Текст книги "Московский Кремль"

Автор книги: Екатерина Конькова

Для Царь-колокола собирались возвести новую звонницу, поскольку он был бы слишком тяжел даже для Ивана Великого. Вес гиганта равен 200 т, а отколовшийся кусок весит 11,5 т. Высота колокола 6,14 м, а диаметр составляет 6,6 м. Несмотря на то что этот колокол никогда не звонил, он является одной из самых чудесных достопримечательностей не только Москвы, но и всей России.

К северу от Успенского дворца находится Патриарший дворец с двумя домовыми церквями – во имя апостола Филиппа и «Двенадцать апостолов», с Крестовой, или Мироварной, палатой, личными покоями патриарха и монашескими кельями.

Патриарший двор в Кремле был основан в XIV столетии. В то время он располагался у Боровицких ворот. Когда Москва вела борьбу за объединение удельных княжеств в единое государство, митрополит Петр перебрался из Владимира, где тогда жили митрополиты, в Москву, подчеркнув таким образом первенство Москвы в делах Русской православной церкви. Чуть позже от Боровицких ворот двор патриарха перенесли на теперешнее место, и постепенно он стал обустраиваться. В 1450 г. при митрополите Ионе стал возводиться каменный дворец с церковью Ризоположения.

В начале XVII в., в период Смутного времени и польской интервенции, Патриарший двор, не уступавший в роскоши даже царскому Теремному дворцу, был разграблен, затем вновь отстроен. Здание, которое можно увидеть сейчас, строилось при патриархе Никоне в 1656 г. зодчими А. Константиновым, Д. Охлебининым и А. Макеевым. Когда патриарх шел на службу в Успенский собор или на прием к царю, то на колокольне Ивана Великого начинали звонить все колокола. Перед иерархом несли крест со свечой, а весь его путь кропили святой водой. Карету патриарха запрягали шестеркой лучших лошадей, а на карете ставили роскошно убранный драгоценными камнями золотой крест. Перед каретой два священника верхом на конях везли крест и патриарший посох.

Здание дворца четырехэтажное, и его стиль типичен для московской архитектуры того времени. В декоре фасадов использовались элементы владимиро-суздальского традиционного строительства. В Патриаршем дворце множество помещений, но особой роскошью отличается Крестовая палата, которую позже начали называть Мироварной. Это огромный зал на втором этаже, площадь которого составляет 280 кв. м, перекрытый одним сомкнутым сводом без единого столба.

Когда в XVII в. сюда прибыл антиохийский патриарх Павел Алеппский, то не смог сдержать своего изумления: «Зал поражает своей необыкновенной величиной, длиной и шириной, особенно удивителен обширный свод без подпор посередине». Приемный зал православного иерарха имел настолько же важное значение, как и Грановитая палата царского дворца. Здесь патриархи принимали царей и послов иностранных государств. Здесь устраивались церковные соборы и торжественные обеды. К столу царей приглашали в Вербное воскресенье, в праздник Успения Божией Матери и в день памяти митрополита Петра.

С 1763 г., после упразднения Петром I патриаршества и передачи дворца в ведение Синода, в этой палате варили миро – благовоние из масел, вина, воды и ароматических растений. Для этой цели была устроена печь, которую можно видеть и в настоящее время. В 1960-х гг. под дворцом проводились реставрационные работы, во время которых на глубине 11 м специалисты обнаружили деревянные срубы, датированные XI столетием.

Небольшой храм «Двенадцать апостолов» возводился на месте старого собора во имя Соловецких чудотворцев и части двора Бориса Годунова. Здесь патриархи служили каждый день, за исключением церковных праздников. С северной стороны собора пристроена открытая галерея, опирающаяся на столбы. Через эту живописную галерею храм соединялся с жилыми покоями патриарха.

Собор «Двенадцать апостолов»

Сейчас в Патриарших палатах и в храме «Двенадцать апостолов» действует музей прикладного искусства и быта XVII в., где можно увидеть различные предметы, сделанные русскими и иностранными мастерами: посуда, оружие, ткани и шитье, книги и украшения. В соборе реставраторы сумели восстановить по сохранившимся старинным образцам изразцовый пол, также воссоздан иконостас. Иконостас исполнен в стиле русского барокко и являет собой образец художественной резьбы по дереву второй половины XVII столетия. Он был перенесен сюда после событий 1917 г. из уничтоженного Вознесенского храма. Напротив иконостаса расположено окно, за которым раньше находилась комната патриарха Никона. Отсюда церковный иерарх мог слушать церковные службы, не спускаясь непосредственно в храм.

В нескольких шагах от Патриаршего дворца можно видеть чудо литейного искусства XVI в. – Царь-пушку. Это самое большое по калибру орудие в мире возвышается на декоративном лафете с восточной стороны церкви «Двенадцать апостолов».

Царь-пушка была создана во время правления сына Ивана Грозного Федора Иоанновича, последнего из династии Рюриковичей. Как известно, после его смерти на Русь пришло Смутное время, а династию Рюриковичей сменили Романовы. На правой стороне пушки можно увидеть изображение Федора Иоанновича – на лошади, со скипетром в руке и с короной на голове. Рядом вьется надпись: «Божиею милостию царь и великий князь Федор Иванович». Вероятно, и название пушки связано с изображением на ее стволе Федора Иоанновича, хотя немалую роль сыграли и размеры необыкновенного орудия – самого большого из известных в мире в то время. Следующая надпись гласит: «Повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Федора Ивановича государя самодержца всея великая Россия при его благочестивой и христолюбивой царице великой княгине Ирине». Так звучит сквозь века напоминание о пронзительной нежности, с которой относился Федор Иоаннович к своей супруге. Третья надпись свидетельствует: «Слита бысть сия пушка в преименитом и царствующем граде Москве, лета 7094 (1586) в третье лето государства его. Делал пушку пушечный литец Ондрей Чохов».

Царь-пушка

Знаменитый мастер Андрей Чохов работал при нескольких правителях. Его имя встречается в различных документах 64 раза, в первый раз в царствование Ивана Грозного, в 1568 г., в последний раз при Михаиле Романове, в 1632 г. Этот литейщик прославился на всю страну своими пушками необычайно большого размера. Он воспитал многих учеников, не менее славных и знаменитых, чем он сам.

Царь-пушку отливали на Пушечном дворе, располагавшемся на берегу реки Неглинной, в районе теперешней Пушечной улицы. Затем изделие перевезли на Красную площадь и установили неподалеку от Лобного места. В начале XVIII столетия по приказу Петра I орудие доставили в Кремль и разместили во дворе строящегося Арсенала.

Эта пушка отличается необычной конструкцией и даже внешне мало напоминает привычные пушки. Ее ствол устроен таким образом, что она ближе к мортирам: канал поделен на две части. Первая, «котел», предназначена для снаряда, а вторая представляет собой пороховую камору.

Орнаментальные пояски делят ствол орудия на четыре неравные части. Дуло и задняя стенка ствола оформлены рельефными поясами с прямоугольными углублениями и розетками. Прочие орнаменты представляют собой пальметты, которые Чохов очень любил применять.

Царь-пушка изготовлялась не для украшения, а для защиты Москвы, однако участвовать в битвах ей не пришлось. Когда орудие располагалось в Китай-городе, оно было призвано защищать Спасские ворота, Кремль и переправу через Москву-реку. При стрельбе из орудия предполагалось использовать картечь, или каменный дроб, а потому ее иногда именовали «дробовиком российским». Длина этой бронзовой пушки составляет 5,34 м, калибр – 890 мм, толщина ствола – 15 см, вес – 40 т. Сначала у пушки не было лафета; ее ствол устанавливали на станке и задавали угол прицела. Перемещать орудие приходилось при помощи толстых бревен-катков. Декоративный лафет, на котором находится пушка, был изготовлен в 1835 г. Чугунные ядра, сложенные у подножия пушки, декоративные и полые внутри. Вес каждого такого ядра составляет 1 т. Они были сделаны также в XIX в.

Кроме Царь-пушки, на территории Кремля находятся трофейные орудия 1812 г. и 40 старинных пушек, 19 из которых поставлены на очень эффектные чугунные декоративные лафеты, созданные на заводе Берда в 1830-е гг. Большинство таких лафетов декорировано орнаментами и геральдическими узорами в зависимости от названия каждого изделия. Некоторые из этих пушек побывали в военных походах XVI–XVII столетий. Наиболее известной из них считается пищаль «Троил» с изображением правителя древней Трои. Надпись на орудии гласит: «Сделана сия пищаль Троил лета 7098 (1590). Делал Ондрей Чохов, вес 430 пудов». Еще одна пищаль была изготовлена Иваном Михайловым в 1637 г. Пушка «Волк» получила свое название по изображению волчьей головы. Это орудие весом 118 пудов отливал мастер Яков Дубина в 1679 г. «Перс» весом 353 пуда несет на себе изображение персиянина; это изделие отлил Мартьян Осипов в 1690 г. «Лев» украшен гербом гетмана Ивана Мазепы и изображением льва. Орудие, весящее 220 пудов, создал мастер Карп Балашевич в Глухове в 1705 г. Практически на всех старинных пушках стоят клейма, где указываются имя мастера, дата отливки и вес орудия.

Между Комендантской и Троицкой башнями на территории Кремля находится Потешный дворец. Он строился как жилой дом для боярина И. Д. Милославского, тестя царя Алексея Михайловича в 1652 г. После того как Милославский умер, дом стал собственностью царской казны. В 1679 г. из него сделали театр, где устраивались разнообразные потехи и увеселительные действа для придворных. С тех пор дом получил название Потешного дворца.

Потешный дворец

В XIX в. дворец решили перестроить, и он вновь использовался как жилое здание. Кроме того, в его внешнем облике также произошли изменения: со стороны Кремлевской стены был пристроен балкон со столбиками в виде кубышек, а с улицы дворец украсили роскошным резным белокаменным порталом с фронтоном и полуколоннами, который перенесли на это место с разобранного к тому времени крыльца дворцового фасада. Чуть позже рядом с дворцом появились новые жилые строения. Таким образом, внешний облик Потешного дворца с течением времени претерпел значительные изменения, однако его основная часть дошла до нашего времени практически неизменной. В данный момент Потешный дворец считается одним из лучших памятников русского гражданского зодчества второй половины XVIII столетия.

Фасады дворца декорированы нарядными резными белокаменными наличниками. Верхний ярус по внешнему виду напоминает старинный терем. Раньше здесь размещалась домовая церковь. Алтарь был установлен на выносных византийских арках. На место, где располагалась трапезная, указывает башенка, опирающаяся на четыре столба. Когда-то она использовалась в качестве колокольни и дозорной вышки.

В XIX в. в Потешном дворце некоторое время проживал комендант Москвы. Из-за этого получила название Комендантской стоящая рядом с дворцом башня.

Между Троицкой и Никольской башнями можно увидеть огромное здание Арсенала с просторным внутренним двором. Внешний облик Арсенала отличается монументальностью и в то же время простотой.

Портал Арсенала

Заложить это строение приказал Петр I на месте, где ранее располагались Житные дворы, сгоревшие во время московского пожара 1701 г. Царь предполагал обустроить строение под склад разнообразного оружия и военного снаряжения, что не помешало бы использовать Арсенал, помимо прочего, и в качестве музея. По специальному указу императора следовало собирать медные и железные пушки и воинские знаки, захваченные в боях с противником. Все эти трофеи, как велел Петр, нужно было доставлять в Москву и «в новопостроенном Цейхаусе для памяти на вечную славу поставить».

Начали строить петровский Арсенал в 1702 г. архитекторы Х. Конрад и Д. Иванов, участвовал также И. Чеглоков. В 1706 г. строительные работы пришлось приостановить из-за начавшейся войны со Швецией. К возведению Арсенала приступили снова в 1722 г. и продолжали работу до 1736 г. Через год большой пожар серьезно повредил здание Арсенала, и его последующее восстановление затянулось на много лет. Инженер Герард разработал проект, по которому здание удалось окончательно завершить к 1787 г.

В 1812 г. Арсенал пытались уничтожить французы, отступавшие из Кремля. Им удалось взорвать часть этого величественного строения между Никольской и Угловой Арсенальной башнями, а остальная часть сгорела.

Восстанавливал здание с 1816 по 1828 г. архитектор О. И. Бове, и с тех пор облик Арсенала в неизменном виде дошел до наших дней. Строение обладает простотой и благородством, строгостью и выразительностью, что прекрасно гармонирует с древними кремлевскими стенами и башнями. Двухэтажное здание Арсенала завершается мощным карнизом, декорированным резным белокаменным фризом. Первый этаж фасада эффектно украшают русты. Парные окна расставлены относительно редко. Их глубокие откосы акцентируют внимание на суровой мощи стены, толщина которой составляет 2 м. В целом архитектурный облик Арсенала несет на себе черты строгой архитектуры Петровского времени и элементы вычурного русского барокко 1830-х гг.

В середине XIX столетия рассматривалась идея разместить в Арсенале музей Отечественной войны 1812 г. После этого стены здания украсили лепные атрибуты с военной тематикой. По всей протяженности юго-западного фасада разместили 875 трофейных пушек, отбитых на войне с французами. Среди всего этого оружия было 365 французских пушек, 189 австрийских, 123 прусских, 40 неаполитанских, 34 баварских, 70 итальянских, 22 голландских. И все же музей в Арсенале так и не был создан, хотя пушки по-прежнему находятся перед ним. В 1960 г. к этим орудиям присоединили русские пушки XVI–XVII столетий, которые ранее были установлены у бывшей Оружейной палаты.

Здание Сената

В 1965 г. у въездной арки установили мемориальную доску в форме стилизованного кремлевского зубца в память о солдатах, погибших на войне 1941–1945 гг. На доске написано: «Вечная слава солдатам, сержантам и офицерам гарнизона Московского Кремля, погибшим при защите Москвы и Московского Кремля от налетов фашистской авиации в годы Великой Отечественной войны», после чего приводится список погибших воинов.

Еще одно выдающееся произведение русского зодчества XVIII столетия – бывшее здание Сената. Его строительство велось по приказу Екатерины II на месте усадьбы князей Трубецких и подворий Чудова монастыря. В 1776–1788 гг. Сенат возводился по проекту архитектора М. Ф. Казакова в стиле русского классицизма. До Октябрьской революции в здании размещалась Судебная палата, которая разбирала главным образом политические дела.

В плане это строение представляет собой треугольник со срезанными углами. Внутри расположен небольшой двор, ограниченный Кремлевской стеной, Чудовым монастырем и зданием Арсенала, который поперечные коридоры делят на три части. Это трехэтажное строение на высоком цоколе как нельзя лучше вписывается в общий ансамбль Кремля и Красной площади. Его первый этаж украшают русты, второй и третий – пилястры, ритмически чередующиеся с окнами. Наконец, завершает здание массивный карниз с модульонами.

Главный фасад Сената обращен на здание Арсенала. В его центре существует проезд на внутренний двор, исполненный в виде Триумфальной арки с фронтоном и четырехколонным портиком ионического ордера.

Известно на всю страну помещение Сената – круглый Екатерининский зал, который часто можно увидеть в телевизионных программах. Этот зал выделяется особенным богатством архитектурного оформления и смелостью решения. Диаметр помещения составляет 24 м. Оно великолепно декорировано 18 колоннами, лепными украшениями, барельефами с изображениями великих русских князей и царей. Это копии с мраморных оригиналов скульптора Ф. И. Шубина, которые в данное время хранятся в Оружейной палате. Простенки между колоннами заполняют 18 горельефных панно. Предположительно они принадлежат работе замечательного русского скульптора Г. Замараева. На этих горельефах представлены аллегории Просвещения, Законности и Правосудия. Сначала купол здания с наружной стороны украшала скульптурная композиция, исполненная из цинка, изображавшая Георгия Победоносца на коне – герб Москвы. В 1812 г. ее разрушили французские интервенты. В 1856 г. в помещении Сената расположились различные судебные учреждения, а купол увенчали столпом и короной, по которой вилась надпись: «Закон».

До Октябрьской революции в этом зале проходили дворянские собрания. После революции здесь устроили клуб кремлевских курсантов, на собраниях которых выступали с речами Ленин и Свердлов.

Не меньшей достопримечательностью Сената можно считать квартиру и кабинет Ленина на третьем этаже. Он жил со своим семейством и работал здесь с 1918 г. Этажом ниже находилась квартира и рабочий кабинет И. В. Сталина. В данный момент здание служит резиденцией Президента России.

В юго-западной части Кремля находится Большой Кремлевский дворец, являющийся сложным комплексом гражданских и церковных зданий, которые создавались на протяжении пяти столетий. В Кремле строили палаты для первых московских царей, великих князей и императоров.

Первые строения возводились из дерева; они отличались живописностью и соединялись друг с другом, однако кровля каждого из таких зданий имела свое оригинальное очертание. Первые здания строились у Боровицких ворот, откуда постепенно распространялись на всю территорию Кремля. При первых Романовых появился Теремной дворец на старом основании.

В XVIII столетии дочь Петра I Елизавета Петровна велела Растрелли возвести новый дворец в стиле барокко.

Особо следует остановиться на проекте Екатерины II, которая в 1768 г. задумала строительство грандиозного дворца в Московском Кремле. Для осуществления своих целей она избрала В. И. Баженова, который в свое время служил по артиллерийскому ведомству и проживал в здании Арсенала, а потому каждый камень Кремля был знаком ему с детства.

Планировалось возвести на месте растреллиевского дворца и обветшавших зданий новый четырехэтажный дворец.

Императрица даже не потрудилась подсчитать, во что ей обойдется представленный проект, и начертала: «Быть по сему». Смета строительства составила 50 миллионов рублей, и только одна лестница к Москве-реке должна была стоить 5 миллионов. Модель дворца стоила 50–60 тысяч рублей – небывалая по тем временам сумма!

Прежде чем приступить к строительству, Баженов обследовал все кремлевские строения, обмерил здания, предназначенные к сносу. Снесли множество «ветхостей», загромождавших Кремль, большое старое здание Приказов, сооруженное в конце XVII в., Казенный двор, построенный в 1483 г., несколько небольших церквей. Позже разобрали башни: Тайницкую и две соседние с ней Безымянные, а также стену между Петровской и Благовещенской башнями.

Слава о новом дворце облетела весь мир. Державин поспешил откликнуться на событие одой «На случай разломки Московского Кремля для построения нового дворца в 1770 г. архитектором Баженовым, при отъезде автора из Москвы в Петербург»:

 
Прости, престольный град, великолепно зданье
Чудесной древности, Москва, Россий блистанье!
Сияющи верхи и горды вышины,
На диво в давний век вы были созданы.
Впоследни зрю я вас, покровы оком мерю
И в ужасе тому дивлюсь, сомнюсь, не верю.
Возможно ли гробам разрушиться, восстать
И в прежней красоте чуднее процветать?
Твердыням таковым коль пасть и восставляться,
То должно, так сказать, природе применяться!
Но что не сбудется, где хощет Божество?
Баженов! Начинай, уступит естество.
 

Сам архитектор считал строительство дворца невероятным в истории русской архитектуры дерзанием, которое, судя по надписи на медной доске, заложенной в гнездо при закладке Большого Кремлевского дворца, служит «к славе Российской империи, к чести своего века, к укреплению своего города, к утехе и удовольствию народа». В этом Баженов видел смысл своего грандиозного проекта.

В августе 1772 г. «Санкт-Петербургские ведомости» писали: «Вознамеренное великолепное Кремлевское здание в 9 день сего месяца столько начато, что земля освящена и рвы на основание копать стали. Величество сего здания делает и малое начало примечания достойным, по чем и следует здесь описание онаго.

Во-первых, из намеренного по берегу Москвы-реки, длиною более 300 сажен здания очищено было посредине и против собора Архангельского место на зал пространством на 50 саженях, из коих 40 взято в длину по реке и 35 поперек к собору Архангельскому с вмещением в сих и задней галереи при зале.

По углам, коими граничило занятое место на зал, поставлены были на время четыре столба ордера дорического, каковые в древности употребляемы были в честь Геркулесу, изображающие геройскую и здания намереваемого крепость». На одном из этих столбов поместили надпись:

 
«Что в древность Греция и что мог Рим родить,
То хощет Кремль в своем величестве вместить…»
 

Оставшаяся от всех грандиозных замыслов модель дворца вызывала восторженное отношение современников и потомков. Так, П. Свиньин писал: «Если бы это здание было выстроено, оно превзошло бы размером и великолепием все доселе известное в сем роде… Ближайшее рассмотрение сего произведения убеждает более в высоком, необыкновенном даровании Баженова, который показал творческий гений, роскошное воображение и уроки опытного зодчего, соединив во всяком отделении приличную красоту и удобность».

В 1800 г. в Москву прибыл английский путешественник Эдуард Кларк. Осмотрев как достопримечательность модель Кремлевского дворца, он написал: «…это было бы одно из чудес света, если бы осуществилось это сооружение, задуманное как великолепный замок, объединяющий весь Кремль; если бы он был построен, по своей грандиозности превзошел бы храм Соломона, пропилей Амазиса, виллу Адриана и форум Траяна».

Проектируя Большой Кремлевский дворец, Баженов, по сути, создавал новый генеральный план Кремля. Традиционные кремлевские стены близки к треугольнику неправильной геометрической формы, что исключает четкую симметрию планировки. Баженов постарался привести планировку к системе уравновешенных осевых построений. Главную ось композиции определяли подъезд к Кремлю из Петербурга через Тверскую к Красной площади, а также сама Красная площадь, Москва-река и группа кремлевских соборов. Перпендикулярно к главной оси пробивалась ось, параллельная течению Москвы-реки и проходящая между Архангельским собором и колокольней Ивана Великого с перспективой на Красное Крыльцо и старые дворцовые постройки Кремля. На этих двух осях строился ромб, вершины которого закреплялись двумя обелисками. Баженов понимал, что пересилить архитектурную мощь комплекса кремлевских соборов с колокольней Ивана Великого во главе ему нечем и незачем, а потому созданный им комплекс являлся своеобразной драгоценной оправой, состоящей из дворцовых зданий новой для России архитектуры.

Зодчий планировал словно связать центральную площадь Кремля со всеми уголками необъятной страны. От павильона у Никольских ворот пробивался главный луч-магистраль на север, к Твери, к Петербургу; через Троицкие ворота пробивается второй луч – магистраль на запад, в сторону Волоколамска, Ржева и Смоленска; через Спасские ворота – на вольные просторы востока и юга России.

В проекте и на модели четырехэтажное здание Большого Кремлевского дворца покоится на высоком мощном цоколе. Центральная часть дворца, выходящего на Москву-реку, выступает за общий фронт фасада. Первые два этажа являются пьедестальными и обработаны горизонтальной рустовкой. Вторые два этажа дворца объединены колоннадой из 14 колонн ионического ордера; над карнизом помещен аттик с размещенными на нем скульптурными группами. Два первых пьедестальных этажа отделены от верхних сильным поясом с модульонами. Трактовка фасада дворца классична, и традиции барокко улавливаются лишь в деталях. Композиция здания в целом имеет единый, законченный, монументальный архитектурный организм.

Обрамляя корпусами нового дворца древние кремлевские соборы, Баженов с величайшим тактом намечает фасады, обращенные в сторону Кремля. Здесь он продолжает мотив главного фасада дворца, но дает легкий выступ, обработанный колонным портиком из 14 колонн, начинающихся на уровне третьего этажа и поддерживаемых пьедесталом, как на главном фасаде, из двух сильно рустованных нижних этажей.

Главной площади Баженов намеревался придать овальную форму. В ее композиции он проявил исключительную продуманность и целеустремленность. Если Кремлевский дворец, обращенный к народу, являлся символом целой страны, то овальная площадь была основным узлом всего замысла кремлевской постройки. Идея новой площади: Москва – сердце России, Кремль – сердце Москвы. На самом деле площадь в проекте Баженова обрамлена зданиями, имеющими в своем основании сильно выдвинутый четырехступенчатый цоколь трибуны, над которым вздымаются мощные колоннады. Эти колоннады стали бы не только исключительной оправой для Кремлевской площади, но наравне с трибунами служили бы для размещения народа в дни национальных торжеств. Таким образом, композиция с небывалой силой воплощала идею народности.

Тем временем императрица уже начала охладевать к идее строительства дворца. Сохранилось отчаянное письмо Баженова, которое свидетельствует о нем как о человеке, всем пожертвовавшем ради славы России и ее великого будущего: «Всех уже 25 лет как я употребляюсь в моем художестве, между тем я был офицером, учился с похвалой и с отменными успехами возвратясь оттуда (из-за границы) в мое отечество в чине статского, чему ныне одиннадцать лет. Во все оное время гоним судьбой, не видел ни одного дня, что был чем-либо порадован. 10 лет в теперешнем чине, до 50 человек учил учеников без всякой корысти, из коих много таких, которые изрядными успехами оказались в службе… и получали равные со мной чины, а другие и превзошли меня… Никогда бы оное меня не потревожило, если бы все вышеописанные по каким-либо отменным трудам и знаниям превзошли, но все от меня жадностью похищают, где бы только могли разными происками увидеть и непозволительным образом на мои выдумки (чертежи) подписывать свои имена, только бы обманывать всех и через то получать титлы.

А более того стеснен дух мой 15000 рублев долгу, имеющемся на мне, которые я нажил не мотовстовом, ниже другим образом, кроме как усердствованием моим отечеству, набирав беднейших, и для их обучения выписывал нужные книги, покупал эстампы, редкие картины, гипсы и все, что касается до художества, в уповании, что начатое великое здание в Кремле будет продолжаться, следовательно, и должно быть иметь в прибавок Санкт-Петербургской Академии художеств оных учеников, кои быв при начале столь славного здания могли и по смерти моей продолжать оное. Но зависть все отняла у меня – как столь важное для отечества нашего здание, так и моих потомков отняла имя и я, лет восемь проработавши оны, остался без здоровья с повреждением зрения… И так… художнику, 25 лет упражнявшемуся со славой и не в одном своем отечестве, потом делавшему здесь с амбицией без всякой корысти. А наипаче оная славная закладка возобновленной древней столицы, коя в конец меня сразила, ибо напоследок заплачен ударом, и если б не подкрепила моя неповинность с представлениями моими, то едва ли были бы моей жизни остатки и на поверхности земной… И не могу понять, чем я прослужился, разве Кремлевские контрфорсы осадкой своей все у меня взяли, но об этом за три года множество делал представлений, но что же мне делать, когда не хотели того исполнять».

Большой Кремлевский дворец

Вдруг оказалось, что Кремлевский дворец Екатерина всерьез строить не собиралась. К тому же Пугачев шел по всему Заволжью, желая доказать, насколько шаток трон «Минервы Росския», близилась к концу русско-турецкая война… Работы по сооружению Большого Кремлевского дворца продолжались еще некоторое время и вдруг прекратились: в казне не было денег. Собственно, их не было и раньше; на строительство дворца Екатерина отпустила всего 120 тысяч рублей. Это небольшая сумма, особенно если вспомнить, что только модель дворца стоила 50 тысяч. Императрице важно было показать всему миру, насколько велика казна Российской империи, способной вести войну с турками и одновременно строить новый Акрополь стоимостью в 50 миллионов рублей. А когда война была окончена, работы в Кремле прекратились, и Баженов остался наедине со своей никому не нужной больше моделью, над которой трудился пять лет.

Следующая идея возникла после воцарения императора Николая I, когда еще раз была сделана попытка воплотить «православие, самодержавие, народность» в архитектурных формах. Выполнение этой задачи решили поручить архитектору К. А. Тону – автору Оружейной палаты, Николаевского вокзала и храма Христа Спасителя. Большой Кремлевский дворец, выстроенный в 1838–1849 гг. группой зодчих – Н. А. Чичаговым, П. А. Герасимовым, В. А. Бакаревым, Ф. Рихтером под руководством Тона, Ф. М. Достоевский сравнивал с огромным сундуком, поставленным на бровку Боровицкого холма. Большой дворец являлся временной резиденцией императорской семьи во время ее пребывания в Москве и стоял на месте растреллиевского дворца XVIII столетия.

Это здание двухэтажное, хотя зритель видит перед собой три яруса окон. Причина этого в том, что на втором этаже находятся залы, высота которых составляет 17,5–18 м. Для лучшего освещения этих парадных помещений и был сделан еще один ярус окон. Выступающий вперед первый этаж наверху образует открытую террасу. Арочные окна главного фасада разделены узкими простенками и создают иллюзию закрытой галереи. Облицовка цоколя выполнена из естественного татаровского камня. Окна второго этажа, украшенные резными белокаменными наличниками, расположены между пилястрами.

В центре сооружения над крышей возвышается так называемый трибун, декорированный пятью килевидными кокошниками. Трибун завершается золоченой балюстрадой. Его покрытие представляет собой четырехскатную фигурную кровлю, на скатах которой с двух сторон находятся часы в обрамлениях, украшенных орнаментом. На верху трибуна находится открытая площадка, где установлен флагшток с трехцветным флагом России. На аттике здания размещен государственный герб. Белокаменный декор дворцового фасада так и остался неизменным, и двуглавые орлы не покидали его даже в годы тотального уничтожения государственной символики дореволюционной России. Между прочим, до 1917 г. в Кремлевский дворец мог попасть любой желающий, а сейчас на такое посещение необходимо получить разрешение коменданта Кремля.