Текст книги "Настольная книга офисного работника (СИ)"

Автор книги: Екатерина Неками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

3. Почему нельзя хранить личные вещи на рабочем месте

Ноктису понадобился час только на то, чтобы рассортировать документы и задачи. Но работа пошла быстрее, когда все покинули офис. Даже Оэрба махнула ему на прощание ручкой, выключая общий свет. К концу четвертого часа он завершил последнюю из самых крупных задач и самодовольно откинулся в кресле. В принципе, если поработать еще час и приехать завтра на весь день, с этим будет покончено.

«Что ж – это выполнимо», – признал он. Главное, после этого Игнис не сможет смотреть на него с укором. Ноктис точно сделал всё, чтобы эта чертова стажировка была засчитана. Отец тоже подавится своей ебанной практикой.

А как посмотрит Фэррон, когда он утром в понедельник кинет ей на стол всё это!

Ноктис поверх экрана своего компьютера оглядел опустевший зал. Полдвенадцатого – солнце давно село, и густая темнота залила все помещение, сужая пространство до одного конуса света над его столом. Лишь вдалеке за углом мерцала лампа из коридора, да белая полоса пробивалась из-под двери кабинета Фэррон.

Ноктис напрягся, понимая, что ни черта он здесь не один. Фэррон тоже задержалась допоздна, он ведь не видел, как она уходила. И именно в этот момент в её кабинете послышались шаги и какая-то долгая возня. Ноктис некоторое время наблюдал, затаив дыхание, глупо раздумывая, стоит ли уйти, чтобы не быть пойманным на месте, или просто выключить лампу и экран?

Хотя к чертовой матери! Нахрена ему прятаться от Фэррон? Разве он днём не пытался заявить, что не мальчишка и что этот чёртов банк практически принадлежит ему?

Наконец послышался характерный щелчок выключателя света, дверь кабинета Фэррон открылась, и уже в темном дверном проёме показался невероятно стройный силуэт с чем-то крупным и круглым в руках. Ноктис снова напрягся, считая, что зрение его обманывает.

Женщина, заметив одинокий огонёк лампы, тоже напряженно дернулась. Даже в полумраке чувствовалось – она ведёт какую-то борьбу с собой. Но вот Фэррон решилась и направилась к его столу.

Ноктис выдохнул про себя: «Твою мать», когда Фэррон наконец вступила в световое пятно от лампы. Начальница переоделась, а в руках у неё был мотоциклетный шлем.

Вначале свет упал на стройные и невероятно длинные ноги, которые украшала мотоброня. Реально – все эти щитки, ремни, наколенники, доходящие чуть ли не до середины бедра – Ноктис вряд ли видел в своей жизни что-то, что больше украшало бы женскую ногу. Затем он увидел обтягивающие штаны и узкую куртку с броней, вшитой в плечи. Переплетение чёрных, белых, бордовых полос лишь подчеркивало фигуру Фэррон.

Ноктис вовремя почувствовал, как идиотский, почти мальчишеский восторг подкатывает к горлу, а стало быть к лицу. Кэлуму пришлось оскалится, пока Фэррон не прочла его эмоции от столь «горячего» наряда. Через силу он сглотнул и хмыкнул с упреком:

– Довольно вызывающий вид для начальника отдела, не находите, Фэррон?

Лайтнинг скептически качнула головой. Кэлум пытается её отчитать за внешний вид? После того, что ляпнул в её кабинете? Кому тут ещё должно быть стыдно? Лучше бы извинился перед ней.

Ноктис с напускной ленцой продолжал разглядывать её экипировку. Лайтнинг же заметила, как парень второй раз за день пытается взглядом утонуть в вырезе её одежды. Она досадливо откинула шлем и перчатки на соседний стол, принадлежавший Синди Аурум. Резким движением застегнула молнию до самой шеи, пряча майку под грубой кожей. Не хотела ведь даже подходить к этому придурку, испортившему ей настроение на остаток дня, но… Она, правда, уже остыла. Лайтнинг вообще всегда быстро вспыхивала и потухала. Ноктис же просто глупый мальчишка, не умеющий следить за языком.

– Решили задержатся после рабочего дня? – сухо спросила она, защёлкнув кнопку клапана куртки под самым горлом.

Ноктис вскинул бровь. Она издевается?

– Много работы навалилось, знаете ли, – обвёл он рукой бумаги на столе. Ладонь как назло легла на ту самую папку с её фамилией. И Кэлум снова напрягся: а если Фэррон заметит её?

Лайтнинг вздохнула и неожиданно смягчилась. Она ведь ждала, что этот парень психанет из-за количества работы и сбежит, когда попросила Фанг сделать доступ к порталу и повесить на него несколько задач. Стажеров ведь не подпускают к корпоративному сайту, не тот уровень для системы безопасности. Но Кэлума никто и не додумается обвинять в промышленном шпионаже в пользу конкурентов. Фэррон просто надеялась, что эти задачи станут для Региса доказательством того, что Ноктис сам саботировал стажировку, и её вины тут нет. Пусть разбираются с отцом без неё. Но парень решил взяться за работу, разрушив план Лайтнинг.

– Всего лишь задачи, которые вы должны были выполнить на этой неделе, – спокойно пожала плечами Фэррон.

Ноктис снова дернул бровью: «Серьезно?» Он бы сделал это за пару-тройку дней.

Лайтнинг вдруг заметила, как в этом тусклом желтом свете блестят с вызовом глаза Ноктиса. Ей захотелось заглянуть в них, смахнув длинную челку со лба. Странный и глупый порыв в отношении человека, так низко поступившего с ней днём. Она наконец поймала себя на мысли, что Ноктис действительно кажется ей ребёнком, который запутался и борется со всем миром разом. Сколько она видела таких в приюте Крамер? Каждый из них боролся за себя. Каждый был отдельным миром в мире.

– Отправляйтесь домой, – чуть-чуть сжалилась она. – Закончите в понедельник, – не хватало, чтобы Регис потом обвинил её в том, что она замучила его сынка до полусмерти на работе. – На часах почти двенадцать.

Ноктис с отвращением заметил в словах Фэррон тень опеки, поэтому острые шипы начали прорезаться в позвоночнике. Пальцами он царапнул папку с её личным делом и улыбнулся, цепляясь за неё, как за спасательный круг. Ноктис не желал утонуть в чужой жалости, в чужом превосходстве.

– Не люблю отступать, если за что-то уже взялся.

И папка с её личным делом была водружена на ближний край стола. Женщина склонилась над ней и взяла в руки, странноватая улыбка коснулась её губ, когда она прочла свою фамилию.

– И что это? – спросила почти с издевкой Фэррон.

Ноктис ощутил себя ещё паршивей – она действительно не воспринимает его угрозы всерьез. Нет, конечно, фраза про секретаршу, брошенная в запале ссоры, была пустой. Кому нужна такая стерва, как она.

…Выглядящая, как богиня в современной броне…

Но он ведь действительно может ей изрядно подпортить жизнь на работе.

– Ваше личное дело из отдела безопасности, – ответил Ноктис.

Рука Фэррон дрогнула, и начальница откинула папку назад на стол. Улыбка, правда, никуда не исчезла. Ноктис не смог понять, что же это теперь – признак отвращения или попытка скрыть страх.

– Начальник безопасности – мой лучший друг, – продолжил он, чтобы раскрутить её на эмоции.

Фэррон посмотрела ему в глаза, и он увидел в них напряжение. Улыбка действительно оказалась искусственной.

– Отец – хозяин банка, начальник безопасности – друг. А вы сами кто? Что сделали, чтобы заслужить подобное окружение? – небрежно обронила она, разворачиваясь и забирая шлем и перчатки со стола.

Слова Фэррон снова ударили его наотмашь. Она сделала это будто мимоходом, будто не заметила. Фэррон скрылась в темноте с легкой, почти кошачьей походкой.

– До понедельника, – сухо проговорил Ноктис одними губами, словно угрожал. Хотя в голове молниями вспыхивали другие картины. Как он поднимается с места, как грубо не даёт ей уйти, прижимая к чему-нибудь, как заставляет заплатить за своё унижение такой же монетой. Жестко, беспощадно, доказывая ей, чего он стоит… И тут его внутренний зверь обломал зубы.

Чего будет стоить Ноктис, применивший физическое насилие к женщине? Слабый поступок, недалеко ушедший от того, что он уже сегодня сделал. Слова, брошенные им в её кабинете, встали новой острой гранью поперёк его сознания. И как она их стерпела и нашла силы разговаривать с ним после «нормально»? Это ведь тоже своего рода издевательство. Ведь и из всего этого дерьма она выходит, задрав голову и смотря на него с презрением.

Взгляд Ноктиса снова упал на папку. Он толком её не открывал. Но ведь Фэррон напряглась. Эта фальшивая улыбка – единственная брешь в её безупречной игре. Беспокойство во взгляде ей не удалось скрыть. Что это было: простое отвращение к тому, когда в твоей жизни роются, или нечто большее? Всем есть, что скрывать.

Ноктис уже перестал думать о работе, которую хотел сегодня выполнить. Он раскрыл документ, игнорируя чувство, что за этой чертой назад пути не будет.

Клэр Фэррон. Год рождения и место. Из ближайших родственников – младшая сестра, отец погиб, когда ей исполнилось пять, мать умерла через три года. До 18 лет находилась на попечительстве государства. Приют святой Катарины, Приют Эдеи Крамер, Школа-пансион с математическим уклоном.

Пораженный Ноктис прервал чтение и сглотнул. Теперь даже вспоминать о том, как он думал, что с карьерой Фэррон помогли родители, было неприятно.

«Она добилась своего места сама», – эхом прозвучали слова Игниса.

Школу закончила с балом немного выше среднего – восемьдесят. Но блестяще сдала выпускные экзамены вкупе с невероятно высоким балом вступительных испытаний. Экономический колледж Инсомнии сделал из неё стипендиатку на все четыре года обучения.

У Ноктиса волосы на затылке зашевелились. Это Игнис с легкой руки был в своём университете одним из лучших на потоке. Но он и в школе учился на высший балл. Фэррон перескочила пропасть между школьными оценками и вступительными экзаменам всего за три месяца. Конечно, запросы колледжа несколько ниже университета, в котором учился Кэлум. Но даже так Ноктис добивался статуса стипендиата три года. Он не был идиотом и, когда хотел, учился хорошо, но, похоже, Фэррон перебивала даже его упрямство и упорство.

Колледж Фэррон окончила с прекрасными оценками и характеристиками. Девять месяцев работала на небольшой должности в крупном юридическом агентстве, в отделе, который занимался аудитом. Уволилась по собственному желанию. Несколько месяцев была в поиске, пока не начала карьеру в Банке Люцис.

Далее шёл небольшой список должностей. До начальника отдела она выросла стремительно, всего за пару лет.

Ничего, за что можно было бы серьезно зацепиться. Разве что стоило заставить Гладиолуса получше пробить её прошлую работу и детство в приюте?

«Начальник безопасности – друг», – с презрением и усмешкой повторил в его голове женский голос. Блядь, чертова Фэррон заразила его презрением к самому себе?

Ноктис снова забегал глазами по строчкам её дела.

Личная жизнь и близкие связи: одинока, проживает с младшей сестрой.

Слишком сухо и мало информации. Но чего-то же Фэррон боялась?

Ноктис снова посмотрел поверх монитора на дверь её кабинета и, раздумывая всего пару секунд, поднялся с места.

Кабинет Фэррон на ключ не заперла. Ноктис включил свет, тот на мгновение ослепил его белизной стен и пола. Такая чистая, почти стерильная комната, как и личное дело Фэррон. Игнис и тень психотерапевта Ноктиса с осуждением покачали головами ему в след.

Ноктис сел в кресло и увидел среди документов на столе две рамки. Семейное фото – отец, мать и две девочки лет двух и пяти. Волосы и глаза им достались от матери. Хотя у старшей был такой суровый вид, что стоило поискать в ней черты отца. Светловолосый мужчина лишь еле заметно улыбался. Мать же выглядела действительно счастливой. Ноктис с мурашками по спине видел в этой невероятно красивой женщине саму Фэррон через несколько лет. Он со злостью опустил рамку фотографией вниз.

Мать Ноктиса умерла, когда ему не исполнилось ещё и года. Он не помнил её. Все детство, когда он видел чужих матерей, особенно когда ловил этот счастливый взгляд гордых за своих детей родителей или тень жалости к себе, он превращался в сгусток иголок и желчи. И сейчас Ноктис не хотел, чтобы чья-то мать смотрела на него с укором, пока он роется в чужих вещах.

На второй фотографии были две девушки, наверное, Фэррон в год её выпуска и сестра. Начальница не изменилась за семь лет. Сейчас все такая же заноза с острым взглядом, разве что волосы стали чуть длиннее. Сестра рядом с Фэррон казалась ребёнком с глазами загнанного оленёнка. Ноктис хмыкнул. Даже тут было видно, что Фэррон привыкла опекать свою сестру: та держалась позади, как будто старшая отгораживала её от фотографа грудью.

Ноктис отвёл взгляд от фото. Глаза Фэррон со снимка тоже пронзали его насквозь и упрекали за низкое поведение. «Вот она – пусть смотрит», – со злостью подумал Ноктис и начал открывать ящик за ящиком – бумаги и письменные принадлежности. Ничего личного. На одной из полок её ноутбук, Ноктиса остановили три неудачных попытки подобрать пароль к нему.

Он напряженно огляделся, ища новые зацепки. Диван, как и у Игниса. Фэррон, возможно, иногда ночует здесь?

От Глада он знал, что на одном из этажей были подсобные помещения и душевые для тех, кто дежурит сутками на охране. Большие кабинеты должны были быть оснащены своим санузлом. Игнис тоже рассказывал, что с неохотой, но в авралы приходится проводить на работе и ночи. Да и где-то же она прятала и шлем, и экипировку? Кэлум нашёл взглядом встроенный шкаф, что так хорошо мимикрировал под белую стену.

Не раздумывая, Ноктис открыл дверцы шкафа. Два молочно-белых костюма на вешалках. Ещё пара вещей в той же цветовой гамме. Спортивная сумка заставила его улыбнуться – уже ближе к намеченной цели. Открыв её, Кэлум чуть не взвыл, поднимая взгляд к потолку. Полотенце и сменное нижнее белье.

«Сука», – нервно хмыкнул Ноктис. Он же жаждал личных вещей Фэррон? Что, теперь смотря на стерву, нужно воображать именно это? Для разнообразия – чёрное кружево и хлопок. Ещё пара вещей в темной гамме и спортивная одежда.

В этот момент его телефон начал настойчиво вибрировать в кармане. Ноктис бросил сумку на пол и, присев на корточки, достал его.

На экране высветилось «Глад». Ноктис ответил, прижимая телефон плечом к уху, чтобы освободить руки.

– Да, – продолжая рыться в сумке, ответил он.

– Нокт, твою мать. Что ты творишь? Почему мне почти в полночь звонят с пункта наблюдения и говорят, что ты залез в кабинет Фэррон.

Ноктис, уже нашедший косметичку со всякими гигиеническими мелочами и зубной щеткой, замер, обводя взглядом периметр комнаты.

– У вас камеры в её кабинете?

– Нет, конечно, – выпалил Глад, а Ноктис, выдохнув, вернулся к своей работе. – В общем зале есть камера.

Ноктис скрипнул зубами. За остальными работниками, значит, следить можно. В боковом кармане сумки нашлась пачка обезболивающего и жаропонижающего, помогающего при первых признаках простуды.

– И что ты там, блядь, делаешь? – напряженно повторил вопрос Гладиолус.

Обшаривая ещё один карман, Ноктис нашёл вскрытую пачку презервативов. Бинго.

– Роюсь в её белье…– немного рассеянно ответил Кэлум.

Нахрена ей это здесь, если она так рьяно против отношений на работе и «одинока»?

– Очень смешно… – скрипнул зубами Гладиолус. – Нокт, только глупостей не делай. Не хочу потом прикрывать твою жопу, если ты разгромишь её кабинет.

Ноктис встал на ноги, не выпустив из рук «улику». Он напряжено думал, хотя идиотские предположения Глада отвлекали.

– Ты думаешь, я псих?

– Есть немного, – хмыкнул Глад. – Что ты там забыл?

– Глад, с кем она спит из офиса?

– Ни с кем, – даже не задумываясь, ответил глава безопасности. – Нокт…

– Глад, она спит с кем-то в офисе, – бескомпромиссно перебил Кэлум.

Гладиолус громко выдохнул.

– Хорошо, приезжай ко мне. Поговорим.

Ноктис улыбнулся, чувствуя, что друг уже смирился с его маниакальным желанием достать Фэррон. А та, как оказалось, не такая уж и святая.

4. Почему нельзя преследовать девушек с работы

Лайтнинг смотрела на высокую и аккуратную стопку папок, лежащую на её столе. Утро понедельника – Кэлум справился с задачами за выходные и демонстративно водрузил доказательство ей на стол, пока никого не было в офисе. Она нашла бумаги, придя одной из первых на работу.

Упрямый мальчишка. Губы Лайтнинг непроизвольно изогнулись в раздражённой полуулыбке.

Скользя взглядом по своему столу, она заметила перевёрнутую рамку с фотографией родителей. Ноутбук лежал в своём ящике, но провод зарядки кто-то перевернул под непривычным углом. Тонкая нить будущего напряжения натянулась внутри Лайтнинг, будто её преследует взгляд Ноктиса, прячущийся за густой челкой.

Лайтнинг уже виделась с ним сегодня. Кэлум-младший заявился в спортзал, который она посещала перед работой. Он следил за ней.

Лайтнинг не любила своё прошлое и инстинктивно начинала защищаться, когда кто-либо затрагивал его. Так папка, что показал ей Кэлум, заставила её разозлиться. Лайтнинг понимала, что там нет ничего криминального, иначе её бы никогда не приняли на работу в подобный престижный банк. Но то, что в документах было невысказанным, осталось шрамами на её душе. Жизнь в трёх приютах и попытки бороться за своё будущее. Все, что сделало её такой, какая она есть – не то, что Лайтнинг хотела показывать другим. Тем более мальчишке, что так явно хотел ей насолить.

***

Ноктис допивал вторую кружку кофе за утро. Этот месяц добьёт его посильнее, чем учёба. Что за график у этой грёбанной стервы? С 7:00 до 8:00 – тренировка в зале в здании напротив банка. В 8:30 она уже на работе, а уходит из офиса в лучшем случае в 21:00. Нередко ночует в своём кабинете. Выходные Фэррон, правда, всегда проводит дома.

Это все усреднённые данные, которые Ноктису сообщил Глад по наблюдениям охраны. Связей в офисе, не имеющих отношения к работе, не наблюдалось, и мужчин, которые заходили к Фэррон в кабинет, можно было пересчитать по пальцам. Гладиолус обещал этим заняться, но вот спортзал и обеденное время достались Ноктису.

Глотая кофе в небольшой комнате, где обычно обитал Амицития, Ноктис вспоминал чёртову тренировку. Стоило только прикрыть глаза, как он видел Фэррон в спортивном топе и шортах, лежащую или сидящую на очередном тренажёре или с гантелям. Светлой и влажной от тренировки кожи больше, чем одежды, а под ней виден каждый перекат и рельеф мышц от физической нагрузки.

Ебанный стыд. И как не думать о чёрном кружеве? Особенно, когда она тянет снаряд с упором коленом и рукой в скамью или старается тянуть мышцы на ногах.

Заметив Ноктиса, Фэррон на мгновение сжала губы от злости. Затем, посмотрев в глаза с вызовом, отвернулась, продолжив свои упражнения, не проронив ни слова. Ноктис прочёл за этим вызов: «На, любуйся, раз уж приперся».

Фэррон показывала, что ничуть не стесняется его молчаливого присутствия.

А Ноктис в очередной раз почувствовал себя идиотом и с ожесточением принялся за штангу. Людей там было раз, два и обчелся. Фэррон ни с кем не общалась, сосредоточившись только на тренировке.

– Утро… – поздоровался Глад, ввалившись в собственный кабинет. – Ну и видок у тебя, будто выжатый лимон.

– Все утро любовался, как Фэррон тягает гантели.

– Ум, и как фигурка? Мне стоит тебе позавидовать?

Ноктис поморщился. Делиться своими фантазиями даже с другом не стоило. Глад и так подозревает, что он псих.

– Могу уступить тебе эту «обязанность». Будешь в семь утра ездить в зал, – огрызнулся Ноктис.

– Почему бы и нет? Я с шести в другом зале работаю, – подмигнул Амицития. После его слов Ноктис почувствовал странный порыв: в действительности он не хотел, чтобы Глад смотрел на Фэррон в том вызывающем виде. Он не хотел, чтобы вообще кто-то смотрел на нее, кроме него самого. – Впрочем, тренировки пойдут тебе только на пользу, – сказал Гладиолус.

– Ты ещё что-нибудь выяснил про неё? – спросил Ноктис, пришедший в кабинет ради этого.

Глад улыбнулся. Проверка информации и расследования требуют времени. Тем более все приюты, где жила Фэррон, находятся на разных краях страны, они равно удалены от Инсомнии.

– Глифы обещают справиться на следующей неделе.

Ноктис поморщился. Ему не нравилась эта новость.

Гладиолус же странно относился к затее Кэлума-младшего. С одной стороны не одобрял, а с другой – его, как главу безопасности, задевало, что он не знает о какой-то интриге внутри офиса, хотя он вроде бы должен следить за всеми работниками банка, чтобы избежать утечки данных или мошенничества. Он взялся за дело Фэррон, потому что её приняли на работу в тот год, когда он ещё не вступил в должность. С тех пор дело почти не обновлялось, и в нем действительно была пара пробелов. Да и зная Ноктиса, стоило ожидать, что тот не отступит. Лучше быть рядом, если он влипнет в неприятности, так будет легче вытащить его из них. К тому же и здесь Глад может получить выгоду, найдя реальный повод сделать то, о чем он думал уже давно.

– Стоит и её ближайшее окружение охватить. Я попробую заняться её секретаршей,– хмыкнул Глад и ладонью провёл по волосам, растягивая губы в кривой улыбке.

Ноктис бросил взгляд на друга, вспоминая Оэрбу – ещё одна стерва в этом гнезде.

***

Кэлум почти всю неделю вёл себя тихо: не пропускал практику, приходил как по часам и выполнял свою работу, не придраться. Это по капле начало злить Лайтнинг– волчонок притаился. Она неизменно видела его на утренней тренировке, где он бросал такие взгляды, что пришлось сменить спортивную форму. И всякий раз выходя в общий зал в офисе, Лайтнинг чувствовала, что её спины касается колючий взгляд Ноктиса.

Как-то, склонившись над папкой на столе Хоупа Эстейма, Лайтнинг подняла на секунду лицо и чуть не обожглась о взгляд Кэлума. Хотя его рабочее место находилось почти в десятке метров от неё.

Но самым паршивым было видеть его на обеде в паре столиков от себя. Сегодня она даже ушла, ничего не съев – аппетит был испорчен.

Последней каплей стало то, что, возвращаясь с обеда раньше обычного, Фэррон застала на лестнице Фанг и начальника безопасности Амицитию. Оэрба, что несвойственно ей, стояла, прижавшись спиной к стене. Дружок Кэлума-младшего – этот громила – нависал над ней, упираясь рукой в стену, и что-то премило мурлыкал.

Лайтнинг медленно поднималась, смотря на эту картину. Она спугнула Фанг, та для виду скривилась и, грубовато оттолкнув Амицитию в плечо, ушла. А громила, заметив Фэррон, так слащаво улыбнулся, что Лайтнинг поняла – и здесь к ней подкрадывается Кэлум-младший.

***

– И что это было? – зло начала отчитывать свою помощницу Лайтнинг.

Фанг лишь фыркнула, бросив на неё быстрый взгляд.

– Лайт, прекрати. Мы просто разговаривали. Он даже не из нашего отдела, – недовольно ответила Фанг. Они были знакомы ещё с первого курса в колледже, так что Оэрба могла себе позволить разговаривать с Лайтнинг подобным тоном.

Лайтнинг сдерживалась, чтобы не ляпнуть что-то из серии: «Какой пример ты подаёшь!» После первого разговора с Ноктисом она всё чаще начинала ловить себя на этом странном тоне воспитательницы. Но ведь Лайтнинг должна была ожидать от Фанг чего-то подобного: Оэрбу никогда не волновало ни общественное мнение, ни какие-то моральные принципы. Вкупе с этим имелась необъяснимая тяга к таким вот брутальным парням.

Все очень плохо складывалось. И все против Фэррон.

– Он дружит с Кэлумом-младшим, а тот имеет на меня зуб, – попыталась сдержанно объяснить всё Лайтнинг.

– У тебя паранойя, – огрызнулась Фанг. Она была не менее вспыльчива, чем Лайтнинг, когда дело доходило до её личного пространства.

Лайтнинг прикрыла глаза, глубоко вдохнув. «Если бы…»

– Этот ублюдок говорит мне гадости. Угрожает. Следит за мной в нерабочее время, на утренних тренировках и в обед, даже не скрываясь…

– Все действительно так паршиво? – вдруг с сожалением спросила Фанг и села на стул, готовая наконец выслушать Лайтнинг.

«Ещё хуже», – подумала Лайтнинг. Перед подчиненными она всегда старалась выглядеть нерушимой скалой, но этот мальчишка своим странным поведением начал подтачивать её основание. Как сдерживать себя или казаться отстранённой и холодной, когда бьют так низко?

– Ты видела, как он смотрит на меня? – Лайтнинг хотела объяснить, что её насторожённость к людям тут ни при чем. Это Ноктис обладает прожигающей все вокруг аурой. Его взгляд, кажется, преследует Лайтнинг уже по ночам.

– Влюблёнными глазами? – попыталась отшутиться Фанг. И не поймёшь: сарказм это или серьезно.

– Это Хоуп смотрит «влюбленными глазами», – огрызнулась Фэррон. Эстейм действительно был неравнодушен к Лайтнинг, для него любой разговор или случайное соприкосновение с начальницей заканчивались румянцем смущения. Но Хоупу пока хватало ума молчать о своих чувствах, иначе бы Фэррон пришлось повести себя довольно жестоко. – Кэлум, в отличии от него, прожечь во мне дыру хочет… Или убить.

– Мальчишки, – как-то странно улыбнулась Фанг. – Знаю я этот тип парней. Он просто по-иному не умеет выражать эмоции, только через жестокость и грубость. Эмоциональный дикарь…

Лайтнинг снова почувствовала себя обессиленной. Фанг была одним из самых близких ей людей, но сейчас разговаривать с ней – как будто вести разговор с глухим. Оэрба зачем-то пытается убедить её в том, что Ноктис ведёт себя нормально, а в основании его поведения романтический интерес.

– Он пригрозил мне, что, если я продолжу его задевать, я стану его любовницей,– почти сквозь зубы сказала Лайтнинг.

Фанг вместо того, чтобы ужаснуться, фыркнула.

– И после этого ты ещё сомневаешься в том, что он к тебе неравнодушен? Он как минимум тебя хочет, раз ляпнул такую вещь. Лайт, посмотри на себя. Да тебя любой здоровый мужик захочет, а мальчишка, только вышедший из подросткового периода, так вообще захлебнётся слюнями, как Хоуп.

Лайтнинг захотелось закатить глаза. Фанг считает, что она во всем виновата сама?

– Он пытается меня достать, и меня это очень напрягает. Боюсь, внезапный интерес его друга к тебе – часть всего этого дерьма, – отрывисто, с расстановкой пауз процедила она.

– Внезапный? – с обидой переспросила Оэрба. – Лайтнинг, просто поставь мальчишку на место. Мне нужно тебя учить, как отшивать парней? – на местоимении Фанг сделала акцент. Лайтнинг уже в колледже слыла той ещё недотрогой, потому что с лёгкостью и даже с грубостью топора отшивала ухажеров, которые ей не нравились.

Лайтнинг тяжело вдохнула. Как его отшить, если он сам больше не выходит на конфликт? Акцентировать внимание на его поведении, признать – он добился своего и достал её.

– Я попытаюсь решить этот вопрос. Но ты, пожалуйста, будь осторожна с этим чертовым начальником безопасности. Хотя бы не общайтесь в офисе. Не попадайтесь никому на глаза, – твёрдо попросила Лайтнинг.

***

Вечер четверга – Фэррон вызвала Ноктиса к себе в кабинет. Он с кривой ухмылкой на губах гадал, что же успел сделать, чтобы заслужить её внимание.

Чтобынаконец-тозаслужить его.

Фэррон упорно игнорировала его эти дни: ни слова, ни взгляда в его сторону. Будто он, мать его, пустое место. Даже чертовому прилизанному Эстейму она уделяла внимание каждый день. И пока тот был номером один в списке её предполагаемых любовников «На убийство».

Фэррон сидела в своем кресле, как и в прошлый раз, но без пиджака, видна была только тонкая блузка, застегнутая под самое горло. Ноктис смутно угадывал в полупрозрачных переливах ткани очертания фигуры. Он думал, что Фэррон в мотоциклетном комбинезоне… спортивной форме… чёрном кружеве… нравится ему больше, чем в рабочей одежде. Так она честнее.

Лайтнинг не сразу начала разговор. Да и вообще решиться вызвать Ноктиса к себе – было тем ещё шагом. Ей ведь пришлось перепроверить все документы и задания, что он выполнил. Как назло, все было чисто, не прикопаться.

– Вы хорошо справляетесь со своей работой, – поморщившись, признала Лайтнинг.

Ноктис лишь приподнял уголок губ в самодовольной и тщеславной улыбке. Ещё бы – кто сомневался.

– Вы уже выполнили работу, запланированную на эту неделю, – снова с неохотой признала Фэррон.

Натянутый тон начальницы злил Ноктиса.

– Хотите, чтобы я медленнее или хуже выполнял свою работу? – со злой усмешкой уточнил он. Лайтнинг на секунду устыдилась того, что он раскрыл её затаенные надежды.

«Хочу, чтобы ты просто убрался из моего отдела и больше не преследовал меня», – Лайтнинг стоило признать свою неправоту. Если бы в минувшую пятницу она разрешила ему уйти и подписала задним числом характеристику, этого всего не случилось бы. Но отступать и прогибаться под испорченного богатенького мудака было тем ещё дерьмом. Тем более сейчас – это дело принципа.

– Нет. Думаю, если вы так легко справляетесь с нагрузкой для стажёра, вам можно доверить полный объём начинающего сотрудника, – в сердцах огрызнулась Лайтнинг. Она ведь не хотела этого говорить, наоборот, собиралась предложить завтра отгул, раз уж он выполнил все задачи. И далее – работать полдня, если уж он справляется. Но она не смогла пересилить злость из-за его наглого тона и взгляда, раздевающего её даже сейчас. – Мне кажется, у вас слишком много свободного времени на работе, раз вы тратите его на наблюдения за мной. Вы рылись в моем кабинете,– Лайтнинг не выдержала и всё-таки сказала это, выдав, что не столь уж холодна и безразлична к его поведению.

«Рылся в кабинете в нерабочее время», – мстительно отметил Кэлум. Тёплая волна самоуверенности уже накатила на Ноктиса. Похоже, все эти дни Фэррон скрывала, что нервы её на пределе.

– А вам есть что скрывать? – улыбнулся он так остро, что Лайтнинг стало плохо. Она хотела поставить на место наглеца, а он, похоже, плавал в этом остром супе из взаимных колкостей как акула. Переиграть его сложно. Лайтнинг лишь даёт ему шанс сократить дистанцию и опустить её до своего уровня, чтобы унизить.

– Господин Кэлум, – попыталась она строгим тоном поставить Ноктиса на место, но он снова сверкнул острым взглядом из-под челки.

Её обращение, оставленное ещё неделю назад из-за неудачной игры слов, теперь задевало внутри Ноктиса новые струны. Он просто не мог не улыбнуться в ответ:

– Фэррон, тренируетесь обращаться ко мне в будущем?

Лайтнинг так сдавила свою металлическую ручку, что та чуть с хрустом не переломилась.

– Кэлум, – она набрала воздух в легкие, чтобы придушить в очередной раз злость. – Вы свободны. Не стану вас задерживать.

Ноктис улыбнулся и встал. Лайтнинг думала о словах Фанг. Та сказала, что Ноктис к ней неровно дышит, поэтому ей стоит просто его отшить. Но, черт побери, где в этой взаимной перепалке можно было вклинить: «Отвали, ты не в моем вкусе. Терпеть не могу мудаков вроде тебя!» Не получив в ответ: «Ты много о себе воображаешь, кому ты нужна…»

Но необходимость раз и навсегда избавиться от внимания Ноктиса зрела и кипела внутри.

***

Ноктис застыл на входе в зал. Фэррон сегодня пришла раньше, она ожесточено избивала грушу в дальнем углу. Прежде она мучила только тренажёры, ну, и косвенно его.

Била Фэррон жестко и зло, так что в конце последней тирады ударов обессилено обняла снаряд. Ноктис видел её только со спины и заметил, что сегодня на ней ещё больше одежды. День ото дня Фэррон надевала все более закрытую форму. Сегодня можно было рассмотреть лишь открытые руки. Фэррон наконец перевела дыхание и обернулась.