Текст книги "Я готова! Учите, профессор (СИ)"
Автор книги: Екатерина (1) Богданова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Развернулась и потопала в обратном направлении, ориентируясь по своим же следам в многолетнем слое пыли. Да тут до меня лет десять никто не хаживал! Вот забралась, так забралась.
Свет от светлячка и возможность ориентироваться по следам немного успокоили, но уже спустя минут пять блуждания по тёмным подвальным переходам, я опять начала паниковать. А что, если я никогда отсюда не выберусь? Так и умру тут от голода, шатаясь по этим бесконечным лабиринтам.
Вот как я могла забраться в такую даль⁈ Спать же собиралась!
Такая злость на себя взяла, что светлячок над головой в два раза ярче вспыхнул. А потом и вовсе разделился надвое, и одна из половинок поплыла вперёд намного быстрее. Зная себя, я даже не удивилась. Ну перестал световой шарик вести себя, как полагается, так значит, есть причина. Моя же магия, а она у меня особа эксцентричная.
Видимо, я неосознанно превратила часть света в своеобразную путеводную нить. Только в оригинальном исполнении это именно нить – светящаяся линия, ведущая к желанному пункту назначения кратчайшим проходимым путём. А у меня вот шарик, успеешь догнать – молодец, а нет, так сам выбирайся.
Под конец мой путеводный шарик так разогнался, что по лестнице я поднималась, уже основательно запыхавшись, а когда открыла дверь на освещённый, обитаемый, так сказать, уровень подвала, просто вывалилась из неё, распластавшись на полу и тяжело дыша.
Шарик у меня над головой мигнул и погас. Так, это был светлячок, а тот шальной, который путеводный, куда умотал? Остаётся только надеяться, что он сам со временем развеется и не успеет перед этим ничего натворить. Будет обидно, если меня и за него тоже накажут.
Пришлось подниматься и выбираться из подвала, пока не натолкнулась на кого-нибудь. Только расспросов мне сейчас и не хватало. Тем более про то, что я тут делаю. Да чтоб я знала, как вообще сюда забрела!
Удивительно, но мне наконец-то хоть в чём-то повезло – удалось добраться до комнаты без приключений. На часах был обед, то есть я всего часа два отсутствовала. Ну магистр Аклис! Обещал два часа сна, а вышло…
Взяла пузырёк с сонным зельем и уже замахнулась, чтобы выбросить его в мусор, но остановилась. Головная боль-то прошла. Да и вообще, вдруг ещё для чего пригодится…
Полезла в шкаф, чтобы спрятать зелье и наткнулась на свою старую, испачканную в саже сумку, ту, которая от последнего взрыва в лаборатории пострадала. И зачем я её сюда забросила? Вот её-то как раз и нужно выкинуть.
Взяла сумку и из неё что-то выпало. Кристалл… Тот самый, который оказался в котле после взрыва. А я и забыла про него. Надо бы показать эту блестяшку профессору Калийне, вдруг она всё же имеет какие-то свойства.
– Вот ты где! – в комнату ворвалась Люта, и сразу же упёрла руки в бока, принимая воинственную позу. – И как это понимать? Ты чего тут застряла? Договорились же у столовой встретиться! Я тебя там жду-жду, а ты.
– Когда договорились? – не поняла я причины недовольства подруги.
– Да уже почти полчаса назад, – указала на часы Люта. – Опять ты с этой сумкой возишься, выбрось уже её и пошли обедать. Я голодная!
– Да я про неё вообще забыла, вот только нашла, – растерянно промямлила я.
– Ты её полчаса назад нашла. Сказала, выбросишь и догонишь. Ты что, так всё это время с этой горелкой в руках и стояла? – нахмурилась Люта.
– Нет, только взяла, – помотала я головой, вообще ничего не понимая.
Или Люта что-то напутала, или я не помню, как договаривалась с ней о встрече. Но полчаса назад я была в подвале… Да что в этой безумной академии происходит⁈
Глава 7
Говорят, если ты что-то не понимаешь – отвлекись на другое и решение придёт само собой. Я честно пыталась отвлечься, не выходило.
Почему купол не пропустил меня? Почему постоянно стучит в висках и что я делала в подвале? Что со мной происходит? Зная себя, я была уверена только в одном – ничего хорошего!
Люта поглядывала на меня с недоумением и обидой, поэтому расспрашивать я её не стала. Только сказала, что на обед не пойду, потому что голова разболелась.
Подруга посмотрела на меня с подозрением, но в результате вроде поверила и даже пообещала принести чего-нибудь перекусить.
Может я и бродила неизвестно где не в себе, но сейчас-то за свои действия отвечаю, поэтому буду сидеть в комнате, как приказал профессор Рхаш. Да, я решила побыть послушной адепткой, для разнообразия. Да и куда мне идти? От занятий целитель освободил, у профессора артефактики Калийна, которому собиралась показать кристалл, после обеда практикумы, а к Эйчу я сама ни за что не сунусь, хоть и вопросов у меня к нему накопилось немало. И даже в город не выйти, купол не пускает.
Решено! Посвящу оставшуюся половину дня лени и удовольствиям. А именно, смою с себя пыль академических подвалов, поваляюсь в ванне, почитаю. И может быть, даже посплю. Замечательный план!
Тёплая, ароматная ванна помогла расслабиться, и головная боль ушла сама собой, без всяких сомнительных зелий. Я и не заметила, как задремала, нежась в пенной водичке.
А проснулась от грохота в дверь. Вздрогнула от неожиданности, сползла вниз и нахлебалась невкусной мыльной воды.
Вынырнула, откашливаясь и хватая ртом воздух, а в дверь уже не просто стучали, её, кажется, выломать собирались!
– Адептка Флен, немедленно прекратите! – кричал… профессор Эйч?
– Открой дверь! – вторил ему профессор Рхаш.
Они что, оба явились в мою комнату? Ещё и в ванную ломятся, а я тут вообще-то голая!
– Подождите! Сейчас! – крикнула, выскочив из ванны и быстро вытираясь.
Что же такое произошло, что они оба заявились? Неужели я всё же успела что-то натворить за те два часа, пока была в отключке? Ну вот что за день сегодня такой! Ещё и голова опять разболелась.
Из ванной я выходила настороженная и злая, на себя, на Эйча, на Рхаша и весь мир. Расшумелись тут, поспать не дали, напугали, ещё и смотрят на меня, как на провинившуюся.
– Ну? – буркнула, чувствуя себя очень неуютно под взглядами профессоров, которые вообще-то мужчины, причём весьма привлекательные. А я тут с полотенцем на голове, распаренная после ванной и в одном халате на голое тело.
Эйч обошёл меня, заглянул в ванную, повернулся к Рхашу и констатировал:
– Ничего.
– Эээ, а что вы надеялись там найти? – вытаращилась я на него.
– Чем вы занимались в ванной, Флен? – строго вопросил профессор Рхаш.
– Мылась? – как-то неуверенно предположила я.
– Посреди дня, во время занятий? – сложил руки на груди Эйч, сверля меня хмурым взглядом.
– Меня магистр Аклис освободил, голова разболелась. Вот, решила в ванне расслабиться, – рассказала я почти всю правду.
Ну не говорить же им, что нужно было помыться после блужданий в трансе по пыльному подвалу. Они и так смотрят на меня, как на преступницу. Похоже, что-то я всё-таки натворила. Знать бы ещё, что. Хотя, думаю, сейчас и узнаю. Как обвинять начнут, так всё и выяснится.
– И насколько сильно вы расслабились? – сощурился Эйч.
– Задремала, – ответила честно. – А потом вы постучали, напугали. Опять голова разболелась.
Вот, пусть им будет стыдно за такое неподобающее преподавателям поведение. Носятся по комнатам адепток, смущают своим присутствием и странными вопросами. Ещё и пугают такими неслыханными заявлениями. А именно:
– В изолятор бы её. Замерить потоки, проверить, как на фоне отразится. И заблокировать от греха, хотя бы пока не разберёмся что к чему, – проговорил Рхаш, разглядывая меня, как букашку под стеклом.
– Что⁈ – взвизгнула я, выпучив глаза. – Какой изолятор? За что⁈ И какое вы вообще имеете право⁈
– Я-то как раз имею право, Флен, – усмехнулся Рхаш. – Как глава безопасности ПИБА я обладаю полномочиями изолировать любого, кто угрожает, собственно, безопасности адептов и академии.
– А я-то тут причём? – ещё больше вытаращилась я на него. Потом почему-то повернулась к Эйчу и выдала: – Ну что вы стоите? Скажите ему!
Сама удивилась тому, что ляпнула, но взирать на Эйча в ожидании защиты не перестала. Он тоже удивился, но быстро пришёл в себя и, о чудо, действительно заступился за меня. Правда, своеобразно.
– Притормози, Аш, я сам разберусь, – проговорил он. – Заодно и наказание по зельеварению отработаем, да, адептка Флен?
Я кивнула. Зачем? А не знаю. Но в изолятор не хотелось, уж лучше Эйч.
Рхаш тоже повёл себя странно. Сначала нахмурился, но потом расслабился и легко согласился.
– Ладно, забирай, – кивнул он. – Только, будь любезен, разбирайся побыстрее. Я в твою песочницу не лезу, вот и ты в моей не заигрывайся.
– Меня твои игрушки и не вдохновляют, знаешь ли, – хмыкнул Эйч.
– Оно и видно, – покосился на меня Рхаш.
– Одевайся, жду за дверью, – бросил мне Эйч и они с Рхашем вышли.
И что сделала я? Конечно же бросилась к двери, подслушивать. Но не тут-то было. Вместо разговора я услышала:
– Поторопись, Флен. И я тебе уже говорил, подслушивать нехорошо!
Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Всё равно сейчас мне наверняка расскажут если не всё, то хотя бы какие ко мне претензии. Я опровергну все обвинения, и тогда они поймут, что произошла какая-то ошибка. Я, конечно, не паинька, и погромы в академии не раз устраивала, но случайно же! И уж тем более, никогда не угрожала безопасности адептов… намеренно.
Одевалась я очень быстро. Настолько, что блузку криво застегнула, но вовремя заметила и исправила оплошность. Торопилась в основном, чтобы поскорее выйти из комнаты и увести профессоров. Мало того, что они маячат сейчас в коридоре, не хватало, чтобы ещё и с Лютой столкнулись. Она же наверняка сначала зайдёт, чтобы покормить меня, и только потом на боевую практику отправится. Да, на ту самую, которую профессор Рхаш преподаёт, который, в свою очередь, сейчас под нашей дверью стоит.
Без вопросов тут точно не обойдётся. Кто-то их точно заметит, поползут разговоры, начнут допытываться, что стряслось. А мне пока и ответить-то нечего, сама не в курсе.
Сумку решила не брать, сомневаюсь, что мы с Эйчем учиться будем. Но зачем-то закинула в карман платья тот злосчастный бутылёк с сонным зельем. Он обо что-то звякнул, запустила руку в карман и нашла кристалл со взрыва в лаборатории, о котором уже и забыла.
– Флен, время! – донеслось из-за двери, и я поспешила на выход.
Кристалл запихала обратно в карман. Потеряется, так и не страшно. Ничего ценного я в нём не видела.
Выбежала из комнаты, на ходу закалывая ещё мокрые волосы. Осмотрелась и спросила:
– А где профессор Рхаш?
– Позвать его? – приподнял бровь Эйч.
– Нет, не надо, – помотала я головой, чувствуя одновременно облегчение и разочарование.
С одной стороны, Рхаш хотел отправить меня в изолятор, а с другой – оставаться один на один с Эйчем тоже не лучший вариант.
– Идём, – махнул рукой профессор. – Пока ты ведёшь себя хорошо, но кто знает, когда вздумаешь опять расшалиться.
– В смысле? – возмутилась я. – Ничего я не шалю!
– Это тебе так кажется, – покачал он головой. – К сожалению, на данный момент мы имеем проблему, которую её виновница даже не чувствует, не говоря уже о контроле.
– Не понимаю! – воскликнула я. – Объясните нормально, что не так?
– Не здесь, Флен. Шагай быстрее, – поторопил профессор Эйч.
И он пошёл вперёд, однозначно давая понять, что ничего объяснять пока не собирается. Мне оставалось только поспевать за ним, едва ли не бегом, так профессор разогнался.
И вот иду я за профессором Эйчем, и как-то мне тревожно. Сама не знаю что, но что-то определённо не так. То ли спина у него слишком напряжённая, то ли походка чересчур настороженная. Но, наверное, всё же дело в том, что мы свернули к заброшенному исследовательскому крыла. И там мы точно будем совершенно одни, на то оно и заброшенное.
– А куда вы меня ведёте? – спросила на подходе к большим двустворчатым дверям.
Вместо ответа Эйч распахнул одну из створок и жестом указал направление.
– Не пойду, пока не скажете зачем, – упёрлась я.
– Флен, давай обойдёмся без сцен. На нас и так уже смотрят, – хмуро произнёс он, посмотрев куда-то мне за спину.
Я обернулась, увидела вывернувшую из-за угла компанию адептов с четвёртого курса, юркнула в дверь и только потом запоздало подумала – вот теперь точно без слухов не обойдётся. Они же нас всё равно уже увидели, а то, что мы с Эйчем так быстро скрылись при их появлении, только добавит вопросов.
Профессор тем временем закрыл двери и пошёл дальше. А я встала, сложив руки на груди, и угрюмо уставилась ему в спину. Он почувствовал взгляд, или понял, что я не спешу бежать за ним, развернулся и тоже уставился на меня.
– С места не сдвинусь, пока не объясните, куда и зачем вы меня ведёте, – заявила я, не отходя от дверей, чтобы, если что, сразу убежать.
Глупо? Возможно, но поведение профессора Эйча всё больше настораживало. Мало того, что они с Рхашем ворвались ко мне в комнату, а потом и в ванную едва не вломились, начали обвинять непонятно в чём, изолятором угрожали и вообще, так ещё и ведут непонятно куда. К тому же, Рхаша я хоть и побаиваюсь, но уже три года знаю. И он за эти три года ни разу не дал повода усомниться в себе, как в преподавателе, пусть и слегка жёстком, но справедливом. А Эйча я совсем не знаю, и доверять ему у меня нет причин. Что, если он специально от Рхаша избавился, чтобы заманить меня сюда и… что? С последним возникли затруднения, зачем Эйчу меня куда-то заманивать, я как-то не смогла придумать.
– Тара, ты же неглупая девушка… ну или хотя бы сообразительная. Сама видишь, куда мы идём, – со вздохом проговорил Эйч. – Мы тут уже бывали, и не раз. А привёл я тебя именно сюда, чтобы нам никто не мешал разбираться, что с тобой происходит. Ты же хочешь узнать, почему тебя купол академии не пропустил?
Из всего вышесказанного я уловила только два факта. Первое – Эйч хочет понять, что со мной происходит. И тут я с ним согласна, в этом надо разобраться. И второе – он только что завуалированно обозвал меня дурой. Обидно, но не критично. Пусть хоть полной идиоткой считает, только бы помог.
– Ладно, ведите, – сдалась на милость профессора. Надеюсь, я не пожалею об этом.
* * *
Пожалеть мне пришлось уже спустя пару минут…
Мы пришли в ту самую лабораторию, где отрабатывали зельеварение. Тут всё осталось нетронуто с нашего последнего занятия. Даже моя блузка так и валялась на полу. Появилось жгучее желание просочиться сквозь пол, ну или хотя бы стать невидимой, чтобы скрыть заливающую лицо краску стыда. Страшно вспоминать, что я тут вытворяла в прошлый раз. Страшно и волнительно…
Профессор Эйч закрыл и запер дверь лаборатории, прошёл мимо меня, подошёл к котелку и взмахом руки снял с него едва заметную сетку стазиса.
– Подойди, – попросил он меня.
– Зачем? – спросила настороженно, ногой запихивая валяющуюся на полу блузку под стол.
Надо будет потом забрать её как-нибудь незаметно. Не стоит разбрасываться личными вещами, особенно учитывая, что их может найти кто-то любознательный и умеющий считывать историю предметов. Уж эта-то рубашка может много интересного поведать. Она была свидетельницей такого…
– Посмотри, что произошло с твоим зельем кругового щита, – ответил профессор, помешивая содержимое котелка мерной палочкой.
Я подошла, но не успела заглянуть в котелок, как Эйч смахнул на пол пару капель зелья с палочки и, торжествующе улыбаясь, объявил:
– Вот теперь мы поговорим.
Первой моей реакцией была оторопь. Потом настиг страх, безотчётный холодный ужас пойманной в ловушку жертвы. Но страх отступил под натиском возмущения. Да что он себе позволяет⁈ И уж кем я не являюсь, так это жертвой! Следующая здравая мысль отмела панику, а именно – чего я переживаю-то? Ничего он мне не сделает, в крайнем случае, сбегу. Зелье-то я варила, а значит, и щит без проблем снять смогу. Верно же?
Сложила руки на груди и, стараясь выглядеть невозмутимо, спросила:
– Ну и зачем это? Боитесь, что сбегу?
Эйч хмыкнул, явно оценив мою реакцию, положил палочку на край стола и туманно ответил:
– И это тоже, но не только.
Я же смотрела на стол. Это вообще как? Мы же в круговом щите, или нет? Профессор проследил за моим взглядом, заметил недоумение и пояснил:
– Я немного расширил границы щита, для удобства.
– Для какого удобства? – с достоинством вопросила я…
Ну как с достоинством, слегка на визгливые нотки перешла, но в такой ситуации это простительно. О каком удобстве он тут толкует? Он что, собрался гоняться за мной по этим расширенным границам? Каюсь, опять запаниковала.
– Присядь, – указал мне на стул профессор Эйч. – Нам действительно нужно поговорить.
– Поговорить, знаете ли, и в кабинете можно было, – пробурчала я, направившись к указанному стулу.
Но прошла чуть дальше, нащупывая границы барьера. Вдруг он меня на испуг берёт и, на самом деле, никакого щита нет.
– Осторожнее, не ушибись, – предостерёг Эйч, когда я уже почти дошла до выхода.
Выставила руку вперёд и натолкнулась на преграду. Удивительно, но его щит, хоть он и был установлен с помощью моего зелья, я не видела и не чувствовала. А это значит, что и снять сама не смогу. Мамочка, забери меня отсюда…
– Убедилась? Теперь давай всё же обсудим, что ты вытворяешь в последние дни, – предложил профессор.
– А что я вытворяю? – спросила, резко развернувшись. – У меня, знаете ли, всегда с магией проблемы были. И за последние дни я особых изменений не заметила. Не думаете же вы, что я специально!
– Были сомнения, – усмехнулся Эйч. – Но сейчас я склоняюсь к тому, что ты всё же не управляешь этим.
– Да чем этим-то⁈ – начиная откровенно истерить, воскликнула я.
– Сядь и успокойся, – приказал профессор, кивнув на злосчастный стул.
Я села, вернее, упала на стул, как подкошенная. А хотелось бежать без оглядки. Эйч уже откровенно пугал меня. В голову лезли страшные мысли о жестоких и коварных магах-вампирах, выпивающих магию и душу вот таких неопытных магов, как я. Это, конечно, были сказки-страшилки для маленьких детей, но сейчас я была готова поверить уже и в такое.
– Пожалуй, начну издалека, – тоном бывалого сказителя начал профессор. Он мне сейчас нашего Вика напомнил, когда тот заводил очередной рассказ про свои проделки.
Эйч взял второй стул, поставил напротив меня, спинкой вперёд, будто отгораживаясь, и оседлал его. Я молчала и настороженно следила за каждым его движением, словно ожидая нападения. Хотя, если бы хотел, он бы уже давно напал, наверное. Полный трындец… но зато не в тапках. Сейчас на профессоре были ботинки, в каких ходят боевые маги.
Все эти мысли, разговоры и действия заняли не больше пары минут, но мне казалось, что я уже вечность в заточении с профессором.
И вот, он, наконец, заговорил.
– Этой весной на территории ПИБА усилились возмущения магического фона. Но с наступлением летних каникул всё прекратилось и мы решили, что дело было в экзаменах. Кто-то из выпускников перестарался – так посчитали аналитики имперской маг.комиссии.
– Так вы из маг.комисси? – спросила я.
– Не перебивай, – заявил он. И продолжил: – Летом всё было тихо, но с началом учёбы возмущения продолжили увеличиваться по нарастающей. Купол перестал справляться. И более того, часть волн он начал пропускать. Мощность защиты повысили, однако, это не возымело должного эффекта. Причина в магии, которая выбрасывается всплесками и нарушает естественную циркуляцию энергетических потоков. – Эйч с прищуром посмотрел на меня, осознал, что я ничего не поняла и пояснил: – Здесь завёлся маг с неестественными силами, не такими, как у всех. И меня направили в академию, чтобы разобраться.
– Да кто вы вообще такой⁈ – воскликнула я, хотя, на самом деле, на языке вертелся логичный вопрос «А я-то тут причём?»
Ну в самом деле, я не прошлой весной в академию пришла. И вообще, как бы, родилась почти девятнадцать лет назад. Проблемы с магией у меня возникли задолго до поступления в ПИБА, но никто на возмущение фона не жаловался. На меня, конечно, жаловались, и ещё как. И соседи, и учителя, и даже прохожие, порой. Но никаких потоков я не нарушала!
– Кто я такой? – повторил мой вопрос Эйч. – Скажем так, я специалист по особым поручениям.
По чьим поручениям он не уточнил, но тут и так всё ясно. Не зря же наш новый профессор с императором по ментальной связи секретничает. Интересно, а ректор Адали в курсе, кого на работу приняла?
– И что? – угрюмо пробурчала я. – Считаете, что во всём виновата криворукая адептка? Решили пойти по пути наименьшего сопротивления и по-быстрому найти виноватого среди неугодных?
– Если бы, Тара, – вздохнул профессор. – Признаю, мои подозрения сразу пали на тебя. Но я до последнего надеялся, что это кто-то другой.
– И почему передумали?
Я уже откровенно ненавидела этого специалиста по особым поручениям. Нашёл крайнюю и теперь будет гнуть свою линию, чтобы побыстрее отчитаться о «великолепно» проделанной работе. Как же, во всём виновата Тара Флен. Она же даже чихнуть без происшествий не может!
– Последним аргументом стала сегодняшняя реакция купола на твою попытку пройти через него. В тебе настолько велика концентрация иной магии, что он посчитал тебя угрозой, Тара, – тихо произнёс Эйч. – А тут ещё и это смещение пространства…
– Какое смещение? – задушено прошептала я.
– Полчаса назад произошёл такой сильный выброс энергии, что кабинет профессора рунологии переместился на территорию тренировочного полигона, вместе с профессором.
Я ахнула, округлив глаза. Профессор Кайди…
– Никто не пострадал, – успокоил меня Эйч. – Но я в тот момент находился неподалёку и чудом успел уловить ускользающий след эпицентра всплеска. Это была твоя комната, Тара. Что ты делала, когда мы с Рхашем пришли к тебе?
– Спала, – прошептала я. И скороговоркой: – У меня после истории иных предков голова сильно разболелась. А тут ещё и купол не пропустил. И ночью поспать не получилось, вот и задремала в ванне.
– Плохо, – покачал головой Эйч.
Действительно плохо. Мне плохо! Стало, от того, что начала сомневаться – а вдруг это всё и правда я?
Я всегда была не такой, всегда приносила окружающим проблемы. Но ведь и польза от меня есть! Вон, даже вечно всеми недовольный профессор Зарун меня самородком считает. Хоть и узнала я об этом, только когда он ушёл из ПИБА, а на его место пришёл Эйч, который оказывается никакой не профессор, а имперский специалист по особым поручениям.
Вот так и понимаешь, что ты не адептка-неудачница, а «особое поручение». И по твою душу пришёл не кто-нибудь, а специалист, который даже Рхаша легко в бою победить может. И думать не хочется, что он со мной сделает, если во всём действительно я виновата.
– Сейчас тебе нужно успокоиться, Тара, – тихо проговорил Эйч, сверля меня каким-то непонятным взглядом. – И перестань, пожалуйста, кусать губы.
Я уставилась на мага в полном непонимании. А губы-то мои чем ему помешали? Ну да, есть у меня такая привычка, начинаю их кусать, когда нервничаю. Но не это же вызывает всплески какой-то там необычной магии. Или и это тоже? Что-то мне уже и шевелиться страшно. А ну как взмахну рукой и половину академии перестрою…
– А может вы ошиблись? – спросила с затаённой надеждой.
– Мне бы хотелось в это верить, но нет, Тара. Всё указывает на тебя, – развёл руками профессор.
– И что теперь? Я же ничего… я не делала ничего плохого. И не чувствую в себе никакой необычной магии. Я не виновата!
Вскочила со стула и заметалась по лаборатории. В голове царил полный сумбур. Поверить в то, что я могу быть опасной для окружающих, было страшно. Хотя, опасной я всегда была. Но не настолько же!
– Тара, возьми себя в руки, – повысил голос Эйч. – Ты сама этого не чувствуешь, но от тебя сейчас исходит сильная энергия, которая может навредить мне и тебе самой.
– А всем остальным? – остановилась я.
– Для того я и использовал твой щит, – улыбнулся он. – Ты действительно очень талантлива. Пусть и случайно, но тебе удалось создать уникальное зелье, позволяющее заложить в щит требуемые критерии. Это другой уровень магии, адептка Флен. Я ещё не встречал зелья, способного подстраиваться под нужды мага в процессе. Твоё зелье кругового щита, хотя я назвал бы его абсолютным щитом, является только основой, на которую можно наложить любые необходимые параметры.
– А попроще нельзя? – нервно перебила я.
– Я предвидел, что ты можешь потерять контроль, и заложил в щит блокировку иных потоков, – ответил Эйч, вставая. – Но мне не хотелось бы оставлять тебя здесь одну. Так что постарайся успокоиться. Сейчас ты так резонируешь, что мне кажется, будто я в тисках. Неприятно, знаешь ли. Давит и нервирует.
– А мне, по-вашему, приятно? – взмахнула я руками. – Да у меня сейчас голова лопнет!
– У меня она действительно лопнет, если ты не прекратишь, – сквозь зубы произнёс он, отступая по направлению к выходу.
Чудно, но того, что он сейчас сбежит и оставит меня тут одну, я испугалась ещё больше. Вот только десять минут назад хотела избавиться от пугающего профессора, а сейчас отчаянно не хочу, чтобы он уходил.
Закрыла глаза, вспомнила уроки по медитации с первого курса и постаралась отрешиться от всего. Нужно успокоиться, почувствовать окружающее пространство и слиться с ним. Мысленно превратиться в невесомую дымку, плывущую по волнам воздушных потоков. Какой же бред…
– Умница, Тара. У тебя получается, – послышался будто издалека голос профессора Эйча.
Я распахнула глаза и увидела его стоящим рядом со мной. Не ушёл, не бросил…
– И что теперь? – спросила, ища поддержки в глазах цвета грозового неба.
– А теперь мы постараемся понять, почему с тобой всё это происходит, – улыбнулся он, положив руку мне на плечо.
– Я бы с радостью помогла, но идей нет, – невесело усмехнулась я. – Во мне нет ничего особенного.
– Ошибаешься, – возразил профессор. – Ты являешься носителем иной магии. Поверь, это делает тебя очень особенной.
– Редкий дар не такая уж и невидаль, – пожала я плечами.
– Ты не слышишь меня, Тара, – покачал он головой. – Речь идёт не о редком даре, а о Иной магии. В тебе таятся древние силы иных, чистые, безграничные… и пугающие, потому, что мы не можем их постичь.
Я замерла. Просто остолбенела, не в силах пошевелиться. Что он говорит? Какая каша у профессора в голове, если он утверждает, что у меня магия иных предков⁈
– И ты опять кусаешь губы. Это просто невыносимо! – воскликнул Эйч.
– Да что вам мои губы-то дались⁈ – возмутилась я. – Тут моя жизнь решается, а вы…
– Действительно, – кивнул он, – это никуда не годится. Мне нужно избавиться от отвлекающих факторов, чтобы сосредоточиться на проблеме.
В следующее мгновение профессор Эйч шагнул ко мне, схватил за шею, притянул к себе и… начал целовать! Да так, что у меня мгновенно все иные и прочие проблемы из головы повылетали. Я буквально превратилась в ту самую дымку, о которой нам вещали на медитации. Полностью растворилась в ощущениях, захлестнувших с головой. Голос разума даже не попытался вякнуть что-то против. Он просто заткнулся и тоже получал удовольствие.
