Текст книги "Настольная книга офисного работника (СИ)"

Автор книги: Екатерина Неками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

…Её наслаждения им…

Намотав на ладонь розовые волосы, он открыл шею и оставил дорожку из поцелуев и следов зубов. Второй рукой неспеша изучил грудь и тело, её белые бёдра. Невероятную гладкость кожи – шелковые лепесток и зефирную мягкость её самых нежных мест.

Чувствуя, как она, ещё не пришедшая в себя, откликается спазмами на каждое его прикосновение. Сладкая и соленая, растекающаяся влагой в его руках и под ним. Ноктис прикусил её плечо и, задав уже свой неистовый ритм, провалился в наслаждение, как будто ушел с головой под воду. И хотелось верить, что её стоны, пробивающиеся через его рык, ему не кажутся. Он смог утянуть Клэр за собой в эту бездну во второй раз.

Итого:

На выходе из здания Лайтнинг сунула в турникет пропуск, на карточке под витиеватой эмблемой банка «Гранд Пульс» красовалась её фотография, фамилия и имя.

Фэррон перешла дорогу и спустилась в подземный гараж. Она пять месяцев работала на новом месте, но именного места на парковке банка ей так и не дали. Неприятно.

Лайтнинг жевала нижнюю губу, стараясь в голове пересчитать последние пункты аудиторской проверки. Пазл пока не складывался, что её невыносимо злило. Задумавшись, Фэррон не заметила тень, маячившую на периферии. Когда кто-то дернул её за локоть и прижал к себе, она по инерции напряглась, готовясь врезать обидчику.

– Фэррон, блядь, я жду целый час. Ты ебанная трудоголичка, – прошипел ей на ухо парень в чёрной коже. Его мотоцикл стоял, припаркованный через два ряда.

– Кэлум, мог бы и не ждать, – в тон ему едко ответила Лайтнинг, дёрнувшись из крепких рук. – Я написала, что задержусь.

Ноктис, облокотившийся на сиденье её мотоцикла, уже поймал Лайтнинг в объятья и не желал отпускать, придерживая за талию, даже в одежде казавшуюся невероятно хрупкой.

– Лайт, в следующий раз я заявлюсь в этот чертов «Гранд Пульс» в твой кабинет… – нагло улыбнулся он.

Фэррон от досады сдавила его плечи. Ноктис ведь знал, что она скрывает на работе то, что спит с наследником их конкурентов.

– Только попробуй, – рыкнула Клэр.

– А что? На практике у меня вроде неплохо получалось тебе помогать с расчетами. Я бы мог носить тебе кофе.

Ещё один его конёк: постоянно напоминать Фэррон о том, что она теряет, скрывая их отношения. Кэлум не уставал ей говорить об этом – однажды Клэр сдастся…

– Убью… – прошипела Фэррон.

Ноктис сместился на сиденье, прижав Лайтнинг чуть ближе, и нагло сказал:

– Или может быть у тебя там любовник? – он, похоже, поймал приятную для себя волну, злившую его Молнию.

Фэррон холодно возмутилась:

– Я не сплю с коллегами.

Ноктис взял её за подбородок и, смотря в глаза, скептично хмыкнул:

– Неужели? А я? У тебя вроде оставалась целая неделя отработки, когда ты сдалась…

– Все ещё празднуешь победу? – Фэррон закатила глаза. Всё тот же наглый мальчишка, цепляющийся к каждому её слову.

Они оба, кажется, не изменились за это время, но как-то притерлись. Если раньше их острые углы причинял друг другу боль, то теперь идеально совпадали, сцепляясь в единую фигуру.

– Приз слишком хорош, – хмыкнул Ноктис, утыкаясь носом в розовые волосы где-то возле уха и потирая рукой её напряженную шею.

Он услышал, как Лайтнинг засопела, расслабляясь. Конечно, она устала. Её близкое дыхание обжигало и возбуждало Кэлума. Ноктиса вообще всегда заводила Фэррон в мотоброне. Кажется, он по уши влип в Лайтнинг, когда увидел её в коже с защитой… Восхитительно. Он потянулся к её маленькому и аккуратному уху, поцеловал и почти заскулил:

– Лайтнинг, поехали. Или я прижму тебя где-нибудь здесь в темном углу.

Клэр, всё ещё украдкой красневшая от его наглых слов, промолчала, потому что знала, что, сцепившись с ней в споре, Ноктис может бесконечно сыпать пошлостями.

– Я не видел тебя целую неделю, – напомнил он.

Для Кэлума это действительно был срок. Он даже спать будет, утыкаясь лицом в её волосы и не разжимая объятий. Видимо, чтобы не сбежала.

Избавиться от Ноктиса после того, как Фэррон дала слабину и подпустила его к себе, оказалось невозможно… Настырный и упрямый… Даже на мотоцикл сел, чтобы быть с ней рядом чаще.

Помедлив, Ноктис добавил:

– Ещё нам нужно кое-что обсудить.

Тон Ноктиса вдруг напряг Лайтнинг, слишком сдержанный. Клэр отстранилась и сложила руки на груди, будто говорила: «Выкладывай, иначе не сдвинусь с места». Если это очередной разговор о том, чтобы съехаться и не прятаться больше, её ответ неизменен. «Разберись с собственной жизнью, прежде чем влезать в мою».

Кэлум знал все её аргументы против, но всё ещё боролся, пытаясь выйти из статуса дежурного любовника и занять рядом с Фэррон больше пространства и времени. Она же нашла для себя новые причины не менять ничего: они конкуренты, у него уже есть номинальная невеста и свадьба с Лунафреей, маячившая на горизонте. Ноктис иногда в бессилии повлиять на Фэррон думал, что это всего лишь мелочи, за которые она цепляется, боясь что-то менять. Лайтнинг не такая уж сильная и взрослая, когда дело доходит до её личной жизни. Ноктис и здесь уже раскусил её: Клэр слишком долго занималась учебой и карьерой, заботилась о личной жизни своей сестры вместо того, чтобы учиться вести свою собственную. На этом поле она была тем ещё дикарем.

Ноктис украдкой хмыкнул. Последнее время его сессии с терапевтом стали другими. Ноктис никогда бы не поверил, что станет теплее относиться к встречам с Идзунией. Ардин, конечно, не одобрил бы это, но теперь Кэлум представлял себе их общение как заговор против Фэррон. Во всяком случае они с психотерапевтом наконец сходились хоть в чём-то: отношения в тайне не слишком здоровы, и выход из тени – верный шаг.

Ноктис замялся и полез в карман. В его пальцах блеснул металл. В полумраке гаража было недостаточно света, но белое золото с искрящимся камнем так сильно контрастировало с чёрными кожаными перчатками, что сделать вид, что она не видит его, не получалось.

Лайтнинг напряженно спросила:

– Что это? – Ноктис вдруг вспомнил этот ледяной тон презрения. Таким же она встретила тот злополучный букет, ставший взмахом крыльев бабочки, вызывающим бурю. Ноктис стиснул пальцы на кольце сильнее. Он снова перебрал? Проклятье, Фэррон, почему нельзя просто принять это с улыбкой? Ноктис порой чувствовал себя в их отношениях нейрохирургом, так тонко нужно было общаться с Клэр.

– Обручальное кольцо, – Ноктис думал об этом последние три дня и понял, что это единственный способ разом решить все проблемы, разрушить препятствия, которые выстроила Фэррон. Если бы она хоть раз сказала, что просто не желает видеть его в своей жизни вне постели, может быть он в бессильной злости и гордости отстал от неё. Но нет. Фэррон всегда находила только логичные доводы: «Твоя невеста, твой отец, мы конкуренты».

Ноктис прислонился к краю сиденья её мотоцикла, поэтому был даже ниже её и смотрел в глаза. Одной рукой он держал Лайтнинг, другую с кольцом выставил между ними. Лайтнинг коснулась пальцами его лба, будто проверила температуру.

– Кэлум, ты бредишь? Я надеюсь, оно не предназначено мне?

Ноктис с затаённой, почти детской обидой стиснул зубы:

– Почему?

Лайтнинг ответила:

– Не прикидывайся дураком… Твой отец, твоя невеста…

Ноктис прикрыл глаза. Она снова за своё…

– Луна сбежала три дня назад со своим телохранителем, – Ноктис перебил все возражения Фэррон. – Её братец названивал мне, требовал, чтобы я приехал и вернул её домой.

Ноктис до сих пор поражался, почему Рафус решился на это. Видимо, связь его сестры с телохранителем казалась ему ужасней, чем с Кэлумом. К тому же, похоже, Рафус окончательно испортил отношения с Лунафреей, раз считал, что у Ноктиса больше шансов уговорить её вернуться.

В чем-то старший брат Луны был прав. Неделю назад она звонила Ноктису. Уже привычный разговор ни о чем между людьми, пытающимися оставаться друзьями, когда такое большое расстояние и время разделяет их. Только после побега Лунафреи Ноктис понял все значение этого звонка. Появилось странное понимание и сожаление. Если бы Ноктис был с ней чуточку теплее или искреннее, она могла бы рассказать ему. Луна, похоже, страдала от того, что не могла поделиться своими чувствами ни с кем. С другой стороны – может она искала знак, благословляющий её побег.

Лайтнинг, ошеломлённая новостью, напряглась:

– И ты?

«Поехал искать обручальное кольцо», – хмыкнул про себя Кэлум. Он, конечно, подозревал, что со стороны Фэррон будет напряжение, но не эти скептицизм и холод. Игнис уже одобрил его решение. С Ардином Ноктис его не обсуждал пока, знал, что терапевт найдёт сотню доводов не спешить и в итоге подорвёт самоуверенность Кэлума.

Ноктис был благодарен Нокс Флёре за её побег, развязывающий ему руки. Не иначе божественный пинок для него: срочно решить вопрос с Фэррон, пока отец не осознал не обратимость произошедшего и не создал новый план по использованию жизни сына во благо их бизнеса.

– Я послал Рафуса… Я уж точно не имею никакого отношения к личной жизни Лунафреи.

– Ты разговаривал с отцом об этом? – строго и сдержанно спросила Лайтнинг.

Блядь, Фэррон пытается снова строить из себя ледяной сугроб?

Ноктис покосился на кольцо в своих руках:

– Об этом? Нет. Просто уговорить отца будет проще, чем тебя, – оправдался он с насмешкой. Ноктис знал, что это правда.

Лайтнинг приподняла одну бровь:

– С чего вдруг?

– Он же сам хотел, чтобы ты вернулась в банк, – едко улыбнулся Ноктис. Отличная выйдет месть отцу за ту чёртову стажировку в её отделе. Ноктис действительно злопамятен.

– Я не вернусь в ваш чертов банк, – огрызнулась Фэррон.

Ноктис потянулся к её уху и прошептал:

– Куда ты денешься. Это же семейный бизнес… К тому же с моей фамилией ни один конкурент точно тебя не наймёт.

Ноктис самодовольно улыбнулся: «Вот тебе шах и мат на все твои доводы, Клэр. У тебя просто больше не будет смысла скрываться».

Лайтнинг дернулась, от его самоуверенности и наглости уже зубы скрежетали. Ей, похоже, предстоит читать новую лекцию подростку о том, что значат слова «независимость» и «личное пространство», на которые он с разбегу пытается запрыгнуть. Фэррон взяла из его пальцев кольцо, стараясь не смотреть на блеск камня, расстегнула нагрудный карман на куртке Ноктиса, положила туда украшение и надежно закрыла, повторив:

– Кэлум, я не выйду за тебя.

После чего поймала на себе его злой и жгучий взгляд.

– Ли-це-мер-ка, – по слогам тихо проговорил он. – У меня больше нет невесты. Что теперь придумаешь, чтобы и дальше прятать наши отношения от остальных?

Лайтнинг сглотнула горечь упрёка. Когда она столкнулась с этим кризисом в отношениях с Клаудом, все покатилось к чертям. Ноктис же просто не позволит ей так же инертно слить эту битву.

Сглотнув, Кэлум попытался взять себя в руки и немного отступить:

– Съехаться, чтоб я больше не караулил тебя после работы, как сталкер, ты тоже откажешься?

Лайтнинг представила, как этот разговор об её задержках на работе перенесется в его обставленную черным квартиру.

– Чтобы ты меня пилил каждый вечер? – закатила она глаза.

– Облизывал тебя и пел оды твоим ногам…

Картины того, как Кэлум ждёт в её светлой квартире с ужином, казались немного привлекательней.

Лайтнинг хлопнула Ноктиса по плечу, чтобы он не сбивал её с серьезного настроя.

– Я подумаю, – ответила Лайтнинг, наконец отрываясь от него. Ей не хотелось провести остаток вечера на влажной и холодной парковке.

Ноктис, поднявшись, украдкой улыбнулся, погладив нагрудный карман. Она смягчилась – уже маленькая победа. Лайтнинг однажды обязательно капитулирует перед ним. Он слишком упрям и методичен в достижении своих целей, чтобы не дождаться этого момента.