Текст книги "Я подаю на развод (СИ)"
Автор книги: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4.
– Я бы его за яйца подвесила и...
– Тише! – Шиплю на Нинку, которая разошлась не на шутку.
Нинка – это моя лучшая подруга. Еще со школы. Мы с ней дружим уже много лет. Ей я всегда могла доверить все свои тайны и печали, как и она мне. Сейчас мы сидели в парке на детской площадке. Кирюша бегал с детьми, а я изливала подруге все свои горести.
– Забыла, что вокруг карапузы, – Нинка тяжело вздыхает, а после стреляет взглядом в мамочку, которая неодобрительно кивает и косится в нашу сторону, – не буду я больше выражаться, женщина. Можете наконец-то свое внимание на ребенке сосредоточить. Он у вас сейчас с горки упадет.
– Игорек, – ойкнув, женщина побежала на площадку.
– Слушай, ну зачем так? – Смотрю на подругу. Нинка такая злая, что сейчас готова сожрать любого и даже не поморщиться.
– А нечего ухо свое вкидывать в чужие разговоры. Так вот, чтобы я сделала с твоим ненаглядным ты уже поняла. Давай перейдем к другой части этой истории. Та, что ноги сдвинутыми держать не умеет.
Да, Нинка выражалась грубо и откровенно. Но знаете, как-то даже легче рядом с ней становилось. Не так тошно, что ли... Конечно, трубку я не сняла, когда мне звонила шаловливая бывшая подруга. Но вот интерес то, что именно было ей нужно, никуда не пропал. Я даже пыталась гадать. Может, хотела уточнить все ли вещи я вывезла, чтобы без всякого стеснения въехать на квартиру к благоверному? Или же хотела убедиться, что я намерена подавать на развод? Если честно, вариантов было много.
Неделя, которую мне муж давал на "подумать", вчера истекла. Что интересно – со вчерашнего дня он больше ни разу не позвонил и не написал. За эту неделю узнала все фамилии его влиятельных друзей, которые помогут ему отсудить у меня сына. И не выдержав, я написала в ответ несколько фамилий, что продиктовал мне отец. Кто поможет мне в том, чтобы развод прошел быстро, и даже без присутствия мужа. Связи они такие, могут решать вопросы любой сложности. После Олег затих. Наверное, пробивал фамилии. Спустя часа три он написал, чтобы я прекращала дурить и возвращалась. Было даже несколько сообщений с романтическим подтекстом, что он соскучился. Мысленно показав мужу средний палец, я выключала телефон и ложилась спать.
Неделя прошла ужасно. Настроение было полнейшее дно. Вставать с кровати я себя заставляла только ради ребенка. Единственное позитивное что было во всем этом, это то, что аппетит у меня пропал. Есть практически не хотелось. Только бурчащий живот напоминал о том, что так нельзя. Мама вздыхала и смотрела на меня с осуждением, когда я брала новую бутылку кефира и кусок черного хлеба на кухне и шла в свою комнату. Да, диета хреновая, никому не советую. Но я решила для себя, что именно так смогу хорошо похудеть.
– Она мне звонила несколько раз, – признаюсь подруге.
– Вот же с... – В последний момент сдерживается и снова косится куда-то в сторону.
Перевожу взгляд и вижу ту самую женщину. Опять подслушивает. Но стоит Нине вопросительно выгнуть бровь, как женщина вздыхает и отходит дальше. Ну вот что за люди, а?
– Но я не отвечала. Понятия не имею, что она хотела.
– Как что?! Сказать, чтобы ты руки свои от ее ненаглядного убрала. Чтобы не мешала их семейному счастью. – Подруга закатывает глаза. Я же хмурюсь. – Так я ушла, вещи забрала. На связь не выхожу. Олег в ее распоряжении, как и квартира. – Внутри все сжимается, когда я произношу эти слова. Конечно, я не смогла за неделю прожить это ужасное событие. Да, мужа я откровенно ненавидела. Но внутри еще все сжималось, когда произносила его имя. Столько лет вместе. Нужно время, чтобы полностью его забыть и выкинуть из головы.
– Он с ней спал, Катя. Судя по всему, расставаться с тобой и рушить семью он совершенно не собирался. Хотел шпилить ее на стороне. Когда надоест, просто вышвырнуть. Рот закрыть своими связями и деньгами, и ручки умыть. А тут ты вдруг сбрыкнула. Вещи собрала. Ребенка забрала. Еще и у отца помощи попросила. Игорь Константинович его теперь в порошок сотрет.
– Это ты сейчас все к чему? – Голова и правда варила с перебоями. За эту неделю я второй или третий раз вышла на свежий воздух. Ничего удивительного, что голова кружиться начала.
– Это я к тому, что Светка, скорее всего, там уже чемоданы собрала и лыжи свои навострила в квартирку то твоего упыря. Ну раз ты сама ушла, то, что же им теперь мешает жить долго и счастливо?
– И она ко мне за благословением звонила? – Да, я тупила знатно. Сама знаю.
– Господи, ну ты как малое дитя, честное слово. Послал твой Анисимов Светку. Сказал, что ты скоро вернешься и что семья у вас скоро воссоединится. Развода не будет, ты не хочешь. А он что? Бедняга не знает, что делать. Ребеночек же у вас. Как он Кирюшу без отца то оставит? Нельзя так. Некрасиво. А Олег сына любит. Не бросит. Да и тебя тянуть будет на своей шее. Вот и решила Светка огня во всю эту истории подлить. Чтобы пожарище был ярче. Чтобы мужика ты ей на блюдечке преподнесла. Сама отдала.
Я на несколько секунд даже застыла. Нина так ярко все расписала, что я даже в красках представить успела. Вот же Олег скотина!
– Ну это одна из версий, – взяв небольшую паузу, снова произнесла подруга.
– Я боюсь, что он и правда не даст мне развод, – произношу тихо и смотрю на Нинку.
– Твой отец все решит. Я в этом уверена.
– Я когда отцу зачитывала фамилии, кто готов Олегу помогать в том, чтобы отобрать у меня Кирюшу... Отец даже немного побледнел. Олег обзавелся хорошими связями, Нин, и мне правда страшно.
***
Сегодня мы много гуляли. Настроение было хорошим, я даже разрешила сыну съесть двойную порцию мороженного. О чем конечно же пожалела этим же вечером.
Когда мы вернулись домой, Кирюша был капризный. Таким он бывает редко. Лобик был не горячий, да и ничего не указывало на то, что сын заболел. Вот только температуру нагнало к девяти вечера.
– Щечки красные, Катюш, – произнесла мама обеспокоенно, когда зашла в комнату, чтобы посмотреть с нами мультик.
Я тут же вскочила с дивана и включила в комнате свет. У сына и правда было красное лицо. Приложила ладонь ко лбу и внутри все всколыхнулось от тревоги. Сын был горячий. Прямо горел. И ведь я только минут десять назад все проверяла. Температуры еще не было. Как быстро все нагнало. Кошмар.
– Мамуль, жаропонижающее нужно, сироп Кирюши с прошлого раза остался? – Кричала маме, пока сбивала градусник и засовывала его под кофту сынишки. Сын капризничал и не хотел мерить температуру. Начал плакать.
Мне все-таки удалось его уговорить. Присев рядом, я начала рассказывать малышу сказку. Когда он кашлянул первый раз, я тут же начала сжирать себя изнутри за то, что сама разрешила ему съесть двойную порцию мороженного. Повелась на его умоляющий взгляд. Когда я все-таки достала градусник, то даже рот рукой прикрыла. Тридцать восемь. Мама принесла жаропонижающий сироп. Но его оказалось слишком мало.
– Сейчас позвоню отцу, чтобы заехал в аптеку, – мама уже сама чуть не плакала. Отца дома не было. Он как раз поехал решать мой вопрос. Чтобы развестись с мужем как можно быстрее.
Папа трубку не взял. А я больше не могла ждать. Волнение за малыша накрывало с головой. Схватив телефон, я нашла номер нашего врача. Кирюшу мы лечили в частной клинике. Ужасно дорогой. На этом так же настоял муж.
– Петр Алексеевич, добрый вечер, – затараторила сразу же, как доктор снял трубку.
– Температура высокая?
– Тридцать восемь. Жаропонижающего нет. Вы бы не могли приехать?
– Катерина, дело в том, что я не в клинике, возвращаюсь в город с деревни. Могу быть у вас через сорок минут.
– Только я не дома... – Произнесла потеряно, потому что уже понимала, что ехать ему ко мне еще минут сорок. Так как клиника находилась недалеко от нашего дома. – Я смогу быть в клинике минут через сорок, – тут же собралась и произнесла. Это был самый оптимальный вариант. И, скорее всего, быстрый. Даже если сейчас вызывать скорую, она будет ехать минимум тридцать минут. И это в лучшем случае. Проверяли, знаем.
На этом все и решили. Я дала сыну то, что было из сиропа в надежде, что это хоть немного собьет температуру. Вызвала такси и быстро собрала сына. Мама, конечно, собралась со мной. До отца мы так и не смогли дозвониться. Его телефон был не в зоне доступа. Скорее всего, отключил его, чтобы не беспокоили пока он ведет серьезный разговор.
Всю дорогу в такси я жутко нервничала и то и дело проверяла лобик сына. В какой-то момент мне казалось, что температура начала спадать. В другой момент начинало казаться, что лобик стал горячее. К тому времени, когда машина подъехала к клинике, мне казалось, что я уже успела посидеть от тревоги.
– Катя, там Олег, – прошептала мама на ухо, когда такси остановилось возле клиники.
Выглянув в окно, я увидела, что на улице стоит мой муж. Выхаживает взад-вперед возле своей машины. Сердце начало биться чаще. Как он здесь оказался? Но сейчас для меня это было не самым важным. Плевать как он здесь оказался и с кем приехал. Может он сюда вообще со своей любовницей приехал? Вот только эти сомнения развеялись, потому что стоило мне только выйти из такси, как Олег моментально бросился к нам. Как будто именно нас и ждал.
– У него высокая температура? Как давно? Почему ты не позвонила мне?! – Именно с такими вопросами он на меня набросился. – Малыш, иди ко мне на ручки, – присел рядом с Кирюшей и протянул к нему руки.
Внутри все сжалось. Я хотела оттолкнуть Олега, закричать, чтобы он ушел. Вот только сын бросился к отцу.
– Папа, папа...
Олег поднял сына на руки и направился ко входу в клинику. Мне с мамой ничего не оставалось как бежать следом. Я обязательно разберусь с мужем. Но только после того, как врач скажет, что с моим сыном.
– Катенька, все будет хорошо, – мама сжимала мою руку и шептала. Я же утирала слезы и следила за тем, как врач достает градусник. Измеряет температуру, проверяет горло, а после неодобрительно кивает. В этот момент сердце сжимается еще сильнее. Что с моим малышом?
Глава 5.
Я не истеричка как многие могли подумать и не неадекватная мамаша. Да-да, я многое слышала в своей жизни. Просто в прошлый раз у нас так воспаление легких началось, и мы даже на несколько дней загремели в больницу. Да, я испугалась. И сейчас вот стою и заплаканными глазами смотрю на доктора.
– Горло красное, температура и правда высокая, – Лесневский кивает, осматривает сына. Я же боюсь, чтобы не было повторения прошлого.
– Это может быть из-за мороженого? – Подхожу ближе. Смотрю на своего мальчика. Такой послушный. Делает все, что говорит врач. А еще... смотрит на Олега. Такими глазами, что у меня внутри все сжимается. Он соскучился по отцу.
– Думаю простуда началась раньше, мороженое просто усугубило ситуацию. Сейчас собьем температуру. Я пропишу лечение. И отпустим вас домой.
Я киваю. Обнимаю себя руками за плечи. Внутри все дерет. Я чувствую присутствие мужа за спиной. Он смотрит. Дышит мне в затылок. Вопрос, как он здесь оказался, снова появляется в моей голове.
– Привет, герой, – Олег прорывается вперед, отодвигая меня в сторону.
Сжимаю пальцы в кулаки. Хочу выгнать мужа из кабинета. Но не дает взгляд и реакция сына. Он так к нему тянется...
– Катя... – Мама сжимает мою руку, тянет к себе. Я же продолжаю прожигать взглядом спину мужу. Готова наброситься на него в любую секунду.
Мама все-таки отводит меня в сторону. Но я все равно оборачиваюсь.
– Я дозвонилась отцу, он скоро за нами приедет.
– Хорошо, нам как раз пропишут лечение и собьют температуру. – Согласно киваю. Получается немного выдохнуть, что с сыном все не так плохо, как я думала. Нужно будет еще заехать в круглосуточную аптеку. Все купить.
– Лучше сделать так, чтобы его здесь не было до приезда отца, – мама кивает в сторону Олега. Я и сама это понимаю. Вот только вопрос – как это сделать? Вряд ли Олег станет меня слушать и просто молча уйдет.
– Я попробую. – Разговаривать с мужем хочется меньше всего. Я вообще сейчас напряжена как струна. Не отказалась бы, если бы он сам просто вышел и ушел.
Я стою в стороне, наблюдаю за тем, как Кирюша и Олег общаются. А после Олег делает то, что выбешивает меня буквально за секунду.
– Как тебе у бабушки с дедушкой, герой?
– Там весело.
– А домой не хочешь? Я тебе там такой поезд купил.
– Поезд?! – Глаза сына загораются.
– Олег! – Тут же выкрикиваю его имя. Какого хрена он творит?! Решил манипулировать ребенком?! Настолько низко готов упасть? Или методы не пахнут?
– Мама, папа купил мне поезд, – малыш громко и радостно кричит. А я понимаю, что теперь будет истерика. Потому что ребенку пообещали игрушку. И что теперь делать?! Конечно, искать какой-то поезд и заказывать доставку на дом. Ну вот какого черта?!
– Привет, родная, – Олег растягивает губы в улыбке и идет на меня. Я же кривлюсь и отступаю на шаг назад.
– Какого черта ты творишь?! – Шиплю на мужа. Внутри все бушует от ярости. Только лишь от одного вида на его лицо с наглой ухмылкой я завожусь еще сильнее. Это не случайно он упомянул. А намеренно, чтобы таким образом подействовать на меня с помощью ребенка. Ставка на то, что я не смогу отказать больному малышу, который хочет пойти с папой к паровозику.
– Возобновляю семью, Катя, – произносит настолько нагло, что я даже рот открываю. Господи и никакого побитого вида, несчастных глаз и мольбы. Нет, этот ублюдок полностью в себе уверен. Даже для приличия не стал принимать роль побитого кота.
– Обещаешь ребенку то, что он не получит? Отлично. Теряешь доверие еще одного человека, который тебе верил. – Парирую в ответ. Если до этого я планировала поговорить с ним спокойно и просто попросить уйти, то сейчас понимаю, что скандалу быть. Ну не могу я просто так проглотить его уверенное лицо и то, что он решил сыграть на ребенке. При этом совершенно наплевав на то, как малыш будет чувствовать себя после того, как поймет, что подарка ему не видать. Или же... Я прищуриваюсь. Еще раз всматриваюсь в лицо мужа. Господи, да он уверен, что после больницы он заберет меня и ребенка домой. Что я такая лохушка, что, сверкая пятками побегу за ним.
– Я сказал лишь то, что купил ему подарок. И он правда ждет его дома. А вот та, кто мешает этому произойти, ты.
Вот значит какую тактику выбрал. Ну скотина.
– Пошел вон отсюда! – Шиплю и даже немного на него наступаю. Еще никогда я не была более взбешена чем сейчас. Желание располосовать ему лицо ногтями настолько сильное, что я даже боюсь, что могу не сдержаться. Толкаю его в грудь, излучаю ярость и агрессию. Пускай валит отсюда!
– Прекрати, – Олег ловит мои руки, сжимает пальцами запястья. Я начинаю жалеть, что попросила маму подождать в приемной. Думала, что смогу сама все разрулить. И конечно же не рассчитала свои силы.
Муж оттягивает меня подальше в коридор. Я сопротивляюсь, но это мало ему мешает делать то, что он делает.
– Отпусти! Руки убрал! – Шиплю, как мне кажется угрожающе.
– Давай поговорим как взрослые люди, Катя. Без вот этого всего. Угроз и агрессии. – Олег вдруг произносит подавленным голосом. И даже входит в роль побитого кота. Взгляд жалобный. Я даже теряюсь на секунду. Настолько быстро он вышел из одной роли и вошел в другую, что я немного была ошеломлена.
– И, наверное, без шантажа? – Вопросительно выгибаю бровь. Не даю себе забыть о том, что он только что пытался манипулировать мной с помощью ребенка.
– Да, давай нормально поговорим, – вздыхает и отпускает мои руки. Разжимает пальцы. Дает мне даже сделать шаг назад.
Несколько секунд я молча смотрю в одну точку, а после согласно киваю.
– Хорошо, давай, – во мне снова оживает надежда, что сейчас мы поговорим и Олег без скандалов уйдет из клиники. Наивная идиотка, Господи.
– Я соскучился, ужасно, Кать, – Олег начинает явно не с того, на что я рассчитывала. Даже шаг ко мне делает. Я тут же отпрыгиваю назад.
– Это только твои проблемы, Олег, – отрезаю в ответ, – неделя прошла. Тебе было мало этого времени, чтобы понять, что я не вернусь?
– Катюш... Я совершил ошибку, согласен. Обидел. Я уже все осознал. Погоревал. Без тебя и Кирилла в доме пусто и холодно. – Снова начинает давить через ребенка. – Я вчера весь вечер в его комнате просидел. Игрушки рассматривал. Мне херово без вас. Я люблю тебя и сына. Готов искупить вину. Исправить ошибки.
Екнуло ли мое сердце, когда он все это произносил? Конечно екнуло. Ведь та Катя, которая безумно его любит, все еще живет во мне. И сейчас умоляющим голоском просит меня развесить уши, чтобы на них было удобно лапшу навешивать. Прямо с разбегу.
– Значит, то, что ты нас любишь, ты понял только после того, как потерял? – Вопросительно выгибаю бровь.
– Не утрируй. Я любил всегда.
– И когда с другой спал в нашей квартире? Ты вообще подумал о том, что мог увидеть сын?! Подумал о том какую травму мог ему нанести?! – Повышаю голос, потому что возмущения во мне столько, что словами не передать. Он думал, что произнес эту душещипательную речь и все? Я брошусь к нему на шею, подпущу к сыну?!
– Это уже было. Свою ошибку я признаю. – Рявкает мне в ответ. А я чувствую, как краснеют от гнева мои щеки.
– Я подаю на развод, Олег. Отец уже занялся этим делом. Ты не испугаешь меня своими связями. Ты забыл, что на любую силу есть сильнее.
– Упертая сучка, – шипит сквозь стиснутые зубы, наступает, заставляя меня отойти к стене и упереться в нее спиной, – ребенок мой, точно так же, как и ты. Согласен, недели мало все забыть и простить. Но я активно начну замаливать вину.
– Это ничего...
– Спокойная неделя, что ты прожила в домике родителей, была лишь передышкой. Я дал время чтобы ты пришла в себя. И смотри чем это обернулось. Ты даже не смогла уследить за сыном, родная. Ты думаешь он заболел просто так? Из-за мороженного? Любишь заниматься самообманом? Ребенок все видит и чувствует. Ему нужна полная семья. А ты сейчас лишаешь нашего сына такой возможности. То, что твой папаша чем-то там занимается, мне совершенно плевать. Ты и сын моя семья. А семья всегда должна быть вместе, милая. И я пойду на любые способы, чтобы добиться результата. Дам тебе еще один шанс на подумать и все решить. Самой приехать домой. С вещами. Ты решила, что меня остановит то, что ты подала на развод? Ты знаешь сколько я могу затягивать процесс? Это может длиться годами, Катюша. И я тебе обещаю, что ты никогда не получишь развод.
Глава 6.
Я смотрю в глаза мужа и застываю от страха. Он сейчас говорит серьезно. Даже, кажется, получает удовольствие от того насколько сильно меня все это пугает. Почему я раньше не замечала, что он манипулятор? Неужели так тонко все проворачивал? Вот и сейчас. Угрожает. Прижимает к стенке. Но как бы оставляет шанс на то, чтобы пришла сама. Иллюзия выбора. Которого нет.
– Я не настолько дура, милый, насколько ты бы хотел. Не явишься на заседания и нас разведут без твоего присутствия. Затягивать сможешь несколько месяцев. – Сама поражаюсь своему уверенному голосу. Хоть я совершенно не уверена в том, что говорю. Кажется, все должно работать так. Отец мне что-то объяснял, но я тогда была в депрессивном состоянии. Так что слушала его через слово. А нужно было слушать внимательнее. Сейчас бы мне это точно пригодилось.
Олег прищуривает глаза, смотрит на меня так, будто только сейчас разглядел, что именно меня к стене прижал.
– У кого-то появились зубки? – Его голос становится хриплым, а у меня по телу пробегают морозные мурашки. Я знаю этот тон. Знаю по какой причине голос становится таким хриплым. Кошмар, он совсем с ума сошел?!
– Мне нужно забрать ребенка, отойди! – Упираюсь ладонями в его грудь, но муж не отступает. Продолжает стоять как будто к полу прирос. Олег выше меня и намного сильнее. Я не могу его сдвинуть чисто физически. Он как огромная скала надо мной нависает.
– А мне нужна моя семья обратно, – как будто издеваясь произносит в ответ.
– Ничем не могу помочь! – Новая попытка его сдвинуть с места и снова бесполезно.
– Я не отступлю, Катя. Со Светой все законченно. Я разорвал любые связи.
Он протягивает ко мне руки, я начинаю вертеть головой. Не хочу, чтобы он прикасался. Но Олег силой ловит ладонями мое лицо. Заставляет на него посмотреть. А мне противно. Противно смотреть. Разговаривать с ним. То, что он ко мне прикасается. Я снова чувствую, что по уши в дерьме. А ведь только немного отмылась и вот снова.
– Я не отпущу. Не придешь сама, начну приезжать. Я сына хочу видеть. Пиздец, как скучаю. В этом ты мне отказать не можешь.
– По решению суда видеться будешь, – выплевываю в ответ.
– Смотри, чтобы ты по решению суда с ним раз в месяц не виделась, – ощетинивается. Сжимает зубы. После снова берет себя в руки. Лицо расслабляется.
– Убери руки, – вздыхаю и произношу тихо. Я выбилась из сил, а выбраться так и не получилось. От Олега невозможно отбиться. От этого лося огромного.
– Ты подумаешь, правда?
Наклоняется ниже, а меня и правда тошнить начинает от такой близости. Мне казалось, что я буду любить его всю жизнь. Что мы состаримся вместе, а оказывается вот как можно убить любовь.
– Меня сейчас вырвет, – смотрю ему в глаза и произношу серьезно, – прямо на тебя. Так что лучше убери руки и отойди.
– Блядь! – Орет, ударяет кулаком в стену, рядом со мной. Я зажмуриваюсь и вздрагиваю.
Олег отпускает. Отходит на несколько шагов. Открываю глаза и вижу, что в его взгляде плещется ярость. Сейчас он меня ненавидит. Отлично. Наши чувства сейчас как никогда взаимны.
– Ты, кажется, забыл, что здесь ребенок? – Заставляю себя оторваться от стены и сделать шаг вперед. Мне нужно забрать сына и уехать отсюда.
– Это ты довела меня до такого состояния, – выплевывает в ответ.
– Смотри, мы во всем разобрались. Я довела тебя до измены. После до неуправляемого состояния. Жена из меня хреновая. Так что развод самый идеальный для нас вариант. – Произношу с сарказмом. Очень интересно получается. Чтобы не происходило, во всем виновата только я.
– Никакого развода не будет! – Кричит и прожигает меня взглядом.
– Я ухожу, Олег. Забираю сына и ухожу. Надеюсь, сейчас ты вспомнишь, что ты отец. Не стоит идти за мной и снова забивать сыну голову обещаниями вернуться домой и получить много подарков. Подумай о том, как он будет плакать, когда этого не произойдет.
Вижу, что он хочет огрызнуться. Поэтому выдаю последний аргумент.
– Мой отец уже должен был приехать за нами. Тебе ведь не нужно объяснять, что будет, если вы встретитесь?
Муж сжимает зубы, я отсюда слышу их скрип.
– Я хочу видеть ребенка! – Выдает гневно.
– Возможно мы обсудим этот вопрос, но только если ты перестанешь угрожать и манипулировать. Потому что так мы ни о чем не договоримся.
***
Домой мы доехали без приключений. Кирюше сбили температуру, он заснул в машине. Я воспользовалась этим и попросила отца остановиться возле круглосуточного супермаркета. Купила малышу обещанную игрушку и выдохнула. Больше всего я боялась, что когда Кирюша проснется, то начнет плакать, что паровозика нет. Еще конечно и из-за отца. Но я думаю, что игрушка хоть немного сгладит его плохое настроение, что папы снова нет рядом.
Утром все прошло не так печально, как я ожидала. Конечно, сын спрашивал про папу и даже расстроился, когда я сказала, что он на работе, но паровозик помог решить вопрос с его настроением.
– Катюш, ты уже решила, когда заявление писать будешь? – Мама аккуратно задает вопрос. Боится, что нарвется на мину на этом поле.
– Мне кажется, что Олег и правда начнет засовывать палки в колеса, – вздыхаю и смотрю на мать.
Мы сидим на кухне, я ковыряю вилку отварную грудку и не без печали смотрю на гречку, от которой за эти дни уже начало воротить, если честно. Дело с моим весом наконец сдвинулось с мертвой точки, но долго я не протяну на грудке с гречей. Нужно что-то думать. Иначе срыва не избежать. Я вон вчера, когда сыну паровозик покупала, на кассе слюной на шоколадку истекала.
– Но на развод все равно подавать нужно, – мама вдруг замирает и смотрит на меня с ужасом, – или ты все же решила простить?
Я даже грудкой подавилась от такого вывода.
– Ты что такое говоришь, мам?! – Откашлявшись, наконец посмотрела на мамулю. Ну вот что за мысли? – Нет, конечно. Я просто думаю о том, что он начнет настаивать, что у меня нет работы. И ребенка я обеспечивать сама не смогу.
– У тебя родители есть! И они уж как-то о своем внуке позаботятся! – Мама произносит с возмущением. А дело в том, что я всю ночь думала про то, что мне дальше делать со своей жизнью. Да, днем я еще как-то держусь. Не разрешаю грустным мыслям лезть в голову. Но вот когда приходит ночь... Не думать о том, что в свои двадцать четыре я осталась одна с ребенком на руках, и снова живу с родителями как-то не получается. Нет, своих родителей я очень сильно люблю. Безумно благодарна им за поддержку и помощь. Но в скором времени мне нужно будет взять все в свои руки. Не стану же я долго жить с родителями и на их деньги. Я уже взрослая девочка и должна сама позаботиться о себе и своем ребенке.
– Мамуль, конечно, есть. Но я хочу выйти на работу.
– Что за глупости, Катя?! Кирюша еще совсем маленький, вот будем ему года четыре тогда и будешь думать.
Закусываю щеку изнутри. Я знала, что разговор с мамой не пройдет так просто. А это еще и папы дома нет. Он бы орал здесь так, что крыша бы содрогалась. Он вообще считает, что женщина обязана сидеть дома и воспитывать ребенка. Никакой работы. Вот когда в первый класс ребенок пойдет, тогда об этих всех глупостях думать можно А вообще муж должен заботиться об обеспечении семьи. Обеспечивать комфортную жизнь своей женщине и ребенку. Так как мой муж оказался мудозвоном, папа решил, что эта обязанность переходит на его плечи.
– Мамуль, до четырех лет у меня крыша поедет. Я уже и так хотела на работу выходить. В зал записаться. Хоть что-то начать менять в своей жизни.
– Как на работу? У тебя же ребенок! И в зал никакой тебе не нужно. Ты у меня девочка красивая. На всех этих селедок сушеных не нужно ровняться. Ты знаешь, что раньше...
Историю про то, что женщины в теле раньше были в моде, я слышала уже раз сто. Поэтому закатываю глаза. Проблема же в том, что себя любить нужно и принимать. А я себя в таком виде принять не могу. Мне не нравится! Я хочу вернуть свою прежнюю форму.
– Мамуль, Кирюшу в садик пора отдавать, – эту фразу произношу с опаской, потому что знаю реакцию. Вот здесь мои родители как никогда были солидарны с моим мужем. Что нечего ребенку в садике делать. Ему с матерью в сто раз полезнее рядом находиться. Именно поэтому я не сказала ни родителям, ни мужу, что уже четыре месяца назад ходила договариваться про садик. В государственный нас не взяли. Записали в очередь и судя по нашему номерку в этой очереди Кирюша в садик пойдет, когда школу закончит. Вот как раз очередь и подойдет. Поэтому я договаривалась за частный садик. Все документы уже были подготовлены и отнесены. Как и платеж за первые полгода. Я знала, что муж может начать угрожать, что ничего не оплатит. Поэтому я откладывала деньги. И просто удача, что я успела все оплатить и отнести документы до того, как Олег все это выкинул.
– Какой садик?! А мы с отцом на что?! – Мама охнула и на стул упала. Картинно схватилась за сердце.
– Ему с детьми нужно учиться коммуницировать. Развивашки всякие там будут. Мамуль, садик – это очень хорошая штука.
Мама бледнеет. А я сильнее сжимаю пальцами вилку. Я так решила. Приняла решение. И у родителей не получится меня отговорить. Хватит уже всем быть удобной в этом мире. Именно то, что я всегда и всем уступала, привело меня туда, где я сейчас нахожусь. Муж решил, что о меня можно вытирать ноги. Больше никто так не поступит. Сыну и правда будет хорошо в садике. Там отличное питание. Мини группы. Хорошие воспитатели. Все самое лучшее!
