![](/files/books/160/oblozhka-knigi-shkolnica-378566.jpg)
Текст книги "Школьница"
Автор книги: Элен Германн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– Да ты же пьяная!
Ната попыталась удержать меня на ногах, так как мой вестибулярный аппарат не в силах был самостоятельно справиться.
– Есть немного, – улыбаясь, ответила я.
– Ты же не пьешь, – удивилась подруга.
– Я нет, просто так получилось!
Почему–то ко мне вновь вернулось головокружение. Вик, Матвей, Ната, Сеня – все они вдруг стали кружиться и плыть перед глазами.
– Эй, куда вы? – только и успела крикнуть я.
А затем наступила темнота…
– Лиса… Лиса… Белова! – до моего сознания доносились голоса друзей.
– Где я? – промямлила я.
Перед глазами опять все поплыло. Мой желудок сжался в маленький комочек, и наотрез отказывался работать, внутри все стояло комом.
– Пить меньше надо! – возмутилась Натка.
– Это случайность, я не хотела, – голос мой едва было слышно, – так где я нахожусь.
– В женском туалете, – ответила Лунина.
– А эти что тут делают? – я махнула головой в сторону Сени и Вика.
– Помогали тебя тащить, – от ответа Наты мне стало стыдно, – думаю, на сегодня достаточно веселья, они помогут тебя до дома довести.
– Я сама! – я резко встала и горько пожалела о содеянном.
В глазах опять потемнело, и я камнем полетела вниз. Приземлилась я на чьи–то руки.
– Аккуратней будь, – голос Сени прозвучал как–то особенно нежно.
Ната буквально просверлила меня глазами.
– Без тебя знаю! – резко ответила я, – Вик, помоги мне, пожалуйста.
Мне нужно срочно было отстраниться от Сени, чтобы Натку не злить. Вик послушно подошел и взял меня за руку.
– Зря ты с ним так, – он сказал это так тихо, что кроме меня его никто не услышал.
У гардероба Ната и Вик помогли мне одеться, Сеня стоял в стороне и наблюдал за этим действом.
Когда мы вышли на улицу, ко мне вернулась сильная тошнота. В этот момент у Наты затрезвонил мобильный.
– Я на минутку, – сказала она нам и ушла куда–то в дебри. Содержимое моего желудка решило меня покинуть, и я резко рванула в кусты.
– Ты куда? – спросил Вик.
– Мне плохо, – это единственное что я смогла сказать.
Выходя из кустов, я услышала разговор Сени и Вика.
– Почему ты ей не признаешься? – возмутился Вик, – Она же все равно знает. Скажи ей, что любишь!
– Да не нужна ей моя любовь! Она за этим идиотом бегает!
– Добивайся ее!
– У меня ни единого шанса. Если бы она мне хоть намек дала, я для нее ведь горы свернул бы. Но она всем видом показывает, что не нужен я ей. А теперь еще и предателем считает.
– Твое дело сказать что ты к ней чувствуешь, а дальше она сама разберется.
– Вот сейчас дождусь, пока она себе желудок прочистит, и обязательно признаюсь ей!
– А вот и я, – из темноты вышла Ната.
– Я тоже здесь, – кое–как я выползла из кустов.
– Ты что–то слышала? – настороженно спросил Сеня.
– Да! – глаза Сени наполнились страхом, – рычание своего желудка.
Сеня громко выдохнул, почувствовав облегчение.
– А что она должна была услышать? – Ната уставилась на Сеню.
– Не важно, – ответил тот.
Они с Виком взяли меня по обе руки и довели прямо до квартиры. Ната помогла мне снять обувь, а Вик куртку. Меня довели до кровати, и я, рухнув на нее, моментально отключилась.
Какой же это был трудный день.
Глава 7. На утро после
Как же болит моя головушка, словно кто–то стучит по ней отбойными молотками. Открыв глаза, я увидела потолок своей комнаты.
– Фух, слава Богу, я где уснула, там и проснулась.
Кое–как встав с кровати, я заметила, что одежда на мне не та, в которой я ложилась.
Так, что же моя память от меня прячет? Может, я по–пьяни все вещи свои перемерила? А почему на мне только один чулок? Пожалуй, для меня сейчас – это тайна, покрытая мраком.
Подойдя к зеркалу, я просто ахнула. Косметика расплылась, глаза как у панды, губы опухшие – одним словом, я похожа на чудовище. До ванны я не шла, а летела, чтобы быстрее смыть с себя всю эту "красоту". Тщательно смыв со своего лица косметику, я достала щетку, нанесла на нее пасту и приступила к чистке зубов. И вроде бы ничего не предвещало беды, но тут по квартире раздались чьи–то шаги. Я не предала этому особого внимания, так как подумала, что это Ната у меня ночевала. Когда дверь в ванну распахнулась, я так и ахнула, уже во второй раз за сегодняшнее утро.
– Черт, не успел!
– Ты что тут делаешь? – спросила я, как только дар речи ко мне вернулся.
– Очередь в туалет занимаю, – спокойно ответил он.
– В квартире моей ты что делаешь? Как ты здесь оказался?!
Я была в бешенстве не столько из–за его присутствия, как из–за того, что ни черта не помню, что случилось этой ночью.
– Сама меня пригласила, даже за ручку тащила за собой!
– Не ври! Я все прекрасно помню! Меня домой Сеня и Вик привели! Тебя тут и в помине не было!
– А с вечеринки ты как домой попала? – Матвей приподнял бровь и ухмыльнулся.
– С какой вечеринки?
Вот этого я точно не помню.
– С моей, – довольно ответил он, – ты ничего не помнишь?
– Абсолютно.
– Зря, это была веселая ночка, – его улыбка стала еще шире, а сам он явно погрузился в воспоминания.
Я прополоскала рот и пошла в зал. Бегая из одного угла в другой, я пыталась вспомнить хоть что–то из вчерашней ночи. Но все мои попытки не увенчались успехом.
– Да успокойся ты, – сказал вошедший в комнату Матвей.
– Это ты споил меня, сволочь! – закричала я и стала колошматить его по голому торсу.
– Угомонись, сумасшедшая! Не спаивал я тебя! Это ты пришла ко мне на вечеринку в жопу пьяная, так еще и приставать начала! А теперь меня во всех грехах винишь!
– Ну уж нет! Не прикидывайся тут белым и пушистым! Это ты мне вчера на "Мисс Осень" свою ядреную смесь выпить дал!
– Я? Да Вавилова просто в наглую отобрала у меня бутылку! А ты знаешь, чего мне стоило без палева пронести ее в школу?
– Ох, бедолажка, обделили тебя, – я стала изображать сочувствие.
– Прекрати обезьянничать!
Сейчас он мне чем–то мою маму напомнил. Тоном своим командорским что ли?
– А теперь рассказывай, – я ткнула ему в грудь указательным пальцем, – что было сегодня ночью?
– Ты точно ничего не помнишь? – удивился он.
– Точно, – ответила я, – у меня просто черное пятно вместо сегодняшней ночи.
– Черт! – выругался Матвей, – А я ведь так старался, чтобы твой первый раз запомнился тебе на всю жизнь.
– Что?
От услышанного я рухнула в кресло. В глазах побелело, и все, что я вчера выпила и, возможно, съела, стало проситься наружу.
– Эй, ты чего? – заволновался Матвей, видя как я изменилась в лице, – Лишение девственности – это же не конец света. Рано или поздно это должно было произойти. Могу тебя заверить, я старался, чтобы тебе понравилось. Да и ты была не промах!
Господи, каких я только чувств в этот момент по отношению к себе не испытала: начиная от ненависти и заканчивая жалостью. Не так я представляла свой первый раз. А где романтика? Где свечи? Любовь–то где?
– Я не хотела, чтобы по–пьяни!
Я заревела как сумасшедшая, проглатывая окончания слов.
– Эй, прекрати ныть, – он сел на четвереньки и положил свои ладошки мне на коленки, – не было у нас ничего. Пошутил я. Мы даже спали в разных комнатах, вот и все.
– Что?!
Я готова была убить его в этот момент и расцеловать разом. В порыве злости я толкнула его ногой, и он рухнул на пол. Встав с кресла, я села поверх него и стала колошматить его кулаками.
– Сволочь ты! Негодяй! Да как ты мог? Ты знаешь, что я пережила за эту пару минут? Ненавижу тебя!
Дальше договорить Матвей мне не дал. Он схватил меня за руки и приподнялся. Получилось, что я седела на нем, а мои ноги обвились вокруг его бедер.
– Странно, а мне казалось, что любишь.
Он посмотрел мне в глаза, продолжая держать руки.
– Забудь, что я говорила, – голос мой стал намного тише.
– А если я не хочу?
– Придется, – я практически перешла на шепот.
Расстояние между нами стало сокращаться.
– А ты заставь меня.
Его губы находились в паре миллиметров от моих. Еще чуть–чуть и мы слились бы в поцелуе, но, как на зло, по квартире разлетелась противная мелодия дверного звонка.
– Кого еще черт принес?! – выругалась я, отстраняясь от Матвея.
– А ты гостеприимная, – сказал он мне, когда я уже была в коридоре.
– Я знаю.
Кто–то без остановки жал на кнопку звонка. И что за сволочь мне с утра нервы потрепать решила? Открыв дверь, я увидела перед собой Натку.
– Привет, а ты чего так рано? – удивилась я.
– Вот если бы кто–то научился брать телефон, то мне не пришлось бы сюда топать! – возмутилась Ната.
– Что–то случилось?
– Случилось! Струнов пропал. Его мама уже всему нашему классу позвонила, включая класснуху. Я подумала, что ты можешь знать где он, ты же с ним последняя общалась.
– Лиса, а курицу из холодильника можно скушать? Я что–то проголодался.
Матвей вышел из кухни с голым торсом и в моих розовых растянутых штанах от пижамы.
– Да ешь ты что хочешь! – я попыталась ответить как можно спокойнее, но щеки предательски налились румянцем.
– Спасибо. О, привет, Натка, – он вновь исчез на кухне.
Челюсть моей подруги отвисла до самого пола.
– Я вам помешала, или это опять не то, что я думаю? – с удивлением глядя на меня, спросила подруга.
– Это не то, что ты думаешь!
Не знаю, поверит ли она мне в очередной раз, но ведь я говорю правду.
– Слава Богу ты дома, – услышала я за спиной голос Сеньки.
Повернувшись, я увидела его и Вика возле своего порога. И какого черта я сразу не закрыла за Натой дверь?! У меня бы так хоть время было спрятать Матвея. А теперь что будет, хрен его знает.
– А где мне еще быть?
– Не знаю, просто Струнов исчез, и я думал…
– Да не потерялся он, – прервала его Ната.
– О, и вы здесь! – как всегда вовремя из кухни появился Матвей. Теперь, помимо моих пижамных штанов, его голый торс прикрывал мамин фартук с надписью "Лучшей домохозяйке", – курицу не хотите? Я уже грею.
– Что он здесь делает, Лиса?
Глаза Сени покраснели от злости. Вик схватил друга за плечо, предчувствуя что–то плохое.
– Кушает, – это первое, что пришло мне в голову.
А что я еще могла ему сказать?
– Эту ночь он провел здесь?
Я видела, как мой лучший друг пытается сдержать в себе всю ту ярость, что бурлила у него внутри. Но не могла же я ему соврать, что Матвей пришел лишь под утро, уже одетый в мои пижамные штаны.
– Понимаешь, – я попыталась объяснить Кузнецову абсурдность этой ситуации, но не успела.
Он толкнул меня в сторону, а сам рванул на кухню. Через пару секунд из кухни донесся звук бьющейся посуды.
Мы не стали ждать, пока два этих идиота еще что–нибудь разобьют на моей кухне, и побежали их разнимать. Зайдя на место боя, я увидела, как в одном углу валяется курица–гриль, в другом – разбитая тарелка, а по центру на полу кувыркаются Сеня и Матвей. Вик попытался их разнять, но Сеня, пытаясь ударить Струнова, промахнулся и врезал своему другу.
– Ау, – Вик схватился за подбитый глаз.
– Ты в порядке?
Я подбежала к нему. Эти двое продолжали друг друга душить. Может, я им вообще не нужна, им и так есть чем заняться. Пока я прикладывала к подбитому глазу Вика лед, Нате в голову пришло решение, как угомонить этих драчунов. Она взяла кувшин с водой и вылила все содержимое на них.
– Дура, ты с ума сошла что ли? – Кузнецов соскочил с пола и стал стряхивать с себя остатки воды.
– Холодно же, – Матвей тоже возмутился, но по–культурней.
– А как вас еще остановить? Деретесь как малые дети! Вику глаз подбили! Вам что делить есть что–то?!! – теперь уже кричала Ната.
– Успокойся, – я постаралась угомонить подругу, – а вы двое, – я указала на Матвея и Сеню, – пошли в комнату, поговорим!
Я вышла из кухни первой, следом за мной, как послушные мальчики, последовали Струнов и Кузнецов.
– А теперь давайте все разложим по полочкам, – начала я, – с чего конфликт?
– Ты еще спрашиваешь, – злостно спросил Сеня.
Он продолжал тяжело дышать то ли от злости, то ли от недавней драки.
– Да спрашиваю! – я повысила голос, – Вы постоянно из–за меня деретесь! Очень хочется узнать причину!
– Он воспользовался тобой! Твоим вчерашним состоянием! Не знаю, что с тобой случилось, и почему ты решила напиться, но он не должен был, понимаешь, не должен был. Только не ты!
Сеня оказался слишком близко ко мне. Матвей, не долго думая, встал между нами.
– А тебе какое дело? Ты ей не мамочка, чтобы она с тобой консультировалась с кем ей спать, а с кем нет.
– Замолчи! – теперь уже я не выдержала. Я понимала, что Струнов сейчас прав, но видя, как Сене плохо, я просто не имела права не поддержать его, – Матвей, выйди пожалуйста, разговора втроем у нам не получится.
– Но…, – он попытался возразить мне.
– С тобой потом поговорим, – отрезала я.
Струнов вышел из комнаты, и я с Сеней осталась наедине.
– Лиса, ты уже догадалась, почему я себя так веду, – первым начал Кузнецов, – а если нет, то я тебе скажу. Просто… я… я люблю тебя. И я понимаю, что ты с ума сходишь по Струнову. И я знаю, что ты уже в курсе о моем плане с Виком. Ты, наверняка, злишься на меня. Но я не мог по–другому, я не знал как еще тебя уберечь от него. Он ведь сволочь! Сейчас он с тобой, и ты думаешь, что все прекрасно и замечательно, а в понедельник он опять будет с Розой. Он разобьет тебе сердце, сделает больно, и тогда тебе будет хуже, чем даже мне сейчас. Я не хочу, чтобы ты страдала, пойми это, – он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза.
– Я думаю, – тихим голосом начала я, – имею право совершить эту ошибку. Ведь у меня появился шанс стать счастливой с человеком, которого я люблю.
– Глупая, какая ты глупая, Лиса, – он отпустил меня и вышел из комнаты.
Я пошла следом за ним. Сеня, никому ничего не сказав, направился сразу к выходу.
– Куда это он? – спросил Вик, когда я зашла на кухню.
– Не знаю. Как глаз?
– Побаливает. Он признался?
– В чем? – спросила Ната, так как осталась среди нас единственной, кто был не в курсе всех событий.
– Не важно, – опередил меня Вик, я хотела сказать тоже самое, – мы можем с тобой наедине поговорить?
О, Господи и чего сегодня все стремятся со мной поговорить? Стоило только раз напиться, как в моей квартире оказался полуголый парень, в которого я давно втюрилась, и которому до этого момента было пофигу на меня, друг мой оказывается в меня тайно влюблен, и готов кидаться, как дикий зверь, на любого, кто проявит ко мне интерес. А теперь еще и Вик! С ним вообще все непонятно. Кто он? Что ему от меня нужно?
– Оставлю вас наедине, – Ната вышла из комнаты явно чем–то расстроенная.
– Да, он мне все сказал, – ответила я на ранее заданный им вопрос.
– Ты на него сильно не злись, он просто в бешенство пришел, когда понял, что ты сегодня…, – Вик замолчал, не зная, как закончить предложение.
– Да не было у меня ничего с Матвеем. Уснули мы в разных комнатах, вот и все! А вы раздули тут трагедию.
– Серьезно? – на лице Вика появилась улыбка.
– А ты чего радуешься?! – возмутилась я.
– За друга, – ответил он, – ну ладно, мне пора идти.
Я пошла провожать Вика, у входной двери стояла уже одетая Ната.
– Ты куда? – спросила я.
Ей что, совсем не интересно, что со мной было? Как–то она ко всему так спокойно и равнодушно относится. Такое поведение не свойственно для Наты.
– У меня дела появились важные. Я к тебе вечером загляну, ок?
– Эм… ну ладно, буду ждать тебя.
– Пока, – сказал Вик.
– Пока, – повторила я.
Закрыв дверь, я направилась на кухню убирать весь тот срач, наведенный Струновым и Кузнецовым. Собирая осколки от тарелки, я умудрилась порезать палец. Решив заклеить порез пластырем, я направилась в ванну, так как там находилась аптечка. Открыв дверь, я крикнула от испуга.
– Ты что тут делаешь?! – возмутилась я, глядя на сидящего на полу Матвея.
Про него–то я как раз и забыла.
– Пытаюсь обработать раны от твоего бешеного друга.
– Какие еще раны?
Сенька намного слабее спортсмена Матвея, о каких ранах вообще может идти речь?
– Этот идиот меня поцарапал! Вдруг еще бешенством заражусь.
– Дай, помогу тебе, – я взяла из его рук зеленку и ватную палочку, – показывай свои раны.
Он повернулся ко мне спиной, и я чуть с ума не сошла от желания прильнуть к ней.
Намочив палочку, я принялась обрабатывать царапины.
– Ау! – Матвей визгнул, как маленький ребенок.
– Он тебе чуть родинку не содрал.
Я запоминала каждый нюанс его тела, так как другой возможности лицезреть сию красоту у меня не будет. Его спина фактически без родинок и пятен: только одна, рядом с которой пролетел ноготь Сени.
– Я его убил бы! Во–первых, это семейная родинка, передается она по наследству по мужской линии, а во–вторых, их же нельзя сдирать, я не хочу, чтобы у меня на этом месте рак нашли!
– Успокойся ты, в порядке твоя родинка, – я нанесла последний штрих зеленкой, – все!
– Спасибо, – сказал он и повернулся ко мне.
Опять мы стояли с ним нос к носу, в миллиметре от поцелуя.
– Не за что, – ответила я, боясь шевельнуться.
Любое мое движение и все, я первая коснулась его губ. Но нет! Я стойкий оловянный солдатик! Хочет поцелуя, пусть сделает сам первый шаг. Прошла доля секунды и его кончик носа коснулся моего. Я почувствовала губами его приятное теплое дыхание. И как велик соблазн… как велик… Но нет, держись до конца, Лиса!
Он сдался первым. Сначала едва коснулся моих губ, затем, поняв, что я его не оттолкну, стал настойчивей. Его ладошки оказались на моих щеках. Мое сердце, душа и тело больше были не подвластны голосу разума. Вся власть надо мной была в этих приятных и нежных ладошках.
– Это лучший поцелуй в моей жизни, – сказал Матвей, отстранившись от меня.
– Зачем же ты его прервал? – недоумевала я.
– Хорошего должно быть в меру, принцесса.
Впервые я услышала от него нежное слово в мой адрес. Может, это не просто так, может, это начало отношений?
– А где твоя одежда? – спросила я, когда мы вышли из ванны.
– Самому интересно, – он заглянул за кресло, стоявшее в зале, – может, там же, где и твой второй чулок?
Он посмотрел на меня и улыбнулся. Я ответила ему взаимностью. Впервые между нами не было чувства напряженности.
– Я пойду переоденусь.
– Может у тебя что–нибудь мужское найдется? – он показал на свой наряд.
– Нет! Ты мне в этих розовых штанишках нравишься, – я улыбнулась ему и направилась в комнату.
Оказавшись в комнате, мной овладела паника. Что мне одеть? Джинсы? Как–то не очень по–домашнему. Юбку? А если он примет это за намек? Как потом отбиваться будешь, Лиса? Шорты! Это самый оптимальный вариант. Я достала из шкафа свои серые хлопковые шорты и белый удлиненный топ.
– Лиса, бегом сюда! – прокричал Матвей из зала.
Я быстро надела шорты и топ и рванула к нему. Что еще случилось?
– Что? – спросила я.
– Поздравляю! Кажется, мы стали звездами "ютуба", – ответил Струнов, держа в руках свой мобильник.
Я подошла к нему, и он включил видео с самого начала.
Я уставилась на дисплей телефона. Сначала трудно было понять, что происходит в кадре. Всюду мелькали лица, громко играла музыка. Но потом камера остановилась на мне. Одета я была в короткую черную мини–юбочку, которая даже не прикрывала кружево от чулок.
– Громче музыку! – я услышала свой пьяный голос в видео.
Диджей послушался и сделал музыку громче. Я подошла к столу и одним движением руки скинула все, что там стояло. Я залезла на него и начала танцевать. Матвей перевел взгляд с телефона на меня.
– Я от тебя не ожидал.
– Я тоже, – не отводя глаз, ответила я.
От движений, которые я там вытворяла, мне стало стыдно. Мои щеки моментально залились румянцем. Я уже хотела попросить его выключить, но тут в объектив попал и сам Матвей. Он залез ко мне на стол и обнял меня за талию. То, как мы с ним танцевали, очень трудно назвать танцами, мы фактически занимались петтингом на глазах у присутствующих. Его руки были под моей юбкой, мои – под его рубашкой, затем я повернулась спиной и прижалась к нему попой. Его руки стали скользить по моим ногам, мои же руки обвили его шею. И все это сопровождалось под непонятное синхронное движение наших бедер. Через какое–то время я опять повернулась к нему лицом. Теперь его руки находились на моей попе. Мы начали целоваться, да так страстно, что я стала сомневаться, что этой ночью ничего не было. На этом видео кончилось.
Я испуганно посмотрела на Матвея, он же смотрел на меня с удивлением.
Глава 8. Воспоминания
– Как, ну как я оказалась у тебя? – чуть ли не плача спросила я.
– Без понятия. Но пришла ты уже пьяная. Когда я открыл тебе дверь, ты чуть не упала.
– Я пришла одна?
– Нет, ты с Натой была, и вроде эти двое тоже там были.
– Теперь понятно, почему Сенька в таком бешенстве.
Я села на диван и закинула ноги. Матвей сел рядом со мной и облокотился на мягкую спинку дивана.
– После школы ты куда делась?
– Сенька с Виком меня домой привели, спать уложили, больше ничего не могу вспомнить.
– Тут пахнет подставой, – задумчиво произнес Матвей, – кто–то намерено тебя споил. И этот кто–то из троицы.
– Из какой троицы?
– Вик, Сеня, Ната.
– Они мои друзья! Да ни за что в жизни я не поверю, что это кто–то из них! – вспылила я.
Понимаешь…, – его прервал звонок на мобильный, – прости, это мама.
Он вышел в другую комнату разговаривать, а я осталась наедине со своими мыслями. У меня сердце сжалось от того, что кто–то из близких людей мог меня подставить. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить хоть какие–то моменты из прошедшей ночи.
– Пей! – раздался голос в моей голове. Чей он я не смогла понять, – Пей, тебе станет лучше.
– Фу! – я услышала свой пьяный голос, – гадость, не надо, я не хочу больше.
– Надо, надо, – мой разум выдавал только голоса, я никак не могла понять, кто тогда пришел ко мне.
– Меня сейчас вырвет, – простонала я.
– На, съешь лимон.
– Фу, кислый!
– Пей еще! – приказал голос.
– Зачем? Я не хочу больше!
– Пей!
– Я больше не могу… Ната.
Я резко открыла глаза и промаргалась. Она не могла… ей ведь ни к чему… она же лучшая подруга… нет! Это все не правда! Игра моего больного воображения.
– Лиса, мне домой пора, – сказал Матвей, заходя в зал, – мама уже чуть ли не морги обзвонила. Не парься сильно, мы разберемся, кто это сделал, – он подошел ко мне и нежно поцеловал в лоб, – помоги мне одежду найти.
– Да, конечно, – потерянным голосом ответила я.
Спустя минут двадцать, весь гардероб Струнова был найден. Где мы только не обнаружили его одежду: толстовка валялась в прихожей, футболка в моей комнате, джинсы в зале, только кроссовки и ветровка были на положенном им месте.
– Не парься сильно из–за вечеринки. Каждый имеет право хоть раз в жизни оторваться.
– Но не так же!
– И так тоже, – он улыбнулся мне, и на секунду мне стало легче.
– До завтра, – открывая дверь, сказал Матвей.
– До завтра, – повторила я.
Он вышел и я закрылась на замок. Не успела я дойти до своей комнаты, как раздался дверной звонок. Наверное, пришла Ната. Она же хотела вечером зайти. Открыв дверь, я увидела перед собой Матвея.
– Забыл совсем, – сказал он и прильнул к моим губам.
Его поцелуи – единственные приятные моменты за весь сегодняшний день.
– Вот теперь можно идти, – он на прощание широко улыбнулся и убежал.
Я закрыла дверь и не смогла сдержать улыбки. Он со мной. Он мой.
Лежа на кровати, я никак не могла избавиться от мысли,что меня подставила моя лучшая подруга. За что? Зачем так жестоко со мной обходиться? От усталости, как физической, так и моральной, я уснула. Мне снился странный сон… или это был не сон, а воспоминание?
– Одевай это! – скомандовала Ната.
– Не могу! – мой язык заплетался, и я как–то по глупому махнула ей руками.
– Я помогу тебе.
Подруга взяла черные чулки и начала одевать их на меня.
– Щекотно! Мне щекотно, – я громко засмеялась.
– Да не дергайся ты! – раздраженно крикнула Ната.
– Как скажешь подруга! – идиотская улыбка не сходила с моих губ.
– На! Юбку сама одень!
Она кинула мне ту самую короткую черную юбочку, в которой я засветилась на вечеринке у Матвея. Кое–как одев ее, раз пять при этом упав, я запрыгнула на кровать и начала вытанцовывать странные танцы.
– Топ забыла одеть! – она швырнула в меня бежевый топ расшитый паетками, – Лифчик сними, под этот топик его не одевают.
Я, как стриптизерша, стянула с себя лифчик, не снимая топа.
– Да я секси!
– Мы этого и добиваемся!
– Зачем?
– Пойдешь покорять своего Струнова!
– Моего Матвеюшку?
Я схватила подушку и крепко прижала к себе, воображая, что это он.
– Хватит дурака валять! Надоела уже! Слазь и пошли к Струнову. А то до него без тебя кто–нибудь доберется!
– Где мои кеды? –шатаясь, как ветка на ветру, спросила я.
– Какие кеды, дура! Вот твои ботфорты!
– Это не мои! У меня нет таких!
– Это мои, я для тебя их специально принесла.
– Ну если твои, тогда одену.
Опять глупая улыбка на моем лице. Я натянула их на ноги и чуть не свалилась, когда попыталась встать.
Натка схватила меня за руку и потащила на улицу. В лифте мы ехали с моим молодым соседом, живущим этажом ниже. Я ему мило улыбнулась, и он решил со мной познакомиться. Но Натка отшила его в довольно грубой форме и потащила меня на улицу. Она запихала меня в пойманное такси и сама села рядом. Во время поездки, я умудрилась уснуть, да так сладко, что Натка пару раз матюкнулась, пока меня будила. Она помогла мне вылезти из такси и, взяв под руку, повела в подъезд к Струнову. У дверей Матвея она остановилась, расстегнула на мне куртку и поправила мой наряд.
– Запомни, – начала она, – хочешь, чтобы Матвей стал твоим – привлеки его внимание.
– Как?
– Мне откуда знать! Хоть голой на столе танцуй, но он должен тебя заметить! Он должен тебя захотеть!
– Было бы здорово…, – мечтательно произнесла я.
– Все в твоих руках!
Она позвонила в дверь, и та тут же распахнулась. На пороге стоял пьяный Матвей.
– Оу, и вы тут! Проходите.
Я пошла первой, споткнулась о порог и чуть не упала, но Струнов успел меня поймать.
– Благодарю, – улыбнулась я и прошла мимо.
– Я думал, ты спишь! – ко мне подбежал злой, как черт, Сеня.
– А тебе какое дело? Ты мне не мамочка, ясно! – я грубо его отшила.
– Лиса, – теперь уже и Вик пытался со мной поговорить.
Тон его значительно отличался от Сенькиного. Он был спокоен.
– А с тобой я даже говорить не хочу! Сволочь ты! – я толкнула его в плечо и, скинув куртку, прошла дальше.
В большой комнате была огромная толпа людей, все они танцевали со стаканами в руках.
– Лиса, остановись, – услышала я голос Сеньки.
– Да пошел ты, предатель! – я показала ему средний палец и, отобрав у проходящей мимо девчонки, стакан, выпила до конца его содержимое.
Сморщившись от горечи, я попыталась протиснуться в самый эпицентр танцующей толпы. Но у меня ничего не вышло.
– Громче музыку! – крикнула я.
Не отдавая отчет своим действиям, я направилась к столу, и скинув рукой все, что на нем стояло, вскарабкалась наверх. Я начала вызывающе танцевать, привлекая к себе внимание. Струнов тоже на меня смотрел. Мои движения были плавными, а взгляд был прикован только к Матвею. Он понял, что сейчас я танцую лишь для него. Я поманила его пальцем, и он не устоял. Струнов забрался ко мне на стол и подхватил ритм моего танца. Его руки стали скользить по моему телу, вызывая во мне дрожь. Он возбуждал меня каждым своим движением. Я напрочь забыла, что на нас кто–то может смотреть. В этот момент все мое сознание было затуманено им. Его поцелуи в шею… они обезоружили меня, и чтобы он со мной в этот момент не делал, я согласилась бы на всё. Он поднимал руку выше и выше, находясь под моей юбкой. Затем, когда Матвей оглянулся и, увидев толпу, нагло пялившуюся на нас, положил ее на талию. Мой топ постоянно норовил съехать куда–нибудь в сторону, оголив мою грудь, но я вовремя успевала его поправить.
– Давай уйдем отсюда, – прошептал он мне на ушко.
– Ко мне? – спросила я.
– А родители?
– Их нет дома, – я улыбнулась и он ответил взаимностью.
Матвей спрыгнул со стола и, обхватив мои ноги, спустил меня вниз.
– Идем, – он взял меня за руку, и мы направились к выходу.
– Ты куда? – услышала я голос Сени за своей спиной.
– Домой, – честно ответила я, продолжая улыбаться как идиотка.
– С ним? – он схватил меня за руку, и мне с Матвеем пришлось остановиться.
– Нееет, – протяжно ответил Струнов, – я ее провожу до такси.
Сеня с облегчением вздохнул.
Мы схватили свои куртки, и выбежали на улицу. Поняв, что, наконец–то, остались наедине, мы вцепились друг в друга. Он обнимал меня, прижимая к себе все сильней, кусал мои губы. Я чувствовала его возбуждение. Это безумное ощущение будоражило мой разум. Мне хотелось его здесь и сейчас. Кое–как оторвавшись от меня, он поймал такси. Даже в машине мы не могли друг от друга отлипнуть. Всю дорогу наши поцелуи не прерывались больше, чем на пол секунды.
Находясь в лифте, нам пришлось сдерживать свои порывы, так как рядом находилась семейная пара: толстый мужичок невысокого роста и щуплая высокая женщина. Они мне показались забавными. Кое–как я подавила в себе смешок. Но когда мы вышли с лифта, сдерживаться больше не было сил.
– Им только собачки маленькой не хватает, – сказала я, продолжая давиться смехом.
– Тссс, – прошипел Матвей, прислонив к моим губам указательный палец.
Собрав все силы в кулак, я все–таки замолчала.
Около десяти минут мне потребовалось на то, чтобы попасть ключом в замочную скважину.
– Ты сделала это, детка! – радостно воскликнул Матвей.
Мы зашли в квартиру и, как два идиота, стояли и смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Матвей сделать шаг вперед, но тут из под его ноги раздалось громкое "мяу".
– Черт!
От неожиданности он шлепнулся на пуфик. А кот, как ни в чем не бывало, отряхнулся и пошел в комнату.
– Тебе помочь? – я подошла и протянула ему руку.
Он, вместо того, чтобы встать, притянул меня к себе. Я села к нему на колени и начала снимать с него ветровку, он делал тоже самое со мной.
– Сними ты уже эти ботфорты! – возмутился он.
– Мне одной не справиться.
– Ложись на пол, я помогу.
– Звучит двусмысленно.
– Белова, да Вы извращенка! – наигранно официально сказал он.
– Только когда пьяная.
Я села на пол и вытянула ему сначала левую ногу, а затем правую. С первой он справился без проблем, а вот со второй ноги вместе с ботфордом Матвей стянул еще и мой чулок.
– Струнов, вы уже начали меня раздевать?
– Не вижу смысла медлить.
Он скинул с себя кроссовки и лег поверх меня.
– Так не честно, я должна снять с тебя одну вещь!
– Так чего же ты ждешь?
Я расстегнула его толстовку и выкинула ее в сторону. Затем сняла футболку и отправила ее следом за толстовкой.
– Эй, это уже две вещи!
– Твой ход.
Я не отводила от него взгляда. Тот, кого я так безумно люблю, наконец–то, со мной.
Его руки оказались на моей спине и стали шерудить в поисках молнии на топе. Как только он нащупал ее, на его лице появилась довольная улыбка. Но счастье Матвея было не долгим, так как зазвенел домашний телефон. В такое время мне могли звонить только родители.
– Мне нужно взять трубку, – сказала я.