Текст книги "На этот раз — это точно конец (СИ)"
Автор книги: Джулия Поздно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 16
– Ах ты моя красавна!
Скрипучий голос попугая вырвал меня из воспоминаний об Италии.
– Заткнись! В такую-то рань так орать во все луженое горло! – сквозь сон пробормотала Лариска.
Ромка, крепко схватившись лапками за подвешенное кольцо-качалку, наклонился к овальному зеркальцу в клетке, любуясь своим отражением.
Светало.
Я сварила латте, присела на мягкую подушку софы-подоконника и, отпивая маленькими глотками ароматный напиток, вновь вернулась мыслями в Италию.
* * *
После регаты, вдоволь нагулявшись по Венеции в образе Бефаны и приняв участие в дегустации итальянских вин, накупив сувениров и кинув монетку в Гранд– канал, мы возвратились в Кортину. Шумахер и Алессандро, как истинные джентльмены, сопровождали нас до самого входа в отель.
Невероятно устав от сказочного грима, мы подхватили мешковатые юбки, поднялись по лестнице, словно две старые клячи, и направились к номеру.
– Ты только посмотри, – шепнула мне подруга, – дон Иван собственной персоной!
– Не обращай внимания, сделай вид, что мы его не знаем, тем более костюмы ведьм нас надежно скрывают от его глаз!
– Как скажешь, Светелкина!
Поравнявшись с нами, Иван было уже прошел мимо, но вдруг остановился.
– Не может быть, старые знакомые! Так, значит, это вы сегодня тянулись в хвосте праздничной регаты?!
Лариска уже приготовилась дать ответ, но я успела дернуть ее за руку. Иван разглядывал наши костюмы, и в его глазах прыгали довольные чертики.
– Дамы, да вы, кажется, лишились и речи! Маска, а я тебя знаю! – обратился Иван к Лариске. – Мой подарок на самом видном месте – значит, я прощен!
Он наклонился к Лариске и ткнул пальцем в брошь – метлу. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, Лариска же растерялась и продолжала молчать, застыв на месте.
В следующий момент Иван подхватил ее на руки и закружился.
– Дон Иван, поставьте девушку на место, – нарушила я молчание.
– Вот именно! – поддержала меня подруга.
– Ну вы актрисы!
Он поставил Лариску на пол и повернулся ко мне.
– Метелкина, жаль, жаль! Алиса, вам идет этот наряд, украшенный моим подарком! Носите на здоровье. Разрешите откланяться! – мужчина повернулся и пошел в сторону лестницы.
– Светелкина, кажется, он обижен – и сильно.
– Мне все равно!
Это была неправда. На душе скребли кошки. Несмотря на неприязнь к мужчинам, к Ивану– дураку меня тянуло с необъяснимой силой.
Вечер прошел в сборах. Завтра нас ожидала дорога домой.
Рано утром, сдав ключи от номера, мы распрощались с персоналом отеля, поблагодарив за предоставленные услуги.
Москва нас встретила пасмурной погодой, пробками и бесконечным шумом машин.
– Светелкина, мне уже не хватает Италии!
– А я рада, что мы вернулись. У меня еще два дня отпуска, и я хотела бы навестить бабулю! Хочешь со мной?
– Господи, ты еще спрашиваешь, сто процентов – нас буду ждать шикарные пироги!
Моя бабуля была не только красивой женщиной, но и великолепной хозяйкой абсолютно по всем пунктам!
– Значит, завтра в девять на станции.
– Вот еще, завтра я заеду за тобой, и мы с комфортом отправимся к Елене Эдуардовне.
– Как скажешь, – покорно согласилась я, очень надеясь на то, что мы не застрянем на несколько часов в первой же пробке.
* * *
Утро порадовало выпавшим чистым снегом и легким морозцем.
Через два часа, сделав три условных нажима на звонок, я попала в объятия бабули.
Лариска, спрятавшись за углом тамбура, ждала своего звездного часа.
– Манечка, как похорошела на свежем горном воздухе Италии! – радостно произнесла бабуля.
– Та-тамц! – выкрикнула из-за угла Лариска.
– Ларочка, девочка! Какой сюрприз!
Лариска, не имея привязанностей к своей семье, обрела родственную любовь всех моих близких.
– Елена Эдуардовна, вы, как всегда, божественно неотразимы!
В любом возрасте женщины стараются казаться моложе своих лет.
Бабуля никогда не скрывала возраста, не делала омолаживающих процедур, но при этом выглядела потрясающе. У нее был личный стиль, который сочетался с внешностью и ее годами, она не носила пучков и хвостиков, а поддерживала короткую стрижку, которая подчеркивала естественную густоту волос и их серебряный цвет. Легкий, едва заметный макияж, стройная фигура вызывали тайную зависть у ровесниц, сидящих на лавке у подъезда дома и собирающих бесконечные сплетни про всех и вся.
Накрыв стол и усадив нас на почетные места с видом на церковь, сверкающую золотыми куполами, бабуля приготовилась слушать, и мы наперебой принялись рассказывать про свои приключения в Италии.
– Манечка, как-то нехорошо вышло с Иваном! Мне кажется, он весьма достойный молодой человек!
– Нет, он Иван-дурак!
– В русских сказках Иван -дурак всегда положительный герой! Может ты просто влюбилась?
– Ну что ты, бабуль! Он не в моем вкусе, – нагло соврала я.
– Да, Елена Эдуардовна, истина! – многозначительно посмотрев на меня, произнесла Лариска, с наслаждением откусывая очередной кусок пирога с вишней.
День пролетел незаметно. Провожая нас, бабуля вручила каждой по корзине аппетитных пирогов с разными начинками!
В машине Лариска вернулась к разговору об Иване.
– Светелкина, а я согласна с Еленой Эдуардовной на все сто! Ты действительно влюбилась!
– Ларис, ты о чем? Случайная встреча, разошлись, как в море корабли.
– Ну да, ну да…как в море корабли, – пробурчала себе под нос подруга.
Весь следующий день я провела в подготовке к рабочей неделе. Новый ежедневник, купленный заранее, пестрел планами и задачами. Я соскучилась по работе и, как это не странно, по внимательному взгляду Феликса. С начальником мне повезло во всех планах: умен, молод, разумно амбициозен и, конечно же, притягательно красив.
С утра, принарядившись и закончив последний штрих едва заметного макияжа, захватив новую сумочку знаменитого итальянского бренда Furla, купленную предприимчивой Лариской мне в подарок, я отправилась на работу.
Первый рабочий день нового года начался с совещания в кабинете Феликса.
– Поздравляю всех с наступившим новым годом и первой рабочей неделей! – произнес он. – Мария, а вас с возвращением из отпуска. Видно, что вы отдохнули!
Феликс посмотрел на меня как-то загадочно. Я смутилась, щеки-предатели не заставили ждать, залились краской. Я ловила на себе заинтересованные взгляды коллег-мужчин.
«Скорей бы уже началось совещание».
Но Феликс явно не торопился и, изредка поглядывая на часы, вел беседу, не связанную с работой. В кабинет зашла секретарь Эллочка.
– Феликс Александрович, к вам пришли, попросить подождать?
– Спасибо, я сейчас.
Он вышел из кабинета. Все расслабились и делились впечатлениями о прошедших праздниках. Я же, заскучав, начала вычерчивать круги с завитушками на полях ежедневника.
– Коллеги! – голос Феликса оборвал мои художества. – Рад сообщить, что наш коллектив пополнился новым сотрудником. Иван Сергеевич Дудин – мои заместитель и ваш непосредственный начальник с сегодняшнего дня.
Я пришла в ужас от услышанного и окаменела. Даже в страшном сне я не могла представить такой неожиданной встречи.
– Внутренняя дисциплина, коммуникации, хозяйственные вопросы – все это и многое другое вы будете решать с Иваном Сергеевичем. А сейчас я попрошу каждого из вас представиться моему заместителю.
Коллеги называли свои фамилии, имена, должности.
Наконец дошла очередь и до меня.
– Мария Светелкина, руководитель PR-отдела, – промямлила я, не поднимая глаз.
– Очень приятно, Метелкина.
В кабинете послышался еле сдерживаемый смех.
– Наша лучшая сотрудница Мария Светелкина, – Феликс протянул мне руку помощи, сам того не понимая.
– Простите, я не расслышал, – сказал Иван Сергеевич.
Мои пунцовые щеки привлекли внимание коллег, и они нагло рассматривали меня со всех сторон.
* * *
– Доброе утро, Светелкина, – Лариска сладко потянулась и зевнула. – Ты что, не спала всю ночь?
– Да так, засмотрелась на ночной город.
– Вари кофе, нас ждут великие дела!
– Кофе сварю, а дела подождут. Завтра иду увольняться, надо собраться с мыслями.
– Брось дурить. Через час за нами заедет Илья, и это не обсуждается!
Я вздохнула и покорилась. В такие моменты спорить с Лариской бесполезно.
День обещал быть солнечным и жарким.
Глава 17
– Светелкина, представляешь, Шумахер получил неожиданное наследство от родственника, которого в глаза никогда не видел, – сообщила Лариска, расчесывая перед зеркалом волосы.
– Что за наследство?
– Самой любопытно, позвонил нотариус, сообщил о наследстве и назначил день встречи.
– Как интересно, вот так живешь себе, бах – и наследство с секретом, – сказала я и тут же представила, какое неслыханное богатство достанется Илье. – Может, это счет в Швейцарском банке, или вилла на Мальдивах, или мешок с золотыми червонцами.
– Ага, два мешка, – с иронией поддержала меня подруга.
Наши размышления прервал истеричный голос Аллы Федоровны.
– Это какое-то безобразие! Немедленно уберите машину!
– Лариска, ты что, опять поставила машину на клумбу? – обреченно спросила я, готовясь к скандалу с соседкой.
– А, так это сука в ботах вопит на всю улицу, не сразу узнала ее голос. Я вчера приехала на такси! Сейчас за нами заедет Шумахер!
– Негодяй, нахал, люди добрые, будьте свидетелями! По-мо-ги-те! – орала на всю улицу соседка.
Я рванула к балкону, Лариска за мной. Увиденное повергло меня в шок! Новенький блестящий кабриолет удобно разместился рядом с клумбой Аллы Федоровны. Илья в темных очках невозмутимо сидел в машине, а соседка стояла в стороне и кричала, привлекая внимание прохожих.
– Убери, дрянь, машину!
– Извините, но я не могу этого сделать. Мне нужно всего пятнадцать минут, – пытаясь сохранять спокойствие и уважение к женщине, сказал Илья.
В этот момент соседка, прихватив палку с земли, двинулась к машине.
– Еще один шаг и я применю средство защиты от сумасшедших нападающих! – предостерег Шумахер соседку, и его руках появился небольшой черный предмет продолговатой формы.
– Светелкина, он не шутит, у него электрошокер! – прервала молчание Лариска и бросилась на помощь.
– Уважаемая, мы тут случайно стали свидетелями вашего нападения на дорогую машину и засняли все на камеру! Молодой человек, вызывайте полицию, мы пойдем свидетелями!
– Да, да, – поддержала я подругу, понимая, чем все это обернется лично для меня.
Алла Федоровна, застыв на месте с палкой в руках, наконец очнулась и ринулась в подъезд, громко хлопнув дверью! Шумахер подарил нам воздушный поцелуй в знак благодарности.
– Я ваш должник! Спускайтесь!
Уже выйдя из квартиры, Лариска вдруг остановилась и позвонила Илье.
– Уезжай от дома и жди нас за углом, иначе этот кровосос выпьет из Светелкиной всю кровь!
Я вместо спасибо чмокнула Лариску в щеку.
Через несколько минут, упав на комфортные кресла красного кабриолета, мы умчались навстречу неизвестному наследству.
Когда мы припарковались у нотариальной конторы, я предложила подождать Илью в ближайшем кафе и выпить по стаканчику апельсинового фреша, Лариска с удовольствием откликнулась на мою идею, так как на дух не выносила официальные кабинеты и посмертные оглашения завещаний. Мы вспомнили утренний скандал, затеянный Аллой Федоровной, и вдоволь посмеялись над ее позорным бегством с поля боя.
– Нет, ты только посмотри, кого я вижу!
Я проследила за Ларискиным взглядом, и быстро напялила солнцезащитные очки и закрылась листом меню.
С летней веранды кафе хорошо просматривался тротуар, по которому шел Иван-дурак, а рядом с ним, перебирая тонкими ножками с острыми коленками, едва прикрытыми прозрачной синей юбкой, вышагивала секретарь Эллочка.
– Нет, ты видела? Меняет баб не глядя! Это что еще за синяя юбочка, ленточка в косе? – сама себе задала вопрос Лариска.
Я не раз удивлялась ее способности вытаскивать из памяти в нужный момент слова песен, стихов, цитат Раневской!
– Это не Любочка! – ответила я, чувствуя, что котел моего ядовитого зелья закипает! —Это Эллочка – людоедочка и по совместительству секретарь Богуславского.
– У них что, роман?
– Не знаю. – Ненависть начала стучать в висках.
В этот момент они поравнялись с нашим столиком. Подошел официант:
– Вы будете что-то еще заказывать или я могу забрать меню?
Я вцепилась в спасительный листок крафт-бумаги еще сильнее и злобно молчала. Лариска тоже. Официант застыл в недоумении.
«Какая из трех обезьян сейчас я? Глухая, слепая, немая?»
– Разрешите? – произнес официант и протянул руку к меню.
– Нам еще сока! – прошипела Лариска.
У меня зачесался кончик носа, так бывает, если я сильно нервничаю, и я чихнула.
Иван-дурак обернулся.
– Алиса?
– Лариса! Вы ошиблись!
– Не знал, что вы наделены несколькими именами! – с иронией произнес он.
Эллочка стояла и явно нервничала, видя перед собой столь красивую конкурентку. Иван же словно, забыв о своей спутнице, облокотился на перила веранды.
– Позвольте, я догадаюсь, кто рядом с вами…Метелкина, привет!
Я опустила меню и окинула его холодным взглядом. В его глазах опять была дерзость.
– Здравствуйте, Мария. – подала голос секретарь.
– О, да вы, как всегда, не один – и снова блондинка! – Лариска, как истинная защитница, бросилась в атаку. – Где прежняя подружка?
Мужчина слегка растерялся, затем улыбнулся.
– Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…
– Пушкиным прикрываетесь!
Я поняла, что Лариску понесло, но что делать, я не знала.
– Девчонки, а вот и я!
Шумахер появился как нельзя кстати!
– Илюшенька, я заждалась! – выпалила я и, окончательно сдурев, вскочила с места, обняла подошедшего Илью и поцеловала в губы.
– Ну что же, компания вся в сборе, приятного отдыха, и разрешите откланяться.
Иван ушел, прихватив заодно Эллочку.
– Илья, Ларис…простите, так нужно, – пыталась я извиниться перед друзьями.
– Светелкина, чтобы это было в первый и в последний раз, – грозно сдвинув брови и еле сдерживаясь от смеха, произнесла Лариска, затем повернулась к Илье и спросила:
– Дорогой, ну и что ты там унаследовал?
– Ключ!
Глава 18
– И это все? – разочарованно спросила Лариска.
– Ну знаешь, смотря что этот ключ открывает, – задумчиво произнесла я. – Может, он от ячейки какого-нибудь Швейцарского банка.
– Умница, Маш! Ты, как всегда, права, за одним исключением: ячейка в Московском банке.
– Деньги к деньгам! И когда мы отправляемся в банк? – с азартом выдала Лариска.
– Сейчас! Не откладывай на завтра то, что можно седлать сегодня! Тем более меня там уже ждут, – торжественно произнес Илья.
– Стоп! С ключом все понятно, а кто наследство-то оставил? – проявила я несвойственное мне любопытство.
– Да, да, просим! – поддержала меня Лариска и, словно ребенок, захлопала в ладоши.
Я перехватила нежный взгляд Ильи, предназначенный Лариске. «О, да тут, кажется, пахнет любовью!»
– Девчонки, это грустная история, я расскажу коротко по дороге, мне еще придется во всем разобраться.
Мы, заинтригованные ответом Шумахера, покорно последовали к кабриолету. По пути к банку Илья рассказал, что наследство оставил родной брат его деда, про существование которого он услышал сегодня впервые во время чтения завещания.
– Не поняла, что значит «сегодня»? – спросила Лариска.
– А то и значит, что никогда в нашей семье никто не упоминал о том, что у деда был родной брат.
– Странно! Значит, ты стоишь на пороге раскрытия семейной тайны, – предположила я.
– Согласен. Огорчает одно обстоятельство: мой дед уже в таком взрослом возрасте, когда любая новость может стать последней, вызвав сердечные переживания. Даже не знаю, как поступить.
Мы промолчали. Илья посмотрел на нас и весело подмигнул.
– Не будем предаваться ненужной грусти, тем более я очень надеюсь на помощь двух умнейших девушек!
– Это мы завсегда! Как не помочь хорошему человеку! – оживилась Лариска.
– Хорошему – и только? – пристально посмотрев на нее, спросил Илья.
Она сделала вид, что не расслышала вопрос за дорожным шумом. Мне-то было понятно, почему она вела себя таким образом: горький опыт несостоявшейся свадьбы научил ее не торопить события в отношениях с мужским полом.
– Приехали! Вам придется немного погулять, в банк вас не пустят.
– Дорогой, нам есть чем заняться, иди за своими миллионами, – жеманно произнесла Лариска.
Здание банка на Кузнецком Мосту впечатляло. В моей голове никак не укладывалось: ну как, не имея современной строительной техники и много другого, строили на века?
– Светелкина, догадываюсь, о чем думаешь! Домик понравился?
– В точку!
– Ну так не удивительно, не Вася Пупкин проект сделал, а Эйбушитц!
Я удивленно посмотрела на Лариску, пытаясь понять, когда она успела проявить интерес к изучению архитектуры Москвы.
– Не томи себе голову, проезжали как-то мимо с папиком, он и просветил! А память у меня отличная! – предугадав вопрос, ответила она.
Кузнецкий Мост – улица моды и дизайна с запахом свежесваренного кофе, перемешанным с ароматами изысканных духов. Нам не пришлось томиться в ожидании Шумахера: мы успели посетить несколько бутиков брендовой одежды, где Лариске немедленно пришла мысль сменить мой гардероб. У нее был отличный вкус и чувство стиля, поэтому я просто купила все, что она мне подобрала.
– Представляю, как завтра мужики в офисе обалдеют, увидев тебя.
– Ларис, я не могу это надеть, у нас дресс– код.
– Все равно идешь увольняться, так что наплевать на правила. Ты не передумала уходить?
– Нет.
– Я уверена, что Феликс тебя отговорит.
– После того как я вела себя в пятницу, не думаю.
– А как же Иван-дурак? Мне кажется, что тебе его будет не хватать.
– Вот еще! Пусть веселит Эллочку – людоедочку. И вообще после того, что он сделал…
– Я не думаю, что это он сделал.
Позвонил Илья, и мы поторопились к машине.
– Ну что, где наследство? Мне страшно интересно! – задала вопрос Лариска, как только мы подошли.
– Вот! – мужчина наклонился и взял с кресла коричневый кожаный кейс.
– И что там?
Лариска сгорала от любопытства, я скромно помалкивала.
– Разные документы, которые необходимо будет детально изучить, золотой медальон, пачка перетянутых бечевкой писем и свидетельство о праве собственности родовую усадьбу.
– Ничего себе!
– А что за письма? – спросила я.
– Я не читал, пожелтевшие конверты без адреса, подписанные какой-то Леле…
– Как интересно, – проронила я.
– Маш, честно говоря, я хотел тебя попросить прочитать их и рассказать потом мне.
– Светелкина, не отказывай человеку!
– Я с огромным удовольствием, мне не трудно.
Илья открыл кейс и отдал мне толстую пачку писем, на которых размашистым мужским почерком было написано: «Единственной моей, Леле…» От писем веяло грустью и тайной.
Сославшись на усталость и жару, я попросила Илью отвезти меня домой. Лариска сначала запротестовала, но, взглянув на меня и вспомнив про мою бессонную ночь, смирилась.
Дома, я быстро приняла душ, поставила на беззвучку телефон и, усевшись поудобнее на софе, развязала бечевку на письмах. Получив свободу, пачка писем рассыпалась веером, и я достала из конверта листок…
«Дорогая, любимая Леля, моя Лелечка! Кажется, это последнее письмо, которое я тебе пишу… Болезнь за последние месяцы сделала свое подлое дело и практически лишила меня сил, и все же я пишу, в надежде, что когда-нибудь ты прочтешь эти письма. Их немного, всего пятьдесят. Ровно столько писем, сколько лет я прожил без тебя…»
Глава 19
Насыщенные выходные сменились понедельником-трудягой.
С утра я сварила крепкий кофе, чтобы взбодриться и набраться храбрости для разговора с Феликсом. На душе было препротивненько: вот так, из-за безобразной шутки Ивана-дурака, я лишаюсь любимой работы и умного руководителя. Отпивая кофе маленькими глотками, я наслаждалась вкусом и ароматом напитка и прокручивала в голове сценарий беседы с Феликсом о предстоящем увольнении. Ничто не нарушало тишины в квартире, кроме настенных часов, подаренных бабулей, и идеально вписавшихся в новый интерьер. Эти часы я полюбила с детства: было в них что-то мистическое и притягательное. Вот и сейчас я завороженно смотрела на поблескивающую золотом стрелку. «Бом, бом!» Мелодичный бой часов напомнил: мне пора.
Я подошла к зеркалу и внимательно всмотрелась в свое отражение: аккуратно уложенные волосы, идеальный макияж, кремовая блуза, юбка-карандаш чуть выше колен. Просто и со вкусом. Я достала любимые лодочки Basconi цвета беж и сумочку в тон туфлям. «Аристократично!» – удовлетворенно подумала я и шагнула за дверь.
Офис встретил меня тишиной и прохладой. Я поторопилась зайти в свой кабинет, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь из коллег. Почему-то начали дрожать коленки. «Не сметь!» – приказала я себе, открывая дверь, и замерла у порога. На столе в высокой вазе гордо красовались белые розы, на нежных лепестках в утренних лучах солнца поблескивали капельки воды.
– Доброе утро, Мария!
Я обернулась и встретилась глазами с Феликсом.
– Доброе утро, Феликс Александрович!
– Выглядите замечательно! – Потом он слегка понизил голос и продолжил, перейдя на ты: – Эти цветы для тебя.
– Спасибо, я очень люблю розы.
– Значит, я угадал.
– Феликс Александрович, я написала заявление… по собственному.
Лицо Богуславского помрачнело.
– Жду вас, Мария, у себя, через двадцать минут, – официально произнес он.
– Да, конечно, – тихо ответила я.
Рабочий день начался, и офис зажил привычной жизнью.
Я включила компьютер, чтобы проверить электронную почту. Жирным черным шрифтом выделялись около полусотни непрочитанных писем, одно из них сразу привлекло мое внимание. Любопытство требовало: «Немедленно прочти!» Но я взяла себя в руки и твердо решила, что открою письмо только после беседы с Феликсом.
Через двадцать минут я вошла в приемную генерального и сразу наткнулась на наглый оценивающий взгляд Эллочки.
– Доброе утро, Мария, вас ждут, – выдала она, презрительно поджав губки, словно хотела плюнуть мне вслед.
– Доброе, – ответила я и, открыв дверь, поторопилась скрыться за ней от Эллочкиного взгляда, сверлящего спину.
– Маша, для начала присядь, выслушай меня и не перебивай, – произнес Феликс каким-то странным тоном. – Может, кофе?
– Нет, спасибо.
– Не буду ходить вокруг и около, сразу скажу: заявление на увольнение я не подпишу.
– Но я…
– Это во-первых. Далее, я, также, как и ты, шокирован случившимся в пятницу, но я не верю, что в этом виновен мой заместитель. Это во-вторых. И в-третьих: исходя из вышесказанного я попросил провести расследование в офисе и найти истинного виновного.
– Но я… Я не знаю, как мне себя дальше вести.
– Маш, – уже более мягко обратился Феликс, – веди себя как обычно! Я не намерен терять ценного сотрудника из-за чьей-то дурацкой выходки.
Я сидела и понимала, что вся моя заготовленная речь рухнула, как карточный домик. Лариска оказалась права: не прилагая больших усилий, Феликс обезоружил меня, и я сдалась.
– Ну что, договорились?
– Да.
– Тогда желаю хорошего рабочего дня!
– Спасибо!
Я встала и невольно поймала восхищенный взгляд Феликса. Щеки-предатели зарумянились. Я поторопилась к спасительной двери, нажала на ручку и оказалась в объятиях Ивана, шагнувшего навстречу.
– Доброе утро, Метелкина! Нарушаете субординацию, по всем вопросам ко мне, нехорошо прыгать через голову.
У меня на языке уже крутилась гадкая фраза в ответ, но Феликс, словно почувствовал в воздухе надвигающуюся грозу, дипломатично обронил:
– Марию пригласил я. У нас новый клиент, нужен нестандартный подход в общении.
Я высвободилась из цепких объятий Дудина и помчалась в свой кабинет, выстукивая высоченными шпильками лодочек ритм мечты и сердца – фламенко.
Уже подходя к кабинету, я услышала трели телефона, который я благополучно забыла, отправляясь к Феликсу.
Звонила Лариска и, видимо, давно, судя по количеству пропущенных звонков.
– Светелкина, ты что меня пугаешь, я уже позвонила Шумахеру, чтобы ехать спасать тебя! – затараторила подруга, как только я ответила на звонок.
– Нет повода для волнений, я просто оставила телефон в кабинете.
– Ну, как ты? Уволилась?
– Нет. Я остаюсь. Феликс убедил не делать необдуманный шаг и привел доводы.
– Слушай, кажется, даже фильм есть такой, «Я остаюсь», не про тебя ли? – довольно произнесла Лариска. – Шумахер передает тебе привет и интересуется, читала ли ты письма.
«Письма… Это целая жизнь…Вот так просто о великом не говорят в спешке», – подумала я, а вслух ответила:
– Передай ему, что прочитала все и что надо будет встретиться и обсудить.
– О, это взаимно, Шумахер очень хочет нас увидеть, у него есть новости, связанные с письмами.
Мы договорились встретиться вечером у меня дома, и я, отложив телефон в сторону, вернулась к электронной почте. Письмо, вызвавшее мое любопытство, было от Ивана-дурака.
«Коллега, на этой неделе в среду состоится встреча с нашим постоянным клиентом в неформальной обстановке. Форма одежды парадная. Время и место встречи сообщу позже».
«Что это еще за новости? Почему почтой, а не в личном общении?»
Мои размышления прервал аккуратный стук в дверь.
