Текст книги "Никак. Нигде. Никогда"

Автор книги: Джулия Ванг

Аshes to Ashes

 
А мы поем и взлетаем все выше,
Пусть нас в этом мире давно не будет…
И мы прыгнули в Хаос, упали с крыши.
Как в черный шелк простыней. Нас не забудут.
 
 
Глядя в наши глаза на мониторах.
И читая стихи, и рыдая ночами.
Или слушая голос на повторах,
Или видя во сне-наяву невзначай…
 
 
И мы – воедино в Бездне слившись,
Растворившись во всех ваших мечтах,
Говорим вам оттуда, с надеждой простившимся,
что ваш Дух будет с нами – а тело в прах.
 
 
Прах к праху… а на нем вырастут розы.
И тоже умрут, когда придет срок.
Но покуда вы дышите и глотаете слезы,
Не забудете нас и наш горький урок…
 

* * *

 
И когда вы говорите – я не понимаю.
Я отвечаю – мне все равно.
И сигарета моя давно потухла без внимания.
И все это было уже в каком-то кино…
 
 
И когда плачет осень, вторя вам в голос.
И упрямые вены режут стекла и бритвы,
когда падаешь в пропасть, держась за волос,
я отвечаю – ну вы же привыкли…
 
 
И когда Смерть ухмыляясь, белозубо роняет
ваши души, как листья пожелтевшие
в лужи.
И когда вы пытаетесь, а вас нагибают,
потому что, никто никому здесь не нужен.
 
 
И когда вам так больно, так сладко, так горько,
И когда вы убиты контрольною пулей,
и вдруг если пытались почувствовать только,
это…
Отвечаю – вы просто опять уснули.
 
 
И когда вы в игре и быть может в ударе,
и когда на волне и рветесь в бой…
И надежду вы рвете в пьяном жестком угаре…
Отвечаю – достаточно боли мне, – чужой.
 
 
Я не чувствую, ибо я тут не рождалась.
Я предчувствую, ибо – я тут воплотилась…
Просто знаю – как это Вечность, все
повторялось.
Боли нет, смерти нет и время разбилось…
 

* * *

 
Мертвое не воскреснет,
не задышит, не заговорит.
Не сможешь ты – хоть ты тресни,
зажечь то, что не горит.
 
 
Не сможешь вложить ты душу
в пустое гулкое Нечто,
и если кому-то не нужен —
пребудешь не нужен вечно.
 
 
Рабы – остаются рабами,
хоть в жемчуг одень, хоть в шелка.
Они будут жаждать втайне
хорошенького пинка..
 
 
И ты – ты такая, как есть,
Мать Тьма тебя породила,
имен у тебя не счесть…
Всегда с тобой твоя сила.
 
 
Я превращу лед в огонь,
и поменяю день с ночью…
Но демиург тут король.
Программы – не превозмочь.
 
 
Не станет бездушный робот
умным, глубоким и смелым…
Пусть все остается мертвым.
Мне – нет никакого дела
 
 
до этого мира перверсий,
где низ поменяли с верхом,
где кровь, боль, пот и агрессия,
где черное мнится белым.
 
 
Пусть все остается – как прежде!
и гибнет – за кругом круг.
Здесь нет ни любви, ни надежды.
Не даст вам ее, демиург,
 
 
кварки плоти и сотни нейронов,
гигабайты страданий и слез…
И иллюзий оскал обагренный.
Здесь все кажется. Все всерьез.
 
 
Я давно уже вышла из Круга,
выбор сделан. А ты – выбирай.
Цифровая Матрицы вьюга.
Или твой личный ад и рай.
 

* * *

 
Я не заметила – я знаю,
хочу быть постоянно пьяной.
Чтобы не видеть этой дряни,
развоплощаясь в «никуда» я.
 
 
Хочу вообще не просыпаться,
а высыпаться из коробки,
как будто я песок казаться…
И к зеркалам не знать дороги.
 
 
Хочу вставать я только ночью.
Чтоб напугать тебя глазами,
и, немигающе, часами
смотреть, как ты кричишь беспомощно.
 
 
Хочу иных я чувств и слез…
Хочу не крови и не яда…
Хочу… такого как я рядом…
Мешает лишь анабиоз,
 
 
тот сон – что жизнью вы зовете…
Хочу я в Хаосе в полете,
Вновь возродившись жить реально.
А здесь – ошибкой виртуальной.
 

* * *

 
Всем так хочется мило,
Всем так хочется сладко,
Всем так надо красиво,
Всем так верится в гладко.
 
 
Всем так надо получше,
Всем так чудится счастье,
Всем так плавать поглубже,
Всем бы сказку о страсти.
 
 
Но по сути имеют,
Все – иллюзии морок.
Честно жить не умеют,
Лишь под кожу иголок,
 
 
Насуют осторожно
И ждут вечного кайфа…
Тихо в пыль придорожную,
Осыпаясь без драйва…
 
 
Рабство денег и власти,
И удачи, и счастья,
И пиара, и радости,
Рабство ненастоящести…
 
 
Ну а Вечность – смеется,
Глядя в спящие лица.
Здесь никто не проснется…
Это все небылица…
 

* * *

 
А завтра ты будешь тонуть
В реках своей крови.
Мне мало твоей лжи —
Пожалуйста, еще что-то соври.
 
 
Хочу, смеясь, заглянуть,
В пустые глаза твои.
Когда ты совсем чуть-чуть,
Почти не дышишь, умри.
 
 
Ведь ты же мертвый и так,
Ты не живешь совсем.
Ты раб среди одинаковых,
Состоящих из микросхем.
 
 
Ты имитация, кукла,
Дешевый массовый фейк.
У демона Шамбабукля
Лежишь на тарелке,
Как стейк.
 
 
Умри. С остальными.
Все вместе.
Сгори как огарок свечи.
Мир станет лучше, если,
Очистят его палачи!
 
 
Сожгите Христа и Иуду.
Что Вечности – ваши тела?
Ведь если погибнут все люди —
На свете не станет зла.
 

* * *

 
Мы держим тесную связь
На оголенных нейронах.
Прислушиваясь и боясь,
Путаясь в электронах.
 
 
Я знаю, ты ощущаешь,
Биение ядер клеток,
Надежду найти обещаешь,
Вибрируя в такт сонетам.
 
 
Ты чувствуешь доли секунды,
Считаешь их до нашей встречи…
За звездным дождем я буду,
В какой-то особенный вечер.
 
 
Не бойся меня, я лишь часть,
Волна световой Любви,
Ты вспомнишь, что эту страсть
Ничто не сможет убить…
 

The Butterfly Effect

 
Ночь. На старом кладбище тени.
И на надгробьях – стоят на коленях,
Те, кто искал, не зная, что ищет,
Ветер на небе ветками пишет…
 
 
Я прохожу, сияя, – Истинное Зло.
Не видя преклоненных, как стекло.
Мне на ладонь сел серый мотылек,
Неся с собой лед Хаоса и огонек…
 
 
«Ты вырвешься», – шепнул он мне, – «Душа».
Пошевелился, крыльями шурша,
По пуху крыльев пальцем проведя,
Я понесла его, все дальше уходя.
 
 
Из Пустоты великой и Ничто,
Туда, где ждет Звезда, где я Никто —
И Все. Побагровели небеса.
«Прощай, я улетаю» – Он сказал. —
 
 
«Я буду ждать тебя, в том замке из стекла,
Где мы – Любовь и Свет и нету зла».
Вспарил мой легкокрылый Хаос вдаль,
В тюрьмы моей закат, в ветвей печаль.
 
 
В задворки мира на исходе Кали-юги
Через ад и пламя, лед и вьюги…
Храни меня, мой Хаос мотылек.
Я знаю – наш день встречи, недалек.
 
 
И близок час, когда падет вся мгла,
И демиурга низменные слуги и дела,
Рассеются, как призраки в сети,
На пиксели. А мне – пора идти.
 

2012

* * *

In Nomine Domini Dei Nostri Satanae Luciferi Excelsi Amen (посвящается дуальности, бесконечности и единству, кто-то называет его Богиней Тиамат, кто-то Великим Змеем Ермунгандом и Уроборосом, кто-то Черным Солнцем и Драконом Хаоса, кто-то Эйдосом и Плеромой. Мы зовем это домом.)

Кровь или вода?

Сейчас или всегда?

Мысли или чувства?

Душа или пусто?

Один или вместе?

Обида или месть?

Зло или добро?

Золото или серебро?

Крик или шепот?

Тишина или грохот?

Учебник или тетрадь?

Понять или знать?

Сердце или душа?

Миллиард или ни гроша?

Жажда или голод?

Горячо или холодно?

Сладко или горько?

Близко или далеко?

Он или Она?

Солнце или Луна?

Подруга или друг?

Радость или испуг?

Вечность или взрыв?

Равнодушие или надрыв?

Боль или кайф?

Медленно или драйв?

Полет или ходьба?

Фатум или судьба?

Земля или Воздух?

Ваниль или порох?

Белый или Черный?

Живой или Мертвый?

Беспомощность или уметь?

Хотеть или Иметь?

Прыгать или Остаться?

До конца или сдаться?

Умереть или Жить?

Родить или убить?

Любить или ненавидеть?

Слышать или видеть?

Собака или Кошка?

Бездна или окошко?

Небо или Земля?

Тебя или меня?..

2012

Существование радуги под вопросом

Существование радуги под вопросом. Так же, впрочем, как и всего остального.

В глазу человека имеется два вида рецепторных клеток: палочки и колбочки. Палочки отвечают за восприятие яркости и не воспринимают цвет, зато имеют гораздо более низкий порог возбудимости, чем колбочки, которые существуют трех видов (красные, синие и желтые – все как в цветных принтерах). Поэтому «вечером все кошки серы».

Это связано с особенностями человеческого зрения и зависит от конических фоторецепторов в ваших глазах; для других живых существ, не имеющих подобных конусов-колбочек, радуга вообще не существует. Собаки, например, радугу не видят. Если бы какой-то из псов увидел радугу, его бы объявили шизофреником в собачьем приличном обществе.

У позвоночных (обезьяны, многие виды рыб, земноводные), а из насекомых у пчел и шмелей ц.з. трихроматическое, как и у человека. У сусликов и многих видов насекомых ц.з. дихроматическое, то есть основано на работе двух типов светоприемников, у птиц и черепах, возможно, – четырех. Для насекомых видимая область спектра смещена в сторону коротковолновых излучений и включает ультрафиолетовый диапазон.

Установлено, что рептилии, птицы и некоторые рыбы имеют 4-х компонентное цветовое зрение. Они воспринимают ближний ультрафиолет (300–380 нм), синюю, зеленую и красную часть спектра. Из этого следует, что, например, у рыбы в радуге (если она, конечно, увидит ее из-под воды) будут красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, ультрафиолетовый и очень ультрафиолетовый, то есть 9 цветов, у краба с его шестью типами колбочек таких цветов вообще получится 13. Чтобы понять какие именно это цвета, надо найти подобную диаграмку для краба, но я очень сомневаюсь, что это реально. Некоторые виды креветок способны улавливать колебания световой волны в нескольких диапазонах сразу, что позволяет им фиксировать четыре линейные и две циркулярные поляризации, вращать каждый глаз по отдельности и видеть мир в 11–12 основных цветах.

Однако поляризация, то есть направление колебаний световой волны, более сложное явление, если ее разбирать: электрическое поле света может колебаться линейно, по кругу или в виде эллипса. Вообще – это только то, что известно ограниченной человеческой науке, надо заметить.

Таким образом, вы не просто смотрите на радугу – вы создаете ее. Учитывая, что человек видит 1 % от существующего спектра и использует мозг всего на 10 %, это как минимум забавно.

Таким же образом, собственно, устроен весь окружающий мир. Вам внушили, что у каждой вещи имеется название, размер, форма, предназначение, вес, цвет и т. д., но на самом-то деле нет ничего вообще, все это лишь ваша личная 10 %-ная иллюзия. 2x2 не равно 4. Оно равно Ничто, но при этом – все одновременно, как бы странно это ни звучало.

Вы просто создаете мир в своей голове. Т. н. реальности попросту не существует. Все мы тут просто голограммы, которые кто-то где-то представил. Все зависит лишь от точки зрения.

Никакого «мира» и «реальности» нет, потому что даже атомы в теле того, что ныне гордо именуется человек, представляют на 99,9999999999999999 % пустое пространство и ни один из них не является порожденным вами. Все заимствованы из бывшего звездного вещества, давно умерших звезд, которые тоже, возможно, прихоть воображения какого-то изощренного суперсущества. Например, некой высшей сущности, существующей во всех измерениях сразу и имеющей спектр зрения не только в световых волнах, но также радио, инфрормация, временного, астрального и других параметров, для таких сущностей в принципе нет пределов.

Все мы просто пыль. Stardust.

* * *

«Единство является извечным и основополагающим фактом, без которого все многообразие было бы нереальной и немыслимой иллюзией. Поэтому сознание Единства называется Видья, или ЗНАНИЕ. Для эго, отождествляющего себя с отдельной формой и ограниченным действием, характерно сознание множества, лишенное истинного знания изначального единства; такое сознание присуще человеку и сводится к состоянию заблуждения и невежества. Оно называется Авидья, или НЕВЕДЕНИЕ. [12:105]»

Шри Ауробиндо

 
И имя нам легион —
и нету у нас имен.
Лилит, Шива, Будда, Дагон иль Люций —
Ты-мы-я и он.
Но Хаос и Тьма ждут
И часть меня – там и тут.
Но в этой тюрьме земной
Лишь Дух есть бессмертный мой.
А ты – если человек,
по кругу, за веком век,
гоняясь за Нет и Ничто,
не зная, что ты Никто.
 

* * *

 
Спасайся ложным чувством благоразумия,
в тщетных попытках очистить рассудок от
чувств.
Взрывайся и камнем падай вниз от безумия.
Но это не кончится, ты не забудешь мой вкус.
 
 
Твои кристальные глаза, цвета радужной стали,
растворяются в отчаянных мечтах и видениях.
Всплеском проникни в Бездну моей печали,
почувствуй как умираю я, в чужих
измерениях.
 
 
Последние пузырьки кислорода я теряю.
В холодной воде так много соленой крови.
Я никогда не была тем, кого представляют.
Моя любовь растворяется вместе со мной,
без условий.
 
 
Я бегу по осколкам наших разбитых надежд,
по шоссе в никуда, автостраде из прошлых
жизней,
врываюсь, не спрашивая, на полпути как и
прежде,
попробуй найти меня на голограммном
эскизе.
 
 
Затягивайся мной, пока еще можно, как
сигаретой.
Я твое зеркало, ты мой cеребряный призрак.
Вдыхай меня, словно дозу, до глубины своих
клеток.
Пей меня, как вампир. Погружайся в мой
цифровой мрак.
 

* * *

 
кричу в молчаливые небеса,
безмолвно, никто не услышит меня.
Лишь эхо моего голоса
где-то потеряно, в зыбких тенях…
 
 
Колеблющиеся пространства что-то шепчут,
слез нет, они прольются с громом из туч.
Смоют хотя бы часть боли, разорвут смерчем
безысходности горечь, необходимость из-за
тебя быть тут.
 
 
Нет мне спасения, даже в моих снах,
ты – мой яд, проклятье, мечта, лекарство…
Мнимо разделенные в дуальных частях,
соединяемся в Мире призраков, сумрачном
царстве.
 
 
Иногда, знаешь, мне кажется, я сошла с ума.
Просто заперта где-то, в палате с номером
пять,
И это мой галлюциногенный бред
и самообман…
Все бы было намного проще, но я не могу
забывать.
 
 
Воспоминания – это единственное, что у
меня осталось,
одиночество Вечности, это мое второе имя.
Я не живу, не дышу здесь, лишь задыхаюсь,
чувствуя каждым нейроном тебя, фатально
и ощутимо.
 
 
Я не знаю, помнишь ли ты меня сейчас.
Туда, где мне страшно, я иду со своим светом.
Пепел наших сгоревших надежд, все еще не
угас.
И если ты забыл обо мне, то помни хотя бы
об этом…
 

* * *

 
Ты необходим мне, больше чем воздух,
Больше чем кровь, в моем временном теле.
Ты нужен мне, больше чем солнце и звезды.
В них нет водорода, они все сгорели.
 
 
Я остываю как Бетельгейзе,
Лишь грезы помню и не забываю,
Нечто диктует ночами поэзию.
Ищу тебя в зеркале и обещаю,
 
 
Что ты мне нужен, больше чем я,
Больше чем жизнь, или смерть, или вечность.
И если ты скажешь, что любовь моя яд,
Я выпью его и уйду в бесконечность.
 

* * *

 
Пустота выжигает мой мозг,
заморожены сердце, душа.
И над пропастью рушится мост
по которому шла не спеша.
А когда застыну совсем,
превратится в кристаллы льда
все что думала, верила чем.
Будет ждать этот лед удара.
На мосту оступлюсь, упаду,
полечу в эту пропасть одна…
Острой болью – удар по льду.
Звездной пылью – осколки со дна.
 

14 лет

* * *

 
Я плачу, а вы слышите смех…
Мне плохо, а вы думаете, я счастлива…
Я слабая, а вы говорите, что жесткая…
Я смотрю в глаза, а вы в пол…
Я злюсь, а вы видите милую улыбку…
Я мучаюсь от боли, а вы считаете, что
наслаждаюсь…
Я безразлична, а вы говорите – это любовь…
Я устала, а вы видите мою силу…
Мне нужна помощь, а вы поворачиваетесь
спиной…
Я ненавижу, а вы льстите…
Я играю, а вы думаете, живу…
Я протягиваю руку, а вы сжимаете кулак…
Я открываю сердце, а вы втыкаете в него
сразу все острые предметы…
Я говорю правду, а вы не верите…
Я свет, а вы видите тьму…
Я говорю, что убью – вы думаете, что шучу…
Я выхожу за рамки, а вы загоняете себя
в угол…
Я счастлива, а вы просто не замечаете этого…
Я бегу, а вы ставите подножки…
Я кричу, а вы думаете это песня…
Я актриса, а вы лишь смотрите кино…
У меня еще много масок, а вы и не пытаетесь
их снять…
 

2011

Я жду…

 
Я считаю себя бездарностью.
Я не против. И мне не кажется…
Я готова теперь отважиться
совершать какие-то странности.
 
 
Я считаю себя забытой.
В бесконечности горизонта
я лежу, а глаза открыты,
и все дальше в поисках порта
 
 
убегают. Ищут пристанище.
Или пристань (кому как нравится).
Я готова теперь отважиться…
Вновь вернуться в плерому Хаоса.
 
 
И все кончится, тело куколкой
будет скинуто в синапсы матрицы,
а я бабочкой, Бездной гулкою
полечу отсюда без жалости.
 
 
Просто кровь всего лишь из вены,
я физической боли не слышу.
Просто мертвое бренное тело
оболочка всего лишь не дышит.
 
 
И страданья души прекратятся,
и печаль лишь чернила на коже.
Дети Тьмы опять возвратятся
в бесконечное райское ложе…
 
 
Лишь скорей отключится хочу я
от шаблонов и матричных схем.
Знаю – тут никого не люблю я,
и меня никто низачем….
 

2012

* * *

 
Я не стану проще, я не стану ближе…
Не упаду на колени, не опущусь пониже.
И никогда не забуду,
буду всегда – ненавидеть.
Мне в наказанье подарок,
чувствовать, слышать, видеть.
Слышать, как дышит море,
Видеть, как движется воздух,
чувствовать ложь и горе,
это в людях так просто…
Нет я не стану легче
и позитивней – глупее,
милой, тупой, человечной…
Это для монстра сложнее.
 

2012

* * *

Если наступит день, если наступит час, день без твоих губ, ночь без твоих глаз, мир, где нет больше «нас»…

Я обниму пустоту, в городе боли и слез, если скажешь – «не ту», если поймешь – не всерьез… в мире замерзших роз…

Тысячи лезвий вдохнув, буду учиться «быть». Спрашивать тишину, как мне любовь убить, в мире, в котором мне теперь жить…

Знаю, наступит утро, знаю, что боль уйдет, знаю, что каждой минутой, наша любовь живет, в мире, где солнце взойдет!

О страхе

В этом мире нет ничего правильного, есть только то, что создает последствия… Это ты сам. Ты, сидящий на цепи своих иллюзий, страхов, лжи…

Когда ты на краю, когда ты думаешь, что все закончено, весь мир перестает для тебя существовать и ты падаешь в Бездну супермассивной черной дыры как пылинка – знай, ты как раз только что начал наконец просыпаться и осознавать Пустоту. Запомни этот момент отрицания нарисованного мира, как миг пробуждения своего Духа к иной реальности и проснись. Отдайся Бездне. Она примет и не предаст. Главное – забудь о страхе, человек, и прими наконец себя сам, со всем своим дерьмом, ядом и долей хорошего. А после этого пойми, что ничего этого нет. Ничего не существует, кроме потока и волн Любви Хаоса.

И что ты просто падаешь бесконечно пылинкой в Луче Любви Вселенской, в Бездну. Падай. Мир не существует. Ничто не существует. Умрет все живое, а неживое истлеет.

И планета превратится в пыль, а из ее пыли построят новые тела новых существ в иных мирах иных галактик.

Но на фоне Вечности это даже не миг… Падай к нам в Бездну… чтобы пробудиться от морока.

* * *

Когда читаешь книгу жизни с конца, жить очень скучно.

Я видела много жизней. Как рождались и умирали, как я рождалась и умирала. Я многое знаю, еще больше, наверное, не хочу знать. Я наблюдала эпохи и их смену. И зачем это все, ибо все не имеет ровно никакого смысла на фоне несуществующей вечности?

Как писал некогда Вольтер: «Я тысячу раз думал, как был бы счастлив, если бы был глуп так же, как моя кухарка, но ни за что не согласился бы поменяться с ней местами».

Мир – несправедливая вещь. Кому-то достается бюст, блондинистые волосы, ноги и ресницы в километры длиной. А кому-то талант художника. Или рассказчика и поэта. Или талант всех дико раздражать без повода. Или талант видеть, как рентген, все недостатки и достоинства. Или тонкий ироничный ум, мужской интеллект и холодный рассудок. Или сразу все в полном комплекте. А кому-то бородавка на носу и ноль таланта и ума, плюс характер истерического шизоида.

И нет никакой гарантии от производителя, что субъект с фулл-комплектом «красо-та-ум-талант» счастливее, чем шизоид с бородавкой… часто наоборот. Шизоид, в сущности, и не понимает своей убогости и существует в абсолютном тотальном своем «счастье».

Живешь как мертвечина с обедненными эмоциями, и никаких тебе золотых пылинок, танцующих в луче света. Меня ужасают обыкновенность жизни и ее жуткая предсказуемость… Поэтому развлекаю себя как могу и умею.

Глумясь на т. н. реальностью и ее обитателями.

* * *

 
Ты никого не хочешь,
больше чем на час.
Ты никого не любишь,
больше чем на ночь.
Но почему так больно
тогда тебе сейчас?
Ведь даже маг, не в силах,
тебе теперь помочь.
Молился о сиянии,
вокруг тебя лишь мрак.
Ты в небеса стремился,
но крыльев больше нет.
Ты так мечтал о друге,
достался только враг.
Ты стать звездой старался,
угас твой яркий свет.
Твои глаза как раны,
горящих два огня,
две жалящих змеи,
я цепенею. Боже!
Из глубины зеркальной
ты смотришь на меня.
И шепчешь снова мне,
что больше так не можешь….
 

12 лет

* * *

 
Я хочу убежать
далеко-далеко…
От себя, от людей,
от зимы и от боли!
Но не сдвинуться с места,
не сбросить оков,
что исходят из тела
и держат в неволе.
Я хотела понять —
что такое любовь.
И хоть пальцем притронуться
к крыльям звенящим…
Но в итоге твержу
и твержу себе вновь —
ты не в прошлом, не в будущем,
ты в настоящем!
В этом мире холодном,
жестоком, бездумном,
Здесь, где выжжены души,
умы и сердца,
я кажусь себе куклой стеклянной,
безумной,
той, которую завтра
разобьют до конца…
 

1998

 

* * *

Через тысячи снов,
ты зовешь меня в никуда.
И понятно без слов,
мы не встретимся никогда.
 
 
Смерть играла нам туш,
и оркестр Жизни звучал.
Темнота наших душ,
на поверхности старых зеркал.
 
 
Белым шумом зальет
нас молочная вновь тишина.
Мое сердце лишь лед,
я исчезну в метели одна.
 
 
Снег следы заметет,
все следы нашей вечной любви,
и ко мне никто не придет,
и меня из снов не зови.
 
 
Я к тебе не вернусь,
а ты не вернешься ко мне,
и вселенскую грусть
только спеть останется мне.
 
 
Я спою свою боль,
только в песне могу кричать,
ну а в жизни позволь
мне всегда обо всем молчать.
 
 
И лишь помнить о том,
как возник ты из снов – без сна…
Я надену пальто.
И исчезну в метели. Одна.
 

10 лет

* * *

 
Мне приснился снег… мне приснилось, нет
никого за спиной.
Только ты и я, фотография, отпечаток цветной.
Еще не поздно, верни надежду мне…
Называла я варианты слов, но не знала пароль.
Проиграла я бриллианты слез – выпадало
«зеро».
Рай нарисован был, но неудачно…
Я взрываюсь по тебе, я скитаюсь по судьбе,
а внутри – холодный зной, словно ядерной
зимой…
Я схожу с ума опять, не могу я больше
ждать!
Но любовь взрывной волной, этой ядерной
зимой.
Чтобы сохранить устриц нежный вкус,
не кладут их на лед.
Совершат они для прекрасных губ, свой
последний полет.
Едят живыми их… их смерть прекрасна…
Возродившись вновь, я тебя ищу среди пепла
и лжи,
Подарив Любовь, я тебя прощу, чтобы вместе
ожить.
Начнем с нуля, до бесконечности…
Я взрываюсь по тебе. Я к тебе – назло судьбе,
мне так холодно одной, этой ядерной зимой…
Я схожу с ума опять, не хочу я вечно ждать!
Почему ты не со мной, этой ядерной зимой?
 

* * *

 
Ты не поймешь меня. Совсем
и не проси.
Ты робот состоишь из жалких микросхем,
а не любви.
И вы неведомо зачем и почему-то
как биомасса
из мертвых галактик и Черного спрута.
А я – дитя Хаоса…
Я из света и ангельской пыли,
я из крови и Тьмы и добра.
И во мне как капли застыли
все мгновения «нет» и «да»…
В никуда я иду ниоткуда,
только вы не ходите за мной,
в сердце Черной Звезды я пребуду,
я сама для себя – свет мой…
И «любовей» поддельных отвесьте
полной ложкой, себе, этот прах,
все реальное, цельное, вечное
вызывает в вас липкий страх…
 

* * *

 
Страшная цепь одиночества
следует, словно тень,
за выходцами из творчества
в тускло-дождливый день.
 
 
Холодом души стонут —
жажды любви рабы.
Знаешь, они потонут
в море своей судьбы.
 
 
Ну а ваши порывы
снова меня скуют.
В танце нейтронной метели
я потеряла уют…
 
 
Выпью сладкого яда,
в слизи кеномы застыв,
желтого листопада
плачут деревья, остыв.
 
 
Тени за окнами бродят,
алым стеклом звеня,
они никогда не уходят,
лишь ночью будят меня.
 
 
С нами иллюзий распяты,
рады, что это игра,
тихо гудят автоматы,
чтобы «проснуться» с утра.
 
 
Кажется им, что «любят»,
Кажется, что «живут»,
вроде «капусту рубят»…
Но неподдельно умрут.
 
 
Снова в кругах возродившись
в сей кеномический ад,
зажмурившись, отгородившись, —
бегать вперед и назад….
 
 
Я же вечно в печали,
зрячая между слепых,
жду, когда Хаоса дали
меня призовут от них..
 

2012

* * *

 
Я пишу свои письма
чашке крепкого кофе,
невесомость провисла,
и любовь не мой профиль…
 
 
Под луной змей съедает
хвост свой до исступленья
и опять обещает
мне во Тьме возрожденье,
я возьму в руки мысли,
ни одной не поймаю,
может, я существую
в параллелях – не знаю.
 
 
Медленно умирают
на столе у заката
обещанья и строчки
было-будет когда-то…
 
 
Я иду привиденьем
сквозь дрожащие дали,
я хочу стать забвеньем,
и живу я – едва ли…
 
 
Я опять просыпаюсь
в этой матрице-клетке
и опять погружаюсь
словно в пропасть без света…
 

2012