Текст книги "Звезда мордвина"

Автор книги: Эдуард Багрицкий

Эдуард Багрицкий
Звезда мордвина

ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ

ПОЭТ ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ

Сегодня ты входишь в звенящий мир стихов Эдуарда Багрицкого. Постарайся вникнуть в их красоту.

Прочтя эту книжку, ты станешь богаче, научишься лучше чувствовать краски, перед тобой пройдёт тёмный мордовский лес, ты побываешь в тайге с двенадцатилетним сыном зоотехника Петрова, Севой, и его верным псом Тунгусом, совершишь подвиг вместе с Валей, Валентиной – героиней поэмы «Смерть пионерки».

Багрицкому очень хотелось, чтобы его стихи тебе понравились, хотя он не знал тебя, потому что жил и работал в тридцатые годы, когда тебя на свете ещё, конечно, не было, а жили только твои мама и папа, но были они такими же маленькими, как ты сейчас. С ними он дружил, их жизнью интересовался и часто расспрашивал у меня, как в лагерях живут пионеры, как торжественно проходит у них линейка, какие песни поют ребята у костра, какие сказки рассказывают.

Багрицкий мечтал писать стихи и сказки, чтобы его слушателями и читателями были ребята. Но больше стихов он написал для взрослых.

И лишь три поэмы для тебя, для твоих родителей. Посмотри, какие они разные, эти поэмы, как не похожи одна на другую. И всё же если ты внимательно прочтёшь книжку, то увидишь, что написана она одной рукой, что слагалась в одном сердце.

Это было большое сердце, в нём с удивительной свободой помещались люди и звери, леса и моря, долы и горы. Всё входило сюда, всё жило, трепетало, как перед птицеловом Диделем, воспетым поэтом ещё в ранних стихах:

 
«И пред ним, зелёный снизу,
Голубой и синий сверху,
Мир встаёт огромной птицей,
Свищет, щёлкает, звенит».
 

Сегодня ты входишь в звенящий мир стихов Эдуарда Георгиевича Багрицкого. Тебя ждёт высокое наслаждение, и я не стану дольше оттягивать времени его наступления.

Скажу только напоследок, что родился Эдуард Георгиевич в Одессе, детство провёл на море с рыбаками, любил охоту и рыбную ловлю, дружил с самыми разнообразными собаками.

В последние годы жизни он тяжело болел и редко выходил из дому. Вот тогда-то он и завёл аквариумы с тропическими золотыми рыбками, их у него было не один и не два. А писал он в это время о простых рыбах, не таких красивых, как те, что плавали у него, но более полезных для человека, – о карпе, который водится в наших умеренных водах.

Когда ты полюбишь Багрицкого, а я уверен, что так обязательно и будет, ты узнаешь про него больше.

Желаю тебе успеха.

И. Рахтанов

СОБОЛИНЫЙ СЛЕД

 
Под сосенником высоким,
Где дрожит весенний зной,
Дом поднялся к лесу боком,
Отливая смольным, соком —
Маслянистой желтизной.
 
 
Постучи в калитку смело,
Огляди широкий двор.
Клетки, клетки…
Краской белой
Густо выкрашен забор.
 
 
В клетках шум и толкотня,
Визг, весёлая возня.
На зверей глядит сурово,
Ходит по двору один
Зоотехника Петрова
Двенадцатилетний сын.
 

 
Он подходит к каждой клетке,
Он подбрасывает ветки,
И копается рукой
Он в подстилке травяной.
 
 
В каждой клетке разный зверь.
Разберись-ка в них теперь!
 
 
Чёрно-бурая лисица,
Белогрудая куница
И серебряный песец…
 
 
А теперь гляди-ка в оба:
Лёгкий, тонкий чёрный соболь
Вьётся в клетке, как вьюнец…
 

 
Мех невиданной окраски,
Лапок лёгкие следы,
И блестят на морде глазки,
Словно– капельки воды.
 
 
«Сева, накорми зверьё, —
Вот занятие твоё».
 
 
Сева дверку настежь… Вдруг,
Проскользнув ужом меж рук,
Засверкав пушистой искрой,
Как дымок, как пух, как выстрел,
Через колья, в дебри, в лог
Пролетает соболёк.
 

Песня Севы

 
Обманул меня зверёныш, обманул,
Из питомника в чащобу ускользнул.
 
 
Что мне делать? Я не знаю, как мне быть.
Надо соболя по следу проследить.
 
 
Юрк хвостом – и соболь на сосне,
Скалит зубы, машет лапкой мне.
 
 
Что ж, я с лайкой двинусь по следам:
Соболя я лесу не отдам.
 
 
Месяц, год, неделя – всё равно,
Буду рыскать, не жалея ног.
 
 
Эй, Тунгус, мой остроухий пёс!
Подыми на ветер влажный нос.
 
 
Ты хвостом-калачиком взмахни.
Начинаются большие дни.
 
 
Лес пойдёт на нас со всех сторон.
В путь-дорогу! Начинаем гон.
 
 
И Сева надевает
Большие сапоги,
Засовывает в сумку
С печёнкой пироги.
 
 
С ушастою собакой,
Отчаянной кусакой,
С берданкой за плечом
Идёт он напролом.
 

 
А лайка водит носом,
Кружится, как юла;
Вдруг запах прихватила,
Рванулась… повела…
 
 
По буеракам, в дебри,
В кусты, через ручей
Стремглав несётся лайка,
И Сева вслед за ней.
 
 
А наверху по веткам,
На ощупь, без дорог,
Летит полётом лёгким,
Как птица, соболёк.
 

Что думает лайка

 
Подыму я по ветру нос:
Откуда-то зверем дует.
Я старый охотничий пёс —
Охотника не подведу я.
Я зверя не вижу. Впотьмах
Я нюхом его ощущаю.
Каждый кустик зверем пропах,
Здесь он, здесь он – я это знаю…
Буду гнаться за ним три дня,
Буду шарить и лаять буду.
Не уйти ему от меня,
Всё равно я его добуду.
 

Что думает соболь

 
Бежать, бежать, бежать,
Кружиться, подыматься.
Скользить, лететь, скакать
Опять, опять, опять!
 
 
Цепляться и срываться,
Скорей, скорей, скорей
Скользнуть промеж ветвей,
Нырнуть в густую хвою,
Исчезнуть в пустоте,
Чтоб пёс, скуля и воя,
Застрял в сыром кусте.
 
 
Собью собаку с толку,
Мальчишку уведу
В трущобу, в зубы волку,
К проклятому пруду.
Скорей, скорей, скорей
Скользнуть промеж ветвей!
 
 
Оседает муть тумана,
Чуть потрескивает прель…
Вот последняя поляна
И растрёпанная ель…
 
 
Пробежав поляну вмиг,
Соболь съёжился и – прыг!
 
 
Ну, живее, налетай-ка,
Не мечтай и не зевай, —
Зверь на месте… Ну-ка, лайка,
Звонко соболя облай!
 
 
Он и съёжился и сжался,
Он сильней к коре прижался.
 
 
Не уйти ему никак,
Не исчезнуть без обмана:
Перед ёлкою поляна,
Стережёт под ёлкой враг.
 

Что думает Сева

 
Стрелять не годится
Можно убить.
На дереве соболя
Не ухватить.
 
 
Пойду я в деревню
Ближайшей дорогой:
Быть может, охотники
Делу помогут.
Ты, лайка, сиди,
За зверем следи.
 

 
И охотники Севуше помогли:
Сеть широкую в корзине принесли,
Ель окутали – не выйти нипочём;
Ствол широкий подрубили топором.
Как ни прыгнешь – некуда уйти,
Кувыркайся да барахтайся в сети.
Не играть тебе, приятель, меж ветвей,
Возвращайся-ка в питомник поскорей.
Севка, братец, он хотя и мал,
А нашёл тебя, догнал, поймал.
 
 
В питомнике работа
Идёт не умолкая,
И Сева ходит важно
Среди своих зверей.
 
 
Хоть соболь, как известно,
Детей не вывел в клетке,
Но Сева твёрдо знает:
Не пропадает труд…
 
 
Дадим побольше клетку,
Найдём получше пищу,
Мозгами пораскинем
И выведем зверей.
 

1929

СМЕРТЬ ПИОНЕРКИ

Грозою освежённый,

Подрагивает лист.

Ах, пеночки зелёной

Двухоборотный свист!

 
Валя, Валентина,
Что с тобой теперь?
Белая палата.
Крашеная дверь.
 
 
Тоньше паутины
Из-под кожи щёк
Тлеет скарлатины
Смертный огонёк.
 
 
Говорить не можешь —
Губы горячи.
Над тобой колдуют
Умные врачи.
Гладят бедный ёжик
Стриженых волос.
Валя, Валентина,
Что с тобой стряслось?
Воздух воспалённый,
Чёрная трава.
Почему от зноя
Ноет голова?
Почему теснится
В подъязычье стон?
Почему ресницы
Обдувает сон?
 

 
Двери отворяются.
(Спать. Спать. Спать.)
Над тобой склоняется
Плачущая мать:
«Валенька, Валюша.
Тягостно в избе.
Я крестильный крестик
Принесла тебе.
Всё хозяйство брошено,
Не поправишь враз,
Грязь не по-хорошему
В горницах у нас.
Куры не закрыты,
Свиньи без корыта;
И мычит корова
С голоду сердито.
Не противься ж, Валенька,
Он тебя не съест,
Золочёный, маленький,
Твой крестильный крест».
 
 
На щеке помятой
Длинная слеза.
А в больничных окнах
Движется гроза.
 
 
Открывает Валя
Смутные глаза.
 
 
От морей ревучих
Пасмурной страны
Наплывают тучи,
Ливнями полны.
 
 
Над больничным садом,
Вытянувшись в ряд,
За густым отрядом
Движется отряд.
Молнии, как галстуки,
По ветру летят.
В дождевом сиянье
Облачных слоёв
Словно очертанье
Тысячи голов.
 

 
Рухнула плотина —
И выходят в бой
Блузы из сатина
В синьке грозовой.
 
 
Трубы. Трубы. Трубы.
Подымают вой.
Над больничным садом,
Над водой озёр
Движутся отряды
На вечерний сбор.
 
 
Заслоняют свет они
(Даль черным-черна),
Пионеры Кунцева,
Пионеры Сетуни,
Пионеры фабрики Ногина.
 
 
А внизу склонённая
Изнывает мать:
Детские ладони
Ей не целовать.
Духотой спалённых
Губ не освежить.
Валентине больше
Не придётся жить.
 

 
«Я ль не собирала
Для тебя добро?
Шёлковые платья,
Мех да серебро,
Я ли не копила,
Ночи не спала,
Всё коров доила,
Птицу стерегла,
Чтоб было приданое,
Крепкое, недраное,
Чтоб фата к лицу —
Как пойдёшь к венцу!
Не противься ж, Валенька!
Он тебя не съест,
Золочёный, маленький,
Твой крестильный крест».
 
 
Пусть звучат постылые,
Скудные слова —
Не погибла молодость,
Молодость жива!
 

 
Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лёд.
 
 
Боевые лошади
Уносили нас,
На широкой площади
Убивали нас.
 
 
Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.
Возникай содружество
Ворона с бойцом,—
Укрепляйся мужество
Сталью и свинцом.
 
 
Чтоб земля суровая
Кровью истекла,
Чтобы юность новая
Из костей взошла.
 
 
Чтобы в этом крохотном
Теле – навсегда
Пела наша молодость,
Как весной вода.
 
 
Валя, Валентина,
Видишь – на юру
Базовое знамя
Вьётся по шнуру.
 
 
Красное полотнище
Бьётся над бугром.
«Валя, будь готова!»
Восклицает гром.
 
 
В прозелень лужайки
Капли как польют!
Валя в синей майке
Отдаёт салют.
 
 
Тихо подымается,
Призрачно-легка,
Над больничной койкой
Детская рука.
 
 
«Я всегда готова!» —
Слышится окрест.
На плетёный коврик
Упадает крест.
И потом бессильная
Валится рука —
В пухлые подушки,
В мякоть тюфяка.
 
 
А в больничных окнах
Синее тепло,
От большого солнца
В комнате светло.
 
 
И, припав к постели,
Изнывает мать.
 
 
За оградой пеночкам
Нынче благодать.
 
 
Вот и всё!
 
 
Но песня
Не согласна ждать.
 
 
Возникает песня
В болтовне ребят.
 
 
Подымает песню
На голос отряд.
 
 
И выходит песня
С топотом шагов
 
 
В мир, открытый настежь
Бешенству ветров.
 

Апрель – август 1932

ЗВЕЗДА МОРДВИНА

1
Мордовская пасека

 
Мордовская пасека – вот она.
Вокруг дубняк, березняк, сосна.
Сюда летит, от взятка тяжела,
Большая, злая лесная пчела.
В бормотании пчёл, от села вдали,
Поколенья людей в тишине росли.
В чащобах росли, как стая берёз.
«Зачем колхоз? Не пойдём в колхоз!
Молоко есть; медку наберём;
Медведя на мясо зимой убьём.
Топлива много: сушняк, дрова…
Мы мокша-народ, лесная мордва…»
И дети росли у этих людей:
Лесовики – Иван да Андрей.
Их обучал волосатый дед,
Как находить лосиный след.
«Вот, – говорил он, – в этом бору
Лось бродил весной поутру,
А в этих осинах – рябчиков рой.
В дудку подуй, подлетит – стреляй!»
Ребята купались в лесной реке,
Гонялись за утками в челноке,
Собирали грибы, росли, как трава.
Мокша-народ, лесная мордва.
 

2
«Звезда мордвина»

 
Вдоль реки пройди немного
(Вправо будет луговина)
И упрёшься лбом в дорогу
На колхоз «Звезда мордвина».
 

3
Колхозники говорят

 
В колхозе крестьяне говорят:
«Очень много по лесам ребят
На мордовских пасеках дремучих,
По землянкам у болот зыбучих.
Ты, учитель, по лесам пройди,
Отыщи ребят и приведи».
 

4
Учитель в лесу

 
Страшно в лесу. Учитель идёт.
Через чапыгу, вперёд, вперёд.
Пора и домой. А лес бестолков.
Как ни считай, не сочтёшь стволов.
Осинник дрожит, скрипит березняк.
Вечер идёт, наползает мрак.
Что-то в кустах, сопя, поднялось,
Кто его знает, медведь или лось.
Мимо лица метнулась сова.
«Ну, и забралась в леса мордва!»
И вдруг вдалеке, где темным-темно,
Как жёлтый цветок, расцвело окно.
 

5
Учитель на пасеке

 
Не встать в серёдке хаты
Упрёшься головой.
Рогатые ухваты
У лавки угловой.
И сажи чёрный слой
Налётом пухлой ваты
Лежит в избе курной…
 

 
Глядят из-за дверей
Ванюха и Андрей.
Учитель под лучиной
Хлебает молоко
И говорит: «Мордвину
Теперь совсем легко.
Пускай придут ребята
К нам в школу поскорей».
Глядят из-за дверей,
Сопя, как лисенята,
Ванюха и Андрей.
Учитель говорит:
«Пошлёшь?» Отец молчит.
Мигает и ворчит
Лучина смоляная.
«Другого нет пути.
Они должны пойти.
Они пойдут! Я знаю!»
 

6
Школьный поход

 
Так начинается поход:
Ветер листву метёт.
Громче кричит по ночам сова.
Жухнет в лугах трава.
Осень идёт. Осень идёт…
Первый школьный поход.
Андрей и Ванюха на челноке
Спускаются по реке.
 

 
От старой пасеки вниз, к лугам,
К весёлым людским домам,
Мимо стогов, мимо берёз,
Вниз по реке в колхоз.
Не острога в челноке у них,
Им незачем плыть на ток:
Тетрадки, ручка да пара книг
Завёрнуты в платок.
И сами песню сложили они
Про свои молодые дни:
«Сильней верти веслом,
Гони челнок вперёд,
По веткам напролом,
Через камыш болот.
Скользи, челнок, скорей,
Лети, челнок, в туман…
Верти веслом, Андрей!
Держись за борт, Иван!
Мы из народа мокша,
Плывём за наукой в школу.
Большое солнце навстречу
Летит, словно гусь тяжёлый.
Охотники молодые,
Мы выплыли до зари.
Работать по-настоящему
Научат нас буквари.
Мы будем читать газеты,
Машинами управлять,
Из пушки, из трёхлинейк
 Прицеливаться и стрелять.
Мы пионерами станем,
В галстуках, как рябина.
Отца перетащим с пасеки
Работать в «Звезду мордвина».
Из этих болотин мрачных
Мы сделаем край весёлый…
Мы из народа мокша,
Плывём обучаться в школу.
 

 
Скользи, челнок, скорей,
Лети, челнок, в туман…
Верти веслом, Андрей!
Держись за борт, Иван!»
 

7
В школе

 
Взгляни – какое окно.
Пол – какой аккуратный!
Как чисто подметено,
Даже неприятно!
К стене прибиты флажки
Краснее ягоды клюквы.
Учитель стоит у доски,
Осторожно выводит буквы…
А – точь-в-точь как шалаш, Иван.
Б – как белка с хвостом, ей-ей!
В – лежит, как большой капкан.
Г – совсем как багор, Андрей.
 

8
Что будет с ребятами

 
Весною и осенью по реке
Ребята спускаются в челноке.
Зимою на лыжах идут они.
Темно, только в школе горят огни.
 
 
Годы пройдут. Подрастёте вы.
Приедете взрослыми из Москвы.
Иван – инженер, Андрей – агроном.
Ах, надо б увидеть родимый дом!
Дорога раскатана… Ближе… Вот!
Колхозная пасека в тыщу колод.
Деревянный дом. На доме – звезда.
Над звездой – певучие провода.
Собака залает, как бубенец.
Навстречу пасечник – ваш отец.
Он вам приносит в миске гречишный мёд.
Хлопает по плечу, поёт…
А вокруг на разные голоса
Смеются расчищенные леса…
 

1930