Текст книги "Атрион. Влюблен и опасен"

Автор книги: Эль Бланк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Не понимаю, зачем тебе это нужно? Метрика у тебя уже новая, – совсем спокойно среагировала на упоминание о месте трагедии Аида.

Выспалась, эмоции улеглись, но в большей степени шеклак помог – я на тумбочке нашла баночку с надписью «Безмятежность». Ну и заставила подружку использовать ее по назначению.

– Хочу посмотреть на то, что от арариса осталось, – предложила ей самое простое и безобидное объяснение. – Мне интересно, как я его… того… – Я сделала пару взмахов ножом, рассекая воздух над столом.

– Тебе рейдером надо быть, с такой воинственностью, – засмеялась девушка и наградила меня эпитетом: – Настоящая амазонка! Ладно, сходим на перевязку и слетаем к твоему врагу.

Эх, Аида. Знать бы точно, кто и для кого враг. Атрионы считают, что вы для них, потому что нападаете и уничтожаете. А ведь по факту вы их не убиваете, а только похищаете. И очень переживаете, если с ними что-то случается. Кстати… Как вы вообще их воспринимаете?

Как неразумных животных, похожих по мыслительной деятельности на ваших клонов и имеющих человекоподобный облик? Или все же как разумную расу? Жаль, что прямого вопроса я задать тебе не могу. А еще любопытно, почему сами атрионы, попавшие к вам в плен, так спокойно к этому относятся и не пытаются активно противодействовать.

Вон даже в рекламе и в фильмах безропотно снимаются. Разовые побеги тех, кого привезли на Терру совсем недавно, не в счет. Не связано ли это с тем, о чем говорили гайд и капитан? То есть с влиянием веществ, выделяемых человеческим организмом, на сознание атрионов?

В общем, одни вопросы исчезают, появляются новые. Наверное, это бесконечный процесс. И никогда не закончится…

– …закончится, – словно мысли мои прочитала Аида. Я даже не сразу поняла, что говорит она совершенно об ином и это я увлеклась своими размышлениями и не услышала начала фразы. – Вон уже и просвет виден. Этот грозовой фронт нашу область стороной обходит.

Приземлившись в десятке метров от границы леса, подруга выключила двигатель летающей машины и открыла дверцу, чтобы я могла выйти.

– Я туда не пойду, – коротко сообщила. – Жду тебя здесь, амазонка. Только в арарис больше не лезь. – Снова на губах улыбка, правда, уже не такая жизнерадостная, как дома. И взгляд, который девушка бросила в сторону горной гряды, тоже далек от веселого.

Ее нежелание быть сопровождающей мне только на руку. Чмокнув Аиду в щеку, я соскочила с высокой подножки на сухую пыльную землю и быстрым шагом пошла к зарослям, а потом в них углубилась, отыскивая злосчастный куст. Впрочем, я не права. Никакой он не злосчастный, а очень даже несчастный!

Невзирая на то, как сильно мне от него досталось, я с жалостью посмотрела на искромсанное в щепки растение. Пострадало ведь, бедненькое, ни за что. Из-за моей глупости и неосторожности. Оно же не просило меня в себя лезть. И силком не затаскивало. Я сама в него сунулась.

А вот и нож! Лежит себе спокойно в самом эпицентре «поля боя», присыпанный растительным мусором.

Радуясь находке, я наклонилась и едва успела отпрыгнуть, когда приникшая к земле тонкая веточка неожиданно ожила, дернулась и со свистом пролетела в нескольких сантиметрах от моего лица.

Н-да… Живучая тут флора.

Я тактически отступила и осмотрелась, отыскивая длинные палочки. Собрала все, что увидела в шаговой доступности, и несколькими точными быстрыми движениями воткнула в землю крест-накрест. И только заблокировав выжившие веточки и лишив их возможности двигаться, приступила к поискам оборудования. Нашла если не все, то очень многое.

От рюкзака и контейнеров с сублиматом остались только ошметки – растение оказалось голодным, зато остальное в целости: оружие, сканер, имитатор, наговизор… Мое счастье, что у Аиды не было времени и желания раскапывать весь этот бурелом!

Так. Первую часть плана я выполнила, пора переходить ко второй.

Я активировала имитатор и подключила его к вильюту. Пара коротких касаний панели настройки, и вот уже около куста стоит моя голографическая обманка, а настоящее тело скрылось за искривляющим пространство полем. То есть для любого стороннего наблюдателя я теперь невидима. Правда, ненадолго. Энергии на сей процесс уходит невероятно много, а перезарядить приборчик будет негде.

Так что время терять нельзя. Я запустила голограмму на неторопливое путешествие по лесочку в зоне видимости Аиды, а сама побежала к скалам. Вернее, к месту посадки.

Здесь все осталось по-прежнему. Тихий, мирный пейзаж. Валуны-боты смирно стоят в ожидании своих экипажей. И никого вокруг.

Стараясь не концентрироваться мыслями на трагедии, о которой поведала террианка, я забралась в транспортник.

– Ви-Тан? – хоть и осознавала, что это бессмысленно, но все же позвала, с надеждой осматривая пустое пространство. Даже в складку заглянула.

Увы. Никого не нашла.

С сомнением присмотрелась к креслу пилота, но делать-то нечего, надо пробовать. Не могла я просто так отказаться от пусть микроскопического, но шанса вернуться на «Дизар». Мне ведь столько нужно с Ис-Лашем обсудить! С Конфедерацией связаться, чтобы о происходящем на Терре сообщить. И не допустить, чтобы сюда еще кто-нибудь из атрионов полетел. Здесь и так пленников хватает.

Однако реагировать на присутствие субъекта, желающего примерить на себя роль пилота, бот не захотел – кресло даже не попыталось подстроить свою форму под мое тело. В таких условиях об управлении и речи не шло. Жаль.

В том же быстром темпе я вернулась обратно. Успела как раз вовремя, чтобы заменить голографическую «меня», неторопливо приближающуюся к летающей машине, на себя реальную.

– Нагулялась, амазонка? – доброжелательно хмыкнула подруга. – Что надумала? Не впустую же так долго бродила.

– Надумала, – подтвердила я, забираясь на сиденье, обтянутое гладкой тканью. – Ты совершенно права насчет моего боевого характера. Стану рейдером.

Глупо? Отнюдь. Ничего другого мне не остается. Где еще я раздобуду корабль? Нормальный корабль с привычным управлением!

Вот потому-то, получив планшет, на котором Аида открыла программу удаленной связи с отделом трудоустройства, я отыскала в интерфейсе стандартную форму нужного документа и заполнила. А улучив момент, когда моя спутница сосредоточится на управлении, сканировала запись и сохранила на своем голонакопителе его виртуальную копию.

Командующей рейдерским подразделением

Терры командору В.О. Дневной

от Лисовской Таис Натальевны 1408 г. р.,

проживающей по адресу г. Второй,

ул. 4-я Парковая, д. 8

ЗАЯВЛЕНИЕ

Прошу рассмотреть мою кандидатуру для участия в отборе соискателей на должность рейдера и в случае успешного прохождения испытаний зачислить во вверенное Вам подразделение по разовому контракту на стандартных условиях.

Т. Н. Лисовская

71.1с.1448 г.

Мы едва-едва черту города успели пересечь, а на планшет уже пришло сообщение: «Заявление принято». Там же, в строке обратной связи, появились адрес, код доступа в здание и время, на которое назначено собеседование.

– Ну надо же, так быстро отреагировали. Вероятно, у них сейчас не слишком много желающих, – заглянув через мое плечо в экран, удивилась подруга и вновь сосредоточилась на пилотировании.

– Из-за трех-то смертей? – Теперь уже я удивилась.

Такой малый процент неудач ведь не повод для массовой паники.

– Если бы, – презрительно фыркнула Аида, более не отрывая взгляда от окружающего нас мира за лобовым стеклом, потому что летели мы в узком пространстве между близко стоящими домами. – Из-за условий контракта. Раньше желающих было хоть отбавляй, настоящая очередь, потому что в случае успешной операции право собственности на всех добытых шеклян принадлежало рейдеру. По-моему, только пару нужно было отдать в счет аренды корабля и оборудования, а остальными можно было распоряжаться по своему усмотрению. И можно было несколько раз на Шекл летать. А теперь тебе максимум одного шеклянина отдадут либо в личное пользование, либо для продажи, и повторный рейд провести не позволят.

– Что-то такое слышала. – Я сделала вид, что ее слова для меня не новость. – Но мне казалось, что это касается только тех, кто проваливает операции.

– Может, и так, – резко бросила Аида, доказывая, что достоверной информации у нее нет, а то, о чем она говорит, больше похоже на сплетни. – Вот озадачат тебя после собеседования инструкциями, если пройдешь отбор, конечно, тогда узнаешь точно.

Голос у подруги не слишком довольный. Я бы даже сказала – сердитый. И объективных причин для столь внезапной смены настроения я не вижу, ведь до этого все нормально было. А расспрашивать не рискую, чтобы не выдать своей вопиющей неосведомленности в социальных вопросах.

Впрочем, дома к Аиде вернулась ее веселость и беспечность. Она словно забыла о том, что ее что-то беспокоило. Мы подшучивали друг над дружкой, пока обедали. Резво бегали за мячом по спортивной площадке. С хохотом, поднимая тучу брызг, прыгали в расположенный недалеко от дома открытый бассейн. Плавали, плескались, а потом обсыхали, лежа на шезлонгах под лучами оранжевого закатного солнца.

То есть это я лежала, а Аида сидела рядом, расчесывая мне волосы деревянной расческой и осторожно разделяя спутанные кудряшки.

– Они у тебя такие красивые, мягкие. Вообще ты эффектная. Черные волосы, светлая кожа и зеленые глаза – прекрасное сочетание. И носик такой аккуратненький. И контур губ изящный…

– Ты тоже очень хорошенькая, – не осталась я в долгу, меняя направление потока комплиментов. – Просто у нас с тобой разные типажи.

– Спасибо, – с нескрываемым удовлетворением поблагодарила Аида и предложила: – А хочешь, в салон красоты сходим? Здесь недалеко.

– Хочу! – согласилась я с энтузиазмом.

Салон оказался небольшим домиком в глубине парковой зоны, где работали обычные девушки и нет никакой автоматизации, вовсю процветающей на Земле. Притом что спектр услуг здесь оказался ничуть не меньше, а качество обслуживания в некотором смысле даже лучше.

Мы обошлись без макияжа – куда ж его делать на ночь глядя? Зато массаж, маски для кожи, полноценный уход за волосами и ногтями – вот это все получили в полном объеме. Нужно ли говорить о том, что после подобного времяпрепровождения мы ужинали практически без сил?

– Я спать. – Поднявшись из-за стола, подруга потянулась и зевнула, прикрывая рот пальчиками с идеально наманикюренными ноготками. – С утра улечу на дежурство, вечером вернусь и отвезу тебя на собеседование. Ты днем к Полине Виолеттовне сама сходишь? Здесь же недалеко, дорогу ты знаешь.

– Да, конечно, не волнуйся, – кивнула я, непроизвольно скользя пальцами по легкой ткани юбки вдоль повязки на правом бедре.

Рана там оказалась очень глубокой и заживала с трудом.

– Болит? Дай-ка я посмотрю. – Девушка тут же опустилась на колени рядом со мной, забыв о том, куда собиралась. Убрала мешающий ей подол платья и осторожно отогнула край эластичного бинта, открывая взгляду ощутимое покраснение. В карих глазах появилась тревога. – Может, прямо сейчас на перевязку, а? Зря купались, наверное.

– Не переживай. Это нормальная защитная реакция организма, – успокоила я подругу, сдвигая ее руку вниз и возвращая ткань на место.

Несколько секунд Аида медлила, непроизвольно поглаживая мое колено и покусывая губы, словно хотела что-то сказать и не решалась. В итоге, пожелав спокойной ночи, она ушла.

А я осталась в легком недоумении относительно того, отчего же изменилось ее поведение. Может, она пожалела, что предложила помощь и теперь ей приходится со мной возиться? Но тогда с чего такая искренняя забота? Она ведь не притворяется. Непонятно. И нелогично.

Так ничего и не надумав, я тоже легла спать. А с утра…

Ванная. Гардеробная. Завтрак. Лечебница. Перевязка. Прогулка. Обед. Очередная серия местного шедевра индустрии развлечений, из которой я уяснила для себя, что на плантациях мужчин-атрионов нет, исключительно девушки-атрионки. То есть получается, что шеклак, который в баночках продается, только они вырабатывают.

– Таечка, я вернулась! – сквозь проем приоткрытой двери долетел до меня звонкий голос. – Спускайся!

Я вскочила с дивана, выключила технику и сбежала вниз по лестнице.

– Ух ты, прыткая какая! – поймала меня, останавливая на последней ступеньке, Аида. – Нога как? – требовательно посмотрела, ожидая ответа.

– Нормально, – успокоила я ее сверхбдительность. – Шрам еще есть, воспаления уже нет. – Сделала попытку проскользнуть мимо, но подруга не отступила, по-прежнему перегораживая мне путь.

– Ты обедала? – продолжила она допрос.

Строгости в голосе меньше не стало, и это меня начало забавлять. Даже отец, когда я с ним дома жила, так жестко меня не контролировал.

– А ты? – Я пошла в наступление, возвращая ей ее собственную настойчивость. – Я дома сижу. Здесь для того, чтобы полноценно питаться, есть все возможности. Зато ты на работе с утра. Сама-то ела? Признавайся!

– Ну ты даешь… – слегка ошалела от моего напора подруга. – Ладно, извини, я не думала, что моя забота тебе неприятна.

– Не забота, а излишняя опека, – поспешно поправила я, понимая, что она готова на меня обидеться. – Мы ведь взрослые девочки, Аида, и вправе самостоятельно решать, что именно нам сейчас необходимо. Верно?

Молчание. Взгляд в пол. Длинный выдох и…

– Верно. Идем, а то на собеседование опоздаешь.

Все же обиделась. Вот что я опять не так сказала?

Пока мы добирались до города, где располагался центр подготовки рейдеров, – Девятый, кажется, – я тридцать три раза успела пожалеть о том, что у меня нет соответствующего опыта общения с девушками. Единственную подругу детства, с которой я расставалась с ревом и истерикой, ее родители увезли в колонию на Ио, да так она там и затерялась. Пропала.

Правда, сколько мне тогда было? Десять? Что я вообще понимала? А позже, в школе, настоящих подруг, близких, с которыми можно было поболтать по душам и открыться, у меня так и не появилось. Однокурсницы даже не попытались завязать дружеских отношений.

Все знали, кто мой отец, и не желали, чтобы их считали охотницами за статусом протеже. Как ни крути, но получить престижную работу, едва закончив школу, совсем непросто. И предложения дружбы наталкивали бы на вполне определенные мысли.

Чтобы не усугублять щекотливого положения, в котором оказалась, я больше ничего не говорила. Так молча и сидела, дожидаясь, пока машина приземлится. Лишь позволила себе короткое: «Спасибо», прежде чем открыть дверь и покинуть салон.

– Подожди. – Схватив за руку, Аида меня остановила, затащила обратно и развернула лицом к себе. Она начала сильно волноваться и поэтому говорила сумбурно: – Таечка, прости, я сглупила. Мне хотелось, чтобы мы ближе стали. А ты, наверное, об этом не думала. Я понимаю, мы и знакомы-то всего ничего, пару дней. Да и по возрасту тебе незачем торопиться. И обстановка не та, мне бы вчера с тобой об этом поговорить. А я не решилась. Таис… – Наконец подруга перестала сбивчиво бормотать и озвучила куда более внятно: – Брось ты эту затею. Оставайся. Вот сдались тебе вознаграждение и статус! Деньги ты и так заработаешь, пусть не настолько быстро. Я же тебя из дома не выгоняю. Скорее даже наоборот, буду очень рада, если со мной останешься. А положение в обществе… Тая, ну вот зачем тебе в управленцы, а? Там же сплошные подставы и интриги, – невольно раскрыла она еще один нюанс социальной иерархии на Терре, о котором я даже не подозревала.

– Но ты же сама предложила мне стать рейдером… – напомнила я, слегка теряясь от подобных заявлений.

– Так я же не думала, что ты серьезно воспримешь мои слова. Вырвалось просто. – На глазах подруги появились слезы.

– Не переживай. Ничего страшного со мной не случится. Обещаю, сделаю один рейд – и все, даже если разрешат, больше летать не буду. К тому же не забывай, собеседование я еще не прошла, мне могут и отказать в этой заманчивой должности!

Теперь я окончательно убедилась в том, что все делаю правильно. Не получится добраться до «Дизара», так хоть разведку на планете продолжу, раз уж появилась возможность приблизиться к правящей верхушке.

– Я буду ждать здесь, – обреченно вздохнула Аида, разжимая пальцы, чтобы позволить мне выйти. – Там на первом этаже есть терминал связи, сообщи мне, если тебя примут. Тогда я полечу домой. Удачи.

Вот ясно же, что ей ужасно не хочется, чтобы меня взяли. А природная деликатность и воспитание не позволяют проявить бестактность. Какая же она все-таки хорошая!

Понимая, что уже опаздываю, я быстро преодолела преграду из каменных ступеней и попала в огромный зал с высоким потолком. Впрочем, разглядывать обстановку некогда. Тем более что навстречу шагнула девушка в военной форме, преграждая путь.

– Вам назначено? – спросила она, одаривая меня пристальным взглядом, а полюбовавшись на то, как я кивнула, отступила в сторону. Указала на панель, прикрепленную к стене: – Пожалуйста, введите код доступа… Подождите, – попросила, после того как мои пальцы пробежали по клавиатуре.

Вот теперь, когда есть время, я с интересом присмотрелась к куда более современным интерьерам, нежели виденные мной ранее. Хромированные поверхности стен, каменный пол, металл ограждений и даже трипслат в окнах, хотя не слишком понятно, как на Терре его получают. Это же очень сложная технология.

– Вот список специалистов и кабинетов. – Девушка протянула мне тонкий белый лист пластика с нанесенным на него текстом. – Если в последнем вас утвердят, придете в актовый зал на общий сбор. Второй этаж, левое крыло.

Психологические тесты, совсем не сложные задания на расчеты орбитальных и полетных траекторий, медосмотр, проверка выносливости и скорости реакции. В общем-то стандартный набор, ничего необычного. На Земле я бы точно такие прошла, если бы к дальним полетам готовилась.

Разве что на тестировании мне пришлось лукавить, максимально занижая уровень самостоятельности. Я ведь прекрасно помню сделанное в интервью заявление командующей о приоритетном отборе в рейдеры тех кандидатов, которые умеют четко следовать приказам руководства.

Рассматривая синий штамп «годна», перекрывающий результаты обследований, я медленно спускалась по лестнице на первый этаж, чтобы разыскать нужный мне терминал. И не заметила, как неожиданно остановилась девушка, идущая впереди. Я натолкнулась на ее спину, правда, успела вовремя подхватить под локоть, чтобы она не упала.

– Тебя смотреть не учили, куда идешь?! – зло среагировала на мою неуклюжесть пострадавшая, вырывая руку.

– Прости, – извинилась я, но незнакомка лишь презрительно фыркнула и вновь начала быстро спускаться, даже не оглядываясь на меня.

Отправив сообщение Аиде, я поднялась в зал. Оказалась здесь одной из первых – он был практически пуст. Так что я заняла кресло в третьем ряду и стала терпеливо ждать, пока подойдут остальные. Девушки заходили и рассаживались молча, друг с другом не общались, хотя оно и понятно – знакомых тут нет. Наконец и начальство появилось.

Та самая Виктория Ольговна, командующая рейдерским подразделением, выступавшая в новостях. Высокая, статная, хоть и несколько полноватая. Сопровождающая ее женщина, также одетая в военную форму, выглядела куда более молодой.

Цепким взглядом пробежав по нашим головам и, видимо, убедившись, что мы все в наличии, седовласая командор вышла чуть вперед.

– Курсанты-рейдеры! – заложив руки за спину и расставив ноги на ширине плеч, необычайно твердым, уверенным голосом поприветствовала она нас, новобранцев. – Ваши личностные характеристики и физические данные соответствуют требованиям, поэтому вы зачислены в состав подразделения. Теперь вам предстоит пройти десятидневный курс подготовки, после которого вас ждет экзамен. Если вы его сдадите успешно, то получите во временное пользование корабль, клонов и соответствующее оборудование. А также техническую и навигационную поддержку. В случае неудачи на экзамене на пересдачу или прохождение повторного курса обучения не рассчитывайте. Как и на повторное поступление. Считайте, что у вас разовый шанс кардинально изменить к лучшему свою жизнь.

– Или угробить, – иронично хмыкнул кто-то позади меня.

Я непроизвольно оглянулась и встретилась с неприятным прищуром синих глаз именно той девушки, с которой столкнулась на лестнице. К счастью, ее комментарий командор не услышала и продолжила говорить:

– Надеюсь, вам понятно, что никаких поблажек и снисхождений не будет. Ни к одной из вас! Ваше будущее в ваших собственных руках. И в ваших собственных интересах с полной отдачей работать на занятиях, чтобы приобрести нужные умения.

– И пробиться к власти, куда вы так упорно стараетесь нас не пустить, придумывая никому не нужные условия и ограничения, – вновь съязвила незнакомка, однако на этот раз я на ее заявление уже не среагировала.

Внешне. Зато начала догадываться о причинах проявляемой девушкой агрессии. Занять управляющий пост получится, только если ты докажешь, что этого достоин. А доказательством становится захват добычи на Шекле. Вот и получается: хочешь во власть – лети в рейд. Где, кстати, погибнуть можно. Ясно мне теперь и то, почему рейдеров становится все меньше: видимо, слишком много уже тех, кто приобрел статус, дающий преимущества перед другими, потому отбор и ужесточили.

– Сейчас вы получите распределительные листы, где указаны комнаты, выделенные вам для временного проживания, номера в столовой и расписание занятий. Итак… – Виктория Ольговна повернулась корпусом к своей спутнице и забрала у нее бумаги. Заглянула в верхний лист, читая: – Диана Дарьевна Белая.

Шорох за спиной, и стройная блондинка вышла в центр зала. Вот так я узнала, как зовут неприятную особу, с которой мне довелось столкнуться. А командор уже называла другое имя.

Девушки подходили к ней, получали документы и сразу покидали помещение. Я оказалась в списке последней. Впрочем, нас ведь немного, всего десять претенденток, то есть теперь курсанток.

Какие любопытные совпадения. Десять будущих рейдеров и десять дней на обучение. А еще мне достались комната номер десять, десятый стол в местной точке общепита, десять дисциплин, в которых предстоит практиковаться, и всего десять часов свободного времени каждый день на сон и отдых. Н-да… Хорошее это предзнаменование или плохое? Не знаю.

Десять дней. Это так много! Ведь где-то там, в глубинах космического пространства, волнуется, испуская неведомые мне ароматы тревоги, мой зеленокожий начальник. Да, я не забываю регулярно слать ему сигнал о том, что со мной все в порядке, но достаточно ли этого? Хватит ли у гайда терпения и выдержки дождаться моего возвращения?

Десять дней. Это так мало. Особенно если почти все из того, с чем приходится сталкиваться, для тебя в новинку. Другим девочкам проще – они, будучи подростками, изучали то, что сейчас закрепляют и углубляют, а вот мне куда сложнее. В некоторых случаях положение спасает моя интуиция и хорошая техническая подготовка, но далеко не всегда.

– Таис, ты тупая совсем?! – рассердилась инструктор, заметив, как я растерянно мну в пальцах непонятную белую массу, которую она мне вручила. – Первый раз с копиями работаешь, что ли?

Вот и как ей ответить?

– Первый, – честно сообщила я.

А что мне остается?

Теперь на меня посмотрели, как на умалишенную. Оно и понятно. В мире, где девяносто процентов населения – клоны, подобные заявления – настоящий бред.

– У нас дома их было очень мало. И мама с ними сама управлялась, – спешно добавила я.

Нужно же дать правдоподобное объяснение.

В глазах женщины появилось сочувствие, и я успокоилась. Выкрутилась.

– Дели на семь частей, одну съешь сама, остальные скорми тем, кого выберешь. – Она ошарашенно выдохнула и кивнула на смирно стоящих перед нами с равнодушно-пассивным выражением лиц разномастных девушек, облаченных в серые мешковатые комбинезоны. – Всех одинаковых не бери, две-три – максимум, остальных лучше с другим генотипом. Управлять будет сложнее, зато на возникающие проблемы они будут по-разному реагировать, и в сложной ситуации это может сыграть решающую роль.

В общем, теперь у меня шесть чужих копий в подчинении. Оставшиеся дни мы будем привыкать друг к другу. Я – учиться ими управлять. Они – меня слушаться. А я-то все недоумевала, почему в моей комнате семь кроватей, а живу я одна! Кстати, за столом в столовой мест тоже семь. И в аудиториях, где проходят занятия, все рассчитано не только на самих курсанток, но и на их своеобразный эскорт.

Зато уже через пару дней я могла не только словами, но и мысленно указывать своим подопечным, что они должны делать. Клоны действительно совсем не говорят, при этом прекрасно понимают речь. Они больше похожи на биороботов, которые восприимчивы к внушению и послушно выполняют приказы. И именно так, используя усилитель мозговых импульсов, ими управляют после того, как высаживают на поверхность Шекла. Теперь мне понятно, чем была занята погибшая пилот-рейдер! Она свой десант контролировала.

А еще клоны абсолютно безразличны к боли – не чувствуют ее – и совсем ничего не боятся. Потому-то и взрывчатка, которой обработано обмундирование и оружие, не вызывала у них никакой эмоциональной реакции. Только у меня – нервную дрожь, когда я вспоминала о том, что от десантниц остается в случае неудачного рейда.

Хорошо, что моим девочкам это не грозит. Я на Атрион не собиралась. То есть, наоборот, старательно делала вид, что собираюсь. Штудировала тактические приемы захвата шеклян. Осваивала управление кораблем. Изучала специфику формирования защитного кокона, который оказался своеобразным силовым полем, очень мощным, окружающим корабль и тянущимся с орбиты до самой поверхности. По нему и десант вниз спускается, и он же вместе с добычей обратно поднимается. В общем, я делала все, чтобы успешно сдать экзамен, который неуклонно приближался, и получить во временное пользование вожделенную технику!

Стоя перед столом, за которым сидела комиссия, я едва сдерживала нетерпение, бросая короткие взгляды в окно, где на просторе открытого наземного космодрома замерли военные транспортники. Изящные, маленькие, но мощные, притягательные. И один из них ждал моего появления! Ждал момента, чтобы стартовать. А он все не наступал, потому что седовласая командор невероятно медленно просматривала результаты теста, над которым я три часа корпела не покладая рук.

– Так… Угу… Вот как… Любопытно… – неторопливо бормотала она, перелистывая страницы, хмуря брови и то и дело поправляя очки, сползающие по переносице. В итоге повернулась к ожидающей ее вердикта помощнице и сообщила: – Ну что ж. Хорошие результаты. Хороший потенциал. Зачисляем.

– Метрику, – тут же протянулась в мою сторону рука с хищно раскрытой ладонью.

Я послушно сняла и отдала браслет, который мгновенно исчез в недрах небольшой металлической коробочки. Минута ожидания, и он снова появился. На этот раз я из рук командующей рейдерским подразделением Терры получила свой идентификатор личности с внесенными в него изменениями относительно моего рабочего статуса и числа контролируемых клонов. Еще и личной беседы удостоилась.

– Поздравляю, рейдер. Когда планируете вылет?

– Завтра, – уверенно заявила я. Старательно игнорируя удивление в блеклых глазах и ползущие вверх седые брови, надела метрику на запястье и продолжила: – Не вижу причин откладывать рейд. У меня к нему все готово, и нет никакого смысла ждать, пока великолепный, безупречно и качественно организованный курс подготовки начнет стираться из моей памяти и забываться.

– Похвально, – неожиданно умилилась Виктория Ольговна, убирая выступившие в уголках глаз слезы. – Удачи тебе, моя девочка.

Судя по изумленно вытягивающейся физиономии молоденькой секретарши, меня наградили эпитетом, необычайно редким в устах видавшей виды командующей.

Но я вовсе не этому счастливо улыбалась, покидая кабинет, а тому, что скоро окажусь на свободе. И мысль эта была настолько радостна, что мне ничто не могло испортить настроение. Ни хмурое лицо Дианы, проводившей меня завистливым взглядом, ни краткость поздравления от Аиды, которой я послала сообщение. Даже документы на вылет я оформляла, пребывая все в том же состоянии легкой эйфории.

Оказавшись на вверенном мне транспортнике, с нетерпением надела наушники, закрепила их на голове и фиксировала микрофон, готовясь к старту. Пробежала пальцами по панели управления, выбирая нужные режимы запуска. Наконец корабль вздрогнул и неторопливо поднялся над гладкой каменистой поверхностью на гравитационной подушке. А потом разогнался, набрал высоту и вышел на орбиту.

– Таис, приветствую, – тут же раздался в наушниках женский голос. Настолько знакомый, что я даже не удивилась, услышав имя. – Меня зовут Раиса. Я твой координатор-навигатор.

– Приятно познакомиться, Раиса, – ответила я, фиксируя диапазон частот, на которых ведутся переговоры. – Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

– Разумеется, – подтвердила девушка. – Кстати, у тебя в траектории нарастает отклонение. Ты уходишь с заданного курса. Почему за ним не следишь?

Я усмехнулась и подключила к своему вильюту передатчик, отправляющий на Терру мои координаты. Ловкость рук и… вуаля! Теперь любой внешний наблюдатель, решивший проконтролировать мой полет, будет пребывать в святой уверенности, что я следую заданным маршрутом.

– Траектория стабильна, – подтвердив этот факт, успокоилась Раиса. – Молодец, быстро реагируешь. Мы сработаемся. У тебя пять часов свободного полета, прежде чем войдешь в воронку-искривление. Будь внимательна, хотя в принципе помех на пути нет. Я пока отключаюсь, если случится что-то непредвиденное, соединяйся. Ну или я тебя вызову в случае необходимости. Если же все пройдет нормально, то услышимся уже на подлете к Шеклу, когда выйдешь из туннеля.

– Принято.

Я выключила микрофон и выдохнула с облегчением. Получилось. Теперь уже не о чем беспокоиться.

Довольная тем, как все удачно прошло, я активировала автопилотирование и заглянула в отсек со своим десантом, которому так и не придется повоевать. Девочки расслабленно сидели в креслах. Три дремали, одна бездумно рисовала пальцем на коленке неведомые узоры, еще две просто медитативно созерцали пустоту.

Убедившись, что у них все в порядке, вернулась в рубку. В последний раз проверила программу-эмуляцию полета и поведения корабля около планеты, чтобы больше об этом не думать. В итоге запустила файл на считывание. Иллюзия моего послушания и неукоснительного выполнения условий контракта должна быть стопроцентной! И конечно же я периодически поглядывала на экраны локаторов, чтобы не пропустить появление «Дизара».

А вот и он. Отлично. Если не ускорять ход, то еще час-полтора – и я на месте. Мне не терпелось увидеть внешне невозмутимое лицо удивленного Ис-Лаша. Да и капитан…