![](/files/books/160/oblozhka-knigi-svist-i-plyaska.-istoriya-iz-noveyshih-vremen-380876.jpg)
Текст книги "Свист и пляска. История из новейших времен"
Автор книги: Екатерина Вольховская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
При виде мыши Тринадцатый тихо потерял сознание. У Амброзии едва не остановилось сердце – она уже решила, что виновата в смерти возлюбленного, когда тот пришел в себя. Сверкнул зеленым, материализовался на шкафу в дальнем конце комнаты и дрожащим голосом попросил убрать мышь. Амброзия затолкала Буцифера в косметичку и застегнула молнию, а саму косметичку вышвырнула в разбитое окно. Только после этого Тринадцатый вернулся в постель, и они наконец познакомились.
Поскольку оба были людьми ответственными, то решили поскорей разделаться с чужими проблемами и продолжить прерванное занятие. Амброзия налила свежей воды в корыто (не забыв при этом смыть с лица пасту) и, разглядев все, что нужно, разработала план, в который Тринадцатый внес необходимые коррективы.
– Ну, дальше ты знаешь, – махнула она рукой, принимаясь за вторую бутылку. – Только вот это чудо с вашим кораблем чуть себя не угробило.
– Ты, наверное, имеешь в виду «Нас чуть не угробило?» – деликатно поправил Флейтист.
– Да начхать мне на вас! – надрывно воскликнула ведьма. – Он же совсем себя не бережет, солнце мое непутевое… Как он теперь без меня будет?
Выяснилось, что в то утро из-за колоссального выплеска энергии («Трахаться надо было меньше», – подумал Флейтист со смешанным чувством) Тринадцатый свалился с лихорадкой, и Амброзия две недели его выхаживала. Ей это доставило такое удовольствие, что она было совсем решилась напустить на него чуму – пусть еще поваляется, – да испугалась чересчур навредить. К тому же в его присутствии ее колдовские способности совершенно выходили из-под контроля. Она забывала самые простые заклятья, у нее все валилось из рук, по комнате постоянно что-то летало – от носков до табуреток, чайник закипал сам собой, а уж погода менялась на день по десять раз. Впрочем, Тринадцатый от нее не отставал. Когда рушилось что-то совсем уж эпохальное – например, крыша, – он брался за флейту – и крыша вставала на место, покрываясь тюльпанами, а ведьма потом еще полдня выкорчевывала сорняки из самых неподходящих мест вроде холодильника.
– И это вы в таком бедламе полгода жили? – ухмыльнулся Флейтист.
– Нам нравилось, – с трагической иронией сообщила ведьма. – И вообще, посмотрю я на вас, когда ты свою Серпентину найдешь. Небось будете кровать по полночи тушить…
Флейтист зарделся и ничего не ответил.
Амброзия тем временем добралась в своем рассказе до главного. В отношениях влюбленных – идеальных, на взгляд обоих, – был только один неприятный момент. Тринадцатый панически боялся мышей. Оберегая нервы возлюбленного, Амброзия заперла Буцифера в клетке, где у того было только одно развлечение – нескончаемый бег в колесе. Буцифер терпел долго. Он был старый и мудрый и понимал, что хозяйкина страсть рано или поздно пойдет на убыль. Что однажды влюбленные поссорятся, и один из них неминуемо бросит другого. А там можно будет выйти из подполья.
Но Буцифер ошибался.
Шли дни, недели, месяцы, – а в доме все так же свистели тарелки и рушилась мебель. На стенах цвели незабудки, из шкафов вылетали стаи махаонов. Над двором проносились грозы, палило не по сезону жаркое солнце и сразу же выпадал снег. И по-прежнему в самых немыслимых позах сплетались два тела, оказываясь при этом то на крыше, то на краю обрыва, то на ветке дерева, и иногда– для разнообразия – в постели.
И однажды Буцифер не выдержал. Темной ночью он прогрыз клетку, пробрался в дом и вскарабкался на кровать, ворча под нос по-стариковски. К несчастью, Тринадцатый спал с краю – у стены его одолевала клаустрофобия. Распахнув сонные очи и узрев Буцифера, преспокойно умывавшегося у самого его лица, бедняга взвизгнул и шарахнулся назад, приложив любимую об стену. А в следующее мгновение все трое исчезли в зеленой вспышке – зажмурившийся Тринадцатый, обхватившая его руками и ногами Амброзия и Буцифер, успевший прыгнуть хозяйке на голову и вцепиться зубами ей в волосы.
В принципе, с тем же успехом они могли очутиться хоть на северном полюсе, но первым безопасным местом, спросонья пришедшим на ум Тринадцатому, оказался славный бриг «Бесноватый».
Приземлившись на палубу – вернее, на Амброзию, которая была тяжелее и поэтому получилась снизу, – Тринадцатый еще успел в двух словах разъяснить ситуацию и извиниться. Потом поцеловал на прощание любимую и фейерверком рассеялся в воздухе. За ним последовал выскочивший на палубу Капитан – он вернулся на судно первым и, так ничего и не сообразив, исчез с громким хлопком и искрами. А затем ветер донес с берега такие же хлопки, только потише. А бриг вместе с оставшейся на борту Амброзией медленно, но неотвратимо начал тонуть.
На этом моменте ведьма не стерпела и опять разревелась.
– А как же лопата? – напомнил Флейтист, протягивая ей очередную салфетку.
– Она сама мне в руки попала, – объяснила Амброзия, героически совладав с собой. – Я плаваю плохо. Корабль на один борт накренился и под воду стал уходить, я испугалась и давай за что попало хвататься. Удачно схватилась, – ведьма шмыгнула носом. – Эта лопата как спасательный круг сработала. Я за нее держалась и так до берега доплыла.
– На лопате, – уточнил Флейтист, почему-то не слишком удивившись.
– На лопате, – кивнула ведьма. – Она в воде была легкая, как надувная. А когда я вылезла, опять сделалась тяжелая… Ах да, кстати! – Она загадочно улыбнулась. – У меня тут еще кое-что есть. Думаю, это твое.
Она встала, повернулась задом и задрала кофту. Несильно, чуть выше талии. Из-под резинки штанов виднелся мундштук флейты, заткнутой, по-видимому, за трусы…
– Разорви меня каракатица изнутри! –выдохнул Флейтист. – Как я раньше не заметил?
– Не туда смотрел, – буркнула ведьма. – Хорошо, что это не тромбон.
– Так давай же ее сюда, чтоб тебя…
– Неа, – помотала головой Амброзия. – Во-первых, она мне дорога как память. Мне ее любимый туда в последний момент засунул. А во-вторых, я тебя буду ею шантажировать…
– Ну и игры у вас, – ошеломленно сказал Флейтист, а потом все-таки возмутился: – Как это шантажировать?
– Игры! Ничего умнее не придумал? – рассердилась ведьма и села обратно, заботливо поправив флейту. – Он сказал, чтоб я тебе ее вернула, если встречу.
– А он ее случайно не в трусах держал?
– Нет, к руке привязывал. На случай если ночью потолок упадет или там кровать развалится…
– Что, и такое бывало?
– А то! Один раз под нами пол провалился. Мы же во сне свою энергию не контролируем. Приснилось что-то не то – и готово…
– Блин, не завидую вам, чуваки…
– Зато жить не скучно.
– Так отдашь флейту?
– Фиг тебе.
– А как же последняя воля любимого?
– А он мне не указ. И вообще я ради него стараюсь.
– В смысле?
– В смысле – ты знаешь, где лес. Значит, ты поможешь мне туда добраться.
– А если не помогу?
– Тогда я ее сломаю. В моих руках твоя вещь может стать тобой, когда я захочу. Надеюсь, ты об этом помнишь?
– Стерва ты, Амброзия, – обреченно сказал Флейтист.
– Ты мне это уже говорил, – сощурилась ведьма. – Только кое в чем ошибся. Ни фига у меня это не от недотраха…
Оглядев стол, она убедилась, что выпивки не осталось, и, подозвав официантку, попросила счет. Затем сгребла в горсть использованные салфетки, пошептала над ними и вытряхнула на столешницу кучку мятых купюр.
– Ну что, ты идешь? – уже стоя окликнула она совершенно уничтоженного Флейтиста. – Лопату не забудь.
– Можно подумать, у меня есть выбор, – буркнул парень, подхватывая лопату и покорно плетясь за ведьмой к выходу.
На самом деле он уже почти придумал ответный выпад. Нужно было только улучить момент.
* * *
Изрядно общипав придорожный куст, ведьма отправилась за покупками. Ей нужно было запастись всем необходимым в дорогу, но, поскольку она была женщиной хозяйственной, необходимого оказалось куда больше, чем необходимо.
– Главное – чтоб листья обратно не превратились раньше времени, – весело сказала она Флейтисту, который таскался за ней по рынку, используя лопату как посох. – Но до завтра, пожалуй, продержатся.
Переоблачившись в сарафан психоделической расцветки со слониками по подолу, она без сожалений выкинула пижаму в урну. Кроме сарафана, она приобрела огромную пляжную сумку с неразборчивой надписью на местном языке, красные резиновые тапочки через палец, широкополую шляпу (на которой тут же угнездился Буцифер), махровое полотенце с изображением глупой тигриной морды, длинные разноцветные серьги из перьев и цветных ниток, кучу ожерелий из переливчатых камней, деревянные бусы, бусы из ракушек, кусок остро пахнущего мыла ручной работы, солнцезащитный крем, очень открытый купальник, более закрытый купальник (зато белый) и темные очки.
– Это чтоб ты мне в глаза не мог смотреть, – пояснила Амброзия, водружая очки на нос. – А то от тебя всего можно ожидать.
– Да что ты, я же простой сельский парень, – пожал плечами Флейтист, перекладывая лопату в левую руку. – И вообще блондинка. У меня ума не хватит.
Ведьма слегка оскорбилась – ее саму можно было с натяжкой назвать блондинкой, – но тут по ассоциации вспомнила, что ей нужна расческа. И резинка для волос. И зеркальце. И пудра. И еще, пожалуй, вон тот браслет на лодыжку с колокольчиками.
– А ну, дай камушек, – обратилась она к спутнику. – У них сдачи нет.
Он порылся в кармане и протянул ей щепотку мелкой гальки. Ведьма сжала кулачок, снова разжала, пересчитала получившиеся монетки и, удовлетворенно хмыкнув, вернулась к лотку.
Когда обернулась, Флейтиста на месте не было.
Амброзия нахмурилась.
– Эй, меня ищешь? – окликнул он с другой стороны.
Она повернулась на голос и ахнула.
Флейтист стоял возле дымящегося мангала, зажав в кулаке Буцифера.
– Ну что, отдашь флейту? – невозмутимо спросил парень, протягивая руку с мышью к мангалу. – Или шашлык сделаем?
– Живодер! – возопила Амброзия, не смея, однако, тронуться с места.
Буцифер надрывно пищал и чихал от дыма, но вырваться не мог: из кулака торчала только его морда и истерично извивающийся хвост.
– В принципе, могу и придушить, – ласково сказал Флейтист. – Но с мангалом эффектнее.
– Чтоб ты провалился, – бессильно ответила ведьма и полезла в сумку. – На, подавись своей флейтой!
Парень ловко поймал летящую в него флейту, уронив при этом лопату. Последняя громогласно приземлилась на асфальт и так там и осталась, мешая прохожим.
– Подбери, – угрюмо сказала ведьма.
– Не угадала, – отозвался Флейтист. – Теперь сама ее таскай.
– Совсем офигел, что ли?!! У меня сумка тяжелая! И вообще я слабая женщина!
– А вдруг твой звонить будет? – парировал Флейтист. – А я отвечу и скажу, что ты ему изменяешь.
– Он не ревнивый!
– А я скажу, что ты его разлюбила и больше не хочешь видеть…
Амброзия испепелила шантажиста взглядом из-под шляпы и молча нагнулась за лопатой. У Флейтиста поднялось настроение, и он даже засвистел негромко что-то веселое. Проходившие мимо него люди немедленно заподскакивали, как поддатые белки.
– Не колдуй без толку, – сварливо одернула его ведьма. – Ты хоть знаешь, куда нам дальше идти?
– Нам? – Флейтист поднял бровь. – Честно говоря, я рассчитывал, что мы сейчас где-нибудь позавтракаем, и наши пути разойдутся навсегда.
– Не угадал. Я пойду с тобой.
– Зачем?
– Затем, что у тебя до сих пор мой фамильяр в лапе, – рявкнула ведьма, потрясая лопатой.
– Ах да, извини. Ну пусть он пока у меня побудет. А то мало ли. Так куда нам идти?
– Это я у тебя спрашиваю.
– Ну, наверное, в монастырь Трех Анастасий?
– Опомнился! – фыркнула Амброзия. – Я тебе когда про монастырь рассказала? В мае? А сейчас у нас что?..
– Ноябрь, – ответил Флейтист, хлопая глазами.
– Вот именно – ноябрь! Вы что, кругами плавали?
Флейтист почувствовал, как что-то оборвалось у него в животе. Ведьма взглянула на его лицо и подобрела.
– Ладно, – она успокаивающе похлопала его по руке. – В любом случае в монастырь попасть надо. Наверняка у них остались ее данные. Телефон, может, адрес. Нам ведь это и нужно, правда?
– Мне нужна она сама, – жалобно протянул Флейтист. – И чтобы мы сидели на берегу под звездами и смотрели, как луна встает над морем.
– Не волнуйся, еще посидите, и полежите, и побегаете… Эй! Очнись, а то лопатой огрею!
Флейтист согнал с лица блаженную улыбку, которая вкупе с обгоревшим носом придавала ему вид пациента психиатрической клиники.
– Я понятия не имею, где этот несчастный монастырь, – признался он.
Амброзия хмыкнула, взяла его за руку и потащила куда-то в глубь рынка. Плотно набитая сумка на ее плече больно толкала парня под ребра.
– Вот, – объявила ведьма, остановившись перед полукруглой будкой. Будка – преобладающего голубого цвета – была оклеена фотографиями живописных мест и радостных туристов. Желтые надписи на козырьке на нескольких языках предлагали желающим экскурсии и прочие увеселения.
Палец ведьмы указывал на фотографию красно-белого фасада, расписанного примитивными узорами. Перед коваными воротами паслись коровы и росли пальмы. Подпись под фотографией гласила: «Монастырь Трех Анастасий».
– Что, вот так просто? – не поверил своим глазам Флейтист. – И не надо лезть в горы, пересекать реки, проходить лабиринты и угадывать загадки сфинксов?
– Нет, достаточно заплатить полторы тыщи с носа, – хрюкнула Амброзия. – Эта страна живет за счет туризма. Они тебе за деньги покажут шоу монашек, танцующих канкан. Только на самом деле это будут никакие не монашки.
– Да плевать я хотел на монашек!
Ведьма саркастически улыбнулась и отправилась утрясать детали. Флейтист взял Буцифера за шкирку двумя пальцами и поднес к самому лицу. Буцифер верещал и извивался, дрыгая лапками.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.