Текст книги "Чужая судьба (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котлярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 15
Чуткий сон девушки прервал стук в дверь. Лена нехотя разлепила глаза. Стук повторился. Девушка встала с кровати и пошла отворять. Открыв дверь, она была невероятно удивлена. В проёме стоял Яромар. Взгляд, который она никак не могла понять, был направлен на неё. Лена переступила с ноги на ногу. Под раздевающим взглядом мужчины девушка почувствовала, как краска стремительно заливает лицо. Онемевшими пальцами правой руки, Ленсаноэль держалась за створку двери. Ноги сильно дрожали, то и норовя подкоситься.
Девушка сглотнула вставший в горле ком, и спросила срывающимся от волнения голосом:
– Что ты здесь делаешь, Яр?
– Пришёл извиниться, – хриплым голосом ответил мужчина. – Я не хотел обидеть тебя.
– Зачем, Яромар? Зачем тебе это нужно? – стараясь сохранить остатки обладания и не растаять от пропитанных нежностью слов, спросила Лена.
– Не могу заснуть, зная, что через несколько холодных стен, плачет мой Воробушек, – от этих слов сердце рвануло из груди.
Лене стало трудно дышать, и она с жадностью начала глотать воздух. Слова мужчины цепляют какую-то струнку в душе, заставив её играть прекрасную песнь любви. Музыку души, которую не способен повторить ни один, даже самый величайший музыкант в мире. Потому что это ноты, которые диктует само сердце.
Яромар не отрывал взгляда от её лица. Он внимательно ловил каждую проскальзывающую эмоцию. И видя, что девушка уже сдалась, подхватил её подмышки, ногой захлопнул дверь и прижал к стене всем телом. Поймав рваный вздох губами, он жадно пил её дыхание. Медленно и со вкусом лаская пухлые губки своего Воробушка. Яромар нежно прихватил её верхнюю губу своими, мягко пососал. Когда Лена открыла рот шире, провёл самым кончиком языка по ровному ряду зубов. Это щекотное прикосновение вызвало сладостное томление. Дразнящим, искушающим движением Яромар протолкнул свой язык внутрь и ласково коснулся дёсен. Всё естество Лены сосредоточилось на этих ласках.
Со стоном, Ленсаноэль раскрыла рот шире, лишь бы ярче были ощущения. Яромар нежно сомкнул горячие уста, втягивая юркий язычок, прикусывая на грани боли. Девушка прижалась настолько близко, что стало больно. Напряжённые от желания острые соски вжались во вздымающуюся мужскую грудь. И мужчина потерял остатки разума. Нежность сменилась животной, первобытной страстью. Яромар вторгся в её рот с таким желанием, будто заплутавший путник, который неделю не видел воды и наконец-то нашёл свежий источник.
Лена, как маленький мотылёк тянулась за жадными губами. Она целовалась так страстно, так отчаянно, словно в любую минуту жизнь могла оборваться. Сейчас, в эту минуту, эти прикосновения стали смыслом её жизни. Почти растворившись в нём, Ленсаноэль дрожала, как в лихорадке. Вкус его губ был таким одуряющим, что девушка задыхалась от переполняющих её чувств. Она послушно расслабила губы, позволяя чужому языку ворваться в её ротик, скользить, изучать, и отвечала. Страстно. Отчаянно. Нетерпеливо.
– Сладкая моя, – прохрипел мужчина, оторвавшись на миг от её губ. – Какая же ты сладкая, девочка моя. Страстная и до одури желанная, – губы мужчины опустились на тонкую шею, страстно прикусывая быстро бьющуюся венку. – Не могу без тебя, Воробушек мой. Сгораю без тебя, – ласковые поцелуи покрывали линию скул, ресницы, нос, щёки.
– Яромар… не надо…
Звук собственного имени на припухших от поцелуев губ словно сорвал последние тормоза, и мужчина, не в силах сдержаться, разрываемый чем-то колким и нежным, продолжал говорить страстные слова, исходящие из самой души. В это время пальцы бродили по его лицу, по скулам, по губам, почти не осознанно. Нетерпеливо трогал самыми кончиками влажные губы, гладкие щёки, аккуратные раковины ушек. Сдерживать чувства в себе больше не было сил. Яромар шептал, сгорая от нежности:
– Не могу… схожу с ума… нежная… маленькая…
Мужчина подхватил своего Воробушка на руки, вынуждая обхватить ногами талию. Ночная рубашка скаталась на талии. Минуту спустя Яромар опрокинул Лену на широкую кровать. Ладони мужчины сомкнулись вокруг маленьких ягодичек, мягко, невероятно нежно сжимая сквозь тонкую ткань трусиков.
– Хочу врасти в тебя… стать частью тебя… Хочу, чтобы ты всецело принадлежала мне…
Язык нежно пощекотал тонкую шею, оставляя влажный след. Яромар отстранился и легонько подул. Ленсаноэль выгнулась на кровати и ахнула от всплеска ярких ощущений.
– Я тебя безумно люблю, воробушек мой, – шепнул на самое ушко, обводя кончиком носа ушную раковину. – Никого больше. Лишь тебя. И ты будешь моей. Только моей и ничьей больше.
Руки провели вверх по спине, собирая пальцами невесомую ткань, коснулись беззащитной шеи.
– Я чувствую твоя дрожь, моя маленькая, – заглядывая в голубые глаза, хрипло сказал Яр.
Девушка задрожала ещё сильнее. Мужчина стянул с девушки ночнушку и накрыл руками грудь. От прохладного воздуха по коже пробежали мурашки. А затем горячие губы прижались к родинке в ложбинке между грудей. Лена закрыла глаза от наслаждения. Громкий стон вырвался из её горла, когда губы мужчины сомкнулись вокруг соска. Тонкие пальчики зарылись в волосы, притягивая голову Яромара ближе. Желание превратило кровь в густую карамель, а остатки скромности испарились. Тело полностью подвело, с готовностью откликаясь на его ласки. А дальше рука спустилась ниже. Оглаживая живот, впадинку пупка, опускаясь ниже, туда, где всё жарко пульсировало. Лена потерялась в удовольствии. Она больше не сопротивлялась, когда пальцы Яромара проникли под ткань трусиков. Его ладонь ласково собрала влагу. Девушка закрыла руками лицо, пряча своё смущение.
– Ты невероятно прекрасна, девочка моя! Будет немножечко больно, – хрипло выдохнул Яромар.
Лена не успела заметить, как мужчина освободился от брюк. Любимый сделал плавное движение вперёд. Девушка смогла лишь выдохнуть и вцепиться в плечи мужчины, когда низ живота обожгла вспышка боли. Слёзы навернулись на глазах, и Яромар стал сцеловывать их горячими губами.
– Прости, моя маленькая, – говорил хрипло, замирая над ней на вытянутых руках и давая возможность привыкнуть к ощущениям.
Когда жжение пропало, Яромар начал неторопливо двигаться. Сначала медленно, а затем всё быстрее, несдержаннее. Лена выгнулась, подстраиваясь под древний ритм, послушно подаваясь навстречу.
Напряжение достигло накала, что ещё чуть-чуть и Лена была готова взорваться.
– Воробушек, – его дрожь, и протяжный, полный наслаждения стон, стали последней каплей.
Внутри словно лопнула невидимая струна, а сознание взорвалось разноцветными красками. Тело накрыла такая волна наслаждения, что Ленсаноэль не смогла удержать крика, самопроизвольно вырвавшегося из горла. На грани сознания она услышала низкий рык Яромара. Темнота накрыла со всех сторон и Лена резко села на кровати.
Окинув взглядом свою комнату, девушка жалобно застонала. Боль сосредоточилась в груди. Чёртово наваждение! Сознание раз за разом издевается над ней. Вся кровать была перековеркана, а ночная рубашка противно прилипла к спине. Лена бессильно стала бить кулаками по кровати. Слёзы начали душить, а крупные слёзы сорвались с ресниц. Чтобы как-то успокоить душевные страдания, Ленсаноэль пошла в соседнюю комнату, где должны были спать Марик и Радуга. Девушка оставляла своего когиата у кровати сыночка, чтобы при первом зове, рвануть к мальчику.
«Что-то случилось?» – спросила Радуга. – «Ты слишком бледная. И на душе у тебя неспокойно».
«Яромар приснился. Опять. Я думала, что это правда», – слёзы вновь начинают течь по щекам.
Лена забралась в кровать и уткнулась носом в макушку своего сыночка. Марик сонно завозился, но не проснулся. Радуга устроилась за спиной хозяйки и ментально усыпила Ленсаноэль.
В то же время, Яромар метался на своей кровати. Он продолжил видеть дивный сон. Точнее, сон, который несколько минут назад был таким сладким и сводящим с ума, обернулся кошмаром.
Он расслабленно лежал на кровати, а голова его Воробушка покоилась на его груди. Пальцами Яромар лениво оглаживал тонкие плечи девушки. Тело ещё подрагивало от пережитого удовольствия.
– Так вот как ты помнишь меня? Вот как ты чтишь память обо мне? – из тёмного угла комнаты к кровати медленно стала подходить Эона. – Я думала, что ты любишь меня!
Эльфийка надвигалась, угрожающе сдвинув брови. Боль разлилась в груди. Яромар распахнул глаза и бессмысленным взглядом он уставился в потолок. Он предал. Он предал свою любовь к Эоне. Он полюбил эту мелкую девчонку. Сомнения и угрызения совести грызли его изнутри. Всю ночь он не мог уснуть. В голове путались сладкие образы настоящего и ранящие прошлого. Как разобраться в себе?
Глава 16
Ленсаноэль проснулась от горячего шершавого языка, вылизывающего её лицо.
– Радуга, – девушка скривилась и попыталась отодвинуть от себя когиата.
Но любимый питомец был сегодня особо активен. Радуга скакала на Лене, как на батуте. Когти царапали нежную кожу правой руки.
– Радуга! – рассерженно зашипела Лена. – Мне больно.
«Вставай, соня! Уже время за полдень перевалило, а ты всё спишь! Марик не смог тебя разбудить и убежал на кухню».
«Ты почему с ним не пошла? – Лена тут же вскочила с кровати. – Я же просила за ним приглядывать!»
«Кайрин приглядит, – мордочка когиата стала хитрой и безумно довольной. – Он мне обещал».
«Смотрю, ты уже с ним спелась, – Лена бежала в свою комнату, а Радуга семенила сзади. – Могу порадоваться за тебя?»
«Мы с моим Кайрином поумнее некоторых! Не упираемся рогом!»
Лена не нашла что ответить. Вытащив первое попавшееся платье, быстро натянула его. Волосы завязала на макушке в небрежный пучок.
– Пойдём Марика искать, – скомандовала она.
«Чего искать-то? В столовой он».
Лена уже собиралась толкнуть тяжёлую створку двери, когда услышала задорный голос сына:
– Папа, а я тоже буду драконом? Я тоже буду летать?
– Конечно, мой мальчик! – Лена делает маленькую щёлочку и заглядывает внутрь.
Яромар расположился на стуле боком к столу. На его коленях сидит Марик. Мальчик сосредоточенно слушает мужчину, не отрывая умного взгляда от лица Яромара.
– Ещё год-два и ты выпустишь своего дракона, – щелчок по носику-кнопочке.
– А когда ты впервые обернулся?
– В шесть лет.
– А как это? Летать?
– Невероятно, – голос Яромар становится грустным. – Непередаваемые ощущения.
– А ты можешь меня покатать? Ну… на спине, – Марик вскакивает на ноги и начинает возбуждённо теребить штанину мужчины.
– Нет, – Яромар мотает головой. – Я три года уже не выпускал крылья. Так получилось, что мой дракон уснул и пока не хочет просыпаться.
Лена закусывает губу и неосторожно переступает с ноги на ногу. Половица предательски скрипит и Яромар оборачивается к двери. Но из-за полутьмы в коридоре, мужчина ничего не может разглядеть. Он догадывается, что за дверью стоит Ленсаноэль. Сердце против его воли пускается вскачь.
Лена, испугавшись, что её сейчас заметят, со скоростью света мчится на выход из дома. Забежав за угол дома и уперевшись руками в колени, пыталась восстановить дыхание. Вскинув голову, девушка залюбовалась кристально чистым небом.
Лена не хотела возвращаться в дом. Вчерашний сон будоражил душу. Девушка не знала, как смотреть мужчине в глаза. Не знала, как спокойно реагировать на его близкое присутствие. Не оглядываясь, Ленсаноэль медленно побрела по протоптанной тропинке в лес, который находился за домом. Пение птиц, шелест листьев и рассеянный солнечный свет, пробивающийся сквозь зелёную листву – всё это расслабляло сознание. Лена наслаждалась чистым запахом. Поначалу, когда она только попала сюда, её казалось, что воздух душил. Слишком чистый. А сейчас Лена любой удобный момент проводила на свежем воздухе. Тропинка вывела её к завораживающему своей красотой озеру. Лесной источник был прекрасен. В зеркальной глади озера отражалось голубое небо, высокие горы и вековые деревья. В тот же миг Лене захотелось взять в руки фотоаппарат и запечатлеть эту красоту. Но такого чуда техники в этом мире не наблюдалось. Ленсаноэль опустилась на песок и, раскинув руки в стороны, наблюдала за проплывающими по небу пушистыми облаками. В детстве, когда она отдыхала с семьёй на даче, бабушка лежала рядом и показывала пальцем на бескрайнее покрывало. Она научила её угадывать в каждом облачке силуэты. Вот и сейчас, по старой привычке, Лена вглядывалась в небо.
Солнце сильно припекало, а кристальное озеро привлекало своей прозрачностью. Лена встала с сочной травы, скинула с себя платье и, оставшись только в хлопковых трусиках, посеменила к озеру. Пальчиком ноги она коснулась воды и тут же поёжилась. Холодная! Контраст температур послал миллионы мурашек. Решив больше не медлить, Ленсаноэль с головой погрузилась в озеро. Вода сомкнулась над головой, а волосы мигом закрыли обзор. Вынырнув на середине озера и заглаживая волосы двумя ладонями назад, Лена глотнула кислорода. Раскинувшись звёздочкой на поверхности воды, Лена прикрыла глаза. Мирное покачивание волн умиротворяло, девушка чувствовала себя неотъемлемой частью этого озера, этой завораживающей природы, этого необычного мира. Над озером, курлыча, пролетела маленькая стайка птиц. Лена не знает, сколько времени она плещется в воде, но когда её начало колотить от холода, а губы посинели, девушка поплыла к берегу. Выбравшись на сушу и постукивая зубами, она ложится на горячий песок, который мигом липнет к мокрой коже и путается в волосах, и стонет от удовольствия.
Разморённая теплом и солнцем, Ленсаноэль проваливается в сладкий сон. Она уже не слышит, как тихо хрустит ветка и из-за деревьев выходит Яромар.
Мужчина, когда услышал скрип двери, а затем удалающийся шелест платья, с Мариком на руках подошёл к окну. Через две минуты, как испуганная лань, во двор выскочила Ленсаноэль. Уперевшись руками в колени, она тяжело дышала.
– Сын, можешь помочь тёте Натафье на кухне. Ей нужен маленький волшебный помощник, – поцеловав макушку Марика, попросил мужчина.
– Хорошо, папа, – ребёнок, поставленный сильными руками отца на твёрдую поверхность, пошёл на кухню.
Два когиата, потираясь друг о друга боками, пошли следом за ребёнком. Это было прекрасно – огромный чёрный и маленькая, переливающаяся всеми цветами радуги, они были похожи на них. На Ленсаноэль и Яромара. Он тёмный душой, а она такая светлая и невинная. Он большой и сильный, а она маленькая и хрупкая. Завораживающий контраст!
Яромар, будто ведомый невидимой рукой, пошёл по извилистой тропинке к своему любимому озеру. Да так и замер, не дойдя до места своего назначения. Мужчина, стоя в кустах, следил за тем, как Ленсаноэль плещется в воде.
Кристальная вода ничего не скрывала от жадного взора Яромара. Её тело, прикрытое лишь жалким клочком ткани, было ещё прекраснее, чем во сне.
Глаза с жадностью выхватывали маленькие, но такие трогательные детали: родимое пятно на левой пяточке, выступающие лопатки, впалый пупок.
Всё это было таким…
Таким значительным. Трогательным. Родным.
Всё это было ЕЁ частью.
Частью её хрупкого тела, которое походило на золотой колос, что гнулся в поле от любого дуновения летнего ветра.
Что-то распирало грудь Яромара.
Что-то давило на грудную клетку столь сильно, что хотелось кричать.
Кричать громко, распугивая птиц и слушая эхо, которое повторяет этот крик.
Ленсаноэль вышла из воды и легла на нагретый солнцем песок, подставляя фарфоровую кожу ласковым солнечным лучам.
Разнеженная теплом, девушка уснула, а руки Яромара начало покалывать от нестерпимого желания огладить овал её лица, проверить мягкость кожи.
Не выдержав, мужчина мягкой поступью, будто хищник, подкрался к девушке и присел близ неё на корточки. Он с щемящей грудь нежностью смотрел в лицо спящей девушки. Разве может кто-то вызывать такие чувства? Разве может так скручивать от желания прикоснуться? От потребности вдохнуть запах? Мужчина осторожно касается скулы и восторженно выдыхает. Бархат. Нет! Ничто на свете не сравнится с этим ощущением! Ни один эльфийский щёлк не идёт в сравнение! Ленсаноэль морщит маленький носик с злотыми крапинками, но не просыпается. Волна горячей дрожи проходит по телу мужчины, который боялся быть пойманным.
Яромар берёт маленькую ладошку, что расслабленно лежит на животе и подносит к лицу. Её ладонь полностью помещается в его руке. Маленькая. Фарфоровая. Почти прозрачная. Знакомый запах наполняет лёгкие мужчины. Такой родной. Пробирающий настолько глубоко, что сердце на мгновенье перестаёт биться. Яромар прикрывает глаза и целует пальчик за пальчиком. Аккуратно. Едва касаясь. Боясь оцарапать нежную кожу своей колючей щетиной.
Взглянув в последний раз в лицо спящей девушки, Яромар поднимается с корточек. Солнце пригрело спину, которая была обтянута чёрной рубашкой, и мужчине нестерпимо захотелось искупаться. Скинув одежду, он с разбегу ныряет в воду и широкими гребками рассекает воду.
Когда Лена просыпается от громкого всплеска, она думает, что всё ещё спит. Из озера выходит её муж. Вода каплями стекает по его телу и золотом блестит на солнце. Это видение настолько прекрасно, что Лена с силой сводит бёдра. Внизу живот тянет так сильно, что становится больно. Но идут минуты, а видение не рассеивается. Ленсаноэль испуганно вскрикивает и начинает натягивать платье, путаясь в рукавах. Одёрнув платье, девушка хватает плетённые сандалии и, с ними в руках, как бульдозер ломится через лес. Что за чертовщина происходит? Она прочитала десятки учебников. Там ясно говорилось, что жители Нумии могут иметь лишь одного истинного партнёра. Так почему её так ломает рядом с ним? Почему её хочется умереть, когда он далеко? По тому, как она реагирует на его запах, по тому, как её колотит в его присутствии – они истинные. Но это невозможно! Эона – его элиэна.
Ленсаноэль принимает душ, чтобы смыть песок, и идёт на кухню. Это её любимое место в доме. Натафья иногда позволяла Лене готовить земные блюда, и девушка с радостью принималась за готовку. В такие дни женщина, с позволения Ленсаноэль, раньше уходила домой.
– Здравствуйте, Натафья! Не хотите выходной?
– Опять печь хочешь? – смеётся женщина.
– Да, – Лена обнимает подбежавшего к ней Марика. – Хочу сыночку его любимый пирог испечь.
– Ну, тогда я оставляю кухню в твоём распоряжении.
Натафья моет руки, снимает цветастый передник и, чмокнув Марика в щёчку, напевая себе под нос, уходит.
– Ну что, сыночек? Будем печь пирог с малиной?
– Да, – Марик шустро подвигает табуретку к рабочему столу и взбирается на неё.
Он закатывает рукава синей рубашки и выжидающе смотрит на маму.
– Первым делом мы замесим тесто, – Ленсаноэль выкладывает нужные ингредиенты на стол.
Смеясь и дурачась, они с горем пополам испекли вкуснейший пирог. Марик с ног до головы был покрыт мукой. Отужинав приготовленной снадобью, Лена с Мариком направились в ванную приводить себя в порядок. Из купальни они вышли чистые, довольные и уставшие.
Марик и Ленсаноэль устроились под тёплым одеялом девушки. Мальчик внимательно вслушивался в слова Лены. Сегодня девушка рассказывала «Красавицу и Чудовище» и с радостью ловила заинтересованность во взгляде сына. Подложив ладошку под чуть округлившуюся щёку, Марик вслушивался в каждое сказанное слово. Сама того не заметив, Ленсаноэль провалилась в сон. А мальчик продолжал лежать на боку и блуждать взглядом по лицу своей мамы. Как же ему повезло! Своих родителей он не помнил. Всё, что до недавнего времени хранилось в его воспоминаниях – это холод, голод и страх. Но сейчас всё изменилось! Его жизнь изменилась! Он нашёл маму. Свою любимую мамочку. Она не была одной из тех женщин в широких пышных платьях, с резким ароматом духов. Он помнит эти брезгливые взгляды, которые они кидали на истощённых детей. Кончиками тонких пальцев, они придерживали подол платья и проходили вдоль ряда выстроенных детей. И всегда выбирали не его. Да и не хотел Марик, чтобы его забрала вот такая семья.
А Ленсаноэль, она другая. Она пахла домом, теплом и солнцем. К ней хотелось прижиматься и вдыхать этот запах. Хотелось чувствовать её ласковую ладонь в волосах и тёплые поцелуи на щеках. Марик чувствовал её любовь. И так же любил в ответ.
Марик протягивает ладошку и начинает водить пальчиками по её лицу, чтобы точно запомнить каждую черту.
Глава 17
– Лия, ты уверена, что хочешь поехать? – Лена пытается скосить глаза на стоящую позади неё девушку.
Идалия вновь готовит её к выходу в свет, тщательно расчёсывая волосы и оставляя их лежать свободными волнами на спине и плечах. Сегодня на Ленсаноэль было персиковое платье, с открытыми плечиками. Этот цвет придавал коже лица здоровый румянец. Лия последний раз проводит расчёской по тёмным волосам и закрепляет две пряди волос заколкой с драгоценными камушками в виде цветка.
– Готово! – отходит девушка назад и любуется проделанной работой. – Когда ты без макияжа, ты невероятно мила. Но сейчас… Сейчас от тебя невозможно оторвать глаз!
– Спасибо, – рдеется Ленсаноэль. – Но не меняй тему разговора! Ты уверена, что тебе нужно ехать? Я тебя не отговариваю, но ты опять сбежишь? Если он опять будет на балу, он вряд ли отпустит тебя.
– А я и не хочу, чтобы он отпускал, – разглаживая ладонями складки на платье, шепчет она. – Я же о таком всю жизнь мечтала, – вскидывает глаза. – Каждый день перед сном представляла, как встречу его. И вот, когда я уже и думать перестала, он так неожиданно мне встретился.
Лена понимающе улыбается и встаёт с табурета.
– Тогда позволь мне тебя накрасить и заплести.
– Буду очень рада.
Час спустя карета остановилась у королевского дворца. Две девушки невысокого роста выплыли наружу.
– Ну, беги к своему незнакомцу, – Лена чмокнула Лию в щёку и, проводив её взглядом, пошла в знакомый зал торжественных церемоний.
Она шла медленно, наслаждаясь окружающей обстановкой. Ленсаноэль писала письмо родителям, надеясь на встречу в скором времени, но мама сказала, что у них пока не получится встретиться.
«Дорогая доченька,
Я сожалею, что в ближайшее время мы с папой не сможем увидеть тебя. Кровинушка моя. Девочка моя ненаглядная. Мы с папой безумно скучаем по тебе.
Завтра мы с Фиделисом уезжаем ко мне во Флоссанию. Дорогой мой батюшка, которого я не видела больше двадцати лет, сообщил мне, что матушке нездоровится. В связи с этими событиями мы вынуждены срочно отбыть.
Но я спешу тебя обрадовать, душа моя! Под сердцем я ношу сыночка. Наш лекарь сказал, что ваше возвращение чудесным образом исцелило нас. Слов не найти, как мы с Фиделисом счастливы!
Люблю тебя, девочка моя! Как только мы с отцом вернёмся, мы непременно навестим тебя».
Прочитав это письмо, Лена сидела в кресле и плакала от счастья. Прижав письмо к груди, она вдыхала запах матери, который остался на бумаге и улыбалась.
От воспоминаний её отвлекло покашливание и горячая рука на плече. Лена обернулась и натолкнулась взглядом на золотой взор короля. Слева от него, смущённо улыбаясь, стояла Света. Она буквально светилась изнутри. Ленсаноэль удивлённо вскидывает брови. Взгляд соскальзывает вниз на их переплетённые пальцы рук.
– Здравствуй, Ленсаноэль, – говорит Уинхилд, ласково улыбаясь. – Прекрасно сегодня выглядишь!
– Спасибо, Уин, – Лена смущённо прячет глаза.
– Яромар тебя не обижает? – спрашивает мужчина, сурово хмуря брови.
– Нет, – девушка для достоверности мотает головой, из-за чего прядь волос падает на глаза. – Всё хорошо.
– Мы со Светой, – Уинхилд бросает нежный, полный любви взгляд на сестру, – хотим пригласит тебя на нашу свадьбу.
– На свадьбу? – заторможено переспрашивает Лена. – На свадьбу! – вскрикивает она и бросается обнимать Свету. – Боже! Как же я счастлива! – слёзы брызгают из глаз, портя макияж. – Светочка! Когда вы успели?
– Пойдите по саду прогуляйтесь, а я пока с гостями переговорю, – Уин галантно целует сёстрам руки и удаляется вглубь зала.
– Рассказывай! – нетерпеливо говорит Лена, пока они идут на выход.
– Когда я закончила танцевать с тем молодым человеком, скромно стояла в уголке. Точнее сказать, любовалась Уином. Кстати, я видела ваш танец с Яромаром. Глаз было не оторвать. Он взглядом тебя так и пожирал.
– С ним всё очень странно. Я понять не могу, чего он хочет. То он меня почти целует и говорит такие вещи, что уши пылают. То с женщинами другими обжимается! Я даже не знаю, как с ним рядом находится. Меня наизнанку выворачивает! Это не то, что с Давидом было. Совсем не то. Мне кажется, что вся моя душа – это он. Единственная моя отрада – это Марик.
– Марик?
– Ах, да! Я же не рассказывала! У меня теперь сынок есть.
– Сынок? – Света вскрикивает так громко, что Лена вздрагивает. – Как ты только успела?
– Не кричи ты так, – морщится Ленсаноэль. – Я его усыновила. Ему шесть лет и он сирота, – девушка вкратце рассказывает события того дня.
– Обалдеть! Я просто в шоке! Никогда бы не могла подумать, что наша жизнь. Жизнь бедных студенток так изменится.
– Судьба такая у нас. Так ты не рассказала, как ты с Уином познакомилась.
– Вы тогда с Яромаром ушли, а Уин мой взгляд в толпе поймал. Он подошёл и поцеловал меня. Без предупреждения. Без слов. И сразу в голове я услышала его голос. Мама рассказала, что после поцелуя истинной любви, элиэны слышат мысли друг друга даже на расстоянии. Все вокруг начали аплодировать. Уинхилд на весь зал объявил, что нашёл свою элиэн, и через месяц он приглашает всех желающих на свадьбу.
– А почему ты мне не написала? – обиженно спрашивает Лена. – За столько времени не нашла минутки мне написать?
– Сама хороша, – рассерженно шипит Света. – У тебя столько всего происходит, и ты тоже ничего не написала!
Светсанэлия разворачивается и уходит.
– Света! – кричит Лена вслед. – Света! Ты куда?
– Туда, где меня упрекать не будут!
– Света! – девушка делает пару шагов, но останавливается.
Обида разливается в груди. Сколько лет они делились друг с другом каждой новостью. И вот они поссорились. Из-за глупости. Лена опускается на лавочку и закрывает лицо руками. Горячие слёзы капают из глаз. Любовь к Яромару, съедающая изнутри любовь, ответственность за Марика, одиночество и обида на сестру – всё выплёскивается наружу. Лена даже горестно завывает. Когда горячая чья-то широкая ладонь опускается ей на плечо, она испуганно вздрагивает. Вытерев ладонями глаза и окончательно испортив макияж, девушка поднимает голову. Над ней стоит мужчина невероятной красоты. Чёрный, как смоль волосы лежат в творческом беспорядке. Бездонные карие глаза смотрят со смешинкой. Полные, чувственные губы растянуты в улыбке. Таких красавцев она видела только на обложках журналов. Несмотря на свою любовь к Яру, она вынуждена была признать, что этот образец мужественности был ещё краше, чем её муж.
– Чего такой нежный цветочек плачет в глубине сада? Кто посмел обидеть такое чудесное создание? – тёплая улыбка трогает его губы.
Мужчина присаживается перед ней на корточки и заключает её ладошки в свои широкие руки. Лена от этих слов всхлипывает и плачет ещё горче.
– Ну, что же ты, цветочек? – целует он её ладонь. – Сегодня такой прекрасный вечер! Ты только посмотри на небо, – Лена всхлипывает и послушно поднимает глаза на небо. – Видишь вот ту звезду? По приданию – это звезда Богини Аутем. Ходит легенда, что она её зажгла, когда создала первого дракона и отправила вниз. Звезда рядом, но поменьше, – это жена его. И вся россыпь звёзд вокруг – это жители Эксимуса. А с другой стороны, вон та, – Ленсаноэль смотрит туда, куда указывает палец мужчины. – Это звезда Лидескан. Видишь тёмный промежуток на небе? – Лена кивает. – Он появился тогда, когда сёстры поссорились. Не только море разделяет нас с эльфами, но и само небо!
– Как интересно! – выдыхает девушка. – Я не знала этого!
– Прекрасный цветочек больше не льёт слёзы? – ласково спрашивает мужчина.
– Нет, – улыбается Ленсаноэль. – Меня Лена зовут, – протягивает она руку.
– Саймон, – целует в самую середину ладошки. Приятная дрожь проходит по телу. – У тебя макияж испортился, – девушка пытается прикрыть ладошками лицо. Рядом с мужчиной она чувствует себя замухрышкой. – Давай я помогу, – он пальцами стирает потёки туши. – Бесподобна! – неприкрытое восхищение в голосе смущает.
– Спасибо. Вы смущаете меня!
– Не хочешь прогуляться со мной по саду? – вставая с корточек, предлагает Саймон.
– Хочу.
Они медленно бредут по саду, беседуя на разные темы. Саймон осторожно придерживает Ленсаноэль за талию, чтобы девушка не споткнулась в темноте. Девушка чувствует себя защищённой рядом с ним. Его ненавязчивая забота и ласка подкупали. Он был интересным и живым собеседником, и Лена слушал его с открытым ртом. Время пролетело незаметно. Девушка кинула взгляд на наручные часы, которые ей подарила мама, и поражённо ахнула. На часах было три ночи.
– Саймон! Уже так поздно! Домой пора!
– Я тебя провожу, цветочек, – мужчина берёт её за руку и, ловко ориентируясь в саду, ведёт её к карете.
Они ехали молча. Девушка смотрела в окно, а Саймон не отрывал от неё взгляда. Лена чувствовала его взгляд и чувствовала невероятное смущение. Такое внимание со стороны привлекательного мужчины поражало. Как она может его привлекать?
– Цветочек, – будто прочитав её мысли, говорит он, – не стоит так смущаться. Ты прекрасна! Ты будто цветок в поле репейников. Прекрасный и неповторимый.
– Саймон, – шепчет Лена, – я замужем. Простите, что я не сказала.
– Я заметил на твоей руке брачную вязь. Я пока не претендую на твоё сердце, цветочек. Пока, – он хитро улыбается.
– Мне неловко. Но я не находила подходящего момента, чтобы тебе сказать.
– Не волнуйся, – Саймон снова целует ладошку. – Я не в обиде. И да, я не считаю тебя легкомысленной. Но если твой муж не оказался рядом, когда ты плакала, я осмелюсь предложить своё плечо, когда тебе будет плохо.
Ленсаноэль не находит, что ответить. Карета плавно останавливается и Саймон выходит первым, чтобы подать Лене руку.
– Надеюсь на скорую встречу, цветочек, – шепчет мужчина и целует её в щеку.
Девушка выворачивается из его рук и спешит в дом. Только она собирается ступить на первую ступеньку, как её останавливает звук разбитого графина. Сильные руки хватают её за талию и куда-то тащат.
