Текст книги "Попаданство. Изменить судьбу (СИ)"

Автор книги: Екатерина Лапицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19.

Девушка внутри боролось с собой. Сейчас она была напугана, хотя внешне этого не показывала. Аико понимала, что должна сразиться. И видимо должна погибнуть здесь. Она не питала надежд на чудо и неожиданное спасение. Спасать ее было не кому. Где-то там дальше сейчас сражался ее любимый человек. И он тоже был в опасности.

Аико знала, что она вряд ли выиграет опытного рэйки, но не могла дать слабину или сбежать, позволив догнать двух уходящих все дальше людей. Она должна как можно дольше прожить и протянуть время.

Пока она мысленно обдумывала все это, император быстро поравнялся и сделал выпад. Девушка успела прийти в себя почти вовремя. Отскочила в сторону. Катана императора лишь оставила неглубокую царапину чуть ниже ребер.

Девушка тихо выругалась, мысленно обругав себя за невнимательность.

После этого она сосредоточилась и стала отбивать яростные атаки рэйки.

Она ошиблась, когда думала о силе этого существа. Оно было намного сильнее, чем она себе представляла. Он не давал ей ни одного шанса напасть на него, а лишь загонял ее и не давал отдышаться.

Аико понимала, что нужно что-то менять. Она не сможет так долго противостоять ему. На ней уже было не меньше пяти царапин, пусть и не глубоких. Но все лишь благодаря тому, чтобы она была достаточно ловкой и отскакивала в последний момент.

Она сделала глубокий вдох и вспомнила уроки ронина. Пусть он и не успел полностью обучить ее технике владения двух катан одновременно. Но она знала некоторые приемы, и это ей поможет хоть как-то. Так как обычные нападения она сделать вовсе не могла.

Она сосредоточилась на движениях императора, продумывая в голове его дальнейший ход. А сама в это время достала вакидзаси.

После того, как Аико смогла предугадать наконец шаг рэйки, ей удалось и обмануть его, она быстро сделала ложный выпад, Император отвлекся и у нее было немного времени напасть сразу двумя оружиями. При этом она помнила про маску рэйки, и вакидзаси направила именно в нее, в то время как катану слегка всадила в ногу рэйки.

Она специально метила туда, ведь серьезно ранить в живот или сердце он не позволит, а удар в ногу поможет слегка замедлить его в погоне после. Даже если она погибнет здесь, это сыграет на руку будущему императору и отцу Оками.

Рэйки зашипел, не столько от ранения в ногу, а из-за того, что девушке удалось слегка поцарапать маску, висящую у него на поясе.

Уничтожь она эту маску, от рэйки ничего не останется. Но этот рэйки являлся самим главным, и она прекрасно знала, что не сможет уничтожить эту маску просто так.

Аико была довольна и тому, что ей удалось просто задеть этого монстра.

Хотя с другой стороны, это привело его в ярость, и он стал еще сильнее и быстрее нападать на девушку.

Аико не успела отойти в сторону, и рэйки повторил ее же нападение. Он всадил катану чуть выше колена ее левой ноги.

Девушка упала на колени, успела лишь вовремя воткнуть катану в землю, чтобы не упасть вовремя и задержаться.

Из ее уст вырвался тихий, но крик. Она прижала вторую руку к ране, стараясь прижать как можно сильнее, чтобы не вышло много крови.

Она должна была еще протянуть время. Нельзя было сдаваться. Прошло не так много времени.

Рэйки хохотнул, подходя ближе и следя за девушкой.

– Поиграли мы с тобой и хватит. Как ты думаешь, по какой части тела твой ронин сможет узнать тебя? Что я должен оставить не тронутым в этом теле?

Он подошел еще ближе, размышляя вслух. А Аико плюнув ему в ноги, истерически рассмеялась.

Он фыркнул, переведя взгляд со своей обуви на лицо разъяренной девушки. Что сейчас хоть и выглядела достаточно жалко из-за своих ран, но продолжена ненавидяще смотреть ему в лицо.

Она не планировала сдаваться и показывать себя слабой. Только не перед этим монстром, что только и ждал именно этого.

Он чуть склонился, чтобы их лица оказались почти на одном уровне, ухмыльнулся, когда заметил, как глаза Аико полыхают огнем.

А после этого, со всего размаху ударил ее по лицу. Он разбил ей губу. Потекли дорожки крови.

Но девушка как будто бы и не обращала на это никакого внимания. Она лишь вновь выплюнула, только уже кровь, на обувь рэйки.

Это стало для него последней каплей. Он подозвал двух своих воинов и приказал:

– Ты держи ее руки за спиной, не давай ей сопротивляться, а ты держи ее целую ногу.

После того, как он дал указания своим людям, обратился уже к девушке:

– Я думаю, что без ноги тебе будет даже лучше. Именно эту часть твоего прекрасного тела, я отдам ронину, который так надеется догнать тебя живой.

Сил сопротивляться у Аико не было. Тем более после удара в лицо, ее голова потяжелела. Мысли стали путаться.

Она чувствовала как ее крепко удерживают, а также как ее ногу выпрямляют перед рэйки.

Она перевела свой затуманенный взгляд на этого монстра.

Он громко смеялся и держал катану чуть выше ее ноги.

– Неужели ничего не хочешь сказать напоследок? – Фыркнув, сказал император, обращаясь к своей добыче.

Аико открыла рот, и с ее губ снова потекли струйки крови, но она, не обращая на это никакого внимания, постаралась как можно громче рассмеяться.

Рэйки наблюдал за этим с отвращением. Но пока ничего не предпринимал.

Когда ее смех чуть стих, она процедила громко, чуть ли не выплевывая кровь в разные стороны:

– Ты будешь гореть в аду, я тебе обещаю. Оками ничего не оставит от тебя. Уж поверь, если с тобой не смогла справиться я, он сможет. Пусть из-за моей смерти он станет монстром, который захочет убить всех, но главное то, что ты исчезнешь навсегда.

Нам известно и про твои врата, которые все никак не можешь открыть. И ты их никогда не откроешь. Он не позволит. Это наш мир, не ваш. И никогда он вашим не будет!

Девушка продолжала все это говорить, прекрасно зная то, что злит этого нечеловека. И знала, что как только закончится ее речь, она погибнет.

Но пока это не случилось, она продолжала говорить грязные вещи в сторону этого отряда, а особенно их главного. Слова сами лились из ее души. Не приходилось даже задумываться.

Но вскоре она сильно закашлялась. У девушки не осталось сил на слова. Из ее губ снова потекли дорожки крови.

Император занес катану чуть выше. Мгновение, лишь одно мгновение и катана отсечет ногу Аико.

Но этого мгновения было достаточно для ронина, который выбежал из леса и увидел перед собой картину, которая повергла его в шок. Находясь в той деревне, похожая картина уже была в его мыслях. Но он никак не думал, что может увидеть это наяву.

Его любимая, его сердце и душа, была вся в крови, больше не сопротивлялась и позволяла уничтожить себя.

Но он не мог этого позволить.

На его стороне была неожиданность. И это ронину очень помогло.

Оками резко выбежал и выставил катану над ногой возлюбленной, именно в тот момент, когда катана императора опустилась. Два металла встретились с неприятным звуком.

Рэйки опешил, а ронин томно выдохнул. Он успел, в самый последний момент успел.

Девушка не могла поднять головы, но она чувствовала его, чувствовала своего Оками.

Совсем тихо, кровяными губами она произнесла:

– Любимый, ты жив…

Увидев как сильно досталось ей, он взбесился пуще прежнего, и рыкнул сразу на всех:

– Вы больше не посмеете и пальцем тронуть ее!

Одну катану он быстрым выпадом навел на императора. Он вовремя не успел заметить этот выпад, и потому не успевал подставить свою катану, он лишь попятился назад, и слегка споткнувшись упал на землю, при этом сделав пару движений назад.

А Оками тем временем второй катаной проткнул сердце сначала одного воина, что держал Аико, а после разрезал горло второму.

Девушка потеряла опору и начала заваливаться на землю. Ронин вовремя придержал ее, приняв в свои объятия.

Осторожно погладил ее по лопаткам, успокаивая и даря тепло своего тела.

Шепнул:

– Все позади. Я сейчас оставлю тебя тут ненадолго. Ты полежишь совсем ничего, и вскоре мы отправимся за моим отцом. Хорошо?

Он продолжал поглаживать ее, крепче прижав к себе.

Рэйки тем временем поднялся. А его оставшиеся три человека из отряда поравнялись с ним, обнажив катаны.

Ронин краем глаза заметил рану на ноге императора. Вновь шепнул на ухо своей возлюбленной:

– Ты умница. Это даст нам время.

Он аккуратно уложил свое сокровище на землю, а сам поднялся. Вновь поднял две катаны и уставился диким взглядом на своих врагов.

Император дал знак своим людям напасть. Он слегка вымотался. Его маска была задета, а на ноге была рана. Как бы он не храбрился, но Аико смогла сбить с него спесь, и он не спешил сейчас нападать, пытался восстановиться.

Ронин достаточно быстро расправился сначала с одним они, а после и со вторым. Третий заставил его немного попотеть, он оказался опытнее, чем прошлые два.

Но не прошло и пяти минут, как последний они был повержен. Его рана на горле была слишком глубокой, оттуда хлынула кровь, и он упал замертво.

Теперь перед ронином стоял только император.

И сейчас он не был уже так уверен в себе. По его лицу Оками мог понять, что он слегка колеблется. Его отряда больше не было. Как минимум здесь с ним. Остальные они находились во дворце, охраняя врата.

Для рэйки сейчас было правильным решением отправиться именно туда, бросив преследование. Ему нужно было восстановить силы, поставить на свою охрану новых они и защитить врата, а также трон любой ценой.

Об этом думал не только сам рэйки, но и Оками. Он как будто видел его насквозь и предугадывал его дальнейшие действия.

Ронин дернулся в его сторону, направляя катану в маску.

Император перед этим выкрикнул:

– Вам все равно не победить!

А после не успев до конца скрыться за дымкой, он охнул и завопил, так как катана вновь задела маску, но все же он исчез.

Оками знал, что он отправился во дворец. Сейчас за ними больше не будет погони. Они смогут спокойно дойти, но сначала конечно же отдохнуть и наконец воссоединиться.

Оками быстро развернулся, бросив катаны на землю, подбежал к своей любимой, опустившись рядом на колени. Он вновь сгреб ее себе в объятия, прижимая как можно ближе.

Он слышал ее стук сердца, она была жива и ее жизни ничего не угрожало, лишь раны доставляли боль.

Ронин думал, что она без сознания, но сам продолжал шептать о том, как она важна ему, и как он рад, что успел прийти вовремя.

Аико вдохнула запах своего мужчины. От него исходили слабые нотки цитруса, пусть сейчас и вперемешку с грязью, потом и прочим.

Медленно приподняла руку, поднесла ее к щеке ронина.

Его глаза загорелись, стоило ему только увидеть, что она в сознании.

Она аккуратно погладила его щетину. Посмотрела ему в глаза и слабо улыбнулась.

На ее губах была засохшая кровь. Оками осторожно оттер ее своим рукавом одежды, а после дотронулся своими губами до ее губ. Хотел отстраниться сразу же, но она не позволила. Аико углубила этот поцелуй, отдавая на него все свои последние силы.

Когда силы ее подошли к концу, рука что до сих пор лежала на щеке ронина опустилась. Она потеряла сознание.

Оками прикрыв глаза, сделал несколько вдохов и выдохов. Как же он хотел запереть ее где-нибудь подальше от этих сражений. Он не мог видеть, как она страдает. Его сердце ныло из-за этого.

Несколько минут он просто просидел с ней в объятиях. Но после поднялся, взял ее на руки, засунул катаны за пояс и пошел в сторону дворца. Ему стоило найти остальных. И он очень надеялся, что они в ближайшей деревне, так как его любимой нужно было отдохнуть.

Глава 20.

Все было как в бреду. Девушка то приходила в себя, то вновь перед глазами стояла лишь темнота.

Аико даже не ведала сколько это все продолжалось.

Вот перед ней высокие одинокие деревья, небольшая поляна, а в следующий момент картинка меняется. Первоначально все просто начинает плыть, она не может разглядеть ничего перед собой, а вскоре и вовсе лишь мрак. Никаких звуков, никаких движений, ничего.

И это казалось самым страшным. Ведь Аико не могла сейчас сдаться. Как бы ее тело ни устало, сколько бы ран она ни получила за эти дни, но у нее была цель, которая все еще была не выполнена. А она не была тем человеком, который так просто может оборвать все, забыть слова и обещания, что давались ею ранее.

Потому девушка крепко сжимала глаза, делала несколько вдохов и выдохов, стараясь успокоить свои мысли и тело. И это даже помогало, она действительно в такие моменты приходила в себя.

И если первое время это длилось недолго и она вновь погружалась во мрак, то через какое-то достаточно большое количество повторений одного и того же действия, у нее получилось дольше находиться в сознании.

Теперь Аико могла видеть перед собой, пусть не так как раньше, не слишком четко, но она не отключалась.

Она чувствовала прикосновения к ее телу. Вспомнила, что произошло совсем недавно. И оттого понимала, что сейчас находится в самых надежных руках.

Она не знала наверняка куда они сейчас отправляются и как долго им идти, но спрашивать ничего она не пыталась.

Возможно ее возлюбленный даже не знал, что ей удалось прийти сейчас в сознание. Она старалась лишний раз не дергаться в его руках, старалась просто расслабиться и побыть как можно дольше в такой спокойной обстановке.

Но совсем скоро она стала различать далекие крики, какие-то взрывы. Аико понимала, что так просто военные действия не закончатся. Сейчас они шли полным ходом в какой-то из деревень. Ей было горестно, что еще одной деревне придется сегодня пасть, а многим невинным обычным людям погибнуть возле своих домов, защищая что? Себя? Свой дом? Свою страну, которую захватил самый настоящий монстр? Но ради чего? За что они сражались? Зачем?

Но разве был у них выбор. Им его не оставили. Уйти жителям было не куда. А к тому же, это был их дом, разве они могли так просто уйти отсюда.

Даже не пытайся новый император гнаться за ними, стараться убить наследника, его и самого можно было убить как минимум за начало этой бессмысленной войны.

Но так просто его не убить, девушка это осознала сполна совсем недавно. Хотя отступать она и не собиралась.

Аико так вовремя вспомнила о том, что уничтожать врата будет Оками, так как он единственный может это сделать. Так что вступить в смертельную схватку, самую последнюю, не за жизнь, а за смерть, придется именно ей.

Но она и не боялась этого.

Возможно, будь это ее настоящая жизнь, умереть она бы боялась больше всего. Но сейчас все было иначе. Она лишь не хотела закончить так печально с Оками. Хотя и первоначально знала, что из этого ничего не выйдет.

Пока девушка думала обо всем этом, крики затерялись среди деревьев. Ронин уносил ее в другую сторону от того ужасного места.

Аико опустила взгляд на крепкую руку Оками, что держала ее, не позволяя упасть. Эта рука наверняка убивала многих, но сейчас она подрагивала. Он устал, несомненно, устал. Каким бы сильным он не выглядел, но ему пришлось нелегко, как и всем им.

Но, конечно же, девушка в первую очередь думала о других. Сейчас конкретно о нем, забывая про свою усталость.

Девушка попыталась откашляться. Вышло достаточно сухо. Она подняла голову, взглянув на ронина, он тоже, услышав кашель, перевел взгляд на возлюбленную.

Прежде, чем она успела поинтересоваться о том, скоро ли они явятся в нужную деревню, ведь шли они наверняка именно туда, практически по следам его отца и наследника, Оками спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, чем было ранее. Как минимум я в сознании. Рану я практически не чувствую.

Оками одними краешками губ улыбнулся.

А девушка пояснила:

– Наверняка твой следующий вопрос был бы именно о ней. Я ведь права?

Ронин кивнул, переведя взгляд на ногу девушки, рассматривая красное пятно.

Аико осторожно сжала его руку, наконец спросив:

– Мы далеко?

– Уже нет. Скоро будем в одной деревне, что по пути ко дворцу. Думаю, они затерялись именно здесь.

И в подтверждение его слов, вдалеке показались очертания домов.

Девушка лишь на секунду задумалась о чем-то незначительном, но резко встрепенулась. Она вспомнила о важном. Ей стало не по себе. Глаза забегали, руки слегка задрожали, а в мыслях появились самые страшные картины.

Ронин уловил резкое изменение в поведении Аико. Но прежде, чем он успел что-то предпринять, девушка, что до этого говорила слишком тихо, как будто бы обрела голос.

– Где он? Где Арата?! Только не говори мне… не говори этого… только не этого, я прошу.

Взглянув в лицо любимой, Оками увидел самый настоящий испуг. Она переживала за друга.

Томить долго он не стал, но и слишком подробно рассказывать не хотел, не сейчас. Они уже подходили к деревне, и нужно было найти своих людей, а также место для отдыха и наконец привести себя в порядок.

Оками рассказал в общих чертах, что произошло и где остался Арата.

Напоследок заверив:

– Убежден, он скоро догонит. Дольше необходимого он там не останется.

Девушка сделала глубокий вдох, а на выходе тихо прошептала:

– Жив…

Страх отступал, переживания практически тоже. Аико вернулась к прежнему состоянию.

А ронин тем временем осторожно дотронулся до ее руки, показывая на деревню. Они были у самого входа.

Жителей почти не было. Лишь несколько человек следили за обстановкой. А еще несколько просто переговаривались.

Стоило двум людям зайти в деревню, их заметили.

Люди не были настроены агрессивно, а также не поглядывали на них с опаской. Но и слишком удивленными не выглядели.

Как будто бы их удивило лишь малость совсем иное. Отсутствие третьего человека. А также девушка, которая не могла передвигаться сейчас сама и была на руках ронина.

Двое людей уловили быстрое движение с левой стороны. Обернулись практически одновременно. В метрах двух от них находились двое людей. Именно те, за кем они шли по пятам. Отец Оками и Даичи. Если в глазах первого было принятие и успокоение, то в глазах второго, радость. Это удивило девушку. Даичи их почти не знал, к тому же, возможно первоначально и не совсем хотел верить. Но сейчас так просто радовался тому, что они живы.

Отец Оками подошел ближе, положив руку на плечо сына.

А Даичи тем временем, вновь удивляя Аико, обратился к жителям деревни:

– Госпоже нужен лекарь, прошу вас.

К ним подошел мужчина в возрасте, слегка поклонился.

– Следуйте за мной. Вас отсмотрят двоих.

– Со мной все нормально. Лишь отдохну и порядок.

Но прошу помочь ей. У нее много различных ран.

Даичи прошелся взглядом по девушке, задержавшись на ноге. Вернее на том месте, где была ее рана.

На несколько мгновений прикрыл глаза, и сразу же отправился следом за жителем деревни и ронином. Отец Оками тоже не отставал.

Как только они зашли в дом, в нос сразу ударил запах различных трав и лекарств.

Поприветствовав лекаря, ронин уложил Аико на просторный светлый футон.

Он понимал, что стоило ее сюда уложить и белые простыни окрасятся в красный цвет, но лекарь, уловив ход его мыслей, лишь покачал головой, как бы говоря, что все в порядке.

Убедившись, что с ней будет все в порядке, все поспешили покинуть этот дом. Ронин хотел остаться рядом, но отец не позволил, увел за собой, прямо сказав, что ему и самому нужен отдых, а также горячая вода.

Оками хотел поспорить, но, с другой стороны, понимал, что он прав. Чем быстрее он все это сделает, тем быстрее вернется к любимой. И больше не отойдет от нее, пока она хотя бы немного не восстановиться и не отдохнет. Сейчас у них было пару дней, чтобы задержаться в этой деревне и немного восстановить силы. Ведь и сам рэйки сейчас их восстанавливал и готовился к сражению.

Стоило ронину наконец умыться, он почувствовал себя намного лучше. Оками зашел в комнату, что ему выделили для отдыха. Она была достаточно просторной. Сам старейшина деревни принял их у себя и выделил каждому по комнате. Так что они все находились относительно рядом. Сейчас здесь лишь не хватало его Аико. Она находилась в соседнем доме. Лежала там и восстанавливалась. Одна, совсем одна.

Стоило ему об этом подумать, как он захотел сразу же отправиться к ней. Но вновь же его отец. В дверь постучали. Оками открыл, пропуская отца внутрь.

Тот прошелся взглядом по комнате. Лишь немного задержав взгляд на постели.

– Здесь комнаты практически в одном стиле сделаны. Моя такая же. Лишь футон поменьше.

Сын не совсем понимал к чему он клонит. Ведь вряд ли он зашел просто поговорить о кровати и этой комнате.

– Ты ее любишь? Ведь не простая привязанность? – Как бы невзначай затронул эту тему отец.

– Люблю.

Он кивнул своим мыслям.

– Тогда береги. Впереди ждет сложная битва. Я помогу чем смогу, хотя сам понимаешь, сын, мои силы уже не те. Но ты только скажи, что нужно от меня и я обязательно помогу.

– Тебе не стоит. Я уже потерял матушку.

Услышав эти слова, они вдвоем задумались. Вдвоем слегка поникли.

Но ни один из них не собирался сейчас продолжать говорить об этом и тонуть в этом чувстве потери.

– Я все равно помогу. Не позволяешь защищать тебя, значит я стану защищать ее.

Ведь она, понимая, что может погибнуть, отправила нас сюда, оставшись один на один со своим врагом.

Она спасала нас, я же спасу ее там. Подстрахую, пока не сможешь этого сделать ты.

– Спасибо, отец.

– Прежде, чем пойдешь к ней, приляг и отдохни. Не будь упрямым. Она все равно сейчас спит.

И больше не говоря ничего, он развернулся и вышел из комнаты сына, оставляя его наедине с самим собой.

Ронин прислушался к его словам и прилег. Но стоило телу почувствовать мягкость этого футона, глаза начали закрываться. Ему требовались силы и спокойный сон.

И он заснул.

Аико, проспав больше полудня, наконец открыла глаза. Потянувшись, заметила, что сейчас стояла глубокая ночь. Рядом с ней не было никого.

Она слегка приподнялась на кровати, постаралась размять свое тело.

К ее удивлению, силы, пусть и не все, но вернулись к ней. Раны практически не тревожили. Лишь рана на ноге давала о себе знать. Не то чтобы она болела, лишь отдавала неприятным ощущением, когда она дотрагивалась до нее.

Девушка, еще немного размявшись, попробовала встать с кровати.

Убедившись, что она ровно стоит на ногах, и ее ходьбе практически ничего не мешает, лишь легкая хромота присутствует, она захотела выйти на улицу.

На ней сейчас была лишь легкая рубашка для сна. Ее успели не только подлечить, но и переодеть.

И потому подойдя к двери, ее обдуло холодным ветром. Кожа покрылась мурашками, а сама девушка слегка встрепенулась.

Только Аико собиралась отойти от дома, как она уловила движение сзади. Еще не успев обернуться, она почувствовала, как ей на плечи что-то набросили. Сразу стало куда теплее.

Рядом с ней встал отец Оками. Он накинул ей на плечи хаори. Одежду, что носили поверх основной. Хоть сейчас девушка и была в одной рубашке, но так был риск заболеть по нелепой случайности.

– Как вы себя чувствуете, госпожа?

– Намного лучше, благодарю.

– Это я должен вас благодарить.

Девушка лишь слегка покачала головой, улыбнувшись отцу Оками.

Некоторое время они простояли в тишине, разглядывая звезды на небе.

Тишину эту нарушила Аико.

– А где …

Не успела она закончить, как заметила улыбку на лице господина.

Заметив, что она не продолжает, он развернулся в сторону противоположного дома, указывая на него.

– Он там. Последняя дверь слева.

Наверняка еще не проснулся.

До встречи, госпожа.

После чего, так же тихо, как появился, он и ушел.

А девушка не стала задерживаться на улице, и зашагала к дому.

Она дошла до последней двери, слегка замялась.

Не странно ли, так поздно идти к нему?

Что подумает? Как объяснить зачем пришла?

Прежде, чем она успела постучать, дверь открылась. На пороге стоял Оками. Заметив Аико, он лишь слегка удивился, а после крепко обнял ее, прижимая к себе. Он обнимал ее и вдыхал такой родной запах. Совсем не заботясь о том, что их может заметить кто угодно, ведь стояли они на пороге.

– Я… – Начала девушка.

И в тот же момент заговорил и Оками:

– Ты…

– Я в порядке. – Усмехнувшись сложившейся ситуации, ответила Аико.

Оками осмотрев ее с ног до головы, кивнул каким-то своим мыслям и слегка отошел, приглашая ее внутрь.

Девушка даже не задумывалась, зашла сразу же, проходя в центр просторной комнаты.

Ронин, закрыв дверь, зашел следом за ней.

Возможно между ними и была сейчас какая-то неловкость, но ее обошел именно Оками.

Подойдя к возлюбленной, слегка дотронулся до ее подбородка, приподнял его и осторожно дотронулся своими губами до ее губ.

Углубляла же этот поцелуй девушка. В то время как ронин боялся сделать что-то чего она не хотела сама.

Аико на несколько мгновений задумалась. Разрываясь между желанием и последствиями, ей слишком хотелось выбрать первое.

Она, пусть и колебалась, но это мастерки скрыла. Она не была знакома с таким видом любви. Но хотела познать ее именно с ним. Пусть и единожды.

Слегка отстранившись, потупила взгляд, обдумывая как сказать о своих мыслях.

Но ее возлюбленный будто бы умел понимать ее без слов.

Он подошел еще ближе, ведь она успела до этого сделать несколько шагов назад.

Вновь заставив посмотреть на себя, тихо спросил:

– А ты уверена?

А она была уверена. Может и не в том, что сейчас время подходящее. Но как минимум в том, что она хотела его, хотела с ним.

Не дав и повода усомниться, Аико тихо прошептала:

– Я хочу.

Продолжать фразу или пояснять что-то не было никакого смысла. Оками все прекрасно понимал. Его мучало лишь то, что она возможно заслуживала чего-то лучшего. Не здесь, не с ним, не при таких обстоятельствах. Ведь знал отчего-то наверняка, что это был ее первый опыт. В принципе, как и у него самого. Ведь до встречи с ней, его не интересовала ни одна девушка этого острова.

– Ты мне нужен. – Вновь заговорила Аико, осторожно сжав его руку в своей ладони.

– Как и ты мне.

Возможно эта фраза смогла подтолкнуть его. Он хотел стать ближе к ней, хотел коснуться, увидеть, оставить поцелуи на ее нежном и нетронутом теле. Пусть и на задворках его сознания, все еще крутились те мысли о неправильности.

Но он не хотел доставлять ей боль, не хотел испугать.

Осторожно и нежно провел подушечками пальцев по ее оголенной шее, помогая привыкнуть к его прикосновениям.

Через некоторое время, он дотронулся до того же места, только уже губами.

Он слышал тихие вздохи возлюбленной, возможно это его и подталкивало продолжить подводить ее осторожно к главному.

Когда страсть и желание между ними накалились, ронин осторожно поднял ее на руки, как самое ценное для себя богатство, и перенес ее на футон. Уложил, при этом сняв хаори с ее плеч, а сам навис сверху, продолжая покрывать ее тело поцелуями. Так он и дошел до рубашки, которая совсем скоро была снята с ее прекрасного тела.

Оками смотрел с восхищением в глазах. Наблюдал за каждой деталью, запоминал, старался оставить в своей памяти каждый дюйм ее нежного тела.

Девушка чувствовала приятное тепло внутри. Каждый его поцелуй будоражил и воспылал ее.

Время будто бы специально остановилось для них. И они погрузились в ощущения полностью и без остатка. Они стали одним целым этой ночью.

И единственным свидетелем этому стали звезды.