыл? – поинтересовалась я. Но ответил мне герцог:

– Тренируется он. Все же впереди нелегкие времена. Конечно, я постараюсь, чтобы вы не оказались на поле битвы, но если враг сметет наши укрепления, то вам придется защищать собственную жизнь. А может, и жизнь тех, кто слабее вас и не в состоянии защитить себя сам. А теперь, леди Ксель, если позволите…

Армей отложил тренировочный меч и взялся за другой, который все это время висел у него на поясе в простых деревянных ножнах, украшенных серебряными завитушками. Утреннее солнце заиграло на лезвии, золотым огнем вспыхнула гравировка – меч у герцога оказался таким же, как и у меня, разве что у меня гравировка была в виде россыпи восьмиконечных звезд, а у герцога – отдаленно напоминала побеги вьюнка. Герцог улыбнулся и нежно провел кончиками пальцев по лезвию.

– Это нарэиль. Он редко подчиняется людям, служит в основном своим создателям, эльфам. Он может направить руку своего владельца так, что она нанесет смертельный удар даже закованному в броню воину. Может и отвести такой же удар от своего хозяина. А сейчас я бы хотел посмотреть, как вы, леди Ксель, владеете своим нарэилем. Кстати, вы дали ему имя?

– Нет, а нужно было? – Я смущенно сжала ремень, пересекающий грудь. Конечно, катана, из которой получился меч... нарэиль… В общем, прозвище у нее было, но стебное и явно неподходящее. А кстати, в Москве я еще не обзавелась таким оружием, который могла бы назвать своим. У Рейна поименованный меч был, как раз тот самый тексталевый двуруч, но его имечко я не помнила и по-тихому обзывала «дурой».

– Разумеется. Давая мечу имя, вы становитесь его настоящим владельцем. И другом. Может, стоит назвать меч прямо сейчас? Он ведь, насколько я знаю, еще не был в бою?

– Не был,– подтвердила я.

И как мне его назвать? Вроде бы это должно быть мужское имя…

– Протектор.

Название, нет, теперь уже имя для меча, сорвалось с губ само собой. А что, подходит. Ведь «protector» означает «защитник». Пусть меня защищает меч, когда больше некому будет за меня постоять. Если никого не окажется рядом, чтобы закрыть меня щитом. Тогда клинок нарэиля отведет смертоносный удар, а у меня появится еще один шанс…

И откуда такие мысли вообще взялись?

С потолка, как сказала бы моя мама.

– Ну, так вы готовы, леди Ксель? Возможно, вам стоило бы надеть кольчугу, все же нарэили весьма остры, и, хоть я постараюсь не задевать вас очень сильно, мне нежелательно случайно вас поранить.

Я красочно представила, как я буду двигаться в тяжеленной кольчуге порядка десяти кило весом, и помотала головой.

– Лучше что-нибудь вроде плотной свободной куртки и перчатки.

– Ну как пожелаете.– Армей кивнул мне, и кто-то из мальчишек, стоявших рядом с ареной, унесся в сторону невысокой постройки. Вернулся он спустя минут пять, неся что-то из коричневой кожи и подозрительно звякая чем-то стальным.

– Вот, господин. Куртку взял самую маленькую, но латные перчатки все равно велики для… леди,– смущенно доложил паренек, протягивая мне добытое. Ну, что есть – того хватит.

– Спасибо,– поблагодарила я, снимая нарэиль и надевая куртку, которая, разумеется, оказалась мне велика. Хорошо хоть, манжеты затягивались прочно, и я сумела с помощью Рейна затянуть шнуровку на рукавах так, чтобы они не сваливались, но от перчаток пришлось отказаться. Ладно, переживем. Будем надеяться, что Армей не имеет привычки долбать по пальцам, потому что в таком случае я останусь без них. Гарда у нарэиля похожа на полумесяц, ею можно зацепить лезвие противника, но пальцы в случае чего она не защитит.– Ладно, ваше сиятельство, можем начинать.

– Ксель, будь осторожнее,– тихо шепнул Рейн мне на ухо.

– Не волнуйся, меня не убьют. Правда, биться мы будем на нарэилях…

– На заточенных мечах?!

Хм, интересно, в каком танке он сидел, если не слышал? Впрочем, это на него очень похоже – стоять рядом и не слышать диалога, который ведется без его участия. Вот и сейчас – пропустил мимо ушей то, что я буду фехтовать заточенным мечом без доспехов, поэтому и глаза по пять советских копеек.

– Что ж, леди, прошу вас! – Армей улыбнулся и отвесил чуть ироничный поклон, отведя нарэиль в сторону.

Я глубоко вздохнула и переступила веревку, ограждающую арену.

Глава 10

Честное слово, я думала, что скончаюсь. Армей совершенно нещадным образом гонял меня по площадке вначале нарэилем, отчего я обзавелась энным количеством мелких и тонких порезов, а потом, когда я наконец-то обозлилась и начала более-менее отражать его удары и почувствовала, как меч сам направляет мою руку, герцог объявил перерыв. Я радостно свалила с площадки, буквально падая от усталости, но стоило мне только отдышаться, как герцог решил погонять меня по второму разу. Отказаться мне не хватило духу – слишком уж много ехидных взглядов бывалых воинов было на меня направлено. И, по-моему, только у Рейна он был оценивающим. И, похоже, одобрительным.

На этот раз мне вручили деревянный тренировочный меч, и вот тут Армей оторвался по полной. Если с нарэилем он как-то сдерживался, все же оружие было заточено, и очень хорошо, то с деревянным можно было не волноваться, что прирежет меня ненароком. Короче, когда я уходила с тренировки, у меня были отбиты все ноги и ребра. Все же я могла быть сколь угодно шустрой, но против тренированного воина, коим являлся хозяин Ранвелина, мне не продержаться. Хотя, когда я сваливала с заднего двора, Армей меня окликнул и во всеуслышание заявил, что, быть может, сейчас я и никудышный фехтовальщик, но перспектива роста у меня есть. К тому же, как выяснилось, дерусь я все равно лучше, чем большая часть здешних новичков, которые и мечом-то машут, как лопатой.

Так или иначе, но я вернулась в комнату, отведенную мне, где уже находилась деревянная лохань с горячей водой, на полочке у края которой лежало чистое полотенце и какой-то эмалированный глиняный горшочек с крышкой. Я незамедлительно заглянула туда. Мыло. Похоже на наше жидкое, только непрозрачное, с приятным запахом лаванды и свежескошенной травы. Интересное сочетание.

Я быстро разделась, попутно отметив, что завтра мне будет очень трудно вставать – по всем бедрам и ребрам уже начинали расплываться бесформенные синяки,– и залезла в горячую воду. Я была почти счастлива! Все-таки после жесткой тренировки горячая ванна – лучшее, что можно придумать. Надо будет обязательно поблагодарить заботливую хозяйку.

Мои размышления прервал стук в дверь.

– Леди Ксель? К вам можно?

– В общем-то да.– Я чуть привстала, чтобы увидеть, как Мелисса, все так же безупречно выглядевшая, что и ранним утром, заходит в комнату. Девушка бросила взгляд на мои посиневшие от ударов тренировочным мечом пальцы и охнула.

– Леди, это герцог вас так?

Я озадаченно покосилась на свои руки. Ну-у-у-у, на тренировках в Москве мне прилетало сильнее. Тут герцог хоть силу соизмерял так, чтобы не переломать мне в случае чего кости.

– Получается, что да. На тренировке. Я неправильно подставляла меч под удары.

– Но это же возмутительно! – Мелисса подошла ближе и узрела еще и синяки на предплечьях. Я добавила:

– Ниже синяки тоже есть. Кстати, Мелисса, у вас никакой лечебной мази нет?

– Есть, конечно! Ох, ну зачем ты полезла в это ремесло, сидела бы дома да детей растила. А ты все в рыцарки… – Видимо, Мелисса сама не заметила, как перешла на «ты», но мне это понравилось. Девушка сочувствовала действительно искренне, да и теплом от нее веяло, как от старшей сестры.– Сейчас позову прислугу, она принесет.

Мелисса уже сделала шаг к висевшему над кроватью толстому шнуру, видимо звонку, когда наконец-то осознала, что нарушила этикет.

– О, простите меня, леди Ксель, что я допустила подобную фамильярность по отношению к вам. Просто я действительно возмущена поведением герцога.

– Мелисса, у меня есть просьба. Быть может, мы все-таки на «ты» перейдем? Если, конечно, это для вас приемлемо…

Девушка на несколько секунд задумалась. Молча дернула за шнур. Обернулась ко мне:

– Конечно, Ксель. Я совсем не против. Мне кажется, что ты не совсем обычная девушка. Все же в нашей стране девушки нечасто берутся за оружие. Еще реже путешествуют в компании молодого человека, который ей не родственник и не муж.

– И даже не жених,– поддакнула я, черпая из горшочка мыло и начиная промывать свои седые волосы.– Просто друг.

– Разве? – Мелисса лукаво улыбнулась.– Наверное, это не совсем мое дело, но смотрит-то он на тебя не как на боевую подругу. Да и по нашим служанкам ни разу не прошелся, словно хранит обет верности. Другой гость уже давно хоть кого-то да затащил бы на сеновал, а служанка и рада бы. Друг твой и лицом красив, и статный, и молодой…

– Ну, расписала,– смутилась я, с трудом намыливая голову негнущимися пальцами.– Эдак мне надо его еще цеплять и окольцовывать, пока к другой не улетел?

– В общем-то да,– вздохнула Мелисса, подходя к лохани.– Тебе помочь? А то я вижу, что пальцы у тебя совсем не гнутся. Надо будет леди Кейлине сказать, пусть ее муж тебя гоняет поаккуратнее. Ты же все-таки девушка, а не парнишка, мечтающий поступить в гарнизон.

– А я думала, что помогать прислуга должна. Но была бы тебе очень благодарна.– Я опустила руки, давая возможность Мелиссе заняться моей головой.

– Так оно и есть.– Девушка начала аккуратно вспенивать мыло на моих волосах.– Но у меня ощущение, будто бы мы с тобой знакомы если не всю жизнь, то хотя бы долгие годы. Знаешь, когда-то я тоже мечтала стать воительницей, быть свободной и путешествовать с арбалетом за плечами. А сейчас уже время ушло, я прижилась в замке и, по правде говоря, ни о чем не жалею. Хотя, конечно, иногда накатывает. А увидев тебя, я словно встретилась с самой собой. Такой, какой я была в двадцать лет. Кстати, что у тебя с волосами? Я никогда не видела такого странного цвета. Совсем белые…

– Седые они. Тут колдовство было замешано, оттого и поседела,– вздохнула я.

– Ты колдунья? – Пальцы Мелиссы замерли.

– Не совсем. Скорее, просто интуиция очень хорошая. А с колдовством герцог поспособствовал.

– Жаль… А то у нас помимо милорда Армея есть одна ведьма. Молодая совсем и, как мне кажется, злая. Правда, на людях она себя ведет более чем прилично – такая отзывчивая, вроде бы помочь стремится. Но у меня от нее мурашки по коже. Потому что иногда ее взгляд просто спиной ощущаешь. И не злобный вроде... а неприятный.

– Бывают такие,– вздохнула я.– Они сами очень хотят стать добрыми и хорошими, действительно хотят, но когда-то давно они уже выбрали не свет, а тьму, и от этого уже никуда не денешься. И не исправишься. Все равно сущность возьмет свое. Рано или поздно.

– Грустно, получается, что она когда-то давно ошиблась, и теперь от этого ей никуда не деться?

– Выходит, что так. За некоторые решения мы платим всю оставшуюся жизнь.

– Сложно-то у вас как. Ксель, закрой глаза, я сейчас мыло смывать буду.

Я послушалась, и тотчас на голову мне вылилось полкувшина теплой ароматизированной воды. Фыркнула, как кошка, когда чуть горьковатая жидкость залилась мне в нос, и только потом рискнула приоткрыть глаза.

– Все, можешь вылезать.– Мелисса протянула мне широкое банное полотенце из отбеленного льна и помогла выбраться из бадьи по скользким ступенькам. Увидела синяки, уже расплывающиеся по бедрам, и тихо ахнула.

– Ксель, похоже, что тебе лучше пока не надевать платья с разрезами по бокам. Иначе подумают, что тебя либо жестоко избили, либо изнасиловали, либо то и другое вместе. Да где же прислуга, а?

Стоило вспомнить об этом, как в дверь постучали. Я справедливо заподозрила, что девушка с любопытными карими глазами какое-то время банально подслушивала у замочной скважины, но говорить вслух об этом не стала.

– Леди Мелисса, вы звали?

– Звала, и уже довольно давно. Принеси набор заживляющих мазей. Да поживее. И позови кого-нибудь с кухни, чтобы унесли бадью.

– Слушаюсь, госпожа.

Девушка вымелась за дверь моментально, а я, усевшись на кровать, скептически оглядела собственные коленки. Н-да-а-а-а, если Рейн это увидит, на тренировки больше не пустит. Хотя раньше к моим «боевым ранениям» он относился как-то спокойно, но после истории с Белой Невестой... Кстати, о Белой Невесте…

Я оглянулась вокруг в поисках зеркала и, не найдя оного, окликнула Мелиссу:

– Слушай, посмотри, следы на моей шее еще видно? А то я зеркала поблизости не наблюдаю.

– Какие именно следы? – улыбнулась Мелисса, но, приглядевшись, помрачнела.– Ксель, это ведь не следы после бурной ночи.

– Ага, это памятка от одной нежитевидной особы,– буркнула я.– Сильно заметно?

– Да нет, не очень. А если волосы распустишь – то и совсем не разглядеть, коль не знаешь, что и где искать. А как так получилось-то? И… Ты ведь осталась человеком?

– Разумеется,– поспешила я ее успокоить, в доказательство выставляя руку на лучик солнца, пригревшийся на покрывале кровати.– Видишь, солнышка не чураюсь…

Рассказ занял с полчаса. В урезанной и откорректированной версии. В процессе разговора прибыла нужная мазь, была унесена бадья с мыльной водой, а мне доставили выстиранную и выглаженную одежду. Мелисса, не теряя нити рассказа, критически окинула мое походное одеяние и заявила, что леди в таком виде по замку ходить не должны.

– То есть? – Я посмотрела на вполне себе приличный наряд.– А что в нем не так?

– Леди должны ходить в платьях, за исключением тех случаев, когда находятся в дороге или тренируются с мечом, как ты сегодня. Здесь ты в гостях. Вот поедешь опять куда-нибудь – наденешь брюки. А пока я тебе что-нибудь из своих вещей подберу, мы с тобой примерно одинаковы. Подожди меня немного, ладно?

– Конечно, куда я денусь.

Мелисса вышла из комнаты, и минут через десять уже вернулась, неся в руках что-то в бежевых и коричневых тонах. Этим «чем -то» оказалось тонкое льняное платье с широкими рукавами и длиной в пол, поверх которого надевалась бежевая туника без рукавов с разрезами по бокам почти до пояса. Ко всему этому еще прилагался расшитый кушак, дважды оборачивающийся вокруг талии и свисавший концами до колен. Полусапожки я и на сей раз оставила свои, но то, что в итоге получилось, мне весьма понравилось.

– Спасибо тебе огромное!! – Я широко улыбнулась.– Что бы я без тебя делала?

– Ходила бы, как мальчишка,– усмехнулась Мелисса.– Думаю, мы чуть позже увидимся, наверняка сейчас я нужна госпоже Кейлине.

– Ага, а мне еще своего друга найти надо. Просто интересно, как он себя чувствует после тренировки с герцогом.

– Не лучше, чем ты,– это точно.

Я присела в неловком реверансе, вызвав еще одну улыбку Мелиссы, и вышла за дверь. Постучалась в комнату Рейна, находящуюся по соседству. Ответом мне была тишина, посему я пошла по коридору в надежде, что где-нибудь поблизости все же наткнусь на него.

В процессе поисков выяснилось, что есть два человека во всем замке, на которых можно без конца натыкаться,– это Родомир, который, как мне казалось, прятался за каждым поворотом,– так часто я его встречала – и сам герцог Ранвелин, но тому-то вроде как по должности полагается одновременно быть везде и повсюду. Правда, несколько раз я еще встречалась с местной знахаркой, темноволосой невысокой девушкой, постоянно идущей куда-то то с пучками трав, то с плотно прикрытыми горшочками и склянками. Не понравилась она мне. Какое-то недовольство и злость от нее исходили, как жар от раскаленной докрасна печи. И как только герцог темную ведьму у себя на службе держит и не опасается... Хотя ему-то чего – сила у Армея была такой,– его разве что Рейн в период обострения нечеловеческой ярости способен одолеть. Ладно, думаю, у него свои какие-то соображения на этот счет. Мне тут не жить, разве что до окончания военных действий, и одна надежда: они не затянутся надолго.

Угу, только вот закон подлости говорит о том, что оные действия могут затянуться не на один год. Сколько там у нас «холодная война» длилась? Лет двадцать? Ну-ну, кто как, но я столько ждать не намерена.

– Ксель!

Нет, ну как это называется?! Я его по всему замку ищу, а он меня сам нашел.

– А я тебя ищу везде.– Так, попытка улыбнуться провалилась, видимо, надо будет в следующий раз попросить Армея наносить удары послабее.

– Взаимно.– А вот Рейну улыбка удалась лучше. По крайней мере, по нему не скажешь, что его молотили на плацу наравне со всеми.– Я тебя тоже полдня ищу. Как ты?

– Местами нормально, местами побитая, но жить буду,– попыталась отшутиться я. Не сработало, а жаль.

– Ксель, ты же девушка. А здесь грядет настоящая война, а не ролевой выезд. Тут уже не игра.

– Можно подумать, я не знаю.

Я отошла к окну, забранному мозаичным витражом, и вгляделась в раскинувшийся за замковыми стенами вековой лес. Вздохнула. Коснулась кончиками пальцев холодного стекла.

– Рейн, я знаю, что это все уже далеко не игра. С того момента, когда я… дотянулась до чего-то в твоей душе. Что-то, чего иногда боюсь даже я, хоть и знаю, что оно мне вреда не причинит. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю.– Рейн шагнул ближе и обнял меня за плечи. Очень осторожно, будто бы боялся причинить мне вред случайным движением.– Ты помнишь, как я представился при знакомстве?

– Помню.– Я улыбнулась, вспомнив ироничного парня, с многозначительной улыбкой оглядывавшего нашу девчоночью компанию.– Рейн э’Тьернал.

– Но ты никогда не спрашивала почему.

– Знаешь, я как-то считала, что это твое право. Я ведь твое настоящее имя-то не сразу узнала.

– Так вот, это прозвище, вернее, самоназвание, пошло от английского «Rein Eternal», что означает «вечный контроль». Это имя – напоминание для меня самого, потому что я должен контролировать то, что живет внутри меня самого. Своего Зверя, если тебе так удобнее.

– То, что я умудрилась вытащить из тебя тогда? – негромко уточнила я, уже осознавая, что не просто сотворила нечто из рук вон выходящее, а поломала жизнь человеку, который значит для меня слишком многое. Я не знала, что те путы, которые я играючи смела своей кровью, были наложены самим Рейном, упрятавшим эту часть себя под замок, поскольку он не был уверен в том, что сможет ее удержать. Я стала человеком, который выдернул предохранитель, и теперь неизвестно, когда в очередной раз бабахнет бомба под названием «темная сторона Рейна».

– Именно. Я не виню тебя ни в чем. Я тебе благодарен. Все же я предпочитаю оставаться самим собой, пусть теперь мне и нелегко держать свои… порывы, скажем так, в узде, но я справлялся раньше. Справлюсь и сейчас. Это лучше, нежели быть слугой нежити.

– Но лучше ли, чем быть моим слугой?

Жестоко, но правда. Я не хотела становиться Хозяйкой этой сущности с плащом из осколков тьмы, который может превращаться в смертоносное оружие. Это накладывает слишком большие обязательства. Мы в ответе за тех, кого приручили. За темные сущности тоже. И, откровенно говоря, мне страшно. Потому что я не знаю, что взбредет в голову тому смертельно опасному Зверю, который овладевает Рейном в моменты ярости или же от желания помочь мне.

От Рейна внезапно повеяло ледяным ветром, в котором ощущались уже ставшие привычными жгучие искорки, отголоски разгорающегося пламени. Плечи мои обвили полы черного плаща с рваным краем, который сейчас не обращался в лезвия бритвенной остроты – просто лоскуты нежного и почти теплого шелка.

– Знаешь, лучше, если это служение добровольно. Не думай, что я ничего не помню с той ночи. Я ощущаю и вкус твоей крови, и то, как ты приказала мне быть свободным. И я сам выбрал право защищать тебя и приходить по твоему зову. Ты дала мне волю, а я подарил ее тебе. Потому что я сам так захотел.

Я обернулась и столкнулась взглядом с глазами цвета замерзшего в кружке чая. С трещиной узкого вертикального зрачка. Я не думала, что карие глаза могут казаться холодными, но эти – могли.

– Ты меня боишься?

А смысл врать? Тонкая алая нить с золотистыми проблесками натянулась, как поводок,– струна от сердца к сердцу, от души к душе.

– Ты же знаешь, что да.

– Почему? – Холодные глаза, в которых танцевали искры пламени, оказались слишком близко.– Ты же знаешь, что тебе я не причиню вреда и без твоего разрешения ничего не случится. Я сделаю с тобой только то, что ты мне позволишь. Не больше. Но и не меньше.

– Этого-то и боюсь.– Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то фальшивой и вымученной.

– Что, слишком велико искушение? – А вот теперь карие глаза Зверя смеялись.

– Возможно… – А говорить правду, оказывается, не так уж и сложно.– Верни Рейна.

– Ксель, ты что, так и не поняла? Нет «его» и «меня». Мы с самого начала были одним целым. Я – то, что он хочет скрыть от самого себя. Я его часть, его скрытые возможности и желания, в которых он не хочет признаваться самому себе. И благодаря тебе все возвращается на круги своя. Ты думаешь, легко быть запертым внутри самого себя? Быть разделенным на свет и тьму? Когда в душе каждого лишь сумерки, гармония этих двух половин? А сейчас мы оба свободны. И постепенно обретаем самих себя, становясь одним, как должно было быть с самого начала.

– Рейн… – Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза.– Я отвечаю за вас обоих. За то, чтобы вы вернулись домой… Ты вернулся. А сейчас впереди не пойми что, и я не могу еще разбираться и с этим. Если возможно, чтобы твоя «темная сторона» появлялась как можно реже, то пусть так и будет…