Текст книги "Чудная для волшебника (СИ)"

Автор книги: Екатерина Лапицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13.

Сказать, что людей было много – совсем ничего не сказать. Откуда вообще столько народу?

Когда я зашла, в мою сторону повернулось достаточно много гостей. Они рассматривали меня уж слишком открыто. Я прекрасно понимала почему. Конечно же, мои волосы. Не такая как все, вот итог.

Не сказала бы, что меня это смущало, просто не привычно. Вот бы не споткнуться где-нибудь по дороге. Тогда явно надолго запомнят. Пошла дальше.

Но почувствовала на себе слишком уж пристальный взгляд, обернулась. Как оказалось, это был Велиар. В его взгляде я видела некое удивление. То-то же, не зря выбрала именно это платье.

Я заметила, что он стал медленно, но верно пробираться ко мне. Вот черт, явно же танец просить станет. А если судить, как Миллениум отнёсся к тому, что я с ним отправлялась на площадь, то что будет, когда он увидит наш танец? Не знаю, с каких пор меня это волнует.

Но как только я подумала об этом, на горизонте нарисовался ещё один.

Как говорится, вспомни, и вот…

Сначала я подумала, что он просто так быстро идёт, слишком уж большими шагами, но потом поняла, что не так просто. Он оглянулся в сторону Велиара, и ещё больше ускорился.

Ясно почему спешит.

Я даже почувствовала некое превосходство над ними. Так стараются обогнать друг друга.

Я злорадствовала, а что.

Но что же это, попытка понравиться? Если от Велиара не странно, то для чего это волшебничку?

Я остановилась прямо в середине зала, не делая больше и шага в чью-либо сторону.

Интересно ведь, чем все это закончится.

Конечно, в данной ситуации, хотелось бы, чтобы первым оказался Миллениум. Ведь танцевать с Велиаром мне не очень хотелось.

Я решила переключить внимание на других гостей.

Некоторые за этой ситуацией наблюдали с улыбкой на лице, некоторые со смехом, а другие с непониманием.

А вот невестушки волшебника испепеляли меня убийственным взглядом, в принципе, как это было и всегда. Меня это совсем мало волновало.

В зале заиграла музыка. Медленная, спокойная, но такая чувственная.

Сначала я думала все же отойти, чтобы не мешать танцующим. Но передо мной появился Миллениум.

Взглянув на Велиара, он усмехнулся. А после обратился ко мне:

– Прекрасно выглядишь, чудная.

Потанцуешь со мной? Пусть это будет твоим подарком мне.

После чего он протянул мне руку.

Ну, а я растерялась. Вариант того, что мне придётся танцевать именно с ним, я не рассматривала, чего уж скрывать.

Я думала, что он станет танцевать с невестами, а я смотреть и думать, кого же выгнать сегодня, кто же танцевал хуже. А в итоге танцевать он хочет не с ними, а со мной.

Взглянула на его руку, после в глаза. В них я видела спокойствие в вперемешку с ликованием.

Ладно уж. Потанцуем. Отдавим все ноги ему, чтобы не сильно радовался.

Я вложила свою руку в его.

Он открыто улыбнулся. После чего осторожно положил вторую руку на мою талию, слишком уж осторожно, трепетно так.

А я, почувствовав прикосновение его рук, слегка вздрогнула. Внутри меня будто находились тысячи бабочек. Я старалась скрыть это, но сомневаюсь, что получалось у меня хорошо.

Я положила свою руку ему на плечо, слегка сжимая. Я чувствовала, что не я одна такая открытая перед ним. Чувствовала его некое напряжение, но скорее приятное.

Мы закружилась в танце.

Сначала я действительно несколько раз наступила на его ноги, при этом хихикая. Но потом он взял инициативу на себя. И я обомлела. Когда он повёл танец, было слишком легко. Я не путалась, не топтала ноги. Как будто парила.

Мне не было дела до людей, что так пристально наблюдали за нашим танцем, хотя я это чувствовала.

Миллениум также не обращал внимания. Он был сосредоточен полностью на мне и танце.

Взглянув в мои глаза, слишком настойчиво, он слегка улыбнулся, после чего сказал:

– Ты сделала этот день намного прекраснее. Я не рассчитывал, что сегодня меня что-то заставит почувствовать себя счастливым.

И прости, что сорвался недавно. Я, может и хотел, но не так, и не на тебя.

Я просто кивнула, как бы отвечая, что не обижена.

Мне было сложно выдерживать такой взгляд от него.

Я постаралась отвести глаза.

Но он вновь сказал:

– Зачем прячешь от меня свои прекрасные глаза? Я смущаю тебя?

Почему, ну почему, когда мы остаёмся наедине с ним, я не могу шутить, усмехаться над ним. Почему я так смущена? Отчего такая робкая…

Я прикрыла глаза, как бы успокаивая себя. После чего все же вновь посмотрела на него.

Как оказалось, он даже не отвел взгляда с меня, ждал.

Я неловко улыбнулась. И почувствовала облегчение, когда музыка стихла.

Танец закончился.

Я слегка резковато убрала свои руки и сделала шаг назад.

Когда полностью смогла взять себя в руки, отошла в один из углов зала, чтобы не мешать танцующим, и сказала, обращаясь к волшебнику:

– Тебе стоит потанцевать со своими невестами, не считаешь?

Я все же на работе, и должна сегодня исключить одну из них.

А может, ты уже облегчишь мне задачу? Может уже решил, кто из них твоя будущая женушка, и, в скором времени, королева этого замка, а?

Он усмехнулся и ответил:

– Размечталась, неведьма. Как я могу лишить тебя работы? Как минимум двенадцать дней ты точно ещё поработаешь.

Даже если раньше выберу, тебе ничего не скажу. Лишь попрошу убирать других.

Эх. А так хотелось пораньше все закончить.

Ну он и гад конечно. Обязательно устрою ему какую-нибудь пакость перед тем, как уйду отсюда в свой мир.

Ухмылка заиграла на моем лице.

А он внимательно наблюдал за этим, улыбаясь и качая головой.

Какой-то уж слишком самоуверенный.

Выждав ещё немного, он все же ответил на мой первый вопрос:

– Танцевать я с ними не буду, увы. Я им ещё до всего этого сообщил, что с сегодня они веселятся, танцуют с другими и сами, а мы с тобой, дорогой организатор, смотрим и выбираем.

Почему, думаешь, они так смотрели на тебя, когда мы танцевали?

И вот зачем так подставлять меня? Внутри нарастала злоба. Но прежде, чем я смогла направить её на этого гада, к нам подошёл Велиар собственной персоной. Вот только его не хватало, правда.

Он взглянул сначала на Миллениума, после на меня. Но эти взгляды явно отличались.

Заговорил:

– Это платье действительно хорошо вам подошло, Денира.

И мне бы очень хотелось украсть ваш следующий танец.

Я сглотнула.

Посмотрела на волшебника, как бы с мольбой "выручай давай, помогай".

И он действительно помог. Встал слегка между нами и произнёс:

– Увы, танца с тобой у неё не выйдет. Если ты помнишь, Вел, то она в данный момент на работе. И сейчас она полностью будет сосредоточена на девушках. Ведь в конце этого вечера ей нужно вычеркнуть одну из них из списка, и более того, объяснить мне весомую причину.

О как заговорил. За то спасает.

Я захлопала ресницами, и как бы невинным взглядом посмотрела на Велиара.

После чего добавила:

– Прошу меня простить. Если бы действительно не моя работа, я бы обязательно станцевала бы с вами.

Тьфу. И как язык повернулся сказать все это сейчас.

Меня аж переколотило.

Велиар не стал обижаться, как минимум виду точно не подал. Сказал лишь, что будет рад ещё прогуляться со мной.

Но Миллениум конечно и на это нашёл причину. Тоже работа.

Велиар тихо посмеялся и обратился ко мне:

– Вам бы поменьше работать, Денира. Совсем не бережёте себя.

Конечно-конечно. Вот пройдёт двенадцать дней и я буду меньше работать, факт.

После этого он отошёл от нас. И я даже с облегчением выдохнула.

Теперь можно немножко расслабиться и заняться наконец делом, ради которого я вообще здесь нахожусь.

Стала глазами по залу искать невест. Некоторые из них просто стояли, разговаривали, другие же всецело отдались в танцы. Как раз вот эти мне сейчас и нужны.

Я отошла от волшебника, направившись ближе к девушкам.

Но он не отставал от меня, видимо будет ходить следом и держаться рядом. За то подсказать может как величают эту даму, чтобы я не сбилась и случайно не выгнала какую-то другую. Везде ищу свои плюсы, так сказать.

Следующий час как минимум, я наблюдала за девушками. Миллениум действительно крутился рядом и помогал мне.

После того, как я увидела каждую в деле, стала рассуждать.

Были девушки, что танцевали превосходно. Другие немного попроще, поскромнее, но все равно выгнать их будет абсурдом.

Но и все же были две девушки, что явно дали понять, что танцы не для них. Вот из них я и стала выбирать. Казалось бы, выбирай любую, но рядом был гад, который сразу отсек это решение. Он действительно ждал от меня объяснений, а я-то думала, что все это было сказано только для того, чтобы его дружок отстал от меня.

Придётся как следует думать и вспоминать каждый нюанс, эх.

На раздумья я потратила не меньше тридцати минут точно.

И когда наконец решила, обратилась к волшебнику, что все это время пристально наблюдал за мной:

– Думаю, стоит выгнать девушку по имени Дрия. Как по мне, она больше сбивалась, чем другая. К тому же, закончила танец быстрее, явно понимая, что на больше её не хватит. И более того, она огромное количество спотыкалась, в конце вообще чуть не упав. Вот моё решение. Одобряешь, о великий и неповторимый Миллениум?

Я как бы выплюнула последние слова.

Это не понравилось ему, но с решением он был согласен.

Сказав, что я молодец, он наконец отстал.

И я отправилась к девушке, что уже успела уйти к себе, чтобы предупредить и её выбывании из отбора.

И я даже не удивилась тому, что она меня ждала. Она знала, что уйдёт сегодня. Но и больно расстроенной не выглядела. Но не моё дело. Свое я уже сделала.

А значит, можно отправляться к себе. Устала за этот вечер. Это я и сделала.

Пошагала в сторону своей комнаты.

Глава 14.

Оказавшись в своей комнате, мне хотелось побыстрее заснуть. Но как на зло, сон не шёл. Я думал, много думала.

Даже казалось бы, не хотела затрагивать эту тему, а все равно размышляла.

С одной стороны, я хотела домой, ведь там осталась моя семья. Даже несмотря на то, что мы с ними в не очень хороших отношениях, но родные люди ведь. Да и там… Артём. Почему же мне больше не хочется называть его ласково? Почему моя душенька не ликует, когда думаю о нем? И это всего за несколько дней такие изменения. Я же совсем не долго нахожусь здесь.

Хочется ли мне теперь, оказавшись дома, быть с ним? Есть ли смысл снова привораживать его?

Сейчас, думая о своих вот таких поступках, я наконец понимала, как это эгоистично. Он ведь любит другую. А у меня, по всей видимости, никакой любви и не было к нему. Волшебник прав был.

И именно он был моей причиной того, чтобы не хотеть домой. Осталось всего двенадцать дней, двенадцать. Это так мало.

Как мне быть после? Как забыть его?

Стирая ему память, стереть и себе тоже? Так и уйти? А это не эгоистично ли…

Хотя, то, что я собираюсь даже ему стереть воспоминания с моим участием, уже высший эгоизм.

Но я ведь хочу как лучше, ведь так?

Я прекрасно понимаю, что у него сейчас отбор. У него будет свадьба с одной из этих девушек, в конце концов.

Нужно было слушать бабушку. Она ведь говорила мне о том, что с мужчинами нужно быть аккуратнее, не открываться. Не позволять себе влюбляться в кого-то. Это мешает ведьмам, очень мешает. Она, влюбившись в человека, чуть не решилась своих сил и знаний, совсем утратив интерес к этому. А после, когда они расстались. Когда она поняла, что это вовсе не её человек, вернуть свои силы было сложно. Но хоть у неё и получилось, чем все закончилось? Она погибла.

Конечно, у моих родителей была другая версия её смерти. И я действительно думала, что она погибла из-за несчастного случая. Но то, как они отреагировали на мои способности. С каким страхом в глазах они смотрели на меня. Как старались заставить меня не использовать силы, говорили о том, что они мне врут, либо же не договаривают что-то.

И когда я наконец овладела силой на каком-то уровне, смогла связаться с бабушкой. Она мне и поведала всю правду о своей смерти, не забыв при этом предостеречь.

Хоть здесь немного иначе все, ведь и Миллениум имеет магические силы… Но сути это не меняет.

Я долго ещё думала об этом всем, оттесняя другие мысли. Хоть и понимала, что мне нужно подумать о задании на завтрашний день. И тем более, отдохнуть. Мне нужен сон.

Кто знает, что меня ждёт завтра, и сколько сил мне потребуется.

В любом случае, я понимаю то, что от меня ничего не зависит. Все решит судьба. Но очевидно то, что через двенадцать дней меня здесь не будет.

Да и от магического влияния на память Миллениума я не отказываюсь.

Чтобы хоть как-то отогнать все эти ненужные мысли, я решила встать. Подошла к окну и приоткрыла его, запуская прохладный ветер в комнату.

Он будоражил и оттеснял все, что возможно.

Было прохладно, моё тело покрывалось мурашками, но меня это не волновало. В данный момент мне было легко.

Ещё некоторое время я не уходила от окна. Не хотела возвращаться в то состояние, с которого долго не могла уйти.

Но разум победил. И я все же закрыла окно, возвращаясь в постель.

Сразу же, постаралась увести мысли к заданию для девушек.

Танцы были, беседы тоже, откровенность и поездка верхом также имелась.

В голову первоначально совсем ничего не шло. Каким образом я вообще тогда должна придумывать ещё двенадцать заданий…

Голова раскалывалась от мыслей. От многих попыток что-то придумать.

Никогда не думала, что для меня что-то такое обычное может быть проблемой.

Ещё немного покрутившись в кровати, в голову все же пришла мысль.

Пусть каждая из девушек сделает какой-то подарок для наследника. Что-то своими руками.

Как по мне, очень даже достойно. Так можно понять намерения каждой из них. Насколько девушки вложат свою душу в это дело.

Довольная собой, я наконец постаралась заснуть, и мне удалось. После стольких тщетных попыток и провалов.

Просыпалась я с больной головой. И более того, кому-то хватило смелости разбудить меня в такую рань. Меня это злило. Не поздоровиться же тому, кто окажется сейчас за дверью. Ну устрою. Век будет бояться ещё раз связаться с ведьмой. С потомственной!

Подойдя к двери, я распахнула её. На пороге стоял кто? Правильно. Кто же ещё, черт возьми. Миллениум, собственной персоной.

Я томно выдохнула, после чего на повышенных тонах спросила:

– Ты вообще адекватный, нет? Время видел? Я спала ещё вообще-то! Если ты сейчас не назовёшь весомой причины, из-за которой нужно было меня будить, я за себя не ручаюсь, серьёзно.

Волшебник смерил меня спокойным взглядом, даже не один мускул на его лице не дрогнул.

После чего выждал, пока моё лицо слегка приобретёт спокойное выражение и заговорил:

– Всё? Успокоилась?

А теперь слушай. Причина действительно есть.

Одна из невест, что на этом отборе, пострадала сегодня я самого утра. По её словам, сделала это одна из невест. Конечно же, лицо было скрыто маской.

Девушку кто-то спихнул с второго этажа. Слава всему живому, лишь ссадины, да царапины.

Но когда это произошло, пострадавшая слышала фразу "я истреблю каждую, если придётся, даже организаторшу, он будет только моим".

Как ты понимаешь, нам теперь нужно разобраться и понять, кто же стоит за всем этим. Более того, ты тоже в такой же опасности, как все эти девушки. А возможно, даже большей. Потому будь осторожна.

Ещё момент. Девушка, что пострадала, больше не хочет участвовать в отборе. Она захотела покинуть замок и отказаться самовольно от отбора. Мы не имеем права держать её.

Получается, что осталось всего одиннадцать девушек, и одна из них преступница, что также вылетит с отбора, только уже за содеянное, по нашей воле, но сначала нужно вычислить её.

Вот это соперничество. На что же способна эта девушка, раз даже смогла скинуть из окна? Я была удивлена её поступкам и безжалостности.

Возможно, мне и стоило бояться, но я этого не испытывала. Я ведь не слабая, хоть так и может показаться. В опасной для своей жизни ситуации, я явно смогу что-то придумать, должна, даже нет, обязана.

Ещё некоторое время я молчала, но потом все же ответила:

– Что ж, теперь я не только организатор, но и сыщик, расследователь. Наберусь опыта, а там смотри, вдруг в своём мире свяжу свою жизнь с чем-то из этого.

Но если по существу, то нам действительно теперь нужно следить за поведением каждой.

Миллениум кивнул, соглашаясь со мной. Но добавил:

– Не рискуй, чудная. Как я уже и сказал, в опасности не только они, но и ты. Не дай себе пострадать. Если та, кто за этим стоит, поймёт, что ты в курсе и вовлечена в её поиски, сомневаюсь, что оставит тебя в покое. А вдруг, она вообще действует не одна? Мы не знаем наверняка.

А так как мы с тобой не просто люди, но и обладаем магией, то займёмся поиски непосредственно двумя способами. Помимо обычной наблюдательности, задействуем магию в это дело.

Потому собирайся, пойдём в моё место. Есть у меня один вариант. Попробуем воплотить его до того, как нужно будет идти в зал к девушкам.

А вот это мне нравится. Вот это по-нашему. Обучусь его ритуалам, не только обычным, но и поисковым.

Не теряя времени, я быстренько отправилась умыться, после чего схватила первые попавшиеся вещи. Это оказался костюм из рубашки и брюк.

Собралась, слегка расчесав волосы и вышла из комнаты.

Миллениум находился в глубокой задумчивости, потому даже не сразу заметил, что я оказалась рядом с ним.

Мне даже пришлось помахать перед его глазами. Сначала тоже не помогло.

Ну, тогда перейдем в крайним мерам. Я подошла ближе, становясь на носочки, чтобы достать до его лба и со всей своей силы дала щелбана. А что с ним делать ещё. Прибегнем к штучкам из моего мира. А главное, рабочим.

Ведь в следующую секунду волшебник посмотрел на меня сурово, рукой слегка поглаживая то место, куда я ударила.

Я хихикнула, отходя от него, чтобы не получить. Но он не позволил. Задержал за локоть, наоборот подводя меня ещё ближе к нему. Я стушевалась, ожидая чего угодно. Но пусть не думает, я так просто не дам причинить себе вред. Была готова защищаться, но не пришлось. Вернее, пришлось, но не от того…

Когда мы оказались слишком близко к друг другу, он опустил голову ниже, а глаза направил прямо на меня. Сначала на глаза, после на губы. Смотрел в упор. А рукой держал за талию, не позволяя мне отстраниться.

Нет-нет. Помню я этот взгляд. Нельзя так. Нам нельзя.

Почему? Даже я сама затруднялась ответить на этот вопрос, но нельзя.

Я постаралась отпрянуть от него, но не вышло. Вернее, почти вышло, но ему удалось меня удержать, хоть и пришлось и вторую руку положить мне на талию. Теперь я точно была к ловушке.

Но Миллениум меня удивил. Он остановился в нескольких сантиметрах от моих губ, и шепнул так, что тело покрылось мурашками, реагируя на него:

– Если ты мне скажешь, что не хочешь этого, я не стану. Только если не хочешь, не потому, что так не правильно, или из-за того, что мы не должны, а только потому, что тебе действительно не хочется делать этого со мной.

Смотри мне в глаза, Элис.

Глаза ведь не врут. Я все пойму.

Вся проблема была лишь в том, что под моим "не хочу", как раз и была причина, что это не правильно.

Но попытаться соврать ведь стоит? Может прокатит? Может он не поймёт? Главное, делать это очень правдоподобно даже для самой себя.

Ну я и попытала удачу.

Глава 15.

Я прикрыла глаза, как бы собираясь, успокаивая себя от волнения, которое было из-за нашей близости. Ведь если моё тело сейчас так реагирует на него, это меня и выдаст.

Вот так, чувствуя его, но не видя, я немного брала под контроль себя. Но я понимала, что, открыв глаза, все вернётся на свои места. А мне нельзя, чтобы так было. Но он ведь сказал смотреть в глаза, а значит, переубедить его, соврать, будет не просто.

Но не попробовать я не могла. Ведь это действительно неправильно. И как бы я не хотела нашей близости, это было огромной ошибкой.

И как оказалось, я была права. Ведь открыв глаза, моё тело вновь покрылось мурашками, я не могла спокойно реагировать на него.

А он все ждал. Ждал моих слов.

Не просто так ведь он попросил именно это сказать ему, поступить так. Уверена, что он наверняка знает, что у меня ничего не выйдет. Он видит моё желание, чувствует его. А я просто не в силах скрыть.

Я перевела взгляд в его глаза. И сразу потерялась. Он будто бы так глубоко заглядывал. Пытался разгадать меня, прочесть.

Я вымолвила первое, что смогло прийти сейчас в голову, ведь мысли путались:

– Я не хочу.

Вышло не убедительно. Совсем не убедительно. Даже я бы не поверила.

А он уж тем более.

Но он решил быть хитрее, и это было испытанием для меня.

Он одной рукой провел вдоль моей спины, заставляя слегка прогнуться.

После чего наклонился, и прямо возле моего уха шепнул, заставляя сжаться:

– Повтори. Ещё два раза. И я отстану, если ты действительно хочешь этого…

После чего крепче сжал мою талию, прижимая ещё ближе.

Вновь перевёл взгляд на мои глаза. Он ждал. Ему нужен бы ответ.

А я не могла противостоять самой себе. Как я могу сказать нет, когда да? Его действия сводили с ума. Даже казалось бы, такие незначительные.

Что будет, когда он получит от меня разрешение? Как будет тогда реагировать моё тело…

Стоп. Я уже даже думаю о разрешении. Я не могу противиться ему, как бы не старалась.

Потому и не стала брать усилие над собой. Смирилась.

Я посмотрела на него совсем другим взглядом и ответила, но уже совсем другое:

– Я хочу. Хочу этого. Хочу.

На его лице появилась победная улыбка.

Но он не злорадствовал, нет. Он был счастлив.

Больше не томя ни себя, ни меня в ожиданиях, овладел моими губами. Страстно, грубо. Не пытаясь быть мягким. Он напирал, углублял поцелуй. А после и языком стал пробираться к моему.

Он был настойчив, и мне это, черт возьми, нравилось. Безумно.

Я потеряла связь с реальностью. Полностью обмякла в его руках.

И он воспользовался этим. Одним быстрым и резким движением поднял меня на руки, и не прекращая посыпать поцелуями, теперь уже моё лицо, шею, понёс в мою комнату.

Осторожно опуская меня на кровать, будто я была чем-то очень важным для него, он опустился следом, нависая сверху надо мной.

Я понимала, что этот порыв не закончится уже просто поцелуем, как это было раньше. Но я и не хотела. Мне нужно больше. Мне нужен он.

Поэтому не смей останавливаться, Миллениум.

Я говорила это про себя, и себе, но он как будто понимал меня без слов.

Потому как в следующее мгновение он бесстыдно одной рукой пробрался под мою рубашку. Стал гладить каждый миллиметр моего тела, как бы изучая. А я содрогалась от каждого его прикосновения. Сначала это был живот, потом выше. Так дошло до груди. Я сжалась, когда он просто дотронулся до, и так уже, набухшего соска.

А он же, внимательно наблюдал за моей реакцией. Ему явно нравилось, как я реагирую на его прикосновения.

Когда даже моя грудь уже оказалась изведана им, он слегка наклонился, прикасаясь губами к моей шее. Оставляя дорожку поцелуев. После чего прикусил. Это было чувство что-то между болью и удовольствием. Но после он поцеловал место укуса, так нежно…

Слегка припустив рукав рубашки, он тут же принялся целовать ключицу. При этом все ещё то гладя, то сжимая мою грудь.

Моё желание становилось все больше. Я была на пределе. Не могла больше терпеть. И он это видел, но как бы дразнил меня. И мне это нравилось, черт. Хоть я уже и еле сдерживалась, чтобы самой не наброситься сейчас на него.

Слегка отстранившись, он тихо шепнул:

– Мне кажется, это лишнее…

После чего он стал расстёгивать рубашку. Не быстро, нет, медленно. Как бы растягивая момент. Он наслаждался видом, который открывался ему. Было ощущение, что он впервые видит тело девушки, хоть я и понимала, что это не так, но смотрел он на меня с восхищением, с каким-то обожанием.

И совсем скоро я оказалась перед ним без рубашки. Теперь мою грудь не прикрывало ничего.

Я проследила за его взглядом, и заметила, что он увидел мой шрам с детства, что был между грудями. Я слегка напряглась, постаралась закрыть его рукой.

Но он перехватил мою руку, поцеловав шрам, шепнул:

– Ты красива такой, какая есть. Не смей что-то прятать от меня, Элис. Ты прекрасна…

Его слова действовали на меня как бальзам. Я сразу же забыла про шрам.

Он стал целовать мою грудь, лаская соски. Иногда оттягивая.

Я откинула голову назад, на подушку, как бы выгибаясь. И он одной рукой слегка сжал пальцы на моей шее.

После чего стал опускаться от груди ниже. И ещё ниже.

Низ живота. Преграда в виде штанов.

Я вся сжалась, когда поняла, что он уже слишком близко к цели…

А он, посмотрев на мне лицо, остался доволен. Я кусала губы, чтобы не издать стон, который так и хотел вырваться из моих уст.

Долго испытывать он меня не стал, сжалился. Ведь и сам уже явно не мог терпеть. Я ногой чувствовала его твёрдую плоть, что упиралась в меня. И из-за этого моё желание разгоралось ещё сильнее.

Он ловким движением рук избавился от моих брюк.

Сейчас на мне из одежды остались только трусики. Он слегка припустил их, но не снимал полностью. Стал целовать рядом. Он дразнил, явно дразнил. Не только меня, но и себя…

Я не могла сдерживать себя и потому с моих губ все же сорвался стон.

И после этого преподнёс свою руку к чувствительному месту. Погладил через ткань. Прошёлся вперёд, назад.

А потом наконец слегка отодвинул трусики в сторону. Дотронулся невесомо, после настойчивее.

И запустил два пальца внутрь, осторожно, не спеша. Позволял мне привыкнуть к его пальцам внутри меня. А большим пальцем гладил снаружи.

Моё тело содрогалось, когда он стал входить пальцами сильнее, глубже. Иногда вынимая их и вставляю обратно, до упора.

Мне было мало. Я хотела его, полностью, без остатка. И он хотел того же, я знала, видела, чувствовала.

Потому, не смея больше томить в ожиданиях, он высунул пальцы. Одним движением снял с меня последние остатки одежды. Я оказалось полностью голой пред ним.

Он прошёлся с ног до головы взглядом, любуясь.

А я не стала ждать, пока он сам станет снимать с себя одежду. Потянулась к его футболке. И расстегнув несколько пуговиц сверху, потянула её вверх, снимая.

Ему нравилась моя настойчивость. Он следил за каждым моим действием.

Когда футболка оказалась где-то на полу, среди

и моих вещей, я стала гладить его торс, целовать. А руками опустилась к брюкам.

Неумело расстегнула замок и пуговицу. Стала стягивать, он помог. И совсем скоро на нём тоже не осталось одежды. Я опустила взгляд вниз. Я теперь не только чувствовала его желание. Я видела, как он сильно хочет меня. Как все напряжено снизу.

Больше мы не стали испытывать друг друга.

Он опустил локти рук, что упирались в кровать, чтобы не налегать на меня.

Но все также был сверху. Он сделал это, чтобы следить за мной, за моей реакцией. Ему нравилось это.

Когда его плоть дотронулась рядом с моим входом, я почувствовала жар.

Может, я и боялась, ведь до этого у меня н е было никогда и ничего. Но я доверяла ему.

Быстро? Да, быстро. Глупо? Может быть. Но я бы не позволила ни за что ему остановиться сегодня. Я безумно хотела его.

И он сделал это. Сначала аккуратно провел рядом с входом, а потом вошёл. Медленно, но доводя до упора.

Моё тело сжалось, но всего на секунду. Я вскрикнула. А он, стал нежно поглаживать меня по щеке, шепча:

– Тсс. Потерпи чуть-чуть. Сейчас привыкнешь. Я постараюсь быть нежнее в твой первый раз. Доверься мне, Элис.

И я доверилась. Разве могла иначе?

Он подождал немного, пока моё тело слегка расслабиться. А после стал входить, выходить, нежно. Это сводило с ума. Было ощущение, что я не здесь. У меня такое было впервые. Я кричала, издавала стоны, сжималась. Не от боли, нет. Мне было очень приятно. Но не мне одной, ему тоже. Я видела каким взглядом он смотрит на меня. Видела, как меняются его эмоции. И видела, как он заглушал свои стоны прикусыванием губ. А после и вовсе накрыл мои губы своими, продолжая двигаться внутри меня.

Входил до самого упора. Рукой поглаживая, то сжимая мою грудь.

Это именно то, чего мы так хотели, вдвоём. То, чего нам не хватало. Наше желание вылилось в этот страстный, но нежный секс.

Чем глубже он входил, тем яснее мы оба понимали, что вот-вот будет конец.

Последние толчки, перед тем, как мы одновременно кончили, были более рваные, быстрые. После чего мы просто обмякли на постели в объятиях друг друга.

Нам не нужно было каких-либо слов. Каждый из нас понимал, насколько сильно мы сейчас переступили через наши непростые отношения. И также осознавали, как теперь все будет сложно.

Но мы были счастливы. Мы осознанно хотели этого.