Текст книги "Свадьба"

Автор книги: Джулия Гарвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Черт побери, что на тебя накатило, Бренна?

– Ты накатил на меня! – закричала она. – Ты превратил меня в какую-то простофилю! Хочу домой!

– Мы никуда не можем двинуться, пока Алек не вернется.

– А когда он вернется, он не убьет тебя?

– Нет, не убьет. Хм… я и не подозревал, что тебя это волнует.

Смех, явственно слышимый в голосе мужа, вывел ее из себя.

– А меня и не волнует.

– Тогда чего ради ты старалась защитить меня? Он пытался воздействовать на нее с помощью логики.

– Если кто и убьет тебя, то я. Клянусь Богом, если ты попытаешься еще раз запихать меня за спину, я так и сделаю. А у тебя есть?

– Что есть?

– Достоинства.

– Ну, я довольно мил.

– Мне же велели не врать.

– Тогда говори что думаешь.

– Это не достоинство.

Наконец Контор сжалился над Бренной:

– Ну все, хватит. Я же предупреждал, ничего плохого он тебе не сделает.

– Ты слишком слабо предупреждал, – огрызнулась она. – Он возвращается, – добавила она шепотом.

Алек вернулся не один. За хозяином проследовало в зал прекрасное видение и встало в отдалении, ожидая, когда Бренне прикажут подойти.

Коннору пришлось подтолкнуть жену, чтобы она стронулась с места. Она пошла к лаэрду, склонив голову и ожидая, что он снова примется пугать ее.

– Добро пожаловать в нашу семью, леди Бренна!

Глава 8

Джейми, желая продлить визит Бренны в их замок, настояла, чтобы Мак-Алистеры остались на ужин. Коннор упирался, он во что бы то ни стало хотел ехать. Алек не собирался огорчать жену и приказом положил конец препирательствам.

Никто не побеспокоился узнать мнение Бренны. Она проголодалась и хотела есть – в общем-то она всегда была не прочь закусить, – но ее не манила перспектива обедать на глазах у родственников. Она всей душой желала произвести на них хорошее впечатление. А вдруг за столом случится что-то ужасное, например, она прольет что-нибудь или съест непомерно много, и один Бог знает, что они тогда о ней подумают!

Она стояла рядом с Коннором во время долгого спора, не сознавая, что держит мужа за руку, и не отпускала его, пока он сам не попытался разжать ее пальцы, собираясь выйти с братом.

Когда он наклонился, она вообразила, что он хочет перед уходом поцеловать ее. Отец часто так делал, оставляя жену. Бренна оценила эти перемены в поведении мужа – наконец-то он становится более внимательным к ней – и поспешила помочь ему.

Этого Коннор не ожидал. Прежде чем он догадался, чего она хочет, ее губы уже коснулись его губ.

Выглядела она при этом чертовски довольной.

Муж стоял как громом пораженный.

Он не стал выговаривать ей за такое недопустимое поведение. Его смущало, что Бренна не в состоянии отличить приличное от неприличного. Но если признаться честно, он не рассердился.

– Ну а теперь ты отпустишь мою руку? Она спохватилась и спрятала руки за спину.

Алек, дойдя до верхних ступенек лестницы, уставился на гобелен, висящий над камином.

Лицо его стало хмурым, но, слава Богу, сейчас его раздражение было направлено на собственную жену.

– Думала, я не замечу, Джейми? – спросил он в ярости. Но Джейми нисколько не испугалась. Она тоже нахмурилась и крикнула:

– Ты думаешь, я бы не заметила, что мой любимый Вильгельм <Имеется в виду Вильгельм I Завоеватель, высадившийся в Англии в 1066 г. и ставший английским королем. – Здесь и далее примеч. ред.> висит в конюшне?

Коннор ткнул Бренну, привлекая ее внимание, велел ни во что не вмешиваться и последовал за братом. Через минуту Джейми извинилась и ушла.

– Пожалуйста, устраивайся поудобнее, а я схожу поговорю с поваром насчет ужина. Мы сегодня сядем за стол на час раньше обычного, чтобы вы успели добраться до дома засветло. Я быстро вернусь.

Оставшись одна, Бренна тут же решила привести себя в порядок. Она отряхнула пыль с одежды, поправила складки на пледе, убрала с плеч волосы. Закончив эти нехитрые приготовления, она с сожалением подумала, что вряд ли стала лучше от этого выглядеть.

Как бы ей хотелось не нервничать, чувствовать себя уверенно, спокойно! Всю вину за свое теперешнее состояние Бренна возложила на Алека Кинкейда. Вот, полюбуйтесь, руки у нее до сих пор дрожат после пережитого волнения. И во имя всего святого, как она сможет сидеть с этим человеком за одним столом? Она желала остаться незаметной, не привлекать к себе внимания, не совершать никаких ошибок, не произносить того, что хоть кому-то из присутствующих могло не понравиться. Бренна торопливо перечислила про себя темы, которые не стоит затрагивать.

Во-первых, Англия. Может, Алек и Джейми испытывают к ее любимой стране то же самое, что и Коннор, а это значит, они проклинают ее. Хотя это было глупо и невежественно, с точки зрения Бренны, но спорить с ними она не собиралась.

Тем, которых придется избегать, набиралось все больше и больше. Очень скоро Бренна поняла, что единственная безопасная тема для разговора – погода. Ей хотелось выглядеть безупречно, хотя это едва ли было возможно, и в конце концов она пришла к заключению, что единственный способ добиться желаемого – держать рот закрытым. Сложить руки на коленях и говорить лишь тогда, когда к ней обратятся с вопросом.

И еще одно. Ей ни в коем случае не следует стоять или сидеть рядом с Джейми. Коннору и Алеку на фоне красавицы она покажется просто серенькой мышкой.

Надо же, жена Алека еще красивее Рейчел! Бренна никогда и подумать о таком не могла.

Ей очень хотелось, чтобы новые родственники сочли ее достойной Коннора. Она не могла понять, почему это оказалось так важно для нее, и если бы сейчас не превратилась в комок нервов, то, поразмыслив хорошенько, она наверняка поняла бы почему.

Алек и Джейми, кажется, любили своего брата, и ей хотелось, чтобы они полюбили и ее. Бренна была не прочь иметь подругу, с которой можно поговорить по душам, а, судя по доброте и теплу, исходящим от Джейми, она прекрасно подходила для этого.

От сознания своего несовершенства Бренна чувствовала себя глубоко несчастной. Ее всегда учили помнить про свои достоинства, а не про недостатки. Да, кое-чем Господь одарил ее. Например, у нее хорошие, крепкие зубы, никогда не доставлявшие ей хлопот, прямая спина, позволявшая держаться гордо и независимо, и сильные ноги, которые ни разу ее не подвели. Конечно, этого у нее не отнимешь, но гораздо важнее физических достоинств ее скрытое сокровище, как говорила мать, – доброе сердце. Помимо этого, Бренна очень трудолюбива. До появления Коннора она была еще и достаточно умна, но он превратил ее в невесть что лепечущую дурочку.

Может, ее положение не так уж безнадежно? У нее, кстати, созрел план, которого она намеревалась придерживаться. До тех пор пока она будет помнить, что следует быть тихой и скромной, ничего плохого не случится. А если повезет, то никто вообще не заметит ее присутствия.

Бренна с интересом осмотрела зал. Ее внимание привлек огромный гобелен над камином. Она долго смотрела на него, пытаясь понять, почему Алек, увидев его, так ужасно разозлился. Гобелен был очень хорош. Края его с годами немного обтрепались, но он сохранил живые краски.

На гобелене был изображен мужчина, Джейми назвала его Вильгельмом. Он был облачен в синюю королевскую мантию, а на голове его возлежала корона, украшенная драгоценностями.

Казалось, он смотрел через зал. Бренна не знала, кто он, но решила, что жил он очень давно, поскольку над его головой сиял золотой нимб, означавший святость. Вообще-то стоило бы вспомнить имена святых и факты из их жизни – в свое время Духовник советовал ей в это вникнуть. Сейчас бы он наверняка позлорадствовал, а она пожалела, что не прислушалась к его советам.

Интересно, кто же все-таки такой этот Вильгельм? Бренна не собиралась спрашивать Алека или Джейми, опасаясь показаться невеждой. Надо подождать и спросить Коннора. Бренна перекрестилась, выказывая уважение к святому, прежде чем повернуться к нему спиной и осмотреть остальную часть зала.

Ее внимание привлекло оружие, развешанное на стенах у входа. Посередине широкой стены размещались два замечательных меча с позолоченными рукоятями, инкрустированными драгоценными камнями. Тот, что побольше, был без одного камня. Картина впечатляющая, но необычная. Зачем люди развешивают оружие в домах?

Дверь на балконе над главным входом открылась, и оттуда выскочила малышка. Девочка явно только что проснулась и теперь терла глаза кулачками. Она была одета в платьице цвета слоновой кости, а поверх него завернута в плед, волочившийся за ней по полу. Маленькая так спешила вниз, что забыла поднять край пледа и споткнулась. Бренна тут же направилась к ней на помощь. Но когда ребенок споткнулся второй раз, Бренна кинулась к лестнице со всех ног.

– Подними плед и подожди меня, я поднимусь к тебе! – крикнула она.

Девочка, казалось, ее не поняла, но не испугалась незнакомки. Ей стало любопытно, и она уставилась на Бренну, просунувшись между перилами.

Слишком поздно Бренна догадалась, что напрасно окликнула ребенка – малышка так заинтересовалась ею, что не обращала внимания, куда ступает.

Вот-вот могло случиться несчастье. Бренна бросилась бежать по лестнице, чтобы предотвратить его, но не успела. Девочка подошла к верхней ступеньке и, споткнувшись о край пледа, полетела, словно камень, выпущенный из пращи.

Бренна рванулась вперед, поймала ребенка на лету, успев обернуть его пледом, и прижала к себе. От сильного толчка Бренна потеряла равновесие и повалилась назад, пытаясь уберечь голову от удара о каменную стену и подставляя плечо, но у нее ничего не вышло.

Джейми потом рассказала ей, что она дважды ударилась головой, прежде чем повалилась бесформенным мешком у подножия лестницы с ребенком, надежно защищенным ее руками и телом.

Бренна пришла в себя от происшедшего раньше Джейми. Тело ломило, голова трещала, а макушка и вовсе пылала огнем. Но как только она убедилась, что с девочкой все в порядке, она нашла в себе силы улыбнуться. По лбу ее струилась кровь, подол платья был разорван, а складки на пледе, которые она так старательно делала, исчезли вообще.

Джейми настолько обезумела от страха, что с трудом соображала.

Она сидела на ступеньках, склонившись над Бренной и крепко прижимая к себе ребенка.

– Боже мой, я думала, вы обе при смерти! Ты в порядке, Бренна? Не двигайся, пока я… О чем ты думала, Грейс? Ты ведь знаешь, нельзя одной спускаться вниз, без… Сколько раз папа тебе говорил, что надо позвать кого-то из нас! Ты в порядке, Бренна? Ну скажи!

Джейми рыдала, и Бренна поняла, что она все равно не расслышит ответа. Она чувствовала себя по-дурацки, валяясь на полу, как разбитая ваза, поэтому заставила себя встать и попытаться привести в порядок одежду.

– Бренна, не двигайся, пока я не смогу убедиться, что ты ничего не сломала.

– Хорошо, Джейми.

– Боже мой, да ты уже встала!

– Мама, а мы расскажем папе?

– Нет, не мы, а ты сама ему все расскажешь. Грейс вывинтилась из материнских колен.

– Когда я буду готова, да, мама? А раньше нельзя?

– Да, когда ты будешь готова. Расскажешь перед тем, как пойти спать.

– Джейми, а почему бы нам вообще не забыть об этом? Ну, просто так вышло…

Грейс, кажется, кое-что поняла из слов Бренны, придвинулась к ней и согласно закивала.

– Какой ужас! Я не могла сдвинуться с места, когда увидела, как мой ребенок летит в воздухе, сердце просто остановилось. Я не могла подбежать к ней… – Слишком взволнованная, чтобы продолжать, Джейми закрыла лицо руками и снова разразилась слезами.

Бренна похлопала ее по руке, успокаивая:

– Ну хватит, хватит. Все уже кончилось. Ваша дочь в порядке, Джейми, у нее нет ни царапинки.

Она помогла Джейми встать, обняла за плечи и повела в зал. Джейми села за стол, пришла наконец в чувство и, поняв, что происходит, тотчас вскочила и усадила пострадавшую гостью. Опускаясь на стул, Бренна ощутила сильную боль в правом боку и едва удержалась, чтобы не закричать.

Наконец Джейми увидела у нее на лбу рану, из которой сочилась кровь.

– Боже мой, ты вся в крови! – испуганно воскликнула она.

– Это царапина, не больше, – попыталась успокоить ее Бренна. – Сядьте и отдышитесь. Вы пережили такое потрясение, Джейми!

– Нет, это я должна тебя утешать. Клянусь Богом, я приду в себя не раньше, чем через месяц. Ты так спокойно к этому отнеслась! Ну-ка повернись, я рассмотрю твою рану как следует. Еще где-нибудь есть кровь? Господи, как у меня дрожат руки! Грейс!

– Да, мама! – Малышка побежала через зал, а плед хвостом тащился за ней. Казалось, она вся горела от нетерпения поучаствовать в разговоре.

– Сходи за отцом.

Грейс бросила плед, забралась к Бренне на колени и прислонилась к ней спиной.

– Мама, а можно я пойду и приведу папу, когда я уже буду готова?

Бренна расхохоталась. Ее смех согрел сердце Джейми, и у нее на глаза навернулись слезы. Она взяла руку Бренны и сжала.

– Благодарю Бога, что он послал мне тебя. Если бы не ты, моя дочь сломала бы себе шею. Мы с мужем до конца наших дней в долгу перед тобой.

Бренна смущенно покраснела.

– Вовсе нет. Вы теперь мои родственники, и я всегда готова помочь, если смогу. И потом, ведь мы вместе должны смотреть за нашими малышами. Так?

– Да, – согласилась Джейми. – Мы теперь больше, чем просто родственники. Мы сестры. Правда?

– Конечно, – прошептала Бренна. – У меня в сердце найдется место еще для одной сестры.

Как только женщины поняли, что они связаны навсегда, все волнения Бренны, ее неуверенность исчезли. В конце концов, сестрам незачем стараться произвести впечатление друг на друга.

– Джейми, не плачь больше, – прошептала Бренна дрожащим голосом.

– Сейчас перестану, – пообещала Джейми.

Она отпустила руку Бренны, глубоко вздохнула и вытерла ладонью щеки.

– Я пошлю кого-нибудь за Коннором.

Бренна не хотела, чтобы Коннор или Алек появились сейчас здесь. Она не в силах была ничего объяснять. И если во взгляде того или другого она увидит малейший намек на осуждение за происшедшее, то не выдержит и вскипит. А если они попытаются выразить ей свое сочувствие, она расплачется. Ничего более унизительного Бренна не могла себе представить.

– Ты рассуждаешь неразумно. Надо объяснить мужу, что случилось.

– Я все объясню ему по дороге домой.

– Ты его боишься? – пораженно спросила Джейми. Она не могла в это поверить.

Бренна покачала головой:

– Нет, конечно. Просто если он что-то скажет и мне это не понравится, я не смолчу. И мы начнем спорить при Алеке. А я хочу произвести на него хорошее впечатление, а не взбесить. Знаешь, Джейми, я поклялась не привлекать к себе внимания. Так что, будь добра, перестань суетиться вокруг меня.

– Да ты же спасла жизнь моей дочери! Думаешь, Алек не поймет? Ну почему ты так не любишь похвалы, Бренна?

– Потому что они неуместны. Я сделала только то, что должна была сделать.

– Я вижу, ты смущаешься, поэтому давай не будем больше об этом говорить. Грейс, любовь моя, пойди и попроси кого-нибудь из слуг принести воду и полотенце.

Девочка так поспешно сорвалась с места выполнять просьбу матери, что ее клетчатый плед остался на полу.

Над левым глазом Бренны кровоточила рана. Когда Джейми промыла ее, Бренна, считая, что на этом все и закончилось, попросила новоявленную сестру рассказать, как она вышла замуж за Алека Кинкейда. Однако Джейми, вместо того чтобы ответить на вопрос, достала иголку с ниткой, собираясь зашивать рану.

Бренну это не особенно обрадовало.

– Пожалуйста, не сочти меня неблагодарной, но я бы не хотела, чтобы ты обо мне чересчур беспокоилась. Я себя чувствую великолепно. А Грейс у вас единственный ребенок?

– Нет, у нас четверо детей. Мери-Каталина – старшая. Она замужем и живет довольно далеко отсюда, так что мы можем видеться всего раза два в год. Гидеону десять лет, Диллону пять. Грейс – младшая.

– Она очаровательна. Настоящий херувимчик.

– Да, – согласилась Джейми. – Но не заговаривай мне зубы, дорогая. Я все помню, порез достаточно глубокий, его нельзя оставить незашитым. Так что перестань изображать, будто тебе не больно. Я хорошо знаю – больно, да еще как.

– Я ничего не изображаю, Джейми…

– Напрасно тратишь силы.

– Должно быть, ты плохо меня поняла. Если ты думаешь, что я собираюсь подпустить тебя с иглой, когда ты сама призналась, что у тебя дрожат руки, ты ошибаешься.

– Я полна решимости, Бренна.

– Ты сошла с ума!

Глаза Грейс, слушавшей перепалку взрослых, округлились. Она снова влезла на колени к Бренне, восхищенно наблюдая, как женщины кричат друг на друга.

Наконец Джейми выиграла бой. Она была старше, сильнее, и на ее стороне оказались двое слуг. Грейс осталась единственным союзником Бренны, но какая от нее могла быть помощь? Она хихикала, когда мать поднимала голос, и затыкала уши, когда Бренна поднимала свой.

– А ты успеешь до возвращения Коннора и Алека?

– Да, постараюсь.

К счастью, Джейми выполнила обещание. Бренна не пикнула, пока названая сестра зашивала рану.

– Теперь у тебя со лба спускается шрам, но до половины его можно прикрыть волосами. Ты переживаешь?

– Нет, – ответила Бренна. – Я переживаю насчет другого – ты все время останавливаешься, когда хочешь мне что-то сказать. Пожалуйста, заканчивай поскорее.

Джейми вздохнула:

– Я и понятия не имела, что с тобой так трудно. Осмотрев рану, она намочила свежее полотенце и смыла кровь с волос Бренны. Она опасалась, что, едва Коннор взглянет на жену, он тотчас потребует объяснения.

– Я согласна, он заметит. Но уверена, ни слова не скажет, пока мы не останемся одни. Он может и до завтра не заговорить. Даже если бы я откинула волосы и показала швы, все равно, могу поручиться, он не всплеснет руками и не заохает.

Кухарка, подошедшая несколько минут назад, спросила у хозяйки разрешения высказаться.

– Да, Элайн? – отозвалась Джейми.

– А почему бы вам не заключить пари?

Бренне очень понравилась эта идея. Они договорились так: если Коннор оставит рану без внимания, то она хотела бы, чтобы Джейми посадила цветы перед домом Коннора, как у нее. А Джейми выставила свои условия: если Коннор скажет что-нибудь то Бренна должна приезжать к ней в гости раз в неделю невзирая на погоду и на дела.

Итак, ни одна леди не могла толковать договор в свою пользу. Элайн поручили важное дело – спрятаться в коридоре перед залом, чтобы не насторожить мужчин.

Входя, братья услышали веселый смех жен и улыбнулись. Алек был доволен – жене нравится гостья, а Коннор почувствовал облегчение – Бренна держится свободно и не дичится Джейми, как Алека.

Бренна услышала, как открываются двери, помогла слезть Грейс с ее колен, встала спиной к входящему мужу и притворилась, будто поправляет складки на пледе, помятые девочкой.

Как только Грейс увидела отца, широко шагающего к столу, она тут же побежала к его противоположному концу.

Алек сел во главе стола, Джейми – по левую руку от него. Бренна позволила Коннору взять стул и сесть напротив Джейми, а сама пристроилась рядом с ним. Грейс возилась дольше всех. Они сидели с отцом напротив друг друга, но достаточно далеко – их разделяло не меньше шестнадцати стульев. Девочка придвинула свой стул к самому столу, сложила на нем руки и уперлась в них подбородком. Она не отрываясь смотрела на отца.

Коннор, бросив на Бренну беглый взгляд, спросил, все ли в порядке, и жена поняла, что его интересует, не попала ли она без него в какую-нибудь историю. Она быстро кивнула в ответ.

– А где остальные ваши дети? – спросила Бренна у Джейми.

– Алек разрешил им остаться на улице с Гавином и его женой еще на часок, – объяснила Джейми, потом повернулась к мужу:

– Ты еще не сообщил Коннору новость?

– Нет, – улыбнулся Алек.

– А хорошая новость? – осведомилась Бренна.

– О да, Бренна, – ответила Джейми. – Это очень хорошая новость.

– Мне только что сообщили, Коннор, что к тебе едут мачеха с сыном. Они появятся или сегодня очень поздно, или завтра утром, на заре.

Прежде чем он успел что-либо сказать, Бренна в испуге вскочила на ноги, едва не перевернув стул – Сейчас? Сейчас твоя мать едет к нам с визитом? Коннор мягко потянул ее на место.

– Моя мачеха, – поправил он.

– Прости, конечно, твоя мачеха. Она уже едет?

– Да, уже едет, как говорит Алек. Не вижу никакой причины для паники. Почему ты так волнуешься?

– Да нисколько я не волнуюсь. А вдруг твоя мачеха уже ждет нас?

– Она может не появиться до утра, – заметил Алек. Коннор повернулся к жене:

– Что на тебя нашло? Это хорошая новость, не плохая.

– Да, новость хорошая. Я сделаю все, чтобы оказать ей хороший прием.

– А сколько лет было Юфимии? – спросила Джейми.

– Семнадцать, – ответил Коннор. – Она поехала ухаживать за больным дядей, когда убили отца. Узнав о его смерти, она не смогла заставить себя вернуться.

– И с тех пор ты ее не видел? – спросила Бренна.

– Нет, видел несколько раз. Но три года назад мы перестали ездить к ней с визитами. Тогда она все еще носила траур.

– Должно быть, Юфимия очень любила твоего отца, – прошептала Бренна.

– Конечно, любила, – ответил Коннор.

– Ей давно надо было переехать к тебе, – сказал Алек.

– Ты ведь будешь меня оплакивать, если что, да, Алек? – спросила Джейми. – Долго?

Алек не хотел обсуждать эту тему. От одной мысли, что он может потерять жену, ему становилось плохо.

– Ты не умрешь раньше меня. Ясно? – приказал он ей строго.

Только жена заметила панику в его глазах и поспешила его успокоить:

– Нет, нет, не умру. А ты не забыл рассказать Коннору другую интересную новость?

Муж с радостью поменял тему разговора. Он повернулся к Коннору и сообщил новость от эмиссара, посланного лаэрдом, живущим на границе. Коннор, казалось, заинтересовался и задал несколько вопросов.

Беседа переходила с одного на другое, и мужчины скоро забыли про Джейми и Бренну.

Бренна пока отложила заботу о том, как ублажить мачеху Коннора, и по привычке торопливо помолилась, чтобы гостья не появилась раньше ее самой. Бренна хотела успеть осмотреться на новом месте.

Мысли ее прервал голос Джейми, уговаривавшей маленькую дочку сесть поближе. Бренна попыталась остановить малышку, быстро покачав головой, из опасения, что Грейс по своей наивности скажет что-нибудь и случайно привлечет к ней внимание мужчин, отчего исход пари качнется в сторону Джейми.

А пока Бренна выигрывала спор – никто из братьев не заметил ее рану. Она кинула на Джейми суровый взгляд, прежде чем принялась есть.

Алек дождался, когда унесут все подносы, и повернулся к жене:

– Я хотел спросить, почему… Ее смех остановил его.

Он переждал, пока она успокоится, и продолжил:

– Как ты можешь смеяться над моим вопросом, если ты еще не слышала его?

– Пожалуйста, прости меня, Алек. Что ты хотел спросить?

– Почему моя дочь сидит в конце стола? Я почти не вижу ее отсюда.

Все повернулись к Грейс.

Кажется, малышку ничуть не взволновало, что все обратили на нее внимание. Она улыбнулась отцу и продолжала не отрываясь глядеть ему в глаза.

– Бренна, ты не хотела бы ответить на вопрос Алека?

– Нет.

– Ты не должна отказываться отвечать моему брату, – пояснил Коннор.

– Так она уже отказалась, – ответила Джейми и залилась смехом.

Бренна считала, что Джейми своим поведением нарушает правила договора. Она умышленно разжигает мужское любопытство веселым смехом. Нет, этого нельзя допустить!

– Джейми, я думаю, тебе надо пойти на кухню и поблагодарить Элайн за еду.

– А ты пойдешь со мной?

– Никому из вас незачем идти, – вмешался Коннор. – Элайн и еще две служанки наблюдают за нами из коридора. Вы можете похвалить их прямо отсюда.

– Ты возьмешь себя в руки? – спросил Алек, когда жена снова расхохоталась.

Бренна поднялась:

– Спасибо за прекрасный ужин. Вы позволите мне уйти? Она не стала ждать разрешения. Джейми тут же вскочила и поспешила за Бренной.

Коннор, услышав, как его жена упрекает Джейми в обмане, чуть не выронил кубок. Он молил Бога, чтобы брат пропустил мимо ушей ее замечание.

Потом, когда Бренна остановилась у гобелена и перекрестилась, прежде чем идти дальше, Алек пришел в такой ужас, что поднес ко рту и опрокинул свой бокал, забыв, что он уже пуст.

Джейми снова безудержно расхохоталась, и смех ее не утихал, пока они с Бренной шли к дверям.

Алек подождал, пока слуги уберут со стола и поспешат за хозяйкой, а потом повернулся к Коннору:

– Пожалуй, мы должны обидеться.

– Да, должны. Как ты думаешь, откуда у Бренны рана? И почему, во имя Господа, эти две женщины притворяются, что ничего не случилось?

– Есть один способ быстро выяснить это.

– Как?

Алек улыбнулся:

– Грейс!

– Что, папа?

– Иди посиди со своим папочкой.

– Когда я буду готова, я подойду и посижу с тобой.

– Ты уже готова, Грейс.

Малышка опустила голову и направилась к отцу с таким видом, как будто ее ведут мыться. Коннор подмигнул ей, когда она проходила мимо.

Алек поднял ее к себе на руки, поцеловал в лоб и усадил на край стола. Потом приказал ей рассказать, что случилось.

– Леди кричала на маму!

– Ее зовут Бренна, Грейс. Теперь говори правду.

– Вполне возможно, что она говорит правду, – предположил Коннор.

– А что тогда делала твоя мама?

– Она плакала.

Алек посмотрел на Коннора:

– Тебя ничего не удивляет?

– Нет.

– Мама тоже кричала, папа.

– А что ты делала, Грейс?

– Ничего.

Алек ни на минуту не поверил этой чепухе.

– А что еще ты можешь мне сказать?

– Леди смеялась, когда мама снова плакала. – Она была так довольна, вспоминая все случившееся, что даже повела плечиками.

– Коннор, я собираюсь поговорить с Бренной о ее неуважительном отношении к моей жене. Я хочу ей высказать это.

– Ты не обидишь ее, Алек.

– А леди не плакала, папа.

– Это так? – спросил Алек.

– А мама воткнула иголку прямо в голову леди!

– Как же Бренна так поранилась? – вступил Коннор.

– Она упала со ступенек.

– А что, черт побери, она делала на ступеньках?

– Коннор, ты не добьешься от моей дочери никаких ответов, если будешь на нее кричать, – заметил Алек. – Не забывай, она еще маленькая.

– Я думал, ты и в самом деле все быстро узнаешь.

– Леди Бренна сказала маме, что она выжила из ума.

– Объясни мне, почему она оказалась на ступеньках, – велел Алек.

– Я люблю тебя, папа.

Что ж, их затея все разузнать пока не удалась. Но и попытка девочки ускользнуть от отца – тоже.

– Ответь мне, Грейс.

– Она должна была меня поймать.

Теперь Алек мог мысленно нарисовать картину происшедшего. Коннор же оставался в неведении, поскольку он переехал из дома Алека задолго до рождения Грейс и понятия не имел о проказах этого ребенка.

– Я все еще не понимаю, как Бренна могла оступиться, – пробормотал Коннор.

– Грейс, скажи дяде, как она поймала тебя, – подсказал отец.

Девочка была в восторге от внимания отца и дяди. Она встала ногами Алеку на колени, вскинула руки над головой и попыталась изобразить происшедшее.

Алек вцепился в дочь и осторожно усадил ее обратно.

– Ты же могла умереть, Грейс! – Он покачал головой.

– Я знаю, папа. Ты мне уже говорил. Много раз.

– Она могла бы погубить и вашу драгоценную жену, лаэрд, – заметила кухарка, вернувшись из кухни.

Алек повернулся к пожилой женщине:

– Моя дочь сама слетела с верхней ступеньки лестницы, так, Элайн?

– Я не видела, как все было, но моя хозяйка сказала, что Грейс летела вниз по лестнице так же быстро, как камень с верха башни. Леди Бренна должна была прыгнуть, чтобы ее поймать.

– Они обе могли сломать себе шею.

– О да, могли, Коннор, – согласился Алек, прежде чем обратиться к верной служанке. – Объясни, почему наши жены не хотят сказать нам правду.

Элайн не могла не подчиниться приказу хозяина и коротко рассказала о пари.

Братьев оно ничуть не развеселило.

Джейми и Бренна вернулись через несколько минут. Оба мужчины встали, но дамы не обращали на них внимания, и они сели снова.

Алек налил вина и залпом выпил.

Бренна уже завоевала его расположение, выйдя замуж за брата.

С той самой минуты когда он узнал о спасении его драгоценной дочери, Бренна могла рассчитывать на его преданность.

А после того как она дала Джейми совет снять чертов гобелен со стены, Бренна могла не сомневаться – Алек ею восхищается.

Джейми яростно сопротивлялась.

– Ну, тогда поскорее убери желтые нитки из ореола. Ты не можешь канонизировать Вильгельма Завоевателя только потому, что считаешь его святым. Это настоящее богохульство!

– Он будет святым, как только церковь обратит на него внимание.

Бренна покачала головой:

– Неудивительно, что твой муж при виде этого ковра вел себя так, словно повстречался с самим дьяволом. Почему ты повесила бывшего короля Англии в доме горца? Даже я знаю, что ему здесь не место. Сними, Джейми. Боже мой, а я-то всякий раз, проходя мимо, крестилась. Что же это такое, если не богохульство? У тебя нет других королей, которых можно повесить вместо него?

– А зачем мне его менять на другого?

– Да потому что ты живешь в Горной Шотландии, вот почему.

– А ты разве не знаешь, Бренна, что я родилась и выросла в Англии?

Нечего и говорить, что ее признание сразило Бренну. Джейми расхохоталась – ей удалось ошарашить новую сестру.

– Но ты так похожа на местную жительницу. Мне никто не говорил, что ты, оказывается… – Бренна замолчала и уставилась на мужа. – Ты должен был сказать мне об этом.

– Нет, я думаю, Коннор не должен был этого говорить. И вообще запомни, Бренна: наши мужья ничего не говорят женам, пока их на это не сподвигнешь. Но мое признание должно было тебя обрадовать, а не рассердить.

Бренна наконец перестала дуться на мужа.

– Конечно, я рада. Еще бы – ты мне так понравилась. Теперь понимаю почему.

– Мери тебе тоже понравится. Алек, ты видишь, как мне повезло? Теперь у меня по сестре с каждой стороны нашей границы.

– Да, – согласился Алек.

– Коннор, Бренна должна познакомиться с Мери как можно скорее.

– А можем мы остановиться у них по дороге домой? – спросила Бренна.

– Слишком поздно, надо ехать в замок, – ответил Коннор. Полная решимости добиться своего, Бренна подошла и положила руку на плечо мужа.

– Тогда в другой раз? – Да.

Она похлопала его по плечу, давая понять, как высоко ценит его доброту.

Вставая из-за стола, Алек отвернулся, чтобы Бренна не увидела его улыбку. Кинкейду было приятно наблюдать за женой Коннора – ему было ясно, что Бренна обожает его брата. Но улыбку у него вызвал Коннор, пытавшийся делать вид, что ему все это вовсе не нравится.

Коннор покачал головой, глядя на Алека.

– Не домысливай, брат, – сказал он Алеку, отодвигая жену с пути и направляясь к Кинкейду. – И не преувеличивай того, что есть.

Алек кивнул:

– А я бы посоветовал тебе не преуменьшать.

Бренна понятия не имела, о чем они говорят между собой. В ответ на ее просьбу объяснить, что означают их слова, Алек резко поменял тему разговора.

– Будьте внимательны на пути домой.

– Коннор всегда настороже, – сказала Бренна.

– Да, это верно, – кивнул Алек, прежде чем сделать еще одно предупреждение брату. – Он может ждать вас на вашей земле, даже сейчас.