Текст книги "Раз и навсегда"

Автор книги: Джудит Макнот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Вот и молодец, – похвалил он. – У Чарльза уже был сердечный приступ, от которого он чуть не отправился на тот свет. Мне не хотелось бы без необходимости волновать его, а он полон решимости идеально устроить вашу жизнь.

– Но в таком случае что с ним будет, когда Эндрю заберет меня на родину? – От огорчения у нее округлились глаза. – И что подумают в обществе, когда я.., я оставлю вас, предпочтя Эндрю?

В глазах Джейсона загорелись веселые искорки.

– Если это случится, то мы скажем, что выбыли вынуждены уважить принятое ранее решение своего отца. В Англии принято, чтобы дочь уважала выбор, сделанный ее семьей, поэтому в свете поймут это как должно. Чарльз будет тосковать по вас, но если он убедится, что вы счастливы, это не будет для него тяжелым ударом. Однако, – добавил Джейсон, – не думаю, что это произойдет.

Чарльз говорил мне о Бэйнбридже, и я согласен с ним: вероятнее всего, этот слабохарактерный юноша находится под каблуком своей вдовствующей матушки. И поскольку вас нет, чтобы укрепить его мужество и решимость, вряд ли он наберется смелости, бросит вызов матери и приедет за вами.

– О, ради Бога… – взмолилась Виктория, пытаясь объяснить, насколько он заблуждается в отношении характера Эндрю.

– Я еще не все сказал, – властно прервал ее Джейсон. – Мне также ясно, что ваш отец не очень-то жаждал этого брака. Ведь это он настоял, чтобы вы временно разлучились якобы для испытания чувств, хотя вы были знакомы с самого детства. И к моменту гибели отца вы не были официально обручены с Бэйнбриджем, – безжалостно закончил свою мысль Джейсон. – Поэтому если он и приедет сюда, ему придется еще получить мое одобрение на ваш брак с ним и совместное возвращение в Америку.

Виктория не знала, плакать ей или смеяться, услышав такое нахальное заявление.

– Ну и ну! – захлебываясь, заговорила она. – Вы никогда не видели его и уже составили мнение о нем. А теперь говорите, что я не смогу уехать, если он не выдержит вашего строгого экзамена, хотя сами чуть не вышвырнули меня из дому в день моего приезда в Уэйкфилд!

Да, все это было настолько абсурдно, что Виктория не могла удержаться от смеха.

– Знаете, вы так непредсказуемы, что я никогда не могу даже предположить, как вы поступите или что скажете. Не знаю, как мне следует себя вести, когда я общаюсь с вами.

– Вам следует делать только одно, – сказал Джейсон, еле сдерживаясь, чтобы тоже не расхохотаться, – в ближайшие несколько недель познакомьтесь с нынешним поголовьем лондонских щеголей, выберите себе подходящего и приведите ко мне на благословение. Ничего нет проще – я буду ежедневно работать здесь, в своем кабинете.

– Здесь? – удивилась девушка, подавив хихиканье, вызванное его рекомендацией по поводу выбора мужа. – А я думала, что вы собирались жить в доме дяди Чарльза.

– Там я буду ночевать, но работать буду здесь. Дом Чарльза ужасно неудобен. Мебель старая, комнаты в основном маленькие и темные. Кроме того, ничего предосудительного в моем дневном пребывании здесь никто не обнаружит, раз с вами есть компаньонка. Так что мне нет смысла насиловать себя и пытаться работать в неудобной и непривычной обстановке. Кстати о компаньонке: боюсь, Флосси заговорила вас до посинения.

– Она очень славная, – ответила девушка, снова еле сдерживая смех.

– Я еще не встречал женщины, которая так много говорит и так мало высказывает.

– У нее добрая душа.

– Это верно, – рассеянно согласился он, скосив глаза на часы. – Сегодня я иду в оперу. Когда Чарльз вернется, скажите ему, что я был здесь и поспею завтра вечером вовремя, чтобы встретить гостей.

– Очень хорошо. – И с вызывающе веселым видом девушка добавила:

– Но предупреждаю: когда приедет Эндрю, мне доставит огромное наслаждение заставить вас признаться, что вы были не правы.

– Не рассчитывайте на это.

– Будет именно так. И я попрошу миссис Крэддок испечь пирог с начинкой из вороньего мяса [5]5
  Ссылка на американскую поговорку, означающую «признать свою вину».


[Закрыть] и заставлю вас съесть его до последней крошки в моем присутствии.

Пораженный, Джейсон молча пристально вглядывался в ее обращенное к нему смеющееся лицо.

– Вы ничего не боитесь, верно?

– Вас – нет, – беспечно заявила она.

– А следовало бы. – И с этой загадочной фразой он удалился.

Глава 13

– Почти все уже приехали, – возбужденно лопотала мисс Флосси, пока Рут заканчивала колдовать над прической Виктории. – Время совершить ваш первый торжественный выход, моя дорогая.

Виктория послушно поднялась, но колени ее дрожали.

– Лучше бы я стояла в приемной вместе с дядей Чарльзом и лордом Филдингом, встречая гостей по отдельности. Это было бы гораздо легче вынести.

– Но зато это было бы отнюдь не так эффектно, – беспечно возразила мисс Флосси.

Виктория бросила последний критический взгляд на свое отражение в зеркале, взяла у Рут веер и подобрала юбки.

– Я готова, – дрожащим голосом объявила она. Когда они проходили по лестничной площадке, Виктория на минутку остановилась, чтобы взглянуть вниз, на приемную залу, превращенную по случаю ее бала в изумительный цветник, уставленную огромными вазами с папоротниками и корзинами белых роз. Затем она набралась духу и пошла вверх по лестнице на следующий этаж, где находилась бальная зала.

Вдоль лестницы, рядом с серебряными тумбами, украшенными белыми розами, величественно застыли лакеи в парадных ливреях из зеленого бархата с золотистыми позументами. Виктория улыбалась лакеям, которых знала, и вежливо кивала остальным. Старший лакей О'Мэлли стоял на верхней площадке, и она тихонько поинтересовалась:

– Как ваш зуб? Не стесняйтесь сказать, если он будет вас снова беспокоить, – мне не составит никакого труда приготовить еще порцию отвара.

Он преданно улыбнулся ей:

– После того раза он совершенно не болит, миледи.

– Очень хорошо, но ведь вы не постесняетесь, если он заболит снова?

– Нет, миледи.

Подождав, пока она не исчезла из виду, он повернулся к другому лакею:

– Вот благородство, а?

– Леди до мозга костей, – согласился тот. – В точности такая, какой, по вашим словам, была с самого первого дня, ничуточки не заважничала и не изменилась.

– Она станет для всех нас настоящим Божьим даром, – предсказал О'Мэлли, – и для хозяина тоже, как только согреет его постель. Она даст ему наследника – и он будет несказанно счастлив.

Нортроп стоял у входа в бальную залу, выпрямившись, как часовой, в постоянной готовности объявлять имена запоздавших гостей, вереницей тянущихся мимо него. Виктория приблизилась к дворецкому, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.

– Дайте мне перевести дух, – умоляюще попросила она. – А потом объявите о нашем приходе. Я ужасно нервничаю.

Когда он взглядом знатока окинул молодую леди, стоящую перед ним, на его суровом лице появилась едва заметная улыбка.

– Пока вы переводите дух, миледи, позвольте мне сказать, как я наслаждался вчера, слушая в вашем исполнении бетховенскую Сонату фа-минор. Это моя любимая.

Виктория была так тронута и так удивлена неожиданной сердечностью строгого служаки, что чуть не забыла о шумной, веселой толпе гостей в бальной зале.

– Благодарю вас, – мягко улыбнулась она. – А какую часть сонаты вы больше всего любите? Нортроп ответил.

– Завтра я сыграю ее для вас, – пообещала Виктория.

– Вы так любезны, миледи! – ответил он и официально поклонился. Затем он повернулся к зале и объявил:

– Леди Виктория Ситон, графиня Лэнгстон, и мисс Флоренс Уильсон.

Казалось, удар молнии поразил толпу приблизительно из пятисот гостей, оборвав разговоры и заглушив смех; все разом обернулись, чтобы впервые воочию увидеть девушку из Америки, ныне носившую титул матери, но которая вскоре, когда станет супругой лорда Филдинга, будет носить более громкий титул.

Итак, пред гостями предстала богиня с золотисто-каштановыми волосами, облаченная в переливающееся сапфирово-голубое платье в греческом стиле, так гармонировавшее с ее сияющими глазами и плотно облегавшее ее тонкую, гибкую фигурку. Бросавшие медно-золотистые отблески волосы на затылке были подобраны и ниспадали в виде густых блестящих локонов, перевитых тесьмой с сапфирами и бриллиантами. Они увидели скульптурно выточенное лицо удивительной красоты с высокими, тонко очерченными скулами, совершенный нос, полные губы и крошечную интригующую ямочку в центре подбородка.

Никто из присутствующих не поверил бы, что у царственной юной красавицы от панического страха чуть ли не подгибаются колени.

Море безымянных лиц чуть отступило. Виктория вплыла в залу, и неожиданно из толпы появился Джейсон. Он протянул руку, и Виктория машинально ухватилась за нее, как за спасательный круг, оглядывая залу округлившимися от ужаса глазами.

Наклонившись к самому ее уху, как если бы он хотел отпустить интимный комплимент, Джейсон сказал:

– Вы напуганы до смерти, не так ли? Хотите ли, чтобы я сразу начал представлять вас сотням гостей, или предпочитаете станцевать со мной и тем самым дать им возможность тщательно рассмотреть вас?

– Ничего себе выбор… – шепнула Виктория, подавляя смех.

– Начнем, – мудро решил Джейсон и кивком головы дал знак музыкантам. Он вывел ее на середину залы и обнял за талию, когда прозвучали первые такты вальса. – Вы умеете вальсировать? – неожиданно спросил он.

– Нашли время спрашивать! – сказала она, рассмеявшись и чувствуя себя на грани нервного срыва.

– Виктория! – строго одернул ее Джейсон, не переставая улыбаться, так как взгляды всех гостей были обращены на них. – Вы же та самая молодая леди, которая хладнокровно грозила пристрелить меня из ружья. Посмейте только струсить сейчас.

– Не беспокойтесь, милорд, – ответила она, отчаянно стараясь не сбиться с такта, когда он повел ее по кругу.

"Он вальсирует, – подумала она, – с такой же элегантностью, с какой носит свой великолепный черный вечерний костюм».

Неожиданно он еще крепче обнял ее за талию, отчего она оказалась в опасной близости от партнера, и тихо предупредил:

– Когда танцуют, полагается разговаривать или заниматься безобидным флиртом, в противном случае присутствующие подумают, что мы не любим друг друга.

Виктория уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова – от волнения у нее пересохло горло.

– Ну ответьте же что-нибудь, черт подери! То, что он чертыхнулся, не переставая зажигательно, нежно улыбаться, невольно заставило ее рассмеяться, и она временно забыла о том, что за ними наблюдают. Пытаясь завязать столь необходимую беседу, она сказала первое, что пришло на ум:

– Вы прекрасно танцуете, милорд. Джейсон расслабился и улыбнулся:

– Именно это я должен был бы сказать вам.

– Я вижу, что у вас, англичан, есть правила на все случаи жизни, – с насмешливым восхищением отреагировала она.

– Но вы ведь тоже англичанка, графиня, – напомнил он, а затем добавил:

– Мисс Флосси научила вас отлично вальсировать. А чему еще вы научились?

Слегка задетая его предположением, что раньше она не умела танцевать вальс, Виктория беспечно улыбнулась и сказала:

– Можете быть уверены, что теперь я умею все, по мнению англичан, необходимое для молодой леди знатного происхождения.

– Что же именно? – усмехнулся он.

– Помимо игры на фортепьяно, я могу немного петь, безошибочно вальсировать, красиво вышивать. Кроме того, умею читать по-французски и чрезвычайно грациозно делать книксен. Мне кажется, – заметила она с вызывающей улыбкой, – что в Англии весьма желательно, чтобы женщина была абсолютно бесполезной.

Джейсон откинул голову и расхохотался. «В ней, – подумал он, – поразительно сочетаются такие, казалось бы, несовместимые вещи, как умудренность и невинность, женственность и мужество, потрясающая красота и непревзойденный юмор. Ее фигура создана для объятий, глаза могут смутить любого, улыбка бывает то лучезарной, то чувственной, а рот такой, что просто зазывает, чтобы его поцеловали».

– Невежливо так пристально рассматривать свою пару, – заметила ему девушка, по-прежнему сосредоточенная на том, чтобы выглядеть в глазах присутствующих веселой и непринужденной.

Джейсон с трудом оторвал взгляд от ее губ.

– Простите.

– Вы сказали, что во время танца нам положено флиртовать, – поддела она. – У меня на этот счет совсем нет опыта, а у вас?

– Больше, чем нужно, – ответил он, восхищаясь цветом ее кожи.

– Отлично, тогда научите меня, как это делается. Изумленный этим предложением, Джейсон вгляделся в ее смеющиеся синие глаза, опушенные темными ресницами, и утонул в них.

Желание неожиданно вспыхнуло в нем, и руки машинально еще крепче обняли ее.

– Вам не требуется никаких репетиторов, – хрипло пробормотал он. – Вы и сами прекрасно справляетесь с этим.

– С чем?

Ее очевидная растерянность вернула Джейсону ощущение реальности, и он перестал прижимать ее к себе с такой силой.

– Напрашиваясь на такие неприятности, которые вам и не снились.

А в это время молодой лорд Кроули поднял монокль и обозрел леди Викторию с головы до пят.

– Потрясающая красота, – сказал он приятелю. – Я же говорил тебе еще тогда, на улице. Я еще не встречал такой красавицы. Она божественна! Ангел во плоти.

– Красавица, настоящая красавица, – согласился молодой лорд Уилтшир.

– Если бы это не был Уэйкфилд, я и сам поухаживал бы за ней, – сказал Кроули. – Я бы провел надлежащую осаду, отшил всех других соискателей, а потом добился ее руки.

– Возможно, – насмешливо заметил лорд Уилтшир, – но для того чтобы преуспеть, тебе следовало бы быть лет на десять старше и раз в двадцать богаче. Хотя я слышал, что вопрос о ее свадьбе с Филдингом еще находится в подвешенном состоянии.

– В таком случае мне необходимо представиться ей сегодня же.

– И мне, – с вызывающим видом ответствовал лорд Уилтшир, и они поспешили отыскать своих матерей, чтобы провести представление молодой леди по всей форме.

Для Виктории это был вечер сплошных успехов. До этого она опасалась, что вся английская знать очень похожа на свою представительницу – леди Кирби, но оказалось, что по большей части они гораздо доброжелательнее.

По сути, некоторые из них – в особенности джентльмены – до смешного щедро расточали комплименты в ее адрес. Они толпой окружали ее, просили разрешения представиться и потанцевать с ней, затем соперничали друг с другом, чтобы она обратила на них внимание, и просили позволить им навестить ее. Виктория не принимала их ухаживаний всерьез, но отнеслась ко всем беспристрастно и по-дружески.

Время от времени она ловила на себе взгляд Джейсона и улыбалась про себя. В этот вечер он выглядел удивительно красивым в иссиня-черном вечернем костюме в тон его волосам, который резко контрастировал с его белоснежной с оборками рубашкой и сияющей белозубой улыбкой. Другие мужчины рядом с ним казались бледными и незначительными.

Похоже, так думала не одна Виктория. Пока она танцевала с другими партнерами, некоторые леди нагло флиртовали с Джейсоном, хотя знали, что он обручен. С тайным сочувствием мисс Ситон наблюдала за прелестной печальной блондинкой, не сводящей глаз с Джейсона, который стоял, небрежно опираясь на колонну, со снисходительно-скучающим видом.

До этого вечера Виктория считала, что только к ней он относится так ужасно насмешливо, но теперь поняла, что он третирует всех женщин. Несомненно, именно это имела в виду Кэролайн, когда говорила, что Джейсон груб и ведет себя не по-джентльменски. И все равно он притягивал к себе представительниц противоположного пола так, как пламя привлекает прелестных мотыльков.

"И это естественно… – философски подумала Виктория, заметив, как он аккуратно высвободил свой локоть из рук блондинки и направился к лорду Коллингвуду. – Джейсон отличается неопределимо привлекающим, магнетическим… мужским началом».

Роберт Коллингвуд взглянул на Джейсона и указал ему кивком на красавчиков, собравшихся вокруг Флосси Уильсон в ожидании возвращения Виктории после очередного танца.

– Если ты все еще намерен выдать ее за кого-нибудь другого, Джейсон, – сказал он, – то тебе не придется долго ждать. На ней просто помешались.

– Отлично, – ответил Филдинг, глянув на толпу лондонских щеголей, осаждавших девушку, и пожав плечами, словно они были не более чем назойливые мухи.

Глава 14

Предсказание Роберта относительно успеха Виктории оказалось точным. На следующий день после бала двенадцать джентльменов и семь молодых леди явились к ней с визитами, приглашая ее к себе в гости и умоляя позволить им взглянуть на Волка. Нортроп упивался своим величием, объявляя о вновь прибывших или об отбывающих и коротко давая указания лакеям, разносившим подносы с чаем.

Когда в девять вечера подали ужин, Виктория чувствовала себя настолько изнуренной, что страшно было подумать о каких-то балах и раутах, на которые ее приглашали. Накануне она легла спать, на рассвете, и глаза у нее смыкались сами собой, когда она рассеянно ковыряла ложкой блюдо, поданное на десерт. Джейсон же выглядел, как всегда, свежим и бодрым, хотя весь вечер работал у себя в кабинете.

– Виктория, ваш выход в свет имел огромный успех, – сказал он, закончив диалог с Чарльзом. – Не сомневаюсь, что Кроули и Уилтшир без ума от вас. То же самое можно сказать и о лорде Мэйкписе, а он считается лучшим трофеем в этом сезоне.

Ее сонные глаза заискрились от смеха.

– Выражение, употребленное вами, напоминает мне о рыбаках, стремящихся поймать белокрылого палтуса Через минуту она извинилась, сказавшись усталой. Джейсон пожелал ей доброй ночи, все еще улыбаясь по поводу ее остроты. «Ее улыбка, хоть и сонная, может осветить всю комнату. За ее безыскусной умудренностью проглядывают нежность и интеллигентность».

Филдинг попивал бренди и вспоминал, как накануне мисс Виктория Ситон буквально очаровала все общество своей красотой и задором. Нортроп окончательно попал в ее плен, когда перед ужином она поиграла специально для него что-то из Моцарта. Когда она закончила, на глазах старого дворецкого были слезы. Потом она послала за О'Мэлли и исполнила для него задорную ирландскую джигу. Вскоре возле гостиной собралась добрая дюжина слуг, которым чрезвычайно хотелось хоть краем уха послушать ее импровизированный концерт. Вместо того чтобы велеть им разойтись и заняться своими делами, как уже собирался поступить Джейсон, Виктория обратилась к ним и спросила, есть ли у них что-нибудь любимое, что она могла бы сыграть. Она знала их всех по имени; она интересовалась их здоровьем и расспрашивала о семьях. И несмотря на крайнюю усталость, развлекала их более часа.

Джейсон убедился, что все слуги как один были уже преданы ей всей душой. Лакеи улыбались и кланялись. Горничные молниеносно исполняли любую ее просьбу. И Виктория благодарила каждого с милой улыбкой. Она умела с одинаковым удовольствием общаться со всеми; она так же непринужденно вела себя с баронами, как и с дворецкими, – возможно, это легко давалось ей потому, что она проявляла к ним искренний интерес и на губах ее всегда играла улыбка.

Бессознательно Джейсон стиснул изо всех сил хрупкий бокал с бренди. Когда Виктория ушла, гостиная вдруг показалась мрачной и пустой. Не видя, что Чарльз наблюдает за ним с довольной улыбкой, Джейсон застыл на месте, хмуро уставившись на стул, где она сидела.

– Поразительная юная леди, ведь так? – наконец решился начать беседу Чарльз. – Несомненно.

– Потрясающе красивая и обаятельная. Мне кажется, что с тех пор, как она приехала в Англию, вы смеялись больше, чем за целый год И не пытайтесь возражать – девушка единственная в своем роде.

– Я и не возражаю, – ответил Джейсон, вспоминая ее удивительное умение выглядеть то графиней, то простой крестьянкой, то заброшенным дитя или умудренной жизнью женщиной, в зависимости от настроения и окружения.

– Она очаровательна и невинна, но в ней также есть задор и огонь. Человек, которому повезет стать ее избранником, мог бы превратить ее в страстную, любящую жену, которая обогреет его постель и даст ему счастье.

Чарльз сделал паузу, но Джейсон промолчал – Ее Эндрю не намерен жениться на ней, – многозначительно продолжал Чарльз. – Не сомневаюсь на этот счет. Иначе он уже прислал бы весточку. – Герцог снова сделал паузу, но Джейсон опять промолчал. – Пожалуй, мне больше жаль Эндрю, нежели Викторию, – с хитрой решимостью добавил Чарльз. – Мне жаль любого, кто настолько глуп, что не обращает внимания на единственную из тысячи женщин, которая могла бы его осчастливить. Джейсон, – решительно спросил Чарльз, – вы понимаете это?

Джейсон бросил на него нетерпеливый, озадаченный взгляд.

– Я понимаю. Но какое отношение все это имеет ко мне?

– Какое отно… – поперхнулся Чарльз. Опомнившись, он продолжал осторожнее:

– Все это имеет самое прямое отношение и к вам, и ко мне. Виктория – молодая незамужняя женщина. Даже при наличии мисс Флосси в качестве компаньонки Виктория не может бесконечно жить в доме одинокого холостяка и в обществе другого холостяка, который проводит здесь все дни. Если так будет продолжаться дольше, чем несколько недель, люди сочтут помолвку надувательством и решат, что графиня Лэнгстон – ваш очередной трофей. Когда это произойдет, они начнут ее морально уничтожать. Вы ведь не хотите унижения девушки, не так ли?

– Конечно, нет, – рассеянно ответил Джейсон, пристально рассматривая бренди в бокале.

– Тогда есть лишь единственное решение – ее нужно выдать замуж, и немедля. – Он выждал, но Джейсон молчал. – Так или нет, Джейсон?

– Думаю, да.

– Но тогда за кого? – победоносно вопросил Чарльз. – Кто мог бы превратить ее в любящую, страстную женщину? Кому нужна жена, чтобы она согрела ему постель и дала наследника? г Джейсон раздраженно пожал плечами:

– Откуда, черт возьми, мне знать? В нашей семье роль свата можете исполнять только вы. Чарльз изумился:

– Вы хотите сказать, что не можете сообразить, кто тот единственный мужчина, за кого она должна выйти?

Джейсон поднес бокал к губам и быстро осушил его, затем решительным движением поставил пустой сосуд на стол и резко поднялся.

– Виктория умеет петь, играть на фортепьяно, делать книксен и вышивать, – подытожил он. – Найдите человека, у которого есть музыкальный слух, который ценит красоту и любит собак. Но убедитесь, что он миролюбив, – в противном случае она крайне разочарует его. Вот и вся незадача.

Когда Чарльз ошеломленно посмотрел на сына, Джейсон нетерпеливо сказал:

– У меня есть шесть поместий, которыми нужно управлять, целая флотилия судов, за которыми нужно следить, и сотня других дел. И я буду ими заниматься. А вы займитесь поисками мужа для Виктории. Я помогу вам тем, что буду сопровождать ее на несколько балов и вечеров еще в течение одной-двух недель. Она уже произвела сенсацию. Еще ряд выездов в свет, и у нее будет больше поклонников, чем нужно. Познакомьтесь с ними поближе, когда они будут приезжать с визитами, и составьте список наиболее подходящих кандидатов. А я просмотрю его и выберу из них одного.

Плечи Чарльза поникли, когда он признал свое поражение:

– Как вам будет угодно.