Текст книги "Сто двадцать ударов в минуту (СИ)"
Автор книги: Джулия Рэйвен
Соавторы: Бажена Светлая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 8
Борис целовал дико, жадно, с напором. Его язык хозяйничал во рту девушки, сплетаясь в неистово страстном танце с Сашиным. Александра не могла ничего сделать ни с пульсирующим жаром, разливающемуся по ее телу мощными волнами, ни с помутневшим сознанием, которое отказывалось работать на полную силу.
Прерывистое дыхание Бориса смешалось с глухими стонами девушки, превращаясь в громкую симфонию их прелюдий. Вздохи и насадные стоны заполнили небольшую кухню Саши. Девушка на миг растерялась нахлынувших чувств и, не долго думая, укусила мужчину за нижнюю губу. Совсем не больно. Лишь для того, чтобы он ее отпустил.
Только у Бориса на выпад рыжей красотки было свое мнение, и на этот раз он не купится ее непокорностью. Зашипев от неожиданного укуса, мужчина слегка пошатнулся.
– Извини, ведьмочка, – ни капли не освобождая захват, прошептал Борис, опаляя своим дыханием ухо девушки, – сегодня сверху буду я.
– Уверен? – с привычной дерзостью спросила Саша. Ее рука опустилась на пах мужчины, совершая отвлекающий маневр.
– Более чем, – процедил Борис, зная, что в сегодняшнем споре бестия точно проиграет.
Ее вызывающий тон стал неприлично вкрадчивый. И это насторожило мужчину. Не в ее правилах так легко сдаваться. Чертовка наверняка что-то задумала. Не успел Борис хорошенько обдумать молниеносные изменения в поведении девушки, как теплая ладонь Саши скользнула по ткани брюк, поглаживая возбужденный член, и совершенно не способствует логическому мышлению.
“Да, вот так, только не останавливайся”, – мысленно умолял ее мужчина.
Вдруг огневолосая ведьма резко вырвалась из его объятий и рванула в сторону кабинета. Но убежать ей далеко не удалось. Борис быстро среагировал и, преодолев расстояние в несколько шагов, вернул беглянку в свои объятия.
–Мог бы и поддаться, – возмутилась Саша, трепыхаясь в руках мужчины. – Я ведь леди, – акцентом на последнем слове протянула девушка.
– Жаль, что я не лорд, – злорадно улыбнувшись, он вернул ее же ранее реплику.
Крепко удерживая брыкающуюся чертовку, Борис бегло осмотрелся. Его взгляд зацепился за рабочий стол девушки. Молниеносно направился к нему, таща за собой рыжеволосую ведьму. Огромной пятерней он смел с гладкой поверхности связки лоскутков, разноцветные баночки с пуговицами и многочисленные эскизы. Звон бьющегося стекла, и лихорадочно раскиданные осколки, радугой переливаются на утреннем солнце.
– Ты что творишь? – гневно воскликнула обескураженная девушка, но тут же умолкла под натиском мужских губ. Ей бы рассердиться, как следует, и высказать все, что она думает об этом бессовестном, нахальном… и...и… таком сексуальном мужчине, который за столь короткий промежуток времени занял царственное место в ее голове.
Только тело предательски отзывалось на него сладострастным вожделением, не подчиняясь гордыне девушки..
Да и что скрывать? Целовался Борис искусно и напористо. С остервенением впиваясь в рот Саши, будто клеймил и наказывал одновременно.
Сжав тонкую талию девушки, он без лишних нежностей опрокинул строптивицу спиной на стол. Саша попыталась вырваться, но мужчина ловко перехватил ее запястья и завел вместе за голову. Развел стройные ноги коленом и навалился на нее сверху.
Дыхание превратилось в короткие всхлипы. Жар прикосновений обжигал кожу.
Борис пролез между их телами и, отодвинув резинку трусиков, начал умело поглаживать клитор сквозь влажное кружево.
– Я тебе еще это припомню, – зашипела Саша не сдержав надсадный стон. И еще один. И еще.
Сердце колотилось, как заведенное, пропуская через себя волны адреналина и телесного влечения. Между ног девушки стало слишком мокро. И слишком горячо. И это не скрылось от мужчины.
Дикая… И такая нежная… Невообразимо как в ней все так сочетается...
Борис довольно хмыкнул, усиливая натиск пальца на чувственный бугорок. Шаг за шагом он подталкивал рыжую бестию к пропасти головокржительному оргазму. Ритмично лаская клитор, размазывая смазку по горячему лону, Борис любовался лицом девушки. В такие моменты, когда она не контролировала свои эмоции, казалась еще красивее. Страстная, полная огня, она была прекрасна.
Несколько нежных поглаживаний грубыми пальцами и Саша, сжав бедра и издав хриплый стон, выгнулась в спине. Борис спешно стянул брюки, освобождая твердый член, и скатав трусики по бедрам девушки, пристроился между ними. Возбужденной головкой уперся в истекающее влагой лоно и, глядя в мутные глаза Саши, толкнулся в нее.
Резко, мощно, до упора.
Александра вскрикнула, закрыв глаза, и что-то неразборчиво пробормотала. Борис подхватил ее бедра чуть выше и с новой силой стал входить в нее. Жадно и голодно, словно несколько лет прожил без женщины.
Саша инстинктивно вцепились пальцами в край стола. Ее глухие стоны с новой силой заводили мужчину, и он зарычав, начал вбиваться еще быстрее и жестче. Девушка судорожно вдыхала воздух, чувствуя приближение очередного оргазма. Борис ускорился, и, наклонившись к рыжей бестии за сладким поцелуем ,на последнем толчке присоединился к их общему экстазу. Горячее лоно пульсировало, тесно сокращаясь вокруг члена мужчины.
Дыхание Саши было тяжелым и шумным.
– Пойдем в спальню, – просипел Борис, наслаждаясь усталым взглядом изумрудных глаз. – Я тебя так просто не отпущу.
Глава 9
Теплый ветер ласкал разгоряченную кожу, принося с улицы ароматы вечера и детский смех. Шершавые пальцы танцевали на внутренней стороне женского бедра, иногда поднимались выше, отчего Саша покрывалась мурашками и тихонько всхлипывала. Она была восхитительна в своей истоме. Ее подрагивающие ресницы, ямочка на ключицах, и даже побелевший от времени шрам под коленом – Борису нравилось всё. Он любовался ей, как любуются картиной, или статуей. Рассматривал каждую частицу ее несовершенного, но оттого прекрасного тела, пытался запомнить каждую родинку, веснушку, каждое родимое пятнышко, как будто это самое важное, что может быть в жизни.
Взяв её руку Борис расправил изящные пальцы. По сравнению с его, ладонь Саши казалась неестественно маленькой, а пальцы инопланетно длинными. В груди зажглось желание обвести костяшки языком, прихватить губами, может чуть-чуть прикусить... Нет, это ближе чем "четыре сотых миллиметра". Борис позволил лишь лёгкий поцелуй, надеясь, что он останется для Александры незамеченным.
– Что ты делаешь? – не открывая глаз шепнула она.
– Смотрю на тебя.
– И как?
Ее мизинец был сильно загнут к безымянному, а с кончика ногтя немного стёрся лак. Однако этот маленький недостаток привёл Бориса в такой восторг, как будто он нашел пасхалку в квесте "Александра".
– Форма мизинца интересная...
Саша улыбнулась, отняла руку.
– Это с детства, упала с велика, палец неправильно сросся.
– Давай сходим куда-нибудь? – Борис склонился, целуя едва наметившуюся белую полоску кожи – след от купальника.
Саша не ответила. Конечно, она была не обязана соглашаться. Они договорились только на секс без чувств, и портить удобные, едва начавшиеся отношения было бы глупо. Очень глупо. Борис это понимал не хуже Саши. Вот только поделать ничего не мог.
Такая далёкая, немного отстранённая, вместе с тем манящая, она как сложная головоломка, монохромный пазл, нерешённая задача. Хотелось залезть к ней под кожу, посмотреть в душу, прикоснуться к сердцу.
Борис скользнул рукой под грудью слева. Ладонь ощутила ровный стук. Усмехнувшись, он легко поцеловал Сашу в губы, распухшие от смелых ласк. Пробежался пальцами по животу вниз, ловя ртом слабые стоны.
– Ты красивая...
– Полагаешь, комплименты уместны? – нежные стеночки лона сжали пальцы.
Усмехнувшись, Борис прижался к влажному виску, жадно вдыхая аромат рыжих волос, переместился к шее, покрывая кожу поцелуями-укусами.
– Это факт, Саша.
Они долго ласкались на кровати, потом переместились на диван, с дивана на пол. Пол был не лучшей идеей. Слишком холодный. Зато Саша была очень знойной. Борис с удовольствием продлил бы мгновения удовольствия до бесконечности. Он мог бы все время наслаждаться ощущением мягких бедер в пальцах, вкусом ее тела на губах, щекоткой локонов, рассыпающихся огненным веером всякий раз, когда Саша раскачиваясь, нависала над ним с поцелуем.
К сожалению, все хорошее заканчивается. И их вечер истлел, как конус благовоний в курительнице. Потерявшийся в блаженстве Борис не сразу заметил, как Саша, собрав с губ жемчужные капли семени, поднялась с колен и скрылась в ванной. Он словно уснул на несколько минут. Выключился. Забылся. Рыжая дьволица высосала из него все силы, оставив его лежать обнажённым на жёсткой бамбуковой циновке.
– Ты в душ пойдёшь?
Борис приоткрыл глаза. Александра возвышалась над ним, завернутая в пушистое синее полотенце. На ее лице уже не было косметики. Локоны преврались в ореол мелких кудрей. В желтом свете ламп казалось, что ее голова объята пламенем. Улыбаясь, как объевшийся кот, Борис немного приподнялся, и пошло чмокнул женскую голень.
– Ты великолепна, – стерев ладонью поцелуй, Борис игриво заглянул под полотенце.
– А ты льстец, – хмыкнула Александра. – В душ иди.
Рывком поднявшись, Таларски отправился в ванную. Хорошо, что Саша не пошла с ним. Хорошо, что не смотря на все то сладострастное безумство, они не пересекали личные границы...
Душистая пена персикового геля для душа сползала с плеч под струями воды. Одноразовая щётка немного царапала, а приготовленная для Бориса губка была наоборот слишком мягкой. Вкус сладко-соленых поцелуев заглушил ментол пасты, и в душе зародилось противное чувство, что пора уходить. Логичное, правильное, но такое неприятное!
Когда Борис вышел из ванной, Саша уже переоделась в миленькую пижаму, —отчего-то возникло ощущение, что она мужская, – и сообразила на стойке лёгкий ужин из салата с моцареллой, бутербродов с прессованной ветчиной и пары стаканов яблочного сока.
Она выглядела такой уютной, с пушистой косой на плече, босая, ненакрашенная, что Борис испытал жгучее желание сжать ее в объятиях, клюнуть поцелуем в висок, потом вместе уснуть...
"Бред! – фыркнул Борис, мотая головой. Если бы он хотел отношения со всякими слюняво-бытовыми мелочами, давно бы завел. А Александра ему тем и нравилась, что не запустит руку в карман, и паспорт штампом не замарает. – Просто заездила меня, и мозг вместе со спермой вышел!"
– Ужинать будешь? – запросто спросила она. В ее голосе опять зазвенели льдинки.
Вряд ли Саша хотела разделить с ним трапезу. Скорее ее предложение было из вежливости, чем из желания продлить встречу.
– Спасибо, я пойду.
Александра пожала плечами, а Борис не знал, хочет ли он, чтобы она уговорила его. Наверное, всё же нет. Хотя, кто знает...
В глубоком молчании он оделся, вышел в коридор, равнодушно отметив, что Саша вышла его проводить.
– Созвонимся.
– Созвонимся, – кивнул Борис, оставив на ее губах лёгкий поцелуй. Александра не отстранилась, и даже ответила. Так же легко и незаметно, но ответила. Приободренный Борис секунду смотрел ей в глаза. Распутные, бесстыжие, чарующие. А затем выпалил прежде, чем успел подумать, – Давай всё же сходим куда-нибудь?
Александра вскинула брови, но сразу же черты её лица смягчились, хоть на губах и светилась надменная улыбка.
– А давай. Надеюсь ты меня удивишь.
Глава 10
Изначально надменная просьба Саши удивить не показалась сложной. Выбрать какой-нибудь хороший ресторан легко при свободном доступе к интернету. Однако чем дольше Борис просматривал фотографии разнообразных интерьеров, тем меньше ему нравилась эта идея. Что удивительного в живой музыке, избытке декора или горячих тарелках? Вряд ли такую женщину, как Александра ошеломят вышколенные официанты и накрахмаленные салфетки.
– Черти из «Айсберга» договора прислали, – прогрохотал Руслан, по обыкновению ворвавшись в кабинет.
Он шлёпнул папкой об стол и плюхнулся на стул. Борис нехотя свернул браузер с десятками вкладок ресторанов. Подтянув папку к себе, пробежался глазами по документам.
– Рус, ты же у нас ловелас?
– Герой-любовник, русский Казанова и все такое, – имитируя Бивиса и Баттхеда прогнусавил Руслан.
– Куда ты баб на свидания водишь?
На минуту задумавшись, Руслан пожал плечами.
– Да я особо не вожу. Снял и понеслось.
Мрачно угукнув, Борис перешёл к обсуждению работы.
Конечно, Руслан ему был не советчик. Они оба из плеяды закостенелых циников, воплотивших набившую оскомину теорию стакана воды в жизнь. Никаких дуэлей за сердце прекрасной дамы, воздыханий над ее портретом, долгих ухаживаний в надежде, что однажды она согласится подарить одинокому холостяку ночь любви. Ничего такого нет. Хотя бы потому что эта самая ночь любви с любовью никак не связана. Не согласилась одна, согласится другая. Их не надо удивлять. Они ждут не этого.
А Саша... Александра ужасна тем, что не ждёт ничего. Она просто получает удовольствие, и ее согласие на свидание, словно милость оказанная Таларски за замечательный вечер. Ее бесстыдство возмутительно, а мораль лежит далеко за рамками привычного понимания. Но вместе с тем, Александра восхитительна естественностью. Она не стреляет игриво глазами, не изображает актрису порно, имитируя оргазм и не превращается после секса в заботливую хозяюшку...
Борис мотнул головой, попросил по селектору кофе. Вряд ли фраза "удиви меня" хоть что-то значила. Не стоило тратить время на поиски экзотики для той, кому это совсем не нужно. Забронировать столик в ближайшем ресторане – более чем достаточно.
Борис набрал знакомый номер, но на первом же гудке передумал. Сам не понял почему. Странное чувство стыда проехалось по сердцу. Вместо того, что бы немного напрячь мозг и придумать что-нибудь потрясающее, заказывать столик казалось до пошлости банальный. Как будто приведи Борис Александру туда, и она сразу поймет какой он приземленный сухарь и лодырь. Так глупо! Не солидно человеку его возраста и уровня растекаться розовыми соплями и терзать себя подобными переживаниями.
Крепко выругавшись, Борис снова сел за монитор. Можно было бы предположить, что на него снизошло озарение, что в абсолютно прагматичном сознании родилась потрясающая идея, достойная экранизации в оскароносном фильме, но нет. Фантазии Таларски хватило лишь на бронь лоджии в театре. На спектакль, который его мало интересовал, и единственный плюс которого, по мнению Бориса, заключался в том, что премьера должна была состояться в среду. День недели и полупустой зал его не смутили. Он мог думать только о Саше, и тех лишних часах, что проведет с ней. Ещё о вине – они выпьют его после, сидя в его гостиной, за осуждением кривляний неизвестных ему актеров.
Отправив Саше сухое «Послезавтра за тобой заеду», Борис отправился на очередную встречу.
***
Вадим листал блокнот с эскизами, восхищённо охая над каждым листом.
– Шурка, ты гений! Талантище!
Скрывая улыбку, Саша отвернулась к кулеру. Похвала брата приятно щекотала самолюбие. Заслуженная похвала. За несколько дней Александра превзошла сама себя. Вдохновение захлестнуло ее утром в субботу и крепко держало все выходные. Она рисовала, как обезумевшая, стараясь запечатлеть на бумаге образы, потоками льющиеся в голове.
– Да, я словила волну, – нажимая стаканчиком рычажок, ответила Саша. – Отметим?
– Конечно! Придёшь к нам?
Александра медленно пила воду, подбирая слова для отказа. Праздновать окончание отрисовки в компании невестки не хотелось катастрофически. Нет, Елена была хорошей женщиной. В какой-то мере даже милой. Хорошо готовила, вышивала, любила Вадима, хохотушка и хозяюшка. Но почему-то эти посиделки напоминали ей о родительском доме. Глядя на Елену и Вадима, Саша мысленно возвращалась в барочную столовую, где она ужинала с родителями и братьями.
– Может, лучше сходим куда-нибудь в другое место? – робко предложила она, когда вода в стаканчике кончилась.
Вадим оторвался от блокнота, и грустно посмотрел на сестру.
– Шур, что ты начинаешь? Я думал, мы посидим семьёй, как нормальные люди...
– Обязательно посидим!.. – перебила Саша. – Только давай в другой раз?
Вадим удручённо покачал головой. Он больше не сиял восторгом, и просматривал эскизы словно нехотя.
– Хорошие работы...
– Не заставляй меня чувствовать себя виноватой, – огрызнулась Саша.
– Я не заставляю. – Вадим отложил блокнот. – Если хочешь, можем сходить куда-нибудь в другое место.
Александра кивнула. Хотя праздновать ей уже не расхотелось. Пытаясь избавиться от неприятного осадка, Саша подошла к стойке с образцами. Она ещё не видела эти комплекты вживую, и очень надеялась, что это поможет ей отвлечься.
Александра спиной чувствовала тяжёлый взгляд брата. Вот если бы с ним можно было договориться как с Борисом: только работа, пьянки и без всяких посиделок под "мамканье" племянников, с домашними пельменями и просмотром фотографий. Может быть, если бы Елена не была такой картинно-идеальной, и похожей на их мать, общение с ней было бы гораздо приятнее. Но Елена не курит, и не разрешает курить за столом. Не пьет, не нюхает и не посещает мужской стриптиз. Зато она читает всякий бред вроде «Коса – антенна с космосом», «Мужнина жена» и тому подобный шлак, внушающий женщинам мысль, что они могут контролировать всё творящееся в их жизни дерьмо с помощью заговоров над чашкой и отрицанием трусов.
– Вадь, а что у вас на ужин? – Саша обернулась к нему, и увидев в глазах брата надежду, скрепя душой выдавила: – Так хочется поесть той штуки из картошки.
– Будет сделано, Шура! Любой каприз! – расцвёл Вадим. – Я сейчас ей позвоню.
Александра слабо улыбнулась. Конечно, она не выносила общество невестки и душность семейного ужина. Но что не сделаешь ради брата? И вкусных гнезд из картофеля с телятиной, конечно.
Глава 11
Стараясь не сильно стучать каблуками, Шура бежала к лестнице. Мама опять будет злиться. За опоздание. И за пятно пастели на юбке. Ей же не объяснишь, что в творческом порыве уследить за временем невозможно. Она не поймёт, потому что сама художница, и не примет сломанный будильник в качестве оправдания.
Прокручивая в голове оправдания, Шура юркнула в столовую. Слова извинений застряли в горле. За столом сидел только Вадим.
– А где все? – чуть шепелявя из-за новых брекетов спросила Шура.
– Они заняты. Мы сегодня вдвоём.
В квартире брата не было столовой. Завтраки, обеды и ужины проходили на большой светлой кухне за круглым деревянным столом. Заняв место, которое казалось ближе к выходу, Александра без энтузиазма слушала россказни невестки, постоянно отвлекаясь на племянников, то и дело дёргающих родителей.
– Я так рада, что ты наконец-то к нам пришла! – Елена достала из духовки форму, – Вадюш, достань тарелочки.
Ловко орудуя лопаткой, Лена принялась выкладывать золотисто-румяные гнёзда.
Аппетитный запах печёного картофеля с чесноком, сливками и нежнейшим мясом разлетелся по квартире, угомонив даже непоседливых детей, занявших свои места в ожидании вкусностей.
– Спасибо, что пригласили... – улыбнулась Саша.
Радушие хозяев и любимое блюдо под бокал сухого красного вина немного расслабили. Александра отвлеклась, и вылизанная до блеска кухня перестала раздражать идеальностью. Сама же Елена не сыпала советами о гармонии в семье, воспитании детей, не изрыгала узколобую философию о женском счастье, которое непременно заключается в замужестве и беременности. То ли Вадим предупредил, то ли сама додумалась, в любом случае вечер был относительно хорош, а Саша расслаблена и немного пьяна. Они болтали о моде, обсуждали амбициозные планы Вадима, спорили о рекламе.
Трель телефонного звонка прорвалась сквозь громкий смех. На секунду все трое затихли.
– Извините, я сейчас, – улыбнулся Вадим, вставая из-за стола.
Саша уловила недовольный взгляд Елены. Затем в глубине квартиры послышалось небрежное "Алло" и щелчок двери.
– Продолжайте без меня, – прозвучал в голове голос отца.
Скрывая улыбку, отец покинул столовую, на ходу отвечая на звонок. В комнате повисла гнетущая тишина. Братья бросив беглый взгляд на дверь, уткнулись в свои тарелки.
– Господи, никакого стыда нет! – пробормотала мать, делая глоток вина. – Шура, не вертись. Ешь спокойно!
– Кушай, – выдернул из воспоминаний далёкий голос Елены.
– Что? – Саша мотнула головой.
Лена кивнула на тарелку с почти не тронутым картофельным гнёздышком. Вторым или даже третьим за вечер.
– А-а-а, – протянула Саша и взялась за вилку. Немного поковыряв еду, она взяла бокал, – что-то я объелась. Спасибо, все было очень вкусно.
Допив вино, она засобиралась домой, сославшись на позднее время. В конце концов, Саша порадовала брата своим присутствием, Лену комплиментами, а племянников гостинцами. Свой родственный долг выполнила.
– Ещё рано! Оставайся!
Может быть она задержалась бы чуть дольше, если бы не чёртов телефонный звонок. Вполне возможно, что звонили по работе – многие совсем не следят за временем, а дверь Вадим закрыл, чтобы дети не мешали. Вот только неприятные ассоциации никуда не делись.
– Нет-нет! – отказалась Саша. – Гостям рады дважды.
Прежде чем Лена успела возразить, Александра надела туфли и решительно вышла в подъезд. Вечер в компании брата и его семьи оставил неприятную тяжесть в животе и горький осадок в душе. Нет, она вовсе не осуждала Вадима, не приписывала ему поступки, которых он не совершал. Саша не рыдала на заднем сидении такси, обвиняя родителей в загубленном детстве и недостатке любви. Она и сама не могла понять, почему после таких ужинов ей становилось грустно.
Уже подъехав к своему дому и зайдя в лифт, Саша почему-то нажала не четверку, а минус один. Получилось само собой. Случайно. В задумчивости. Когда она увидела ровные ряды машин на подземной парковке, ноги словно сами понесли её к "Чайке", любимице отца, подаренной Саше на семнадцатилетие.
– Ух какая машина! – восхищённо воскликнула Шура, залезая на переднее сиденье. – Покатаешь?
– Позже, – взъерошив рыжие кудряшки, улыбнулся отец.
– Когда я вырасту, купишь мне такую?
– Когда ты вырастешь, тебе захочется что-нибудь современное, чтоб можно было перед подружками прихвастнуть.
Саша любовно погладила белый руль, подтерла влажной салфеткой едва заметное пятнышко.
– Надо будет химчистку заказать, – пробормотала она, оглядывая салон.
Взгляд зацепился за что-то блестящее в стыке заднего сидения. Рука автоматически дёрнулась к уху, к шее. Серьги и кулон на месте.
В лёгком недоумении Саша пересела назад. Поддев ногтём, она вытащила из велюровой складки тонкий обрывок золотистой фольги с характерными "зубчиками".
– Вот придурок! – фыркнула она. – Сказала же...
Саша должна была испытать раздражение, даже злость на Бориса, что забыл мусор в их первую встречу в её дорогой во всех смыслах машине. Должна была укорить себя за то, что не проверила салон. Но вместо брани, с губ сорвался смешок, а щёки залил багрянец. Вовсе не от стыда. От воспоминаний страсти, захлестнувшей их на парковке возле музея искусств.
Александра откинулась на сиденье и закрыла глаза. Она могла сказать о нём немногое. Ни чем занимается, ни сколько ему лет. Старше лет на пятнадцать – это точно. Хотя не факт, учитывая его аппетиты. Целуется крышесносно. Ещё руки шершавые, но не грубые. Кажется немного приземлённым, что несомненно плюс: не будет пьяных истерик и дешёвой романтики, вроде розочек из салфеток, как со всякими непризнанными гениями.
Поддавшись импульсу, Саша постучала по экрану смартфона. Хотелось что-нибудь ему написать, да только повода не было. "Послезавтра заеду за тобой" – гласило прочитанное впопыхах и сразу забытое сообщение.
– Вот и повод, – обрадовалась она. – "Во сколько?"
Всего два слова, лишенные эмоций. Они не расскажут Борису о том, что сердце стало биться чуть быстрее, что Саша закусила губу, сдерживая улыбку. Для него останется тайной миллионы искорок, пробежавших по телу, когда дисплей моргнул ответом:
"В пять, Сашенька".
