Текст книги "В плену у Тирана (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Раз уж ты ненасытная дрянь, ложащаяся под первого встречного, я сделаю тебе одолжение и удовлетворю тебя, как следует, – сказал мужчина, брезгливо скривившись. Он сначала закатал рукава на рубашке, потом, снял свои галстук и ремень. Макаров выглядел не иначе, как палач, готовящийся к особо извращенной пытке. Такой же грозный и ожесточенный. Тот, кому чужды чужие страдания и боль. Он к ним привык. Он их больше не замечает.
Голова высоко поднята и бездушный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Андрей Макаров и есть воплощение боли и страданий.
– Обойдусь без твоих одолжений, – пересохшими губами, прошептала девушка. Варя попыталась отползти в сторону, совершенно забыв, что в этой крохотной комнатушке ей просто некуда бежать. Поэтому, уже вскоре упершись спиной в старенький шкаф с кривыми дверцами, она нервно сглотнула, настороженно наблюдая за тем, как мужчина приближался к ней.
Варя вырывалась, но Макаров все равно, без особого труда, галстуком связал запястья девушки за ее спиной, после чего стянул свой ремень вокруг ее локтей, делая так, что девушка вообще не могла пошевелить руками. Более того, пока ее конечности были так связаны, абсолютно все движения казались скованными и неуклюжими. Лишь правильно связав руки Вари, Макаров значительно ограничил ее.
– Мне больно, – вскрикнула Варя, совершенно не преувеличивая и не стараясь наигранно давить на жалость. Девушке действительно было больно. Жесткая ткань галстука впивалась в кожу на запястьях, до красных отметин и кожаный ремень на ее локтях, чуть ли не выкручивал руки, всякий раз, когда Варя пыталась пошевелиться.
– Отлично, – сухо ответил Макаров. Смотря на Варю с презрением, Андрей поставил ее на колени и медленно расстегнул ширинку на своих брюках, опуская бегунок вниз. Раздеваться он не собирался. Лишь немного приспустил штаны, все так же кривя губы в надменном оскале. – Ты понимаешь чего я от тебя хочу?
– Я не буду этого делать, – Варя отрицательно помотала головой и несколько прядей волос упало на лицо. Естественно, она поняла, чего хотел Андрей, но не была к этому готова. Она вообще не была готова ни к чему, что касалось Макарова. Он словно ураган, который втягивал девушку в бушующий водоворот, забирая все, что девушка хотела бы сохранить. Она понимала, что когда-нибудь найдет себе парня, с которым захочет лечь в постель и делать нечто такое, доставляя ему удовольствие, но она уж никак не желала этого делать с Макаровым. Он же просто попользуется ею, все дальше заходя за грань, которую Андрей ранее переступил.
– Все шлюхи это делают. Значит, и ты сделаешь, – Андрей подошел к девушке и, сжав ее волосы на затылке, заставил приподняться, так, чтобы лицо Вари находилось напротив приспущенных штанов мужчины.
– Я не шлю…
Договорить Варя не смогла. Макаров, указательным и большим пальцами, скользнул к зубам девушки, приоткрывая ее рот шире, после чего туда толкнулся уже вставший и твердый член Андрея.
Первые секунды Варя вообще не понимала, что происходило. Она стояла в жутко неудобной позе, из-за чего ноги уже стали затекать, но опуститься хотя бы на колени она не могла. Макаров, держащий ее за волосы не позволял этого сделать, ведь иначе, рот девушки окажется ниже, чем ему нужно. Андрей убрал пальцы и с первым же движением вошел слишком глубоко. Варя, закашлявшись и тут же скользнула зубами по члену. Не сильно. Практически неощутимо. Но Макарову даже это не понравилось. Он вынул член и дал девушке пощечину. Не болезненную, но унизительную.
– Аккуратнее с зубами, – жестко сказал мужчина, после чего вновь вошел в рот девушки.
Он входил не глубоко. Это физически невозможно. Но, Варе все равно было дискомфортно от того, что рот приходилось держать очень широко раскрытым и практически сразу скулы начали ныть. Девушке казалось, что уже скоро Андрей вырвет ей клок волос, настолько сильно он сжимал их и тянул вверх, чтобы девушка не смела опускаться ниже. Вторая ладонь мужчины легла на шею Вари, таким образом не разрешая ей отодвинуться назад.
Варе выть хотелось от такого грубого отношения к себе и от того унизительного положения в котором она очутилась. Дикие и непонятные для девушки ощущения. Горячая головка скользила по языку иногда упираясь в щеку, или, практически доставая горло. Лицо Макарова не менялось и даже дыхание не участилось, но, кажется, член стал еще больше и тверже.
Девушка старалась не думать. Абстрагироваться от всех мыслей и просто ждать, когда мужчина закончит, но этого ей делать явно не стоило. Закрывая от себя часть мыслей, она так же убирала эмоции в крепкий сундук своего сознания, среди которых была ненависть направленная на Андрея. Без нее и без гнева, ощущения были совершенно другими. Не сказать, что приятными, но и не противными. Скорее, острыми и слегка будоражащими. Но, стоило Варе это понять, как она тут же нахмурилась и мысленно поругала себя. Стало мерзко лишь от того, что в этой ситуации она увидела то, что она не считала в край ненавистным. Девушка посчитала себя ненормальной. Сумасшедшей. Макаров слишком странно влиял на Варю. Как-то незаметно и еле ощутимо он подавлял ее и заставлял чувствовать то, чего девушка ощущать не хотела. И от этого она только сильнее ненавидела Андрея.
– Ты отлично смотришься с моим членом во рту, – едкость в голосе и еле заметная ухмылка на лице.
Если бы только одним взглядом можно было убить, Варя, непременно, именно это и сделала бы сейчас. Возникло желание все же стиснуть зубы, ведь в данную секунду девушка только так могла отомстить мужчине. Но останавливало понимание того, что это будет последнее, что Варя сделает в своей жизни. Макаров подобную проделку девушке не простит.
Варя не знала сколько это длилось, но, кажется, не слишком долго, ведь уже вскоре Макаров грубо оттолкнул от себя девушку. Варя, не сумев удержать равновесия, упала на пол, а мужчина тут же опустился около нее, начиная расстегивать ширинку на ее джинсах. Даже со свободными руками Варя навряд бы смогла его остановить, а когда они были туго связанными, ей только и оставалось, что безрезультатно барахтаться, в тот момент, когда Андрей резкими движениями сдергивал с нее одежду, будто и вовсе собираясь порвать ее на девушке.
– Я буду кричать, – тяжело дыша, пробормотала Варя. Из-за этой бессмысленной борьбы с мужчиной, она устала и потеряла большую часть имеющихся сил. Но Макаров, будто бы и вовсе не замечая противостояния девушки, с легкостью ее раздел и вновь поставил на колени, заставляя лбом упереться о пол и прогнуться в пояснице. Он вообще обращался с ней не как с человеком, а как с бездушной куклой. Ставил, Варю, как мужчине хотелось и полностью управлял ею.
– Ты не будешь кричать, – Варя не видела лица Макарова, но ощутила безразличие в его словах. – Ты же понимаешь, что я закрою тебе рот, до того, как кто-то услышит твои крики. Хочешь, чтобы я кляп тебе засунул? Мне не сложно. Твой рот я уже поимел и пока что он мне не нужен.
Варя взвыла от наплыва злости и негодования. Невыносимо ощущать себя настолько беззащитной и слабой. Не иметь возможности защитить себя в тот момент, когда удавка унизительного положения, затянулась на шее, практически душа девушку. Все, что ей оставалось, так это злиться. Утопать в гневе и ненависти к Макарову. Только это помогало Варе не потерять рассудок и не сломаться.
Макаров вошел в девушку жестким и резким движением. Было больно, но ощущения значительно отличались от тех, что Варя испытывала в первый раз. Наверное, это потому, что сейчас Андрей не потрудился надеть презерватив и теперь, скольжение внутри Варя были более жаркими и горячими, а ощущения острыми и тягучими. Это сводило с ума. Заставляло прерывисто дышать и до крови прикусывать губы, лишь бы не стонать. Варя проклинала свое тело. С сильнейшей ненавистью относилась к тому, что, противореча разуму, оно получало удовольствие от того, что с ним делал мужчина. Это неправильно. Это дико. Ненормально.
Макаров отнюдь не нежничал с Варей. Он грубо имел ее, жесткими движениями вталкиваясь в девушку до самого основания. Впивался пальцами в ее попу и натягивал на себя. Делал все, чтобы показать свое отношение к девушке. Для него она сейчас дешевка. Беспринципная дрянь, которая нужна лишь для того, чтобы удовлетворить свою похоть. Поставить раком и хорошенько трахнуть. Так, как хочется ему, ведь девушке все равно. Она ложилась под первого встречного, значит выдержит все, что Макаров собирался сделать с ней. А Андрей хотел сделать много чего. Грубо. Сильно. Жестко. Долго. Больше не сдерживать себя. Не контролировать свою силу и просто измываться над девушкой. Ведь такая, как она другого отношения к себе не заслуживала…
Варя дрожала, задыхалась и против воли выгибалась. Как же сильно девушка не хотела этого чувствовать. Не позволять Макарову доводить себя до исступления. Но сознание будто бы отключилось, под вспышками сумасшедших ощущений, делая Варю безвольной и бездумной. И лишь злость не позволяла ей окончательно потерять нить реальности, в которой ею пользовался тот, кого девушка всей душой ненавидела. Обида душила Варю. Несправедливость этого мира, в котором мужчина мог просто так взять беззащитную девушку, угнетала и вводила в апатию. Глубоко в душе Варя придерживала огонек решимости отомстить Андрею, но в данный момент утопала в собственной подневольности.
Несколько последних движений Макарова были особенно глубокими, после чего, он ненадолго замер, еще сильнее впиваясь пальцами в кожу девушки.
– Ты, что… В меня?... – еле шевеля губами, практически неслышно пробормотала девушка. Она говорила прерывисто и неразборчиво. В ее словах вообще невозможно было что-либо разобрать и тот ужас, который сейчас испытывала Варя, совершенно не отразился в ее невнятном тоне. – Ты ублюдок… Сумасшедший… А если я забеременею?.. – как же плохо она соображала. Казалось, что разум девушки покрылся плотным туманом, который можно было резать ножом. Очень-очень тупым ножом. Но, чувствуя, как внутри стало еще более влажно, Варя не могла отделаться от мысли, что мужчина излился в нее. И эта мысль пугала. Приводила в недоумение и немного проясняла разум. Андрей точно переходил все границы. Когда Варя думала, что еще хуже он сделать не может, мужчина в очередной раз доказывал, как девушка ошибалась. Для него Варя действительно не была девушкой, о которой он хоть немного заботился.
– Сделаешь аборт. Мне дети от шлюхи не нужны, – сухо ответил Макаров, совершенно не меняясь в лице.
Глава 10. Алиса, правда о тебе раскроется
Казалось, что это длилось целую вечность. Чужие, горячие ладони на обнаженной коже, грубые, часто, болезненные прикосновения и полная власть Макарова над девушкой. Мужчина подавлял и подчинял. Будто разрывая все запреты, Андрей давал себе полную волю и раз за разом брал Варю, будто желая своими действиями опустошить ее, разбивая все неповиновение. Слишком ненасытный в своем желании. Чрезмерно поглощенный жаждой и гневом.
– У тебя, что вечно стоит? – зло прошептала девушка, когда мужчина в очередной раз вошел в нее. Вернее, Варя пыталась вложить в голос хотя бы толику той злости, что постоянно вспыхивала ослепительными бликами в ней, но получилось жалко и неуклюже. Стараясь сдерживать стоны, она еле слышно шептала, задыхаясь от истязающих ощущений.
– Я же говорил, что, как следует удовлетворю тебя. Ну что, тебе еще хочется лечь под другого мужчину? – при этих словах, Андрей сделал несколько особо глубоких и жестких движений, от которых тело девушки тут же пробила сильная дрожь и с губ сорвался громкий стон.
Варя хотела ответить мужчине, вкладывая в тон раздраженность, сарказм и отвращение, но не смогла произнести желаемых фраз. Создавалось впечатление, что все ее тело горело, тягучими языками пламени и по коже пробегали колкие вспышки тока. Варя была вялая и, одновременно с этим, напряженная. Уставшая и взвинченная. Сплошной сгусток мучительных, сводящих с ума ощущений и затуманивающих разум эмоций. В таком состоянии было сложно что-либо сказать, подбирая слова из обрывков фраз, которые все равно не слетали с губ, застревая в горле.
Варя думала, что ненависть к Макарову уже достигла своего пика, но мужчина уже несколько раз поднимал незримую планку, распаляя эту мизантропию, направленную на него. Каждый его поступок веял чудовищным безразличием и неминуемо причинял боль, как физическую, так и душевную. Такое не забывается и не сглаживается, но разве Макаров нуждался в прощении? Нет, не нуждался. Варя в этом даже не сомневалась. Равнодушный и бессердечный тиран, погубивший и уничтоживший далеко не одну душу. Эмоции других людей этого мужчину никак не касались. Лишенный сердца он их просто не ощущал.
Макаров втоптал Варю в грязь и, то, что девушка, против своей воли, сейчас получала удовольствие, будто бы еще сильнее унижало Варю. Разрывало ее разум на куски и бросало в отчаяние. Утопая в горечи и захлебываясь апатией, девушке хотелось кричать до надрыва голоса и кусать собственные губы до кровавых ранок. Все это терзало и изводило Варю. Прорывало в ней огромную дыру, создавая в груди пустоту, которую тут же заполняло отвращение к самой себе. Она просто не могла чувствовать хоть что-то приятное, тем более, наслаждение. Только не в тот момент, когда ее имел этот ублюдок. Гордость кричала, чтобы девушка сопротивлялась и не отдавала свое тело во власть Макарову. Но тут девушка была бессильна и эта слабость ее морально убивала.
Андрей набросился на девушку, словно оголодавший зверь, но, беря Варю, постоянно ставил девушку к себе спиной. Иногда он клал ее грудью на журнальный столик, или заставлял выпрямиться, придерживая Варю за плечо и талию. Неизменным оставалось лишь то, что Макаров будто бы отторгал позы, при которых они могли быть лицом к лицу. Словно мужчина не хотел смотреть на девушку.
Лишь, когда Варя полностью обмякла, теряя сознание, ей причудилось, что Макаров практически сразу оттолкнул ее и перевернул девушку на спину. Варя, находясь на грани и понимая, что вот-вот будет поглощена темнотой, почувствовала нечто странное. Будто бы мужчина склонился над ней и его ладонь легла на щеку девушки, скользя к шее, а потом и ключицам. Это прикосновение не веяло лаской или нежностью. Нет, в нем было нечто другое. Опасное, словно проклятие.
Макаров, пусть и не настойчиво, но все же попытался привести девушку в чувства, но Варя глаза не открыла и, казалось, что она, полностью изнуренная, уже была без сознания. Лишь через какую-то плотную пелену Варе показалось, что она расслышала слова Андрея, которые он негромко прошептал, думая, что до девушки они не долетят. Эти несколько фраз, сказанных мужчиной, слишком сильно разнились между собой. Ужасали и приводили в недоумение. Волновали и вместе с этим очень сильно тревожили. Этим словам хотелось возразить, но, в тот же момент, Варя понимала, что ей, скорее всего, просто причудилось и Андрей ничего не говорил. Поэтому, услышанные фразы, тут же были вырваны из вялого мысленного потока Вари и уже вскоре канули в небытие, а сама девушка окончательно потеряла сознание.
Варя уже не услышала сильного грохота, не увидела пролитой крови и не уловила фразу «Черт, почему такая, как она?..»
* * *
Как-то Маргарита, мама Вари, решила, что будет весьма неплохо отдать свою дочь в секцию легкой атлетики. На тот момент Варя училась в седьмом классе и ничем кроме книг толком не интересовалась, в то время, как вся детвора с их двора, уже была распределена по разнообразным кружкам, их заботливыми родителями. Детям нужно хобби и увлечение, ведь это их развивает, расширяя круг мировоззрения, тем самым поглощая переизбыток юношеской энергии. Поскольку, как Маргарита считала, умственно Варя была достаточно развита, женщина решила, что дочери нужно укреплять свое физическое здоровье с помощью спорта. Вот только, Маргарита не знала последствий своего решения.
Варя и спорт несовместимы. Это как две параллели, которые никогда не пересекутся. Два врага с извечной холодной войной. Словно Агамемнон и Парис. Им лучше не встречаться, иначе, вспыхнет ужасная битва и одна из сторон, так или иначе, потерпит поражение. Естественно, проигравшей будет Варя. В борьбе со спортом, она тот самый Парис, которым его описал Гомер в Илиаде. Слишком слабая и не способная постоять за себя.
Варя ходила в секцию легкой атлетики ровно неделю, по истечению которой ее маму вызвал к себе тренер для серьезного разговора. Девушка случайно его подслушала.
– Простите, что так говорю, но ваша дочь в плане спорта полная бездарность, – хмурясь, сказал мужчина, то и дело, поглаживая пальцами свои пышные усы. – Я сказал ей хотя бы раз подтянуться, так она двадцать минут висела на турнике, словно огурец на грядке. Бегает она медленнее остальных. Я слышал, что вашу Варю остальные ребята называют улиткой, а это уже признак приближающихся издевательств. Ядро она бросает ровно на полметра и в высоту Варя прыгает так, что это можно назвать не «в высоту» а, «вниз и только вниз». Мне жаль, но мне кажется, что вашей дочери лучше пойти на какую-нибудь другую секцию. На свой возраст она очень низкая, я даже сразу подумал, что она третьеклассница, а не семиклассница, из-за чего ошибочно решил, что ее нужно отправлять в младшую группу. Поэтому, исходя из ее физических данных, мне кажется, что Варе подойдут максимум какие-нибудь бальные танцы. Но я и в этом не уверен.
Маргарита молча выслушала тренера и сделала свои выводы. Ее дочь действительно росла невысокой и хрупкой девчонкой. Самая низкая не только в своем классе, но и во всей параллели. Даже в шестых и пятых классах, кажется, не было никого ниже Вари. Но ведь рост не является показателем физической силы и Маргарите было очень неприятно, что этот мужчина отказался от ее дочери лишь после недели тренировок, преждевременно решив, что она бездарна. Тот тренер сдался, а вот Маргарита, наоборот, обрела решимость.
Варю она отдала в клуб информатики, но хотя бы четыре раза в неделю, по вечерам, бегала вместе со своей дочерью по тропинкам в местном парке и вместе с ней занималась на спортивных площадках.
– Давай, Варюша, у тебя получится, – подбадривающе восклицала Маргарита, всякий раз, когда маленькая Варя висела на турнике пытаясь подтянуться. По большей степени девчонка лишь раскачивалась из стороны в сторону и нелепо барахталась, но поднять свой же вес не могла. Прохожим это казалось забавным и многие начали указывать на Варю пальцами и о чем-то переговариваться, что очень сильно не нравилось девчонке. – Не дай этому турнику победить себя.
– Мам, ну как он может меня победить? – тяжело дыша, спрашивала Варя, цепляясь пальцами за металлическую трубу. – Он же не живой. Хотя, морально он это сделать может. Вернее, турник уже сделал это.
– Варвара, ты говоришь, как слабачка. Другим трудностям ты тоже будешь сдаваться? – сурово сказала женщина, прищурив взгляд. Хотя, эту женщину назвать суровой и строгой уж никак нельзя было. На свои сорок два она выглядела очень хорошо и молодо, а ее лицо всегда веяло добротой, поэтому показательная назидательность в тоне мамы, Варю не впечатлила.
– Мам, может, пойдем домой? Кому эта физическая нагрузка вообще нужна? – спросила девчонка, спрыгивая на землю. Ладони жгло от постоянного скольжения по турнику, а пальцы уже покраснели и кожу на них начало очень сильно покалывать. – Сомневаюсь, что мне в жизни пригодится умение подтягиваться.
Еще будучи ребенком, Варя понимала, что упражнения ей не нужны. Она чувствовала себя отлично и, не следя за своим рационом и поедая жирную еду Варя, в отличие от некоторых девочек, не поправлялась. Даже Алиса, которая в тот год училась в выпускном классе лицея для детей состоятельных родителей, расположенного рядом со школой Вари, была склонна к полноте. Несмотря на внешнюю схожесть сестер, в раннем детстве, Алиса была полной девочкой. Эта черта ей досталась от мамы, ведь она с годами, перестав за собой следить, стала тучной женщиной, в то время, как Маргарита все еще сохранила свою фигуру. Поэтому позже Алисе приходилось тратить очень много папиных денег на разнообразные процедуры, чтобы хорошо выглядеть. И, поскольку Алиса, видя сестру, называла ее «Гномихой» из-за низкого роста, Варя, в ответ, обзывала ненавистную девушку «Целлюлитным монстром». Как же Алиса ненавидела Варю просто за то, что у нее не было проблем с лишним весом, волосы казались гуще и кожа мягче. Они ведь так похожи внешне. Из-за этого Алиса завидовала своей младшей сестре и это стало одной из причин ее ненависти к Варе. Алиса почему-то решила не замечать, что во всем остальном ее жизнь была куда лучше, чем у ее сестры.
– Знаешь, люди часто огибают то, что им кажется тяжелым и ненужным. У них создается впечатление, что так они облегчают свою жизнь, но, на самом деле, самолично ограничивают себя, запираясь в клетках. Не приложив усилий и не переборов себя невозможно стать сильнее, – сказала Маргарита, тяжело вздохнув.
– Слишком громкие слова, как для обычного подтягивания, – пробормотала Варя, поправляя свою любимую ветровку.
– Нет, не слишком. Сдашься один раз, неважно перед чем, и это создаст в тебе слабину. Потом ты будешь сдаваться перед всем, что покажется тебе хоть немного трудным, – женщина покачала головой.
– Как это делает Сережа? – спросила Варя, совершенно не понимая, что этими словами незримо ранила Маргариту. Причинила ей ту дискомфортную боль, которую может ощутить лишь мать, считающая себя плохой, ведь, по ее мнению, она не смогла правильно воспитать своего сына. Сережа уже окончил школу, но в универ поступить отказывался и от армии увильнул. Работать он тоже не спешил, проводя все время за гулянками, деньги на которые брал у Маргариты. Сейчас он как никогда напоминал своего отца, который был пусть и симпатичным и харизматичным, но безруким и взбалмошным.
Маргарита ничего не ответила на вопрос Вари и просто продолжила ее подбадривать на пути покорения турника. И это помогло. Не сразу, но девчонка смогла подтягиваться и бегать быстрее. Более того, у нее появилась сильная выносливость и стойкость. Но вместе с этим, Варя получила от мамы очень важный урок. Эта сильная и никогда неунывающая женщина научила ее никогда не сдаваться. До самого последнего момента быть самой собой и, какой бы безвыходной ситуация не была, не прекращать бороться.
Все те слова своей мамы, Варя запомнила на всю жизнь, но так же она никогда не забудет, как сильно болело все тело после каждой тренировки, устраиваемой Маргаритой. Мышцы ныли и все тело при каждом движении будто пронзало раскаленным металлом. Примерно такие же ощущения она почувствовала и сейчас, выныривая из темноты и, наконец-то приходя в чувства.
Варя, все еще будучи обнаженной, лежала на одеяле, постеленном на полу, но теперь ее руки не были связанными. Она чувствовала, как ныли запястья и локти, но по сравнению с общим, паршивым состоянием, эта боль сильно не выделялась. Нет, сейчас все было намного хуже, чем после тех тренировок. Эти ощущения ни с чем несравнимы.
Немного повозившись, Варя приподняла голову, скользя взглядом по квартире. За окном уже начало светать, обозначая прошедшую ночь и начало утра нового дня. Макарова девушка увидела сразу. Он сидел на все том же кресле, неотрывно смотря на Варю, острым, задумчивым взглядом. Поза вальяжная, но выражение лица напряженное. Варя только сейчас заметила то, что ускользнуло от нее ранее. Обычно смуглая кожа мужчины теперь казалась немного бледноватой и под его глазами залегли темные круги. Андрей выглядел уставшим и изнуренным, будто мужчина несколько дней не спал, а небольшая щетина на лице, предавала его виду небрежности, хотя, даже при всем этом, он выглядел все таким же безупречным и картинно-красивым.
Варя заметила еще одну странность, значительно удивившую ее. Разбитое трюмо и руку мужчины, перемотанную полотенцем. Когда-то белоснежным, а сейчас красным от крови. Девушка с трудом приподнялась и, взяв подушку, прикрылась ею. Под этим цепким взглядом мужчины ей было неуютно.
– Все еще прикрываешься от меня? Тебе не кажется это глупым? – Макаров приподнял одну бровь.
– Как ты меня нашел? – спросила Варя, до не узнавания охрипшим голосом, при этом игнорируя замечание мужчины.
– Зачем мне тебе об этом рассказывать? – в ответ прозвучал риторический вопрос. Андрею, действительно, не было смысла рассказывать об этом Варе.
Макаров все так же неотрывно смотрел на девушку, будто желая в ней что-то рассмотреть. Он немного наклонился вперед и нахмурился. Варе показалось, что мужчина хотел ей что-то сказать, но все же решил промолчать, будто считая ненужным разговаривать с девушкой.
Сжимая пальцами подушку, Варя невольно задумалась, вспоминая все вчерашние оскорбления Андрея, сказанные в ее сторону. Девушка не понимала, почему эта мысль пришла к ней именно сейчас, когда она была более чем неуместной, но убрать ее так просто не смогла. Варя думала о том, что слова Макарова как никогда характеризовали именно Алису. Она спала со всеми подряд и легко пользовалась своим телом, чтобы добиться желаемого. Хотя подобные действия скрывала, стараясь придерживаться образа шикарно выглядящей недотроги. Но любая правда рано или поздно всплывет. Варя в этом не сомневалась.
Сидя на полу и еле сжимая ослабевшими руками подушку, Варя морщилась от тупой истомы, протекающей по телу. Кожа все еще хранила воспоминания о грубых прикосновениях мужчины и на некоторых островках боли, ноющих на коже, позже обязательно появятся синие отметины. Макаров, каждый раз беря Варю, изливался в девушку, из-за чего она даже сейчас чувствовала себя слишком странно. Необычные и неоднозначные ощущения. От них хотелось избавиться, поэтому больше всего на свете, Варя сейчас желала сесть в ванную и включить душ, чтобы с помощью проточной воды, хоть немного очистить себя. Только вода не сможет смыть ту грязь, что покрыла душу девушки. Сплошное болото. Бездонная топь.
– Сколько мужчин у тебя было? – прозвучал вопрос Андрея, разрушая ту тишину, которая Варе не казалась тягостной или тяжелой. Девушке не хотелось разговаривать с Макаровым. Она предпочла бы молчать.
– Один. Тебя я за мужчину не считаю, – хрипло пробормотала девушка, все еще не смотря на Андрея, хотя она чувствовала, что взгляд мужчины был сосредоточен на ней.
Услышав вопрос Макарова, Варя хотела произнести крутящееся у нее на языке «Не твое дело», но высказанная фраза ей показалась куда уместнее. Да, Андрея она за мужчину не считала. Он чудовище, а не человек. Но, все равно, тягостно раздражало то, что Макаров интересовался чем-то таким личным. Этот мужчина для Вари никто и он не имел права задавать девушке подобные вопросы.
– Неужели? – в голосе Андрея послышалась брезгливость, смешанная с чем-то еле уловимым и непонятным Варе. Толи жесткостью. Толи неверием. Или всем вместе, смешанным в один коктейль, состоящий из сплошной надменности. – Раньше ты тоже говорила, что у тебя был только один мужчина. Человека, с которым ты спала после того, как убежала от меня, ты тоже мужчиной не считаешь? И сколько же у тебя было тех, кого ты в счет не берешь?
Варе захотелось показательно закатить глаза, громко выругаться и кинуть что-нибудь тяжелое в Макарова. Девушка желала, чтобы Андрей замолчал и больше не смешивал ее с грязью, в очередной раз, твердя о том, что Варя спит со всеми подряд и по своей природе является шлюхой.
Варе хотелось много чего сказать Макарову, вкладывая в слова, как можно больше гнева, но, в тот же момент, опустошенность внутри ее сознания, делала девушку безразличной абсолютно ко всему. Зачем вообще разговаривать с Андреем? Что это изменит?
Они явно зашли в тупик. Вернее, мужчина в него силой затащил девушку и, пока она прижималась спиной к безмерно высокой стене, окруженная еще двумя такими же преградами, у Вари не было другого выбора, кроме, как пройти мимо Андрея, ведь единственный выход из этой ловушки, находился за его спиной. Вот только, мужчина не желал пропускать девушку. Он словно Цербер охранял тропинку ведущую к выходу, угрожающе рыча, всякий раз, когда Варя пыталась двинуться к свободе.
– Что ты будешь делать со мной дальше? – спросила девушка, подняв взгляд на Андрея. – Опять запрешь в комнате и будешь насиловать? Какой в этом смысл? Тебе больше никто не дает? Или тебе нравится принуждать к сексу и тебя просто не возбуждает, когда девушки отдаются по собственной воле?
– Сколько у тебя было мужчин? – Макаров проигнорировал все вопросы девушки, будто она вообще ничего не спрашивала. Каким-то односторонним получался этот разговор, ведь в нем имело вес лишь то, что интересовало Андрея.
Мужчина все так же внимательно смотрел на Варю, словно пытаясь заглянуть в ее душу, чтобы хорошенько покопаться в мыслях девушки. Варе, на несколько долговечных секунд, показалось, что ему удалось это сделать, поскольку под проницательным взглядом Макарова, ее мысли закопошились и крутящиеся в голове фразы, льнули в разные стороны. По спине, неприятно щекоча, пробежал холодок и кончики пальцев начало покалывать. Варе не нравилось, когда мужчина смотрел на нее настолько пристально.
– Я уже ответила на твой вопрос ранее. Один. У меня был один мужчина. Ведь, как я уже говорила, тебя я мужчиной не считаю, – разгоряченно прошипела девушка, устав от настойчивости Макарова, которого, кажется, чрезмерно сильно волновало количество половых партнеров у Вари. И, видя, что Андрей скривил губы и хотел опять что-то сказать, девушка решила добавить: – Я не спала ни с кем, после того, как убежала из твоего чертового дома. То, что ты делал со мной… Неужели ты думаешь, что найдется хотя бы одна девушка, которая после такого сразу же захочет лечь в постель к кому-нибудь другому? Да меня уже тошнит от вас, мужчин. Только и думаете о том, как удовлетворить себя. Видно, мозги у вас находятся в штанах.
Варя вновь злилась и негодовала, смотря на Макарова так, будто своим взглядом пыталась испепелить его. Несмотря на общую усталость и опустошение, рядом с Андреем, Варя просто не могла успокоиться. Девушка всей душой ненавидела этого человека, но, так же понимала, что этот негатив постепенно превращался в отвращение, испытываемое к абсолютно всем мужчинам. Конечно, Варя ранее встречала парней, с которыми неплохо общалась и они ей казались не плохими людьми, но знакомства с ними были поверхностными и девушка не могла утверждать с полной уверенностью о том, какими эти люди являлись на самом деле. И сейчас, находясь под властью тирана, Варя все больше убеждалась в том, что все мужчины ублюдки и даже те, кто на первый взгляд кажутся хорошими, на самом деле, внутри мерзкие и ужасные.
