Текст книги "Коммандос из демиургов"
Автор книги: Екатерина Казакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– Ты уверена, что тебе нужен такой брат, как я?
В ответ он нарвался на ехидное:
– Лапуля, у меня столько замечательных родственников, что такая поганка, как ты, легко затеряется на их фоне, а я не буду опасаться удара в самый неожиданный момент. Ведь клятва рода – это обманка для доверчивых, не так ли?
На меня во все очи смотрели присутствующие жители Изменчивого, в глазах которых читалось: «Нас что, испокон веков имели гоблины?» Пришлось пояснять, что да, у этих пигмеев такая клятва не стоит ничего, они все это придумали для обмана граждан, которым удалось взять их за жабры. А вот клятва крови – это самая большая тайна, обойти ее невозможно, и тот, кто ее принесет, разделит свою жизнь с тем, кому она дается. И я потребовала произнести слова на древнем языке гоблинов, который не звучал в этом мире почти тысячу лет.
Хвач сделал попытку отмазаться:
– Хорошо подумай: наши жизни и судьбы переплетутся, моя боль станет твоей болью, сможешь ты это выдержать?
Мне с защитой драконов всякие клятвы как мертвому припарки, поэтому я буквально пропела:
– Котик, кто хоть раз в жизни натирал себе ноги в кровь новыми туфлями на огромных каблуках, надетыми первый раз в жизни ради свидания с понравившимся мальчиком, тот боли не боится!
Он еще раз попытался уйти от обязательств и заявил, что для принесения клятвы нужна его сумка и по правилам клятва приносится ночью, возле костра, разведенного непременно в лесу, но я обворожительно улыбнулась и вызвала драконов. Моя предусмотрительность попросила разыскать ушедшего, как всегда, в тину Владыку, чтобы он сопроводил меня и понаблюдал за процессом. А пока на гоблина надели наручники, любезно предоставленные запасливым Сосискиным.
Потом у меня были разборки с жаждущими смерти Хвача вампиром и наемным убийцей. Пришлось включать красноречие и убеждать Федора, что такой возможный союзник сможет усилить шпионскую сеть. Клыкастик довольно быстро смекнул, в чем заключается выгода, а вот Зорро буквально взорвал мой мозг, не желая лишаться такого выгодного заказа, свалившегося прямо в руки.
Дело в том, что при ритуале обмена кровью гоблин как бы заново рождается, ему дается новое имя, и прошлое не имеет над ним власти. Таким образом он как бы умирает для мира и рождается вновь, такой вот эдакий гоблинс-феникс. Казалось, все ясно и понятно, ан нет. Только мне удалось донести до жутко заинтересованного лица, что заявка автоматически отменяется с момента «смерти» клиента, как возникла новая проблема. Киллер упорно не понимал, почему в таком случае зеленые столь неохотно приносят подобные обеты? Ведь ничего нет проще – назовись чьим-то братом, и все грехи спишутся. Пришлось до вечера объяснять все нюансы. Кто, к примеру, согласится добровольно получить с кровью нового родственничка все его болячки и проблемы и отдать взамен свое здоровье и благополучие? Кому нужно делить свою судьбу напополам и тащить воз чужих проблем? Никому. Так зачем ты впрягаешься? Я психанула, отволокла его в укромное местечко и буквально проорала:
– Ты тупой или притворяешься? Неужели за все это время ты не узнал, что мы все из другого мира и на нас никакая гребаная магия не действует?
Ответ меня потряс:
– Я понял это сразу, как только увидел вас всех. И еще я знаю, что все мои ученики носят защитные амулеты, тебя днем и ночью охраняют стражи, которых ты можешь призвать в любой момент. Еще вы собираетесь свергнуть Наместника тьмы. Мне просто хотелось, чтобы ты мне сама все это рассказала и объяснила, зачем вам это нужно?
– А у меня хобби такое, государственные перевороты устраивать и свергать представителей мрака на земле, – крысанула я и оставила его стоять с открытой челюстью, радуясь про себя, что наконец-то мне удалось потрясти нашего невозмутимого.
С наступлением ночи в лагере нарисовался Дракон в человеческом облике, сияющий, как серебряный доллар, и не скрывающий блудливой улыбки. Поди, очередной дурочке серенады про утомленного солнцем одинокого путника пел. Заметив шамана с железными браслетами, он гнусно ухмыльнулся:
– Я смотрю, ты заметно сдаешь свои позиции на брачном рынке, вон какого красавца окольцевала. Как говорится, третий сорт не брак, зато в паспорте штамп? Да, Дашка, докатилась, раньше к тебе сватались императоры да правители, а сейчас ты до гоблина опустилась. Кто следующий, цверг или, может, забулдыга обыкновенный?
– Ну если я так низко пала, то ты, наверное, переключился исключительно на жаб? Не напомнишь ли мне, амиго, сколько тебе годков-то стукнуло, а то, может, я с земноводными промахнулась и тебе пора уже мокриц окучивать? – За словом в карман я никогда не лезла.
Владыка хохотнул и, обняв меня за плечи, шепнул на ушко:
– Ты знаешь, какая сила скрыта в этом кренделе?
– Если бы не знала, не просила бы тебя поприсутствовать на заборе крови, проследить, чтобы он не надул такую наивную девочку, как я.
Услышав это, летающий примус долго ржал, а когда успокоился, дал команду выдвигаться на позицию. Впереди шли Зорро и Федор, решившие лично убедиться, что ритуал совершится, за ними следовали Синий, к которому одной рукой был прикован гоблин, постоянно норовивший потрогать моего охранника, потом брела я под ручку со срочно вызванным экспертом. Замыкали группу Зеленый, Оранжевая и Сосискин. Пес ни в какую не хотел пропустить такое зрелище. Больше никого не стала с собой брать. Вопрос братания на крови считаю слишком личным.
На этот раз обряд меня поразил. Ничего общего со стриптизом, которым я занималась под завывания авалорка, не было, хотя раздеваться опять пришлось до исподнего. Ночь, огромный костер, мечущиеся по поляне тени, завывание ветра в кронах деревьев, звук барабанов, несущийся со всех сторон, и бешеная пляска гоблина. Видимо, я вошла в транс, иначе как можно было объяснить то, что запомнила себя стоящей посреди бушующего пламени, смотрящей в глаза Хвача и спокойно дающей вскрыть себе вены на запястье кривым кинжалом? Как во сне, увидела: наши окровавленные руки соединяются, и сквозь шум бушующей во мне силы услышала:
– Дай мне имя, сестра!!!
Видимо, даже в геенне огненной я навсегда останусь сама собой, поскольку вместо чего-то патетического, типа: «Нарекаю тебя Храбрым Сердцем», – я, хихикая, ляпнула:
– Ролевик Головастик.
Ну не виноватая я, уж больно у него рожа серьезная была, прям как у одного моего знакомого, бредящего ролевками. На них он всегда выступал в амплуа мегамага и жутко обижался, если его по причине малого роста, пивного брюшка и вечно всклокоченной бороды принимали за гнома.
– Бессердечная Змея, – окрестили меня в ответ.
«Хорошо, что хоть гнидой казематной не обозвали», – уныло вздохнуло самолюбие, когда мы буквально вывалились под ноги зрителям.
Глазки приобретенного братца растерянно начали перебегать по моим татушкам и сияющему узору, который уже оплетал практически все тело. Головастик подошел, провел пальцем по моей руке с танцующими дракончиками и восторженно спросил:
– Что это?
За меня ему едва слышно ответил Владыка:
– А это подарок ей. Так что ты теперь в некотором роде наш родственник. Привилегий это тебе не принесет, но ты всегда сможешь козырнуть в компании, что твоя кровница – Сестра всех драконов. И надеюсь, не будешь обижаться на меня за то, что я вмешался в ход ритуала и не дал тебе исказить пару слов? Она бы не погибла, девочка давно выцарапала себе бессмертие, но мы бы тебя убили за попытку причинить ей вред.
Шаман почтительно поклонился Дракону:
– Значит, я правильно догадался, что вы древние мудрецы. Но я не буду просить прощения, клятву меня вынудили дать.
– Ну насчет древности не спорю, а насчет мудрости сомневаюсь. Будь они умными, хрен бы этот ящер дал так легко себя облапошить, да, чемодан? – хихикнула невоспитанность.
– Ты лучше попроси его рассказать, что она вынуждала его делать, – прохихикал Сосискин, всегда гордившийся мной в такие торжественные моменты.
Наш большой друг в ответ только страдальчески закатил глаза и нацелился поскандалить. Но обнаглевший вконец гоблин попросил сродственничка показаться в истинном виде и не дал нам поупражняться в остроумии. Видимо, он чем-то понравился земляным червям-переросткам, если они, попросив всех отойти на безопасное расстояние, перекинулись. Второй раз за день я смогла удивить нашего непробиваемого душегубца и получила ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая, как Зорро сам себя кусает за палец, проверяя: все это он видит во сне или наяву. А впавший в религиозный экстаз шаман бухнулся на колени и начал класть земные поклоны в районе когтистых лап моей родни. Всю дорогу назад Головастик не переставал давить мне на психику своими восторгами:
– Еще ни у кого из моего рода не присутствовали на ритуале настоящие драконы. Мне теперь не стыдно, что я принес клятву человеку.
Вот так гоблин и встал к нам на довольствие. Через день мне надоело его безделье, и я заставила его делиться с детишками криминальным опытом и передавать им свои навыки участия в драках. Мало ли когда это пригодится, может, у Наместника тьмы, как у Кощея Бессмертного, смерть хранится в яйце, а он его в кармане носит, да и вампир им только теорию по части устройства заварушек прочел.
А вообще Хвач оказался многоликим товарищем. Он то как прожженный ловелас волочился за Плюшкой, то как самый отпетый дебошир сцеплялся с Сосискиным, то с умным видом рассуждал о высоких материях в компании орка и мага. Я прекрасно понимала, что его настоящего не видела еще ни разу, но не теряла надежды раскусить нового знакомца в ближайшее время. Впереди нас ждало совместное плавание, освобождение из плена его друга и, я надеялась, совместное преодоление трудностей, что должно было помочь разобраться в особенностях его души.
Перед отплытием я проснулась среди ночи от чувства тревоги. Защита полыхала на мне, как елочная гирлянда, а сердце норовило выпрыгнуть из груди. Зажгла свет, выпрыгнула из кровати и стала лихорадочно метаться по комнате в поисках сигарет. Как всегда, они почему-то оказались совсем не там, куда я их вроде как положила. Прикурить не успела, так и застыла с приклеившейся к губе папироской, когда прямо из зеркала шагнул демиург – папашка Ника.
– О, смотрю, они прям как настоящие, – вместо приветствия заявил он и уставился в вырез моей майки.
– Миленькое дельце, когда у девушки грудь больше второго размера, все окружающие начинают подозревать, что там силикон, – поздоровалась в ответ никогда не теряющаяся наглость.
– Вообще-то я имел в виду этих крылатых у тебя на теле, – усмехнулись мне в лицо.
– Но смотрели почему-то в декольте, а не на коленки, где у меня их целая колония. – Подача тут же была отбита.
– Боевая ничья. – Демиург шутливо поднял руки.
Я наконец смогла закурить и, сердито выпуская дым, поинтересовалась:
– Напомните мне, склеротичке, страдающей болезнью Паркинсона, где это в нашем контракте написано, что ко мне могут запросто являться всякие посторонние личности? Или вы дозрели до того, чтобы признать мою победу?
Зазмеившейся на холеной морде улыбке гостя мог позавидовать сам доктор Зло:
– В настоящий момент я нахожусь на одном очень важном заседании, и весь Совет демиургов, включая твоих горячих поклонников главного и Тринадцатую, под любой присягой это подтвердят. Так что ты видишь всего лишь моего аватара, а до победы тебе так же далеко, как моему сыну до возвращения домой.
– Пришли предложить мне сдаться или сообщить о тех гадостях, которые посыплются на меня как из рога изобилия? – разглядывая маникюр, скучающим тоном осведомилось дурное предчувствие.
– Ну что ты, Дарья, какие неприятности, о чем ты? – наигранно удивился паскудник. Поверь, мне и моим соратникам нет никакого резона мешать тебе, гораздо приятнее будет увидеть, как ты срежешься в самом финале. Ты же всерьез не думаешь, что сможешь победить?
Неужели этот моральный урод решил, что я, как неопытная дурочка, кинусь его убеждать в своей крутизне или стану делиться своими планами? Нет, он слишком серьезный противник и не пришел бы ко мне просто так, у него есть цель, и было бы неплохо узнать какая. Будем тянуть время и надеяться на чудо, вдруг расколется. Все это пронеслось у меня в голове, пока я неопределенно пожимала плечами.
Решив поиграть в гостеприимную хозяйку, предложила визитеру присесть. Он поблагодарил вежливым кивком, мы расселись по креслам и стали играть в гляделки. Первый ход сделала я:
– Затевать революции – хлопотное дело и не всегда выигрышное, неужели вам так хочется сесть в кресло главного, что вы устроили всю эту бучу? Уж простите, но в вашу любовь к сыну мне не верится.
Меня насмешливо спросили:
– Даша, не разочаровывай меня, ты же умная женщина, неужели до сих пор не догадалась о наших мотивах?
И в этот момент я все поняла. Надо отдать должное, демиург дал мне сохранить лицо, на мгновение оторвав от меня взгляд, чтобы сдуть невидимую пылинку. Мне хватило и этой малости, потому что, когда я ответила, мой голос ничего не выражал:
– У вас была личная заинтересованность: вы хотели отомстить мне за Ника и занять кресло главного. Вы втравили в это дело Совет, поставивший на кон не только свое положение, но и бесценную для вас всех Ткань Мироздания. Проиграю я или выиграю, в любом случае вы получите то, чего хотели. Только в случае моего поражения в качестве бонуса вам отвалятся сын-неудачник и теплое местечко. Поправьте меня, если ошибаюсь.
Он, привстав, по-шутовски поклонился:
– Я не ошибся в тебе. Все именно так и задумывалось. Единственное, чего я не смог предугадать, так это того, что ты втянешь во все это наших подростков. Но так даже интереснее. Ты представить себе не можешь, с каким удовольствием я слежу, как ты из, как у вас говорят, «лузеров» пытаешься сделать бойцов. Ведь я действительно отправил сюда самых слабых из наших детей. Скажу больше, ни у кого из них нет Дара, и они никогда не станут творцами миров, поэтому все давно махнули на них рукой. Они парии, Дарья, ни на что не годные создания, а ты смогла заставить их поменять свое мировоззрение и поверить в себя. Жаль, что вы все равно не сможете свергнуть Наместника тьмы. Хотя… ты же от этого практически не пострадаешь, ну подумаешь, у твоего друга не будет такого уникального артефакта, зато даже сейчас ваше состояние продолжает пополняться, судя по счетам, которые приходят от твоего пса. Да и дружбу главного и обожаемой Пра ты не потеряешь, в конце концов, они же понимают, что ты всего лишь человек. Поэтому не беспокойся, никто тебе не будет мешать, да и ты заставила поклясться именем нашего Отца: сама знаешь, чем нам грозит нарушение правил.
Чего мне стоило не располосовать ему ногтями лицо, не знает никто. Хотелось ругаться, топать ногами от ярости, кидаться фразами «зверски отомщу!» и «порву всех!». Но это будет потом, когда останусь одна и выплесну наружу все, что сейчас во мне бушует. Довольно равнодушно бросила:
– Это все или есть еще что-то, достойное моего внимания?
– Я действительно не сомневался в тебе, ты умеешь держать удар, – последовала попытка поцеловать мне руку, которую инстинктивно спрятала за спину.
«Еще она умеет делать ответные реверансы», – ядовито прошипела мстительность и совместно с мозгом начала просчитывать варианты ракетного удара.
– Мы будем обмениваться комплиментами или вы все же скажете, зачем сюда явились? – проговорила как можно равнодушнее и выжидательно посмотрела на врага.
Ну не верилось, что мразь спустилась с небес на землю, чтобы сообщить мне эту «приятную новость». Прародитель сволочи моментально посерьезнел и выдал текст, от которого у меня вывихнулась челюсть:
– Ты заинтересовала меня пять лет назад, когда мой старший сын втянул тебя в их развлечения. Сначала ты казалась мне смешной девчонкой с нелепой собакой, которая отчаянно храбрится, стараясь под бравадой и наглостью скрыть страх. Но постепенно ты заставила себя уважать. То, как шла к своей цели, не гнушаясь ничем, восхитило даже такого прожженного циника, как я. Тебе удалось приручить дроу, подарить драконам целый мир, не дать себя поставить на колени оркам, перекроить всю Лабулэлирт Диравриникэ и победить. А что самое главное, ты так изящно наказала моего сына и его друзей, что ни у кого не осталось сомнений в том, что ты – достойный противник.
Не буду скрывать, это я придумал игру «Стань Избранной» и подкинул сию идею племяннику своего приятеля. Знаешь, я очень хорошо тебя изучил и был уверен, что ты хоть и поставишь совершенно дикое условие, но все равно согласишься еще раз сыграть. Ты по натуре авантюристка, и будем считать, что я воплотил твое желание в жизнь.
Из нас получится идеальная пара, мы с тобой очень похожи. Даша, предлагаю тебе закончить весь этот фарс и стать моей ниалией. У вас в языке нет такого понятия, но я попытаюсь тебе объяснить, что это значит для демиурга.
Договорить ему не дала моя ярость:
– Не трудитесь объяснять, может быть, у нас не так красиво звучит – «шлюха», «содержанка» или «любовница», но сути это не меняет. Скорее наша сборная станет чемпионом мира по футболу, чем я с вами добровольно пересплю. Так что валите-ка вы в публичный дом на общественных началах и ищите там себе даму – оно и проще, и дешевле будет. А если сильно раскошелитесь, глядишь, какая-нибудь убогая и выступит в роли вашей спутницы жизни второго плана. И зарубите себе на носу – мы с вами совершенно не похожи. Я могу хамить, сквернословить, пить как сапожник и совершать множество поступков, порочащих любую приличную девушку. Но я никогда никого не отправлю умирать на потребу толпе и не буду идти по головам ради удовлетворения своих нездоровых амбиций. И еще: ни хрена вы меня не знаете, иначе бы не рискнули вмешаться в мою жизнь. Смотрите, великодушный вы мой, как бы отдача вас не замучила! А сейчас берите свою задницу в горсть и валите на хрен, пока я вам мордофель не попортила!
Демиург встал и, подойдя вплотную, провел ладонью по моему лицу. (Ощущеньице то еще, как мокрой холодной тряпкой мазнули.) Ничуть не огорченный моей тронной речью, подонок улыбнулся:
– Я был уверен, что именно так ты и ответишь. Но я умею ждать, и у меня, и у тебя впереди вечность, так что все еще может измениться. Прежде чем я уйду, ответь мне только на один вопрос: когда сын сможет вернуться? А то его мать слишком докучает мне своим нытьем.
– Никогда! Для того чтобы победить, ему нужно стать человеком, а вы воспитали его копией самого себя, такие никогда не меняются. Так что всю оставшуюся жизнь вы будете жить воспоминаниями о своем дитятке, хотя сомневаюсь, что в вас есть к нему хоть какие-то чувства.
Фраза вышла слабоватой и пафосной до ужаса, но ничего другого в голову в тот момент просто не пришло, слишком я была зла. Когда неудавшийся любовник испарился, первым делом вскрыла заначку и одним махом выдула полбутылки коньяка, пытаясь успокоиться. Взяв себя в руки, вломилась в сознание Эдика и потребовала объяснить мне, что такое «ниалия». Соваться к Пра с такой проблемой я еще не созрела, пойдут вопросы: от кого услышала, кто сказал, и т. д. и т. п., а у меня не было сил на это отвечать. Пропустив мимо ушей вопли делового партнера о моей манере отвлекать его от дел, я наконец дождалась объяснений. Меня позвали замуж второй женой и своеобразно признались в своих чуйствах.
Все так запутано у этих творюг миров, что даже не знаю, как объяснить. Вот когда мы говорим «спутница жизни», «единственная», «хочу прожить с тобой до конца жизни», «вторая половинка», демиурги говорят: «Ты моя ниалия». Это все в себя включает. Ни в коем случае не путать с супругой или супругом! Жена – это жена, муж – это муж, а вот пресловутая ниалия – это, как я поняла, смысл жизни. Это та, которая делает демиурга живым и становится первой и единственной любовью. Ниалия никогда не бывает демиургом или богиней. Только простые смертные могут тронуть сердца вечно живущих. Это дар и проклятие Творца Сущего. Дар – потому что за многие века чувства демиургов как бы покрываются коркой равнодушия. Проклятие же заключается в сроке жизни ниалии. Но даже за столь малый век она или он заставляют творца миров вспомнить, что значит быть живым. И даже после смерти любимой или любимого тот, кто прожил с ниалией хоть несколько дней, уже никогда не сделается бездушным. Пусть он будет жить воспоминаниями и никогда больше не станет счастливым, но тем не менее демиург снова будет жить, а не существовать в глубинах ледяного безразличия.
Как только появляется ниалия, вторые половины сразу уходят в тень. Разводов у них не бывает и образуется милая шведская семья, или гарем, кому как нравится. Эдик так толком мне ничего и не объяснил, и я отложила выяснение причин привалившего счастья на потом, а утром мы отплыли навстречу приключениям на свои задницы.
