Текст книги "Призраки Древних"

Автор книги: Егор Седов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8
Суд богов

– Да занят он, занят, – Олаф только рукой махнул. – Ты бы погодил. Князь никого не велел пускать. Даже Эвелину.

Ник только кулаки сжал.

Вот случается же такое!

И все наверняка из-за этого злополучного меча. Вовремя, ничего не скажешь! Вот и заперся теперь Сигурд…

– Да ты бы хоть поел – бледный и худой, как незнамо кто! – Олаф легонько подтолкнул Ника в сторону столовой. – А то ингваровские прихвостни враз скажут – не кормит, мол, Сигурд своего оруженосца, голодом морит. Ну куда это годится!

Олаф был прав, безусловно прав. Вот только сейчас кусок не лез в рот. Ник проглотил рыбу, приготовленную Трором, который гордо называл себя княжеским Мастером кухни. Впрочем, сегодня он выглядел сурово и мрачно – опять в экспедицию за дичью отправить некого, хоть сам беги ловить ящеров и редких ныне птиц, похожих на страусов нанду.

– Четверг – рыбный день! – проворчал Трор. – И вчера был четверг, и позавчера… И завтра-таки будет четверг! Да ты ешь, это я так, – и Трор недовольно махнул рукой. – И когда только все это закончится!

– …Дозоры инспектирует, – сообщил Олаф, когда Ник закончил есть. – Если у тебя донесение к князю – придется подождать. Или, если совсем край, можешь мне передать.

Срочным донесение не было.

Оно было сверхсрочным, но Ник понимал, что должен сообщить о своих подозрениях только Сигурду, и никому более.

В самом мрачном расположении духа Ник направился в конюшню. Застоявшихся животных следовало покормить и почистить. Когда их можно будет свободно выпускать на выпас? И наступят ли вообще теперь такие времена?

Одна из лошадей тихонько заржала, видимо, услышав мысли юноши. Ник погладил ее шею:

– Потерпи. Сигурд давно уже хотел выкинуть отсюда эту нечисть… Тогда и погуляешь как следует. А сейчас – потерпи.

Когда с делами было покончено, Ник направился на сеновал – дожидаться князя. И сам не заметил, как провалился в сон.

Разбудил его все тот же сегодняшний дневальный, Олаф.

– Ты здесь? – Голос Олафа звучал как обычно, но лицо было встревоженным. – Князь тебя ищет. Идем. Там такое… Целая депутация пожаловала – по твою, кажись, душу.

– Кто? – оторопело спросил Ник.

– Ингвар и все эти его «грифоны» с «мышами». Его величество, – титул был произнесен ехидным голосом, – к князю претензии имеют. И к тебе – тоже, – и Олаф грязно выругался вполголоса, помянув недобрым тихим словом родственников Ингвара и ополченцев в принципе.

– Идем со мной, – вместо приветствия сказал Сигурд. – Идем…

Стоило Нику показаться во дворе, как все взгляды тотчас же обратились в его сторону. Ему стало немного неуютно, тем более что он не слишком хорошо представлял, что от него хотят.

И тут в толпе пришедших Ник увидел Ульмара.

– Ник, – глухо произнес Сигурд, – можешь ли ты сейчас повторить перед всеми то, что говорил Ингвару?

Юноше показалось, будто на него выплеснули ведро холодной воды.

Он непроизвольно еще раз посмотрел на командира «Грифона», стоявшего среди ополченцев. Ульмар не отвел глаза, наоборот, в его взгляде читались злорадство и насмешка.

Что ж, лучше сказать сразу, и, если с ним что-то случится после того, как он заявит о своих подозрениях, будет понятно, Ульмара уж точно объявят виновным.

«Думаешь, испугаюсь тебя и промолчу? – неожиданно разозлился юноша. – Ничего подобного!»

И, собравшись с духом, он твердо произнес:

– Я говорил Ингвару, что убийца Гэлнара – Ульмар, командир отряда «Грифон». Я клянусь своим Даром, что это действительно так.

Ингвар устало кивнул, подтверждая слова Ника. Но юноше стало понятно, что король, как и прежде, не верит ни единому его слову.

Вперед выступил Карна, недобро прищурившийся на Ника и Сигурда, вставшего рядом с юношей.

– А откуда тебе стало это знамо? – И тут же поправился: —…Стало известно?

Ник спокойно выдержал этот взгляд.

– Все знают, что я могу общаться с животными. Так вот, мне рассказала об этом одна из здешних кошек. Она видела, как произошло убийство, и хорошо разглядела того, кто убил Гэлнара.

Джерард, пришедший вместе с депутацией, только присвистнул.

Ничего себе, свидетельские показания – кошка! С другой стороны, Ульмар и в самом деле был одним из подозреваемых. С третьей… в этом чертовом магическом мире к чертям летит все, что он знал о криминалистике! Может, и возможны такие показания?

Карна широко улыбнулся, среди остальных ополченцев послышались смешки.

– Стойте, – произнес Джерард. – Это слишком серьезное обвинение. У тебя, Ник, есть Дар беседовать с животными. Но ты – дружинник, и ты можешь быть пристрастен. Есть ли такой Дар у кого-то еще? У того, кто мог бы подтвердить твои слова? Иначе это обвинение можно счесть ложью…

И тут же Джерард понял, что любой обладатель такого Дара будет пристрастен и слова «переводчика» останутся просто словами, поскольку ни он, Джерард, ни Ингвар, ни большинство народа кошачьих мыслей не услышат.

– Вана, наверное… – немного подумав, ответил Ник, до которого начало доходить, что положение становится все более и более шатким.

– Думаю, и она не годится в независимые эксперты, – ухмыльнулся Ульмар. – Это слова, которые никак нельзя подтвердить. У меня тоже нет доказательств, что я невиновен, да это и неважно – я вовсе не обязан это доказывать. Но моей чести нанесен ущерб, – он торжествующе посмотрел на Джерарда и Георгия.

Тем ничего не оставалось, как кивнуть.

Все верно – принцип презумпции невиновности, который соблюдался всеми нормальными обществами, как раз и предполагает, что обвиняемый не должен доказывать собственную невиновность. Это обвинитель должен доказать, что тот действительно виноват.

– Но я готов поклясться перед всеми, что я невиновен, – продолжал Ульмар. – Я не убивал Гэлнара. Но если ты настаиваешь на том, что убийца – я, мне ничего не остается, как потребовать божьего суда. Потребовать, – повторил он. – Пусть боги Плацдарма определят, кто из нас двоих прав, кто виноват.

На некоторое время воцарилась изумленная тишина.

Даже Джерард не ожидал ничего подобного – он был уверен, что сейчас все останутся при своих, что ополченцы разойдутся, а за этим Ульмаром придется хорошенько понаблюдать. Зачем он требует исполнения старинного обычая и каким образом хочет его исполнить? Самое неприятное, что отказать просящему божьего суда не должен никто – ни Сигурд, ни Ингвар, будь он хоть трижды королем, ни он, Джерард, – никакие доводы в пользу объективного следствия не помогут. Ему придется оставаться всего лишь наблюдателем, не более того.

Нарушил молчание Ингвар:

– Ты имеешь в виду поединок на мечах, Ульмар? Я возражаю – Ник не выстоит против тебя и минуты, и тебе это прекрасно известно.

– Нет. – Командир «грифонов» покачал головой. – Конечно, Ника мог бы заменить один из дружинников, да хотя бы и командир дружины, если ему не страшно сражаться насмерть, а не до первой крови. Но я предлагаю поединок, в котором оба получат равные шансы – испытание железом. И Ник сможет участвовать в нем. Мы возьмем в руки раскаленное железо, и тот, кто первым выпустит его, будет виновен.

– Обычное право, – пробормотал Джерард, не успевший забыть окончательно некоторые юридические понятия. – Старинное право славянских, да и не только, народов…

Он сжал кулаки.

Чем-то ему не нравился злобно-торжественный тон Ульмара – кажется, тот нисколько не боится взять в руки раскаленный металл. С чего бы это?

– Я беру в свидетели небо и богов Плацдарма! – завершил свою речь «грифон».

Ник почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом. Что задумал убийца, почему он так уверен в себе?

Но не согласиться сейчас – значит, подставить под удар не только себя, но и всю дружину, стать ничтожеством в глазах своих друзей.

– Я согласен! – почти выкрикнул он. – Пусть будет божий суд!

Вообще-то он не слишком хорошо представлял, какие именно боги должны судить такой поединок. Но, в конце концов, есть же высшая сила, которая привела их сюда? И кто-то в свое время снабдил его и Эллора довольно подробной картой местности, которая позволила уцелеть в путешествии.

Сигурд за его спиной резко выдохнул:

– Я готов стоять за него. Он – мой оруженосец.

– Не выйдет, – покачал головой Ульмар. – Он уже согласился. Теперь нас рассудят боги.

Джерарду, который проклял все нормы старинных обычаев, вдруг воскресших здесь, в этом сумасшедшем мире, пришлось вместе с Георгием определять место и порядок проведения поединка.

Оба понимали: отменить испытание они не в силах. В конце концов, это мир, в котором действуют законы магии, а посему очень даже может случиться и такое – раскаленное железо не причинит вреда правому.

Определение места стало предметом препирательств между Сигурдом и Ульмаром.

– Пойдем к кузне, – предложил Сигурд, не глядя на командира «грифонов», зато бросив ненавидящий взгляд на Ингвара. – Там и огонь всегда есть, и железо найдется.

Ульмар отрицательно покачал головой:

– Простите, князь, но Мастер Анри, пусть он и признал Олли и Ингвара в качестве гм… монархов, все же симпатизирует вам. От него нельзя ожидать беспристрастности. Лучше развести костер где-нибудь на открытом месте, и пусть за исходом суда наблюдает сторонний человек, которому доверяют обе стороны. Например, Джерард или Георгий.

Лицо Сигурда побелело от гнева, а в облике Ульмара промелькнуло что-то похожее на испуг – впрочем, продолжалось это не больше мгновения.

«Понятно… Ты боишься не того, что Анри попытается подсуживать. Кузнецов опасаешься? Так нечисть их тоже стороной старается обходить. Случайно ли?» – сейчас Сигурд был почти убежден – Ник прав, Ульмар виновен в убийстве, а этот идиот Ингвар пригрел у себя змею за пазухой. Так оно частенько и выходит…

Наконец, место было определено – та самая поляна, откуда начинался Эльсинор. Когда-то там стояли палатки тех, кому посчастливилось добраться до озера. Но после того как в округе объявилась нечисть с Сиреневых скал, поляна была отведена под сенокос.

– Предпочитают ли участники поединка провести его немедленно? – бесцветным голосом спросил Джерард.

– Да, что ж медлить? Чем скорее мы его проведем, тем быстрее я окажусь оправданным, – тут же проговорил Ульмар.

– Все в руках богов! – не выдержал Сигурд.

– Вот именно, дорогой князь, вот именно! – В голосе Ульмара послышалось ехидство. – В руках. Богов.

– Кстати, каких именно богов? – Князь задал вопрос намеренно громко, так, чтобы и до Ингвара дошел смысл сказанного. – Даже у меня в дружине есть язычники, а есть и христиане, которые ни за что не станут верить ни в каких богов Плацдарма. Притом христиане – католики, протестанты и православные…

– Зато я в богов Плацдарма верю. А в одного – в особенности, – с вызовом сказал Ульмар. – А христиане могут полагать, что суд вершит их бог, так что у них нет причин не одобрять такой обычай.

Точки были расставлены.

Стало ясно, что отговорить Ульмара от поединка не удастся.

* * *

Хотя «нетопырей» или «эльфов» дозоры не видели, на всякий случай у поляны, где должен был свершиться божий суд, выстроили охрану.

Но тем не менее зрители покинули лесное укрытие совершенно безбоязненно – весть о том, что должно произойти, прокатилась по Эльсинору мгновенно. А на множество народу никакие «эльфы» не нападут. И вновь – уже во второй раз – героем дня становился оруженосец князя (а если бы кто-то знал историю появления колдовского меча, то и в третий).

Народу собралось много. Любопытство – распространенная человеческая черта, и грех осуждать людей за это. Но толпой двигало не только любопытство. Ник видел, что на него кто-то смотрит сочувственно, кто-то – с откровенной насмешкой, хотя злобы зрителей он почти не чувствовал. Возможно, была и она, но сейчас полностью поглощалась эмоциями, исходившими от Ульмара.

Юноша не заговаривал ни с кем, стараясь вообще ни о чем не думать – но мысли упорно возвращались к тому моменту, когда ему придется взять голой рукой ярко-алый светящийся кусок металла.

«Ну, будет ожог – и что с того? Локи и Вэл смогут меня быстро вылечить, – старался он убедить себя. – Главное – не закричать и не выронить это проклятое железо. Хотя… вдруг у Ульмара есть Дар лазить руками в огонь без вреда для себя? Тогда я влип по полной программе. И, если не выдержу, никто не поверит, даже Сигурд. Наоборот – будут считать, что я оболгал порядочного и честного человека. А князь, – конечно же, не без того! – подговорил на это своего оруженосца, хотя тот, возможно, и сам захотел выслужиться… Какой позор будет!»

Нику хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть людей, смотрящих сейчас на место для поединка. Любопытство, ехидство, сочувствие – вот чем веет от толпы. Но если отвернуться, это будет сочтено признаком слабости. Так что придется выдержать.

Взгляд Ника выхватывал лица из толпы. Вот встревоженные Эллор-менестрель и Верка. Поймав взгляд Ника, Эллор улыбнулся и поднял руку – мол, не переживай, не падай духом, мы на твоей стороне. Вот «друиды» на него стараются не смотреть, о чем-то увлеченно шепчутся между собой. Стоп, неужели они решили что-то предпринять? Ведь просекут, враз просекут их колдовство и заклятия!..

И все же Ник, увидев своих, слегка приободрился.

Он еще раз оглядел собравшихся – все же смотреть на зрителей куда приятнее, чем на разгоревшийся костер. Но всеобщее оживление выглядел неприятно. Наверняка они делали ставки.

«Ставлю хороший нож против меры веса ящеричного мяса, что этот Ник не выдержит первым!..»

Тьфу, какая пакость!

А если бы его сжигать повели, они что, вообще пикник на радостях устроили бы? Как же, такое замечательное зрелище! Нет уж, огонь, пожалуй, милосерднее толпы, лучше смотреть на него.

Тем временем костер успел прогореть, и, по мнению Ника, это произошло уж слишком быстро. Джерард, как и было договорено, воткнул в раскаленные угли не железные брусочки, а два изящных стилета, позаимствованных у кого-то из «случайных», не входящих в ополчение. Стилеты – не слишком длинные и остро отточенные – были похожи друг на друга, как братья-близнецы, именно поэтому на них и пал выбор.

Дружина выстроилась рядом с князем, словно бы салютуя смельчаку, готовому отдаться на волю тех, кого можно было бы назвать богами Плацдарма.

Лица воинов были непроницаемы, но явственно ощущалось: отдай сейчас Сигурд приказ – и от «грифона» останутся мелко нашинкованные кусочки. Вот только нельзя было отдавать такой приказ, и князь с дружинниками отлично осознавали это.

Князь не говорил Нику ничего, но смысл его взглядов был понятен и так: «Почему, ну почему ты сначала пошел к Ингвару, а не ко мне? Ты же знаешь, с ними нельзя связываться!»

Сигурд что-то тихо проговорил Эвелине, та сосредоточенно кивнула.

Видимо, князь не надеется, что ингваровские целители смогут помочь пострадавшим, по крайней мере, Нику. Около Вэл возникла та девушка, точнее – совсем еще девочка, заботу о которой целительница взяла на себя. Таня – так ее зовут. Странная девчонка, вроде бы прежде она сторонилась Ника, а теперь – вся зареванная и перепуганная. Только этого еще не хватало. Надо держаться как можно более спокойно, так, как будто божий суд – это для него самое обыкновенное и естественное дело.

«Перед смертью не надышишься», – подумал Ник, глядя, как быстро, слишком быстро рукоятки стилетов становятся из серовато-серебристых темно-красными.

– Я возражаю, – послышался голос Ульмара. – Э-э… господин Джерард, здесь может произойти обман.

– Что такое? Проблемы?

Бывший мент обернулся к «грифону», смерив его тяжелым взглядом, словно лицо кавказской национальности без регистрации.

– Взгляните: вот там явно готовятся наложить какие-то заклятия, – Ульмар указал рукой на шептавшуюся компанию «друидов». – Причем не уверен, что они не подействуют – здесь возможно все.

– И что?..

– Неплохо бы рассредоточить этих ребят с магическим Даром, только и всего. Их сила возрастает именно оттого, что они кучкуются вместе. И может возникнуть искушение…

– Пуганая ворона… – пробормотал Джерард сквозь зубы, но под взглядами Ингвара и Сигурда ему пришлось подчиниться. Через полминуты Зимородок оказалась на одной стороне поляны, Подорожник – на другой, Инга что-то сердито доказывала молчаливому Георгию, что же до Алирена, то он просто потерялся в толпе. Куда-то исчезла и Элана.

– Готово! – бесстрастно произнес Джерард, опустившись на корточки перед костром. Затем он поднялся, оглядывая дуэлянтов:

– Начинаем по моей команде! Приготовились!

И в этот момент Ник почувствовал, как кто-то очень пристально смотрит на него – ощущение было таким, словно бы щеку и шею обдало жаром. Ник обернулся и увидел Химеру, стоявшую в первом ряду зрителей. Девушка слегка улыбнулась, и на сей раз без всякого ехидства, шевельнула губами, но Ник расслышал ее голос – точно так же, но куда более размыто звучала мысленная речь животных:

«Не бойся, Призрак, все будет в порядке!»

Рядом с ней, как заметил Ник, стояла Вана, причем в бликах от костра ее лицо казалось куда бледнее обычного.

– Что, испугался? – Ульмар по-своему растолковал заминку юноши. – А клеветать на честных людей не боялся?!

Ник ничего не ответил, но, когда прозвучала команда, шагнул к костру, задержал дыхание и потянулся к торчащей из углей рукояти. Раскаленные стилеты Ульмар и Ник вытащили одновременно.

Юноша ожидал боли, запаха паленого мяса, шипения лопающейся кожи – но ничего подобного не было. Наоборот, стилет показался ему таким холодным, словно бы несколько часов он валялся на трескучем морозе. Конечно, ощущение было неприятным – не более того. Уж всяко, не огонь.

Ник выпрямился, выдохнул, изумленно уставившись на стилет в своей руке и еще не осознав, что, кажется, победил.

И встретился глазами с Ульмаром. Тот, улыбаясь, небрежно сжимал стилет и, судя по всему, тоже не испытывал боли. Он пригладил свободной рукой коротко остриженные темные волосы и нахально поглядывал на вконец оторопевшего Джерарда, которому, глядя на соперников, вспомнились собственные мысли насчет глюков и «белой горячки».

Вот только точно такой же глюк был сейчас почти у всех жителей Эльсинора.

Что же это выходит?

Они оба правы?

Но такого не может быть!

Судя по всему, и остальные подумали точно так же, поскольку над толпой пронесся ропот.

Как-то глупо все получается, хмыкнул Ник про себя, но первым бросать стилет он не собирался, тем более что и команды на этот счет не поступало. Так прошло примерно полминуты. Ничего не происходило – раскаленный, нагретый докрасна стилет все так же отдавал холодом.

Ник сосредоточился на этом ощущении, вытянул руку и смотрел только на стилет – и поэтому пропустил момент, который увидели зрители. Кто-то за его спиной громко ахнул, взвизгнула девица из толпы, указывая в сторону поединщиков, а остальные голоса резко стихли.

Ник поднял глаза и увидел, что ужаснуло собравшихся.

От кулака Ульмара пошел характерно пахнущий дымок, затем лицо командира «грифонов» перекосилось – не столько от боли, которой он, вероятно, не ощущал, сколько от злости. Он еще несколько секунд продолжал сжимать стилет, а затем с проклятием швырнул его на землю.

– Ты проиграл, боги не на твоей стороне, – запоздало проговорил Джерард, но никто уже не слушал секунданта – все было ясно и так.

Ладонь Ульмара, когда он разжал ее, оказалась обожжена, в некоторых местах – до кости.

«Получилось», – отстраненно подумал Ник, положив свой стилет на землю. Пальцы сводило судорогой от непонятно откуда взявшегося холода, но кожа оказалась чистой и совершенно неповрежденной.

Ульмар с яростью огляделся, выискивая в толпе возможного помощника Ника. Сейчас он походил на затравленного, попавшего за красные флажки волка, который, однако, готов дорого продать свою жизнь.

Очень дорого!

– Признаешь ли вину в убийстве? – задал Джерард следующий вопрос и тотчас же получил ответ:

– Да пошел ты на..!

Ульмар продолжал рыскать глазами по толпе и наконец нашел, кого искал. Его лицо расплылось в хищном оскале, а в темных глазах промелькнул злобный огонек.

– Так вот оно в чем дело! – рассмеялся он. – Младшенькая тоже здесь! Давно не виделись, маленькая дрянь! Ну как, помогла очередному своему любимцу? Ты ведь всегда этим отличалась!

Химера побледнела так сильно, что казалось, она сейчас упадет в обморок. На бескровном лице зелено-карие глаза казались неестественно яркими, в них смешались ужас, неверие и отчаяние. На всех, кто наблюдал эту сцену, напало какое-то странное оцепенение, во всяком случае, никто не смог помешать Ульмару шагнуть вперед и сильно ударить Химеру по лицу. Она попыталась заслониться рукой, из ее носа потекла струйка крови.

– Ну что, сестричка, просчиталась? – почти ласково спросил Ульмар, и тотчас же Ник увидел то, что было скрыто от него прежде. Тень – она была рядом, командир «грифонов» стоял в самом ее центре, и сейчас она росла, расширялась, медленно протягивала свои щупальца к тем, кто был в первом ряду.

«Бегите! – хотел закричать Ник. – Немедленно бегите!» Вместо этого из его горла вырвался нечленораздельный хрип.

Но его ноги словно сами по себе сделали шаг, и в следующий миг он оказался лицом к лицу с убийцей.

– Ты, тварь, оставь ее! Что, можешь драться только с женщинами да подростками?! Боишься, что остальные по репе настучат?!

Ульмар, забыв про Химеру, стремительно повернулся к новому противнику.

– Ах, с подростками, с сопляками? Ты прав. А вот насчет женщин – не все так просто. Ты даже не поверишь, с кем мне сейчас пришлось драться. Но тебе, маленький человеческий чародей, об этом знать не следует. – И с ядовитой усмешкой он добавил: – Ты ведь никому про мою теньне рассказал?

А ведь и в самом деле – не рассказал.

Побоялся, что и без того слишком много подробностей вызовут недоверчивую усмешку – и промолчал.

А, похоже, зря.

Если он сейчас что-нибудь сотворит…

Ульмар неуловимо быстрым движением подхватил с земли левой, неповрежденной рукой все еще не успевший остыть стилет.

– Не рассказал – и не надо… – И он, поморщившись от боли, резко взмахнул рукой.

Ника слегка подтолкнуло назад, и он не понял сначала, что произошло, и только потом, опустив глаза вниз, увидел торчащую справа, под ребрами, рукоять стилета. И только тогда пришла боль.

Юноша хотел закричать, но горло перехватило, и он смог издать только сдавленный стон. Ноги подогнулись, он сел на землю, краем глаза увидев какое-то мельтешение рядом с собой. Сейчас же голова стала звенящей и легкой. Было невозможно вздохнуть, и неожиданно юноше стало ужасно обидно. Он никогда не думал, что ему придется уйти так. Ник еще успел заметить, как неведомые чары (если они были) рухнули, увидел Ингвара с мечом – тем самым!

«Да, только мне от этого легче уже не станет…»

Новая вспышка боли заставила его судорожно выгнуться, а затем Ник даже с некоторой радостью понял, что окружающий мир перестает для него существовать… Вместе с ним ушла и боль.

* * *

Развернувшись к Нику и вложив всю силу в смертельный удар, Ульмар на мгновение утратил контроль над окружающими, оцепенение, охватившее людей, на секунду исчезло. Это было ошибкой, и ее оказалось вполне достаточно, чтобы Сигурд и Ингвар почти одновременно пришли в себя.

В тот миг оба не чувствовали ничего, кроме переполнявшей их ярости. Сигурд выхватил саблю и сделал шаг к командиру «грифонов», не обращая внимания на предостерегающий крик Эвелины:

– Это же колдун, осторожнее!

Сигурд уже не слышал ничего.

– Убью, мразь! – процедил сквозь зубы он.

А такие обещания князь просто так не давал.

Ингвар взмахнул древним мечом, надеясь оглушить убийцу, но Сигурд оказался ближе, и его сабля прорезала воздух, дотянувшись до Ульмара. Княжья рука не дает сбоев – убийца с рассеченной грудью рухнул тут же, рядом с Ником. Он был мертв – с такими ранениями никто еще не выживал.

И только тогда колдовство монстра, который был когда-то командиром «грифонов», окончательно сошло на нет.

– Закопайте эту падаль где-нибудь – только не на кладбище, – проговорил Сигурд, тщательно вытирая саблю сорванным пучком травы. – Нельзя этому отродью с честными воинами в одной земле лежать.

То ли упоминание о героически погибшей в первые дни после начала экспедиции девушке из дружины произвело действие на остальных, то ли снятые чары – но двое дружинников тут же оттащили разрубленный труп убийцы в сторону.

Тем временем около неподвижно лежащего на земле Ника одновременно оказались Олли, Эвелина и Химера.

– Он умирает… – прошептала одними губами Олли.

– Нет, – Эвелина, и без того смертельно бледная, готова была сейчас сделать что угодно, лишь бы Ник остался в живых.

Сигурд, все еще сжимающий саблю, обвел глазами собравшихся.

Всеобщее оцепенение сменилось запоздалым стыдом и раскаянием. Ополченцы, ремесленники, дружинники, ролевой народ и «случайные» оглядывались друг на друга, уже начиная понимать, что произошло. Вот этот монстр, которого зарубил Сигурд и который человеком-то вряд ли был, заставил их подозревать друг друга во всех смертных грехах, поселил ненависть и страх в земном поселении – единственном месте на континенте, где живут пришельцы с Земли. Не было больше враждующих друг с другом дружинников и ополченцев – были просто люди, столкнувшиеся с враждебным и чуждым им миром.

Даже Эвелина и Олли отбросили сейчас взаимную неприязнь.

– Пятьдесят на пятьдесят, – вынесла вердикт Химера, осмотрев рану Ника. – До госпиталя его сейчас не донесем. Вэл, твои силы пригодятся потом, если он выживет. А сейчас… сейчас дело за мной. Колдовать, знаете ли, можно по-разному…