Текст книги "Всё о Чебурашке и крокодиле Гене (сборник)"

Автор книги: Эдуард Успенский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава вторая
ПЕРВЫЕ НЕОЖИДАННОСТИ

Гена с чемоданом на колёсиках и Чебурашка с рюкзачком за спиной двинулись к поездам Киевского вокзала. Чебурашка держал в руках большущую коробку с тортом. Навстречу им изо всех сил кричало радио:

– Мнимание, мнимание! Мосьмой поезд Москва – Южный берег Крыма отправляется с мосьмой платформы в мосемь часов мосьмовского времени.

Гена и Чебурашка остановились на «мосьмой» платформе и стали ждать свой «мосьмой» поезд.

Они выглядели прекрасной парой. На крокодиле был яркий летний костюм и шляпа, на Чебурашке – огромная светлая кепка с большим красным помпоном.

– Слушай, Гена, – сказал Чебурашка, – не нравится мне вот эта тётка в чёрном плаще и зелёных очках. Она похожа на ночную стрекозу. Она всё время вертится вокруг нас.

– Ну и что! Ночная стрекоза – очень красивое насекомое! – возразил Гена. – И эта тётя тебе ничего плохого не сделала. А мне вот не нравятся вон те туристы с гитарами.

– Почему? – удивился Чебурашка.

– Потому что они твой торт утащили.

Чебурашка догнал туристов и отнял торт.

– Ой! – оправдывались туристы. – Мы по ошибке ваш торт взяли. Видите, у нас такой же. Мы думали, им вдвоём будет веселее.

– Им вдвоём будет веселее у нас, – сказал Чебурашка.

– Почему? – удивились туристы.

– Они дольше проживут.

Чебурашка не знал, что эти туристы были очень плохие. И что у туристов был не простой торт, а коробка с динамитом, чтобы глушить рыбу.

Скоро подошёл поезд, и Чебурашка с Геной вошли в вагон.

– Ой, как здесь интересно! – сказал Чебурашка. – Сколько кнопочек!

– Ты, Чебурашка, как маленький, – сказал Гена. – Ты первым делом кнопочки замечаешь. А сколько здесь полок и матрасов всяких!

Они стали раскладывать вещи по местам. А в соседнем купе разместилась тётя в чёрном плаще, похожая на ночную стрекозу. (Такие чёрные плащи называются плащ-палатками. Их очень часто используют морские офицеры на кораблях.) Это была старуха Шапокляк.

Она раскрыла свою походно-спортивную сумку, и из сумки высунулся усатый нос её знаменитой подружки крысы Лариски.

– Лариска, – сказала старуха, – пойдём-ка прогуляемся по платформе. Время у нас ещё есть.

Они стали неторопливо прогуливаться вдоль вагона, стараясь не привлекать к себе внимание.

Чебурашка тем временем яростно осваивал купе.

– Смотри-ка, Гена, – кричал он на весь вагон, – а полки во все стороны откидываются.

Потом снова восхищался:

– Ой, Гена, а здесь столько кнопочек! И проводника можно вызвать, и радио включить. И окно здесь запросто открывается!

– Так открой его, – сказал Гена, – а то очень жарко.

Чебурашка открыл окно. И снова закричал:

– Ой, Гена, а здесь все по платформе гуляют!

– Вот и мы пойдём погуляем, – сказал Гена.

Они тщательно закрыли дверь купе и пошли к выходу. А пока они шли от своего купе к двери вагона, старуха Шапокляк всунулась к ним в окно и преспокойненько взяла со столика их билеты и большой Генин бумажник.

Скоро раздался гудок электровоза, и все проводники закричали:

– По вагонам!

Пассажиры помчались на свои места.

Ещё секунда – и поезд тронулся и, весело бренча колёсами, побежал к югу, везя к морю своих счастливых пассажиров.

В последнем вагоне сидели гитарные туристы, те самые, которые чуть-чуть по ошибке не съели торт Чебурашки, и пели:

 
Ах, до чего за городом
Приятно и красиво,
От свежего от воздуха кружи́тся голова,
В одной авоське – колбаса,
В другой авоське – пиво,
Вокруг растут берёзы и прочие дрова.
 
 
Дружина и милиция
Нас в жизни не осилят,
И люди деревенские недаром говорят:
«Поставь от них заборы —
Они их перепилят,
Пусти на них собаку – они её съедят».
 

И вид у туристов был такой, что они действительно могут съесть собаку. При этом они постоянно что-то пили – то ли шампунь, то ли одеколон, то ли какое-то другое лекарство. Потому что от них всё больше пахло баней и вениками и они становились всё веселее и веселее.

Гена и Чебурашка радовались жизни в отпуске. Гена поднимал и опускал полки, а Чебурашка включал и выключал радостное радио и нажимал все кнопочки.

– Ой, Гена, свет загорелся! Ой, Гена, радио включилось! Ой, Гена, вентилятор заработал! Ой, Гена, ничего не вышло!

А вышло самое плохое. Это была кнопка вызова проводника. И в купе немедленно возник проводник весь в блестящих погонах и фуражке.

Он спросил:

– Кто вызывал проводника?

– Никто, – ответил Чебурашка.

– А кто нажимал эту красную кнопку?

– Я, – сказал Чебурашка.

– Может быть, вам что-нибудь нужно? Чай там или шахматы с домино?

– Нет, – сказал Чебурашка, – не нужен нам чай и шахматы с домино.

– Ничего-ничего не нужно?

– Ничего-ничего.

– Тогда я буду проверять ваши билеты, раз уж я пришёл.

– Тогда лучше шахматы и домино, – сказал Гена.

– Почему? – удивился Чебурашка.

– Потому что я не вижу билетов, – ответил Гена.

– Они только что были на столе! – вскричал Чебурашка. – Ну вот только что. Я их сам туда клал.

– А сейчас? – спросил проводник.

– А сейчас их нет, – совсем огорчились Гена и Чебурашка.

– Вот и хорошо, – сказал проводник, – значит, вы не зря меня вызывали. Мы с вашей помощью поймали зайцев.

– Каких? – спросил Чебурашка.

– Обыкновенных, – ответил проводник. – Железнодорожных.

– Где они? – спросил Чебурашка.

– Вот они, – ответил проводник. – Вы и есть зайцы. Я вас буду высаживать и штрафовать.

– Как так высаживать? – спросил Чебурашка. – Мы же ещё до юга не доехали.

– Как так штрафовать? – спросил Гена. – У нас и денег нет. Наш кошелёк тоже пропал.

– Значит, до юга вы дойдёте пешком, – сказал проводник, – а оштрафую я вас на обратном пути. Когда вы найдёте свой кошелёк.

Когда он ушёл, Чебурашка долго смеялся:

– Как же он нас будет штрафовать на обратном пути, если мы будем на юге?

Гена меньше веселился. Он боялся, что кошелёк они уже не найдут никогда.

Перед ближайшей станцией Гена долго толковал проводнику:

– Но ведь у нас были билеты, когда мы садились в вагон. Мы же вам их показывали.

– Вот поэтому я вас и посадил, – отвечал проводник, – а сейчас у вас билетов нет, поэтому я вас и высаживаю… Внимание! Внимание! – закричал он остановочным голосом. – Наш поезд прибывает на станцию Березай. Просьба освободить вагоны!

Делать было нечего, Гена с Чебурашкой стали освобождать вагоны. Сначала на платформу вышел Гена с чемоданом на колёсиках, следом за ним проводник вынес Чебурашку с рюкзачком и тортом.

А потом Гена и Чебурашка увидели, как из последнего вагона вывалились на платформу туристы-гитаристы с громкой песней и с гитарами.

Туристы сразу отправились в лес с песней:

 
Нет ничего приятнее
Природы среднерусской,
Когда у вас есть топоры,
И динамит, и тол.
Там будет речка за бугром
С прекрасною закуской…
Глуши её, души её,
Тащи её на стол.
 

И эта песня ни Гену, ни Чебурашку не радовала.

Глава третья
ЖИЗНЬ ЗА ГОРОДОМ

Итак, Гена и Чебурашка оказались на платформе маленькой подмосковной станции Березай. Денег у них не было. Продуктов тоже. И кроме ягод, грибов и солнца, им ничего в ближайшее время не светило.

– Я теперь в председатели колхоза пойду, – сказал Гена.

– Почему? – удивился Чебурашка. – Зачем?

– Чтобы деньги на обратную дорогу заработать.

– Да что ты, Гена, не надо, – сказал Чебурашка. – Мы обратно бесплатно, пешком пойдём. Здесь недалеко, всего двести километров. Торт у нас есть.

– Что ж, пойдём, – сказал Гена и грустно покатил по платформе свой чемодан. – Кажется, наши приключения заканчиваются.

Между прочим, Гена и Чебурашка не заметили, что из последнего вагона поезда на платформу выскользнула худощавая женщина в чёрном плаще и зелёных очках. А то бы они поняли, что их приключения только начинаются.

– Лариска, – сказала старуха Шапокляк своей дрессированной крысе, – иди погуляй.

И пока крыса радостно гуляла и пи́сала около ближайшей помойки, Шапокляк сосредоточенно думала. Потом она сказала:

– Лариска, на место! Ты знаешь, как я люблю природу. Особенно загородные кафе и рестораны. Там всегда бывает шоколадное мороженое. Вперёд!

Она зашла в маленькое приплатформенное кафе, попросила для себя кофе и вазочку с мороженым, а для Лариски – кучку миндальных орехов. Потом она подозвала к себе официанта:

– Милый юноша, как часто от вас ходят поезда на Москву?

Юноше было уже лет под сорок, а то и под все шестьдесят. Он ответил:

– Очень часто. Утром и вечером. Через день.

– Так, – сказала старуха, – сейчас у вас будет вечер?

– Нет, не вечер. Вечер был вчера. Но ещё и не утро.

– При чём здесь утро? – рассердилась старуха.

– При том, что сегодняшний утренний поезд уже ушёл. А завтрашний вечерний поезд будет только завтра. Они ходят через день.

– Ку-ку, кукареку! – сказала сама себе Шапокляк. – Кажется, я влипла. А где у вас ближайшая гостиница, в смысле отель? – обратилась она к официанту.

– Ближайшая гостиница, в смысле отель, у нас в Москве, – ответил юноша.

«Точно, влипла», – поняла Шапокляк.

Она расплатилась, вышла на железнодорожный путь, вынула кошелёк крокодила Гены, дала его понюхать Лариске и скомандовала:

– Лариска, след!

Глава четвёртая
ПЕРВЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ С ТУРИСТАМИ

Гена с Чебурашкой за это время уже прошли большой отрезок пути до Москвы. Метров двести.

– Гена, – сказал Чебурашка, – тебе тяжело нести вещи. Давай я их понесу, а ты возьми меня.

– Давай, Чебурашка, – согласился Гена. Он поднял Чебурашку и, почти не глядя под ноги, пошёл дальше.

А под ноги надо было смотреть, потому что рельсы раздвоились. И незаметно для себя самих Гена и Чебурашка отвернули от главной дороги и пошли по ветке, ведущей куда-то в сторону. К какому-то большому заводу, стоящему в глубине леса.

Потому что, как вы знаете, рельсовые пути ни к шалашам, ни к палаткам обычно не ведут. И к кинотеатрам тоже.

И хотя рельсовые пути к шалашам и палаткам не ведут, этот рельсовый путь привёл Гену и Чебурашку именно к палаткам. К палаточному лагерю туристов-гитаристов.

Под музыку Вивальди гитаристы разбивали лагерь. Музыка Вивальди неслась из походного приёмника главного туриста, потому что никакой другой в это время не передавали, а тишину туристы не переносили. И Вивальди ревел со страшной силой.

Главного туриста звали Владимир Иванович, а кличка его была Папирус. Вообще-то в молодости его прозвали Папироса, но постепенно он рос, мужал и со временем стал Папирусом. Шибко умный был.

– Эй, ребята, – скомандовал он, – бросайте-ка вы палатки и займитесь добычей еды.

Все туристы, как по команде, встали навытяжку и стали ожидать приказаний. Они очень уважали Папируса.

– Ты, Болт, иди ставь капканы. А ты, Кудряш, устанавливай сеть на реке.

Вообще-то Болт был Колей Морфлоткиным, но он так много болтал, что его прозвали сначала Болтфлоткиным, а потом просто Болтом. А Кудряш был лысый, ну просто как самый обычный электрический выключатель.

– Да, – сказал Болт, – мы уйдём, а ты останешься один на один с тортом! А потом, как в прошлый раз, скажешь, что торт съели орлы. Одну коробку оставили.

– Это не торт, – сказал Папирус. – Это динамит. Если не веришь мне, дёрни за верёвочку. От тебя ничего не останется, одни пуговицы.

– А зачем нам динамит? – спросил Кудряш. – Мы что, в партизаны идём? Будем поезда под откос пускать?

– Мы будем рыбу глушить.

– А на кого мы будем ставить капканы? – спросил Болт.

– На зайцев, куропаток, барсуков.

– А курицы, поросята?

– Ты что, больной? – сказал Папирус. – Их в лесу не бывает никогда.

– До чего природу довели, – проворчал вслух Болт. – Ничего вкусного в лесу не осталось.

В это время Гена и Чебурашка беседовали в стороне.

– Слушай, Гена, – сказал Чебурашка, – может, мы попросимся к туристам? Мы будем им помогать – разжигать костёр, собирать дрова. И тебе не придётся работать председателем колхоза.

Но Гена не согласился.

– Нет, Чебурашка, эти туристы какие-то ненастоящие. Посмотри, как они палатки ставят, как деревья ломают. Настоящие туристы природу берегут. А эти только о себе думают.

И, повздыхав, наши герои двинулись дальше. Гена уже с большим трудом тащил тяжёлый курортный чемодан.

Глава пятая
СИНЕЕ НЕБО, СИНЯЯ РЕКА

Было жарко, как в бане.

Наконец железнодорожный путь упёрся мостиком в речку. Кусты касались воды, и сосны давали смешанную тень. Если забыть о том, что до Москвы двести километров, а из денег в руках только торт, то можно было почувствовать себя как в раю.

– Гена, – сказал Чебурашка, – давай поплаваем.

– Давай, – согласился Гена.

Они подошли к воде, разделись – главным образом Гена, он снял пиджак и брюки, Чебурашка снял только рюкзак и очки – и бросились в воду.

Гена чувствовал себя в воде как рыба. Он двадцать раз подряд перенырнул речку. Чебурашка тоже плавал хорошо, но только по-своему. Он никак не мог погрузиться в воду и вертелся на воде, как пробка.

– Жалко, что здесь есть мостик, – сказал крокодил. – А то бы я мог работать здесь перевозчиком.

– А как?

– Очень просто: посадил человека на спину и перевёз. Вот тебе и денежка.

– А я бы сидел на берегу и продавал билеты, – поддержал Чебурашка.

– Ну всё, пора вылезать, – решил Гена. – Нам ещё идти и идти.

Как только они вылезли, Гена закричал:

– Чебурашка, что с тобой?

– А что? – спросил Чебурашка.

– Ты же весь синий.

– Может быть, я перекупался?

– Да нет, здесь вода такая, как чернила.

И верно, Чебурашка выглядел как старая школьная промокашка. Гена чихнул, и из его носа вылетело синее облако.

Он закричал:

– Чебурашка, так ведь это и есть та самая река Березайка, про которую писали братья Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян! Ну помнишь, те, которые писали в «Крокодил». У них ещё лягушонки синие.

– Речку надо спасать! – твёрдо сказал Чебурашка.

– Срочно идём к директору! – решил Гена. – Раз уж мы оказались здесь, спасём речку и лягушек.

– А как мы будем её спасать? – спросил Чебурашка.

– Есть у меня одно секретное средство, – ответил Гена. – Его когда-то употребили против Бармалея.

Чебурашка решил не спрашивать, что это за секретное средство. Он боялся расхолодить Гену.

Глава шестая
УБЕДИТЕЛЬНЫЕ ДОВОДЫ ЧЕБУРАШКИ И КРОКОДИЛА ГЕНЫ

Гена и Чебурашка долго шли вверх по течению реки. А река становилась всё синее и синее.

Наконец они подошли к месту, откуда шло посинение. Оно происходило из трубы, бегущей из красной кирпичной фабрички. Фабричонка-то была паршивая, шесть на восемь, а краски выпускала много.

У ворот фабрики стоял вахтёр с ружьём. Он строго сказал:

– Документы.

– Какие документы? – удивился Гена.

– С печатью, – сказал вахтёр. – Иначе не пропущу. У нас объект секретный, оборонный. Мы делаем чернила для шпионов.

– Какие такие чернила для шпионов?

– Обыкновенные. Бесцветные. Берём обычные чернила, всю краску из них вынимаем, и остаются бесцветные чернила.

И тут Чебурашка ляпнул:

– Да как вы можете нас не пускать?! Мы же есть главные заказчики из центра: генерал-крокодил Гена из главной разведки и я – чебурах-лейтенант Чебурашкин, его адъютант.

– А документы?

Чебурашка незаметно отломил от коробки с тортом квадратик красного картона и протянул вахтёру:

– Читайте.

– Но здесь ничего не написано.

– Как – ничего не написано? Написано, бесцветными чернилами: «Пропуск для двух специалистов во все секретные места». Только читать надо в специальных секретных очках. Есть у вас секретные очки?

– Нет, – стоя по стойке смирно, ответил вахтёр.

– Вот то-то!

– Ладно, – сказал вахтёр, – тогда проходите, раз вы такие секретные.

Гена оставил чемодан вахтёру и сказал:

– Охранять! Если противник приблизится, стрелять в воздух без предупреждения!

Во дворе фабрики в самом центре стоял столб с указателями: «ДИРЕКЦИЯ», «ОТДЕЛ СБЫТА», «ОТДЕЛ СНАБЖЕНИЯ», «ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ», «ОТДЕЛ КАДРОВ», «БУХГАЛТЕРИЯ» и т. д. И каждый указатель указывал на маленький сарайчик или крошечный каменный домик.

Генерал-крокодил без размышлений направился в сторону дирекции.

Дирекция размещалась в главном здании фабрики на втором этаже. К двери директора вела красная ковровая дорожка.

Секретарша строго спросила неожиданных посетителей:

– По какому вопросу?

– По вопросу экологии. Вы своими секретными чернилами засоряете природу.

– Да вы же ужасно отстали! – сказала секретарша. – Мы давно не засоряем природу секретными чернилами. У нас конверсия. Мы перешли на мирное производство. Мы теперь расфасовочная фабрика. Мы получаем чернила для авторучек в цистернах и разливаем их по бутылочкам.

– А откуда же чернила в реке? – спросил Гена.

– От проливания.

– Вот об этом мы и хотим поговорить с вашим руководством.

– Ну что ж. Проходите.

Директор фабрики висел на телефоне. Не отрываясь от трубки, он протянул руку Гене и Чебурашке и показал им на кресла.

Он кричал в телефон:

– Как это так у вас нет пузырьков? Они должны у вас быть. Вы что, предлагаете мне чернила в молочные бутылки разливать? Или в молочные пакеты? Привлеките к сбору пузырьков население, школьников там, детские сады… Ничего, ничего, нам и грязные пузырьки годятся, мы отмывку наладили. У нас отличный отмывочный цех.

Потом он положил трубку и, глядя на синего Чебурашку, сказал:

– Вы, как я понимаю, общественность.

– Общественность, – согласился синий Чебурашка.

– О природе думаете?

– О природе, – согласился Гена.

– Все сегодня о природе думают, – сказал начальник. – А кто будет о людях думать?

– О каких людях? – удивился Гена.

– О простых тружениках. Об отмывальщицах, о разливальщицах, о бухгалтерии, об отделе сбыта.

Гена был потрясён:

– При чём здесь отмывальщицы?

И Чебурашка был потрясён:

– При чём тут заливальщицы?

– Не заливальщицы, а разливальщицы, – поправил директор.

– Так при чём здесь они?

– При том, что если я фабрику закрою, они без работы останутся.

– А вы не закрывайте фабрику. Вы перестаньте грязь в речку сливать.

– А куда мне её сливать?

– Не знаю, – сказал Гена. – В отстойники.

– Мы так и делаем. Мы сливаем грязь в отстойники. А оттуда она сливается в речку по трубе. Надо о людях думать в первую очередь. О людях!!!

Гене сразу стало стыдно, что он не думает о людях, а думает о речке. А Чебурашка сказал:

– Надо и о лягушках думать, и о головастиках. А они у вас синие.

– Да поймите вы, – закричал директор, – очистка денег стоит, а головастики бесплатные!!!

Тут синий Чебурашка не выдержал и закричал психически:

– Да я тебя сейчас! – и схватил со стола пепельницу.

– Всё, – сказал директор. – Я всё понял. Завтра трубы не будет.

Гена и Чебурашка вежливо попрощались с ним за руку и вышли.

На выходе секретарша спросила у них:

– Ну как, договорились?

– Договорились, – ответил Гена.

– Наш товарищ Отмывальщиков очень гибкий, – похвасталась секретарша.

– И правильно, – согласился Гена. – А то бы я его проглотил.

Глава седьмая
ПЕРВЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ С ТУРИСТАМИ

Они взяли у вахтёра чемодан, поблагодарили за верную службу и в таком пляжно-чемоданном виде побрели вверх по реке.

Так как течение сносило чернила вниз по реке, вверху вода была чистой.

– Гена, – сказал Чебурашка, – давай снова купаться и торт есть.

– Купаться давай, – сказал Гена. – А торт есть подождём. Подержим на чёрный день.

– А что мы будем есть? – спросил Чебурашка.

– Видишь, сколько земляники на берегу.

Друзья купались, ели землянику. И тут к ним подбежала старуха Шапокляк с Лариской.

Они остановились нос к носу. Шапокляк напоминала памятник известному охранителю границ пограничнику Карацюпе.

Она посмотрела на них прямым взглядом и спросила:

– Ну что, доигрались?

– В каком смысле? – спросил крокодил Гена.

– А в таком. Без билетов и под Москвой.

– А вы? – спросил Чебурашка.

– А я с билетами, – ответила старуха.

– Ну и что? – сказал Чебурашка. – Вы тоже под Москвой. А где ваш поезд? По этой ветке он не ходит.

«Пожалуй, этот ушастый прав, – решила Шапокляк. – Я тоже доигралась».

Она молча повернулась, скомандовала Лариске:

– Вперёд! – и совершенно неизвестно зачем побежала в обратную сторону.

Светило два солнца – одно с неба, другое из реки.

– Я сделаю заплыв, – сказал Гена. – Я давно так хорошо не купался. Сейчас я перенырну речку пятьдесят раз подряд.

– Ой, Гена, будь осторожнее! На дне могут быть коряги.

– Чебурашка, да я так хорошо чувствую себя в воде, что могу нырять с закрытыми глазами.

Гена зажмурился, разбежался и прыгнул в воду.

Зазвенели колокольчики, привязанные к сетке. Заходили волны от сильного Гениного хвоста.

– Ой, Чебурашка, здесь кто-то сеть установил. Я в неё попался. Кто бы это мог сделать? – Гена высунулся из воды весь опутанный сеткой и водорослями. В этой маскировочной сетке с растениями он сильно смахивал на американского военного в тропических джунглях.

– Я догадываюсь, кто это сделал, – сказал Чебурашка. – Сейчас ты сам увидишь. Скоро эти типы прибегут.

Точно, из леса уже бежали Болт, Папирус и лысый Кудряш. Бежали с вёдрами и котелками доставать добычу.

Гена снова спрятался под водой и долго не давал себя вытащить.

– Это, наверное, осётр, – сказал Папирус. – Вон какая чешуя виднеется.

– Давно я осетрины не пробовал! – радовался Болт.

– А крокодилятины вы не хотите? – вдруг заревел Гена, поднимаясь во весь рост из реки.

В своей водорослево-сеточной экипировке Гена был одновременно похож и на весёлого сказочного водяного, и на страшного морского пехотинца.

– Караул! – как по команде сказали в один голос туристы, повернулись и молча побежали к лесу.

…В это время к Гене и Чебурашке подошло четверо застенчивых мальчишек. Это были Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян.

– Ой, крокодил Гена! – сказал старший мальчик Иванов, не веря своим глазам.

– Ой, Чебурашка, – добавил маленький Мкртчян, узнав Чебурашку по ушам.

– Эти туристы такие плохие, – сказали ребята. – Они там кругом капканы расставили. В один капкан какая-то бабушка попалась. Она так ругается – вся роща завяла.

– Это старуха Шапокляк, – догадался Чебурашка. – Бежим к ней.

– Послушать? – спросил Иванов.

– Нет, выручать.

Мокрый Гена выбрался на берег и почти в горизонтальном положении помчался к лесу выручать Шапокляк.

Чебурашка и ребята едва за ним успевали.