Текст книги "Хозяин арены чудовищ (СИ)"

Автор книги: Егор Золотарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 9

Артем Рузанов удивленно посмотрел на Самохина, который спрятался позади него, и усмехнулся:

– Если открыл рот, то держи ответ.

– Но он же меня сейчас ударит, – услышал я испуганный шепот Самохина.

Рузанов пошел мне навстречу и протянул руку:

– Здорова! Я – Артем Рузанов.

Я смерил Самохина презрительным взглядом и пожал протянутую руку:

– Дмитрий Державин.

– Державин? Что-то знакомое, – он задумчиво сдвинул брови.

– Так, это он убил вашего колосса! – воскликнул Самохин и попятился, встретившись со мной взглядом.

Рузанов тут же изменился в лице. Прищурившись и плотно сжав и без того тонкие губы, он оглядел меня с ног до головы и процедил:

– А-а, помню, отец рассказывал. Это был мой подарок на день рождения. Я очень хотел колосса, которого трудно достать из-за его размеров, а ты, вместо того, чтобы привести его к нам, просто убил моего бойца.

– Привести непорабощенного колосса? Ты в своем уме? – я сложил руки на груди и немигающе уставился на Рузанова.

Умом он недалеко ушел от отца.

– Я бы придумал, как это сделать, а не портил чужое имущество. Тем более оно стоит больше, чем половина этого никчемного города, – он презрительно скривил губы.

– Зачем же ты вернулся в этот «никчемный город»? Сидел бы в своей Москве, – усмехнулся я.

Терпеть не мог таких высокомерных и заносчивых папенькиных сынков. Можно подумать, он не здесь родился и вырос. Тьфу!

– Не твое дело, – буркнул он и прошел мимо, едва не задев плечом.

Самохин же отбежал подальше, прокрался мимо меня вдоль стены и грузно побежал за Рузановым.

Я взглянул на карточку бойца Рузанова, смял ее и бросил в урну. Еще не время встречаться с таким мерзким человечишкой на арене. Я должен быть уверен в победе, а Шторм пока неопытный боец.

– Милая, покажи-ка мне остальные карточки, – попросил я, когда подошел к окошку.

– Вы же хотели против Бури выступить, – удивилась она.

– Передумал.

Она вновь протянула мне коробку с карточками. Я выбрал бойца, которого уже знал. Это был Волкодав Гены Ложкина. Правда, никогда с ним не сражался, но на боях присутствовал и знал, на что способен монстр, а также замечал все его уловки. В первое время лучше выбирать предсказуемых соперников.

Сегодня у меня был выходной день, поэтому я, не спеша, прошелся по центру города, перекусил в Пельменной и направился к Полиграфии.

Плотные прямоугольные карточки с фотографией в верхнем левом углу и описанием булдора уже были готовы. Я заказал тридцать карточек. Такого количества должно хватить на два-три месяца.

На фотографии Шторм выглядел внушительным, поэтому я даже начал переживать, что владельцы монстров будут бояться выступить против него, но подумал, что так даже лучше. Пусть знают, что у Державина новый сильный монстр, и он опять в строю. Уверен, многие обрадовались, узнав, что Бурелом погиб, ведь мой боец убил и покалечил не меньше сорока монстров.

Я завез карточки во дворец и поехал к общежитию, чтобы, наконец, встретиться с Таисией. Она не выходила у меня из головы, и никакие преграды не могли меня заставить отказаться от идеи снова встретиться с ней.

Вахтерша сидела на своем месте и шумно хлебала куриный суп из железной тарелки.

– Опять ты, – недовольно пробурчала она, едва я зашел в общежитие.

– Добрый день. Таисия у себя? – я как мог, старался быть вежливым.

Все-таки не хотелось грубить пожилой женщине.

– Нет, уехала, – ответила она и вновь с шумом втянула в себя горячий суп.

– Куда? – я уже начинал терять терпение.

– В деревню, к родителям. Сказала, в понедельник вернется и сразу на учебу.

– Ясно… Приятного аппетита.

– Угу, – кивнула она, вытерла испарину со лба и шмыгнула мясистым носом.

По пути домой я заглянул во дворец и выяснил, что Гена Ложкин уже знает, что я хочу выставить против его бойца Шторма, и согласился.

– Есть две открытые даты: завтра в час дня или в пятницу в девять утра? – предложила девушка-администратор, которую звали Анна.

– Завтра в час дня? Обычно в воскресенье очень трудно успеть занять время. Что-то случилось? – напрягся я.

– Стоял Айдар со своим Бием. Поэтому пока свободно. Записать вас?

Я не успел ответить, так как сзади послышался громкий знакомый голос:

– Конечно, Анюта, записывай!

Обернувшись, я увидел Вениамина Трошева, которого все называли «дядя Веня». Это был взрослый мужчина лет пятидесяти, с крепкой накаченной мускулатурой. Ему принадлежал этот дворец, и он устанавливал цены на бои и принимал ставки.

– Дима, здорова! – он протянул руку.

– Здорова, дядя Веня.

Рукопожатие, как обычно, было очень крепким.

– Слышал про твоего Бурелома. Сочувствую. Пришел за других поболеть?

– Нет, хочу выставить своего бойца.

– Что⁈ У тебя новый боец? – воскликнул дядя Веня. – Поздравляю! Обязательно приду посмотреть. Когда бой?

– Завтра в час дня, – я повернулся к Анне и кивнул.

Она все поняла и сделала запись в своем журнале.

– Против кого выступаешь?

– Против Волкодава у Гены Ложкина, – я показал карточку, на которой был изображен монстр с вытянутой мордой и заостренными ушами.

– А-а-а, знаю-знаю. Хороший боец. Правда, Гена его совсем не жалеет. Чуть ли не через день сражается.

– Волкодав справится. Я видел несколько его боев. Иногда ему хватало лишь одного удара, чтобы нокаутировать противника. Гена ему лапы укрепил и сам сделал приспособление, похожее на кастеты с железными штырями.

Дядя Веня недоуменно посмотрел на меня и уточнил:

– И после этого ты не боишься выставить против него нового бойца?

– Нет, – пожал я плечами. – В том-то и дело, что я знаю Волкодава, поэтому никаких сюрпризов не будет.

– Ну ладно, посмотрим… А что у тебя за боец?

– Булдор по прозвищу Шторм.

– О! Булдор? Отлично! Сильный боец. У меня у самого когда-то был булдор. Одно плохо: на шее кожа тонкая. На твоем месте я бы укрепил защитой, – предупредил он.

– Хорошо. Спасибо за подсказку.

Мы попрощались, и я вышел на улицу. По пути домой заехал к Мише и Илье и предупредил о предстоящем сражении. Наверняка они будут возмущаться, если первый настоящий бой булдора пройдет без их участия. Сами же они даже связываться не хотели с монстрами, и их устраивала роль зрителя.

* * *

Весь вечер я тренировал Шторма. Он уже знал наизусть все мои приказы, поэтому услышав только начало слова уже делал то, что я приказывал. От деревянных кукол, которые я заказывал у плотника, остались только щепки. Мешки с песком были разорваны, а камни и песок раскиданы.

Я снова вывел его на пастбище, и монстр показал результат лучше, чем было до этого. Митя весь вечер не отходил от нас, а перед тем, как запереть Шторма в клетке, даже осмелился погладить его по морде и дал понюхать ладонь.

Между тем я также заметил изменения в поведении булдора. Он больше не замирал испуганно при виде меня, а шел навстречу и тыкал мордой о мои ноги и терся носом о руку.

– Поеду с вами. Посмотрю на бой, – сказал дед, когда мы сели ужинать.

– Хорошо, но только не надо давать мне советы. А то я тебя знаю, – проговорил я и исподлобья посмотрел на него.

– Я не виноват, что ты принимаешь неверные решения, – пожал он плечами и спрятался за газету.

Все дело в том, что, как только начинался бой, дед складывал руки в виде рупора и орал на весь зал: «Дима, пусть ударит левой лапой под челюсть» или «Ты что делаешь⁈ Пусть разворачивается и бьет задними ногами» или «Что ж ты, ирод, бойца губишь⁈» и тому подобное. Зрители косились на старика и частенько отодвигались от него подальше.

Перед сном я тщательно обдумал предстоящий бой. У Волкодава одна из задних лап уже была заменена протезом, но от этого он не стал слабее. Наоборот, протез был покрыт длинными иглами, что делало его гораздо опаснее, чем просто лапа с когтями.

Также я знал слабые места Волкодава, на которые и намеревался делать упор. Благо мой новый боец был гораздо быстрее и проворнее, хоть и без опыта.

За раздумьями я не заметил, как заснул. Только проспал я недолго. После полуночи раздался пронзительный вой. Я резко сел в кровати и спросонок не мог понять, откуда слышится этот звук.

Внизу, на первом этаже, послышались крики и топот. Я накинул халат, засунул ноги в стоптанные домашние тапочки и вышел в коридор.

– Дмитрий Иванович! Дмитрий Иванович! – услышал я отчаянный крик Мити и ринулся к лестнице.

Парень стоял внизу и, глядя на меня ошалелыми глазами, прокричал:

– Это Шторм! Шторм!

Не разбирая дороги, я выбежал на улицу и помчался к амбару. Булдор продолжал вопить так надрывно и отчаянно, будто умирал. Я рванул на себя дверь амбара и забежал внутрь. Увидев меня, монстр замолчал и подошел к двери клетки.

– Ты чего?

Запыхавшийся, с бешено стучащим сердцем, я зашел в клетку и погладил монстра. На первый взгляд ничего не случилось: ни ран, ни крови. В это время прибежал Митя с керосиновым фонарем.

– Ну, что там? – еле слышно спросил он и с жалостью посмотрел на булдора.

– Не знаю. Вроде цел. Дай-ка фонарь поближе, – махнул я рукой.

Парень осторожно зашел в клетку и осветил монстра. Я еще раз внимательно осмотрел бойца и с облегчением выдохнул.

– Что такое? – спросил встревоженный Митя.

Я поставил фонарь на пол и указал на заднюю лапу, на которой не было когтей. Именно из-за этого дефекта мне и удалось купить его почти в три раза дешевле, чем он стоил.

– Проклюнулись, – ответил я.

Сквозь кожу на лапе пробились кончики когтей. Видимо, из-за того, что кожа толстая, когти причиняли монстру боль. К тому же они были покрыты запекшейся кровью.

– Фух-х-х, ну и напугал ты нас, – Митя похлопал монстра по спине и, забрав фонарь, направился к выходу.

Я подошел к Шторму и положил ладонь на его пульсар. Монстр уже знал, что это может означать, поэтому невольно сжался. Однако на этот раз я не хотел причинить ему боль, а наоборот, напитать энергией.

Теплый поток пронесся по моей руке и перешел булдору. Тот шумно выдохнул и потерся мордой о мои ноги.

«Спи»

Я вышел на улицу и двинулся к дому. На небе светил молодой месяц.

* * *

На следующее утро после завтрака я зацепил прицеп с клеткой и раздраженно выдохнул. Вот об этом я не подумал. Клетка на прицепе даже Бурелому была мала, а Шторму тем более.

Пришлось идти к генералу Ворошилову и просить у него. Шторм настороженно замер у клетки, в которой перевозили Шолоха, и принюхался.

– Он только недавно с ним дрался, поэтому чует дух врага, – сказал дед.

– Выбора нет. Я совсем забыл поменять клетку на прицепе.

«Залезай и ложись», – велел я.

Монстр шумно выдохнул и нехотя поднялся в клетку. Я понимал его нежелание, но пропустить бой не мог.

Дед с Митей забрались на заднее сиденье, и мы поехали. Сам прицеп Ворошилова был тяжелый, а с булдором стал еще тяжелее, поэтому мой старенький автомобиль скрипел и чихал, грозясь замолкнуть навсегда. Однако мы благополучно добрались до дворца, и я поспешил к администратору отметиться. Гена Ложкин тоже был в фойе и обрадовался, увидев меня.

– Здорова! Я сразу согласился, как увидел, что ты предлагаешь мне бой. А то сейчас столько новых монстров.

– Привет. Так, у меня тоже новый монстр, – ответил я.

– Да? – он вытащил мою карточку из кармана и еще раз внимательно прочитал описание и посмотрел фотографию. – Так на твоего Бурелома похож.

– Похож, но больше и мощнее. Поэтому не надейся на легкую победу, – усмехнулся я.

– Даже не думал об этом. Просто знаю, что ты честно сражаешься и никакую подлость не устроишь.

– В этом я на тебя тоже могу положиться, – кивнул я. – Кстати, на каких условиях останавливаем бой?

– Я никогда не отступаю. Только если серьезное ранение. Считаю, что это предательство бойца – останавливать бой, потому что хозяева так договорились, – заявил он.

Я знал его позицию и, в принципе, был с ним согласен, однако не хотел рисковать булдором, поэтому предложил:

– Шторм в первый раз на арене, поэтому я отступлю сразу же, как увижу серьезную угрозу его жизни и здоровью.

– Понял. Можешь на меня положиться, я не буду преследовать и нападать на сдавшегося.

В это время подошла администратор Анна и сказала, что для нас готовят третью арену, и если есть желание, мы можем поставить на своих монстров. Я еще не знал, что можно ожидать от булдора, поэтому отказался. Гена еще раз посмотрел на карточку с моим монстром и тоже воздержался.

Мы договорились, что Гена первым завезет своего монстра на арену, так как Волкодав – опытный боец и уже знает, как себя вести и куда встать.

Я вышел на улицу и подошел к своей машине. Дед и Митя стояли у клетки и о чем-то вполголоса переговаривались. Когда увидели меня, то разошлись в разные стороны. Наверняка снова затевают что-то у меня за спиной.

Я дождался, когда Гена поставит свою машину на стоянку, и медленно поехал к воротам, за которыми проход вел к арене номер три. Когда завез прицеп впритык к арене, посмотрел наверх и увидел, что зрители уже рассаживаются. Притом среди них были люди, которых я частенько видел на своих боях. Вот они удивятся, когда увидят Шторма, ведь Бурелом умер уже дома, поэтому об этом знали в основном владельцы монстров, среди которых подобные новости распространялись быстро.

Монстр Ложкина застыл у противоположного края арены и не спускал взгляда с ворот, из которых должен появиться его противник.

Местный работник открыл ворота арены, а я дверь клетки и велел Шторму:

«Выходи».

Шумно вдыхая незнакомый запах, булдор осторожно спустился на землю и опешил, переводя взгляд с переговаривающихся зрителей, которые сидели над ареной, на Волкодава и обратно. Я провел рукой по его голове и завел в клетку.

«Стой здесь, не двигайся и жди моих приказаний».

Монстр склонил голову и уткнулся в мой ботинок. Я еще раз погладил его, успокаивая, и вышел. Ворота за мной сразу закрылись. Отогнав машину на стоянку, я забежал во дворец и поспешил к арене.

Гена уже прохаживался по площадке с противоположной стороны арены и ждал моего появления.

– Я здесь, – махнул я рукой, привлекая его внимание.

Он услышал и кивнул. Мы опустились в кресла друг напротив друга по обе стороны от арены. Зрители оживились и в нетерпении уставились вниз, на двух застывших монстров.

Пока ждал сигнал к началу боя, осмотрелся и увидел сначала деда с Митей, а потом и Мишу с Ильей. Друзья о чем-то ожесточенно спорили, тыча пальцами то в Шторма, то в Волкодава. Видимо, гадали, кто из них победит.

Между тем прозвучал длинный гудок, свидетельствующий о начале боя.

Мы с Геной переглянулись и уставились вниз. Я видел, как Волкодав встрепенулся, получив приказ, и пошел на булдора, в упор глядя на него.

«Стой!» – велел я.

Шторм легко уйдет от атаки благодаря скорости, поэтому я решил подпустить Волкодава поближе.

Между тем боец Ложкина не спеша, крадучись, приближался. Раздался глухой устрашающий рык, но булдор стоял неподвижно и не спускал с противника настороженного взгляда. Я видел, как он весь напрягся и чуть приоткрыл пасть, обнажая острые зубы. Однако, подчиняясь моему приказу, даже шагу не ступил. Молодец! Выдержка отличная!

В это время Волкодав приблизился на расстоянии удара и, приподнявшись на задние ноги, занес левую лапу с кастетом для удара.

«Уходи влево!»

В ту же секунду Шторм сорвался с места и рванул налево вдоль каменной стены арены. Волкодав с силой ударил по воздуху и чуть не свалился набок, потеряв равновесие.

Булдор отбежал подальше и снова замер. Волкодав резко развернулся и, грозно рыча, бросился к Шторму, клацая зубами. С помощью своей вытянутой морды с длинными, острыми клыками боец Ложкина часто наносил противнику болезненные рваные раны. Также часто он цеплялся зубами за толстую кожу монстра, чтобы тот не мог убежать, а дальше орудовал когтями и кастетами. Именно это Гена сейчас и хотел проделать со Штормом. Но я не зря приходил на сражения и внимательно наблюдал за боями.

Когда до Волкодава оставалось метра два, я приказал булдору подпрыгнуть и вскочить спину монстру. Шторм присел, оттолкнулся и, чуть подпрыгнув, перелетел через голову Волкодава и опустился тому на спину, прижав к полу.

Решетка над этой ареной располагалась низко, поэтому я явственно услышал глухой звук. Это булдор ударился головой о железные прутья. Все-таки с прыжками нужно было быть осторожнее.

В это время Гена вскочил со своего места, приблизился к краю площадки и давал мысленные приказания своему бойцу, но тот ничего не мог поделать, так как просто лежал, прижатый к полу под булдором.

«Схвати зубами его за шею», – велел я.

Булдор будто ждал этого приказа, поэтому распахнул пасть и вонзил зубы в толстую шкуру. Волкодав заверещал от боли, а Гена сжал кулаки и не спускал взгляда с арены. В это время протез с шипами на ноге Волкодава неестественно развернулся и с силой ударил булдора по ноге. Шипы попали как раз по больной ноге, из которой только проклюнулись когти.

Шторм отпустил противника, запрокинул голову и завыл. Гена воспользовался этим и велел Волкодаву сбросить с себя булдора. Монстр оттолкнулся и повалился набок, увлекая воющего Шторма за собой. Я давал приказы, но боец будто не слышал меня, продолжая вопить. Из его ноги текла кровь.

Гена радостно улыбнулся, потер руки и вернулся на кресло. В это время его Волкодав развернулся и снова пошел в атаку, клацая зубами. Булдор уже успокоился, поэтому я велел.

«Бей лапами!»

Булдор оперся на задние лапы и, выставив когти, с силой замахал передними. Волкодав получил удар по носу и попятился. Между тем долго опираться на больную ногу, из которой продолжала течь кровь, Шторм не мог, поэтому спустился на все четыре лапы. Гена понял это и снова велел атаковать.

«Беги направо!»

Булдор рванул вбок и за считаные секунды оказался за Волкодавом.

«Схвати за хвост»

В отличие от шеи, Гена хвост не укрепил, поэтому Шторм легко прокусил кожу, и на пол закапала кровь. Волкодав заревел, но не мог ни развернуться, ни ударить моего бойца, упирающегося всеми четырьмя лапами в каменный пол.

Гена снова напрягся и поднялся с кресла, не в силах усидеть на месте.

– Сдаешься? – прокричал я ему.

– Не так быстро!

Между тем Волкодав упал на пол и попытался провернуться, чтобы отцепиться из крепкого болезненного захвата, но булдор еще сильнее сжал челюсти и даже присел, чтобы удержать противника.

Тогда Волкодав пополз по полу, волоча за собой Шторма. Булдор не стал упираться и позволил тащить себя. Я уже успел подумать о том, что Гена скоро сдастся, ведь мой боец может хоть сколько держать за хвост Волкодава и не позволит нападать на себя, но тут противник вытянул задние лапы и дотянулся до морды Шторма. Острые когти и железные шипы принялись бить по булдору, оставляя порезы.

Шторм какое-то время пытался защищаться передними лапами, но вскоре сдался и отступил. На хвосте Волкодава осталась глубокая рана, но он тут же развернулся и атаковал булдора.

Выполняя мои приказания, Шторм, то бил в ответ, то отбегал подальше, но разъяренный Волкодав больше не позволял приближаться сзади и вертелся вокруг себя юлой, не спуская взгляда с булдора.

Между тем вскоре опять послышались крики деда, который, как ему казалось, лучше знал, что нужно делать. В основном его советы были бесполезны, но они навели меня на одну мысль.

Я велел булдору подпустить Волкодава поближе. Когда, открыв пасть, монстр ринулся на Шторма, тот просто пригнулся к полу и ударил противника снизу вверх под челюсть. Зубы громко клацнули, и голова Волкодава откинулась назад.

Я ожидал, что Волкодав отступит, но вместо этого, он яростно взревел и схватил булдора за шею. Нижняя челюсть с острыми зубами вонзилась в пульсар, а верхняя – в шею сразу за черепом. Я помнил о предупреждении дяди Вени, о том, что у булдора слабая шея, и в ужасе замер, наблюдая за тем, как Волкодав сжимает челюсти под отчаянный вой Шторма.

Глава 10

Действовать надо было быстро, иначе я мог лишиться своего бойца. Я присел на край площадки, оценил ситуацию и дал приказ булдору. Тот просунул лапу в пасть, сжимающую его шею, схватил за язык и потянул вниз. Волкодав взревел, разжал челюсть и рванул назад.

Но Шторм крепко держал его за язык, воткнув в него когти. Я взглянул на Гену, думая, что тот попросит остановить бой, но мужчина не сводил пристального взгляда с Волкодава.

В это время Волкодав поднял передние лапы и принялся бить булдора по морде, оставляя кровавые дыры в темно-зеленой шкуре. Мне ничего не оставалось, как защищать своего бойца, поэтому последовал следующий приказ.

«Вырви язык»

Шторм уперся свободной лапой в морду Волкодава, а второй резко дернул. Раздался пронзительный вой. Из пасти брызнула густая темно-красная кровь. По залу пробежал испуганный вздох. А Гена вскочил на ноги и закричал:

– Не-е-ет!

Я знал, что Волкодав нежилец и просто мучается, поэтому велел.

«Убей».

Я не стал говорить, как именно надо убить противника. Пусть Шторм примет самостоятельное решение.

Мой боец запрокинул голову, издал грозный вой и одним мощным ударом снес Волкодаву нижнюю челюсть. Монстр повалился набок, но до сих пор был жив, поэтому булдор подошел вплотную, схватил передними лапами за голову, задними уперся в спину противника и потянул назад. Послышался хруст разламывающегося хребта.

Зал замер, но уже через пару секунд раздались восторженные крики Миши, Ильи и Мити.

– Победа!

– Шторм, молодец!

– Знай наших!

Зрители встрепенулись, и послышались сначала одинокие хлопки, а затем бурные овации. Гена стоял на краю площадки, и мне даже показалось, что он хочет броситься вниз к своему бойцу. Но он провел рукой по лицу, развернулся и, даже не взглянув на меня, направился к выходу.

Я понимал его чувства, но это была арена, а он очень хотел победы и вместо того, чтобы отступить, продолжал нападать на булдора. Во всем нужно знать меру и признавать ошибки. Проигрывать новичку было для него позором, но реальность такова: всегда найдется тот, кто-то сильнее.

В это время булдор отошел от безжизненного тела Волкодава к решетке, через которую попал на арену. Ему требовалась помощь, так как раны кровоточили, но никаких серьезных увечий он не получил, поэтому уже через день-два можно снова попытать удачу и выступить против следующего противника.

Я спустился с площадки, вышел из зала и направился к кассе. В это время ко мне присоединились дед, Митя и друзья.

– Шторм – просто огонь! Как он его! Одной лапой челюсть выбил, – восторгался Миша.

– Да-а-а. Мощь! – поддержал его дед. – Не подвел нас с Митей.

Он вытащил из кармана две бумажки и показал мне.

– Вы на него поставили? – удивился я.

– Конечно! Мы с Митей в Шторма с самого начала верили, – довольным голосом ответил дед, потеснил меня и обратился к девушке в окошко. – Вот, милая. Выдай нам деньжат.

– И сколько же вы поставили?

– По сто рублей, – ответил счастливо улыбающийся Митя.

– Откуда тебе такие деньги?

– Я дал, – вполголоса ответил дед и толкнул меня локтем.

Получив деньги, он поделил их поровну и протянул Мите. Парень поцеловал новенькие купюры и спрятал их в нагрудный карман.

Я тоже забрал свой выигрыш, и мы вышли из дворца.

– Предлагаю отметить победу Шторма! Готов проставиться, – заявил Илья.

– Поддерживаю! – кивнул Миша.

– Мне сначала нужно булдора домой отвезти. Где встретимся? – спросил я и с сожалением отметил, что машина снова под солнцепеком, так как тень от деревьев теперь в другой стороне.

– Давайте у «Аленушки»? Давно там не были, – сказал Илья. – Харитон Афанасьевич, может, и вы с нами?

– Ой, нет-нет. Я за вами, молодыми, уже не смогу угнаться. Лучше с соседом Тимофеем Кондратьевичем наливочки тяпнем, – махнул рукой дед.

Они продолжили разговор, а я сел в машину и поехал за булдором. Тот до сих пор сидел у решетки и настороженно оглядывался. Увидев меня, монстр оживился, и, я уверен, если бы у него был хвост, то завилял бы им как верный пес.

«Молодец. Ты справился»

Едва решетка откатилась в сторону, я подошел к Шторму и погладил его по морде. Раны уже перестали кровоточить, но требовалось их обработать.

Забравшись в прицеп, булдор лег на пол и вытянул лапы. Он уже не обращал внимания на чужой запах.

Я забрал деда и Митю, а Илья и Миша поехали к ресторану «Аленушка». Этот ресторан считался самым дорогим и престижным. Там, действительно, было очень красиво и вкусно, но я не любил пафоса, поэтому обычный кабак был милее моему сердцу, чем ресторан с вышколенными официантами, серебряной посудой и позолоченными барельефами.

По пути к дому заехал к целителю монстров Селиверсту Сорокину. Это был пожилой мужчина с седыми вьющимися волосами, которые вечно торчали в разные стороны. Он жил в небольшом доме, окруженном деревьями и кустами, потому что, по его словам, всегда мечтал жить уединенно в лесу, но возможности такой не было.

Увидев нас с дедом на пороге, он расплылся в улыбке и пригласил в дом.

– Некогда нам. В следующий раз в гости придем. Ты лучше монстра нашего посмотри, – ответил дед и махнул в сторону дороги.

Машину сквозь заросли не было видно.

– Какого еще монстра? Помер ведь Бурелом, – удивился он.

– Да при чем здесь Бурелом? На Шторма нашего посмотри, – ворчливо проговорил дед, спустился с крыльца и двинулся по узкой тропинке к калитке.

– Шторм? Ты уже нового бойца купил? – обратился он ко мне.

– Да. Сегодня был первый бой.

– Понятно. Ну, пойдем посмотрим.

Мы пошли вслед за дедом.

Когда подошли к прицепу с клеткой, целитель спустил со лба очки и внимательно осмотрел булдора.

– Ничего страшного не вижу, но лучше выпустить его и дать пройтись. Посмотрю, как суставы и связки работают.

– Прямо здесь выпустить? – уточнил я и огляделся.

Мы стояли посреди улицы, где с двух сторон находились небольшие деревянные дома. В основном здесь жили различные мастера и ремесленники. Неподалеку была кузница, из которой слышались удары молотом. Также пахло свежей выпечкой из пекарни. Люди сновали мимо нас, с интересом и страхом поглядывая на булдора.

– Если он послушен, то можешь выпустить. У нас здесь через пять домов поселился новый сосед. Хамло редкостное. Так, он частенько отводит бойца к реке через всю улицу, и ничего, – пожал плечами Сорокин.

Я отпер дверь клетки и велел Шторму выйти. Тот нехотя поднялся и спрыгнул на землю. Целитель без опаски прошелся вокруг него, потрогал раны, задержался возле задней лапы, из которой показались когти.

– На вид целехонек. Проведи его вверх по улице, а я посмотрю, как он ходит.

Мы с булдором направились по дороге, а целитель шел сначала с левой стороны, следя за тем, как монстр передвигается и наступает на лапы. Затем перешел на другую сторону и удовлетворенно кивнул:

– Все хорошо. Здоров. Я Мите мазь травяную дам, чтобы раны смазал.

Мы уже хотели повернуть назад, но тут хлопнула калитка, и нам навстречу вышел мужчина с бойцом. С таким видом монстров я уже встречался на арене. Его называли визгун за пронзительный визг, который он издавал при атаке. Размером он был ниже булдора и заметно слабее, но это не помешало ему выгнуть спину и завизжать.

Целитель, который оказался между двумя монстрами, опешил и попятился к забору ближайшего дома.

– Успокойте своего бойца, – спокойным голосом сказал я, глядя на то, как визгун присел и подбирается к Шторму.

– Это ты своего убери! Какого черта здесь шляется чужой монстр? Эй, коновал, это ты работу на дом таскаешь? – грубо выкрикнул он, вперившись злым взглядом в целителя.

Сорокин стушевался и не знал, что ответить. Я же не мог вынести такого хамского отношения к целителю, который не раз лечил моих монстров.

– Следи за языком. И убери своего визгуна, пока мой булдор им не перекусил.

– Пф-ф-ф, встречал я таких булдоров, – он презрительно скривил губы. – Неповоротливые кабаны, которые только и могут, что выть. На арене я бы его за две минуты разорвал.

– Давай проверим, если не боишься, – предложил я.

– Я? Боюсь? Не дождешься! Сейчас же поеду во дворец и поставлю своего Коротышку на бой. Как зовут твоего?

– Шторм. Смотри не ошибись, а то я лишусь удовольствия увидеть ваш с Коротышкой позорный проигрыш.

В это время визгун почти добрался до булдора, и тот весь напрягся, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься и не разорвать на части наглого монстра. Точь-в-точь как его хозяин.

– Мы никогда не проигрываем, – мужчина сплюнул под ноги, подозвал монстра и зашел обратно во двор.

– Ну и мерзкий тип, – прошептал целитель, когда подошел ко мне.

– Не обращайте внимания. Пойдемте за мазью.

Мы вернулись к машине, и я отправил Митю за Сорокиным, а сам завел булдора в клетку и запер.

– Что там у вас было? – спросил дед и кивнул туда, где мы встретились с визгуном.

– Нового противника нашли. Очень уж задирист, надо наказать, – усмехнулся я.

Когда Митя вернулся с толстостенной стеклянной бутылком с мазью, пахнущей травами, мы сели в машину и поехали к дому.

По прибытии домой Митя тут же побежал в хлев за овцой для булдора, а я набрал из колодца два ведра воды и налил в корыто булдора.

– Дмитрий Иванович, езжайте, не беспокойтесь за Шторма. Я все раны смажу, – заверил Митя, затаскивая блеющую овцу в клетку монстра.

– Не побоишься? – с сомнением посмотрел на него.

– Не-е-ет, он ко мне уже привык… Но на всякий случай возьму с собой в клетку вилы.

Я хотел сказать, что вилы не спасут, но не стал его пугать. В конце концов, он ухаживал за всеми моими монстрами, поэтому знает, как с ними обходиться, чтобы не спровоцировать на агрессию.

Отогнав прицеп к Тимофею Кондратьевичу, я поехал к ресторану «Аленушка», где меня наверняка уже заждались Миша и Илья. Припарковавшись рядом с шикарным лимузином, я с завистью окинул его взглядом и еще раз подумал о том, что надо бы уже сменить машину. Но сначала надо заказать новую клетку-прицеп для булдора. Сегодняшнего выигрыша вряд ли хватит, но через три-четыре боя я точно смогу купить материалы и нанять кузнеца.

Илья и Миша заняли стол рядом с танцевальной площадкой. В ресторане пока было мало людей, но я знал – вечером будет не протолкнуться.

– Я тебе шашлык из ягненка заказал, – сказал Илья и протянул меню. – Больше ничего вкусного нет.

– Шашлык можно и в кабаке поесть, – махнул рукой Миша. – А вот я рыбу запеченную попросил. Здесь еще гады морские есть, но я такое брезгую.

Вскоре ресторан начал наполняться людьми. Когда нам принесли заказанные блюда, я увидел, как за соседний стол расселась семья Рузановых: отец – Арсений Адамович, сын – Артем и мать, имени которой я не знал. Встретившись со мной взглядом, граф Рузанов кивнул, сохранив при этом холодное выражение лица. Артем повернулся посмотреть, с кем поздоровался отец, и, увидев меня, недовольно поморщился и отвернулся. Да-да, сосунок, ты мне тоже не нравишься.

Между тем Илья не стеснялся наполнять свой бокал гораздо чаще, чем наши, поэтому вскоре его совсем развезло.

– Слушайте, а давайте потанцуем? Вон какие хорошенькие девушки сидят на той стороне танцпола, – кивнул он и расплылся в улыбке.