Текст книги "Река ведет к Истоку"

Автор книги: Екатерина Шашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Младшая из сестер испуганно пискнула и крепче вцепилась в старшую.

– Неправда, – спокойно возразила Марлена. – Я читала кодекс. Казнь положена за нападение на мага с холодным оружием или за тяжелые повреждения. Оружия не было, повреждений нет, и вообще, вы нас там даже не видели. А камень мы случайно нашли и везли в Викену, чтобы отдать консулу Истока.

– Дельный план, – невольно одобрил Ракун. – Сама придумала?

– В основном да, – кивнула девушка. – Извините, ничего личного.

Больше всего магосу хотелось сейчас впечатать эту бесстрастную девицу лицом в стол, но он сдерживался. Поднимать руку на женщину – последнее дело. Да и жалко такое милое личико портить. Вот же дуреха малолетняя!

Дождь за окном не утихал, временами косые струи залетали в трактир через дверь, которую никто так и не подумал закрыть. На севере одна за другой вспыхивали яркие молнии. Там стихия бушевала куда сильнее.

И именно туда уехал с камнем похититель.

– Так, лошадь у вас есть? Или еще какой-нибудь транспорт? – решился наконец Ракун. – Как этот твой Палек вообще выглядит?

– Лошади есть, мы же придорожный трактир. Тут часто нужны сменные. Были нужны, пока мост не рухнул. – Марлена задумалась ненадолго, затем осторожно отцепила от себя сестру и потрепала ее по макушке, – Зась, сделай одолжение, приведи трех лошадок. Только отцу на глаза не попадись. Я тоже поеду.

Девчонка, выскользнув наружу, наконец-то захлопнула дверь. В трактире сразу стало гораздо тише, и в этой тишине голос магоса прозвучал особенно громко:

– Рехнулась, женщина? Я тебя с собой не звал!

– И не зовите, я просто поеду следом. Но вы не знаете, как выглядит Палек и какую дорогу он выбрал, так что без меня вам его не поймать. Да и камень он просто так не отдаст.

– Не отдаст просто – заберу сложно, – фыркнул Ракун, но все же сменил гнев на милость. – Ладно, перспективу я понял. А что взамен? Такие, как ты, бескорыстно помощь не предлагают.

– Взамен вы не сдадите нас милитам. Это во-первых. А во-вторых, возьмете меня с собой в Исток.

– Точно рехнулась! Туда нельзя посторонним!

– Только до порта, как туристку. Мне очень надо! – Марлена упрямо сверкнула глазами, отвязала передник и зашвырнула его в угол.

– Зачем тебе в Исток, дурочка?

– Я не дурочка, я клисса. И хочу заявить права на свое наследство!

– Клисса? – Ракун подумал бы, что ослышался, но слово прозвучало совершенно четко. И девушка явно знала, о чем говорит. – Серьезно, клисса? В деревенском трактире?

– Долгая история.

– Я привела лошадей, – звонко возвестила младшая сестренка из дверей.

– Потом расскажешь. – Магос направился к двери, но вдруг замер на полпути и обернулся. – Выхухоль, умеешь ездить верхом?

– Не то чтобы очень, – смутилась Нина.

– То есть нет? Тогда жди здесь. Вряд ли он успел далеко уехать, тем более по такой погоде.

Дверь снова хлопнула, оставив шум дождя и цокот копыт снаружи, а Нину внутри.

Все произошло слишком быстро, мысли не успевали за событиями. Только что вокруг спорили и размахивали руками – и вдруг все закончилось. Оставалось молча опуститься на лавку, нервно комкая уже ненужную схему, и попытаться понять, что сейчас произошло.

Хотя чего тут понимать-то? Она осталась одна.

Совсем одна.

Или не совсем?

Рядом тихо присела девчонка, насквозь мокрая после пробежки под дождем.

– У тебя есть запасная одежда? – встрепенулась Нина. – Простынешь ведь!

– Есть. Я вечно что-нибудь на себя опрокидываю, так что на кухне чистое платье лежит.

– Тогда немедленно переоденься!

– Не хочу. Дождь теплый. – Девчонка завозилась, отжимая волосы и подол, потом неожиданно сообщила: – Меня Розалия зовут. Можно Заська. А вас?

Нина вспомнила предупреждение Ракуна о том, что надо быть осторожнее с настоящими именами, но представляться чужим тоже не хотелось. Поэтому с языка само собой сорвалось:

– Можешь звать меня Выхухоль.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, в которой выясняется, что путешествовать под дождем – не самое приятное занятие

Дождь слегка поутих, но совсем переставать и не думал, настырно барабанил в окна.

– Если они не вернутся, папка меня выпорет, – вздохнула Заська, опуская на стол горшочек, из которого вкусно пахло мясом. После долгих уговоров девчонка все-таки соизволила переодеться, но на вид новое платье было точной копией старого, даже застиранные пятна виднелись на тех же местах.

– Тебя-то за что? – удивилась Нина, осторожно пробуя еду, немного островатую, но вкусную.

– Он найдет за что. Марленку-то лупить уже поздно, она вон какая вымахала! Красивая! И как зыркнет – все ей в ноги кидаются. Мамка, говорят, тоже такая была, пока не померла. Хотя клиссы, наверное, все такие.

– А действительно, что вы в трактире-то торчите, раз клиссы? – заинтересовалась Нина.

Заська уселась за стол и задумчиво, по-взрослому, подперла голову рукой:

– Да это все с бабки нашей началось. Она сейчас тоже померла уже. Но когда молодая была, ходил к ней один магос, прям часто наведывался. И, конечно, понесла она от него и мамку нашу родила. Но магос сказал, что ребенка признавать не станет и в Исток не заберет. А потом, уже когда мамка померла, пришел какой-то мужик. Говорит – магос тот тоже помер, других детей у него не осталось, поэтому вроде как мы с Марленкой теперь законные наследники. Папка ему на это сказал, что терпеть не может всех этих магов, и девки (мы, значит) должны сидеть дома и жратву готовить, а не по Истоку в похабных платьях разгуливать. А то, мол, если мы туда уедем, то точно не вернемся. Никто не возвращается. Тот мужик ответил, что можно договориться, и он тогда во всех бумагах укажет, что не нашел никаких наследников. Я еще совсем мелкая была, а Марленке лет десять минуло, и она все-все слышала. Даже камень видела, синенький такой. А потом у папки вдруг деньги появились, и он трактир отгрохал. Видать, мужик тот подсобил.

– И больше к вам никто не приходил?

– Неа. Марленка все ждала, пока восемнадцать исполнится. Думала, может, все-таки приедет кто за ней… А не приедет – так накопит денег и сама в Исток махнет. Пока ждала – мост рухнул, и ездить тут перестали. Говорят, чинить не будут, и так два новых чуть дальше есть, и дорога там лучше. В общем, теперь денег точно не скопить. Вот она и придумала кого-нибудь ограбить. С Палеком даже гулять начала, он бы иначе на такое не пошел. Одно дело – купца какого прижать в лесу, а другое – на магоса позариться. Но она ж рисковая и умная. Зелье нашла, маски эти дурацкие сделала на всякий случай… А вы все равно ее узнали.

– Да не узнала я, даже не разглядела, – созналась Нина.

– А как же тогда? – Заська удивленно захлопала огромными голубыми глазищами.

– Да проще простого. Смотри. – Нина развернула уже изрядно помятую схему перед девчонкой. Та заинтересованно пододвинулась ближе. – Пастух рассказал, что утром по дороге почти никто не проходил, кроме Марлены, которая возвращалась от своего парня. Но откуда она могла идти, если с одной стороны нет ничего, кроме рухнувшего моста, а с другой – лес? Южнее, наверное, есть какие-то села, но если бы она шла оттуда, то обогнала бы нас, а мы никого не видели. Значит, получается, она шла из лесу. В чаще могут, конечно, обитать какие-нибудь лесорубы или егеря, но мне почему-то сразу пришли в голову грабители. И напали на нас потом тоже грабители, явно же сработавшаяся банда, а не случайные ребята. Сейчас, когда мост рухнул и дорога пустует, им, наверное, тяжеловато приходится, грабить-то некого.

Заська слушала, раскрыв рот. Зато сама Нина, рассуждая вслух, видела в собственной теории все больше нестыковок и белых пятен. Те же разбойники, например. С чего она вообще взяла, что в лесу у дороги обязательно должны быть разбойники? Книжек обчиталась?

С другой стороны, где ж им еще быть?

– Дальше про зелье: подлить его могли только в пиво, больше мы со вчерашнего дня ничего не ели. Значит, это либо ты сделала, либо милит. На тебя сложно подумать, но когда всплыло, что Марлена – твоя сестра, все встало на свои места. Даже то, почему именно она бегала будить отца. Сначала разбудила, а потом понеслась в лес – предупреждать своих дружков. Я только не поняла, вы ведь о нас узнали еще до того, как мы пришли. На подходе к деревне заметили, что ли?

– Да нет, милит сказал!

– Как это? – опешила Нина. По всем выкладкам получалось, что страж порядка действительно оказался в трактире случайно.

Или нет?

– Он же вас ждал, – пояснила Заська. – Не вас обоих, но магоса точно. Описал его еще очень точно. Марленка как услышала, так к Палеку и побежала.

Нина задумчиво посмотрела на собственную схему. Значит, где-то затесалась ошибка, и встреча в трактире произошла совсем не случайно. А Ракун все-таки был прав, и его паранойя – совсем не паранойя.

Неужели милит и правда замешан в похищении Алины? И что теперь делать?

Безумный круговорот мыслей прервала Заська, вернувшаяся к своим рассуждениям:

– Мне кажется, Марленка не приедет назад. Здесь такое место, что если вырвался, то возвращаться никак нельзя, обратно затянет. – Девчонка вздохнула. – А он вам кто? Ну, магос этот.

– Да практически никто. Случайный знакомый.

– А сами вы не магисса? – Заська с надеждой присмотрелась к Нине, словно надеялась, что сейчас та вытащит из кармана еще один камень.

– Нет, – разочаровала ее женщина.

– Тогда он тоже не вернется, – вынесла вердикт девчонка. – Ради обычных людей они никогда не возвращаются.

Нина без особого аппетита мешала ложкой в горшочке и смотрела на маленькую трактирщицу. Сколько еще по всем мирам разбросано этих неучтенных наследников, знающих о своем происхождении, как эта девочка, или понятия о нем не имеющих, как когда-то они с Галкой?

Одних со временем заберут в сказку, а других навсегда оставят прозябать в родном мире, и кто знает, кому из них при этом больше повезет.

Но кто-то из оставленных смирится с судьбой, а кто-то решит бороться за свое право до конца, как Марлена. Она сильная девочка и добьется желаемого.

А Нина… неужели ей только и остается, что вечно сидеть, ждать и надеяться?

Вот еще! Она тоже умеет бороться!

Вдалеке снова громыхнуло. На улице жалобно заржала всеми забытая, но полностью снаряженная третья лошадь. Нина решительно отодвинула еду и встала.

– Знаешь, каким путем они поехали?

– Через взгорье. Дорога там так себе, зато короче, чем центральная.

– Можешь нарисовать карту?

– Поедете за ними? – удивилась Заська, но бодро взялась за карандаш. – Вы же сказали, что не умеете верхом.

– Я сказала – не очень умею. Пару раз в седле сидела, как-нибудь не выпаду. А выпаду – пешком пойду.

– Нет, если не умеете, в такую погоду никак нельзя ехать. – Девчонка задумалась на мгновение и вдруг задорно улыбнулась. – А на лисапеде умеете? Он, правда, старый и скрипит, все время смазать забываю, но зато быстрый, не хуже лошади будет.

Нина обнаружила, что тоже начинает улыбаться. Уж на велосипеде-то она в молодости намотала не один десяток километров, да и в последние годы иногда выбиралась покататься.

– Умею.

– Тогда подождите, я сейчас его прикачу. А вы пока что светляка себе поймайте, так удобнее ехать будет.

Заська умчалась, оставив Нину думать о том, как поймать светящийся шарик, и надеяться, что слово «лисапед» в этом мире означает именно велосипед. На фоне лошадей, повозок и деревянных ложек в последнее верилось слабо, но отступать было некуда.

Ветер бил в лицо, струи воды стекали за шиворот, мокрая рубашка неприятно липла к телу, а в голове билась одна-единственная мысль – любым способом вернуть камень. Все остальные проблемы сразу же отошли на второй план, потому что без магии их все равно не решить.

Без магии вообще сложно что-то сделать. Хотя в случае с Ракуном, наоборот, можно сделать слишком много. «Потерять камень» для него значило то же, что и «потерять контроль»: над собой, над ситуацией, над…

Нет, о последнем лучше даже не думать.

Но даже если отбросить то, чем эта ситуация может обернуться конкретно для него, что останется? Да ничего хорошего!

Что такое маг, лишившийся камня?

Да практически ничто, нонсенс, такого не бывает, потому что… просто потому, что не бывает никогда!

Бредовая идея украсть сережку могла прийти в голову разве что дурной девчонке из первого витка, которая достаточно знает об Истоке, но никогда там не была. А жители центрального мира сразу назвали бы все это бредом. И не потому, что сложно реализовать. Совсем не сложно, как выяснилось.

Но совершенно бессмысленно!

Считается, что маг без камня бесполезен, но и камень без мага бесполезен точно так же, а почувствовать связь между ними может даже ученик. Добраться до консула Истока, написать заявление – стыдно, но технически совсем не сложно. И специально обученные люди найдут камень в тот же день.

Если только его не уничтожили.

Но уничтожение камня – дело весьма затратное и еще более опасное, чем любые другие манипуляции с ним. Это не выгода, а убыток. Никто не станет работать в убыток. Однако если этот Палек везет камень какому-то скупщику, то этот скупщик, должно быть, знает, что делает. Если, конечно, парень не обманул дочку трактирщика.

Ракун чуть придержал коня и обернулся на Марлену. Та заметила его взгляд и горделиво выпрямилась в седле. Не деревенская девка, а знатная дама! Такую, пожалуй, обманешь…

Разговаривать на скаку, да еще и под дождем, было неудобно, но вопрос выскользнул сам, раньше, чем магос успел подумать, услышат ли его:

– Почему именно камень? Почему не деньги на билет, например?

Марлена ответила так спокойно, будто они вели светскую беседу за столом, а не мчались через бурю по горной тропе:

– Деньги больше места занимают, да и мало кто возит с собой такую сумму наличными. Вы хоть представляете, сколько стоит билет в Исток для человека из другого мира? Плюс разрешения, поручительство, виза – только для того, чтоб выйти в порту, погулять и вернуться.

– Никогда об этом не думал, – сознался магос.

Он действительно понятия не имел, сколько надо отдать за возможность легально добраться до Истока. Но ведь есть же и другие пути, не слишком официальные. Не факт, конечно, что более дешевые…

– Осторожно! – воскликнула вдруг девушка.

Ракун торопливо дернул поводья, притормаживая лошадь.

Дорогу преграждала покосившаяся повозка. Одно из задних колес валялось неподалеку, над ним в задумчивости стояли два мужика: один крупный с простоватым деревенским лицом, второй худой, разряженный, как попугай, и на вид чуть более обремененный интеллектом. Роднила их только всепоглощающая печаль в глазах.

При появлении магоса печаль сменилась странной смесью удивления и паники, хотя сам Ракун совершенно не представлял, чего в нем можно испугаться. Он, конечно, пребывал далеко не в лучшем расположении духа, но все же не собирался бросаться на всех встречных без разбора. Особенно теперь, без сережки-то.

Поэтому взял себя в руки и почти вежливо спросил:

– Тут не проезжал верхом пацан такой… ну…

– Кудрявый, – подсказала Марлена. – Куртка у него коричневая. Да и не пацан вовсе, двадцать три недавно исполнилось.

Особой разницы между восемнадцатью и двадцатью тремя Ракун не видел, но спорить не стал. Тем более кто в такую погоду разберет, сколько лет всаднику и есть ли у него кудри.

Мужики, однако, услышав описание, торопливо закивали.

– Да чтоб ему пусто было, уроду! – буркнул крупный. – Если б не его дурная кобыла, мы бы тут сейчас не торчали.

– Дорогу не поделили? – сообразил магос.

– Ага, типа того.

– И давно это было?

Крупный поскреб затылок:

– Полчаса… Может, чуть больше.

Ракун удовлетворенно хмыкнул. Значит, нагоняют потихоньку.

– Может, вам помочь чем-нибудь? – неожиданно спросила Марлена, кивая на повозку.

Магос мысленно чертыхнулся и злобно покосился на девушку. Возиться с чужим транспортом не было ни времени, ни желания. А застрявшие посреди дороги бедолаги вряд ли откажутся от дармовой помощи.

Но те внезапно замотали головами и, перебивая друг друга, заявили, что нет, не надо, они сами справятся, точно-точно. И вообще, у них друзья уже за подмогой поехали, так что скоро все образуется.

– Господин магос, – неожиданно обратился разряженный, – вы лучше вот что… если того типа догоните и бить станете, от нас еще добавьте, а?

– Договорились. – Ракун ухмыльнулся и тронул лошадь каблуками, снова посылая ее сквозь дождь. Но через некоторое время не удержался и все-таки обернулся к Марлене: – Вот как они поняли, а?

– Что вы его бить собрались? Да у вас на лице написано.

– Нет, что я магос.

– Тоже написано, даже еще крупнее. Взгляд такой, будто вы всех окружающих готовы съесть без соли и перца. Наши знатные богачи из Викены тоже так смотрят, но они при этом хотя бы одеты прилично. А если кто-то выглядит как портовый нищий, а гонору как у герцога – значит, точно магос.

Спорить с очевидным показалось бесполезным. Ракун с тоской осмотрел собственную одежду и решил, что камнем похититель точно не отделается.

Материал, из которого был сшит костюм Долана, на ощупь оказался очень странным: жестким и плотным, если уткнуться в него с размаху, но мягким и податливым, если вжиматься постепенно. Алина невольно испытала оба ощущения, когда мужчина ни с того ни с сего влетел в повозку и, схватив девушку в охапку, уткнул лицом себе в грудь. Сначала нос стукнулся о куртку, как о камень, а потом вдруг начал мягко утопать в ткани.

Алина запоздало вскрикнула и попыталась дернуться, но Долан держал крепко, а странная ткань напрочь глушила звуки. Воздух, к счастью, пропускала, но все равно каждая минута в таком положении казалась вечностью. Девушка не могла толком шевельнуться, ничего не понимала и практически ничего не слышала, кроме чужого сбивчивого дыхания над ухом. Снаружи доносились отголоски беседы, но проливной дождь, барабанящий по крыше повозки, не давал разобрать слова.

Крыша, конечно, протекала. Вода струилась сквозь щели непрерывным потоком, так что внутри было немногим лучше, чем снаружи. Разве что чуточку теплее. До этого Алина сидела, забившись в самый сухой угол, но после того, как ее бесцеремонно оттуда выдернули, почувствовала себя словно под холодным душем. Голые ноги моментально покрылись мурашками, и девушка прижалась к Долану уже по собственной воле – он казался по крайней мере теплым.

Странные объятия длились недолго: через несколько минут мужчина отпустил Алину так же неожиданно, как и схватил.

– И что это было? – удивилась пленница.

– Прошу прощения, клисса, вынужденная необходимость. Я не мог допустить, чтобы вы выдали свое присутствие посторонним.

– Я тоже не понял, что это было! – буркнул Коба, осторожно выглядывая наружу. – Чего он сюда приперся-то? Начальник, ты ж обещал, что он за нами не двинет!

Долан промолчал.

– Очевидно, что ехал он не за нами, – сообщил Истер, забираясь в повозку. – Я бы сказал, на девчонку ему плевать, а вот тот идиот на психованной кобыле чем-то здорово насолил.

– Зато баба у него красивая, – вздохнул Грызь, который тоже предпочел присоединиться к остальным, а не мокнуть под дождем. С его появлением в повозке сразу стало тесно.

– Баба как баба, – пожал плечами Долан. – Не знаю, зачем он с ней столько лет возится.

– Вы о ком? – не выдержала Алина. Рука под браслетом снова зачесалась, но в этот раз не от магии, а просто от воспоминаний. В послании говорилось: «Мы тебя вытащим», – но, кажется, обещанное спасение только что проехало мимо.

И что теперь делать? Бежать следом, орать и махать руками, надеясь догнать лошадь? Не самая гениальная идея…

Видимо, выбираться все-таки придется самой. Но, конечно, не сейчас. Для городского человека плутать в темноте под дождем в незнакомом месте – удовольствие ниже среднего. Нужен хоть какой-нибудь населенный пункт, чем крупнее, тем лучше. А пока придется строить из себя примерную девочку и не привлекать внимания больше, чем необходимо.

Стать незаметной… как вот Гмади, например.

С незаметностью вышло плохо. Стоило об этом подумать, как в носу мучительно засвербело, и повозка содрогнулась от оглушительного чиха.

– Извините, – смущенно пробормотала Алина, обнаружив, что все взгляды устремлены на нее.

Долан тут же снял куртку и накинул пленнице на плечи:

– Не хватало еще, чтобы вы простыли.

Куртка оказалась длинной и укутала девушку почти до колен, сразу стало тепло и уютно. По крайней мере частично: сквозняк, бивший по голым ногам, никуда не делся.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Алина и все-таки решилась задать еще один вопрос, раз уж на предыдущий никто отвечать не спешил: – Что теперь со мной будет?

Судя по тому, с каким любопытством все уставились на Долана, остальные похитители и сами не больно-то знали планы своего начальника.

– Да ничего страшного, – с небольшой заминкой ответил тот. – Поговорите с одним человеком и отправитесь домой.

– Домой? – разочарованно протянула Алина. – Не хочу я домой! У меня там хвост по матану!

– Хвост? – Грызь даже рот раскрыл от удивления. – У тебя есть хвост?

– Я имел в виду, домой – в Исток, – поправился Долан. – И хватит вопросов, я все равно не уполномочен на них отвечать. Давайте лучше подумаем, как нам отсюда выбираться. Идеи есть?

Ответом ему была синхронная порция взглядов, расшифровывающихся примерно как «ты начальник – ты и думай». От коллектива отбился только Грызь, все еще задумчиво изучавший торчащие из-под куртки ноги Алины.

– Ладно, – вздохнул Долан. – Тогда так: у нас шесть человек, три лошади, одно седло, бесконечный дождь и необходимость доставить клиссу на место не позже завтрашнего вечера. Чуть дальше есть поворот на основную дорогу, свернем туда и двинемся по ней, а то вдруг этот сумасшедший магос обратно поедет.

– Идти пешком в такую погоду, да еще и ночью? – поморщился Коба. – Я на такое не подписывался!

– Ночь еще не наступила. Но если хочешь, можешь остаться здесь, развести костер из обломков повозки и лечь спать на мокрых камнях. А я предпочел бы заночевать в ближайшей деревне, а утром взять там свежих коней и спокойно двигаться дальше.

– Да пошел ты, – буркнул Коба, но вопреки своим же словам первый выскочил наружу и прокричал оттуда: – Эй, кто-нибудь поможет мне распрячь лошадей? Чур, я еду на гнедой! Мне и без седла сойдет.

– Иду, – с задержкой отозвался Грызь и снова замер, оглянувшись на Алину. – Нет, серьезно! У тебя правда есть хвост?!

Грабителя Ракун нагнал даже раньше, чем рассчитывал. Тот напрочь застрял на узком участке дороги перед поворотом на мост.

Ручеек, до этого весело журчавший вдоль обочины, из-за дождя разлился вширь, и теперь вся дорога, зажатая между склонами, грозила превратиться в его русло. Вода текла все быстрее, под копытами лошадей хлюпала жидкая грязь, но кони Ракуна и Марлены переносили эту неприятность со стойкостью, достойной величайших мудрецов древности, и упрямо перли вперед.

Кобыла Палека таким флегматичным нравом не отличалась, поэтому в один прекрасный момент просто встала на месте и категорически отказалась двигаться дальше. Уговоры, пинки, попытки толкать или тянуть упрямое животное не привели ровным счетом ни к чему – лошадь твердо решила, что путешествие окончено.

– Ты не кобыла, ты – ослица! – в сердцах крикнул грабитель, отчаянно соображая, как еще можно сдвинуть с места несчастную животину.

– Нет, пацан, это ты – осел, – ухмыльнулся ограбленный, успевший вдоволь налюбоваться издалека этим противостоянием. – Побаловался – и хватит. Гони обратно сережку. И куртку.

Палек обернулся скорее удивленно, чем испуганно. Он был чуть ниже Ракуна, но при этом ощутимо мощнее и явно считал, что при необходимости легко справится с худощавым магосом, лишенным камня.

– Куртку-то зачем? – спокойно спросил грабитель, демонстративно одергивая предмет обсуждения.

– Да у меня одежда что-то поистрепалась. И угадай, кто в этом виноват?

– Понятия не имею. – Палек демонстративно развел руками.

– А вот девица твоя считает, что очень даже имеешь.

– Вот эта, что ли? – грабитель кивнул на Марлену. – Нашли кому верить! Девки вечно врут.

– Я вру? Я, по-твоему, вру? – Девушка, подняв тучу брызг, спрыгнула с лошади, промаршировала к жениху и застыла перед ним, глядя прямо в глаза. – Отдай камень немедленно. Я нашла другой способ попасть в Исток. Мы с достопочтенным магосом договорились.

– Способ она нашла, значит? – с издевкой протянул Палек. – Договорилась она? Камень заберешь, а мне в итоге что останется?

Марлена слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки:

– Так ведь ты говорил, что просто хочешь мне помочь! Что ввязался в это дело только ради меня. Ну так вот, спасибо тебе за помощь. Тебе же лучше, что не надо дальше скакать, можешь обратно возвращаться.

– Спасибо, да? Думаешь, я ради твоего «спасибо» лошадь загонял? Ради губок твоих сахарных, глазок ясных и грудей… мм… тоже, в общем, неплохих?

– А что, нет? – искренне удивилась Марлена. – Или ты врал мне все это время? Ты вообще собирался возвращаться с деньгами?

В этот раз настала очередь Палека стыдливо опускать глаза. Он ею, впрочем, не воспользовался. Только ехидно сощурился:

– Дошло наконец-то?

– Ах ты, скотина! – Марлена попыталась залепить грабителю пощечину, но тот ловко перехватил руку и сжал ее так, что девушка невольно ойкнула.

– Ты, милая, собиралась меня использовать, чтобы раздобыть деньги. Я подумал – и решил использовать тебя. Все ведь честно, правда?

Марлена вспыхнула и попыталась высвободиться, но Палек притянул ее к себе и демонстративно чмокнул в сжатые губы. Девушка в ответ не придумала ничего умнее, чем плюнуть в него.

Грабитель поморщился, брезгливо утерся и, коротко замахнувшись, ударил Марлену по лицу. Девушку мотнуло в сторону, и она непременно упала бы, но Палек все еще сжимал ее руку, удерживая жертву рядом с собой.

– Люблю наблюдать, как другие выясняют отношения! – хмыкнул магос, спрыгивая на землю. – Только ты, пацан, несколько перестарался. Бить женщин – не самый удачный способ почувствовать себя сильным.

– Предлагаешь начать бить тебя? – Грабитель отшвырнул в сторону девушку и демонстративно поиграл мускулами. Распахнутая куртка опасно затрещала в швах, а под натянувшейся тканью рубашки стал четко вырисовываться небольшой угловатый футляр, висевший на шее. Для оберега – великоват, для кошелька – маловат, а вот под украденную сережку – в самый раз.

Ракун ухмыльнулся и мотнул головой, разминая затекшую шею.

– Точно не хочешь разойтись мирно? – поинтересовался он, даже не пытаясь скрыть надежду на отрицательный ответ.

День выдался отвратительным, настроение было паршивое, но хорошая драка вполне могла его поправить. Хотя бы самую малость.

– Господин магос, он же вас убьет, – испуганно прошептала Марлена, предусмотрительно отступая подальше от мужчин, к лошадям. На щеке девушки наливался здоровенный синяк, и от этого зрелища Ракуну хотелось разорвать похитителя голыми руками.

Но все же он нашел в себе силы ответить достаточно спокойно:

– Тогда ты поедешь в Викену и расскажешь об этом консулу. Возможно, тебя даже вызовут в Исток для допроса. Так или иначе, добьешься своего.

– Но он же…

– Не волнуйся, он тебя не догонит. По крайней мере не на этой кляче.

Слова про клячу были для Палека последней каплей. Парень даже разговор дослушивать не стал, так и бросился на магоса головой вперед, как бешеный бык.

Ракун легко увернулся от удара. А потом и от следующего. Его противник драться любил, но, похоже, не слишком умел. Точнее, он считал, что природная сила с лихвой окупает недостаток скорости и точности.

Магос придерживался прямо противоположного мнения, так что надеялся в основном на собственные рефлексы и жизненный опыт, которого у него накопилось прилично. Дрался он с детства, с тех далеких времен, когда и магосом-то еще не был, да и позднее изредка позволял себе выпустить пар. А иногда просто обстоятельства складывались так, что проблему приходилось решать исключительно кулаками, без применения арфактумов.

Пару скользящих ударов Ракун все-таки пропустил, но и сам успел несколько раз врезать Палеку под ребра. Тот, казалось, этого даже не заметил и нападал с тем же энтузиазмом. Но основная проблема заключалась в том, что магос постепенно начал уставать, а вот его противник выдыхаться, похоже, не собирался. Драка явно затянулась, даже дождь успел закончиться, и теперь посветлевшие облака расползались в разные стороны так же стремительно, как до этого собирались в кучу.

Небо, к удивлению магоса, оказалось не ночным и звездным, а ярко-синим. Солнце клонилось к горизонту, но до заката оставалась еще пара часов – в середине лета темнело поздно.

Солнечный луч очень некстати бликанул от мокрой скалы прямо в глаза, и Ракун чуть не пропустил очередной удар. Увернулся, но поскользнулся в жидкой грязи, покрывшей дорогу, и рухнул вниз, увлекая за собой противника. Драка на земле с более тяжелым соперником разом отняла у магоса все преимущества. Палек придавил его собственным весом и сжал так, что ребра затрещали. Дыхание перехватило, в глазах потемнело, но не настолько, чтобы Ракун не заметил, как футляр с сережкой вывалился из ворота рубашки.

Очень кстати!

Немыслимым образом извернувшись, магос высвободил руку и рванул футляр на себя, но длинный кожаный шнурок не порвался, а лишь туго вонзился в шею Палека. Грабитель взревел, дернулся в сторону, спасая свое сокровище, и Ракун наконец-то смог хоть немножко вдохнуть.

Вместе с воздухом пришла и ясность мысли: не отпуская футляр, магос крутанул рукой, наматывая шнурок на кулак. Палек слишком поздно сообразил, чем это грозит: еще один оборот, рывок – и кожаная веревка впилась в его шею, сдавила сильнее.

Грабитель дернулся и захрипел, даже не пытаясь сопротивляться. Ракун успел подумать, что затянул слишком крепко и придушил пацана сильнее, чем планировал, но тут Палек молниеносным движением выхватил из сапога нож и рубанул им по шнурку.

Магос откатился в сторону, сжимая в кулаке футляр с обрывком веревки. Хранилище для камня оказалось костяным сосудом с резной крышкой, которая никак не хотела открываться. Скорее всего, ее удерживал хитрый механизм, но у Ракуна не было времени, чтобы разобраться в его устройстве: Палек явно переступил ту грань, за которой честный мордобой превращается в побоище без правил. Ножом он орудовал умело. Пожалуй, даже более умело, чем кулаками. Лезвие свистело все быстрее, а поблизости не нашлось даже какой-нибудь завалящей палки, чтобы отбить удар.

Умирать Ракун не планировал. Он вообще любил жизнь, несмотря на то что она не всегда отвечала ему взаимностью.

Выхваченные из кармана шарики полетели в противника, вынуждая его остановиться и заслонить руками глаза. Без магии они подчинялись не воле владельца, а исключительно законам физики, но били все равно больно.