Текст книги "Озеро (СИ)"
Автор книги: Екатерина Алексенцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
К тому времени, как он вернулся, Дэн спал. Повторных выходов газа не было, в деревне всё было тихо. Кроме них пятерых произошедшего, кажется, вообще никто не заметил.
– Гера, – тихо позвал Алекс, когда скрипнула соседняя кровать.
– Чего? – также тихо отозвался Гера.
– А ведь животные раньше всех реагируют на катаклизмы, – Алекс замолчал, прислушиваясь к царившей в поселении тишине.
– Есть такое, – Гера пока не понимал, к чему клонит Алекс.
– В деревне что, нет ни одной собаки?
– А ты прав, очень тихо, – голос Геры звучал чуть менее сонно.
– Во дворе этого дома есть будка, но её обитателя я ни разу не видел, – продолжил Алекс. – И вообще не видел и не слышал никакой живности. Где петухи, коровы?..
– Деревня изолирована, на торговлю с соседями сильно рассчитывать не стоит, – Гера зашевелился в темноте. – Они питаются в основном рыбой, но здесь вполне можно завести хотя бы небольшое хозяйство. Не ради мяса, так хоть для молока.
– Совсем маленьких детей я тоже не видел, – Алекс мог бы возразить самому себе, что их просто спрятали от чужаков, но ведь и детский плач ни разу не послышался.
– Давай завтра подумаем, – Гера едва боролся со сном. Даже новые тревожные мысли не могли оторвать его от подушки. – Сейчас ведь всё равно все спят. Завтра расспросишь, где собаки и дети.
Алекс кивнул и перевернулся на бок. Гера был прав, но от этого становилось тревожно. В прошлый раз после выходов газа деревня обезлюдела. Конечно, это только байка, но Алекс не хотел оказаться в сводках новостей в колонке с пропавшими без вести. Идея перестала казаться весёлой и из глупой превратилась в опасную. До конца ночи ему снились жуткие собаки с тяжёлыми угрюмыми, совсем человеческими взглядами и выброшенные на берег рыбины с мёртвыми глазами.
Утром хозяева, казалось, ничем не были обеспокоены и вели себя, как и вчера. О странном ночном происшествии никто не говорил. Гера всё время украдкой зевал, Дэн хмурился больше обычного, время от времени забываясь и что-то бормоча под нос. После завтрака Алекс подошёл к хозяйке.
– У вас во дворе будка стоит, а пса я не видел ни разу, – начал он расспросы.
– Сбежал, паскудник, третьего дня. В лес сбежал. Захочет есть, воротится, – хозяйка равнодушно пожала плечами. Алекс не нашёлся, что ответить. В деревнях хороших псов ценили, а тут такая беспечность. – Или не воротится.
– Я в деревне вообще не видел собак, – Алекс чувствовал себя ужасно глупо.
– Да все в лес подались, – равнодушие к такому странному событию само по себе настораживало.
– Я хотел бы узнать больше об озере. Легенды, мифы, сказки – что угодно, – Алекс попробовал зайти с другой стороны.
– Поведаю, что знаю. Так и быть. А лучше спроси в крайнем доме, ближе всего к озеру. Там старуха обитает, ей озеро больше всех прочих нашептало сказок, – хозяйка взяла в руки стопку грязных тарелок, давая понять, что разговор окончен. – Только вечера дождись. Сейчас не время.
Про себя Алекс отметил, что хозяйка не назвала старуху по имени. Они провели здесь уже две ночи, а до сих пор не знали, как зовут хотя бы одного из обитателей деревни. Видимо, называть чьё-то имя чужакам здесь было запрещено. Или же вообще нельзя было произносить имена вслух. Даже прозвищ не было, хотя в традиционных культурах именно они служили для обозначения соплеменников.
К озеру идти пришлось вместе с половиной деревенских. Яна заметила, что все они одеты в чистую и нарядную одежду. Возможно, газы, выходившие на поверхность, для них означали что-то сакральное, вроде дыхания озера. Пока шли к озеру, почувствовали несильный толчок, пришедший откуда-то снизу.
– Что это было только что? – Алекс спросил у шедшего рядом мужчины. Тот только покачал головой и ничего не ответил.
– Пузыри газа поднимаются со дна. Почва рыхлая, внизу водоносные слои. Это резонанс, – Дэн посмотрел на спутников почти с жалостью.
– У этого озера нет дна, – Алекс резко развернулся. За ним шла древняя старуха, одетая в расшитое по вороту и рукавам платье и меховую безрукавку, слишком тёплую для такого жаркого лета. На голове её красовалась толстая лента, сплетенная из разноцветных нитей. Орнаменты не были похожи ни на один из тех, которые знал Алекс.
– Как такое возможно? – Дэн скривился. – У всех водоёмов есть дно!
– У этого озера нет дна, – повторила старуха. Её акцент был слабее, чем у прочих деревенких.
– Расскажите про озеро, – Алекс сразу понял, что это та самая женщина, про которую говорила хозяйка. – Как оно появилось?
– Оно явилось ночью, проросло из глубин, сошло из тьмы. У него нет дна. Внизу только чернота, – старуха покачала головой, на молодых людей она смотрела с жалостью.
– А хозяйка озера? – Алекс понял, что нашёл, наконец, того, кто ему нужен.
– Хозяйка есть, хозяина нет. И лучше тебе не знать и не звать её, – старуха очень внимательно посмотрела на Алекса. – И лучше бы вам было не приезжать.
– Мы все умрём? – с кривой усмешкой спросила Нэсс. Это было совсем не смешно, но она явно нервничала.
– Нет, – старуха произнесла это слово так веско и многозначительно, точно смерть была бы лучшим исходом из возможных.
Алекс решил вечером зайти к старухе и расспросить её как следует. Она явно знала много интересного, хотя рассказывала неохотно. Дэн только презрительно хмыкнул, не желая продолжать разговор. По его мнению, одного утверждения о бездонности озера было достаточно, чтобы признать женщину сумасшедшей или до крайности малообразованной.
Когда они подошли к озеру, стало понятно, что выход газа не прошёл бесследно. Весь берег был усеян дохлой рыбой, каким-то чудом сумевшей избежать сетей. Алекс уже видел подобное, но тогда местные сами вылавливали её и выбрасывали на берег, чтобы потом собрать. Теперь же рыба просто лежала, усеивая всё пустое пространство рядом с озером.
– Соберите! – велел староста.
– Погодите! Рыба может быть опасной. Дайте нам её изучить, – Нэсс подбежала к старосте и схватила его за рукав. Мужчина повернулся и холодно посмотрел на девушку.
– Далейте. – Нэсс отшатнулась и убрала руку, которой держала одежду старосты, за спину. – Соберите рыбу.
Нэсс кивнула, схватил ближайшую рыбину и кинулась к ящикам с ещё не распакованным оборудованием. Гера и Дэн поспешили следом, Яна нырнула в машину и появилась оттуда с целым набором мензурок.
– Такое часто случается? – Алекс обратился к стоявшей рядом старухе. Она не спешила помогать деревенским собирать рыбный урожай.
– Когда озеро говорит, когда хозяйка ищет хозяина. Срок перерождения для всех настал, – старуха покачала головой и что-то пробормотала себе под нос. Её взгляд не отрывался от ровной водной глади. – Время обновления.
– Когда озеро бурлило в прошлый раз, несколько посёлков обезлюдело. Вы слышали об этом? – Алекс решил разговорить старуху, пока на них никто не смотрит. К тому же, вид рыбы вызывал у него отвращение.
– Поселений стало больше, да. Намного больше. Люди не ведают страха, забыли все предостережения, не видят знаков. Люди многое забыли, – старуха подошла к узловатому корню, торчащему из-под земли на самой опушке леса, и уселась на него не отрывая взгляд от озера. – Пришло время очищения. Мы ближе всех. Мы знаем и ждём.
– Ждёте чего? – Алекс не мог понять всех этих загадок.
– Очищения, – старуха многозначительно подняла палец вверх. – И жертвы. Хозяйка ждёт хозяина.
Девушкам потребовалось два часа для самых общих анализов. Дэн ворчал, что его научный проект стоит из-за каких-то глупостей, но к воде благоразумно не приближался. Гера ходил вдоль берега, сокрушаясь, что от идеи искупаться теперь придётся отказаться.
– Вода не опасна. Концентрация некоторых элементов и углекислого газа превышает норму, но находится в допустимых пределах, – Яна задумчиво почесала переносицу.
Алекс подумал, что этот её жест ему очень нравится. Со всем этим переездом и исследованиям он совсем забыл, что изначально придумал поездку ради того, чтобы побыть с Яной. Наедине они никак не могли остаться, да и голова была совершенно забита. Алекс дал себе обещание обязательно пригласить Яну на вечернюю прогулку.
– В рыбе тоже ничего странного. Ни ядов, ни канцерогенов, содержание элементов в норме, даже кислорода достаточно, – Нэсс развела руками. Она была ботаником, но основы знала и базовые исследования провести могла с тем оборудованием, которое у неё было. – Ничего подозрительного, даже трупного яда нет.
– Рыба хороша, – староста кивнул деревенским, и те стали складывать собранную в кучки рыбу в мешки.
– Я не стала бы её есть, – Яна вскинула руки. – Ваша рыба очень вкусная, никогда такой не пробовала, но эта умерла по непонятной причине. Прошу, не стоит. Запасов вам должно хватить.
– Кстати, а что это за порода? – Нэсс посмотрела на кучку рыбы, которая стремительно исчезала в мешке полной женщины. – Никогда такой не видела.
– Рыба и рыба, – женщина пожала широкими плечами и продолжила работу.
– Что думаешь? – Гера тихо подошёл к Алексу.
– Старуха говорит, что пришло время очищения. Знаешь, мне это не нравится. Мы, кажется, очень не вовремя, – Алекс и сам не понимал, что его тревожит.
Слова старой женщины походили на обычные байки, сказания, верования. У всего подобного обычно было научное обоснование, какие-то природные явления. У Алекса была прекрасная возможность понять, что стоит за историями про хозяйку озера, но происходящее его пугало.
– Или наоборот! – Гера тоже нервничал, это Алекс понял по его движениям и неусидчивости, но пытался сохранять позитивный настрой. – Это наш шанс!
Гера подошёл к Нэсс, чтобы помочь убрать часть оборудования обратно в ящик. Он улыбался, но в этой улыбке почти не осталось искренности. Гера привык быть весёлым и общительным, это часто спасало его в доме сурового и деспотичного отца. Если не верить в лучшее вопреки любой логике, впору опускать руки и идти на дно. На дно не хотелось, Гера знал, как оно выглядит.
– Сейсмическое поле стабильно, – Дэну наскучило ждать, и он занялся своими исследованиями. – Я оставлю сенсоры. В идеале, тут всё надо исследовать лазерным трёхмерным сканированием. Пожалуй, несколько электрометрических датчиков тоже не повредит.
Эти предложения не вызвали особого энтузиазма у местных, но староста возражать не стал. Он лишь странно усмехнулся и разрешил Дэну делать всё, что тот пожелает. Нэсс удалось забрать себе пару рыбин для экспериментов.
– Знаешь, Алекс, с этой рыбой что-то не то, – задумчиво сказала она, отрезая плавники у своей добычи. Алекс подошёл, чтобы узнать, не нужна ли помощь. – Чем больше я думаю, тем больше мне хочется её съесть. Понимаешь, рыба правда очень вкусная, но я не фанат. А тут даже представить себе не могу, что буду делать, когда мы уедем.
– Думаешь, это странно? – Алекс выдвинул лоток для образца.
– Да, очень. Я ем рыбу, но редко и не всю. Просто не люблю особо. А тут как попробовала – чисто из вежливости! – так остановиться не могу. Хоть переселяйся сюда насовсем ради неё. – Нэсс положила образец и решительно задвинула лоток. – А тебе нравится?
– Я не пробовал, – Алекс мотнул головой. – Мне даже запах её сырой не нравится.
– Наверное, это было мудро.
– Мне нужна сильная мужская рука! Алекс, ты свободен? – Яна весело улыбалась. Алекс даже не стал спрашивать, нужен ли он ещё Нэсс. Та понятливо усмехнулась.
– Конечно! Для тебя – всегда! – Алекс изобразил галантный поклон.
– Нужно взять пробы воды у берега на нескольких участках, – Яна махнула рукой в сторону озера. – Пойдём сначала туда, подальше от Дэна, а то он опять орать будет.
Алекс кивнул и взял ящичек с мензурками для проб. Ему совсем не хотелось идти к озеру. Камни на берегу были скользкие, покрытые слизью. Яна два раза чуть не поскользнулась, один раз даже опёрлась плечом на Алекса. Руки у обоих были заняты.
– Давай здесь, – наконец, девушка выбрала подходящий участок. – Знаешь, а ведь ты не просто так сюда приехать решил.
– Научный интерес, – неловко солгал Алекс. Он растерянно смотрел на Яну. Выходило, что она попросила его о помощи, чтобы поговорить без посторонних глаз и ушей.
– Если бы! Ты ведь так расстроился, когда я пригласила ребят, – Яна мягко улыбнулась и достала пару мензурок.
– Я хотел поехать только с тобой, – выпалил Алекс, понимая, что ещё немного, и смелости у него уже не хватит. – Понимаю теперь, что дурак был.
– Вовсе не дурак, просто думать на шаг вперёд не умеешь, – вздохнула Яна и зачерпнула воды, стараясь не касаться её пальцами. – Я ведь всё ещё тогда поняла.
– И?.. – ничего умнее в голову не пришло. Она ведь никак не давала понять, что догадалась.
– И просто наблюдала, – Яна взяла ящик и перенесла чуть в сторону, чтобы сделать ещё одну пробу. – Нет, ты не подумай, я не ждала, не оценивала и не проверяла! Просто наблюдала. Хотела узнать поближе.
– И какой я? – Алекс не знал, надеяться ему или отчаиваться.
– Всё-таки дурак. Чтобы предложить встречаться, не обязательно тащить в глушь к странному озеру, – рассмеялась Яна. – Романтический дурак!
– Так ты не против? – Алекс почувствовал, как внутри разгорается что-то огромное, тёплое, неосязаемое и, в тоже время, распирающее изнутри.
– Когда вернёмся отсюда. Давай, – Яна улыбнулась.
Алекс и сам не заметил, как они обошли всё озеро. Ящик в руках становился всё тяжелее, но то тёплое, что зародилось в груди, наполняло силой и заставляло улыбаться. Всё-таки он не зря нашёл ту статью. А то, что Яна проходила рядом, вообще можно было назвать судьбой.
Закончили они только через три часа, когда Дэн установил все датчики, Нэсс извела всех рыбин, а Яна промаркировала все пробы. Решено было пообедать в деревне, а потом уже вернуться и продолжить.
– Алекс, Яна, только не отставайте! – весело рассмеялась Нэсс.
– С чего им отставать? – Дэн злился больше обычного, он умудрился прищемить палец крышкой ящика с проводами.
– Цель нашего похода наконец-то достигнута, – Нэсс снова рассмеялась. Они отошли уже далеко от озера, скоро должна была показаться деревня.
– В каком смысле? Я только начал измерения! Даже выводы... – Дэн не договорил. За его спиной раздался жуткий, протяжный свистящий звук.
После – дикая какофония из хлопков, стрёкота и хохота. Потемнело, в траве зажглись и заметались бледные огоньки невесть откуда взявшихся светлячков. Снова ударило в ноги, Нэсс не удержалась и ухватилась за Геру, едва не повалив того на землю.
– Началось! – в голосе Дэна страх мешался с восторгом учёного. – Надо возвращаться!
– Опасно, ты что! – Гера одной рукой обнял Нэсс, придерживая.
– Местные же идут, – Дэн заворожено смотрел на двух женщин, пробирающихся через кусты неподалёку. Они явно шли в сторону озера.
– И правда! – Яна смотрела по сторонам с открытым ртом.
Жители деревни направлялись к озеру. Они шли, вспугивая только успокоившихся светляков. Вопли, гул и свист их не пугали. На лицах некоторых Алекс разглядел жутковатые замершие улыбки.
– Я должен хотя бы убедиться, что все датчики целы! – Дэн решительно развернулся и зашагал вслед за местными. – Мне голову оторвут, если испорчу.
– Тебе и так голову может оторвать, – тихо сказал Гера, отпустил Нэсс и пошёл за ним следом.
– Да что б вас! – Алекс сжал кулаки. Гера был добряком и всегда за всеми приглядывал, всегда страховал. Он был сильнее и выносливее и знал это.
– Пошли! – Яна решительно оттолкнула руку Алекса. – Мы не можем ребят бросить.
– И просто любопытно, – с вялой усмешкой добавила Нэсс.
Алекс кивнул, он не мог не пойти за Яной, особенно после их недавнего разговора. Его и самого тянуло к озеру, хотелось увидеть, что там происходит. С каждым шагом это желание только усиливалось. Вскоре ноги уже сами несли его, но слишком медленно. Алекс почти бежал. Озеро звало.
Когда ребята вышли на берег, там уже собралось полдеревни. Озеро вспучилось огромным куполом, из глубины которого разливалось свечение. Алекс замер, не в силах оторвать взгляд от безумной, но прекрасной картины. Подойти ближе показалось правильным и логичным. Безопасным. Чёрные воды озера поднимались всё выше.
Алекс подошёл к самому берегу и теперь ясно видел, что призрачное свечение шло снизу, оттуда, где, если верить старухе, не было дна. Заглядывать внутрь водного купола было страшно. Алекс зажмурился, поднял голову и резко открыл глаза. Он не понимал, почему вообще это делает. Свет, мерцающий, призрачный, струился из глубины. Что-то двигалось в нём или же он сам был живым – не разобрать. Точно десятки оттенков совершенно неведомого людям цвета переплелись в одно и струились, изгибаясь, перетекая, соединяясь.
Рядом бесшумно двигались люди. Они подходили к берегу, замирали, вглядываясь в чёрную воду. Губы бесшумно двигались, повторяя бессмысленные сочетания звуков – то ли молитва, то ли бред. Алекс попытался пошевелиться, но понял, что не может сделать и шага назад. Свет из прекрасного стал пугающим. Гул вибрировал в костях, отдавался в позвоночник. Свист и крики нарастали, их уже нельзя было выносить, но даже поднять руки и закрыть уши казалось непосильным трудом.
Собрав в кулак всю волю, Алекс зажмурился. Это короткое усилие забрало остатки решимости, но помогло избавиться от паралича. Развернуться, сделать два шага назад. Алекс почувствовал, что врезался в кого-то. Озеро было за спиной, и он рискнул открыть глаза. Яна мотала головой, выведенная из ступора столкновением.
– Не смотри туда, – одними губами прошептал Алекс, разворачивая девушку спиной к озеру.
Он осматривался в поисках Геры, Дэна и Нэсс, стараясь не поймать отражение чёрного купола в остекленевших глазах деревенских. Яна быстро поняла его идею и тоже начала искать. Вскоре все пятеро уже шли через лес. Каждый шаг от озера давался с трудом, оно тянуло обратно, не отпуская, цепляясь корнями, звуками и образами. Там, во тьме, было всё, о чём можно мечтать. Глубина обещала покой, завершённость, смысл.
Алекс едва помнил, как они добрались до дома, и сколько это заняло времени. По ощущениям – целую вечность. Снаружи потемнело, словно уже наступила ночь, дул сильный встречный ветер. Решили не разделяться, девушки принесли свои вещи и покрывала с подушками, Гера и Алекс уступили им кровати, сославшись на опыт походных ночёвок. Разговаривали короткими фразами и только по делу. Даже Гера казался измотанным, а Дэн едва держался на ногах. Сколько времени, никто сказать не мог, часы у всех остановились.
– Завтра утром собираем вещи и уезжаем, – Гера мотнул головой, отгоняя настойчивое желание остаться.
– Я ещё даже не начал, – слабый протест Дэна никто не пожелал услышать.
– Согласна, – Яна сказала это с непреклонной твёрдостью. Она во многом сейчас сомневалась, многого не понимала, но это решила наверняка. – У нас ещё будут возможности сделать научную карьеру, но до них надо сначала дожить. Здесь творится что-то странное, ребята. Может, вернёмся через год, когда всё успокоится. Или найдём другое что-нибудь. Мало ли аномальных озёр в мире?
– Таких точно нет. Оно уникально, – Дэн упрямо нахмурился. Ему было плохо, его мутило, он не понимал, зачем его увели с берега.
– Уникально. Растения здесь тоже совершенно уникально мутировали, – Нэсс впервые подала голос. – Ничего подобного не видела. Да и породу рыбы, знаете, определить не смогла. Тут всё мутирует, а счётчик Гейгера мы не захватили.
– Хочешь сказать, с людьми тут тоже не ладно? – Алекс поднял голову и выпрямился. Одеяла были слишком тонкими, а пол оставался сырым и холодным.
– Хочешь сказать, всё ладно? – Нэсс обхватила себя руками за плечи. – Здесь со всем всё не так!
– Уезжаем, это не обсуждается. Утром, – Гера решительно выключил свой фонарик.
Алекс начал укладываться прямо в одежде. Он был уверен, что так просто их не отпустят. А ещё – что нормально выспаться он не сможет. Сквозь запертые ставни доносились визг и свист со стороны озера, а воздух слегка светился и мерцал, заставляя тени плясать по стенам и лицам. Алексу хотелось сбежать сейчас, не дожидаясь утра, но они не могли бросить оборудование и машины, а на берегу сейчас была вся деревня. Да и идти в такой темноте через лес и болото, не зная толком дороги – это самоубийство. Не говоря уже о том, что все они смертельно устали.
Следующим утром солнце светило тускло, в воздухе висела серебристая дымка. Ночь прошла, оставив во рту привкус забытых кошмаров и боль в плечах. Гера проснулся первым и начал собирать вещи. Он выглядел непривычно угрюмым и сосредоточенным. Алекс поднялся со своей лежанки и даже не стал её убирать. Говорить не хотелось, голова раскалывалась, глаза болели, словно в глазные яблоки воткнули иголки со стороны черепа.
Яна подошла, сонно жмурясь, и поцеловала Алекса в щёку. На его удивлённый взгляд девушка ответила улыбкой и произнесла одними губами: «Просто захотелось». Нэсс слабо улыбнулась и покачала головой. Дэн пожал плечами и отвернулся. Алекс почувствовал, что появившееся вчера внутри него тепло, погашенное событиями вечера и тяжёлыми снами, разгорелось вновь. И одновременно ему стало страшно.
Собрались быстро, закинули вещи в рюкзаки и пошли к озеру. В деревне стояла неприятная тишина – такая бывает перед грозой, когда даже воздух замирает. Душная жара только усиливала тревогу, мешала думать. Алексу казалось, что серебристая дымка, появившаяся вечером, никуда не исчезла, просто стала не так заметна при солнечном свете. Он поднял голову и едва не выругался. Солнца не было, всё небо окрасилось в одинаковый палевый цвет, белесый и переливчатый.
Проследив за его взглядом, Яна тоже подняла голову, потом Нэсс остановилась, за ней – Дэн. Цвет неба испугал их, и только Гера угрюмо смотрел вперёд, и так зная, что ничего хорошего не увидит. Он хмуро мотнул головой и зашагал по тропинке, всё увеличивая темп. Дэн быстро выдохся, несколько раз споткнулся, но не жаловался и не отставал. Никто ничего так и не сказал до самого озера. То ли берегли дыхание, то ли боялись выпустить свой страх, придать ему словами форму. Неестественность ощущалась кожей, желание сбежать – последним отчаянным проблеском инстинкта самосохранения. К озеру тянуло всё сильнее, оно звало, не желая отпускать добычу.
Первых деревенских встретили на середине пути, когда лес уже начал редеть. Две девушки серпами срезали листья папоротника. На звук шагов они обернулись и посмотрели на пришлых долгим, немигающим взглядом.
– До озера? – ровным голосом спросила одна из них.
– Мы уезжаем, – твёрдо ответил Гера, а Алекс понял, что это было ошибкой.
Девушки переглянулись, и одна из них скрылась в кустах. Алекс дёрнул Геру за рукав и прошептал одними губами: «Зря». Тот только мотнул головой и зашагал вперёд. Казалось, все его силы уходили только на то, чтобы двигаться и не отказываться от желания уехать.
Прошли они совсем немного, когда из-за толстого ствола дерева вышел староста деревни. Он выглядел так же странно, как и девушки – пустой взгляд, ровное выражение лица, и без того некрасивого, теперь же просто жуткого.
– Вы не можете уйти, – холодно сказал староста.
Алекс заметил, что на поляну, где они оказались, выходят и другие деревенские – в основном, крепкие мужчины. Их окружили, а в голове бился неуместный вопрос: «их лица всегда были такими серыми, а радужки – бледными?». Раньше странности во внешности казались вполне объяснимыми, но теперь Алекс сообразил, что местные с самого начала выглядели неестественно. Нэсс была права. Или кто там говорил про мутации и радиацию? Мысли неслись вперёд быстрее, чем он успевал их обдумать до конца.
– Мы уйдём, – упрямо мотнул головой Гера. – Наша работа здесь закончена. К тому же, рядом с озером небезопасно.
Староста кивнул и отвернулся. Гера успел сообразить и дёрнулся вперёд, но сделать ничего не успел. Его скрутили, прижав руки к бокам. Рядом взвизгнула Яна, зло зашипела Нэсс. Алекс не сопротивлялся, понял, что не поможет. Сберечь силы, усыпить бдительность – всё это упокаивало совесть, скованную липким страхом беспомощности. А правда была в том, что врагов было гораздо больше и они были сильнее.
Потом их волокли к озеру, как мешки с мукой. Алекс не считал, сколько раз ударился о ветви и стволы, сколько раз споткнулся. Левая лодыжка ныла, но адреналин притуплял боль. Рядом ругалась Яна, но он не мог даже повернуть голову – ему не давали. Дэн что-то пытался возражать, но его быстро заткнули. Деревенские спешили. Алекс подумал, что, если бы они не решились на побег, их вытащили бы из постелей. Возможно, даже успели кого-то отправить за ними коротким маршрутом. А если решили бы сбежать вчера – продержали бы ночь в подвале.
Не к месту вспомнились слова старухи о том, что им лучше было бы не приезжать. И что смерть им не грозит. Алекс не мог представить, что с ними могли сделать ещё более страшное, но почему-то верил. Воздух, густой, вязкий, отдавал тиной и горчил во рту. Мышцы парализовало страхом. Алекс не мог поверить, что всё это происходит с ним.
Лес кончился внезапно. Только что они цеплялись за корни, а теперь под ногами была только галька и камни. Где-то рядом тонко всхлипывала Яна. Алекс ненавидел себя за беспомощность, но не мог заставить себя дёргаться. Мозг отказывался верить.
– Этого не может быть, – голос Нэсс дрожал.
Алекс хотел сказать то же самое, но горло будто парализовало. Озеро светилось переливчатым неестественным светом. Его поверхность время от времени вздувалась пузырями, как будто под поверхностью что-то ворочалось. Алекса подтащили к самой воде и силой поставили на колени. Боль немного сбросила оцепенение. Рядом охнул Гера, вскрикнула Нэсс. Их выстроили в ряд перед палево светящейся водой.
В нос бил острый незнакомый запах, совсем не похожий на запах рыбы или воды. Чуть сладковатый, пряный, он будил инстинктивный страх, такой древний, что не мог принадлежать человеческому существу. Деревенские вокруг раскачивались, повторяя речитатив на незнакомом языке. Алекс даже не смог определить, к какой языковой группе тот относится. Парализованный страхом мозг цеплялся хоть за что-то знакомое.
– Не смейте! – страшный крик Геры заставил Алекса поднять голову. Он не хотел смотреть на озеро и задумываться о том, что его ждёт, но среагировал автоматически.
Староста и ещё один крупный мужчина, абсолютно лысый с на редкость уродливо искривлённым черепом, подняли на ноги Нэсс и Дэна. Их тащили к воде. Нэсс что-то шептала, Дэн пытался упираться ногами в землю. Гера попытался вскочить, но его ударили сзади по голове, заставив снова опуститься на колени.
Едва ноги Нэсс коснулись воды, она закричала. Когда её толкнули вперёд, в бурлящее нечто, её крик стал совсем диким, высоким, нечеловеческим. Дэн замер, точно превратился в статую. Его швырнули следом. Он почти не кричал, захлёбываясь со страшным булькающим звуком. Вода изменила цвет, окрасилась коричневым и зелёным. Цвет земли и растений. Алекс ожидал красный.
Когда начали поднимать Яну, Алекс не выдержал, упал вбок, перекатился, вскочил на ноги. Гера рядом тоже поднялся, толкнул одного из деревенских в озеро. Всплеск получился слишком тягучим, медленным. В воздух поднялись крошечные брызги. Алекс был с краю, ему удалось откатиться достаточно далеко. А Геру быстро окружили и снова ударили по голове, бросили в воду уже без сознания. Яна сопротивлялась, после того, что произошло с Нэсс и Дэном, она сбросила оцепенение. Алекс попытался пробиться к ней, помочь. Худощавая девчонка-подросток схватила Яну за руку, развернула и толкнула в воду. Без улыбки, вообще без какого-то выражения на лице.
Алекс плохо помнил, как отбивался, как отпихивал от себя людей. Если это ещё были люди. Вроде кого-то отправил в воду. Его тоже пытались дотащить до бурлящей золотистым и зеленовато-синим воды. Алекс помнил, что кричал, деревенские дрались молча.
Как-то вырвался, как-то убежал – память прятала в своей глубине то, что ему лучше было не вспоминать. Алекс был уверен, что обернулся у самой кромки леса, не смог противиться зову озера. Он был уверен, что увидел то, что поднялось из воды. Хозяйку. Но не мог вспомнить, и был благодарен за это. Озеро продолжало звать, но боль в сломанной руке отрезвляла. Деревенские не стали преследовать его, не смогли пересечь границу первых деревьев. Они больше не принадлежали себе и не могли покинуть хозяйку.
Алекс бежал – прочь от озера, прочь от деревни, прочь от пустых взглядов и жутких криков, прочь от воспоминаний и самого себя. Он не знал, куда направляется, не понимал, сколько прошло времени, прежде чем рухнул на колени и разрыдался. Руку пришлось примотать к телу футболкой – она распухла и сильно болела. Мысль о еде пришла не сразу, но потом голод стал постоянным. Иногда попадались ягоды, пару раз грибы. Алекс ел, не думая, отравится или нет. Только бежал.
Первый раз он увидел Яну через несколько дней, когда совсем обессилел от голода и боли. Девушка стояла между деревьями и беззвучно улыбалась. Её губы не шевелились, но голос упорно звал вернуться. Она хотела быть с ним. Навсегда. Алекс смог подняться, побрёл прочь. Потом он видел Геру и Дэна, Нэсс, снова Яну. Они звали, выглядели такими счастливыми.
Голоса снились, везде мерещилась водная гладь, опалисцирующая, ровная, манящая. Везде чудились знаки, вырезанные на стволах, шёпоты в движениях листьев. Алекс бежал до изнеможения, падая и поднимаясь, отмахиваясь от призраков. Он бежал, потом полз, потом терял сознание. Находил ягоды и грибы, редко – мёртвых птиц. К воде приближаться было страшно, поэтому жажда мучила всё сильнее. Два раза он чуть было не угодил в болото – отпугнули поблёскивающие среди зелени бочаги.
Постепенно боль притупилась, руку он почти не ощущал. Голод и жажда стали настолько привычны, что Алекс начал забывать, когда вообще было иначе. Когда он пил из кружки, а не обсасывал мох. Когда ел из тарелки, а не руками. Когда было хоть что-то, кроме бесконечного бега.
Тот обрыв он просто не заметил, слишком густая поросль и кустарник скрыли его. Нога соскользнула по мху, попавшаяся под руку ветка сломалась, поцарапав ладонь. Упав на спину, Алекс сильно приложился плечом об камень, от острой боли потерял сознание – всего на миг, но этого хватило. Зацепиться он уже не успел. Пока катился вниз, несколько раз сильно ударился. Алекс не сразу понял, что движение прекратилось, просто лежал в коконе боли, не в силах пошевелиться. Они стояли рядом – все четверо – и улыбались. Их голоса – неестественные, ровные, зовущие – провожали Алекса во тьму. Там, за границей сознания, его ждал покой, из которого возвращаться уже не было нужды. Озеро не смогло забрать его. И больше не заберёт.
