Текст книги "Сокрушение империи"

Автор книги: Эдуард Созаев

Соавторы: Сергей Махов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Сражение у Параибы

Кроме вышеописанных действий Мориц решился еще на один неординарный шаг – он объявил, что голландская Бразилия отныне открыта для евреев, здесь им не будут устраиваться гонения из‑за их религии. В результате множество еврейских ростовщиков и менял потянулись в Ресифи и Олинду. Принц прекрасно понимал, что еврейские общины, во‑первых, дадут финансовую подпитку реколонизации капитанства, а во‑вторых – наладят производство и сбыт сахара в регионе. Благодаря иудейским деньгам и связям были налажены поставки рабов из Африки в Бразилию, начались строиться заводы по производству сахара, а также сопутствующая инфраструктура. Уже в 1638 году Ресифи дал первую прибыль, которая была поровну поделена между пайщиками ВИК и государственными представителями Провинций.

В этом же 1638 году вернулся на родину и Матиас де Альбукерки. Он был обвинен Оливаресом в потере капитанства Ресифи и Олинды и заточен в замке Сан‑Хорхе. Имения Альбукерки были конфискованы и поступили в казну испанского короля.

В свою очередь Оливарес к лету 1638 года готовил большой флот в 87 кораблей, который должен был взять на борт 6000 солдат, высадить десант в Сальваторе, заблокировать с моря голландские территории в Бразилии и заставить нидерландцев очистить захваченные земли. Командующим стал граф де Линарес (позже из‑за беспорядков, начавшихся в португальском городе Эвора, сменен на Фернанду де Маскаренуша). Однако шторма в начале мая повредили множество португальских и испанских кораблей в устье Тахо и сроки предприятия сдвинулись на конец лета. Лишь к 7 сентября смогли собрать всего 3 галеона, 15 паташей, а также 14 «уркас», на которые было загружено 3300 солдат и артиллеристов. Выйти смогли из Лиссабона лишь 29‑го, взяли курс на Кабо‑Верде, где была назначена точка рандеву с Кадисским флотом.

Испанская армада в составе 6 галеонов, 3 «уркас», 6 паташей под командованием графа Торреса вышла из Кадиса с опозданием, поскольку ждала подкреплений из Валенсии.

16 октября 1638 года головные корабли португальцев достигли островов Кабо‑Верде, 5 ноября к ним присоединились испанцы, и теперь в Бразилию тронулась эскадра из 14 галеонов, 24 транспортов и «уркас», а также 18 паташей, имея на борту 7500 солдат. 10 января 1639 года армада достигла Ресифи, однако состояние экипажей было плачевным – в условиях недостатка провизии на кораблях начался голод и болезни. В этот момент у голландцев в гавани было всего 13 кораблей, два из которых были загружены сахаром и уже собирались отправляться в Европу. Логичнее всего, конечно, было заблокировать Ресифи с моря, однако дон Фернанду принял решение уйти в Сан‑Сальватор‑де‑Байя, чтобы пополнить запасы провизии, сгрузить больных и отремонтировать корабли. 17 января там были ссажены войска, граф Торрес занялся реорганизацией армии колонистов, чтобы выгнать захватчиков из пределов Бразилии, однако все меры по укомплектованию и реорганизации вооруженных сил, несмотря на энергию нового начальника, шли черепашьими шагами. Такое положение вещей было обусловлено тем, что в спешке на эскадру загрузили слишком мало денег, а торговцы португальской Бразилии отказывались давать Торресу в кредит амуницию, провиант, боеприпасы и т. п. Чтобы хоть как‑то разрешить ситуацию, Маскаренуш отплыл в Буэнос‑Айрес и Рио‑де‑Жанейро, чтобы попросить помощи у тамошних губернаторов. 9 октября 1639 года в Сан‑Сальватор вошло еще 6 кораблей, имевших на борту 1000 солдат – подкрепление, высланное с Азорских островов Оливаресом. И лишь через 10 месяцев после прибытия в Южную Америку, 21 октября 1639 года, Торрес и Маскаренуш отплыли к Ресифи, чтобы высадить десант и захватить город. Армада была поистине громадной – 13 галеонов, 7 «уркас», 1 паташ, 27 мобилизованных транспортов и 34 малых корабля – всего 82 боевые единицы. На борту находился десант – 5000 солдат. Поднявшийся северо‑восточный ветер прижал армаду к берегу и снес на юг до 18 градусов 31 минуты южной широты. Дрейфовали в море до 1 декабря, ветер сменился на зюйд‑ост, поплыли на север, однако на широте 12 градусов поймали северо‑восточный муссон и опять были отброшены к югу. Торрес приказал встать на якорь, чтобы вдоль кромки берега с приливами медленно двигаться на север, однако большинство капитанов не увидели либо проигнорировали приказ и продолжали спускаться по ветру к югу. Вскоре основная часть флота исчезла из виду, Торрес остался лишь с 5 галеонами. Надеясь, что капитаны просто не смогли справиться с управлением, но вскоре вернутся, Торрес прождал на месте 8 дней, потом также взял курс на юг, чтобы нагнать флот и повести его на север.

В свою очередь дон Фернанду, оторвавшийся от основных сил, сумел‑таки собрать корабли и повернуть на север, корабли прошли вдоль кромки берега и 12 января 1640 года соединились у Олинды. Опять сменившийся ветер отогнал испанцев и португальцев от берега, он же позволил 30 голландским кораблям Альбрехта Лооса, недавно пришедшим из Европы в Ресифи, выйти в море и атаковать противника. В 13.00 нидерландцы атаковали арьергард под командованием Торреса, в абордаж сваливаться не решились и вели только артиллерийский бой. Торрес расположил галеоны фронтом, часть голландских кораблей смогли взять в два огня, потери Лооса составили более 300 человек только убитыми, в том числе и сам голландский адмирал.

На следующий день голландцев возглавил коммодор Якоб Гюйгенс, бой продолжился, проходил в кильватерных колоннах, но ни та ни другая сторона не достигли значимого результата. Голландцы потеряли к концу дня один корабль, португало‑испанцы – два. Утром 14‑го сражение продолжилось, Торресу и Маскареушу удалось прижать несколько голландских кораблей к берегу, на орлогсхип Гюйгенса высадились 45 испанских пикинеров, которые затеяли жестокую драку на верхней палубе. В горячей схватке всех их порубили, однако голландец потерял управление и его начало сносить на скалы к берегу. За ним рванул португальский приватир «Шагас», в результате и голландец, и португалец вылетели на рифы и погибли.

15 января стороны сражение не вели. 16‑го, когда голландцы начали сближение с противником, ветер неожиданно стих. На следующий день задул крепкий зюйд, на военном совете Торрес предложил приблизиться к берегу, высадить десант, который бы атаковал Ресифи с суши. Во второй половине дня испанцы и португальцы пытались достичь побережья, но между ними и берегом встал голландский флот. Бой шел до вечера, союзники потерь избежали, голландцы потеряли один корабль. В ночь с 18‑го на 19‑е Торрес отошел в море, и Гюйгенс уже с облегчением подумал, что битва с невероятно упорным противником закончилось. Однако он ошибался. Торрес и Маскареуш отошли к устью Сьерра‑Мирим, там решили перегруппироваться и вдоль берега войти на рейд Ресифи, минуя корабли Гюйгенса. 20 января часть капитанов мобилизованных в Бразилии судов взбунтовалась – на военном совете они заявили, что их контракты кончились, и более воевать они не намерены. Несмотря на все просьбы графа Торреса и Маскаренуша, 42 корабля покинули флот и отплыли в Сан‑Сальватор. При этом часть этих изменников просто ссадила 1300 солдат в джунгли и ушла, оставив их без помощи!

Надо сказать, что эти 1300 солдат совершили марш, достойный «анабазиса» Ксенофонта или походов конкистадоров. Возглавивший отряд капитан Барбальо Луиш повел солдат прямо по территориям голландцев. По дороге жгли склады, рассеивали нидерландские отряды, захватили две крепости. Когда кончился порох, атаковали и взяли Порту‑Кальву, где были склады амуниции и вооружения. Построили лодки и спустились по реке на юг, по дороге захватили два голландских корабля с провиантом и слоновой костью. Каково было удивление графа Торреса, когда через четыре месяца перед воротами Сан‑Сальватор‑де‑Байя возник отряд заросших, бородатых мужиков, в остатках одежды и голландских доспехах, кричащих, однако, по‑португальски! Луиш смог пробиться к своим, но это был единственный успех.

Что касается графа Торреса – в июне он был сменен на посту генерал‑губернатора маркизом Монтабаном, а по прибытии в Испанию схвачен и посажен в крепость Сан‑Хулио‑де‑Барра. Очередной план Оливареса по спасению Бразилии оказался не реализован из‑за плохой организации, недостаточных средств и отсутствия обычной удачи.

«Нассауская» Бразилия

Испанцы, сражавшиеся сразу на нескольких фронтах, испытывали большую нужду в деньгах. Для того чтобы обеспечить свои многочисленные армии деньгами, Филипп IV вынужден был поднять налоги в Империи. Сразу хочется отметить, что эта мера коснулась как самой Испании, так и Португалии, Фландрии, Италии, Сицилии и германских княжеств, но она принесла большие проблемы прежде всего в Португалии. Дело в том, что Португалия вошла в состав Испании в результате династической унии двух держав в 1580 году, но вопреки мнению и желанию местной знати, которая постоянно мечтала о восстановлении независимости страны. Португальцы имели большие привилегии в части налогообложения, но в 1635 году эти привилегии были отменены правительством Оливареса, чем не преминули воспользоваться французские шпионы и португальские дворяне. Введение новых налогов и было непосредственным поводом к восстанию в Эворе, вспыхнувшему 21 августа 1637 года. Восставшие прогнали коррехидора, разгромили тюрьму, сожгли налоговые списки. Очень скоро были выдвинуты лозунги борьбы за независимость страны. Однако в самый ответственный момент португальская знать, испугавшись размаха народных волнений, не поддержала восстание. Дворянство Эворы во главе с архиепископом составило хунту, главной целью которой было успокоить восставших и тем самым реабилитировать себя в глазах мадридского двора. Такую же позицию занимал популярный претендент на престол и будущий король независимой Португалии герцог Жуан Браганский. Все же в течение нескольких месяцев Эвора находилась под контролем плебейских низов. Ее примеру последовали и другие города: восстание охватило провинции Алентежу и Алгарви, его волны докатились до стен Лиссабона. Однако слабость военной организации восставших привела к поражению. Восстание в Эворе было подавлено к марту 1638 года, со вступлением в город отряда правительственных войск.

К 1640 году Испания испытывала давление на всех фронтах. Кроме боевых действий в Италии, Германии и Фландрии появилось новое направление – Каталония. В мае 1640 года восстала Барселона. Город поддержали горцы Херона, и вскоре вся Каталония заполыхала. 7 июля восставшие убили вице‑короля Каталонии. Дворянство Барселоны, поддержанное городским управлением, провело переговоры с Людовиком XIII, в результате которых было провозглашено отделение Каталонии от Испании, французского короля провозгласили графом Барселонским. 7 сентября Франция заключила с Каталонией договор о военной помощи. Ришелье рассчитывал направить в Каталонию часть войск, которые рекрутировались в Лангедоке для армии графа Аркура, осаждавшей Турин. 20 сентября в Барселону прибыл Бернар дю Плесси‑Безансон, посланник Людовика XIII, чтобы согласовать военные планы с вождями каталонцев.

Но французы не успели сосредоточить в Каталонии крупные силы. Собрав все, что было под рукой, и перебросив подкрепления из Италии, правительству Филиппа IV удалось собрать 25‑тысячную армию, которую возглавил Педро Фахардо, маркиз де Лос Белес ( Los Velez), каталонец родом, барселонский дворец которого разграбили мятежниками. В сентябре его армия перешла в наступление. В Каталонии в этот момент находилось всего несколько тысяч французов под командованием генерала д‘Эспенана. После первых поражений каталонцев д‘Эспенан сдал испанцам Таррагону и по условиям капитуляции обязался уйти со своими войсками и не воевать в Каталонии в течение двух лет.

В этот тяжелый момент дю Плесси‑Безансон пытался сохранить у восставших веру в союзников. Из Франции обещали прислать подкрепления, но их нужно было еще дождаться. Лос Белес торопился подавить восстание и шел прямо на Барселону. Терять восставшим было нечего, и они решили сражаться, хотя гарнизон Барселоны вместе с французскими войсками, которых не коснулась капитуляция д’Эспенана, насчитывал не более 6000 человек против 23 000 испанцев. 26 января 1641 года испанская армия атаковала Монжуик – замок на возвышенности, которая господствовала над Барселоной. Несмотря на неравенство сил, каталонцы отразили три атаки и отбросили противника, оставившего на поле боя от 1500 до 2500 человек и до 4000 мушкетов. Армия Лос Белеса отступила в сильном беспорядке, поход на Барселону провалился, а прибытие французской армии генерала де Ла Мотт‑Уданкура окончательно укрепило положении восставших. Теперь у Испании появился новый фронт, который поглощал ее ресурсы больше десяти лет.

В Испании и Португалии начались срочные рекрутские наборы, причем особо с соблюдением законности не заморачивались – ночью людей вытаскивали из теплых постелей и кидали в казармы. Получивший шпагу, пистоль и пику довольно быстро распределялся на фронт – чаще всего либо в Каталонию, либо в Италию. Политика прессинга (насильственной вербовки) стала последней каплей для португальского дворянства. Все былые привилегии, полученные Португалией при Филиппе II, по сути, превратились в пыль.

1 декабря 1640 года во дворец вице‑королевы Маргариты Мантуанской в Лиссабоне ворвались 150 португальских дворян, которые быстро нейтрализовали охрану (было убито 3 и ранен 1 королевский гвардеец), принудили Маргариту отречься и провозгласили новым королем Португалии Жуана Браганса. Комизм ситуации заключался в том, что этот самый герцог Браганский вербовал (в том числе и с помощью прессинга) в данный момент армию для испанцев, и восстание стало для него полнейшей неожиданностью. Но Жуан сразу понял, что ни Филипп IV, ни Оливарес после такого фортеля повстанцев не поверят в его невиновность, поэтому, скрепя сердце, Браганса был вынужден принять титул. Вся Португалия последовала примеру Лиссабона. Жуан был признан королем во всех городах и торжественно короновался 15 декабря 1640 года. Собравшиеся в 1641 году кортесы утвердили его избрание. Правление его проходило в полном согласии с кортесами. Он отменил противозаконные налоги и объявил свои громадные имения государственной собственностью, оставив себе малую их часть на содержание двора. Португальские колонии в Азии, Америке и Африке признали власть новой династии, торговля с ними постепенно улучшила финансовое положение страны. Но все равно Португалия оставалась очень слаба.

Сразу же Браганский заключил с Голландией договор о дружбе и союзе и вступил в войну с Испанией. Однако – парадоксальная ситуация – Бразилию голландцы совершенно не собирались отдавать, и в Бразилии между новоиспеченными союзниками продолжалась война.

Ободренный успехом 1640 года Мориц Нассауский решил перейти в наступление на Сан‑Сальватор‑де‑Байя. В апреле голландцы неожиданной атакой оккупировали Сан‑Кристобаль, но на этом наступление и выдохлось. Вместе с экспансией на юг принц Мориц провел в 1637–1641 годах экономическую и административные реформы. Были образованы коммуны и органы самоуправления, католические священники привлекались к управлению колонией, португальских плантаторов активно вовлекали в политическую жизнь Голландской Бразилии. Ресифи всего за три года совершенно преобразился – были построены мощеные улицы, дворцы; Мориц – поклонник естественных наук – заложил первую в Америке обсерваторию и пункт наблюдения за погодой. В Бразилию из Голландии были выписаны художники (Франк Пост и Альберт Экхут) и ученые (картограф Корнелиус Голиаф, астроном Георг Маркграф, историк Пико). Нассау мечтал сделать из Бразилии образцовую колонию. Постепенно сюда в надежде на новую жизнь потянулись эмигранты из Соединенных Провинций. Но Морицу, несмотря на все усилия, так и не удалось примирить португальцев и голландцев на завоеванных территориях; слишком велика была пропасть между морадорес(португальскими поселенцами в Бразилии) и голландцами.

Экономические нововведения (введение плана поставок сахара и повышение налогов) евреев, пригретых в Ресифи, в октябре 1642 года вызвали взрыв возмущения среди португальских колонистов. Вся капитания Мараньян (завоеванная Морицем Нассауским в 1640 году) поголовно восстала, португальцы сколачивали отряды из индейцев и негров, убивали сборщиков налогов, топили голландские лодки, захватывали оружие и лошадей. С большим трудом трехтысячному отряду нидерландцев удалось подавить мятеж, Мориц приказал не миндальничать, и восстание буквально потопили в крови. Как ни странно, но еще до этого инцидента власть Нассау ослабла. Дело в том, что Вест‑Индская компания бойкотировала решения Морица по прощению недоимок и долгов, поэтому вывоз сахара судами ОИК постоянно падал, тогда как частные подрядчики вывозили в Голландию все больше сахарных голов. «ГосподаXIX», уже давно смотревшие косо на деятельность немецкого принца, инициировали собрание акционеров ВИК, на котором было вынесено решение сменить Морица. В апреле 1642 года была принята резолюция, согласно которой компания отказывалась от услуг Нассауского и просила его сдать полномочия весной 1643 года. Полученная бумага вызвала у принца настоящий шок – он запросил у Фредерика‑Генриха арбитража по данному вопросу, но штатгальтер поддержал решение «господ XIX», и в мае 1644‑го (задержав свой отъезд практически на год) Мориц Нассау вернулся в Голландию.

Безусловно, это решение правления ВИК было ужасной ошибкой. В Бразилии назрел клубок проблем, голландское население колонии составляло в общей сложности около 3000 человек (из них 1450 евреев), тогда как португальцев там насчитывалось раза в четыре больше. Восстание в Мараньяне вызвало финансовый коллапс, налоги были собраны не полностью, упал экспорт сахара в Европу. А португальцы во главе с новым губернатором Антонио Теллесом да Силва вовсю готовились к атаке голландских территорий.

Конец «Новой Голландии»

Чтобы освободить колонию от голландских захватчиков, да Силва решил поднять на щит и развить тактику репрессированного Оливаресом Матиаса де Альбукерки. В джунглях под Сан‑Сальватор‑де‑Байя он создал сеть военных лагерей, где готовились и вооружались отряды, которые потом засылались на территорию Голландской Бразилии. Эти отряды нападали на голландские посты, сжигали запасы сахара, отравляли колодцы, убивали голландских сторонников. В общем, это были настоящие диверсионные отряды, которые просто парализовали сбор налогов в Пернамбуку. Именно поэтому в 1645 году в капитании произошло полномасштабное восстание, которое возглавили «полевые командиры» Жоан Фернандес Виейра, Андре Видаль де Негрос, метис Филипп Камарао [47] 47
  Создал «Красный отряд» – отряд из индейских союзников португальцев.


[Закрыть], мулат Энрике Диас [48] 48
  Создал «Черный отряд» из бежавших от голландцев рабов, также к нему присоединились выкупленные на волю губернатором португальские рабы.


[Закрыть]и Антонио Диас Кардошу.

К вышеописанному добавилось глупейшее поведение «господ XIX», которые в столь сложный момент решили взыскать с Голландской Бразилии задолженности за 1635–1642 годы. Естественно, действия голландских отрядов, которые были посланы со сборщиками налогов, совершенно не понравились португальским поселенцам. Вскоре в Пернамбуку было сформировано три повстанческие армии, которые применяли тактики засад и выжженной земли. Из Голландии срочно подкидывали подкрепления (в основном – немецкие наемники), но эти солдаты были совершенно не приспособлены для войны с партизанами в джунглях. Уже в 1644 году нидерландцев изгнали из Мараньяна, повстанческие армии рвались дальше, к побережью. В 1645 году 1200 ополченцев и солдат Антонио Диаса, вооруженных пистолетами, копьями, мечами и луками, устроили засаду большому голландскому отряду (1900 человек под командованием полковника Хауса) в 30 милях от Ресифи. Немцкие наемники, идущие плоным строем, оказались просто под градом стрел и пуль. Португальцы, спрятавшиеся в джунглях, методично отстреливали немцев, как куропаток. В результате наемники нарушили строй и начали рассыпаться по джунглям, пытаясь укрыться от смертельного огня. В расстроенную колонну врубились мечники и копьеносцы, и голландцы побежали. Диас после сражения получил прозвище «мастер засад».

К сентябрю португальцами были отбиты Порту‑Кальву, Форт‑Мориц и несколько блокгаузов. В 1646 году в Ресифи прибыло подкрепление – 6000 голландских солдат, но новый генерал‑губернатор Бальтазар ван дер Фоор совсем не имел денег для выплаты жалованья. В результате голландцы терпели постоянные поражения в столкновениях с повстанцами. Наконец в 1648 году две повстанческие армии смогли нанести поражение голландцам в двух сражениях на реке Гуарарапа. В 1654 году бразильцы осадили Ресифи. Вест‑Индская «лавочка» срочно требовала закрытия. В этот момент Голландия уже воевала с Англией, причем терпела поражения, и в 1661 году Соединенные Провинции отказались от всех претензий на территорию Бразилии. Капитуляцию остатков голландского гарнизона принимал Жоан Фернандес Виейра, назначенный первым губернатором Пернамбуку.