Текст книги "Все познается в сравнении, или как выбрать мужа (СИ)"

Автор книги: Екатерина Слуднева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

  – Даш, ты зачем так поиздевалась над человеком? – Лена уже не знала, кого нужно жалеть, – Ты не подумала, каково ему сейчас? Брат – предатель, и ты не лучше раз прогнала. Он потерял сразу двух любимых людей... нет, подожди, он же по детям с ума сходит, значит четырех! Это по твоему нормально?

  – Лен, мне и так плохо...

  – Эгоистка ты, пара тебе не Женя, а Владимир.

  – Спасибо...

  – Да на здоровье! – подруга не на шутку была возмущена, – Не правильно это все. Владимир добился своего и будет радоваться. А ты спасовала. И куда делся твой сильный характер? Распустила тут сопли и слезы, жалеешь себя, а нужно добиваться своего счастья несмотря ни на что!

  – Все сказала?

  – Если хочешь, могу продолжить.

  – Не хочу.

  – Даша, ты сильная. И ты это знаешь. Собери себя в кулак, а то Женя слишком уж тебя расслабил.

  Как обычно ее слова пошли Даше на пользу. Она не изменила своего мнения относительно Евгения, но успокоилась и взяла себя в руки, хотя по-прежнему выглядела хмурой.

   Глава 19

  Женя так и не смог работать сегодня. Вернувшись домой от Даши, он был в ярости на брата, но тот уже уехал, и он не смог сказать ему много всего, что думал в данный момент. Негативную энергию деть было некуда, но и времени куда-нибудь для этого уехать тоже не оставалось, нужно было еще приготовить Даше обед, забрать необходимые ей вещи у нее дома и отвезти ей. На это и ушла вся первая половина дня.

  А после больницы он отправился в спортзал. На ринг влезть не рискнул, боясь убить партнера в запале, и потому нещадно лупил грушу, представляя на ее месте брата. И так пока не стал падать от бессилия. Упав в очередной раз, не стал подниматься, а лег на холодный пол, тяжело дыша, бессмысленно глядя в потолок.

  – У вас все в порядке? – поинтересовался молодой парнишка, наблюдавший за ним во время боя с грушей, ведь поучиться было чему.

  Женька выдал что-то нечленораздельное сквозь зубы, пытаясь подняться. Парень протянул руку и помог. На что тот только кивком смог его поблагодарить, и отправился в душ. Холодная вода быстро восстановила его силы.

  Так, физически разрядился, теперь бы что-нибудь с психикой сделать.

  Решил поехать к бывшей жене – ей единственной можно все рассказать. К его удивлению обе дочери были дома, а потому с Ириной поговорить не получилось.

  – Папка приехал! – как всегда заверещала уже взрослая Люда и побежала его обнимать.

  – Привет, мое счастье! – тихо проговорил Евгений, прижимая к груди дочь.

  – Потесниться не хочешь? – буркнула ей Ольга, и, едва сестра отошла, прильнула к отцу.

  – И ты, мое солнышко, здравствуй, – он ласково растрепал девочке волосы.

  – Ну, зачем? Теперь опять расчесываться!

  – Добрый вечер! – обернулся Женя к Ирине, пытающейся угадать кто перед ней.

  – Пап, ты на Сонате? – уточнила Люда.

  – Нет, – он шире улыбнулся бывшей жене, понимая, что это решило ее дилемму.

  – Странно.

  – Почему? – перевел взгляд на девушку.

  – Вид у тебя странный, таким ты только на Сонате приезжаешь...

  Женька едва удержал мимику в прежнем состоянии, так как дочь, не зная того, сейчас сравнила его с братом, которого он в данный момент ненавидел всеми фибрами души. До тех пор пока Владимир не засекретился, Евгений старался отличаться от брата, потому что ему было неприятно, когда его близкие люди называли его другим именем. Понимая, что это будет всю жизнь, он научился сдерживать свои эмоции в таких ситуациях, и говорить, что это нормально, и "никто не обидится". Хотя в реальности его это задевало не мало. Тот факт, что Даша их отличала, его несказанно радовал, но когда она в очередной раз проснувшись рядом с ним испугалась, что рядом с ней Володька, Женя действительно был готов сделать себе татуировку.

  Когда же это закончится? Когда я стану только я, а не единый в двух лицах? И когда этот идиот станет нормальным?

  Стоп! Моя дочь иногда может в голову залезть!

  – Родная моя, скажи, в каких случаях твоя телепатия проявляется? – обратился он к Людмиле, понимая, что теперь с мыслями нужно быть поосторожнее.

  – Пока только спонтанно, – она пожала плечами, – Чаще это связано с кем-то очень близким. То есть мама, Оля, ты и Илюшка.

  – И кто у нас Илюшка? – он сел на диван в гостиной, а дочери прилепились к нему с двух сторон.

  – Он старше меня на пять лет, брат моей лучшей подруги.

  – Чем занимается?

  – Диджей в клубе.

  – А нормальное занятие у него имеется?

  – А чем тебе это не нравится? – удивилась девушка.

  – Сама посуди, – усмехнулся отец, – Ты через год окончишь университет, пойдешь работать. Нормальный рабочий день при твоей профессии с восьми утра до восьми вечера. Ты приходишь домой, ужинаешь и спать ложишься, а твой ненаглядный только идет на свою работу, а вернется, когда ты будешь уходить. По-твоему это нормально?

  – Пап, я же не собираюсь за него замуж, – рассмеялась Люда.

  – Солнце, не растрачивай себя понапрасну, это ничем хорошим не заканчивается.

  – Пап, ты что с Дашей поссорился?

  – Вот что значит дочь – будущий психолог, – мужчина невесело улыбнулся, – Есть такое дело...

  – Это серьезно?

  Он посмотрел в лицо девушке, искренне желая ей все рассказать, но зная, что пока этого делать не нужно.

  – Не знаю пока, – Женя не смог скрыть свое страдание, но тут же перевел тему, – А вы чего вообще обе дома делаете?

  – Оля у нас наказанная – химию выучить не может...

  – Ябеда! – брякнула девочка.

  – Так ведь учебный год только начался? – удивился отец.

  – Правильно, химия у нее только ввели, а она за три занятия умудрилась пару получить.

  – Значит сегодня вместо магазинов, мы идем грызть гранит науки, – заключил Евгений и, подхватив младшую дочь подмышку, потащил в ее комнату – химию учить. Пробежав взглядом по параграфам учебника пройденный девочкой в школе материал, он так и не понял, за что можно было получить двойку, а потом час или больше объяснял, как пользоваться таблицей Менделеева. Зная, что без этого изучение данного предмета не возможно. Оля осталась у себя доделывать уроки, а он вышел на кухню, где Ира есть готовила, а Люда пила чай.

  – И мне налей, пожалуйста, – попросил он дочь.

  – Пап, ты не мог бы меня подбросить в клуб? – спросила она, поставив перед отцом кружку с чаем.

  – К Илье?

  – Да.

  – Только с условием, что ты меня с ним познакомишь.

  – Не вопрос, познакомлю, – легко согласилась девушка, чмокнула отца в щеку и направилась к выходу из кухни, – Пойду одеваться.

  – Чем старше она становится, тем сильнее походит на тебя, – с улыбкой проговорила Ирина, когда дверь за дочерью плотно закрылась, – А Оля все жёстче. Я иногда совсем ее не понимаю. Ты бы хоть чаще приезжал, а в идеале...

  – Ему вообще на всех наплевать! – Евгений не сдержался и тихо выругался.

  – Что у вас произошло? – женщина в волнении опустилась на стул рядом с бывшим мужем.

  – Очень бы хотел с тобой об этом поговорить, но не при детях.

  – Поругались?

  – Подрались слегка.

  – Не первый раз, – она махнула рукой и принялась нарезать салат.

  – Но надеюсь последний, – пробормотал Евгений глядя в черноту крепкого чая.

  – Ты что опять пытался ему помочь?

  – Сначала – да, но он этого не оценил, и я его заменил.

  – Ты у него увел женщину?

  – Он отказался от нее прямым текстом, а как только у нас все наладилось – явился справедливость восстанавливать...

  – Жень, когда ты наконец поймешь, что... – Ира оглянулась на дверь, и тише продолжила, – ...он никогда не сделает так, как ты говоришь. Это ты можешь его послушаться, если в его словах есть смысл. А он... никогда не согласиться, что прав ты!

  – Я это знаю...

  – Но не делаешь вывод, – перебила его женщина, – Если хочешь, чтобы он сделал так, как тебе нужно, предложи ему обратный вариант, он сделает все наоборот, а на деле, как ты хотел.

  – Пап, я готова, – появилась на кухне Люда.

  – А есть кто будет? – возмутилась мать, всплеснув руками, – Я для кого готовила?

  – Мамочка, мне поздно уже кушать, сама знаешь, – девушка состроила смешное провинившиеся и жутко обаятельное лицо, скопировав отца, что Ира сразу перестала возмущаться.

  – Ну, ты-то понятно, а отцу поесть не надо? – все же призвала она дочь к совести.

  – Ир, не переживай, я не останусь голодным, – успокоил ее Женя, поднялся из-за стола, поцеловал в щеку – многолетний ритуал, и направился к выходу за дочерью, – До встречи! – обернулся он перед дверью.

  – Так, а теперь выкладывай, что конкретно тебя связывает с этим Ильей? – серьёзно попросил отец, когда остался наедине с дочерью в машине.

  – Папа! – возмутилась девушка.

  – Я не мама, не скажешь, сам узнаю, и если мне что-то не понравится, тебе же будет хуже, – пресек он все попытки отвертеться.

  – Познакомились мы еще три года назад, – решила рассказать Людмила, – встречаемся полтора месяца. Сейчас у нас букетно-конфетный период.

  – Что? – Женька рассмеялся.

  – Пап, ну ты темный!

  – Объясни, и я таким не буду.

  – Ну... пока все чисто и невинно. Ты это хотел узнать?

  – Могла бы сразу так и сказать, – кивнул мужчина, – Только я не понимаю, почему ты его близким назвала.

  – Три года, что мы знакомы, мы были очень хорошими друзьями. Но как потом оказалось, это было только с моей стороны. А два месяца назад, на Янкином дне рождения Илья признался, что я ему не безразлична. Вот с того все и началось. Он не плохой парень, пап. Да и я себя в обиду не дам. Все приемы, которые ты мне показывал я помню. Пару раз даже пользовалась.

  – О нем все понятно, – спокойно произнес Евгений, – теперь о тебе.

  – А что обо мне? – не поняла дочь и широко распахнула глаза на отца.

  – Как ты к нему относишься?

  – Ничего возвышенного, – вздохнула она и отвела взгляд, – мне он симпатичен, и пока я только принимаю его внимание... мне это приятно, пока большего и не требуется.

  – Зачем тебе это?

  – Я уже год одна...

  Женя не смог сдержаться и рассмеялся.

  – Тебе лет-то сколько!

  – Вот именно, все самое интересное пролетает, – девушка не обиделась на его реакцию, – Пап, одной ведь тоскливо. Хочется, чтобы рядом было сильное плечо, за которым можно было бы, если не спрятаться, то точно расслабиться, и не ждать, что нужно применять твой очередной приемчик.

  – Ладно, – Евгений ласково улыбнулся дочери, припарковавшись возле клуба, – Идем знакомиться.

  Он ожидал увидеть нормального парня, учитывая пояснение дочери относительно сильного плеча, но... Люда вывела из здания какого-то хлюпика в черной вязанной шапочке натянутой до бровей и все равно торчащей еще сантиметров на десять выше головы, широкой футболке, примерно до середины бедра, какие-то цепи на шее, и широченные штаны цвета хаки с множеством карманов. Даже миниатюрная Людмила казалась покрепче него.

  Доченька, ты бы попробовала на нем хоть один приемчик!

  Женя простонал, желая стукнуть дочурку по головке.

  – Пап, это Илья. Илюш, знакомься, мой отец – Евгений Борисович, – весело прощебетала девушка.

  – Здравствуйте, – парень протянул руку.

  Евгений ответил на рукопожатие, и слегка кивнул, растянув уголки губ.

  "Что, не нравлюсь?" – про себя спросил парень.

  – Верно, – тихо проговорил Евгений, только ему и продолжил с мягкой обаятельной улыбкой, – но мое мнение сейчас не важно. Прошу только, чтобы с моей дочерью ничего не случилось. А если таковое произойдет по твоей вине, будешь отвечать по полной.

  – Папа! – возмутилась девушка.

  – Илья меня понял и не обижается, я все-таки отец, – успокоил ее Евгений, а парень с улыбкой кивнул в знак подтверждения его слов, – еще минута и я отпущу к вам дочь.

  Илья отошел, поняв намек, действительно совсем не обидевшись, так как знал, что его отец поступил бы так же, если бы Янка решила бы его познакомить со своим парнем.

  Девушка в негодовании обернулась к отцу.

  – Люд, завязывай с ним, – серьезно произнес он, – ничего хорошего у вас не выйдет. Судя по твоим объяснениям, тебе нужен мужчина, а этот еще ребенок, несмотря на вашу разницу в возрасте.

  – Хорошо, – вздохнула девушка и обняла отца, зная, что он прав, – постараюсь такого найти, а пока его нет, я буду с Ильей.

  – Вот и умница.

  Оставшись один, Евгений опять ощутил щемящую боль и пустоту в душе. Пока рядом были родные сердцу женщины – дочери и хоть и бывшая жена, оставшаяся самым лучшим другом, – было как-то легче. А теперь захотелось напиться до беспамятства.

  Михаил вышел из офиса и собрался ехать к Даше, но сначала решил ей позвонить.

  – Как ты? – спросил он, садясь в машину.

  – Нормально, – устало отозвалась девушка в трубку.

  – Я приеду минут через двадцать...

  – Не надо, Миш, – остановила его она, – я уже спать буду. Давай завтра?

  – Как скажешь, – согласился мужчина, хотя тон ее ему совсем не понравился, поэтому, как только она отключилась, он набрал Захарова, – Привет, Жень, говорить можешь?

  – Пока могу, – он ехал домой, не изменив намерений относительно спиртных запасов своего мини бара.

  – Как у вас с Дашей?

  – Никак, – грустно усмехнулся Евгений.

  – Что это значит?

  – Это значит, что ей надоел наш "близнецовый эффект", и она решила остаться одна, хотя сегодня мы собирались подавать заявление в загс.

  Не зная, как на это реагировать, Михаил молчал. Хотя теперь на его дороге никто не стоял, чувство было не из приятных, и он уже не первый раз пожалел, что ничего не рассказал Даше сразу. А все потому, что думал... вряд ли думал! Просто пожалел себя, когда она сообщила о своем решении остаться с Женей. Больно было в тот момент, вот и пожалел. Отпустил ситуацию, дал возможность ей самой решать, что делать дальше. Дурак! Конечно, она решила, что с Евгением ей будет лучше, чем одной. А оно вон как вышло...

  – Ладно, Миш, давай! Если будет желание напиться, присоединяйся. Адрес ты знаешь.

  В итоге Михаил приехал к Лене, предположив, что она была сегодня у сестры, чтобы попытаться разобраться, что произошло между Дашей и Женей. Она была у родителей, проживающих в частном секторе в большом двухэтажном доме. Будучи с ним давно знакомы, они не нашли ничего необычного, что он приехал. Мама, встретившая его у ворот, поужинать предложила.

  – Мария Александровна, я бы не отказался, но мне бы с вашей дочерью поговорить, – смущенно ответил мужчина.

  – А, ну тогда иди-ка ты в беседку нашу, – радушно улыбнулась женщина, – Лену я сейчас позову, и она все принесет.

  – Заранее благодарю! – кивнул Михаил.

  Не предполагая, что Лена появится быстро, он спокойно обошел вокруг дома, отметив ухоженные розовые кусты и их благоуханье в свежем воздухе, и присел на лавку в беседке, находящейся в некотором удалении от жилища в тени деревьев.

  – Привет, – девушка поставила на стол поднос и включила свет, так как было уже сумрачно, – Чего так поздно?

  – Заработался слегка, – отмахнулся он, глядя, как она переставляет к нему тарелки с молодой картошкой в масле, селедку соленую, и розовые помидоры в сметане с чесноком, – О, да у меня сегодня пир!

  – Чем богаты тем и рады! – радушная улыбка, совсем как у матери несколькими минутами ранее, озарила ее лицо.

  – Ох и любишь же ты прибедняться... – настроение у него было хорошее, в предвкушении вкусного ужина, а потому и пошутить хотелось.

  – Да тут же ничего купленного нет, кроме сметаны и масла.

  – А селедку случайно не Дмитрий Павлович солил? – уточнил мужчина и раньше пробовавший это яство.

  – Он, – не без гордости кивнула Лена.

  – Тогда я вовремя к вам нагрянул!

  – По какому поводу? – понимая, что явился он неспроста, спросила девушка. Ведь встречались они только у нее в квартире, и всегда об этом договаривались заранее, чтобы Лена могла отвезти сына к родителям.

  – А ты не рада меня видеть?

  – Не мели ерунды, я всегда тебе рада!

  – Приятно слышать.

  – Ты ведь не просто так приехал...

  – Ты была сегодня у Даши? – опередил ее мужчина.

  – Была, – Лена недовольно поморщилась, вспоминая разговор с подругой.

  – И?

  – Мне не понятно ее решение, – вздохнула она, – отталкивает его, а сама ревет. Обидно, что Владимир добился, чего хотел, а эти двое теперь страдают. Женьку жалко.

  – Звонил ему сейчас – домой напиваться поехал, – пробормотал Миша, чувствуя себя виноватым. Это ведь он подбивал сестру присмотреться к Евгению.

  – Вот скажи, зачем это все нужно, если они любят друг друга? Неужели нельзя как-то иначе решить вопрос?

  Михаил на это ничего не ответил, продолжая есть, хотя слова о любви задели за живое.

  – Может я чего-то не знаю, – пробормотала девушка тихо.

  – А Даша призналась, что любит его? – спросил Миша, стараясь говорить спокойно.

  – Да нет, она это отрицает, – согласилась с ним Лена, – только когда я сегодня вошла в палату, его букет фиалок лежал рядом с ней на подушке, и Дашка вся в слезах на него бессмысленно смотрела. Ревет белугой при одном его упоминании. И как это, по-твоему, называется?

  – Не знаю, – он пожал плечами, желая облегченно вздохнуть, и все больше убеждаясь, что нужно брать ситуацию в свои руки.

  – Миш, будь добр, одолжи телефон, на моем финансы закончились, – попросила девушка и Мишка спокойно предоставил ей свой мобильник.

  Но Лена его обманула.

  Отужинав и узнав все ему необходимое, Михаил собрался домой. Только он отъехал от дома, она быстро оделась, сказала родителям, что едет к себе, попросила отвезти сына в школу, села в такси и через пять минут, так как это оказалось в том же районе, уже стояла у ворот. Двор был освещен, значит, хозяин дома, поэтому она отпустила таксиста и стала пытать звонок.

   Глава 20

  Женька даже если бы захотел, не услышал бы, что к нему кто-то ломится, так как сидел в бильярдной один под звуки тоскливой музыки включенной на полную мощность стерео системы. Он бы не узнал, что телефон его тоже надрывался, если бы он не лежал на том же столике, где стояла бутылка коньяка, поэтому наливая очередную порцию, он увидел, как загорелся дисплей неизвестным номером. Сделав тише музыку, он ответил. Точнее включил связь, но ничего не сказал.

  – Жень, открой, пожалуйста, дверь! – с мольбой в голосе попросила Лена.

  Мужчина не понял, кто ему звонил, но поплелся открывать, и был сильно удивлен, увидев Дашину лучшую подружку.

  – Зачем ты пришла? – спросил он далеко не радушно, его злоба сейчас распространялась на всех и вся, а эта дамочка рисковала попасть под горячую руку.

  – Не впустишь? – она поняла, что ничего хорошего ждать не придется от пьяного, злого мужчины, но отступать не собиралась.

  – Иди домой, поздно...

  – Такси уже уехало, – перебила его девушка.

  – Умница! – странно сверкнув глазами, ответил Женя и посторонился, пропуская ее во двор.

  – Стараюсь, – ухмыльнулась она, направившись к дому по освещенной шарообразными фонарями дорожке.

  Женька сделал музыку еще тише, привел в свое убежище, указал рукой на бар, стараясь утихомирить свой запал, чтобы не наброситься на непрошенную гостью.

  – Выбери, что будешь.

  – Я бы лучше кофе с коньяком, – покачала она головой.

  Женя тяжело вздохнул, не скрывая злости, глянул на нее, имея желание выпроводить отсюда. Но каким бы пьяным он ни был, не мог выкинуть женщину на улицу ночью. Как вариант, он мог бы вызвать водителя, который доставил бы ее домой в целости и сохранности, подозревая, что в такси она по-хорошему не сядет, по-плохому ему действовать не хотелось, а в свою машину он бы ее запросто запихнул. Однако вырывать человека из постели то же не хотел.

  – Я могу блеснуть гостеприимством, но ты за это потом не расплатишься, потому как я тебя не звал, – он попытался напугать ее, чтобы сама ушла.

  – Да, ладно, – она смерила его скептическим взглядом, догадываясь о его намерениях, бросила сумку в кресло, и пошла на разведку по дому, – Я уж как-нибудь сама.

  Проводив ее удивленным взглядом, он опустился на пол у стены – любимое место, и опять погрузился в свои тоскливые мысли. Он вспоминал всю их с братом жизнь, и как-то так выходило, что резкие повороты происходили в ней из-за Володьки. В юности он был очень вспыльчивым, с учителями в школе у него постоянно возникали какие-нибудь проблемы, но так как у них одна внешность на двоих на него – Женю – это тоже распространялось.

  Брат никогда не думал о чувствах окружающих его людей, и с возрастом не перестал быть эгоистом. Он не задумывался о том, что будет чувствовать их мама и без того больная раком, когда прыгал с Ворошиловского моста. И хорошо, что Владимир Николаевич, которому додумался позвонить Женя, уговорил работников детской комнаты милиции не сообщать об этом матери. Не думал он и о том, во что потом вылился шантаж товарища участкового. Володька влез в его голову, неосторожно размышляющую о том, как бы поскорее отправиться к любовнице, и что бы такое сказать жене, чтобы она поверила. Участковый его за это едва не избил. "Спас" тот самый майор, который потом взял под свое "заботливое" крыло, и направил способности в нужное русло. Плюс от всего этого был только один – Владимир стал эмоции сдерживать, правда за счет того, что еще более ожесточился, хотя окружающие приписывали это и Жене.

  Позже эта его сдержанность дошла до абсурда, и Жанна – жена брата, молоденькая девочка, на десять лет младше них, сильно от этого страдала. Женя с Ирой, как могли, поддерживали ее, объясняя, что ее муж сам по себе такой холодный. Но все выяснилось, когда она погибла, и Владимир легко отказался от дочери в их пользу. Сначала Евгению казалось, что он сделал это от любви к Ирине, у которой не получалось родить. Однако, когда брат пришел и стал восторженно рассказывать о Даше, Женя содрогнулся от дикости. Жену еще не похоронили, а Володя уже грезит другой женщиной! Евгений тогда даже не подумал уговаривать его бросить работу и остаться с дочерью, а побыстрее оформил документы, чтобы тот вдруг не передумал. Он, конечно, знал, что брат не любит свою жену, но не думал, что он настолько равнодушен к ней.

  Спустя год, правда, брата сильно поменяло, когда маленькая Оленька не отличила его от Жени и назвала папой. Тогда лед тронулся, он смягчился. И спустя шесть лет стал почти нормальным, хотя и с прежними замашками. А вот теперь, похоже, все опять вернулось.

  Когда Владимир отказался от Даши, Женя совсем перестал его понимать. Ведь тринадцать лет назад он женился на девушке, которую не любил, потому что она была от него беременна, а теперь было все наоборот, он любил, но остаться с ней не хотел. И в данный момент Евгений ощущал себя корректором. Всю жизнь он пытался исправить ошибки брата, и когда работал в том числе. Но ему это надоело. Он и сам ошибался, только вот к нему на помощь при этом почему-то никто не спешил.

  Главной его ошибкой было, попросить брата остаться с Ириной. Но тогда он не мог знать, что выйдет живым из воды так же, как и то, что Владимир спустя год жизни с любимой женщиной, решит восстановить все в прежнем варианте. И Женя до сих пор не мог ему этого простить.

  Минут через десять вернулась Лена, с большой кружкой кофе в руках. Она старалась двигаться как можно тише, чтобы не нарушать его уединение, пока он не привыкнет к ее присутствию. Плеснула в кофе немного коньяка, и села в кожаное кресло. Женя какое-то время не обращал внимания на нее. Потом, совсем забывшись, раздавил стакан и порезал пальцы. Невесело усмехнулся, припомнив похожую ситуацию.

  – То же самое сделал мой брат два месяца назад, когда бросил Дашу, – проговорил он тихо, почти равнодушно глядя на свою окровавленную руку.

  – Промыл бы, в ране могло стекло остаться, – посоветовала девушка, стараясь оставаться спокойной, так как едва сдержалась, чтобы не подлететь к нему с чистой салфеткой.

  – Нет здесь стекла, – уверенно заявил мужчина, встал, подошел к столику, взял салфетку, стер кровь, – зачем ты здесь?

  – Не знаю, – она действительно не знала. После слов Миши, о тот, что Женя поехал напиваться, у нее внутри вдруг что-то сжалось, и потребовало приехать к нему. Она не испытывала к нему каких-либо нежных чувств, да и не зарождались они. Этот человек был ей интересен, но не более. Лена ощущала, что ему нужен кто-то рядом, чтобы выговориться и его поняли. Но ясно осознавала, что этот должна быть не она, а кто-то более близкий. И хотя разум кричал, что она совершает глупость, она послушалась сердца, и как потом окажется, была права.

  Женя чуть вздернул бровь, присел перед ней на корточки, коснулся пальцами ее подбородка, повернул к себе, чтобы видеть ее глаза.

  – В моих мыслях ты не увидишь ничего нового, – улыбнулась Лена, – я правду сказала.

  – Для того, чтобы считать твои мысли, мне не нужно заглядывать тебе в глаза, – возразил Женя.

  – Тогда зачем? – удивилась она.

  – Хочу узнать, сможешь ли ты со мной мысленно общаться.

  – Зачем?

  – Не имею желания разговаривать вообще. Хотя еще недавно испытывал в этом острую необходимость. Хотелось бы, чтобы ты меня поняла. Если вдруг захочу поделиться.

  – Сколько ты выпил? – ей казалось, что он несет полную чушь, так как не верила в мысленное общение, хотя и не отрицала существование телепатии.

  – Пока только две бутылки – тыкилу и виски.

  – А теперь на коньяк перешел? – усмехнулась, решив, что все, что он говорит, пьяный бред. Правда глаза его не были затуманены, и речь оставалась правильной.

  Он кивнул.

  – А сколько тебе нужно, чтобы отключиться?

  Пожал плечами, встал, достал новый стакан, налил в него спиртное.

  – То есть тебе все равно, сколько пить и что?

  – Все же почему ты здесь? – Женя видел, что она говорит то, что думает, и не мог понять, каким ветром ее сюда к нему занесло, учитывая, что они практически незнакомы.

  – Но тебе ведь нужен был кто-то рядом, – в уверенных приглушенных словах просквозили мягкие нотки, слегка похожих на нежность, но ни один из них не обратил на это внимания.

  – Что тоже телепатия пробивает? – облокотился о барную стойку спиной мужчина, глядя на нее исподлобья.

  – Нет.

  – А откуда знаешь?

  – Просто почувствовала, – она была с ним искренна, да он и сам это видел.

  – Почувствовать можно, если человек тебе близок, или того лучше – родственник, – впал в рассуждения Евгений, – Еще как вариант – любовник, даже если между вами был всего один акт, все потому, что в этом случае идет обмен генной информацией, через которую потом происходит связь. Меня с тобой не связывает ничего – виделись один раз всего. И как тогда ты меня почувствовала?

  – Мишка рассказал, что ты пьянствуешь сегодня, в тот же момент я поняла, что должна быть здесь, – честно призналась Лена, как было дело.

  – А, ну теперь понятно, – он усмехнулся, сделав несколько глотков янтарной жидкости, – Хочешь, спущу с небес на землю?

  – Да я вроде как на земле.

  – Я просто объясню природу твоего поступка. Видишь ли, я звал Михаила присоединиться, он тебе этого не сказал, но подумал. Ты, сама того не зная, по генной связи это считала, но из-за неспособности отделить свое от чужого, восприняла мое приглашение за свое желание.

  – Звучит, как бред сумасшедшего, – не поверила она и опять усмехнулась.

  – Как бы не звучало, ты здесь по необъяснимой тебе самой причине.

  – А может ты мне симпатичен, – решила чуть-чуть поиграть.

  – Сама поняла, что сказала? – Женька уже сам для себя решил, что нормальных отношений с женщинами, у него больше не будет, если конечно Даша не изменит своего решения, – одному проще, чем с такой нервотрепкой, когда братец все время создает проблемы, – Вспомни мой идиотский близнецовый эффект, и забудь о моем существовании.

  – Но...

  – Лена, ты умная женщина, не забивай себе голову всякой дурью.

  А ведь в юности им даже нравился этот "близнецовый эффект". Это даже казалось веселым. Ни у одного из них не было серьезных отношений с девушками до Ирины. Тогда все было легко и просто, как и у многих молодых людей их возраста.

  Глубокое, сильное чувство к Ире стало для Жени настоящим откровением. Недолго разбираясь в себе, он определил, что это та самая любовь, и не ошибся. Конечно, он сообщил об этом брату, и – о, ужас! – услышал то же самое. Правда, присмотревшись к Володьке, он почему-то решил, что его любовь какая-то не правильная, больше потребительская, в том время как у него – Жени – она всепоглощающая, основанная на самопожертвовании. Женившись, он стал более ответственным и серьезным, а Владимир остался тем же, кем и был. Для него все осталось так же легко и просто, как и раньше.

  – Расслабься, я просто отвлечь тебя хотела, – и это снова была правда.

  – Шла бы ты домой!

  – Нет.

  – Я хочу напиться до беспамятства, твое присутствие меня смущает, мягко говоря, – прямо заявил Евгений.

  – Постараюсь стать незаметной.

  – Тебе не безопасно здесь оставаться, – процедил он сквозь зубы, не на шутку заведясь, – Я не знаю, как поведу себя, когда мой мозг отключится, а тело не заснет. На моей памяти такое было два или три раза. В первый раз причиной послужило убийство человека – снайпера, лет двадцать назад. Тогда было два варианта или он убьет моего друга, или я его. Я выбрал жизнь друга, но это было сильное потрясение. Я напился, и чтобы не разнес комнату, в которой жил, меня привязали к кровати. В последующие два раза тоже были веские причины, а реакция моя была обратная – жена говорила, что мне требовалась нежность и ласка. Что мне потребуется теперь, не известно.

  – Не переживай, как-нибудь справлюсь, если начнешь распускать руки, – усмехнулась она.

  – Почему ты меня не боишься?

  – Ты не такой страшный, каким хочешь казаться!

  Женька окинул ее хищным взглядом, подошел ближе, оперся о кресло с двух сторон руками, а она даже на спинку не откинулась, чтобы увеличить расстояние между ними, продолжая улыбаться, глядя ему в глаза.

  – У тебя одеколон классный, как называется? – спросила она, словно ничего и не происходило.

  – Дурочка! – выдохнул мужчина и отшатнулся от нее, – Потом не обижайся!

  – Договорились.

  Он пил долго и много, но не пьянел, во всяком случае, разговаривал, хоть и редко, но четко. Правда, то, что он говорил, Лене казалось странным, если не безумным. Но она слушала, зная, что это ему необходимо. После пятой бутылки, он выложил ей все связанное с Дашей, и ему стало легче, словно он сбросил дико тяжелый груз, после чего мозг, наконец, стал затуманиваться, а боль в груди – затухать. Лена, для которой теперь информация сложилась в одно целое, поняла и его, и Дашу, и Владимира. Все стало на свои места.

  Единственное, что осталось для нее загадкой, в кого подруга была влюблена много лет назад, что так необдуманно выскочила замуж за Ваську. Ведь тогда они уже дружили, но Дашка ей ничего такого не рассказывала, да и не встречалась не с кем долго. Поиграет немного в наивность и влюбленность и бросит парня. И никаких серьезных чувств и воздыханий у нее тогда не было. Правда, Лена очень хорошо помнила, кокой счастливой Даша ходила несколько дней после первого поцелуя. Они с Анфиской даже обзавидовались, но подруга так и не призналась, кто это был. И потом ее гораздо чаще можно было увидеть в компании брата, а не какого-то воздыхателя.