Текст книги "Его тьма"
Автор книги: Екатерина Флат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Оставила маме покаянное письмо, что, мол, со мной все хорошо, просто я как Страж не могу отсиживаться дома, пока другие рискуют жизнями ради общего блага. Врать, конечно, было стыдно, но пусть уж лучше мама считает, что я отправилась на помощь папе с остальными Стражами в их «благом деле». Вряд ли бы ей понравилось честное: «Мам, я влюбилась в не слишком хорошего человека и собираюсь помешать его убийству, хотя, возможно, его смерть – единственно верное решение». И я поспешила прочь из дома. Мой сумасбродный путь лежал в башню Сердца.
Удивительно, но чем ближе я была к цели, тем тише становились колокольчики. А когда я подошла к самым воротам, неведомая музыка вообще стихла. Мои ожидания оправдались, башню не охраняли. Видимо, Ксандор решил все силы бросить на поиски Ивора, будучи уверенным, что тот все равно пока не в силах напасть на Тарис.
Светящиеся проходы в окружающих башню защитных стенах благосклонно пропускали меня в святая святых. Скорее всего, тут большую роль сыграл доспех Стража, который усиливал Дош, и благодаря этому оградительная магия чувствовала родственную ей силу.
Ворота самой башни, как я и предполагала, оказались не заперты. С гулко бьющимся сердцем я ступила на уже знакомую мне по видению будущего винтовую лестницу с толстым слоем пыли на полу и свисающими со стен кружевами паутины. Да и на крыше башни все было так же, как я запомнила: кристалл на постаменте и хаотичные сполохи света вокруг. Я подняла глаза к прозрачному куполу, нахлынувшая острая тоска так и понукала упасть на каменный пол и, пока есть силы дышать, без остановки лить слезы. Слишком много воспоминаний навевало это место. Тот волшебный вечер в прошлом, когда мы с Ивором кружились в танце над крышей. И тот страшный миг в будущем, когда он хотел забрать Сердце и едва меня не убил…
С трудом совладав с бушующими чувствами, я подошла к постаменту. Светящийся кристалл размером оказался не больше голубиного яйца. Но внутри его помещалась будто бы целая вечность. Даже не огромная – бесконечная. Иного описания я и подобрать не могла. И в этой невыразимой глубине переплетались два искрящихся вихря: изумрудный и алый. Повинуясь внезапно возникшему озарению, я робко протянула руку и коснулась холодной кристальной грани. Больше я не могла пошевелиться при всем желании, будто бы в раз окаменев. Не знаю, было ли это воздействие Сердца или просто ступор, но мне оставалось лишь наблюдать за происходящим.
Отделившийся от алого изумрудный вихрь рванул вверх к моим пальцам, в которые в то же мгновение будто бы впились тысячи раскаленных игл. Но боли не было. Как и страха. Только осознание, что так все и должно быть. Моя собственная сила Дош хлынула навстречу, сливаясь с пребывающей магией. Происходящее заняло буквально доли секунды.
В кристалле остался только алый вихрь. Теперь заключавшаяся в Сердце сила Дош принадлежала мне.
ЧАСТЬ 2
ГЛАВА 1
Впервые за двадцать лет жизни я озадачилась, почему же я раньше не интересовалась землями за пределами Тариса. Конечно, в начальной гильдии мы изучали их, но, увы, моя избирательная память не сочла сии знания нужными. И теперь, если бы не Валесия, мое путешествие началось бы вслепую. К счастью, дочь Правителя не только разбиралась в географии, но и захватила с собой карту.
– Вот, смотри, – Валесия развернула пергамент на широком пне, – нам сюда, – она ткнула пальцем в небольшой кружок возле береговой линии. – Это Ристен, портовый город. Не знаю, что твой маг Иоса там забыл, но Сариф называл именно его целью путешествия.
– Ну-у, Сарифу виднее, – я пожала плечами, с любопытством разглядывая испещренную разнообразными символами карту. На мой взгляд, куда проще и понятнее был бы обычный рисунок. К примеру, там, где лес, изобразить пару деревьев, реки – извилистыми лентами, а горы – маленькими вершинами. Но вместо этого на пергаменте красовались непонятные мне крючочки и завитушки. Хорошо хоть, поселения в виде разного размера кружков оказались подписаны. Впрочем, в самом большом в центре карты и так угадывался Тарис. И расстояние от него до портового Ристена выглядело довольно внушительным.
– Недели три добираться, – Валесия словно мои мысли прочитала. – Может, и месяц. Как повезет.
Она деловито свернула карту и снова ее спрятала в свой заплечный мешок.
Такое впечатление, что дочь Правителя в свободное время только и делала, что разгуливала по лесам. Когда мы с ней по договоренности встретились за Южными воротами Тариса, я ее даже сначала не узнала. В сером походном костюме, с плащом, без каких-либо украшений Валесия больше походила на странствующую травницу. Мне пришлось даже доспех Стража снять, который, по словам моей спутницы, привлекал бы слишком много внимания. И если надетый он вообще не ощущался, то в заплечном мешке даже с заклятием уменьшения был тяжкой ношей, порождая настойчивое желание от него избавиться.
Так и началось мое путешествие: не особо весело и совсем не комфортно.
Валесия бодро шагала впереди по неширокой лесной тропе, мурлыча неизвестную мне мелодию. Я старалась не отставать и не впадать в уныние. День неумолимо катился к вечеру.
С наступлением темноты мы сошли с тропы и устроились на небольшой поляне. Так устали, что даже разговаривать сил не осталось. Разводить костер не стали, наскоро поужинав вяленым мясом и ячменными лепешками. Завернувшись в плащ, Валесия уже вовсю сопела на охапке травы. Ко мне же сон упорно не шел.
Тело ломило от непривычной усталости, ноги вообще казались задеревеневшими, но я старалась не обращать на это внимания. И тем более не думать о том, насколько сильнее все будет болеть завтра. Просто лежала на траве, скрестив руки за головой, и смотрела на звезды. Парящие над поляной огоньки Дош на вид мало от них отличались. Забавно, но когда я только попыталась сотворить эти защитные магические искорки, еле с непривычки удержала рвущуюся силу, чтобы не сравнять окружающий лес с землей. К счастью, Дош оказался все так же послушен. Но я даже представить боялась, насколько несравнимо мощной магией теперь обладаю. Бессмысленно было гадать, зачем Сердце Тариса отдало мне весь Дош, так что я и не пыталась. И так хватало невеселых раздумий. Весь день я гнала их, но к ночи мрачные мысли все же прорвали линию обороны и навалились на меня всей тяжестью непомерного страха. Страха, что не успею найти Ивора раньше Стражей. Страха, что Ивор не станет меня слушать. Действительно, с чего это ему меня слушать, если он сейчас меня и знать не знает. Да и что я могу толкового ему сказать? Мол, давай ты спрячешься где-нибудь до конца своей жизни и ни в коем случае не будешь пользоваться Иосом? Ага, он, конечно, закивает и именно так и сделает.
Я вздохнула. Может, он сейчас тоже смотрит на звезды. И думает о чем-то приятном. Ага, к примеру, о том, как замечательно заполыхает Тарис, если его поджечь. Ведь кто знает, что сейчас у Ивора на уме, какой он…
– Что в нем такого особенного, что ты так вздыхаешь? – прервала мои размышления Валесия.
– Кхм… я думала, ты уже спишь.
– Да как-то не спится, – моя спутница села, закутавшись в плащ. – Мысли дурацкие в голову лезут.
– Это какие? – я тоже села и с любопытством уставилась на Валесию. – Жалеешь, что отправилась со мной? Так еще не поздно вернуться, пока недалеко ушли.
– Нет, – она покачала головой и вздохнула, – назад мне хочется еще меньше, чем вперед. Да и отец, не сомневаюсь, еще не скоро меня хватится. Вот будет забавно, в Тарис приедет очередной именитый претендент в Правители, папуля только тогда вспомнит о моем существовании, а меня уже и след простыл, – у нее вырвался невеселый смешок.
– Если честно, не могу понять, радует это тебя или огорчает, – растерянно пробормотала я.
– А я сама не понимаю, – Валесия пожала плечами. – Я знаю, от чего я бегу, но не знаю, к чему. Вот ты же любишь этого Ивора? Ясно, что любишь. Иначе бы не затеяла заранее обреченное на провал путешествие. Так что у тебя пусть и глупая, но цель есть. А у меня вообще никакой нет.
– Не думаю, что спасение человеческой жизни – это глупо, – мрачно парировала я.
– Не глупо, если только это не маг Иоса.
Я еле удержалась от возмущенной речи. Не хватало еще поссориться. Я, конечно, понимала, что Валесия просто использовала меня, чтобы сбежать из Тариса. Одной ведь это было бы опасно, а я все-таки Страж, какая-никакая защита в пути. Но с другой стороны, я ведь и сама нуждалась в том, кто укажет мне дорогу.
– А я вот так рассудила, – продолжала Валесия задумчиво, – вся эта любовная ерунда не для меня. Кто только не предлагал мне руку и сердце: и умные, и красавцы, и умные красавцы. Некоторые даже старательно изображали пылкие чувства. Знаешь, как эта фальшь надоела? Мужчинам нельзя верить. А магам Иоса и подавно.
– Да-да, Зло не способно любить. Спасибо, я в курсе, – я легла, закутавшись в плащ, и закрыла глаза. – Извини, но я уже спать хочу.
– Доброй ночи, – в голосе Валесии отчетливо просквозили нотки обиды. Видимо, она собиралась чуть ли не до рассвета изливать мне поток своих мыслей, а я так жестоко ее разочаровала.
Я проснулась от чувства смутного беспокойства. Причем принадлежало оно не мне, а парящим над поляной сторожевым огонькам. Видимо, теперь мое восприятие магии настолько обострилось, что я чувствовала даже малейшие изменения в Дош. И в данный момент огоньки предупреждали об опасности. Я резко села и огляделась. Царила глубокая ночь, полная лесных шорохов, но ничего зловещего в окружающем пейзаже не наблюдалось. Да и предупреждения Дош были совсем слабыми, едва уловимыми. Но поразило меня другое. Я почувствовала приближение Иоса.
Так растерялась, что даже не успела обрадоваться или испугаться. Из-за деревьев со знакомым возмущенным кряхтением вылетело нечто темное, небольшое и, кажется, крылатое. Шлепнулось мне на колени и высказало облаком дыма все, что обо мне думает.
– Дракон! – перепуганно завизжала Валесия, вскочив на ноги.
– Пакостник? – опешила я от неожиданности.
В глазах моего любимца, даже несмотря на темноту, отчетливо читалась вселенская обида.
– Пакостнюля, миленький, – едва не разревевшись, я стиснула дракончика в объятиях, – прости меня, пожалуйста, но я и не подумала, что ты захочешь со мной.
Если честно, вообще не представляла, что это дымное средоточие лени и пирожкообжорства променяет все блага домашней жизни на сомнительную радость путешествия со мной. Пакостник, само собой, не стал пускаться в объяснения. Отвоевав большую часть плаща, он уютно устроился на моих коленях и тут же засопел. А я чуть ли не до рассвета уверяла Валесию, что дракон – это совсем не страшно и он вполне может составить нам компанию.
Как бы я ни радовалась присутствию Пакостника, но с его появлением мне стало еще тяжелее. В буквальном смысле. Дракончик напрочь отказывался передвигаться самостоятельно. Стоило его опустить на тропу, как он начинал жалобно поскуливать, мол, я так устал, так устал, у меня и лапки болят, и крылышки слабые, скорее возьмите меня на ручки. Что поделать, пришлось мне его нести. Валесия хоть и смирилась с нашим новым попутчиком, но восторга он у нее не вызывал. Мы тронулись в путь с рассветом, время подползало к полудню, а она все еще нравоучала на излюбленную тему «Иос – Зло». У меня не было сил спорить. Да я особо и не вслушивалась. Меня очень обнадежило то открытие, что я теперь чувствую Иос. Ведь если Дош смог распознать приближение Пакостника, в котором магии с булавочную головку, то уж Ивора я точно почувствую заранее. Радовалась я этому часа два подряд, пока не вспомнила, что Ивор пока без магии, так что моя «чувствительность» никак тут не поможет.
– Нам нужно пополнить запасы воды, – я перебила пылкую речь Валесии, обличающую злодеяния Иоса, – ты говорила, здесь недалеко небольшое селение.
– Да, Элевеес, – она кивнула, – к вечеру доберемся. Предлагаю твоего дракона там, кстати, и оставить.
До этого дремавший Пакостник тут же открыл глаза и возмущенно пыхнул пламенем, видимо, намекая, что лучше там оставить саму Валесию. И хотя его огненный залп был не прицельным и оттого весьма безобидным, девушка перепугалась не на шутку. Шарахнулась в сторону с тропы, запнулась о торчащую из земли корягу и с трагичным воплем упала. Дракончик тут же сделал вид, что спит крепко и уже давно.
– Ты в порядке? – опустив безобразника на траву, я поспешила к Валесии.
– Ногу больно, – она всхлипнула, – очень.
– Идти сможешь? – перепугалась я.
– Не знаю, – Валесия, похоже, готова была вот-вот разреветься.
С моей помощью она все же встала, но каждый шаг явно давался с трудом. То ли от боли, то ли от испуга дочь Правителя все-таки не сдержала рыданий.
– Ну что ты, все не так страшно, – я старательно пыталась ее успокоить. – Сейчас потихоньку доберемся до Элевееса, там наверняка есть Целитель.
Стоит ли говорить, сколь веселым оказался путь в селение? Опирающаяся на меня Валесия не переставала причитать, что вот, мол, Зло даже в таких мизерных количествах все равно явило свою истинную личину. «Зло» возмущенно фыркало, но все же топало вслед за нами. Я же философски взвешивала свои шансы остаться в живых к тому моменту, как доберемся до Целителя. Все-таки чуть ли не повиснувшая на мне девушка весила несравнимо больше Пакостника, и уже казалось, что я сама вот-вот от измождения рухну на тропу.
В Элевеес мы добрались уже с наступлением темноты. Причем наползшие на небо тучи сделали окружающий мир почти непроглядным. Неожиданно лес расступился, открывая небольшую долину, усыпанную огоньками окон. Опустившаяся ночь особо разглядеть пейзаж не позволяла, хорошо хоть дорога худо-бедно просматривалась. И на этой самой дороге нас едва не сшибла телега.
– Посторонись! – раздался вдруг звонкий крик позади.
Я шарахнулась в сторону, едва не столкнув Валесию в придорожные заросли, отчего моя спутница разразилась новым потоком причитаний.
– Может, вам помочь? – с остановившейся телеги, запряженной чуть ли не засыпающей кобылой, спрыгнул парнишка лет тринадцати в неприметной одежде и невнятного цвета плаще. Возраст я определила больше по тонкому голосу и росту, к детальному изучению внешности незнакомца темнота не располагала.
– Нам нужен Целитель, – выдохнула я.
– Давайте я вас к брату отвезу? Он Целитель у нас. Тут как раз недалеко.
Взгромоздив по-прежнему причитающую Валесию на телегу, я села рядом с парнишкой. Пакостник забрался сам и теперь, судя по возмущенному сопению, пытался отвоевать у дочери Правителя местечко помягче. Но, учитывая, что телега была пуста, «мягче» досок ничего не предлагалось.
– Меня Мерб зовут, – представился новый знакомый, тронув поводья. – Что у вас случилось-то? Заплутали в лесу, что ли? Так зря с главной дороги сошли, тут троп столько, что даже я, бывает, с пути сбиваюсь.
Я не стала объяснять, что мы специально не пошли по главной дороге, чтобы лишний раз никому на глаза не попадаться. Лишь улыбнулась и устало пробормотала:
– Меня зовут Авиона, мою подругу – Валесия. А дракончика – Пакостник. Мы и вправду немного заблудились. К тому же Валесия ушибла ногу…
– Не ушибла! – тут же возмущенно взвыла дочь Правителя, стараясь, в свою очередь, из вредности потеснить Пакостника. – А сломала! В двух, нет, в трех местах! Это очень серьезно! Вопрос жизни и смерти! Мне нужен самый лучший Целитель! Много самых лучших Целителей!
– Не беспокойтесь, – радушно отозвался паренек. – Мой брат – самый лучший Целитель во всем Элевеесе. И он с радостью вам поможет.
– Да? – заинтересовавшись, Валесия приподнялась на локте. – А он точно лучший?
– Точно-точно, – Мерб закивал и как бы между прочим добавил: – Хотя бы потому, что единственный.
Громадным усилием воли я сдержала смех. Бедной Валесии и так ведь плохо, не хватало еще своим хихиканьем ее обидеть. Сама она то ли не услышала последней фразы парня, то ли не придала ей значения. Иначе бы точно не промолчала.
Телега поравнялась с первыми домами. Ну да, по сравнении с Тарисом здесь все казалось проще. Хотя, может, из-за недостатка света мне все строения казались неказистыми и чуть ли не безобразными. Каким-то невероятным для меня способом ориентируясь в лабиринте темных узких улочек, Мерб наконец остановил телегу возле широкой деревянной калитки и спрыгнул на дорогу.
– Все, приехали. Сейчас Одвара позову, – и паренек скрылся в темноте сада.
– Валесия, ты как? – я обернулась.
– Прожитые годы уже мелькают перед глазами, – трагично отозвалась она и тут же деловито добавила: – Надеюсь, этот местный Целитель умеет готовить. Как думаешь? Так хочется жареных куропаток. Или хотя бы запеченного с брусникой фазана. А на десерт сливочный крем с засахаренными куумами, ммм…
– Где тебе в середине лета куумы-то возьмут?
– А какая разница, лето сейчас или не лето, если мне куумов хочется? – логика Валесии была непобедима.
– Ну да, действительно, – я хмыкнула. – Да только, боюсь, в Элевеесе про них и не слышали. Никогда бы не подумала, что буквально в дне пути от Тариса уже такая глушь.
– Какой кошмар, – моя спутница снова впала в предсмертное состояние. – Погибнуть во цвете лет и в каком-то захолустье…
– Тише, – спохватилась я, услышав голоса. – Мерб возвращается.
Наш знакомый появился не один, а с обещанным Целителем. Правда, про второго я толком ничего сказать не могла, кроме как «высокий» и «злой». По крайней мере, голос у него звучал крайне сердито. Скомандовав мне идти за ним, Целитель взял на руки Валесию и исчез в темноте в сопровождении Мерба. Пакостник не стал дожидаться, пока я очухаюсь, и посеменил следом. Посетовав на всех подряд, я все-таки плюнула на предосторожность и зажгла огоньки Дош. И к дверям небольшого дома я уже шла по вполне освещенной садовой дорожке.
ГЛАВА 2
Моя мама частенько говорила, что любой дом может многое поведать о своем хозяине. Если верить этой истине, то элевеесский Целитель был замкнутым, угрюмым занудой с чересчур завышенным самомнением. На окнах отсутствовали занавески, единственным украшением голых стен служило несколько развешенных пергаментов с витиеватыми благодарностями местных жителей, а из мебели имелось… ничего не имелось. И только вязанки трав над облупленным камином слабо намекали на то, что здесь, возможно, кто-то живет.
Мерб, оказавшийся рыжим долговязым мальчишкой, ринулся за чем-то в соседнюю комнату. Сам же Целитель стоял посреди этого подобия гостиной с Валесией на руках незыблемым постаментом. Тоже рыжий и худощавый, как и брат, он мне упорно напоминал лиса. Пурпурный костюм сидел на нем мешковато и даже инородно. Складывалось впечатление, что эта одежда валялась в каком-то дальнем закутке и Целитель впервые ее надел только сегодня.
Я ожидала от Валесии что-то вроде: «И это, по-вашему, лучший Целитель?!» – но девушка молчала, отчего-то пунцовея и непрестанно хлопая ресницами. Кто знает, может, это у нее перелом так сказался. Мерб между тем приволок из соседней комнаты добротную софу, на которую тут же забрался Пакостник.
– Уберите, – потребовал Целитель, наградив меня сердитым взглядом.
Я сгребла возмущенно засопевшего дракончика и отошла в сторону, едва не споткнувшись о кресло, которое уже вторым ходом успел приволочь Мерб. Недолго думая, я села и едва не зафырчала от удовольствия на манер Пакостника. Чуть ли не смертельная усталость требовала незамедлительной торжественной клятвы отстаивать это кресло при любых попытках меня согнать. Хотя, по-моему, я уже была просто не в состоянии с него встать даже под угрозой смертной казни.
Расслабившись чуть ли не до дремоты, я под аккомпанемент уже вовсю сопящего на моих коленях дракончика наконец прислушалась к разговору.
– Что случилось? – сурово вопрошал Целитель у смирно лежащей на софе Валесии.
Дочери Правителя, похоже, перелом действительно дал осложнения на голову, потому что в ответ она смущенно пролепетала:
– Ой, знаете, у вас такие глаза красивые… А как вас зовут?
Я только сейчас вспомнила, что Мерб называл имя старшего брата, но его я, как и Валесия, благополучно успела забыть.
– Кхм… – робко вмешалась я, чувствуя своим святым долгом прояснить ситуацию. – Валесия в лесу запнулась о корягу и упала, повредив ногу. И, как выяснилось, еще и голову.
– С моей головой все в порядке! – ушибленная наградила меня крайне сердитым взглядом.
– А с ногой? – вот уж не думала, что этот Целитель способен улыбаться. Причем улыбка волшебным образом преобразила его угловатое лицо так, что он больше не казался ни сердитым, ни угрюмым, ни занудой. Получился вполне себе симпатичный молодой человек.
Валесия расплылась в ответной улыбке и радостно выпалила:
– Болит!
И, спохватившись, в подтверждение своих слов тут же драматично закатила глаза.
– Кушать хотите? – радушно поинтересовался Мерб, притащив еще и стол.
– Было бы неплохо, – я только сейчас поняла, насколько голодна. И ради вкусного ужина даже была готова покинуть на время кресло.
Пока Целитель решал с Валесией философский вопрос «какая именно нога болит?», его брат принес из все той же соседней комнаты четыре стула. И я просто не смогла удержаться от вопроса:
– А это у вас так в Элевеесе принято: прятать всю мебель, а потом при необходимости доставать?
Мерб засмеялся.
– Нет, что вы. Это только сегодня так.
Меня, конечно, подмывало поинтересоваться, чем это сегодня отличается от всех остальных дней, но я тактично сдержалась. К тому же Мерб выбежал из дома и через несколько минут вернулся с горшком, в котором, судя по источаемому аромату, таилось вкуснейшее мясное жаркое. Само собой, стало не до вопросов.
Удивительно, но Пакостник спал так крепко, что даже запах еды его не разбудил. И ужинать мне пришлось в одиночестве. Братья, как выяснилось, не голодны, а Валесия была слишком занята своим предсмертным состоянием, от которого ее может спасти только именно этот распрекрасный Целитель с красивыми глазами. Глядя на нее, я озадачилась воистину философским вопросом: все ли влюбившиеся так глупо себя ведут? Оставалось надеяться, что нет, иначе даже представить было страшно, как я выглядела в глазах Ивора. Быстренько отогнала эти мысли прочь, пока они мне аппетит не испортили.
– Нет, правда, я люблю готовить, – охотно рассказывал сидящий за столом напротив меня Мерб. – Меня матушка научила. А уж какие она пирожки печет… мммм… в самом Тарисе вы бы такой вкусноты не отведали. А вот Одвар вообще готовить не любит.
Хорошо хоть, я удержалась от вопроса «а кто у нас Одвар?», вовремя сообразив, что вроде именно так и зовут сурового Целителя.
– Каждый занимается своим делом, – невозмутимо парировал тот, осторожно ощупывая правую лодыжку Валесии, отчего девушка смущенно улыбалась и ойкала от боли, когда не забывала.
– Да-да, у каждого должно быть свое дело, – тут же подхватил Мерб. – Одвар лечит людей, я пока по хозяйству, а потом тоже Целителем стану, ну или Мастером, как наша матушка. Любое призвание почетно. Кроме, конечно, Стража и уж тем более Правителя.
Я подавилась очередным кусочком сдобренного специями мяса. Валесия нервно кашлянула.
– Но ведь люди не выбирают, кем им родиться, – робко возразила она. – Нельзя презирать человека только за то, что так распорядилась природа. Даже маги Иоса, если задуматься, не виноваты в своей сущности.
Я подавилась во второй раз. Уж не Валесия ли мне с жаром доказывала, что маги Иоса – Великое Зло и нет им никаких оправданий?
– С ногой все в порядке, просто небольшой ушиб. Все само пройдет, моя помощь тут не нужна, – сообщил Одвар, чем несказанно обрадовал меня и, похоже, крайне огорчил дочь Правителя.
– Но она так болит, – тут же жалостливо запричитала она, – так болит! Я даже сама идти не могу!
– Не бойтесь, никто не собирается вас среди ночи выставлять на улицу. А к утру уже будете чувствовать себя лучше, – Целитель сел за стол и кивнул брату.
Мерб тут же подскочил и налил ему кружку горячего чая. Удивительно, как этот парнишка все успевал. Я так вообще не заметила, когда он умудрился на сонно пыхтящую в углу маленькую печку чайник поставить.
Обиженная недостатком внимания к своей израненной персоне, Валесия пробурчала:
– Вообще-то я тоже есть хочу.
Сердобольный Мерб тут же принес пару подушек ей под спину и помог несчастной голодающей сесть на софе. Получив тарелку с тушеным мясом, Валесия если не подобрела, то, по крайней мере, на время замолчала. Я к тому моменту уже попивала пахнущий шиповником чай и на грани блаженного полудрема размышляла, что для полного счастья мне не хватает только Ивора рядом. Но толком повитать в облаках мне не дали.
Одвар отставил в сторону кружку с недопитым чаем и, вперив в меня внимательный взгляд, произнес:
– До утра можете чувствовать себя как дома. Но если уж я предоставляю кров незваным гостям, то имею полное право знать, кто они, откуда прибыли и куда направляются.
Хорошо, что в тот момент я ничего уже не ела, иначе бы точно подавилась в третий раз.
– Да ясно куда, – сидящий на краю софы Мерб со смехом махнул рукой, – к Говорящему Камню, куда ж еще.
– Что еще за Говорящий Камень? – не поняла я. Судя по дружно брошенным на меня недоуменным взглядам, это было что-то крайне элементарное, о чем даже малые дети знают.
Мерб, видимо, как самый добрый из находящихся в гостиной, пояснил:
– Говорящего Камня когда-то коснулись ушедшие боги, и с тех пор тот таит в себе всю истину, которая когда-то была и когда-либо будет. Не все слышат Камень, но отвечает он всем.
– Уже давно доказано, что это все выдумки, – вмешалась Валесия, скептически фыркнув. – Просто-напросто кучка хитрых магов устроила что-то вроде храма, куда теперь приходят всякие наивные глупцы за ответами на свои вопросы. Если мне не изменяет память, Говорящий Камень расположен как раз в нескольких часах пути от Элевееса.
– Я все же жду ответа, – тактично, но в то же время сурово напомнил Одвар.
Что именно врать при встрече с кем-либо, мы с Валесией не додумались договориться заранее. Так что сочинять мне пришлось на ходу. Хорошо хоть, дочь Правителя с возражениями и поправками не встревала. Правда, под тяжелым взглядом Целителя врать оказалось крайне сложно, и я решила выдать почти правду, просто умолчав о некоторых моментах.
– Валесия из знатного рода. По семейным обстоятельствам ей необходимо попасть в Ристен. Путь, сами понимаете, неблизкий и возможно даже опасный. Поэтому она попросила меня о сопровождении, – я нервно сглотнула и добавила: – Я – Страж.
Швыряния в меня стульями все же не последовало. Лишь Мерб изумленно ахнул, Одвар же и бровью не повел. Валесия продолжала налегать на жаркое, делая вид, что она вообще здесь ни при чем и ни к каким презренным Стражам уж точно отношения не имеет.
– Странно видеть Стража с ручным драконом, – Целитель покосился на дрыхнущего в кресле кверху лапами Пакостника.
– Стражи тоже разные бывают, – мне стало обидно. С одной стороны, не хотелось иметь ничего общего с теми, кто на протяжении многих лет мучил драконов и охотился на магов Иоса. А с другой, ну что я могла поделать, если уж родилась Стражем? Тем более теперь, когда обладала почти всей мощью Дош этого мира.
– Никто вас ни в чем не обвиняет, – Одвар улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла совсем неискренней.
– Не беспокойтесь, завтра же рано утром мы уйдем, – резко ответила я.
– А моя нога? – тут же возмутилась Валесия.
– А твоя нога завтра замечательно уже сама пойдет пешком, – сердито парировала я.
Дочь Правителя обиженно поджала губы, но возражать не стала.
– Мерб, – Целитель обернулся к притихшему брату, – подготовь для наших гостей комнату.
Парнишка подскочил и из, видимо, бесконечных залежей за соседней дверью приволок еще одну софу и пару одеял.
– Располагайтесь, – Одвар встал и направился к двери на улицу.
– А вы? – жалобно спросила Валесия.
– Мы живем не здесь, – охотно начал Мерб, но под мрачным взглядом старшего брата тут же убавил свою говорливость. – Доброй ночи.
Они ушли, и мы с Валесией остались вдвоем. Если, конечно, Пакостника не считать.
– Ну зачем ты так резко с ним разговаривала?! – тут же принялась возмущенно голосить моя спутница, едва за хозяевами закрылась дверь. – Что теперь Одвар обо мне подумает?! И не смогу я завтра никуда идти, у меня нога болит! А из-за тебя нас утром выгонят! И я больше никогда его не увижу!
Я погасила масляную лампу, оставив на всякий случай несколько охранных огоньков Дош, легла на оказавшуюся очень жесткой софу и задумчиво перебила поток возмущения дочери Правителя:
– Слушай, а ты уверена, что Говорящий Камень – это выдумки?
Валесия от неожиданности резко замолчала и удивленно пробормотала:
– А зачем он тебе?
– Есть один вопрос. Сложный очень. Ответ на который сама я уж точно не найду, – пояснила я, кутаясь в тонкое одеяло.
– А что за вопрос? Про мага Иоса твоего, что ли? Ну да, конечно, – снова завелась Валесия, – о своей личной жизни ты печешься, а на мою тебе наплевать! Из-за тебя я Одвару точно не понравлюсь! Неужели ты не могла соврать как-нибудь получше? Зачем вообще было говорить, что ты – Страж?!
Она что-то говорила еще, но я уже не слушала, благополучно засыпая без каких-либо угрызений совести.
Утром меня разбудил грохот падающего горшка.
– Пакостник, ну сколько можно? – сонно простонала я. – У тебя вообще совесть есть?
Последовавший следом грохот чайника красноречиво ответил, что совести у моего питомца нет. Пришлось вставать и спасать дом Целителя от дальнейшего разрушения. Правда, уже доевший жаркое Пакостник больше не рвался что-либо разрушать и сыто урчал, разлегшись прямо на столе. Но спать мне все равно больше не хотелось. Валесия явно пока не собиралась просыпаться, да и за окном только недавно рассвело. Я вышла на крыльцо и увидела прогуливающегося за калиткой Мерба. К счастью, он был без своего мрачного брата.
– Доброе утро! – я махнула парнишке рукой.
– Доброе, – он расплылся в улыбке, подошел ко мне и сбивчиво затараторил: – Я чего хотел сказать, вы не обижайтесь на Одвара, он немного неприветлив, но так-то добрый, уж поверьте. Вот, послал меня к вам, чтобы завтрак приготовил. Так-то мы с матушкой живем, по соседству. А тут у брата что-то вроде Дома Целителя, – выпалил он на одном дыхании. – Но у нас в Элевеесе, как назло, все здоровые, вот Одвар и расстраивается, что лечить некого. Нет, вы не подумайте, так-то он рад, что не болеет никто, но ему-то что делать? Он ведь Целитель, ни на что другое не годится. Вы же Страж, тоже ни на что другое кроме своего предназначения не способны, должны понять.
– Понимаю, – я задумчиво кивнула и осененная неожиданной идеей улыбнулась: – Мерб, похоже, мы сегодня утром все же не сможем уйти, как собирались. У Валесии все еще болит нога. Надеюсь, твой брат будет столь милосерден, что не выставит страдающую за порог.
