Текст книги "Огненные слёзы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Михайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

– Юта, я здесь, – окликнул голос Корта совсем близко, и Юта медленно открыла глаза.

– Корт… – прошептала она и улыбнулась.

– Ты помнишь, что произошло?

Мужчина сидел на кровати рядом с ней и смотрел на неё со странным выражением в тёмно-синих глазах. Это была смесь печали, и вины, и скорби, и ещё, совершенно неожиданно, сострадания.

И тут Юта вспомнила. Всё, до последней мелочи: до цвета серого покрывала на кровати Налады, до радужных отсветов от разбитого стекла на стенах, до потных рук, сомкнувшихся на горле.

Юта коснулась головы – она была перемотана бинтами. Она поднесла руку к глазам и увидела красное. Корт наклонился ближе, рассматривая повязку.

– Опять кровь пошла. Надо перебинтовать. – Он начал подниматься.

– Постой. – Юта поймала Корта за руку. – Когда я была без сознания, ты говорил что-то. Я слышала, как ты произносил моё имя. Что ты говорил?

Корт странно посмотрел на неё, поколебался, но всё же ответил:

– Я сказал, что ты должна держаться. Что всё будет хорошо.

Юта на мгновенье прикрыла глаза, а когда снова открыла, в них стояли слёзы.

Она ненавидела плакать при посторонних. Она должна всегда оставаться сильной или хотя бы казаться такой. Но сейчас ей почему-то было всё равно. Что-то, больно царапавшее острыми краями, рвалось у неё из груди. Она хотела выпустить это что-то – эту боль – чтобы избавиться от неё.

– Корт, мне страшно, – зашептала Юта, хватаясь за его руку. – Я столько уже потеряла, но мне никогда не было так страшно, как сегодня, когда я думала, что меня увезут от тебя, и я больше никогда тебя не увижу.

Мужчина застыл, не двигаясь, будто даже не дыша. Она видела его застывшее каменной маской лицо. Оно расплывалось из-за слёз, которые текли у неё по щекам.

– Не плачь, – тихо произнёс Корт.

Но она не могла остановиться. Крупные горячие капли катились по щекам помимо её воли. Рука Корта дёрнулась. Бесконечно медленно, будто преодолевая невидимую силу сопротивления, он поднёс руку к её лицу. Он гладил Юту по щекам, стирая жгучие слёзы, но они лишь сильнее катились у неё из глаз.

Юта прижала руку Корта к своей щеке. Его ладонь была горячей. Её прикосновение почти обжигало кожу, как будто она подставила щёку под прямые лучи Тауриса. Юта подумала, что, возможно, в пустыне с ним и правда что-то произошло. Что-то кардинально отличавшееся от того, что все думали. Что-то загадочное и невообразимое, как будто он впитал в себя жар пустыни.

– Не плачь. Я не дам тебя в обиду, – повторил Корт, словно не знал, что ещё сказать.

Очевидно, он был не мастак утешать плачущих девушек. Наверное, он решил, что она плачет от страха. Но это было не так.

– Корт, – Юта потянула его к себе, – обними меня.

Корт молча наклонился к ней. Его глаза стали двумя тёмными водоворотами, которые затягивали Юту, и она тонула, задыхаясь, не способная сопротивляться. Она почувствовала, как его волосы упали ей на лицо, когда он прижался щекой к её щеке.

Жёсткая двухдневная щетина колола и щекотала лицо. Юта повернулась к нему, улыбаясь. Она хотела что-то сказать, но в этот момент Корт тоже повернулся к ней. Неожиданно их губы встретились. Юта не знала, как это случилось, но это казалось таким же естественным, как дышать, как смотреть на него, как быть рядом с ним.

Поцелуй обжёг её, словно раскалённое дыхание пустыни. Юта поняла, что у неё нет сил оторваться от Корта. Его губы были горячими и растрескавшимися, а поцелуй – жарким и настойчивым. Юта не думала, что он может быть таким. Кокон спокойствия, всегда окружавший его, лопнул, обнажив другого Корта – неистового и отчаянно безрассудного, страстного и беззащитно-ранимого, стремительно теряющего контроль.

Горячая тёмная волна накрыла их с головой. Корт целовал её с силой, почти причиняя боль, так, как будто это был последний миг их жизней. Он поймал её судорожный вздох, раздвигая её губы своими, не давая вздохнуть.

Юта цеплялась за рубашку Корта, не понимая, где она и что происходит. Но её это больше не волновало. Всё, чего она хотела – это чувствовать эти губы, горячие и немного жёсткие, покрывающие её влажными поцелуями. Она тянулась к Корту всем своим существом, всем телом и всем сердцем.

Поцелуй разгорался, как лесной пожар, становясь отчаянным, почти болезненным. А потом Корт со стоном резко оторвался от неё. Словно какая-то сила рывком отбросила его в другой конец постели.

Он не смотрел на Юту. Волосы чёрной завесой скрывали лицо. Мышцы были напряжены, перевиваясь под рубашкой тугими жгутами. Его грудь быстро поднималась и опадала, как после быстрого надсадного бега.

– Я, – начал говорить Корт, но его голос сорвался. Он прочистил горло. – Я принесу воды. Тебе надо отдыхать.

Корт как-то неуверенно поднялся с кровати, как будто у него кружилась голова. Он по-прежнему не смотрел на Юту. На секунду Корт остановился в дверях, словно хотел обернуться и что-то сказать. Но затем передумал и, рывком оторвавшись от дверного косяка, вышел из комнаты.

Юта откинулась на подушки, закрыв глаза. Мыслей не было, но в груди постепенно начинала разливаться холодная пустота.

Глава 10. Стена

Корт вышел на кухню. Босыми ступнями он ощущал холод кафельного пола. Корт налил стакан воды, чтобы отнести Юте. Но вдруг понял, что не сможет вернуться в комнату. Правая рука, державшая стакан, еле заметно подрагивала.

Он не понимал, что только что случилось, почему это случилось, и как он мог такое допустить. Корту не хватало воздуха. Квартира вдруг стала слишком тесной. Весь этот город был слишком тесным, заключённый в каменные стены. Корт надел ботинки и вышел из квартиры.

Он прошёл по длинному коридору мимо двух других квартир и толкнул дверь запасного выхода, которая вела на «чёрную» лестницу и балкон. Балкон располагался с тыльной стороны дома и смотрел на глухой тихий двор.

Квартира была на пятом этаже, поэтому Корт легко мог разглядеть внизу семьи, гуляющие с детьми, и компанию подростков, расположившихся на скамейке с бутылками пива в руках. Но когда поднял голову вверх, Корт не увидел неба или привычного ослепительного сияния Милосердных Братьев. Всё, что он видел, был нибеновый навес, выгнувший горбатую спину между двумя соседними домами.

Иллюзия открытого пространства, иллюзия свободы испарилась, как капли воды на песке. Корта снова сжимали стены, а над головой нависал потолок. Он был словно зверь, пойманный в клетку. Вдруг Корт со всей отчётливостью понял, что скучает по бескрайней пустыне и Утегату. Ну зачем ему понадобилось снова возвращаться в этот проклятый богами город?! Всё выходило из-под контроля. Корт с силой, почти до боли, сжал железные перила балкона. И тут его внимание привлекло движение внизу.

Большой чёрный джип резко затормозил напротив «чёрного» входа. За первым автомобилем тут же вывернул второй и встал за ним. Сердце Корта застучало быстрее. Он задержался ещё на секунду, чтобы посмотреть, как из обеих машин стали слаженно выскакивать люди в серой униформе с автоматами в руках.

Время послушно замедлилось, как во время тренировок с ножами, и Корт побежал.

Он ураганом ворвался в комнату, где отдыхала Юта. Девушка испуганно открыла глаза. Только увидев в дверях взмыленного, напряжённого Корта, ещё не успев понять, что происходит, Юта уже откинула одеяло и села в постели.

– Что? – почти выкрикнула она, опередив Корта.

– Нас нашли. Уходим, – бросил он, благодаря богов за то, что Юта была бойцом, а не кисейной барышней.

Времени взять вещи не было. К счастью, Юта была одета. Ей надо было только натянуть ботинки, что она сделала необыкновенно быстро, и Корт уже вёл её за руку к двери.

Но стоило им выйти в коридор, как Корт понял, что опоздал. Он уже слышал на лестнице тяжёлый топот множества пар ног. Лифт тоже был не вариантом – Корт был уверен, что там их с Ютой уже ждут. Здание было оцеплено. Оставался только один путь – назад, в квартиру.

Корт смачно выругался и затащил Юту обратно. Он закрыл дверь на все замки, понимая, что надолго это преследователей не задержит. Юта стояла, сжимая руки в кулаки, и смотрела на Корта со страхом в глазах.

– Это конец? – истончившимся голосом спросила она.

Корт твёрдо посмотрел ей в глаза, как будто и не было последнего получаса. Не было неловкости и сожаления, не было стыда и дрожи в руках. Он крепко взял её за плечо, готовый при необходимости встяхнуть. Сейчас ему как никогда нужен был боец, каким Юта всегда была.

– Никогда не говори так, – сказал Корт твёрдо. – Мне нужна твоя помощь. Ты готова сразиться с этими людьми и отомстить за то, что они сделали с тобой и твоим другом?

Девушка оторопела, но тут же её глаза засветились решимостью. Она кивнула.

– Иди в ванную и намочи два средних размеров полотенца. Затем иди в спальню и жди меня там.

Юта смотрела непонимающе, но спрашивать не стала. Она снова кивнула, и Корт выпустил её руку.

Убедившись, что девушка поняла, что должна делать, Корт поспешил на кухню. В этот момент у самой двери раздался топот ног и крики. Времени почти не осталось.

Не отвлекаясь на посторонние мысли, Корт открыл на газовой плите все вентили. Поразмыслив ещё немного, достал из-под раковины разводной ключ. Примерился и со всей силы ударил им по газовой трубе. Корт метил в старое место сварки и вложил в удар всю силу. Раздался громкий звон, и стыки трубы разошлись. Газ начал плотной струёй вырываться из отверстия, быстро наполняя кухню ядовитым запахом.

Корт счёл проделанную работу удовлетворительной. Всё, что ему оставалось сделать, – это сунуть в тостер свёрнутую вчетверо вчерашнюю газету и включить его.

После этого Корт метнулся в спальню мимо двери, жалобно скрипевшей под ударами. Юта стояла посередине комнаты, растерянно и испуганно глядя на Корта. И всё же в руке она сжимала два мокрых полотенца.

– Ложись на пол за кроватью, – скомандовал мужчина.

Он быстро запер дверь, но она была слишком хлипкой и не выдержала бы и пары мощных ударов. Корт огляделся и подошёл к массивному платяному шкафу. Он упёрся в него плечом и со всех сил надавил. Шкаф не поддавался. Юта испуганно вскрикнула, когда от входной двери донёсся оглушительный грохот.

Корт посмотрел на девушку и вспомнил, как они лежали под завалами в Зале Свитков. Тогда у неё тоже был этот взгляд – она смотрела на Корта так, будто он был единственной преградой между ней и ужасающей чёрной бездной, разверзшейся под ногами. И сейчас, как и тогда, Корт не мог её подвести.

Он покрепче упёрся ногами в пол и, собрав все силы, начал давить. Жилы на шее и руках вздулись, как толстые змеи. Корта бросило в жар. Капли пота стекали по вискам. И вдруг шкаф поддался. Огромный и тяжёлый, сперва он лишь слегка сдвинулся, но потом вдруг повалился на бок, словно его швырнула неведомая сила.

Упав, шкаф перегородил дверь. Тяжело дыша, Корт снова осмотрелся. Больше он ничего сделать не мог. Поэтому мужчина устроился за кроватью и стал ждать.

Из-за двери слышались громкие выкрики. Бойцы организации обследовали комнату за комнатой в поисках своих жертв. Сердце гулко билось в груди. Корт слышал рядом шумное дыхание Юты и чувствовал тепло её кожи. Но он не осмеливался повернуть к ней голову, неотрывно следя за дверью.

Ручка дёрнулась несколько раз, когда снаружи попытались открыть.

– Пригнись, – скомандовал Корт.

Юта прильнула к полу. В следующую минуту снова раздался душераздирающий грохот, когда преследователи начали ломать дверь в комнату. Удар, другой – шкаф немного задержал убийц. Корт попытался успокоить сердцебиение. Пульс стал ровнее. В голове прояснилось.

При третьем ударе дверь не выдержала, слетев с петель. Шкаф повалился, и в дверном проёме появился человек в серой форме.

Корт не стал ждать. С его пальцев сорвалась молния, и человек начал заваливаться назад, разинув рот. Но за ним Корт видел ещё троих, и у них в руках были автоматы. Этой силе Корт был не в состоянии противостоять, имея в арсенале лишь метательные ножи. Он быстро лёг, обхватив дрожащую на полу Юту.

– Чёрт! Они здесь! – услышал Корт крики.

А потом раздался взрыв такой силы, что Корта оглушило. Пол квартиры содрогнулся. На них с Ютой посыпались щепки и осколки разбитого стекла. Моментально всё заволокло дымом и гарью. Где-то в квартире страшно кричал человек.

Когда перед глазами перестали плыть чёрные круги, Корт быстро и деловито ощупал себя, ища возможные ранения. Его ногу слегка задело осколком стекла, так что на джинсах расплывалось красное пятно, но это была мелочь. Главное, что Юта, спрятанная под его телом, как под щитом, не пострадала. Корт высунулся из укрытия, но разглядеть что-либо за клубами дыма было невозможно. Он слышал треск разгорающегося где-то в квартире пламени. Кричавший человек умолк.

Юта села рядом. Она часто моргала слезящимися глазами и отчаянно кашляла от дыма, но в остальном была в порядке. Корт взял у неё из рук мокрое полотенце и приложил ко рту и носу, показывая Юте сделать то же самое.

Дышать стало немного легче. Корт поднялся, продолжая как можно ниже пригибаться к полу. Он взял Юту за руку и потянул за собой. Стараясь по возможности держать глаза закрытыми, он начал выводить девушку из завалов.

***

Чёрный удушливый дым заволакивал квартиру, ядовитыми клубами поднимаясь к потолку. Двери во все комнаты были сорваны с петель – их выбило взрывом. Мебель была раскурочена и бесформенными грудами обломков загораживала коридор. Все окна в доме оказались разбиты, и в квартиру врывался жаркий ветер, помогая разгореться бушевавшему на кухне пламени.

В ванне, с ног до головы засыпанный штукатуркой и осколками разбитого зеркала, зашевелился человек.

Лэнс закашлялся, выплёвывая пыль и хлопья гари. Кое-как выбравшись из-под обломков мебели и кафельной плитки, он ступил на пол. Под ногами хрустели осклоки стекла. Из кухни в коридор высовывались языки пламени.

Лэнс тряхнул головой. В ушах звенело. По-видимому, все его бойцы были мертвы или без сознания. Его ждала бы та же участь, не реши он заглянуть в кухню, в то время как парни прочёсывали коридор и комнаты. Лэнс сразу учуял запах газа, а затем увидел тостер с торчавшей из него газетой.

Он тут же всё понял, но времени предупредить своих бойцов не было. На его глазах бумага в тостере вспыхнула, и всё, что Лэнс успел сделать, – это забежать в соседнее помещение и прыгнуть в ванну. Едва он успел укрыться, как прогремел взрыв. И теперь, оглушённый, Лэнс пытался привести мысли в порядок, тяжело оперевшись на выщербленный край ванны.

В глубине квартиры послышался звон и хруст, как будто кто-то пробирался через завалы. Но в таком сильном дыму ничего нельзя было разглядеть. Глаза невыносимо щипало, а лёгкие заполняла удушливая гарь. Прикрыв нос и рот сгибом локтя, Лэнс на нетвёрдых ногах вышел в коридор. Справа от себя, в конце длинного прохода, он видел зияющий провал входной двери. Эту дверь его бойцы вышибли сами.

И сейчас к ней устремились две фигуры. Одна – необычайно высокая и мощная. Другая – гораздо ниже и тоньше. Они двигались медленно и осторожно. В клубах дыма Лэнсу показалось, что они связаны между собой толстой цепью.

Чуть придя в себя, Лэнс сообразил, что это движутся к выходу мужчина и женщина. И он ведёт её за руку. Корт – когда-то осмелившийся встать на пути организации и считавшийся мёртвым на протяжении шестнадцати лет. И Юталиэн – свидетельница смерти Гованса, доставившая им немало хлопот. Её шеф непременно велел доставить живой.

Те, кого Лэнсу было поручено привести к боссу. Те, кто устроил этот взрыв, разметав его личный отряд, как щепки на ветру.

Ему было поручено доставить их живыми, но в свете всего произошедшего, Лэнс едва ли помнил об этом. Одна мысль, одно желание билось в мозгу – уничтожить, растерзать, раздавить тех, кто нанёс ему такое оскорбление.

Лэнс понимал, что не успевает перехватить их. Он вытащил из кобуры пистолет и, привалившись к дверному косяку, начал стрелять. Он плохо видел, куда целится – глаза покраснели и нестерпимо слезились. Он только заметил, как две фигуры метнулись в сторону, затерявшись в клубах дыма, и со злостью палил в том направлении.

Лэнс опомнился, лишь когда затвор глухо щёлкнул. Он выругался. Всё ещё не пришедший в себя после взрыва, он перестал считать выпущенные пули. И, толком не видя противника, опустошил бессмысленной стрельбой всю обойму. Запасной у Лэнса не нашлось, а искать в дыму обронённое оружие его бойцов не было времени. Так что он отбросил ставший бесполезным пистолет и, прикрыв нос и рот рукавом рубашки, стал выбираться из квартиры.

Лэнс всё ещё надеялся найти в коридоре одно или два тела. Но удача подвела его – коридор был пуст. Эти двое ушли.

Лэнс выбрался из квартиры. Дышать стало немного легче. Впрочем, пожар за его спиной разгорался. Дым стелился по полу плотной пеленой, выползая из квартиры ядовитой чёрной змеёй.

Лэнс нашарил в кармане телефон. Он собирался набрать номер шефа, внутренне содрогаясь при мысли о том, что ему придётся выслушать в свой адрес. Операция закончилась полным провалом.

И вдруг, словно провидение снизошло на него. Зажав телефон в руке, Лэнс приник к грязному полу коридора.

Сомнений быть не могло. То, что он видел перед собой – были красные капли крови.

***

– Быстрее, – подгонял Корт перепуганную Юту. – Надо выйти на оживлённый проспект. Там у нас будет шанс сбросить хвост, если нас станут преследовать.

Корт немного прихрамывал из-за раны от осколка стекла, и его плечо кровоточило, задетое пулей. Но он не дал Юте ни осмотреть, ни перевязать себя. Корт торопился уйти подальше от дома, опасаясь преследования.

Он подхватил Юту под локоть и буквально поволок за собой, устремившись вперёд огромными быстрыми шагами. Корт инстинктивно слегка пригибался к земле, чтобы сделать свои шаги бесшумными и одновременно добиться большей устойчивости. В любой момент он был готов отпрыгнуть в сторону, потянув за собой Юту, если в них начнут стрелять.

Время от времени Корт оглядывался назад, а также по сторонам, но преследования не видел. И это было плохо, потому что он был уверен в том, что оно есть. Корт сомневался, что им действительно удалось уйти, и с минуты на минуту ожидал появления новых сил организации.

Он чувствовал себя дичью, которую гнали в расставленную засаду. Корт сам был охотником. Ему были знакомы и азарт погони, и мышление загонщика. Он знал ощущение адреналина, разгоняемого кровью по мышцам, и чистое ликование победы в момент, когда ты понимаешь, что в этой схватке с природой ты выиграл.

Но сегодня Корт сам оказался добычей, впервые ощутив липкий страх от ощущения погони за спиной и холодного металла капканов, расставленных впереди. Он не был в городе много лет, растеряв навыки жителя Лиатраса. Зато приобрёл сноровку и опыт охотника и воина. Корту оставалось только надеяться, что этого окажется достаточно против многочисленных и изощрённых в методах и оснащении сил организации.

Когда они оказались на оживлённой улице, Корт выпустил руку Юты, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя на них и так косились все прохожие. После взрыва они были взлохмаченными и грязными. Лица были черны от копоти. Одежда Корта местами порвана, а кое-где и в крови.

Они двигались, встроившись в разношёрстный людской поток, пока Корт сканировал окружающее пространство. Его взгляд зацепился за подъезжающий к остановке автобус.

– Туда, – скомандовал Корт и быстро повлёк Юту к сбивающейся в плотный сгусток людской массе.

Время было вечернее, и всевозможные служащие как раз разъезжались с работы по домам. Корт с Ютой втиснулись в самую гущу и, подхваченные людским потоком, очутились внутри забитого пассажирами автобуса.

Когда двери захлопнулись, и автобус начал двигаться, Корт заметил на остановке мужчину. Он провожал взглядом отъезжающий автобус и, прижимая одну руку к уху, что-то негромко говорил в микрофон.

– Что нам теперь делать? – выдохнула Юта Корту на ухо.

Они оказались прижаты друг к другу плотной людской массой, усталой и потной, дремлющей на ходу, меланхолично покачиваясь в такт движущейся машине. Корт придерживал Юту за спину, чтобы её не раздавили, и лихорадочно пытался придумать ответ на этот вопрос, провожая взглядом проносящиеся за окном длинные прямые улицы и сверкающие небоскрёбы.

– Они перехватят нас на следующей остановке, – сказал Корт скорее сам себе, чем отвечая на вопрос Юты, – поэтому мы должны выбраться отсюда раньше, чем автобус доедет до неё.

Корт посмотрел на Юту, сгрёб в охапку и начал протискиваться к выходу. Раздражённые внезапным настойчивым движением пассажиры толкались и ругались в полголоса. С боем достигнув задней двери, Корт дотянулся до кнопки экстренной остановки и начал давить на неё до тех пор, пока автобус не стал сбавлять ход. До остановки оставались какие-то два квартала.

– Откройте двери! Тут человеку плохо! – зычно крикнул Корт куда-то в начало автобуса, надеясь переполошить как можно большее число людей.

Он не ожидал, но Юта моментально повисла у него на руках, обмякнув, словно упала в обморок. Обморок получился весьма достоверным: Корт чувствовал тяжесть её тела, а с лица девушки мигом сошли все краски. При этом его выражение стало таким страдальческим, что казалось, она почти при смерти. Это заметили пассажиры, стоявшие рядом.

– Здесь девушке плохо! Откройте двери! – начали требовать уже несколько голосов.

Подключились активисты, какие есть в каждой толпе, готовые принять участие в любой заварушке. Поднимающие больший переполох, чем то событие, которым он был вызван. Сейчас Корту было это на руку. Шум голосов волной прокатился по автобусу. В конце концов, пытаясь избежать всеобщего бунта, водитель нехотя остановил машину в каких-то нескольких стах метрах от остановки.

Корт вытащил из толпы Юту, тут же чудесным образом пришедшую в себя. Она довольно улыбнулась и шепнула: «Драм кружок», в то время как они быстро удалялись от проезжей части.

Они ещё несколько раз пересаживались с автобуса на автобус, стремясь уйти как можно дальше от дома и запутать следы. Ощущение враждебного взгляда, сверлящего спину, слегка отпустило. На время им удалось оторваться. Но надолго ли, если за ними по всему городу идёт охота?

– Надо продолжать двигаться, – сказал Корт в то время, как они удалялись от магистральной дороги, стараясь не попадать в объективы уличных видеокамер. – Это повысит наши шансы какое-то время оставаться вне досягаемости организации. Но с их ресурсами это лишь вопрос времени, когда они снова нас найдут. Надо уходить из города. Это наш единственный шанс. Мы сделали, что должны были. Ты узнала о своём кулоне и о матери. Мы передали всё, что знали, Кирли. Нам пора убираться. Правда я ещё не успел подготовить для нас отход. Надо быстро придумать, как выбраться из города.

– Я знаю, как, – тут же заявила Юта. – Нам надо попасть в Южную Промзону.

Южная Промзона была местом скопления заводов и складских помещений, тянувшихся длинными ровными рядами вдоль узких безлюдных улиц. Здесь не было жилых домов, магазинов или офисных зданий. После окончания рабочего дня вся огромная территория вымирала, становясь похожа на призрак оставленного людьми города.

Корт и Юта крались вдоль высоких заборов и неприветливых кирпичных стен, без конца озираясь. Последний автобус уже ушёл. Им пришлось идти пешком несколько километров, холодея от ощущения, что погоня вот-вот настигнет.

Юта несколько раз бывала в этом районе. В том числе и совсем недавно, когда ходила на Стену, чтобы проверить уровень песка. Но ещё никогда его низкие угрюмые здания и узкие, тёмные переулки не казались ей такими мрачными и зловещими. В каждом грязном, забитом мусором углу копошились уродливые тени. Обшарпанные заводские постройки провожали мутными глазками грязных окон, и за каждым глухим поворотом подстерегали безымянные страхи.

Корт часто менял направление движения, надеясь сбить преследователей со следа. Юта уже заблудилась бы, если бы не серая громада Стены, высившаяся впереди, куда бы они ни шли. Стена нависала над ними, словно безмолвный судья, решавший их судьбу. И Юта вдруг поняла, почему атлурги называют высотные строения Лиатраса «Колоссами», считая их богами народа, живущего за Стеной. Суровыми и жестокими богами, не выпускающими свой народ за ограждение, держащими их в своей полной власти.

Юте казалось, что сейчас, именно в этот момент, эти боги были готовы вынести им приговор. Решить, выпустить ли их из города и позволить спастись или же дать преследователям встретить их на одной из пустынных заброшенных улиц с тем, чтобы они навсегда остались в этих стенах.

Но в этот момент бесконечно тянувшиеся ряды серых заборов оборвались, и Корт с Ютой вышли на открытое, абсолютно голое пространство перед Стеной. Она тянулась с востока на запад, насколько хватало глаз. Увидеть её верх отсюда можно было, только задрав голову. Казалось, что массивный, тяжёлый низ Стены, вросший в асфальт бетонными корнями, истончался кверху, впиваясь в небо бритвенно острым краем.

Из-за того, что Корт сильно петлял, они вышли не там, где Юта рассчитывала. Строительный кран, по которому она уже несколько раз взбиралась наверх, виднелся в стороне. Огромный и тяжёлый, похожий на остов древнего исполинского зверя, истлевший столетия назад, он протягивал к слепому небу железные пальцы, будто грозя, а может, желая дотянуться до чего-то, видимого только ему.

Корт подтолкнул Юту, и они побежали к крану, спасительной лестницей в небо маячившему впереди.

Поднявшись наверх, Юта практически рухнула на холодный бетон. Она абсолютно выбилась из сил. Пот градом катился по лицу и спине под одеждой. Но зато они наконец-то добрались до края города. Наконец-то они были в безопасности.

***

Лэнс стоял в тени длинного ангара. Его глаза были устремлены на узкую лестницу, тянувшуюся вдоль мощного остова высотного крана. Где-то под самым верхом он видел две точки человеческих тел. Скоро они достигнут верха, и он навсегда их потеряет.

Лэнс отследил Корта с Ютой до этого самого места, но дальше действовать не мог. Он был связан приказом шефа – следовать за ними, не выпуская из виду, и ждать подкрепления. Но подкрепления всё не было, а стоит ему промедлить ещё немного – и добыча уйдёт.

Лэнс наблюдал за тем, как две фигурки приближаются к верху. Казалось, они хотят добраться до самого неба и вскарабкаться на него. Лэнс в бессилии сжимал и разжимал кулаки. Он никогда не смел перечить шефу или хотя бы сомневаться в его приказах. Но сейчас ему было очевидно, что на этот раз они упустят цель. Стоит промешкать ещё минуту – и они уйдут.

И Лэнс решился впервые в жизни ослушаться приказа. Он уговаривал себя в том, что действует в лучших интересах шефа. Но в глубине души, под доводами разума, скрывалось желание отомстить. Отомстить за гибель и увечья своих людей; за выговор от босса; за сорванную операцию. Но больше всего – за уязвлённое самолюбие. За смертельное оскорбление, нанесённое ему этим скотом.

Лэнс стиснул зубы и ринулся к маячившей впереди лестнице.

Корт поднялся вслед за Ютой. Он впервые оказался наверху Стены. Отсюда она больше не казалась узкой серой полоской. Это была лента бетона в несколько метров шириной. И её противоположный край обрывался в звенящую пустотой раскалённую бездну.

Корт посмотрел на Юту. От быстрого и утомительного подъёма она совершенно выбилась из сил. Девушка лежала прямо на холодном бетоне, раскинув руки и тяжело дыша. Корт решил, что может дать ей немного времени на отдых. Он раскрыл сумку и стал перебирать содержимое – то немногое, что им с Ютой удалось купить по дороге на Стену.

Корт придирчиво осмотрел пару накидок, которые были призваны защитить их от солнц, и несколько складных ножей. Ещё они купили солнцезащитный крем. Он пользовался в Лиатрасе популярностью, несмотря на то что город, словно куполом, был накрыт нибеновыми навесами. Всё остальное место занимали бутылки с водой. Корт начал пересчитывать их, когда со стороны, где лежала Юта, раздался сдавленный вскрик.

Корт моментально обернулся, но было слишком поздно. Юта неподвижно и прямо сидела на холодном бетоне, смотря на Корта. За её спиной стоял человек в промокшей от пота белой рубашке. Его дорогие чёрные брюки были порваны. На них были такие же следы гари и грязи, как и на одежде Корта с Ютой.

Обе руки мужчины застыли на горле Юты. Корту стоило лишь взглянуть на этот захват, как внутри всё похолодело, – он был призван моментально сломать человеку шею при малейшем движении.

Корт медленно выпустил сумку и показал мужчине руки.

– Спокойно. Мы не представляем опасности. Прошу, не трогай девушку, Лэнс.

Мужчина нервно облизнул пересохшие губы и улыбнулся какой-то неестественной улыбкой. Его лицо было перекошено от напряжения и злобы, а в глазах сквозило неприкрытое безумие.

– Очень умно. Ты знаешь меня. Ну, конечно, знаешь. Она рассказала тебе. – Лэнс быстро и натужно рассмеялся, при этом чуть сдвинув руки. Это движение видимо причинило Юте боль. Её лицо на миг исказилось, и она схватилась за руку мужчины, пережимавшую ей горло.

– Но это не имеет значения. Теперь вы в моих руках и будете делать то, что я скажу. – Мерзкий смех оборвался так же резко, как начался.

Мужчина говорил быстро и громко, но Корт мог видеть по его бегающим глазам, что он был не настолько уверен в своём положении, как хотел показать.

– Хорошо, мы в твоих руках. А теперь, пожалуйста, отпусти Юту, – сквозь зубы, пытаясь побороть застилавшую глаза пелену злости, проговорил Корт. – Если ты мужчина, а не испуганный ягнёнок, то не станешь прикрываться безоружной девушкой. Давай решим всё между собой.

Корт видел, что попал в точку. Этот тип явно был выскомерен и честолюбив. Он не стал бы подниматься сюда водиночку и без оружия, если бы не считал поражение личным делом. Корту только надо надавить на нужные струны, и Юта будет в безопасности. Он видел, как его противник просчитывал варианты, и решил помочь ему:

– Вот, смотри, теперь я безоружен. – Корт вытащил из-за пояса последний оставшийся метательный нож и бросил рядом на бетон. Лезвие из тергеда ярко блеснуло на солнце. – Сразись со мной, как мужчина, и мы решим это дело. Иного выхода у тебя нет, ведь ты один, а нас двое. И ты никак не сможешь спуститься со Стены, держа её в заложниках. Ситуация патовая. Ну что скажешь?

Корт буквально видел, как в мозгу мужчины быстро проворачивались шестерёнки. Он прикидывал свои шансы. Предложение Корта было отнюдь не единственным выходом, и он это знал. Но надеялся, что жажда мести, пылавшая в глазах этого человека, возьмёт верх над доводами разума. Корт знал, какой всепоглощающей может быть эта жажда. Ведь он учился жить с ней на протяжении шестнадцати лет.