Текст книги "Собрание творений. Том 2"

Автор книги: Ефрем Сирин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 64 страниц) [доступный отрывок для чтения: 26 страниц]

Собирая подобные места из Писаний, найдешь, что весьма многие сказаны против сокровенных в душе страстей бесчестия. Дух Святый, зная, что тайные греховные страсти бывают в душе весьма сильны, и поучая нас, каким образом возможно освобождение от них, говорит чрез Давида: От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего (Пс. 18:13–14), – чтобы при многих молитвах, вере, совершенном и благом стремлении к Богу возможно было бы силой Духа преодолевать тайные страсти бесчестия. Ибо сколь стараемся охранять от явных грехов внешнего человека, то есть тело – как храм Божий, о чем сказал апостол: Аще кто Божий храм растлит, под храмом разумея тело, растлит сего Бог (1 Кор. 3; 17), – столь же нужно старательности и подвигов к охранению внутреннего человека, то есть души, от всякого лукавого помысла, по сказанному: Всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота (Притч. 4:23).

Преуспеем же в этом, всегда противоборствуя и противореча лукавым помыслам тщеславия, ненависти, кичения, лести, похоти и неверия, ревности, любоначалия, со всей строгостью испытывая самих себя и охраняя ум свой от союза и согласия с тайными душевными страстями, с усилием предаваясь всякому доброму начинанию, труду и подвигу, чтобы полагать препятствия своему сопротивнику.

Гадательно давая уразуметь единообразие и прямоту добродетелей, блаженный Моисей в образах показал, что душа должна руководиться не двумя расположениями: к худому и доброму, – но идти вслед только доброго, что нам должно возделывать в себе на двоякие плоды: и худого, и полезного, но единообразно делать полезное, всячески чуждаясь худого. Говорит же он о том загадочно: Да не ореши юнцем и ослятем вкупе (Втор. 22:10), – то есть не запрягай на ниве своей вместе разнородных животных, например, юнца и осла, но запряги однородных животных и ими возделывай ниву свою. Иначе говоря, на ниве сердца твоего да не возделываются вместе и добродетель, и порок, но да возделывается одна добродетель. Еще говорит он: Ниже да облечешися в ризу различну от льна и волны вкупе ткану (Втор. 22:11), – то есть шерстяную одежду не тки вместе с льном, а также льняную вместе с шерстью, не возделывай на участке земли своей двояких плодов в одно и то же время и дважды за лето (Втор. 22:9), не своди разнородных животных для приплода, но всегда однородное с однородным. Всем же этим таинственно дает разуметь, что не порок и добродетель вместе должны в нас возделываться, но единообразно обязаны мы порождать из себя священные плоды добродетели. Душа не должна входить в общение и единение с тем и другим духом – духом мира и духом Божиим. Напротив того, Моисей повелевает душе, соединяясь только с Духом Божиим и прилепляясь к Нему, плодоносить святые порождения добродетели и плоды духовные; заповедует нам не соглашаться произволением на то и другое, на худое и хорошее, но, избирая единственно хорошее и всячески чуждаясь худого, возделывать в душе единообразный плод добродетели, по сказанному: Сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся… неправду возненавидех и омерзих (Пс. 118:128, 163), – чтобы Господь, видя душевный подвиг, по человеколюбию Своему, собственной силой Духа непременно совершил в нас великое исцеление от тайных страстей, отмщая мысленным врагам нашим. Так Господь, говоря о вдовице, притесняемой соперником, когда пришла она к неправедному судье, требуя у него отмщения и получив его за неотступность долговременных настоятельных просьб, научает нас не унывать в молитвах (ибо сказано: Глаголаше же и притчу к ним, како подобает всегда молитися, и не стужати си (Лк. 18:1), заповедует нам неотступно молиться. После же Господь присовокупляет: слышите, что судия неправды глаголет. Бог же не имать ли сотворити отмщение… вопиющих к Нему день и ночь. Глаголю вам, яко сотворит отмщение их вскоре (Лк. 18:6–8). Какой подвиг совершил апостол за учеников своих, в какую духовную меру старался привести их, внутренне молясь за них! И вместе, когда высшую цель христианства неутомимо и с любовью к истине ставит на вид всем желающим стремиться к ней, когда старающимся простиратися в предняя делает известным апостольское правило для новой твари, – тогда что говорит он? – Наказующе всякаго человека и учаще всякой премудрости, да представим всякаго человека совершенна о Христе Иисусе: в Немже и труждаюся и подвизаюся (Кол. 1:28–29). А ещё сподобившимся в Крещении принять печать Духа обетования желает, чтобы возрастали они в духовном своем преспеянии: Сего ради и аз слышав вашу веру о Христе Иисусе, и любовь, яже ко всем святым, не престаю молить и просить о вас… да Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, даст вам Духа премудрости и откровения, в познание Его: просвещенна очеса сердца вашего, яко уведети вам, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния Его во святых, и кое преспеющее величество силы Его в нас верующих (Еф. 1:15–19).

В точности же обозначил апостол и самый образ духовного причастия и приобщения в достигших полного удостоверения, сказав: по действу державы крепости Его в вас, верующих, юже содея о Христе, воскресив Его от мертвых (Еф. 1:19–20), – то есть чтобы по этому действу Духа и вы получили полное удостоверение (в своей причастности к Нему). И опять в том же послании, несколько ниже, желая, чтобы достигли они высшего возрастания и духовного преспеяния в совершенстве, молится, говоря: Сего ради преклоняю колена моя ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа, из Негоже всяко отечество на небеси и на земли именуется: да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу верою в сердца ваша: в любви вкоренени и основани. Да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота и глубина и высота. Разумеети же преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполнение Божие (Еф. 3:14–19). В другом послании, излагая учение о том же, показывая ученикам преизбыток духовного богатства и убеждая их в поспешности (необходимости) восходить в совершенную меру, сказал он: Ревнуйте же дарований духовных: и еще по превосхождению путь вам показую (1 Кор. 12:31). Аще языки человеческими глаголю и Ангельскими, любве же не имам, бых медь звенящи, или кимвал звяцаяй. И аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, ни кая полза ми есть (1 Кор. 13:1–3). Присовокупляет он и то, какие плоды имеет любовь, и как приобретшие её совершенно освобождаются от греховных страстей: любы не завидит: любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си… не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине: вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает (1 Кор. 13:4–8). А это означает, что сподобившиеся исчисленных выше дарований Духа и не приявшие ещё избавления по совершеннейшей и действенной духовной любви, находятся пока в опасности, борении и страхе, хотя и имеют уже духовные дарования.

Какова же духовная мера, уже не подлежащая падению и страсти, а именно, что и языки Ангельские, и пророчество, и вера, и всякое ведение, и дарования исцелений (хотя и это суть действия того же Духа) ничего не значат в сравнении с высочайшей добродетелью и с полнотой совершенной любви, – сие апостол показал для желающих тщательно восходить по пути христианства, чтобы сподобившийся этих дарований не подумал о себе, что и при неполном действии благодати достиг уже он совершенства, чтобы, возмечтав, будто бы ни в чем не имеет уже нужды, и удовлетворившись одними низшими дарованиями, не остался не достигшим совершенной меры любви. Указанием же цели совершенства апостол учит, чтобы каждый, признавая себя нищим перед таким богатством любви, непрестанно и неослабно подвизался подвигом добрым, и проходил духовное поприще, пока не достигнет цели, по сказанному: Тако тецыте, да постигнете (1 Кор. 9:24).

Вот как во многих местах апостол ставит на вид всем предел, цель и правило благочестия и совершенства, молясь за учеников своих, чтобы все они достигли одной и той же цели. Этот же апостол, в другом ещё месте верным и любящим Господа показывая превосходство совершаемого о Христе обновления и пременения (перемены), говорит: Ни обрезание что может, ни необрезание, ни нова тварь. И елицы правилом сим жителствуют, мир на них и милость, и на Израили Божии (Гал. 6:15–16). И ещё: аще кто во Христе, нова тварь: древняя мимоидоша (2 Кор. 5:17). Одним речением – нова тварь – явственно выразил апостольское правило. Выражение же нова тварь значит не что иное, как сказанное им же в другом месте: Да представит ю себе славну Церковь, не имущу скверны или порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна (Еф. 5:27), – то есть совершенная чистота от срама (а это есть освобождение от страстей), исполненное Божественной силы Духа, неизреченное и таинственное во святыне общение, производимое в сердцах святых, сподобившихся нового преестественного духовного наслаждения добродетелями, – вот что есть нова тварь о Христе, как учит апостол. Но и слова: Очистите убо ветхий квас, да будете ново смешение (1 Кор. 5:7), и: да празднуем не в квасе ветсе… но в безквасиях чистоты и истины (1 Кор. 5:8), – представляют ту же цель. Но поскольку не имеем достаточных сил к борьбе с началами и властями и духами злобы, апостол увещевает нас воспринять на себя вся оружия Божия. Облекитесь в броню правды, обуйте нозе во уготование благовествования мира, препояшьте чресла истиною… над всеми же восприимши щит веры, в нем же, говорит он, возможете стрелы лукаваго разжженныя (то есть внушения нечистых страстей) угасити: и шлем спасения восприимите, и меч духовный, иже есть глагол Божий, чтобы с этим исчисленным теперь духовным оружием, высшим естества человеческого, возмогли мы стати противу жестоким кознем диавольским (Еф. 6:11–17). Самый же способ, каким можем приобрести все, в точности обозначил апостол, сказав: Всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом, и в сие истое терпяще и бдяще… во всякой молитве (Еф. 6:18). Потому апостол и желает всем, говоря: Благодать Господа Иисуса Христа, и любы Бога и Отца и общение Святаго Духа со всеми вами (2 Кор. 13:13). И ещё: всесовершен ваш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится (1 Фес. 5:23). Вот сколь многими способами приводит он в ясность (делает ясным) прямой путь правды и высокую цель христианства, всех убеждая и всем желая достигнуть этой цели, взирая на которую любители истины всячески и неутомимо подвизаясь в вере, и уповании, и во всяком благоустройстве добродетели, дали бы обет и желали прийти к ней. Таковые, освободившись от всякого греха, в состоянии будут чисто, совершенно и неукоризненно исполнить и великие заповеди, в которых закон и пророцы висят: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею… возлюбиши искренняго твоего яко сам себе (Мф. 22:40, 37–39).

Если по видимости слишком распространили мы рассуждение о цели благочестия, какую предлагают нам Господь, апостолы и все Богодухновенные Писания, подтверждая все многими свидетельствами, то, как думаем, сделали это не без особой мысли, но чтобы всяким способом непоколебимо и несомненно удостовериться в том, какое у нас упование веры, какая наша цель и какое предлежит нам поприще. Особенно же мы, которые восприняли монашескую жизнь, поставили себя вне мирских уз и плотского общения, и решились пребывать о Христе девственниками, чтобы каждому и каждой постоянно иметь в виду, куда мы призваны и какой обязаны достигнуть меры.

А потому отложим всякое самомнение о некоторых соделанных нами добрых делах, рассуждая о себе, что, действительно, мы – ничто, (особенно) в сравнении с превосходством совершенной меры звания и неисследимого богатства любви Христовой. (Будем же) всеми способами, изо всех сил и со всяким тщанием себя самих и, по слову Господню, все, что имеем в веке сем, всегда усердно посвящать на благое; сверх же сего, отрекшись от души своей, ежедневно с радостью воспринимать на себя крест и, последуя за ним, Самого Господа во всем имея для себя образом, примером и предположенной для нас целью, по сказанному: подобна мне бывайте, якоже аз Христу (1 Кор. 4:16), терпением да течем на предлежащий нам подвиг: взирающе на Началника веры, и Совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащих Ему радости, претерпе Крест, о срамоте нерадив, одесную же Престола Божия седе (Евр. 12:1–2), – чтобы не обольститься нам по злоухищрению злобы мнением о своей праведности, будто бы уже достигли мы совершенства, и не остаться без высших духовных преспеяний, удовлетворившись некоторыми духовными дарованиями или немногими какими-нибудь добрыми делами, успокоившись на том. Напротив, как любители истины до конца пребудем в труде, в скорби, в подвиге, и непрестанном течении, с каждым днем простираясь постоянно в предняя, и забывая убо задняя (Флп. 3:13), алкая и жаждая всегда правды, имея сокрушенное сердце, как не достигшие ещё звания, в которое призваны, и не приявшие совершенной меры христианства, не пришедшие ещё в совершенную любовь Христову.

Действительно желающие достигнуть предложенной и предуказанной высочайшей цели всегда уязвлены желанием, до последнего даже издыхания, стремиться к оному званию неизглаголанного совершенства, не удовлетворяясь никаким причастием низших доброт (сопричастности к обычным степеням) праведности: постам, или бдениям, или милостыни, или духовным дарованиям, – не успокаиваясь на них, а при всех добрых качествах и совершенствах всецело посвящая себя всем добродетелям, и, таким образом, (все равно) чувствуя себя недостаточными в рассуждении добродетели, никак не подумают, что исполнили они закон премудрости. Напротив, хотя и честны пред Богом, но будут почитать сами себя недостойными; хотя преспевают духовно, но сами себе покажутся только начинающими; хотя уже велики, уничижат себя и вменят в ничто. Таким образом, как уверовали и в какой мере возлюбили, в такой примут награды благовестия Царствия. Таковые души в состоянии будут благоугодить Богу и наследовать Царствие. Они как имеющие сокрушенное сердце, нищие духом, алчущие и жаждущие правды, вожделевающие совершенных (духовных) почестей за высокую любовь свою к Богу будут награждены высокими дарами.

И так как достаточно сказано о надежде достигнуть цели, какую особенно должны иметь обрекшие себя на монашескую жизнь и возлюбившие девство, то необходимо поговорить о собрании и святом сочетании братства в монастырях, о том, как братья должны жить и вести себя друг с другом, какими трудами, потом и упражнениями любители истины могут достигать сказанной выше цели благочестия. Необходимо поговорить об этом, чтобы люди ревностные и постоянные, (идущие) путем, ведущим в небесный град, вступив на этот путь усердно, шествовали с тем же усердием, пока не достигнут (цели).

Стремящийся к цели благочестия и желающий идти по следам Господним, удалившись из мира, от мирских удовольствий, безусловно предав себя братству, по Евангелию отрекшись отца, матери, жены, детей, братьев, родства, богатства, славы, благородства и вступив в монастырь, как бы в дополнение ко всему прекрасному, прежде всего да присовокупит это: еще же и душу свою (Лк. 14:26).

Что же значит – отречься от души своей? Безусловно и всецело предать себя братству, и вовсе не исполнять собственной своей воли, но поставить себя в зависимость от Божия Слова, почерпнутыми в нем святыми и чистыми разумениями заповедей Господних украшать душу и признавать их спасительными и свойственными (душе); вовсе не иметь ничего в своей власти, кроме одежды, которую человек носит, чтобы можно было совершенно не иметь (ни о чем мирском) попечения, но всегда с радостью исполняя только то, что кому приказано. Отрекшийся от души своей, как купленный Честной Кровью Христовой, как благодарный раб особенно почитает во всем настоятелей всех братии – как господ и владык, по слову Самого Господа: кто из вас хочет быть первым и великим, тот да будет из всех последний, всем слуга и всем раб (Мф. 20:26–27). Сколько зависит от него, пусть не домогается от братии ни слова, ни чести или похвалы за услуги или житие, по сказанному: Со благоразумием служаще, якоже Господу, а не яко человеком …не пред очима точию работающе яко человекоугодницы, но яко же раби Христовы (Еф. 6:7, 6), – и, предав себя Господу, да идет путем узким и тесным. Как любитель Царствия (пусть он) охотно и с радостью да подклонится под лёгкое и благое иго Христово, уготовляющее ему великое спасение, если с великодушием и терпением пребудет до конца в том благом и душеполезном рабстве. Всех же начальников да почитает своими Христу и наследниками Царствия, и да пребывает во всяком подчинении каждому, особенно же настоятелям братии, неся по приказанию бремя забот об обители, всегда почитая себя обязанным услуживать братиям с любовью и простотой, по сказанному: любовию работайте друг другу (Гал. 5:13), ни единому ничимже должни бывайте, точию еже любити друг друга (Рим. 13:8).

Но и вы, подвижники и настоятели братства, приняв на себя великое дело, так поборайте (уничижайте) смиренномудрием хитрые козни злобы, чтобы вам, ввергнувшись в страсть гордыни и властвуя над братиями, и превозносясь пред ними, вместо величайшей пользы не причинить ущерба и великого вреда душе. Напротив того, как сердобольные отцы, ради Бога предав себя на служение братству, а не на господствование, во всем заботясь о братьях телесно и духовно, стараясь о пользе души каждого, прилагайте о них попечение, как о чадах Божиих. Таким образом, приближая к себе и согревая для духовной пользы весь священный собор братства, получите небесную награду от Христа. Потому въявь (истинно) соблюдайте сан настоятеля, как то: распоряжайтесь, или приказывайте, или подавайте советы искуснейшим из братии, или иному делайте выговор, или обличайте, где нужно, или упрашивайте, где должно, по заповеди апостольской (Тим. 4:2), чтобы по неведению, под предлогом смирения и кротости не пришли в замешательство дела монастырские, когда настоятели и старейшие не сохранят чина последовательности.

Втайне же, мысленно, почитайте себя рабами, недостойными всякого из братии. И как добрые пестуны, которым вверены господские дети, со всяким благоразумием и страхом Божиим старайтесь каждого из братии направлять ко всему доброму, зная, что за таковой труд соблюдется нам у Бога великая и неотъемлемая награда. И как руководители детей нередко, ради обучения или образования нравов, не щадят этих собственных своих господ, но вразумляют их бичом, доказывая тем великое свое к ним расположение и усердие, в надежде, что сделаются те мудрыми и славными в мире, – так и вы, настоятели-подвижники, не по страсти гнева или высокоумия наказывайте необразованных и младенствующих братий, но по Христову человеколюбию, с целью духовной пользы, в надежде оказать помощь руководимым вами к Небесному Царствию. В этой мысли старайтесь направлять младенчество братии, по сказанному выше, к тому, что для каждого полезно: или прошением, или выговором доводите до обращения, движимые единственно Божией ревностью и Христовым человеколюбием, а не по злобе, как бы отмщая за самих себя; наказывайте, чтобы, показав совершенство труда, какой приняли вы на себя ради Бога, соделаться вам наследниками Небесного Царствия. Ибо в таком случае, действительно, Ангельская будет жизнь, когда настоятели и старцы будут руководиться такой мыслью, когда все братья, со всей радостью подчинившись друг другу, станут взаимно один другого почитать своим господином, и один другому отдавать большую честь.

Итак, братья должны жить между собой в простоте, чистоте, единодушии, мире и сердечной искренности. Никто да не превозносится пред другим, и да не почитает себя лучшим, или высшим кого бы то ни было, а, напротив того, как ученик Христов да признает себя скуднейшим всех людей, как сказал Сам Господь: возносяйся, смирится, и смиряяйся, вознесется (Лк. 14:11), – то есть кто из вас хочет быти первым, буди вам раб и всем слуга. Якоже Сын Божий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих (Мф. 20:26, 28). И апостол говорит; Не себе до проповедуем, но Христа Иисуса Господа: себе же самех рабов вам Иисуса ради (2 Кор. 4:5). Потому умоляем вас, желающих стать подражателями Христовыми, для покоя, взаимного друг другу подчинения и полезного рабства будем готовы, если можно, и пострадать за ближнего, имея для себя образом и примером, и содейственником во всем добром Господа, по сказанному: любящым Бога вся поспешествуют во благое (Рим. 8:28), – чтобы любовью, простотой, отсутствием соперничества и кичливости мог сохраняться в братстве союз мира, как в едином теле и духе Христовом, когда братья взаимно подчиняются друг другу в страхе Господнем.

Потому каждый, намереваясь держаться подобных правил, прежде всего всеми мерами да старается иметь в сердце своем священную любовь и страх Божий (а это есть первая и великая заповедь), и непрестанно да просит их у Бога и частым, лучше же сказать, непрестанным напоминанием о (Господе) небесной любви – и да приобретает их. Возрастая с преспеянием, при попечительности, труде и борении ума можем мы приобрести любовь к Богу, образующуюся в нас по благодати и дару Христову, как сказано в книге Премудрости: аще взыщеши ея яко сребра, и якоже сокровища испытавши ю: тогда уразумееши страх Господень, и познание (Притч. 2:4, 5).

В любви же к ближнему легко и чисто можем преуспеть. Если первое (заповедь) поставишь на первом месте, то второе, следуя за первым, совершится по порядку. Если кто вознерадит о первой и великой заповеди – о любви к Богу, которая при Божией силе образуется в нас из внутреннего расположения, доброй совести и здравых мыслей о Боге, но вознамерится же иметь попечение о втором, внешнем только служении, то невозможно, чтобы он был в состоянии исполнить сие служение чисто и здраво. Ведь козни злобы, находя ум далеким от памятования о Боге, от любви и от стремления к Богу, или представляя трудными и тяжкими Божии заповеди, производят в душе роптания и жалобы на служение, совершаемое для братии, или, обольщая мыслью о своей праведности, надмевают человека и делают, что почитает он себя досточестным и великим и в совершенстве исполнившим заповеди. А когда человек возомнит о себе, что делает он доброе и соблюдает заповеди, тогда погрешает, произнося сам о себе суд и не принимая суда от Судящего праведно. Ибо тогда бываем истинно достойными Христа и чадами Божиими, когда, по изречению Павлову, Дух Божий спослушествует духу нашему (Рим. 9:1), а не когда в собственном своем мнении приписываем себе праведность. Не хваляй бо себе, сказано, сей искусен, но егоже Бог восхваляет (2 Кор. 10:18).

Когда человек далек от памятования о Боге и от страха Божия, тогда необходимо ищет он славы и домогается похвалы от тех, кому служит. Такого же человека Господь обличает, говоря, что он неверный: Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от Единаго Бога, не ищете (Ин. 5:44)? Такой человек, по слову Евангельскому, омывает внешнее сткляницы и блюда, внутрьуду же он полни хищения и неправды (Мф. 23:25). А когда самый ум и душевное расположение всегда заняты помышлением о Боге и стремлением к Нему, представляя в памяти все прекрасное, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, …елика доброхвална (Флп. 4:8), тогда в сообразность (соответствие) любви Божией человек всегда получает совершеннейший успех.

Достигается же это борьбой и трудами ума, потому что противник всегда препятствует прекрасному, обольщает или увлекает ум, чтобы при памятовании о прекрасном не возлюбил он горняго, но обольстил волю свою какими-нибудь земными мыслями и пожеланиями. Ибо когда ум занят любовью к Богу и памятованием о Нем, это – смерть и поражение лукавому, какие только можем нанести своей тщательностью. Отсюда может произойти и чистая любовь к брату, а равно истинная простота, и кротость, и смирение, и искренность, и доброта, и молитва, и совершенное последование святым заповедям. Через одну единственную и первую заповедь о любви к Богу, поистине, получают точную (совершенную) полноту.

Итак, много потребно борьбы и тайного, невидимого труда. Должно всегда производить испытание помыслов, а изнемогшие чувства души нашей непрестанно упражнять в различении доброго и худого, ослабевшие душевные члены возгревать стремлением ума к Богу и тщанием, к Нему всегда прилепляясь умом своим, чтобы при помощи Божией благодати, по апостольскому изречению, быть в единый дух с Господом. Такую тайную борьбу, размышление о Господе и труде надобно иметь всем нам, и днем, и ночью, и при всяком исполнении заповеди, – молимся ли, или служим, или едим, или пьем, или другое что делаем.

И всякое предприемлемое нами благое упражнение в добродетели да совершается во славу Божию, а не окажется совершаемым к собственной славе нашей. Ибо всякое последование заповедям (только тогда) освящается и совершается нами чисто, (когда оно существует) при непрестанном памятовании о Господе, при страхе и любви к Богу. В таком случае поставим мы себя вдали от противника, который оскверняет совершение заповеди, сквернит труд наш и хочет привлечь (присвоить) его к себе, и тогда все, повелеваемое в заповедях, покажется нам удобным и легким, потому что любовь Божия в нас делает удобными заповеди и разрушает затруднительное в их соблюдении. Именно любовью к Богу произведены будут и удобство, и легкость (исполнения) заповедей. Ибо все усилие и тщание противника, как сказано, состоит в том, чтобы найти возможность отвлечь ум от памятования о Боге, от страха и любви ко Господу, употребив для сего земные приманки, или какими-нибудь благовидными мыслями отвратить ум к благам мнимым от блага истинного, то есть от любви к Богу. Ибо все, что ни делает человек хорошего, лукавый хочет очернить и осквернить, и усиливается примешать к заповеди собственные свои семена тщеславия, или самомнения, или ропота, или чего-либо подобного, чтобы не имело себе места доброе и хорошее, совершаемое смиренномудренно и усердно только для Бога. Итак, каждому потребно много ведения и рассуждения, чтобы ум смог распознавать козни и ухищрения лукавого и совершенно сделаться чуждым греха.

А чтобы не показалось иным, будто бы говорим что-либо от себя, докажем сие Святыми Писаниями. Написано, что Авель принес жертву от первородных овец… и от туков, и Каин, подобно ему, принес дары от плодов земли, – но не от первородных; и презре Бог, сказано, на жертвы Авелевы, а на дары Каиновы не внят (Быт. 4:4, 5). Итак, отсюда уже познаем, что можно и хорошее какое-нибудь дело сделать нерадиво, или небрежно, или так, что оно почему-либо не благоугодно Богу, а можно сделать его по воле Божией, тщательно, трезвенно, – для Бога; тогда, верно, окажется оно благоугодным пред Богом. И патриарх Авраам священнику Божию, Мелхиседеку, принес в дар лучшее из добычи, и за это получил от него благословения.

Что же этим гадательно дает уразуметь Дух, возводя нас к высшему созерцанию? Не то ли, что всегда должны мы приносить Богу высшее и первое, тук всего состава нашего, то есть самый ум, самое расположение, самый правый помысел наш, самую силу любви в душе нашей, начаток целого нашего человека, священную жертву сердца, лучшие и первые из правых помыслов, непрестанно упражняясь в памятовании о Боге, в размышлении и любви? Ибо таким образом можем ежедневно иметь приращение в любви Божественной силой Самого Бога. И тогда бремя праведности заповедей покажется для нас легким, и исполним их чисто и неукоризненно при содействии нам Самого Господа, своим к Нему стремлением, распаляемые верой, и любовью, и взысканием всех заповедей Его.

В рассуждении же видимых подвигов, касательно того, какое доброе дело есть первое и высшее, известно, возлюбленные, что все добродетели связаны между собой, и одна на другой держатся. Подобно некоей духовной цепи, все они одна от другой зависят: любовь – от радости, радость – от кротости, кротость – от смирения, смирение – от услужливости, услужливость – от упования, упование – от веры, вера – от послушания, послушание – от простоты. Как и с противной стороны худые дела связаны одно с другим: ненависть – с раздражительностью, раздражительность – с гордынею, гордыня – с тщеславием, тщеславие – с неверием, неверие – с нерадением, нерадение – с расслаблением, расслабление – с леностью, леность – с унынием, уныние – с нетерпеливостью, нетерпеливость – с сластолюбием, да и прочие члены порока находятся во взаимной между собой зависимости. Точно так и на доброй стороне добродетели взаимно одна от другой зависят.

Главное же во всяком добром рвении и верх добрых дел – это постоянное пребывание в молитве, которой можем ежедневно приобретать и прочие добродетели, испрашивая у Бога, потому что у Единого Бога благость. В молитве у удостоившихся Божественным посещением производится некое таинственное общение духовной деятельности и единение расположения самого ума в неизреченной любви к Господу. Небесные восторги любви, пламенная приверженность ежедневно вовлекают духовное в любовь к Богу у того, кто принуждает себя постоянно пребывать в молитвах, как сказано: Дал еси веселие в сердце моем (Пс. 4:8). И Господь говорит: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21). А сие пребывание Царствия внутри нас что иное означает, как не небесное веселие духа, действенно производимое в душе достойной? Ибо если в Царстве Небесном наслаждение и радость, и духовное веселие в вечном свете будут иметь святые, то ещё здесь святые и верные души удостоиваются получить залог и начаток этого через действенное общение Духа. Сказано: Утешаяй нас о всякой скорби нашей, яко возмощи нам утешити сущыя во всякой скорби, утешением, имже утешаемся сами от Бога (2 Кор. 1:4), Но и сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе (Пс. 83:3). Яко от тука и масти да исполнится душа моя (Пс. 62:6). Разумеется же здесь действенное веселие духа и утешение святыни. Прочие же предписания всех заповедей – то же, что члены при главе. Всецело предавшие себя Богу должны по мере сил исполнять их (заповеди), так как всем, очевидно, предлежит (предстоит) одна цель благочестия, о которой пространно уже говорили мы, приводя в подтверждение свидетельства Писания, а именно, чтобы по вере и великой ревности о всех добродетелях сподобиться нам исполнения Духом Святым, и приобрести совершенное освобождение от страстей, то есть очищение сердца, производимое в душах верных и благочестивых освящающим Духом. Потому каждый да посвящает себя добру в той мере, до какой простирается душевная любовь к Богу. И, наконец, если кто желает непрестанно молиться, то да пребывает он постоянно в молитве.