Текст книги "Коммандос из демиургов"
Автор книги: Екатерина Казакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– Обещаю, я никому тебя не отдам, – и скрылась в предрассветном тумане…
ГЛАВА 16
Нежить-нежить, где твой хвост?
Где твоя щетина?
Где твой исполинский рост,
Глупая скотина?
Нежить смотрит на меня, недоумевая,
Тюкаем ее мечом. Тюк! Гадость какая!!!
Походная песня ведьмака
Снова у меня рыбалка. Только в этот раз вместо белоснежной яхты в Карибском море и криков чаек – желтая надувная лодка, речка с романтическим названием Тучинка и вопли демиурчиков, бестолково суетящихся на плотах в попытках справиться с неторопливым течением. Только что Альфонс в очередной раз выронил шест, а Бестия, капитан корыта под гордым названием «Бедоносец», пинком отправила его за борт ловить палочку-выгребалочку. Как все уже поняли, мы плывем совершать татарский набег на Лесное урочище.
Моя страсть к гнусностям, найдя горячий отклик в душе Сосискина, нарядила новоявленных нахимовцев в матроски и бескозырки, а потом присвоила их плавсредствам (кроме вышеупомянутого) следующие названия: «Дырявый таз», «Летучий Титаник» и «Чугуневое Буратино». Свою резиновую уточку я нарекла «Изделие № 2» и назначила себя адмиралом Джоном Сильвером (как знала, что на воды поеду, прихватила знаменитую папину тельняшку). Ну а моему другу отводилась роль попугая-матерщинника, и он с гордостью продемонстрировал знание предмета высыпавшим на берег жителям Дальних Выселок, пришедшим проводить нашу флотилию.
Рабами на галере у меня числились Зорро и Федя, прапорщик методично уничтожал запасы колбасы, клев стоял замечательный, осеннее солнышко чуть припекало, припасенные в дорогу семечки были в меру поджарены и подсолены. Впереди детишек ждало первое серьезное приключение, а меня – шопинг. Одним словом, жизнь прекрасна, и что еще нужно для отдыха пожилой девушке?
Два месяца, предшествующие нашему отплытию, прошли в жуткой суете, связанной с подготовкой к операции под кодовым названием «Штурм Зимнего». Помимо тренировок за это время произошло несколько событий, внесших некоторые коррективы в нашу жизнь, и половина из них была связана с божьим одуванчиком Ырком.
Чисто случайно выяснилось, что чокнутый профессор – автор самого полного справочника по водящейся на Изменчивом нежити и ряда практических пособий по ее уничтожению. По его учебникам учатся ведьмаки, маги и колдуны. Все это мне сообщила Таисья и поинтересовалась, какого упыря я не напрягаю дедушку по этому вопросу? Два дня я с Сосискиным упрашивала орка освежить память и прочесть детям курс по дисциплине «Нежить и борьба с ней», но все было бесполезно. Ему, видите ли, это больше не интересно. Никакое нытье о том, что молодняк не знает, как выглядит обычный зомби, на него не действовало. Если бы мне в голову не пришло предложить этому пацифисту-пофигисту заняться разработкой оружия с применением алхимических средств, демиурчики так и не осознали бы, как опасны виверны, крокожалы, умдыри и прочая гадость.
В принципе местная «фауна» не особо отличалась от того, что описывается в книгах, вот только насчет средств борьбы с нею все авторы фэнтези жестоко ошибались. Ну сами подумайте, с какой радости вампир в любом мире должен бояться осинового кола, если христопродавец проживал в древней Иудее? Серебро встречается не на всех планетах, а крест со святой водой не получил повсеместного распространения даже у нас. Так с какого перепугу их назначили универсальным средством борьбы с живыми мертвецами? Тут, к примеру, кровососов уничтожали через отсечение головы специальным серпом, сделанным из хитромудрого сплава. Все остальное на них не действовало. Услышав это, я спросила Кровавого, а чего он тогда так шарахнулся от чеснока? Их гадское высочество искренне удивился и ответил: «Даррья, так он же вонял до рези в глазах!»
Когда наш гуру показал мне красочный альбом с картинками железяк, я поинтересовалась, не стажировался ли он в святой инквизиции лично у Торквемады? Все эти причиндалы больше походили на орудия пыток, чем на палаши и алебарды. Меня ласково погладили по голове и сказали:
– Деточка, а с чего ты взяла, что каждый вид нежити уничтожают примитивным арбалетом или фламбером? Для каждого вида существует специальное оружие. То, что годится против оборотня, никогда не подойдет для борьбы с василиском. А вот крупные экземпляры вообще принято обездвиживать, доставлять в специальные, защищенные заклинаниями казематы и там умерщвлять. Ни у одной группы охотников не хватит сил справиться, допустим, с Крыльями Смерти, а это не самый большой экземпляр из тех, которые здесь водятся.
А потом мне ткнули в лицо портрет этой «куры-гриль». Хорошо, у меня нервы крепкие и кое-какой опыт за плечами уже есть, а то бы оконфузилась перед подчиненными. Фото циклопа все видели? Так эта двухголовая «бабочка» в два раза больше, покрыта непробиваемой шкурой, плюется ядом, легко увеличивается в размерах и устойчива практически ко всем убийственным заклинаниям. На такую зверушку ходят целым отрядом профессионалов, численностью человек так в сто, да с поддержкой как минимум десятка архимагов. Для того чтобы ее полностью уничтожить, требуется активировать мудреный артефакт, хранящийся высоко в горах. Мне вот чисто гипотетически интересно, как эту тушу до места назначения доставляют, если камень-развоплотитель весит в тысячу раз больше твари и намертво впаян в глубокой пещере?
Ну, правда, на Изменчивом есть «дичь» и помельче, только мне от этого не легче. Даже безобидный с виду грызлюк способен одним движением лапы вырвать человеку позвоночник. Чудовища шныряют как по светлой территории, так и в непосредственной близости от замка Наместника тьмы. И чем ближе его логово, тем опаснее твари. Есть в голове мыслишки, как завалить супостата, но для воплощения идеи в жизнь мне надо проверить, как демиурчики будут действовать на учениях. В одном я уверена точно – переть на тирана такого масштаба в открытую – не вариант. Дело не в моей трусости, просто считаю, идти с мечом на танк – дурость. Только в сказках герои с полпинка преодолевают кордоны из монстров и с лету захватывают крепости. В реальности все они или выступают главным блюдом на чьем-то обеде, или валяются под стенами, утыканные стрелами, как дикобразы. Так что придется поломать голову, как нам до него добраться и завалить с минимальными усилиями и подручными средствами. Драконов по условиям сделки для переброски войск я использовать не могу, да и рисковать своими кровными братьями и сестрами не стану.
Закончив читать теоретическую часть, Ырк, недовольно ворча, что его отрывают от суперважных дел, вспомнил, как работал кузнецом, и начал перековывать орала на мечи. Вот тут и вскрылся талант Леля к работе с металлом, да такой, что старикан чуть свои очки не проглотил, увидев, какой дрын сляпал демиурчик. А уж когда я показала пару документальных фильмов и достала несколько книг об огнестрельном оружии, для дедули наступила вторая молодость. Он уволок доморощенного Вакулу в Чистилище, и теперь уже троица до глубокой ночи пропадала в лаборатории. Будем надеяться, что они там ковали нашу победу, а не банально лакали спирт.
Через неделю мы получили первую партию пистолей, ну если это, конечно, можно было так назвать. Больше всего эти волыны напоминали мне ружья для пентболла, только стреляли они вполне настоящими пулями. Но нашим оружейникам этого оказалось мало. Калашниковы требовали добыть им мага для усиления огневой мощи, и я дала свое согласие пригласить к нам коллегу профессора.
Уж не знаю, как приятели связались и на чем кудесник добирался, но через два часа после получения от меня разрешения в лагерь прибыл магистр Норкс. Слава богу, он оказался обычным человеком и таким же безумным гением, которого ничего, кроме магии, направленной на борьбу с нежитью, не волновало. Мне кажется, он вообще не замечал ни нашу непохожесть на местных, ни незнакомые вещи, ни говорящую собаку. Слуга науки, что с него взять.
Еще через пару дней были успешно проведены первые полевые испытания «магияметов» на забредших в лес вурдалаках, после чего демиурчики стали постоянно ходить в рейды на непрошеных гостей. Врать не буду, они пока не стали высококлассными охотниками на чудовищ. Их по-прежнему страховали леший и его подручные, пропуская в свой лес практически самых безобидных представителей плотоядных зубастиков. Вот из одной такой вылазки мои рейнджеры приволокли товарища, который сейчас плыл вместе с нами…
– Капитан, мы поймали вражеского лазутчика! – отрапортовал Крыс, и мне под ноги кинули египетскую мумию. Не в смысле покойника в погребальных бинтах, а в смысле – тело, с ног до головы замотанное веревками и распространяющее такой аромат, что мне сразу показалось, будто нахожусь в эпицентре выброса болотного газа.
«Это что за смердюк?» – скривилось обоняние.
«Надеюсь, дети это не били до тех пор, покуда оно не обгадилось, а когда наложило в штаны, не выбили зубы за то, что испортило атмосферу?» – поддержала брезгливость.
«Будем надеяться, что его обыскали», – завозилась осторожность.
А я, зажав нос, потребовала объяснить, что за «сюрпрайз» портит мне аппетит. Солдаты неудачи кинулись наперебой делиться подробностями поимки диверсанта. Пришлось возвысить голос, насовать пилюлей, раздать дежурства по лагерю и кухне и волевым решением назначить командиром подразделения Кабана как единственного промолчавшего. Засиявший, как орден, парень бодро отрапортовал о попытке проникновения.
Отряд возвращался с задания по уничтожению залегшей в овраге стаи лохмачей (пушистые зверюшки, напоминающие наших зайчиков, только с зубками, способными за секунду отгрызть ногу), когда в нескольких метрах от забора они наткнулись на неопознанный объект, пытавшийся обнаружить нашу базу. Они вежливо (что-то мне подсказывало, что безбожно врали) спросили: «Что товарищ тут забыл?» Им нахально ответили, что грибы собирают. Это показалось подозрительным, и мои бдительные вохровцы скрутили нарушителя.
Тут стоит сказать, что найти нас, если мы сами того не хотели, было невозможно. Драконы наложили на нашу поляну хренову тучу отводящих глаз заклинаний и усилили их накинутым мороком. Любой, кто приближался к лагерю, видел густой лес, и все мысли сунуться в чащобу моментально вылетали из головы. Для того чтобы нас обнаружить, я должна была дать разрешение. Пока таким пропуском из деревенских владели: староста, его сын и кухарка. Орку я косвенно дала право на пересечение границы через мага, Зорро – через их старшего, Федор прилетел в составе нашей мобильной бригады, Таисью пригласила сама, ну а Норкс получил доступ через Ырка. Больше к нам никто не мог попасть.
Правда, на нечисть и нежить это правило не распространялось, они прекрасно видели сквозь иллюзии, но нам хватало и того, что люди не проявляли повышенного интереса. Еще я подстраховалась и попросила крылатых друзей наложить на всех деревенских запрет делиться информацией о нас. Проще говоря, как бы они ни хотели, не могли никому о нас рассказать. Язык в буквальном смысле отнимался, и они забывали, что желали поведать миру.
Естественно, после применения подобных средств безопасности возникает вопрос, кто тут такой прыткий и пытается незаконно просочиться на режимный объект? По моему приказу нарушитель был распакован, и передо мной оказался мерзкий, лысый, вонючий, зеленокожий коротышка, щедро покрытый бородавками и скалящийся на меня зубами в три ряда.
«Е-мое, да это гоблин-с», – скрючил кисляк мозг и почему-то прокрутил кадры с Горлумом.
В отличие от героя Толкиена, этот субъект оказался потолще да погаже. На нем были кожаные штаны, все тело покрывали узоры странных татуировок, а на шее болталась куча ожерелий, делающих его похожим на безумного папуаса. Только головного убора из тростника не хватало и кольца в носу, как у быка-производителя. Окинув нас глумливым взглядом, он задержался на Плюшке и, гнусно усмехнувшись, присвистнул:
– Вот это сиськи!
Если он думал, что девушка покраснеет и убежит в слезах, то его ждал большой облом. Неспешной походкой она подплыла к мерзавцу, качнула возле его носа бюстом и, пропев:
– Да, есть чем потресть! Только тебе, ничтожество, не то что потрогать, даже облизнуться не дам, – и под наши бурные аплодисменты вмазала ему под глаз.
– Жрица Мортуна, – благоговейно прошептал гоблин, как только смог подняться, и уставился на амазонку влюбленными глазами. (Сам Мортун [1]1
Мортун– бог войны, покровитель гоблинов.
[Закрыть]был категорически не согласен с таким спонсорством).
– Гы, кажись, наша подруга только что нашла себе воздыхателя, – видя такое дело, заржал Альфонс.
И его поддержала Заумная:
– Учитесь, девушки, как одним ударом привораживать поклонников!
Про себя мне с гордостью подумалось: «Моя школа, только я бы еще между ног добавила для закрепления пройденного материала».
Девушка смеялась вместе с нами и наигранно смущалась:
– Не надо завидовать чужому счастью. Сейчас мы спросим недомерка, где еще такие клопы водятся, и тогда все приобретете по карманно-комнатному спутнику жизни.
На наш гогот материализовался дядя Федор. Углядев пленника, потирающего фингал, он, радостно сверкнув клыками, предложил немедленно обучить демиурчиков технике ведения допроса. Кровопийца круто развернулся на каблуках, метнулся к своему шатру и через мгновение приволок сундучок с набором для выбивания признательных показаний. С ним в корне не согласилась Таисья. Наш комендант была приверженцем старого доброго удара кулаком под дых, а не изящного сдирания кожи с живого. Их спор на повышенных тонах привлек Зорро. Убийца задумчиво окинул взглядом предмет разногласий и предложил не тратить время, а просто слегка поджарить соглядатая. Началась перебранка. Свою лепту внесли Гламурчик, предложивший опробовать зелье правды, и Цветочек, рекомендовавшая пригласить Норкса и взломать разум упыря магией. И с этими садистами я практически делила кров и пищу!
Гоблин, услышав, что в ближайшее время ему грозит, поменял цвет на серый, но продолжил отчаянно храбриться. А когда Сосискин мило предложил не зверствовать, а всего лишь отгрызть гычу, крепкий орешек заметно занервничал. Интересно, вот почему все думают, что гыча – это то, что находится между ног? Поэтому, когда я ласково попросила рассказать, что он тут забыл, вонючка начал развешивать мне лапшу на уши.
Захлебываясь словами, поганец начал лепетать, что увидел ребят в лесу и решил проследить за ними, а ночью прошерстить лагерь. Проще говоря, оно решило, что может нас ограбить. Он так убедительно расписывал свои воровские таланты и преступные намерения, что я сразу поняла – врет. Причем нагло. Нет, если бы я грешила верхоглядством и только пролистала материалы, которые мне предоставил Дракон, то поверила бы ему. Но я давно уже научилась вдумчиво изучать компромат, а в разделе про гоблинов, помимо сведений об их наглости, продажности, беспринципности и прочих «достоинствах», черным по белому было написано: «Способны сливаться с окружающей местностью так, что их невозможно найти». Так что недоговаривал огрызок, ой как недоговаривал. Фиг бы он дал себя засечь, если бы ему не требовалось попасть внутрь. А то, что обошел заклинание драконов, – тут и к доктору ходить не надо.
«Хорош миндальничать, давай уже поиграем в гестапо», – направило мысли в нужное русло желание докопаться до правды.
Моя душенька не стала ломаться, сами понимаете: на войне как на войне, и попросила Крыса принести из сарайчика бензопилу. Ну ничего не могу с собой поделать, тяготею к спецэффектам. Я завела агрегат и с самым зверским выражением лица начала громко прикидывать, какую часть тела отрежу первой. Арестант явно не был знаком с Зоей Космодемьянской и раскололся, стоило мне поднести пилу поближе к его шее.
Гоблин-с и его друг, имя которого он упорно замалчивал, были «черными археологами», специализирующимися на поиске редких компонентов для магических зелий и амулетов. Дела у парочки в последнее время шли не очень: слишком активизировались Всадники ночи и прочие приспешники зла, и шастать по городам и весям сделалось весьма опасно. Подтверждением этого стала последняя поездка, в которой их здорово потрепали колдуны, когда они пытались стырить манускрипт, жутко нужный для проведения черных ритуалов.
С трудом попав в столицу королевства, заметно потрепанные ловцы удачи первым делом пошли к Лунтику – сбыть с трудом добытое яйцо какой-то птички. Придя в лавку артефактора, они испытали настоящий шок. Во-первых, их просто послали и попросили больше не таскать сюда всякий хлам, во-вторых, они узрели повысившиеся цены, а в-третьих, оценили значительное расширение ассортимента. На изменение стоимости артефактов им было плевать, они к такому давно привыкли. А вот такой факт, как появление новых, стократно улучшивших свойства амулетов и отказ от их услуг, не мог остаться без внимания. Дело в том, что создание нового волшебного девайса требует не только времени, но и ингредиентов, которых магам катастрофически не хватает. Никто не хотел использовать для экспериментов с трудом добытое. А уж чтобы кто-то из магов отказался принимать редкости – это было чем-то вопиющим.
Естественно, встал вопрос, откуда дровишки? Доморощенные Индианы Джонсы решили выследить тех, кто сбывает старому пройдохе необходимые для его работы компоненты, оставляя их без куска хлеба. Надо сказать, таких делаш была целая куча, уж больно всем хотелось засечь счастливчиков, напавших на золотоносную жилу. Конкуренты и два веселых гуся дневали и ночевали возле магазина. В скором времени выяснилось, что старик периодически вывешивает на дверь табличку с непонятными символами, а через пару дней выкладывает новый товар. Но вот незадача, обнаружить, каким образом передаются материалы, никому и не удавалось.
Дошло до того, что конкуренты объединили капиталы и наняли мага, чтобы тот отследил, кто, а главное, как проносит мимо их кордонов товар Лунарию. Как только на дверях лавки был вывешен тайный знак, приглашенный специалист опутал весь магазин следящими заклинаниями, поставил хитрую сигнализацию, расставил магические ловушки и честно отсидел вместе со всеми три дня в засаде. Результатов такое бдение не принесло. Порталы не открывались, демоны не призывались, боги лавку не посещали, торговля шла оживленно, но с вполне рядовыми обывателями, а магический фон хоть и колебался, но в пределах нормы, что говорило только об одном – артефактор просто работает в кабинете.
После такого казуса сдались все, кроме гоблина и К О. Приятели мало того что весьма поиздержались, так к тому же вконец обозлились и решили расшибиться в лепешку, но узнать поставщика и сесть ему на хвост. Шло время, таяли остатки финансов, но загадка оставалась неразрешенной. Наконец настал день их банкротства, хозяин постоялого двора велел проваливать, а ни в одной продуктовой лавке в долг больше не давали. Напарник пошел продавать фамильный перстень, а бородавочник решил в последний раз потереться возле лавки.
По закону рояля, стоящего в кустах, ему повезло. Не успел он занять свой пост, как на порог магазина вышли артефактор и хорошо знакомый нам орк. Притаившийся в теньке наушник услышал, как Лунтик прощается с визитером, а тот, не переставая, благодарит за возможность поработать с такой выдающейся командой. Ключевое слово было произнесено, да и, в отличие от меня, гоблин хорошо знал ученого и то, что он ни за что не согласится учить пустышек. Вывод был очевиден – национальное достояние едет к тем, кто добывает для мага сырье.
Проследив за Ырком, пройдоха дождался своего друга, и они всю ночь слонялись возле гостиницы, где проживало светило науки. С утреца, по холодку, выдвинулись следом за ним. Профессор четко держал курс в самую глухомань, а они, как приклеенные, плелись за своей синей птицей, да еще и бесплатно охраняли ее. Наконец троица достигла Лесного урочища. Там-то они и узнали, где их конечный пункт. (В отличие от меня, Лунтику не составило труда только по одному имени старосты узнать название деревни и то, где она находится, и все эти сведения он вывалил на Ырка.) Парочка подслушала, как ученый спрашивал у хозяина клоповника путь до Дальних Выселок, и впервые за долгое время расслабилась. Как оказалось, зря.
Окрыленные жаждой наживы, компаньоны не заметили, что творится у них под носом. Вместо того чтобы внимательно оглядеться по сторонам, халявщики начали строить планы, как втереться в доверие к старику и упросить его взять их с собой. Придумав хитроумный план (банальная имитация попытки ограбления), они разделились и пошли по своим делам. Гоблин почапал промышлять по рынку, а его приятель предсказуемо направился по бабам, в местный публичный дом. Только до доступных женщин он так и не дошел – прям на улице его скрутил начальник гарнизона с отрядом личной стражи и отволок в тюрьму.
Узнав об этом, зеленомордый три дня пытался выяснить, за что повязали напарника, но смог только пронюхать, что тот пока жив и томится в остроге. Он бы вытащил узника один, но тюремный маг наложил на заключенного чары, и стоило только гоблину приблизиться к кутузке, как его приятелю в буквальном смысле слова перекрывали кислород. В этом месте я невежливо перебила рассказчика:
– А с какой стати были предприняты такие беспрецедентные меры? Вы что, козыри дивные или особо опасные преступники, склонные к побегу?
У мерзавца хватило совести сделать попытку покраснеть и застенчиво сообщить, что он не в курсе такого произвола. Мне, честно говоря, в это слабо верилось. Я, конечно, не знаю, кто там в корешах у пупырчатого, но опять чувствую: динамо вкручивает. Ну с какой радости кто-то будет ожидать нападения на тюрьму из-за рядового заключенного, да еще творить заклинания именно на гоблина? Таисья мне давно рассказала, что тамошний маг забил на свои обязанности, предпочитая амурничать с одной веселой вдовой, что занял, подонок, ее место, не просыхает и не расстается с бутылкой даже при вражеском налете. Так почему тогда графа Монте Кристо так сторожат и опасаются, что Чип непременно придет Дейлу на помощь?
Сделав вид, что поверила, с глубокомысленным видом изрекла:
– Я так понимаю, ты хочешь подписать нас вытащить товарища?
Пленный кивнул, а мой практицизм скептически уточнил:
– Ты король в изгнании, а твой друг – наследник престола соседнего государства?
– Нет, – удивился такому вопросу ходячий корнишон.
– Тогда чем ты собрался расплачиваться за наши услуги? Хорошо подумай, прежде чем ответить. Если ты сейчас начнешь втирать про карту пиратских сокровищ или про зарытый клад, я просто прикажу дать тебе по шее и выкинуть за ворота. И еще, заканчивай ездить по ушам, про вашу подлючую натуру я наслышана, да и попасть сюда ты никак не мог. Или рассказываешь правду, или наше сотрудничество заканчивается, не успев начаться.
Гоблин совсем не ожидал такого поворота дела. Но, надо отдать ему должное, свое разоблачение он ничем не выдал. Они-с упрямо выпятили подбородок и начали клясться своим монистом из костей, что говорят истинную правду, а расплатятся с нами несметным богатством, но когда-нибудь потом. Переговоры зашли в тупик.
Помощь пришла от нашего ученого совета. Маг и орк, закончив составлять очередную адскую смесь, вылезли подышать свежим воздухом. Увидев пленного, коллеги приняли стойку гончих, а Норкс так вообще начал шевелить носом, как Сосискин, учуявший батон докторской. Пока Ырк с задумчивым видом разглядывал нательную живопись, его приятель что-то прошептал, впал в задумчивость, а когда из нее вышел, счастливо рассмеялся:
– Вот уж не думал, что воочию увижу шамана гоблинов!
Его поправил качающий головой Ырк:
– Коллега, вы несколько ошибаетесь, он не просто шаман, судя по вот этой татуировке (мерзкого вида харя на правой стороне груди), а верховный. Только мне непонятно, почему он не сидит в хижине старейшин рода, а разгуливает по всему миру?
– Выперли, поди, за рукоблудие по карманам, вот он и подался в бега, – выдвинула предположение подозрительность.
– Его зовут Хвач Бродяга, а его друг – дроу по прозвищу Мечник, и оба они очень известные персоны, – слово взял Федор. – Когда я услышал про гоблина-шамана, все сразу встало на свои места. Они наемники вне гильдий, берутся за все, что может принести деньги. Своей удачей обязаны его талантам, – кивок в сторону скрипящего зубами экстрасенса. – Пару раз им удавалось перейти мне дорогу и оставаться до сегодняшнего дня безнаказанными.
После этой фразы вампир посмотрел на соплестона, и ни у кого не осталось сомнения, что у клыкастика сегодня на ужин. Ну а мы с Сосискиным переглянулись и тоскливо вздохнули: история повторялась. Сначала орк, теперь дроу, только вот в доброту отрицательного персонажа нам обоим не верилось. От размышлений меня оторвал Зорро.
– А еще они сорвали свадьбу первого советника короля, выкрав невесту прямо из дома Богини Семьи. Похитители пообещали вернуть девушку невредимой, если им дадут за нее столько золота, сколько она весит. Взяв деньги, они возвратили девицу уже не невинной. Оскорбленный жених нанял одного из нас, чтобы покарать обидчиков, но до сих пор братству не удавалось выйти на их след, – многозначительно поглаживая кинжал, закончил сдавать любителей чужих дам киллер.
– Перед тем как мы его кончим, пусть этот слизняк ответит, как он смог увидеть лагерь? – высказалась кровожадность.
Ответить фактически приговоренному к смертной казни не дал маг:
– Шаман, обладая истинным зрением, может видеть то, что скрыто, или обратиться к духам.
– Но ведь твой друг носит свое прозвище не за красивые глазки, а за то, что он один из лучших клинков нескольких государств? – вылезла вперед Таисья.
Дождавшись утвердительного ответа, она поинтересовалась, как же тогда его смогла победить кучка жалких пьяниц?
– Он попал под действие «Подави волю», – зло выплюнул в ответ шаман.
– Но это же темное заклинание, и оно запрещено на территории нашего королевства, да и откуда слабенький городской маг знает его? – задохнулся от ужаса Норкс.
– А кто сказал, что в Лесном урочище теперь нет колдунов? Один из них как раз служит в тюрьме, а еще парочка входит в ближайший круг начальника гарнизона.
– Это измена, надо сообщить королю, – схватилась за сердце Таисья.
– Я немедленно свяжусь с придворным магом, – засуетился коллега Ырка.
Их благие намерения разбились о Федино равнодушное:
– Ну и кто вам поверит? Тебя разжаловали, так что монарх подумает, что это бабская месть, а ты, если не ошибаюсь, был исключен из Совета магов за свое вольнодумство.
Начался очередной галдеж, перекрываемый деловитым:
– Вскрывшиеся обстоятельства дела считаю не заслуживающими внимания. У суда вопросов больше нет, апеллировать к совести бесполезно, кидайте монетку: кто будет приводить приговор в действие.
Так мой человеколюбивый друг попытался вернуть нас к обсуждению судьбы пленника.
Сделав скучающее лицо, моя осведомленность его бурно поддержала и предложила не толочь воду в ступе, а по-быстрому лишить нежданного гостя жизни.
Хвач ненавидящим взглядом полоснул по мне, как бритвой:
– Кого ты больше ненавидишь, меня или дроу, если так легко обрекаешь нас на смерть?
Я ласково потрепала его по щеке:
– Что ты, милый, с красноглазенькими блондинчиками у меня связаны самые лучшие воспоминания. Благодаря одному из них я значительно увеличила состояние, и в чем-то он даже помог мне выжить там, где другие погибали. Так что к твоему напарнику лично у меня претензий нет. А гоблина вижу первый раз в жизни, никто из вас мне напакостить еще не успел. Так что голову тебе оторвут мои партнеры за ваши старые грешки, а я просто не буду им мешать. Тебе надо было с самого начала сказать правду, что ты вляпался в жир ногами и за вами охотится все королевство. А теперь уже поздно взывать к моему милосердию, оно залегло в спячку. Единственное, что могу сделать, так только попросить своих друзей лишить тебя жизни безболезненно.
Приговоренный внимательно посмотрел на меня, словно прикидывая – блефую или нет. Но я нацепила на лицо маску невозмутимости и смотрела на него самым честным взглядом. Давать его убивать я совершенно не собиралась, не такая уж дура, чтобы такими находками, как реальный шаман гоблинов и обязанный по гроб жизни дроу, разбрасываться. Заметив, как он потянулся к своему поясу со словами:
– Не советую даже пытаться меня убить, не получится, я в некотором роде неуязвима, максимум поцарапаешь, а вот после этого тебя точно порвут, – я отрицательно качнула головой.
Его затравленный взгляд переместился к Сосискину, но тот скорчил такую морду, что сразу сделалось ясно – дохлый это номер – пытаться продырявить его упитанную шкурку. Но на всякий случай я встала на линию огня: терять кого-то из демиурчиков или их учителей в мои планы не входило. Маневр не остался незамеченным, и Зорро, подойдя к яростно шипящему пленнику, вытянул из его штанов узкий стилет, а потом так посмотрел на своих ученичков, что последним резко захотелось закопаться в землю.
На роже Хвача отражалась нешуточная работа мысли. Наконец приняв для себя какое-то решение, он сделал шаг вперед и бесстрастно спросил:
– Если я принесу клятву рода, ты поможешь мне освободить моего друга?
– И что я поимею с твоего торжественного обещания юного поганца? – высунула нос здоровая жажда наживы.
Он шумно втянул воздух, сжал кулаки и процедил:
– Я буду служить тебе до смерти в обмен на жизнь друга.
«Хорошо, крокодил болезный, хочешь, чтобы все узнали твой большой секрет, будет тебе раздача слонов и материализация духов», – во мне включилась стерва.
– Ты забыл уточнить, до чьей смерти и где гарантии, что, как только я вытащу твоего корешка из тюряги, ты не покончишь жизнь самоубийством или не попытаешься кончить меня?
Никогда я еще не слышала такого виртуозного иномирного мата. Даже предлоги были нецензурными. Приличным оказалось только выражение «невежда, не понимающая, какая удача ей выпала». Пришлось затыкать фонтан его красноречия:
– Выпадают только птенцы из гнезда, а за комплименты спасибо. Но вернемся к нашим баранам. Итак, что входит в понятие «служить»?
– Я стану твоим рабом, – проскрежетали с таким выражением лица, что сразу стало понятно: плевок в суп – это будет самая безобидная служба.
«Клиент дозрел», – подметила наблюдательность, и я решила: настала пора идти ва-банк, зря, что ли, столько времени убила, читая про Шреков-недомерков и иже с ними.
– Мне не нужен потенциальный враг за спиной, поэтому клятва рода отменяется. Если хочешь, чтобы я сохранила тебе жизнь и помогла спасти Мечника, ты принесешь клятву крови.
Гоблин насмешливо посмотрел и скроил мерзотнейшую рожу:
