Текст книги "Туманный горизонт (СИ)"

Автор книги: Егор Матвиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Но если пустить всё на самотёк, они рано или поздно погибнут здесь. Даже Бык со всей его мощью. Может ли Умник считать, что этим он возлагает на себя некий долг?

Наверное, ему просто удобно так думать. Если своей воли к открытиям у него нет, то у других её более чем достаточно. Остаётся лишь воспользоваться их потребностями, прикрываясь обязанностью помогать им.

Да и отбиваться от коллектива как-то грустно. И небезопасно.

– Тогда прошу вас встать, господа, – мягко повелела принцесса.

Когда все вышли из-за стола, она хлопнула в ладоши. Стол со стульями окутало сияние, распавшееся на несколько ярких комочков, которые быстро вылетели из помещения через всё те же двери и дыру в стене.

«Прямо как тогда», – вновь припомнил Умник синюю материю, исчезнувшую таким же образом.

– Будьте любезны немного подождать, – учтиво обратилась девушка. – Необходимо заглянуть в башню и приготовиться к путешествию.

– Слушай, а ванну ты не можешь наколдовать? – поинтересовался Бык, с недовольной гримасой принюхиваясь к себе.

«Кушать ему это не помешало», – удручённо отметил Умник.

– Вернитесь в коридор, через который пришли сюда, – ответила принцесса, указывая рукой в сторону выхода. – Ванна будет ждать вас там. А теперь, с вашего позволения…

Она пошлёпала босыми ступнями по каменному полу в сторону двери.

– Не против, если мы будем звать тебя «Фея»? – глядя ей вслед, спросил Умник.

– «Фея»? – с удивлением оглянулась принцесса. – Феей была моя крёстная. Но зачем?

– Принцесса или волшебница – слишком длинно. Нам всем пока лучше обойтись короткими и запоминающимися прозвищами.

– М-м, – задумчиво промычала девушка и затем улыбнулась. – Я не против.

Она бодро зашагала к выходу.

– Мог бы и не только ей нормальную кликуху придумать, – буркнул под нос Бык.

– Хочешь быть феей? – спросил Умник.

– Заткнись…

Глава 13. Обретение

«Я умею гнуть асфальт. Умею, но не могу. Не могу, когда хочу. Когда не хочу, тоже не могу, но не всегда».

Первый тяжко вздохнул, теребя пальцами край клетчатой рубашки и меланхолично тыча носком кеда в сухую землю.

– Раз-два! Раз-два! Раз-два! – раздались нарастающие по громкости команды Деда. – Живо салаги! Раз-два!

– Идут! – Огонёк ткнул Первого локтем в бок.

Юноша тоскливо глянул влево. Из тумана поочерёдно вынырнули пушистые существа. Двигаясь по широкой заасфальтированной тропе в два ряда, они синхронно подпрыгивают в такт командам неумолкающего Деда, что бодро семенит следом.

Военный остановился перед Первым и Огоньком, ритмично дыша. Постепенно замедляя шаги на месте, он дал отмашку белым зверькам.

– Ещё два круга. И чтоб держали строй! – крикнул он вслед упрыгавшим вперёд подопечным.

Существа в унисон откликнулись резким отрывистым ворчанием. Видимо, это переводится как: «Так точно!».

– Чего выскочили? – поинтересовался Дед. – В марш-бросок, что ль, захотелось?

– Марш кого? – не понял рыжий.

– Проехали, – отмахнулся военный. – Зачем пожаловали?

– Первому надо проветриться, а то совсем скис, – объяснил Огонёк.

– Я не скис, – вяло огрызнулся юноша. – Просто решил прогуляться и всё обдумать. А ты следом увязался.

– А что, прикажешь торчать там одному? – надулся мальчишка.

– Так чего голову повесил-то? – спросил Дед, уперев кулаки в бока.

– Не то, чтобы повесил. Просто… – Первый вздохнул и поскрёб ногтями затылок. – Мы с Умником как-то поспорили о том, нужно ли нам возвращать воспоминания. Я с ним не согласился тогда – он всё утверждал, что без памяти даже лучше, да и мало ли по какой причине она пропала. А теперь начали пробуждаться мои способности. Я уже убедился в том, что владел ими раньше, надо только вспомнить. Но будет ли правильно мне их возвращать?

Огонёк с Дедом переглянулись. По их озадаченным взглядам Первый понял, что глубинный смысл они не постигли.

– Я хочу сказать – если память потеряна, то, может, это было зачем-то нужно? Мои первые воспоминания начинаются с момента, как я очнулся в больничной койке. Значит, я был болен. А может, меня упекли туда как раз из-за этих самых способностей? Может, это ненормально? Кто из вас владеет чем-то похожим? Деда слушают эти существа, но он просто умеет командовать. Огонёк ощущает мои способности, ну и что? Просто восприятие хорошее. Умник и Воин тоже не умели ничего подобного.

– Ты больше не хочешь изучать свои способности? – спросил рыжий.

– Хочу, но… не хочу. Не знаю! Меня это раздражает. Я как эти штаны, – Первый указал рукой на свою разорванную до колена штанину. – Пока они были целыми, я вечно наступал на них пятками, потому что слишком длинные. Постоянно был шанс упасть. Он и сейчас есть, но в два раза меньше. С одной-то штаниной…

Первый на пару секунд замолк, уйдя в себя, но тут же встрепенулся и продолжил:

– Вот эта штанина теперь драная. Она наверняка хотела бы снова стать целой, прямо как другая. Оно и понятно, целая штанина красивее, ей так лучше, она так полноценная. Но в таком виде она опасна для меня. Поэтому я спрашиваю – так ли нужно быть целой штани… Так ли нужно восстанавливать всю память? Что я получу? Почувствую себя полноценным? Или смогу воевать с чудовищами? А может, они только поэтому за мной и охотятся?

Он замолчал, уставившись на собеседников. Огонёк и Дед ответили растерянными взглядами.

– Ну, как бы… – пробубнил рыжий. – А что мешает подогнуть штаны?

Повисла неловкая тишина. Первый медленно опустил взгляд на ноги. Разочарованно фыркнув, он резко склонился и подогнул целую штанину. Похоже, его преисполненный душевной отдачи пример в очередной раз оказался неудачным.

«Подогнуть штаны. Гениально!» – сгорая со стыда и вспоминая все связанные с этим невзгоды, подумал юноша.

– Ты сомневаешься, – произнёс Дед.

– Это ведь плохо, да? – поник Первый.

– Это нормально.

– Тогда почему я чувствую себя таким жалким и глупым? Лучше бы у меня не было никаких сомнений! Тогда я бы точно знал, как надо поступить. Ведь ясно же, что способности нужны, что они могут помочь нам всем. Но одна мысль о том, что вместо этого они могут причинить вред, перекрывает все попытки сосредоточиться.

Дед усмехнулся.

– Так ты хочешь, чтобы правильное решение пришло к тебе само? Чтобы не существовало сомнений и не приходилось решать никакие вопросы? – с иронией поинтересовался он. – Сомнения – важная часть твоего пути, они учат делать выбор. У кого их нет, тот либо туп, либо слишком труслив для того, чтобы увидеть картину целиком. Главное – научиться преодолевать сомнения, а не позволять им решать за тебя.

– Но они меня останавливают!

– Они заставляют тебя задуматься о последствиях твоих действий. Это один из самых сложных вопросов. Грош тебе цена, если не думаешь об этом. Но ты прав – сомнения давят на самые слабые точки.

– И что мне делать?

– Принять решение. Но только не забывай, что ты мужчина. Поэтому любое решение поставит тебя перед ответственностью, от которой нельзя сбегать.

– То есть, я в любом случае должен принять на себя какой-то груз?

– И не факт, что лучшим из них окажется тот, что легче.

– Почему?

– Потому что чем лучшего результата хочешь, тем больше придётся вынести.

Дед не дал ответа на вопрос о способностях, но юноша внезапно ощутил, что в голове проясняется. Да, способности могут принести немало вреда, но ведь это он, Первый, должен их контролировать. И если справится, то сможет принести пользу!

– Круто… – произнёс Огонёк, с восхищением глядя на Деда. – Только я ничего не понял.

– Мелкий ещё, – хмыкнул военный и глянул на Первого. – А ты?

– Кажется, немного понимаю, – кивнул юноша, просветлев лицом.

– Тогда чего телишься тут? Бегом марш завершать подготовку! Или ждёшь торжественного залпа? – вояка хлопнул по рукояти револьвера.

– Есть! – отозвался Первый.

Он резко встал по стойке смирно и приставил ладонь козырьком ко лбу. А затем рванул в сторону кафе.

– Эй, погоди! – крикнул Огонёк и бросился следом.

Первый оглянулся на бегу и посмотрел на Деда. На лице солдата мелькнула тёплая улыбка. Сейчас он совсем не похож на того придурковатого дядьку, каким казался всё это время.

Они забежали в комнату отдыха. Первый с разбегу запрыгнул на диван и поелозил задом, устраиваясь поудобнее. Он вздохнул, успокаивая ритмично стучащее сердце.

– Скажешь, когда тебе руку на плечо положить, – обратился Огонёк, усаживаясь рядом.

– Не надо, в этот раз попробую сам.

– Да? А сможешь?

– Вот и узнаем.

Первый улыбнулся, а затем прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана.

«Спокойно».

Он хорошо знает, куда надо попасть и кого встретить. Надо расслабиться и вспомнить, как там хорошо. Это приятное и безопасное место

А ещё там будет Воин, он поможет разобраться со способностями. Точно! С таким учителем Первый обязательно всё поймёт и сможет контролировать свои силы.

Пора отправиться туда. Медленно. Уверенно. Легко.

***

– Хорошо справился, – произнёс Воин.

Первый открыл глаза и увидел его на том же самом месте, где и раньше, освещённого оранжевым солнцем, подобно бронзовой статуе великого героя.

– Кажется, я понял, как работает эта способность, – радостно заявил Первый.

– Ты освоил базовый принцип, – кивнул спецназовец. – Но это было рискованно. Пока ты не разобрался на сто процентов, следует помнить о последствиях использования способности.

– А какие могут быть последствия?

– Помнишь, что произошло, когда ты ехал в метро?

Юноша поднял вверх хмурый взгляд и напряг память.

– Это когда напала визжащая тварь с длинными когтями?

– Нет, раньше.

Немного поразмышляв, Первый вспомнил о той странной тётке, что требовала билет и подняла его на смех перед деревянной публикой. От этих воспоминаний он сразу скис.

– Именно это, – кивнул Воин. – Стоит тебе ослабить самоконтроль и поддаться сильному душевному переживанию, как могут начаться такие вот приключения.

Первый задумчиво потёр висок.

– Значит, расслабляться мне запрещено?

– Нет, просто держи себя в руках и не ведись на обманчивые эмоции. Особенно негативные.

– Понял, я постараюсь, – Первый решительно взглянул на бойца.

Воин осмотрел его с интересом.

– Ты изменился. – он кивнул. – Хороший взгляд.

– Теперь я готов к тому, чтобы всё выяснить. Но перед этим мне нужно ещё раз поговорить с Умником.

– Зачем?

– У меня остались к нему вопросы. Важные вопросы. Они постоянно лезут мне в голову и мешают сосредоточиться.

Оперативник отвёл в сторону задумчивый взгляд.

– Ладно. Делай, как считаешь нужным.

Первый немедленно закрыл глаза и сконцентрировался. Он отбросил все посторонние мысли, успокоил разум и создал в сознании образ Умника. Чётче. Живее. Реальнее.

«Сейчас!»

Повеяло свежим горным ветерком. Тишина, покой и безмятежность. И ни следа Умника.

– Почему он не появился? – Первый озадаченно глянул по сторонам. – Похоже, без помощи Огонька я ещё не способен вызвать больше одного человека.

– Умник не появится, – коротко и уверенно произнёс Воин.

– Почему?

– Для меня это было очевидно ещё в тот момент, когда ты о нём заговорил. Но тебе всё равно следовало попытаться, – боец внимательно посмотрел в голубые глаза Первого. – Ты ему больше не доверяешь. Это твоё сокровенное место, и появиться здесь могут только те, кому ты полностью предан и в ком уверен.

Юноша в смятении уставился на собеседника. То есть, Умник ему больше не друг? Тот, кто стал его первым спутником здесь, кто спас его.

«А спас ли?»

Первый вздохнул. Грудь сдавило тягучим чувством вины, а где-то из глубины сознания медленно поднимается ворох подозрений. Такие путанные дурацкие чувства, он их не понимает.

Ему совсем не хочется подозревать в чём-то Умника, да он и не должен, ведь нет никаких доказательств. Но Первый всё равно подозревает. Не злится, но и не доверяет, сам того до конца не осознавая. Что за нелепое состояние?

«Тогда сделаю по-другому!»

– Что ты задумал? – спросил Воин, с подозрением глядя на Первого.

– Хочу кое-что попробовать, – ответил юноша.

– Чего-о?! – воскликнул Огонёк, рухнув на спину.

Рыжий выпучил глаза на Первого, затем на Воина.

– Это как?! Куда?.. – заверещал мальчишка.

Боец с непониманием оглядел новичка, затем шагнул к нему и протянул руку.

– Что с тобой произошло? – спокойно поинтересовался Первый.

Огонёк принял помощь Воина и поднялся на ноги, пугливо озираясь.

– Я сидел рядом с тобой в той комнате. А потом раз! И вот это…

– Зачем ты привёл его сюда? – спросил оперативник.

– Он не умер, – ответил Первый, сосредоточенно вглядываясь в лицо рыжего. – Не я создал его здесь. Это настоящий Огонёк, он перенёсся сюда из реального мира.

– Я что, у тебя в голове? – удивился мальчишка.

– То есть, ты… – растерянно пробубнил Воин.

– Я могу вызывать сюда живых людей. Умник не бредил, когда говорил, что он не погиб, – договорил за него Первый. – Кажется, я начинаю понимать, как это работает. А ещё твои мысли… ты думаешь о чём-то вроде: «Не ожидал, что он продвинется так быстро»?

– Погоди! – резко произнёс боец, выставив перед собой ладонь. – Признаю, ты перепрыгнул через ступень, а то и через две. Но не надо торопиться, ты можешь запутаться и навредить себе. Всё по порядку.

– Да, конечно, – кивнул юноша.

Он вздохнул и попытался расслабиться, переведя взгляд в сторону заката. Мягкий тёплый свет оранжевого солнца утихомиривает раззадоренные мысли. Первый ощутил, как сумбур в голове прояснился. Многое стало понятным и даже очевидным.

И всё же, это солидный объём информации. Перестав об этом думать, он почувствовал, как из его тела плавно уходит напряжение, которого до этого не замечал.

– Так вот, какой у тебя внутренний мир, – произнёс Огонёк, заворожено глядя на закат. – Так ярко и тепло. И ясно.

– Ясно? – спросил Первый, взглянув на мальчишку.

– А ты не замечал? – удивился рыжий. – Смотри, как далеко и ясно всё видно. И вот это.

Огонёк указал обеими руками вперёд.

– Что? – не понял Первый, проследив за его жестами.

– Как «что»? Горизонт! Я только сейчас вспомнил о том, что это такое, и как оно называется. Это же так круто! Там, в реальности, один туман вокруг. Мы как слепые. Ну, наполовину. А оно на самом-то деле вот как. Неужели не понимаешь? Ведь именно так выглядит мир. Правильный мир!

Сначала Первый подумал, что мальчишка просто под сильным впечатлением, но потом всмотрелся в горизонт и удивлённо вскинул брови.

И вправду! Ему вновь вспомнилось то необъяснимое чувство неправильности мира, что преследовало его ещё с пробуждения. Слишком пустой, слишком бесцветный, слишком ограниченный. Глаза должны видеть намного дальше, чем позволяет этот непроглядный туман. И как он раньше этого не понял?

– Не думал, что буду так рад тому, что привёл тебя сюда, – улыбнулся Первый.

– И я рад, – бодро ответил рыжий, воодушевлённо глядя на него яркими изумрудными глазами.

– Раз ты здесь, то сможешь увидеть мою тренировку. Так ведь?

Юноша посмотрел на Воина.

– Ну… я не уверен, что это необходимо, – замялся боец.

Первый озадаченно покосился на него. Неожиданная реакция, тем более от этого непробиваемого спецназовца.

– Но я хочу посмотреть! – запротестовал рыжий.

– Думаю, я буду чувствовать себя увереннее, если Огонёк останется здесь. Или он помешает?

– Не совсем, – произнёс Воин, косясь в сторону. – Просто… ты действительно этого хочешь?

– Ты же сам сказал, что сюда могут попасть только те, кому я полностью доверяю, – рассудил Первый. – И раз Огонёк здесь, значит с ним всё в порядке.

– Нормальный я! – заявил рыжий.

– Хорошо, – сдался Воин. – Тогда, пацан, отойди подальше и наблюдай.

Оперативник указал мальчишке на большой валун. Первый заметил, что камень достаточно крупный, и Огонёк сможет за ним укрыться. Похоже, намечается что-то весёлое.

Когда рыжий ушёл к указанному месту, Воин внимательно взглянул на Первого.

– Итак, ты усвоил многое и даже больше, чем ожидалось. Но не следует читать мои мысли. К тому же, ничего нового ты не узнаешь. – боец усмехнулся. – Ну ладно. Теперь тебе надо научиться использовать свою способность манипуляции материей. Ты должен опираться на сознание, интеллект и фантазию. Сейчас у тебя это происходит за счёт рефлексов в моменты стресса.

Первый кивнул, внимательно глядя на собеседника.

– Несмотря на то, что Умнику ты не доверяешь, в тот раз он всё сказал правильно. Ты помнишь его слова?

– Да. Я владею способностями, это доказано, поэтому нужно отбросить сомнения. Кроме того, мне надо не учиться способностям, а вспомнить их, так как я уже овладел ими ранее. А то, что все мы тут, означает, что прямо сейчас я использую одну из своих способностей.

– Верно. И хоть ты этого не замечаешь, но сейчас твои тело и сознание находятся в слабом, но постоянном напряжении, поддерживая эту силу. – Воин, скрестил руки на груди. – Теперь тебя ждёт работа в три этапа. На первом тебе нужно выбрать объект, который ты захочешь изменить, и уловить напряжение, которое поддерживает текущую способность. На втором ты должен сконцентрироваться и создать в своём теле похожее напряжение, этим ты зарезервируешь энергию для использования способности. На третьем чётко представь себе, как хочешь изменить выбранный предмет, и затем резко усиливай своё внутреннее напряжение.

Воин сделал паузу, после чего подытожил:

– Если всё сделаешь правильно, то сконцентрированная энергия подпитает твоё намерение изменить предмет, и это произойдёт. Понял?

Первый посмотрел себе под ноги, усиленно соображая.

– Понял, кажется.

– Можешь попутно жестикулировать, если так тебе будет легче сконцентрироваться, – объяснил Воин. – И ещё – старайся, включать в процесс всё тело, а не только голову, иначе перенапряжёшься. Да, активация процессов идёт через мозг, но энергия протекает через каждую клетку твоего тела. Поэтому используй всё, чем располагаешь. Тогда способность будет работать безотказно.

Первый решительно кивнул и обернулся. Он выцепил взглядом одинокую ель, стоящую к нему ближе других деревьев.

Юноша решил представить, как ствол дерева завязывается в узел. Это довольно просто, наверное.

«Вдох, выдох. Уловить напряжение. Есть».

Первый выставил руку в сторону ели. Он ещё раз взглянул на дерево и закрыл глаза, отпечатав образ в сознании.

«Концентрация. Усилие. Есть».

Теперь вообразить, как ствол завязывается в узел. Есть. Усилить напряжение. Ощутить его всем телом. Есть.

«Приготовиться. Три. Два. Один. И…»

– Так! – вскрикнул юноша.

Он напрягся и резко влил энергию в образ скручивающегося в узел дерева.

– Омгх!

Первый рухнул на колени. Его лицо исказилось так, словно ему врезали под дых. Он повалился вперёд. Одна ладонь упёрлась в землю, другая шлепком прикрыла рот.

Тошнота. Какое мерзкое и болезненное чувство!

– Эй! Ты чего? – тревожно окликнул издалека Огонёк.

– Тошнит… – сдавленно отозвался Первый.

– Не сдерживай, избавься от этого чувства, – посоветовал Воин.

– Не могу!.. Больно… Плохо…

Боец подошёл к нему и опустился рядом на корточки.

– Послушай, ты не смог правильно распределить энергию по телу и шокировал свой организм. Твой желудок отреагировал, получив сигнал очиститься, как при заражении. Да, это не совсем так, но твой организм не будет действовать себе во вред. Ты не должен бояться кратковременных острых ощущений. После этого тебе сразу полегчает.

– Нет… Не хочу… – из последних сил проблеял Первый.

– Если ты хочешь разобраться с тем, как работают способности, ты должен действовать в согласии со своим телом, – настоял Воин. – Будь сильным, преодолей это. Сдерживаться надо ради важной цели, а не потакая страху и слабостям.

И, вроде бы, всё верно, именно так и нужно поступить. Но, почему-то, не хочется. Вот совсем!

С каких пор рвота стала символом внутреннего стержня? Или она была им всегда? Какой же, всё-таки, умный этот Умник – его идея остаться без памяти выглядит всё привлекательнее.

«Дурацкий, неправильный, жестокий мир!»

Первый утробно взвыл, вскочил на ноги и ломанулся к кустам, шатаясь и дрожа. Добежав до зарослей, он упал на четвереньки и сунул голову в густую зелень. Юноша вскрикнул, в отчаянном порыве снимая внутренние зажимы. Крик вышел гадким и кряхтящим, но результат своих мучений он всё же скрыл.

Хрипя и тяжело дыша, Первый отполз от едко пахнущих кустов и устроился в сидячем положении. Тело будто вывернули наизнанку, но пришедшая лёгкость вызвала чуть ли не эйфорию. К нему подбежал Огонёк и присел рядом. Он заботливо потёр друга по спине ладонью.

– Можешь снова опробовать свою способность, – произнёс Воин. – Твоё тело преодолело стресс, и теперь ты лучше понимаешь, как нужно распределять энергию.

Тяжело вздыхая, Первый вновь посмотрел на ель и поднял руку в её направлении. Нет ни малейшего желания спорить или возмущаться. Просто сделать как говорит Воин. Нельзя останавливаться. Нужно пересилить сомнения!

Воспоминания об этапах подготовки возникли плавно, поочерёдно сменяя друг друга. Так же плавно всё прошло в разуме. От одного этапа к другому.

«Усилие. Образ. Сбор энергии. Направление. Пуск!»

Раздался сухой треск, и ель рывками скрутилась в узел.

– Круто! – воскликнул Огонёк и аккуратно похлопал юношу по спине. – У тебя получилось!

Первый сипло усмехнулся. Выглядит замученным, но чувствует себя победителем.

Он взглянул на Воина.

– Как ты понял, что у меня получится сейчас?

– Никак. Я не знал, сможешь ты или нет. Тебя могло снова вырвать, – пожал плечами боец.

– Но… зачем?

– Ты столкнулся с трудностью, она тебя подкосила. Может и стоило тебя остановить, но мне показалось, что ты стал увереннее и смелее. Я решил дать тебе шанс проявить мужество, – Воин скрестил руки на груди. – Не ожидал, что так сразу отважишься. Молодец.

С поддержкой Огонька Первый поднялся на ноги. Произошедшее пока плохо укладывается в голове.

Единственное, что он сейчас осознаёт – отказ от прочищения желудка был продиктован малодушием. Но учитывая особенности процесса, как-то не выходит приравнять свой поступок к акту героизма.

«Соверши подвиг – сунь два пальца в рот!..»

– Что теперь? – юноша решительно посмотрел на сурового учителя.

– Теперь отдыхай. А потом развивай то, что освоил. Ты обрёл свою способность и узнал, что такое преодоление. Используй это, когда столкнёшься с трудностями.

Воин улыбнулся, и Первый в очередной раз удивился тому, какой доброй может быть улыбка на этом суровом лице со шрамом.