Текст книги "Убийство Ледяного Короля (СИ)"

Автор книги: Эль Бомонт

Соавторы: Кэндис Робинсон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Я… я не чувствую холода.

Он замер, пристально глядя на нее так, словно он пытался что-то прочитать в ее глазах.

– Совсем не чувствуешь?

Она помотала головой:

– Не-а. Словно внутри меня есть теплое одеяло.

Задумчиво хмыкнув, он поставил ее голыми ногами в снег, и мороз снова оказался ей нипочем.

– И сейчас ничего? – спросил он.

– Ничего. – Она нервно сглотнула, уставившись на свои босые ноги.

Он повел рукой вверх, поднимая с земли снег и формируя в своей ладони ледяной кинжал.

– Дай руку. Всего один укол.

Эйра широко распахнула глаза и попятилась. Неужели время пришло?

– Я не собираюсь сейчас приносить тебя в жертву. Знаю, ты не хочешь мне доверять, но поверь хотя бы в это. – Острые черты его лица словно смягчились.

Эйра помедлила, посмотрела на его выражение и пришла к выводу, что его слова были правдой – судя по его виду, он находился в таком же замешательстве, что и она сама. Кивнув, она протянула ему руку. Морозко бережно взял ее ладонь теплыми пальцами, и знакомая тяга снова зажглась внутри ее.

Он прижал кончик клинка к ее пальцу, и боль вспыхнула лишь на секунду. На ее глазах кровь расплылась по поверхности кожи, а порез… незамедлительно затянулся. Быстро. Очень быстро. Без следа.

Сердце подскочило куда-то в горло, а Морозко, поджав губы, отпустил ее руку.

– Похоже, ты все же не человек… и у тебя и правда есть магия.

– Сделай меня обратно человеком, – прохрипела она.

Покалывающее ощущение снова прокатилось по ее телу, выпуская наружу перья, и она превратилась обратно в сову.

– Этого я не могу, птичка. – Он поднял ее из снега, и на его лице расплылось выражение триумфа. – Но, кажется, я стал на шаг ближе к нужной разгадке.

* * *

Следующие несколько дней Эйра по большей части умудрялась немного контролировать свои превращения. Иногда, впрочем, они все еще происходили в самый неподходящий момент, чем смешили Морозко. Он выносил ее на улицу учиться летать, и его, кажется, особо не волновало, что она может улететь прочь из замка.

В первую очередь она была там ради того, чтобы защитить своих любимых, а он так хорошо чувствовал пульсирующую внутри ее магию, что сразу же узнал бы, если бы она исчезла насовсем. А она, в свою очередь, начинала чувствовать его.

Морозко отказывался объяснять, что он там понял, хотя, по ее мнению, был просто обязан все ей рассказать.

– Скоро узнаешь, – говорил он ей, а она в ответ неизменно называла его козлом.

В тот день магия стала еще сильнее, как никогда раньше желая стать частью Морозко. Его кровь не отпускала Эйру – словно овладела ею.

Эйра сделала круг над головой Морозко и взлохматила ему волосы когтями, чисто чтобы позлить, прежде чем превращаться обратно. Правда, на этот раз она перекинулась слишком рано, запуталась ногами в снегу и рухнула вперед, повалив короля на землю.

– Так и знал, что однажды ты меня оседлаешь, – хмыкнул он, нежно придерживая ее руками за бедра.

– Будь у меня нож, я бы тебя прирезала, – выдохнула она, но в ее голосе не хватало яда.

– То, как колотится твое сердце, говорит об обратном. – Он перевернул ее на спину, нависнув над ней. – Нравится тебе в этой клетке, птичка?

Какая-то часть ее все еще хотела вскрыть ему живот, а вот другая часть желала проверить, какими эти точеные губы были на вкус. Словно читая ее мысли, он скользнул кончиком носа по ее горлу, и она забыла, как нужно дышать.

– Тебе нравится, – прошептал он ей на ухо, проводя пальцем по ее губам.

– Нет. – Она соврала, и он мгновенно об этом узнал, потому что ее тело выгнулось ему навстречу.

Теплый рот прижался к чувствительной точке сразу под ее ухом, быстро коснулся ее языком, а потом идеальные губы очертили контур челюсти, и ее ресницы затрепетали. Ее руки нашли его бедра, дернули к себе, пытаясь оказаться еще ближе. Оказавшись между ее ног, он немедленно возбудился, и она замерла, резко вспомнив, что делает, а главное, с кем. В тот момент она возненавидела себя за то, что ей это нравилось, за то, что она вела себя, как все другие девушки. Она бы так не поступила. Еще как поступила бы. Нет, не поступила бы.

Вывернувшись из-под него, Эйра поднялась с земли, пытаясь не думать о том, как приятно было чувствовать его губы на своей коже. Или о том, насколько приятнее они могли бы быть в других местах.

– Ты уже решил, когда будешь меня в жертву приносить?

– Нет, – оскалился он, не сводя с нее глаз. – Продолжай практиковаться с превращениями.

– Скажи мне уже правду. Я разве не заслужила знать, почему мы уже несколько дней этим занимаемся?

– Приходи ко мне сегодня ночью, – помахал он рукой, вскинув брови. – А теперь лети, птичка.

Эйра сжала кулаки, и от нее вокруг хлынула синяя магия.

13. Морозко

Синяя магия хлестала с кончиков пальцев Эйры, и Морозко нахмурился, не зная, на что еще теперь она может быть способна. Сама магия его не удивляла, ее он уже видел, и теперь Морозко знал, что в этом была и его заслуга, так как именно его кровь пробудила в ней все эти магические способности. Но вот превращение в сову… такого он не встречал. Мог бы решить, что она оборотень – по случаю, а не от рождения, – но это не было на них похоже.

Морозко совсем не знал, что она такое. Много лет назад, когда он был еще мальчишкой, при дворе была женщина, служившая его матери. Так называемая ведьма. Он видел, как она показывала интересные трюки в тронном зале, развлекая богатых ледяных демонов, но она была лишь фокусницей. Служила она его матери ровно до тех пор, пока Маранна не почуяла в ней угрозу. Тогда она выволокла ее в снег, бросила на землю и мысленно призвала ледяное копье.

«При этом дворе мы убиваем предателей, потому что нельзя позволять змеям ползать на свободе».

И одним бездумным движением Маранна пробила тело Клинты насквозь.

Конечно же, его мать заставила всех на это смотреть. Это было уроком и примером того, как пострадает любой, если решится пойти восстанием против нее. Но Морозко всегда было интересно, была ли действительно виновата ведьма. Этого ему узнать, к сожалению, уже было не суждено.

И все же настоящей магии Клинта никогда не демонстрировала на публику, и форму она не меняла. Что приводило его обратно к насущному вопросу: кем была Эйра? Ведьмой? Оборотнем? Или и тем, и другим?

Морозко раз за разом доводил Эйру до предела, чтобы узнать, где кончались ее способности, надеясь найти в ее силах что-то знакомое, но все было тщетно. Как бы не бушевала ее магия, он ее не узнавал.

Проведя языком по острому клыку, он фыркнул со всей уверенностью, которой у него совершенно не было. Столько времени проведя в компании Эйры, шутя над ней, требуя от нее большего, он так почти ничего о ней и не узнал. Она была для него такой же чужой, как и ее новорожденные способности к магии.

Та самая паника, которую он впервые испытал в своем видении, увидев незнакомую магию, срывающуюся с ее рук в его сторону, снова вернулась к Морозко в эту секунду. Если бы захотела, она могла бы его убить, в этом он не сомневался. Или, по крайней мере, заточить его в неволю, пока не разберется, как именно он привязан к этим землям. Проверяй – не проверяй, а в ней глубоко скрывалась великая сила, и он видел это собственными глазами через свои видения.

– Пора возвращаться. Налеталась уже. – Его голос был холоден, но он не отводил далеко взгляд от ее светящихся пальцев.

Досада от его постоянных уклончивых ответов росла в Эйре прямо у него на глазах.

– Ты мне ответишь. – В ее тоне промелькнула умоляющая нотка, едва заметная, но Морозко слушал очень внимательно.

Ее плечи напряглись, и он вспомнил, как ее тело отвечало ему, словно требовало от его губ большего, чем одних только поцелуев. Больше, чем вычерченных языком узоров на мягкой коже, больше, чем давления его возбужденного члена промеж ее ног. Он и сам хотел большего, и это вызывало у него отвращение. Ему хотелось сомкнуть губы на изгибе ее груди и наблюдать, как она распадается на части под его нежными лас– ками.

– Да что ты? – Он поднял глаза и посмотрел на небо, беря небольшую передышку. – А мне кажется, я ничем тебе не обязан. – Он снова уронил взгляд на нее, на этот раз сосредоточившись на бешено бьющейся ниточке ее пульса. Морозко уже видел ее голой, держал ее в своих руках, пока нес от ванны до постели, но тогда он не обратил внимания на важные детали, да и запоминать ничего не стал. Ему не нужно было еще больше осложнений во всей этой запутанной паутине из видений и проблем Фростерии. И тем не менее вот она, стояла перед ним, вытянув вперед руку и таращась на свои сияющие пальцы.

Эйра бросила на него быстрый, полный паники взгляд.

– Не подходи ближе, пока не скажешь всей правды. Зачем мы всем этим занимаемся? Почему ты выпускаешь меня летать? Почему не принесешь уже в жертву наконец? – Он сделал шаг вперед, и ее губы плотно сжались в тонкую нить.

Каждый раз, когда она начинала допытываться, Морозко уходил от ответа. Вероятно, для нее это выглядело как скрытность, и она была по-своему права. Но он испытывал ее, чтобы узнать, на что она еще способна, а его видение пока не позволяло ему ее убить. Еще было рано. «Я должен узнать, что ты такое».

– А ты бы предпочла врезаться в люстры в душных коридорах? Живой ветер в перьях тебя чем-то не устраивает? – Его голос звонко прогремел по замороженной каменной кладке, и он осторожно продолжил подходить к ней ближе.

Эйра с ужасом на лице рассматривала свою руку, где между пальцами плясали голубые искры, а потом вытянула дрожащую руку перед собой, словно готовясь убить его на месте.

– Хочешь проверить, что будет? Я из-за тебя могу превращаться в птицу, ты слышишь все, что я думаю в той форме, а теперь, теперь… что это за магия-то, козел ты этакий? Стоило бы просто использовать ее и запихнуть тебя в коробку. Ты все у меня отнял. – На ресницах появились слезы, и все ее тело вздрогнуло от нахлынувших всхлипов.

Он нахмурился, глядя на то, как она плачет, но не стал пытаться ее обнять. У нее было полное право рыдать – ничего из сказанного не было ее виной. Это все винтийцы, которые думали его перехитрить и тем самым вынудили его самому искать жертву. И он сам, который обманом заставил ее выпить его кровь.

Морозко со вздохом убрал волосы с лица.

– Я очень даже готов проверить, Эйра. – Дернув плечом, он приглашающе протянул руку. – Можешь попробовать атаковать меня, но предупреждаю, я бы не советовал тебе этого делать.

Эйра выдохнула со звуком, больше похожим на рык. Стоило ей лишь немного пошевелить ладонью, как с той сорвался шар голубой энергии и понесся прямо в направлении Морозко.

Прежде, чем удар достиг его, король поднял руки вверх, отгородившись ледяным щитом. Вспышка рикошетом отлетела от блестящей твердой поверхности и врезалась в каменную гаргулью, разломав ее на мелкие куски.

Эйра повернула голову, уставившись на дело своих рук.

Морозко сократил дистанцию между ними очень осторожно, на случай, если она снова решит применить свои магические силы. А что случилось бы, если бы она в него попала? Он попытался коснуться ее руки, но она отшатнулась, широко распахнув испуганные глаза.

– Могу я, по крайней мере, узнать, зачем это все? Разве я этого не заслужила? – прошептала она.

– Я уже сказал, приходи ко мне вечером. – Стиснув зубы, он снова попытался схватить ее за руку, и на этот раз Эйра позволила ему это, хоть и дрожа при этом всем телом. Темные глаза поймали его взгляд, нерешительные и полные легкого подозрения.

Морозко нежно коснулся точки между ее большим и указательным пальцами, и магия запела под ее кожей, отзываясь головокружительным теплом в его собственном теле. Что-то мягкое и пьянящее коснулось его подсознания, приглашая его нырнуть немного глубже. Прежде, чем это чувство успело пустить корни в его голове, Морозко дернулся назад, выпуская ее руку, словно его обожгло.

Проведя рукой по волосам, он отвернулся от нее, главным образом, чтобы скрыть то, как сильно уже почти установившаяся между ними связь вывела его из равновесия. Если Эйра что-то и говорила еще, он ее уже не слышал, широкими шагами направляясь через двор обратно в замок. В тот момент он и сам не знал, что пугало его больше: вероятность того, что Эйра была концом всей Фростерии, или то, что она могла быть лишь ее началом.

Чем бы она там ни была, Морозко нужно было разобраться с этим как можно быстрее.

Иначе ему, а вместе с ним и всему королевству грозило сойти с ума.

* * *

Морозко сам не знал, как долго он ждал. Час? Два? Так или иначе, Эйра так и не постучалась в его дверь. Он был уже почти готов отправиться дальше по коридору и притащить ее к себе самостоятельно, но перспектива опять рычать на нее и подкалывать своим остроумием его особо не прельщала. Может быть, потому, что он не хотел проверять, что она может сделать с ним своими способностями в момент испуга, а может быть, ему уже начинало нравиться сидеть и жаловаться в собственной беспомощности и непонимании какого хрена вокруг происходит.

Какое-то время он еще метался по комнате, но это ему тоже быстро надоело. Так как Эйра явно не собиралась заглядывать на огонек, Морозко решил сдаться и лечь спать.

Потушив все свечи в комнате жестом руки и погрузив разом все в темноту, он забрался в кровать и стал ждать милосердного сна.

Лунный свет залил свежевыпавший снег, освещая заледеневшую деревенскую дорогу. Другого света у него и его отряда из двенадцати человек не было. Страх завладел им, с силой сжал грудную клетку, перехватил дыхание. Что ждало их в центре деревушки?

В окнах домов не горело ни единой свечи. Из каминных труб не шло дыма, и даже совы на деревьях подозрительно молчали, скрываясь среди густых ветвей.

Эйра стояла рядом с ним, бормоча себе под нос:

– Не можем же мы просто тут торчать и ничего не делать. – Ее взгляд метнулся к небу, где над их головами пролетел филин. – Нет! – прошипела она, кидаясь вперед, и ее плащ взметнулся за ее спиной.

– Эйра! – прорычал Морозко, кидаясь за ней вдогонку.

Королевская стража последовала за ним, чрезвычайно громко звеня сапогами.

– Эйра, остановись сейчас же. – Подбегая к центру площади, Морозко схватил ее за руку. Вся земля была усеяна десятками мертвых тел. Развороченные грудные клетки, несколько огромных кровавых озер вокруг, все покрыто коркой льда, выглядело, как ужасающее произведение искусства.

Морозко раньше видел смерть. Он творил ее своими руками, и так же делали те, кого он контролировать не мог. Он не дергался и не морщился при виде смерти. Но это не была обычная смерть. Это была скотобойня. Все органы жертв были съедены, за исключением сердец, лежащих в грудах замороженного мяса.

Эйра вздрогнула всем телом, и Морозко развернул ее спиной к жуткой картине, прижал к груди.

– Нам нельзя здесь находиться, – прошептал он. Вся его кожа гудела от тревоги. Казалось, даже деревья замерли в ожидании того, что должно было случиться. – Нужно вернуться к саням… – Земля хрустнула под его сапогами, и Эйра отскочила назад. Слишком медленно он потянулся за мечом и едва успел схватить рукоять, как что-то ударило по его неприкрытому боку. Острая боль вспыхнула в грудной клетке, и он пошатнулся вперед. – Беги отсюда! – Когда он отнял руку от своего тела, его пальцы были покрыты яркой кровью. Долго думать о ране он не мог, потому что тощая восковая фигура прыгнула на него, и он взмахнул клинком, снося ей голову.

Перевертыш выглядел так, словно его слепили из растаявшей свечки, желтой и притом истощенной. Ветер трепал пучок волос на его макушке, а за наполовину сшитыми вместе губами скрывалось множество бритвенно острых зубов.

– Ты знаешь, что надо сделать! – закричала Эйра.

Не стоило ей сюда приходить. И почему он решил, что она его послушает?

Воздух пронзил оглушительный визг, к которому присоединилось множество стонов, и земля затрещала еще пуще прежнего. Паника волной нахлынула на Морозко, приковав его к месту.

– Морозко! Мы должны! – Эйра подбежала к нему и прижалась лбом к его лбу. – Другого выхода нет. – Схватив его за свободную руку, второй она подняла нож.

Он резко проснулся, с трудом втягивая в свои легкие воздух. Он не сразу осознал настоящее, чувствуя себя еще более усталым под весом остатков видения, чем было до сна.

– И почему они никогда не могут приходить сразу целиком? – Морозко откинул одеяло, тяжело дыша. – Сделать что, Эйра? Что именно мы должны сделать? – Он повысил голос, сжимая пальцы в кулаки.

Кто-то постучал в дверь, и почти сразу в нее вошел Ксезу:

– Ваше величество, у меня ужасные новости.

Морозко непроизвольно дрожал от напряжения после увиденного, но, взяв себя в руки, он сел на край кровати.

– Что там могло случиться на… – Он бросил взгляд на окно, где сквозь открытые занавески все еще струился лунный свет. – Еще даже до рассвета?

Мрачно поджав губы, Ксезу покачал головой:

– На Винти напали. Что-то… перебило множество жителей.

От Морозко не укрылось то, как его распорядитель подчеркнул слово перебило. По коже забегали настороженные мурашки, в памяти сразу же всплыла картина выпотрошенных винтийцев.

Вскочив на ноги, он прошел половину комнаты, прежде чем заговорить:

– Еще детали есть? Описания нападавших?

Пусть Винти и была человеческой деревней, они все еще были его подданными, жителями его мира. Беспричинная атака была серьезным преступлением.

Ярость огнем вспыхнула в груди Морозко, смешиваясь с растущим волнением.

– Не знаю, насколько можно верить этим данным, но ходят слухи о желтой коже, прищуренных глазах и зашитом…

Перевертыши.

– Проклятье! – взревел Морозко, натягивая чистую рубашку и камзол. Печать уже была сломана или, по крайней мере, ослабла достаточно, чтобы несколько тварей проскочило. За последние несколько дней, когда он не был с Эйрой, он успел принести в жертву овцу, теленка и целую корову, но ничего не сработало. Его видения становились все ярче, а это значило, что они вот-вот должны были сбыться.

Ксезу поморщился:

– Я так понимаю, вы знаете, о чем речь?

Морозко прошил его ледяным взглядом. Ну как ему было не знать! Всего лишь видел их снова и снова, без остановки…

– Фростерия скоро изменится, Ксезу, и я не знаю, что это значит. Хуже станет или лучше. – Морозко натянул черные штаны и сунул ноги в сапоги.

– А как быть с Эйрой? – осмелился спросить Ксезу, снимая с вешалки алый плащ и накидывая его на плечи Морозко.

Он вспомнил свое видение, вновь прокрутил его в памяти, остановился на том моменте, когда она соприкоснулась с ним лбом. Сердце Морозко бросилось в бешеный галоп, и к новостям это не имело никакого отношения. Нет, в его груди бился ужас и страх лишь от мысли, что опасность угрожала ей. Тревожная мысль, особенно учитывая, что он даже не понимал, почему его это так волнует. Может быть, это видения путали его, заставляли переосмысливать настоящее.

– Ваше величество… – напомнил о себе Ксезу.

Морозко зажмурился:

– Я знаю только то, что на ней сосредоточено все это безумие. Не знаю, спасительница она или проклятие. – Когда он повернулся к Ксезу, тот уже пятился из комнаты. – Предупреди капитана Андраса. Пусть подготовит небольшой отряд – мы едем в Винти.

Ксезу постучал пальцами по груди:

– Прямо сейчас, ваше величество?

Вскинув бровь, Морозко прошел мимо него.

– Да, сейчас.

Сейчас, потому что он хотел оценить причиненный ущерб лично. Сейчас же, потому что Эйре тоже нужно было увидеть собственными глазами, что бывает, когда нужный ритуал не выполняют. Но почему мысль о том, что это будет ее наказанием, была такой невыносимой? Все было совсем иначе, когда она впервые прибыла в его замок.

Морозко почти бегом преодолел расстояние по коридору. Не стучась и не сказав ни слова Кусаву, он распахнул дверь и шагнул в комнату Эйры. Щелчок пальцев, и на стенах уже взметнулись огоньки свечей, залив все теплым светом. Когда он подошел к кровати, Эйра крепко спала, прижавшись щекой к подушке и спрятав под нее руку.

Он сел на край матраса, думая, не оставить ли ее позади, далеко-далеко от того, что ждало их в деревне. Но тогда он лишь отсрочил бы неизбежное. В ней уже проснулась та магия, что он видел в своих видениях. Сколько еще времени пройдет, прежде чем то, что он видел, станет реальностью? Морозко стиснул зубы, сдерживая собственное нахлынувшее раздражение.

Эйра выглядела так спокойно, когда спала. В этот момент он даже мог видеть в ней намек на ту девушку из видения, смотревшую на него с теплом и беспокойством.

«Разбуди ее и возьми с собой. Ты только откладываешь необратимое».

– Я знаю, – пробормотал он. – Но я еще не готов к тому, что грядет. – Он и правда был совершенно не готов. Ни к тому, что их ждало в ближайшем будущем, ни к тому, что Эйра значила для всей Фростерии – и для него самого.

Морозко наклонился вперед, легко тронув Эйру рукой за плечо.

– Просыпайся, птичка, – сказал он, проведя костяшками пальцев по ее руке. – Нам надо…

– Который час? – заморгала она, тут же прошивая его сонным взглядом.

Рука Морозко замерла. Его губы дрогнули, но на них не появилось его привычной усмешки.

– Срочные дела в Винти. Наше присутствие там обязательно.

– Винти… – Она села, и в ее глазах прояснилось. – Что происходит?

Он встал с кровати и показал рукой на шкаф.

– Одевайся поскорее, я все расскажу тебе по дороге. – Морозко пересек комнату и остановился на пороге. – Если только ты, конечно, не решишь остаться. – Часть его надеялась, что она с ним не пойдет. Потому что он знал, что к тому моменту, как он вернется в этот замок, он и вся Фростерия уже изменятся навсегда.