Текст книги "Таинственный амулет"

Автор книги: Егор Чекрыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Профессор горделиво задрал нос, весьма самодовольно поглядывая на окружающих и как бы давая им возможность восхититься его находкой. Но потом не выдержал и добавил:

– Шесть переходов – это примерно как раз где-то здесь. А раз на картах времен императора Паашки Инбаакии уже не существует, можно предположить, что к тому времени колодцы иссякли. Однако они и могли быть теми самыми «пещерами»!

– Просто удивительно! – искренне восхитился Ваася Седьмой, чем весьма польстил профессору. – Но тогда, – спросил он, поворачиваясь к Готору, – почему мы пришли сюда?

– Ну нам ведь надо же откуда-то начинать поиски этого исчезнувшего больше полутора тысяч лет назад селения. И если исходить из путеводителя, что нашел почтеннейший Йоорг, линия селений проходила где-то к югу от этой реки, примерно в десяти-тридцати верстах, точнее сказать сложно. Ну и разброс с запада на восток тоже может составлять до сотни верст.

– И как мы тогда будем искать это Инбаакии? – опять огорченно спросил молодой монарх.

– Как я уже и сказал: воспользуемся ногами, глазами и мозгами. А еще можно спросить у местных. Вполне вероятно, что в народе сохранились какие-то воспоминания о древних временах. Или загадка может таиться в местных географических названиях. Так что предлагаю разделиться. Большая часть отряда под предводительством профессора Йоорга, у которого, я это помню по прошлым поискам храма Оилиои, глаз весьма наметан на поиски древностей, начнет прочесывать округу. А мы с Ренки и маэстро Лии порасспрашиваем местных жителей, у нас есть определенный опыт общения с подобными людьми.

– А я? – нетерпеливо и слегка возмущенно воскликнул Ваася Седьмой.

– А вы, ваше величество, – отвесив монарху изящный поклон, ответил Готор, – можете присоединиться к любой группе по собственному желанию.

– Тогда я с вами! – твердо ответил сатрап. – С вами – интересно!

Готору хватило выдержки любезно улыбнуться вместо того, чтобы досадливо поморщиться.

Ваася принял поданную ему чашу и очень аккуратно смочил губы в молоке. Молоко было странное. Кобылье, как пояснил радушный хозяин, радостно щерясь последней парой оставшихся зубов. И пахло оно тоже как-то странно. Но запах – это было еще терпимо, а вот разные мошки, волоски и еще какой-то мусор, плавающий на поверхности… Это была уже не первая чаша кобыльего молока за последние несколько дней, поднесенная в знак большой дружбы, и Ваася знал, что, если хотя бы не пригубить немножко, разговора с хозяином не получится, и сколько потом золота или даже ружей и коней ему ни предлагай, на откровенность он не пойдет. Вот только… Первое посещение степняцкой юрты и «чаша дружбы» обернулись для великого сатрапа великой Мооскаавской сатрапии целой ночью, проведенной, как бы это аккуратнее сказать, на корточках в степи. Правда, всезнающий Готор перед следующим посещением заварил ему каких-то травок, а маэстро Лии поделился своим опытом по части проблем с желудком, то и дело возникающих у путешественников, но все равно Ваасе было как-то неловко перед спутниками.

Но и оу Готор, и оу Дарээка, не говоря уж о маэстро Лии, пили это молоко довольно спокойно и даже с видимым удовольствием. Ваасе не хотелось отставать от этих бывалых путешественников, и он с бесстрашием молодости тоже смело сделал довольно большой глоток, стараясь не задумываться о возможных последствиях.

– Густа ли трава на твоих пастбищах? – тем временем поинтересовался маэстро Лии у хозяина. – Как плодится скот? Много ли овец задрали волки?

Да, вот уж кто воистину был тут словно дома! Будто маэстро Лии родился в точно такой же юрте и всю жизнь сидел на кошме, скрестив ноги и ведя неторопливые разговоры об овцах, быках и верблюдах. Хотя Ваасе было достоверно известно, что родом маэстро Лии с Фесткии. Но чему только не научишься за долгие годы бесконечных странствий. Сейчас Ваася ему жутко завидовал.

Готор тут вообще казался совершенно своим. Он даже обликом довольно сильно походил на одного из сыновей хозяина, разве что тело немного покрупнее и лицо поумнее. А так – сними с него полувоенный сюртук и надень халат, сотканный из верблюжьей шерсти, – и вот, готовый степняк. Он даже в разговоре постоянно вставлял какие-то непонятные словечки, которые хозяин, кажется, не только прекрасно понимал, но даже как будто радовался, их услышав.

А вот Ренки… Пожалуй, он тут выглядел несколько чужим и в то же время… Это трудно было объяснить, и Ваася надолго задумался, несколько потеряв нить разговора, что, впрочем, было невеликой потерей, ибо, как еще раньше объяснили Готор и маэстро Лии, степной этикет требует вначале обстоятельно поговорить о погоде, скоте и прочих хозяйственных делах, давая возможность хозяину и гостям присмотреться друг к другу, а уж потом переходить к серьезным вопросам. Конечно, сатрапа учили подобному типу вежливости, но участвовать в этих разговорах было откровенно скучно. А вот наблюдать за Ренки…

М-да, Ренки нисколечко не походил на степняка, видно даже было, что и сидеть на кошме, скрестив ноги, ему не совсем удобно. И все же… Немного подумав, Ваася решил, что Ренки похож именно на самого себя и потому смотрится вполне естественно среди этих естественных людей. Бывалый солдат и моряк, герой многих сражений, легендарный мастер клинка. Хорошо, что между ним и Одивией Ваксай словно бы какая-то ледышка стоит. Иначе бы Ваасе, будь он хоть трижды Седьмым и великим сатрапом, наверное, ничего бы не светило. Хотя странно, почему между двумя такими выдающимися людьми, да к тому же находящимися в каких-то странных союзнических отношениях, такая взаимная нелюбовь. Вечно какие-то язвительные уколы и почти что насмешки со стороны Одивии и ледяная вежливость со стороны оу Дарээка.

Да, все в юрте смотрятся очень естественно, один только он тут… Ему даже место отвели не самое почетное, несмотря на то что при знакомстве маэстро Лии озвучил полный титул своего нынешнего монарха. И думается, вовсе не потому, что он тут моложе всех, просто полудикая степняцкая натура чует, кто настоящий вождь, а кто только прикидывается им.

А на каком это языке заговорил Готор? А хозяин ему отвечает… Только вот если Готор говорит вполне свободно, то хозяин – с некоторой запинкой, словно бы вспоминая речь, которую слышал в далеком детстве. Готор вообще очень загадочный человек, ибо даже всезнающий оу Лоодииг честно признался, что не имеет ни малейшего представления, откуда он взялся.

– Очень удачно мы на этого Атаайяя попали, – довольно заметил Готор, когда спустя часа три после довольно плотного ужина, щедро одарив хозяина и забрав ответные подарки, они покинули степняцкое становище и вернулись в свой лагерь. – Настоящий шаман и даже знает древнюю речь!

– А где же это вы, сударь, так навострились болтать по-степняцки? – запросто, но в то же время уважительно поинтересовался маэстро Лии, и Ваася опять ему позавидовал – самому сатрапу никогда не удавалось поддерживать разговор в таком вот духе. – Эта их «старая речь»… Говорят, только шаманы да представители древних родов еще ею владеют. Когда я услышал, как вы начали запросто болтать на этом языке с хозяином, у меня едва глаза на лоб не полезли. То-то он так сразу к вам переменился!

– Еще дедушка учил, – задумчиво пояснил Готор, как бы между делом выдавая тайну, за которую оу Лоодииг, кажется, готов был заплатить своим шпионам немалые деньги. – Мой род примерно из этих мест. Разве что чуть дальше на запад, к Серым холмам. Правда, предки покинули эти края еще в незапамятные времена, но, как ни странно, знание языка сохранили. Хотя местные сейчас говорят на какой-то дикой смеси из староимперских и древнестепняцких слов, но в общем мы с хозяином друг друга поняли.

– Так что же он вам поведал с таким таинственным видом? – не выдержав, поинтересовался Ваася Седьмой, забывая все уроки сдержанности, что преподавали ему учителя.

– Много всякой чуши, – задумчиво ответил Готор. – Я постарался навести его на разговор о легендах и былых временах. А у всякого шамана запас таких историй неиссякаем. Но уже ближе к концу он вспомнил про урочище Черных Цапель, где, по слухам, живут демоны, которые воруют людей. Атаайяя клянется, что, когда был молодым, его двоюродный брат решил сократить дорогу через эти земли, и больше его не видели. Собственно, Инбаакии, в переводе с древнестепняцкого и означает «водяные птицы»! Так что…

– И где же это урочище? – на сей раз не выдержал оу Дарээка.

– Верстах в двадцати на восток от того места, где мы ищем сейчас.

Едкий пот катился по лбу и заливал глаза. Тучи мошек противно жужжали вокруг, так и норовя сесть и впиться в нежную кожу. А лопата… Это варварское орудие мало того что с каждой минутой весило все больше и больше, так еще и пыталось выскользнуть из рук и как-то да навредить своему владельцу. Если не прибить, то уж землей засыпать точно.

Но Ваася все-таки был необычайно доволен. Он этого не планировал, но возвратившаяся из своей поездки Одивия Ваксай увидела его именно таким – среди остальных работяг, с инструментом в руках, и он готов был поклясться, что в ее прекрасных глазах, обычно таких насмешливых или даже суровых, мелькнула искорка одобрения. Ей явно понравилось, что он не гнушается подобной работы!

Эх, если бы еще именно ему выпала удача наткнуться на заветный клад… Уж тогда бы, наверное…

Ваася печально вздохнул. Найти клад – это вряд ли. Он не дурак и сам прекрасно видит, что результаты его работы, мягко говоря, не заслуживают одобрительных отзывов. Возможно, он даже больше мешает, чем помогает. Но зато это все так ново, так необычно, так волнующе! Куда интереснее, чем кататься по округе на лошади, охотясь на сурков, или сидеть в шатре, «предаваясь мудрым мыслям».

Холостой выстрел из пушки! Обед!!!

«Удивительно, сколько людей живут, так и не зная, что такое настоящий голод после тяжелой физической работы», – философски размышлял он, спешно омывая руки и торопясь занять место за столом. Его, конечно, без обеда не оставят, но, так сказать, общий настрой поторапливает. Да и место надо постараться занять возле Одивии.

Наверное, ни его учителя, ни даже многоопытный оу Лоодииг никогда в полной мере не могли прочувствовать смысл выражения «волчий голод». Хотя оу Лоодииг в молодости был солдатом, а судя по рассказам бывалых спутников сатрапа, солдатам такие чувства знакомы. Но все-таки добровольно никто из сатрапов подобных экспериментов над собой не производил, так что ему есть чем городиться.

«Эх, – печально вздохнул Ваася. – Хотел бы я быть похожим на того же оу Дарээка. Ведь мы почти ровесники, но он смотрится таким опытным и серьезным рядом со мной. Или, еще лучше, на оу Готора Готора. Удивительный человек».

Вроде бы уж чем-чем, а ученостью Ваасю удивить было сложно. Он сам учился у лучших, и учился очень прилежно. Но Готор знает такие вещи… А главное – столь разнообразные! Может начать объяснять про полости в земле, водоносные слои и то, как все это отражается на рельефе, да так уверенно, будто видит на десяток саженей в глубину. А потом вдруг переключается на глубокую древность и рассказывает о том, как жили люди еще в доимперские времена. Или вдруг прыгнет в будущее и упомянет удивительные механизмы, которые, к примеру, сами могут копать землю. Невольно начинаешь вспоминать легендарного Манаун'дака, который к тому же, кажется, является любимым историческим персонажем оу Готора.

«Кстати, все забываю расспросить его, – продолжал размышлять Ваася. – Он как-то упомянул, что между родовыми именами императорской семьи и его любимым Манаун'даком присутствует некая связь. Но вот в чем это выражается?»

– Отстань, Геену, – отмахнулся Ваася от своего дворецкого, как обычно попытавшегося перехватить его на полпути и накормить изделиями дворцовых поваров. – Я буду есть из общего котла!

– Но ваше величество! – в который раз взмолился верный слуга. – Это же пища для простой солдатни и матросни! А вы…

– А я сейчас… хе-хе… Тоже вроде как простой работяга, – раздуваясь от самодовольства, ответил на это Ваася, подмигивая собравшимся за столом людям, что терпеливо ждали, когда он закончит свои пререкания с челядью. – И буду есть простую, грубую пищу. Хотя стой! – резко окликнул он слугу, старательно изображавшего всем своим лицом и фигурой мировую скорбь. – Что там у вас наготовлено? Возможно вы, Одивия, пожелаете отведать изысканных кушаний моих поваров? А то, право, боюсь, они утонут в собственных слезах, если никто так и не оценит их шедевров.

– Я предпочитаю питаться тем же, что и остальные, – вежливо кивнув, ответила Одивия. – Однако, – добавила она, увидев погрустневшее лицо монарха, – если ваши повара умудрились в этих условиях испечь что-то подобное тем пирожным, которыми вы угощали меня в Старой Мооскаа, я отказываться не стану!

– Значит, и вы придерживаетесь того же сурового кодекса, что и остальные наши герои? – с наигранной печалью вздохнул сатрап, хотя ему самому страшно нравилось то, что подавали солдатам и матросам, занятым на раскопках. Он сам при этом представлялся себе этаким суровым воителем древности, привыкшим пренебрегать роскошью и удобствами. А то, что пища не столь вкусна… Мало ли он ел вкусной пищи? Зато волчий голод – приправа, которую во дворцах не сыщешь. Кажется, действительно, как говорит маэстро Лии, можно даже песок жрать, коли его хорошенько посолить да поперчить.

– Так что у нас нового, судари? – поинтересовался Ваася, садясь за стол «для благородных», пусть это и был всего лишь щит из досок, положенный на чурбачки, что жутко умиляло сатрапа, и подтягивая к себе здоровенную глиняную миску с кашей и мясом. Даже запах специй не мог отбить своеобразный аромат дыма от костра.

– В западной траншее обнаружили остатки домов, – улыбнувшись, начал отчет Готор. – Теперь мы точно можем сказать, что селение тут было. А в остальных пока пусто.

– А как вы думаете, насколько глубоки могли быть эти колодцы? – ведя борьбу между волчьим голодом и хорошими манерами, поинтересовался Ваася.

– Сложно сказать. Те, что сохранились в Биимаа, говорят, в десять человеческих ростов. Но как будет тут?

– Эх, поскорей бы что-нибудь найти, этакое! – вздохнул Ваася, едва сдержавшись, чтобы не сделать это с набитым кашей ртом. – Кстати, сударыня, а как ваши дела? Успешно съездили?

– Гавань там и правда хороша, – ответила Одивия. – Только вот место не очень удачное. Город стоит фактически на границе двух издревле воюющих друг с другом племен. Да еще и местный князек в этих краях все еще считается чужаком, хотя его род и смог утвердиться в Оээруу около сотни лет назад, приплыв с востока и основав город. В общем, все очень ненадежно. Не знаешь, с кем договариваться, чтобы не потерять вложенные деньги.

– Ну, если сотню лет продержались, – пожал плечами Готор, – можно предположить, что и еще сотню продержатся. Особенно если им немного помочь.

– Не уверена. – Одивия поморщилась, будто вспомнив что-то неприятное. – Думаю, раньше там были достаточно мудрые и острожные князья. А вот последний явно дурак. Пытался даже захватить меня и моих людей и потребовать выкуп.

– И что? – даже забыв про кашу, возопил Ваася, мысленно рисуя себе всяческие ужасы.

– На наших кораблях было больше пушек, чем у него солдат, – равнодушно пожала плечами Одивия. – Не дождавшись от меня условного сигнала, они дали холостой залп. И он был столь громок, что тут же вразумил этого болвана. Дурак резко пошел на попятный, однако ему хватило глупости сказать, что это была всего лишь шутка. Как можно вкладывать деньги в подобного тупицу?

– Я немедленно прикажу своему флоту покарать мерзавца! – решительно заявил мооскаавский сатрап.

– А что толку? – улыбнулась Одивия. – Разнести город в щепки было не проблемой даже для моего торгового флота. Но болван умнее от этого не станет, а мирные жители пострадают напрасно. Так что даже если я после этого и открою тут свою контору, придется иметь дело с населением, которое, мягко говоря, будет меня недолюбливать. Боюсь, убытки при этом перекроют все выгоды.

– А как дело обстоят с наследниками? – поинтересовался маэстро Лии с весьма деловым видом.

– Болван еще слишком молод, чтобы иметь взрослых детей, – ответила Одивия. – А всех своих братьев он прикончил, расчищая путь к престолу.

– Привлечь кого-то со стороны? – задумчиво предложил Готор.

– Там и так хватает чужаков, – покачала головой Одивия. – Равновесие нарушится. Начнется большая драка, и наступит хаос. Соседствующие племена непременно попытаются напасть, но только исключительно для того, чтобы разорить город. Они степняки и к жизни рыбаков и моряков непривычны.

– Да, проблема, – протянул Готор. – Надо будет хорошенько подумать.

– Сударь! – чуть удивленно, но больше восхищенно заметил Ваася. – Да вы, никак, переворот задумали? Здорово!

Глава 4

– Ну, как тут ваши успехи? Нашли что-нибудь?

– Погоди, Миилд, – отмахнулась Одивия и на правах «учредителя предприятия» сама потребовала подробного отчета. – Что вы выяснили?

– Ах, сударыня, – начал рассказывать Миилд, необычайно довольный, что оказался в центре всеобщего внимания. – Как вы верно изволили заметить, этот самый Таамаай – действительно редкостный болван. Боюсь, такого мнения придерживаемся не только мы с вами, но и его подданные, которые им весьма недовольны. Помимо всего прочего, за последние три года он почти в четыре раза поднял налоги, потому что, видите ли, вознамерился строить большой флот и заняться пиратством. Он вообразил себя наследником великого рода пиратов, что, как я слышал, несколько преувеличенно. Да еще и успехи и громкая слава кое-кого, – Миилд отвесил шутливый поклон в сторону Ренки и Готора, – не дают ему спокойно спать и зовут на подвиги. Как я понял, попытка захватить вас тоже была частью этого грандиозного замысла. Дескать, зачем искать добычу по всему океану, коли она сама идет в руки? К сожалению, не все из тех, на ком он решил опробовать эту тактику, имели столько же пушек, как ваши корабли. Так что Оээруу сейчас уже почти потерял даже те немногие доходы, что имел раньше за счет прибывающих в город судов, и положение его стало совсем печальным. Но надо отдать болвану должное. Не нападать на людей, сошедших с корабля под флагом Мооскаавской сатрапии, – Миилд отвесил второй, уже куда более серьезный поклон в сторону Вааси Седьмого, – ему все же хватило ума. Так что никаких препятствий нам в Оээруу чинить не осмелились. Мы с другом Ундааем навестили нескольких местных купцов, а потом мужественно, не страшась похмелья и прочих опасностей, отправились шляться по местным кабакам и прочим злачным местам под видом обычных приказчиков. Дабы показать свое усердие и убедить вас, что мы не зря потратили ваши денежки, я даже взялся составлять путеводитель по заведениям подобного рода славного города Оээруу. Однако, пожалуй, воздержусь вам его сейчас зачитывать, дабы не получить по шее. Ибо несмотря на доброе сердце, в чем я уже неоднократно имел счастье убедиться, нрав у вас, сударыня, как я слышал, весьма суровый, а рука тяжелая! Так о чем я? Ах да. Таамаай популярностью в народе не пользуется, ибо глуп, строптив и жаден. Но однако же ему хватило звериной хитрости перебить всех других претендентов на престол, и теперь народ боится согнать его пинками с трона, потому как опасается смуты, которая при наличии недоброжелательных соседей ни к чему хорошему не приведет. А если не считать пяти-шести признанных бастардов, старшему из которых исполнилось тринадцать лет, его единственный прямой наследник еще лежит в колыбельке и едва ли сможет взять на себя бразды правления городом. Потому-то горожане уповают на принцип, что лучше знакомое зло, чем неизвестность и хаос. Как я понял, местный «морской народ» приплыл сюда откуда-то с востока, изгнанный из родных мест как раз в силу подобных обстоятельств, так что смуты небезосновательно опасается. Хотя – и в кабаках об этом даже не стесняются говорить – своему правителю все искренне желают нырнуть в море и забыть вынырнуть.

– Бастарды… – задумчиво сказал Ваася Седьмой. – Собственно, можно сказать, что моя линия императорского рода тоже в некотором роде произошла от бастарда. Вы случайно не догадались присмотреться к тому, что постарше?

– К сожалению, догадались, – вступил в разговор Ундаай Одиир. – Для этого даже не пришлось вылезать из кабака. Мальчишка уже законченный пьяница и едва ли доживет до двадцатилетия. После кружки вина несет всякую чушь, в том числе и о том, как займет трон, но едва ли осмелится даже повторить это на трезвую голову.

– К тому же, – подхватила Одивия, несколько холодно взглянув на сатрапа. – Не в укор вам, но тот предок, о котором вы упомянули, насколько я помню историю, прежде чем взойти на трон, был вынужден избавиться от своих сводных братьев. Конечно, тогда это было весьма обоснованным шагом, ибо Старая Империя нуждалась в обновлении крови правителей. Но лично я не готова ради своих коммерческих целей расправляться с младенцами.

– Хм… Собственно говоря, – влез в разговор Готор, увидев, что сатрап готов уже начать оправдываться и за свои слова, и за поступки далеких предков. – Не углубляясь в исторические дебри, нам просто надо подобрать достойного регента для наследника, ну и подумать над наиболее безболезненным способом устранения нынешнего правителя. Среди советников князька есть хоть кто-нибудь умный?

– Люди хвалят портового старосту, – осторожно и очень серьезно заметил Миилд и слегка поежился. Даже этому бесшабашному прохиндею сделалось слегка не по себе от мысли, что он сейчас решает судьбу целого города и народа.

– Только этот староста из простолюдинов, – добавил Ундаай. – И на большую власть даже не смеет претендовать. Опять же Таамаай собрал возле себя целую шайку наемников, которые бессовестно тянут из казны деньги. Случись что с правителем, и эти авантюристы обязательно попытаются сами захватить власть, а местные едва ли смогут им противостоять, если только не будут доведены до отчаяния.

Все надолго задумались.

– А что там с пиратским флотом, который строит этот болван? – вдруг спросил Готор.

– Болван – он и есть болван, – махнул рукой Ундаай. – По слухам, он уже растратил денег как минимум на два фрегата, но не смог построить даже обычную шхуну. Как всякого, кто считает себя слишком умным, его обманывают все подряд! А что?

– Надо бы помочь человеку, – усмехнулся Готор. И объяснил как.

– И все же вы так и не рассказали нам о своих успехах! – обиженно заметил Миилд спустя некоторое время, когда миски с дежурной кашей были опустошены и по недавно заведенной традиции на стол выставили сладости, которые один из лучших кондитеров Старой Мооскаа умудрялся готовить в примитивной печи, сложенной из кусков песчаника. – Мне жутко интересно, нашли ли вы клад?!

– Еще нет, – соизволил ответить простолюдину лично Ваася Седьмой, который, надо отметить, за полтора месяца пребывания в путешествии и на раскопках умудрился утратить часть своих величественных манер. – Но я уверен: мы уже рядом!

– И почему ваше величество так считает? – вежливо поинтересовался Ундаай.

– Мы уже нашли два колодца, – не чинясь, снизошел до ответа сатрап, рассуждая с видом большого доки в кладоискательстве. – Один был пуст, а второй мы раскапываем, и я не сомневаюсь: там обязательно что-нибудь будет!

– Даже и без клада, – строго заметил почтеннейший Йоорг, – экспедиция обнаружила немало ценнейших артефактов, которые, без всякого сомнения, украсят хранилища наших университетов. Ценнейшая керамика периода ранней Старой Империи! Хозяйственная утварь! Статуэтки-идолы. Одна фигурка Небесного Верблюда из золота вообще умудрилась пролежать в земле столько лет, практически не пострадав. Насколько мне известно, таких экземпляров нет ни в одном хранилище цивилизованного мира! Еще остатки оружия, монеты и украшения! А плитка! Вы потом подойдите и полюбуйтесь на образцы плитки, что мы тут обнаружили. Глазурь все такая же яркая, а узор – по-варварски пышный и величественный! Коллега Торб лопнет от зависти, что не присутствовал при этом в высшей мере историческом событии! Хе-хе, можете ему так и передать при случае!

С некоторых пор гавань города Оээруу большой популярностью не пользовалась. Даже ближайшие соседи, в иные времена частенько заходившие сюда с целью что-то продать или купить, пополнить запасы еды и питья, а то и просто переждать непогоду, теперь предпочитали держаться от Оээруу подальше, словно от чумного места. Поэтому-то когда в течение одного дня в город прибыли целых два корабля, портовый староста Увоон воспринял это как хорошее предзнаменование.

Первым кораблем был мооскаавский фрегат, тот самый, что заходил сюда недели полторы назад и чьи матросы оставили немало монет в кабаках Оээруу. По словам его капитана, они патрулируют местные воды, защищая купцов от пиратов, и, возможно, будут частенько навещать удобную гавань. Видать, потому и защищают «от пиратов», что сами ограбить подумывают! Известное дело – два тигра в одной роще не уживутся!

А вот род деятельности пришедшей уже ближе к вечеру большой шхуны у любого здравомыслящего человека сомнений не вызывал. И явно чрезмерное для мирного судна количество прорезанных в корпусе пушечных портов свидетельствовало об этом не хуже, чем флаг с головой черного вепря на красном фоне, поднятый на мачте. Однако мооскаавский фрегат демонстративно проигнорировал все эти свидетельства, видать, на то были свои причины.

Староста Увоон еще раз глянул на этот флаг и печально, но в то же время немного облегченно вздохнул. Этих дурила Таамаай тоже грабить не осмелится. По всему Срединному морю ходят слухи о кораблях под такими флагами, которые чуть ли не с кредонским военным флотом осмеливаются драться на равных. И что бывает с теми, кто поднимает этот флаг «незаконно» или пытается как-то мешать пиратской деятельности, лучше на ночь и не вспоминать – кошмары замучают.

Времена нынче такие, что даже пиратскому судну в своем порту будешь рад. Публика эти «черные вепри», конечно, сложная, зато золотишко в кабаках привыкли тратить не считая, живя по принципу: «Легко пришло – легко уйдет». Так что если гости ввиду буйного нрава и набедокурят немножко, выгоды от них все равно будет больше.

Одна беда: дурила Таамаай, насмотревшись на чужое золото, может опять устроить какую-то глупость. Или налоги поднимет, или… За что же боги обиделись на Оээруу, что сын, внук и правнук столь достойных правителей вырос таким болваном?!

Увоон печально махнул рукой и направился на пристань встречать гостей. Однако не успел пройти и сотни шагов, как услышал позади конский топот. Началось!

– Хм… Черный вепрь! А-а-а!!! Славный корабль! Желаю почтить их своим визитом!

Догнавший Увоона на пристани правитель Таамаай, демонстрируя свое нетерпение, все еще подскакивал в седле, даже несмотря на то что его лошадь уже стояла на месте.

– Не следовало бы вам, ваше величество, – осторожно заметил на это староста Увоон, в надежде, что подобное титулование польстит дурачку и он прислушается к его словам. – Кто они, а кто вы! Это капитану корабля положено испрашивать аудиенции у вас, а не вам – пользоваться его гостеприимством.

– Пустое, пустое… – чрезвычайно милостиво и демократично заметил на это Таамаай. – Я желаю не чинясь осмотреть корабль! Когда я построю свой флот…

Староста еще раз печально вздохнул и постарался пропустить последовавший поток слов мимо своих ушей, лишь старательно кивая время от времени. Все эти россказни он уже слышал столько раз, что и сам бы мог продолжить речи правителя с любого места. Однако ничего, кроме приступов злобы, они у него давно уже не вызвали. Сколько бы всего хорошего можно было сделать на те деньги, что утекли на строительство этого «флота», словно вода, налитая в решето!

– …сопровождать меня, – услышал он последние слова и согласно закивал.

Действительно, лучше уж проследить, чтобы этот дурила не выкинул чего-нибудь этакого на пиратском судне, а то потом жалеть придется.

Капитан корабля вызывал невольные вздохи зависти не только у правителя, но даже и у старосты. Молод, но по суровому лицу, «украшенному» несколькими шрамами, можно понять, что это – настоящий вождь своих людей. Мало того что просто огромного роста, широк в плечах и светловолос, как истинный имперец-северянин, так еще и одет в та-а-акой камзол… В подобном наряде впору блистать на паркетах королевских дворцов сатрапии или Тооредаана, а уж никак не топтаться на мостике пиратской шхуны. А украшения и побрякушки, щедро навешанные поверх этого великолепного камзола? Да и пряжки на туфлях, усыпанные драгоценными камнями, стоят дороже, чем весь гардероб местного правителя. А если собрать все это золото и камни вместе, пожалуй, действительно флот не флот, а один, пусть не самый большой фрегат построить можно. Или пару десятков рыбацких лодок, новую пристань и небольшую торговую шхуну. Староста опять не смог сдержать тяжелого вздоха. А правитель Таамаай даже немного растерялся и забормотал какие-то приветствия, то и дело сбиваясь на почтительные и почти что просящие интонации.

– Я тоже рад быть гостем… э-э-э… Оээруу, – снисходительно и важно кивнул капитан корабля. – Однако жарковато тут. Пойдемте в мою каюту, выпьем вина. У меня как раз есть отменное вино из запасов мооскаавского сатрапа. Можно сказать, он мне его одолжил специально, чтобы угостить вас.

Таамаай радостно закивал, чувствуя себя немного польщенным. А староста Увоон уныло поплелся вслед за своим правителем, всем сердцем предчувствуя неприятности.

– Нет, дружище Таамаай, – с некоторой снисходительностью заявил капитан пиратов. – Думаю, охоту на оленей мы отложим на другое время. Не делай такое несчастное лицо. Просто меня поджидает охота посерьезнее.

Правитель Таамаай всем своим видом изобразил любопытство и ожидание. В кои-то веки он нашел родственную душу! Этот громила не только понимал его с полуслова, но и явно разделял все чаяния и устремления. И конечно же уважал и как бойца, и как мыслителя! С воодушевлением выслушал его планы построить флот и отправиться пиратствовать. Согласился с его доводами о преимуществах фитильного мушкета над кремневым. И счел гениальной идею, что грабить надо тех, кто побогаче, но не может защищаться, а не тех, у кого много пушек и пустые трюмы. А еще он пообещал присоединиться к его флоту, как только тот будет построен.

– Тут до меня дошли вести, что кое-кто нашел клад Ваанююши, – как-то странно ухмыляясь, заметил пиратский капитан. – Так что сейчас не до охот и не до пьянок. Надо срочно поспешить и помочь этим счастливчикам правильно распорядиться находкой.